Бемер Г. Иезуиты. Ли Г.Ч Инквизиция

Подождите немного. Документ загружается.

763

Преследование

Таким образом, церковь силой старалась заставить

светских князей выступить на путь преследования, и,

раз приняв подобное решение, она стала неумолимой.

Всякая нерешительность в деле преследования влек-

ла за собой отлучение от церкви, а если это не дей-

ствовало, то церковь не задумывалась предоставлять

первому встречному авантюристу владения не поко-

ряющегося ей князя. Неужели подобное чудовищное

вмешательство духовной власти должно было сделать-

ся государственным законом? Вот вопрос, возникший

в эпоху крестовых походов против альбигойцев. Как

разрешили его, мы уже знаем. Раймунд лишился сво-

их владений только потому, что он не желал строго

поступать с еретиками; а сын его получил те земли,

которые еще у него оставались, как новую инвеститу-

ру. Торжество церкви и нового учения было полное.

Церковь дала почувствовать всем облеченным вла-

стью, без различия их социального положения, что

занимаемые ими места были, в сущности, должнос-

тями всемирной теократии, в которой все интересы

были подчинены одной главной обязанности – под-

держивать чистоту веры. Гегемония Европы принад-

лежала Священной Римской империи, где император

при короновании посвящался в низший разряд свя-

щеннослужителей и обязывался предавать анафеме

всякую ересь, которая могла бы угрожать церкви.

Давая ему кольцо, папа говорил ему, что это символ

возлагаемой на него обязанности уничтожать ересь;

опоясывая его мечом, папа говорил, что меч этот вру-

чается ему на избиение врагов церкви. Фридрих II

Radevic. «de Gest. Frid. I», lib. II, c. 56.– Concil. Lateran. II ann.

1139, c. 23.– Concil. Lateran III ann. 1179, c. 27 (ср. Conc. Tolosan.

ann. 1119, c. 4; Conc. Remens. ann. 1148, c. 18; Conc. Turonens.

ann. 1163, c. 4).– Lucii PP. III, «Epist.», с. 171.

764

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

заявлял, что он получил императорское достоинство

для того, чтобы поддерживать и распространять веру.

В булле Климента VI, подтверждающей избрание

Карла IV, при перечислении обязанностей императо-

ра на первом месте стоят распространение веры и

уничтожение ереси; небрежность короля Венцеслава

в подавлении ереси Виклефа была признана достаточ-

ным основанием для его низложения. Богословы ут-

верждали как непреложную истину, что императорс-

кая власть перешла от греков к немцам единственно

для того, чтобы дать в руки церкви могущественное

оружие. Принципы, примененные в деле Раймунда Ту-

лузского, были внесены в каноническое право, и вся-

кий суверен, князь или сеньор, должен был знать, что

его земли будут отданы на разграбление, если он, не-

смотря на напоминания, будет колебаться преследо-

вать ересь. В таком же положении были и все светс-

кие должностные лица. Тулузский собор 1229 года

постановил, что всякий бальи, проявивший недоста-

точно рвения в преследовании ереси, должен быть ли-

шен имущества и права избрания на общественные

должности. В 1244 году Нарбоннский собор объявил,

что если кто-либо из светских судей промедлит в деле

подавления ереси, то он должен считаться единомыш-

ленником еретиков и подвергнуться равному с ними

наказанию; это постановление было распространено и

на тех, кто упустит благоприятный случай схватить

еретика или только не придет на помощь задержавшим

его. Обязанность преследовать еретиков была возло-

жена на всех, начиная от императора и кончая после-

дним крестьянином, под угрозой всех духовных и те-

лесных кар, какими располагала церковь XIII века

Böhmer, «Regest. Imp.» V, 86.– Innoc. PP. III «Regest de Negot.

Rom. Imp.» 189.– Muratori «Antiq. Ital.» diss. III.– Hartzheim,

765

Преследование

Эти идеи, прямо или замаскированно, были введены

в государственное право Европы. Фридрих II принял их

в своих жестоких указах против ереси, откуда они про-

никли в сборники гражданского и феодального права и

даже в местное законодательство. Так, например, в 1228

году, согласно Веронским статутам, всякий начальник

города, при своем вступлении в должность, дает прися-

гу изгонять из города всех еретиков; в Schwabenspiegel,

кодексе, имевшем значение во всей Южной Германии,

говорится, что суверен, если он окажется небрежным в

преследовании еретиков, должен быть лишен всех сво-

их владений и что если он не предаст сожжению всех тех,

кого передаст ему духовный суд как еретиков, то он дол-

жен быть сам наказан за ересь.

Церковь зорко наблюдала за тем, чтобы это узако-

нение не оставалось мертвой буквой. Она настояла на

том, чтобы жестокие указы Фридриха читались и объяс-

«Concil. German.» III, 540.– Cod. Epist. Rodolphi I, Auct. II, 375–7

(Лейпциг, 1806).– Theod. Vrie, «Hist. Concil. Constant.» lib. III, dist.

8; lib. VII, dist. 7.– Thom. Aquin. «de Princ. Regim». lib. I, c. XIV,

lib. III, c. X, XII–XVIII.– Lib. V, Extra. Tit. VII, c. 13, 3.– Conc.

Tolosan. ann. 1229, c. 5.– Concil. Narbonn. ann. 1244, c. 15, 16.–

Zanchini, «de Haeret.» c. V.– Beaumanoir, «Coutumes du Beauvoisis»,

XI, 27.– См. также речь епископа г. Лоди во время осуждения Яна

Гуса (Von der Hardt, III, 5).

Об обязанности князей и всех светских чиновников под стра-

хом быть обвиненными в неисполнении своего долга и подвергнуть-

ся преследованию за ересь говорится подробно в «Summa de casibus

conscientiae» (lib. II, LVIII, art. 4); это сочинение Actesanus’a, на-

писанное в 1317 году, оставалось настольной книгой до самой Ре-

формации.

Трактат «De principum Regimine», хотя и не весь принадлежит

св. Фоме Аквинату, авторитетно излагает теорию отношений

духовенства к обязанностям светского управления. См.: Poole,

«Illustration of the History of Medieval Thought», р. 240.

766

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

нялись в высшей юридической школе в Болонье как ос-

новное положение законоведения и чтобы они были вне-

сены в каноническое право. Ниже мы увидим, что папы

неоднократно приказывали вносить эти указы в сбор-

ники законов городов и государств; на обязанности ин-

квизитора лежало требовать их исполнения от всех дол-

жностных лиц под страхом отлучения нерадивых от

церкви. Но даже и само отлучение, лишавшее судью

власти и компетенции, не избавляло его от обязаннос-

ти наказывать еретиков по требованию епископа или

инквизитора. Раз это так, то ясно, что просьба инкви-

зиторов перед светскими судьями о снисхождении к

жертвам, передаваемым светской власти и обреченным

на костер, была пустой формальностью, порожденной

желанием духовенства не принимать открыто участия

в произнесении смертных приговоров. Но с течением

времени это лицемерие было несколько забыто; так,

например, в феврале 1418 года Констанцский собор по-

становил, что все, кто будет отстаивать гуситизм или

считать Яна Гуса и Иеронима Пражского за святых,

должны быть причислены к еретикам и сожжены жи-

выми – puniantur ad ignem. Утверждать, что обращения

инквизиторов к снисхождению светских властей были

искренни, что вся ответственность за смерть еретика па-

дала на судью, а не на инквизитора, как это делают со-

временные защитники инквизиции, значит искажать ис-

торию и подтасовывать факты. Мы живо представляем

себе, с какой улыбкой удивления услыхали бы Григо-

рий IX или Григорий XI рассуждения графа Жозефа де

Местра, утверждающего, что ошибочно думать, чтобы

когда-нибудь какой-либо католический священник был

причиной смерти одного из своих ближних

Post. Const. 4. Cod. lib. I, tit. V.– Post. lib. Feudorum.– Lib. juris

civilis Veronae c. 156.– Schwabenspiegel, изд. Senckenb. cap. 351; изд.

767

Преследование

И не только внушали христианам, что их главная

обязанность способствовать уничтожению ереси, но

даже их заставляли без всякого зазрения совести до-

носить на еретиков властям, вопреки всяким Божес-

ким и человеческим побуждениям. Узы крови не слу-

жили оправданием тому, кто скрывал еретика: сын

должен был доносить на отца; муж являлся винова-

тым, если не выдавал свою жену на ужасную смерть.

Преступная принадлежность к ереси уничтожала все

узы, соединяющие людей; детям внушали, что они

Schilt. c. 308.– Potthast, «Reg.» 6593.– Innoc. PP. IV. Bull. «Cum

adversus», 5 jun. 1252; Bull. «Ad aures», 2 apr. 1253; 31 oct. 1243;

7 jul. 1254.– Bull. «Cum fratres», maii 9, 1252.– Urbani IV Bull. «Licet

ex omnibus», 20 mart. 1262, § 12.– Wadding. «Annal Minor», ann.

1258, № 7; ann. 1260, № 1; ann. 1261, № 3.– C. 6 Sexto V, 2, c. 1, 2

in Septimo V. 3.– Von der Hardt, t. IV, p. 1519.– Campana, «Vita di

San Piero Martire» p. 124.– J. de Maistre, «Lettres, à un gentilhomme

russe sur l’Inquisition espagnole», изд. 1864, р. 17–18, 28, 34.

Один писатель XIII столетия выставил то же положение, что и

Ж. де Местр, но с еще большей силой. «Наш папа,– пишет он,–

никого не убивает и не приказывает никого убивать; но закон уби-

вает тех, кого папа разрешает убить; они убивают сами себя, со-

вершая поступки, за которые должны быть убиты» (Gregor. Fanens.

«Disput. Cathol. et Patar.» ap. Martène, «Thes.» V, 1741).

Больше исторической истины в словах одного доминиканца-фа-

натика, писавшего в 1782 году Приведя текст из «Второзакония»

(XIII, 6–10), он заявляет, что приказание предавать смертной каз-

ни тех, кто совращает верных, почти дословно сходно с подобным

же законом святой инквизиции; далее текстами Священного Писа-

ния он доказывает, что сожжение приятно Богу и что огонь един-

ственно верное средство, чтобы очистить пшеницу от плевел (Lob-

und Ehrenrede auf die heilige Inquisition, Вена, 1782, с. 19–21).

Обращение к милосердию, сделавшееся позднее недостойным

лицемерием, было от чистого сердца предписано Иннокентием III

по отношению к виновным в подлоге духовным лицам, лишенным

сана и переданным светским судам.– С. 27. Ext. V, 40.

768

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

должны покидать своих родителей; даже таинство

брака не могло соединить верную католичеству жен-

щину с мужем-еретиком. Не больше значения име-

ли и частные обязательства. Иннокентий III напы-

щенно объявляет, что, согласно канонам, не надо

соблюдать слова, данного тому, кто сам не соблюда-

ет верности Богу. Никакая клятва молчания не име-

ла значения, если дело касалось ереси, ибо «тот, кто

верен в отношении еретика, неверен в отношении

Бога». Вероотступничество, говорит епископ Лука

Тудельский, величайшее преступление; вследствие

этого если кто клятвенно обещал не выдавать этого

ужасного проступка, то он все же должен объявить

об ереси и покаяться в клятвопреступлении, уверен-

ный, что ему будет дано прощение греха ввиду его

ревности к вере

Таким образом, колебание в вопросе об отношени-

ях церкви к еретикам, проявленное ею в XI и XII ве-

ках, совершенно пропало в XIII веке, когда церковь

вступила с еретиками и сектантами в смертельную

борьбу. Нет более речи ни о снисхождении, ни о ми-

лосердии. Святой Раймунд Пеннафортский, компиля-

тор декреталий Григория IX, высший авторитет свое-

го времени, допускает в принципе, что еретик должен

быть отлучен от церкви, а имущество его конфиско-

вано, но если этого окажется недостаточно, то к нему

должны быть применены самые суровые наказания,

какими только располагает светская власть. Всякий,

вера которого покажется сомнительной, должен счи-

таться еретиком; то же относится и к схизматикам,

которые, принимая все догматы религии, не оказы-

вают римской церкви должного повиновения. И те и

Urbani PP. II «Epist.» 256.– Zanchini, «de Haeret.» c. XVIII.–

Innoc. PP. III «Regest.» XI, 26.– Lucae Tudens. «de altera Vita», II, 9.

769

Преследование

другие должны быть силой приведены в лоно като-

лической церкви; в оправдание применения к упор-

ствующим смертной казни приводится библейский

рассказ о Корее, Дафане и Авироне

Святой Фома Аквинат, высокий авторитет которо-

го затмил всех его предшественников, с неумолимой

точностью устанавливает следующие правила. Ерети-

кам не должно быть оказываемо никакого снисхож-

дения. Церковь в своем милосердии дважды обраща-

ется к ним с увещаниями; если они и после этого

продолжают упорствовать, то они должны быть вы-

даны светской власти и изъяты из общества людей

посредством смертной казни. В этом проявляется

даже бесконечное милосердие церкви, ибо изменить

веру, от которой зависит жизнь души, гораздо боль-

шее преступление, чем делать фальшивые монеты; и

если фальшивомонетчиков приговаривают к смерти,

то гораздо больше оснований казнить еретика, раз

только он уличен в своем преступлении.

Однако церковь в своем милосердии всегда готова

принять с распростертыми объятиями еретика, даже

много раз изменявшего вере; она готова наложить на

него покаяние, чтобы дать ему, таким образом, воз-

можность снискать жизнь вечную; но кротость к од-

ним не должна исключать строгости к другим. Так,

всякий еретик, кающийся в своих заблуждениях и от-

S. Raymundi «Summae» lib. I, tit. V, 2, 4, 8; tit. VI, 1.– Таково

было учение церкви. Zanghino Ugolini в свое перечисление ере-

сей включает и небрежность в соблюдении папских декреталий,

так как в этом сказывается неуважение к папской власти («Tract.

de Haeret.» c. II). Этот труд был напечатан в Риме в 1568 году

иждивением папы Пия V с примечаниями кардинала Кампеджи;

в 1579 году он был перепечатан с добавлениями, сделанными Си-

манка (Simaucas). Мои ссылки сделаны на копию XV века, хра-

нящуюся в Национальной Библиотеке, лат. рукоп. № 12532.

770

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

рекающийся от них в первый раз, должен быть под-

вергнут покаянию, и ему должна быть оставлена

жизнь; но если он снова впадет в ересь, то хотя на него

и можно наложить покаяние, чтобы спасти его душу,

но он тем не менее должен быть казнен смертью. Вот

прямое и откровенное изложение политики церкви,

которой она следовала всегда и неуклонно

Но не одни живые чувствовали на себе тяжелую

руку церкви; не избегали ее гнева также и мертвые.

Не могли допустить мысли, чтобы человек, скрывший

свое беззаконие и умерший смертью христианина,

спал могильным сном на освященной земле и чтобы

за него возносились молитвы верных; он не только

избежал заслуженного наказания, но его имущество,

подлежавшее конфискации в пользу церкви и госу-

дарства, незаконно перешло к его наследникам, и его

следовало отобрать от них. Для возбуждения загроб-

ных процессов имелись превосходные основания. В

предшествующую эпоху в церкви часто поднимался

вопрос, можно ли предавать отлучению от церкви

души умерших со всеми последствиями, которые это

наказание влекло за собой в земной и в загробной

жизни. С эпохи св. Киприана обычай отлучать мерт-

вых от церкви сделался всеобщим, и в 382 году св.

Иоанн Златоуст выступил против частого примене-

ния этого наказания, видя в этом безрассудное вме-

шательство человека в суд Божий. В 432 году Лев I

стал на точку зрения св. Иоанна Златоуста, а в конце

V столетия Геласий I и Римский собор санкциониро-

вали это мнение; но этот вопрос был снова поднят на

пятом Вселенском соборе 553 года в Константинопо-

ле; нужно было выяснить, могла ли церковь предать

анафеме Феодорита Кирского, Ибаса Едесского и

S. Thom. Aquinat. «Summae» sec. Q. XI, art. 3, 4.

771

Преследование

Феодора Мопсуестского, умерших за сто лет перед

этим; большинство отцов собора не соглашалось с

этим; тогда Евтихий, человек очень начитанный в Свя-

щенном Писании, напомнил, что благочестивый царь

Иосия не только предал смерти бывших в живых язы-

ческих жрецов, но и вырыл кости умерших раньше.

Этот довод был признан неопровержимым, и анафе-

ма была произнесена, несмотря на протесты папы Ви-

гилия, который упорно оставался при своем мнении.

Остроумная ссылка Евтихия, до того времени совер-

шенно неизвестного, была принята Константинополь-

ским патриархом, и Вигилий был принужден подпи-

саться под анафемой. В 618 году Севильский собор

признал, что церковь не имеет права осуждать мерт-

вых, но в 680 году шестой Вселенский собор в Кон-

стантинополе широко предавал анафеме всех, и мер-

твых, и живых, раз только он признавал их еретиками.

В 897 году Стефан VII счел себя вправе вырыть

тело своего предшественника папы Формоза, умерше-

го за семь месяцев перед этим; тело покойного прита-

щили за ноги и посадили перед собранием, созванным

для суда над ним; так как он был признан виновным,

то у трупа отрезали два пальца правой руки и броси-

ли его в Тибр, откуда он был случайно выловлен и сно-

ва погребен. В следующем году новый папа, Иоанн IX,

отменил весь этот суд и объявил, что никто не дол-

жен быть судим после смерти, так как всякому обви-

няемому должна быть предоставлена возможность го-

ворить в свое оправдание. Но это не помешало в 905

году Сергию III снова вырыть из земли тело Формо-

за, велеть облачить его в папские одежды и посадить

на трон. После нового и торжественного обвинения

несчастный труп был обезглавлен, у него были отре-

заны три остальные пальцы правой руки, и он был бро-

шен в Тибр. Но несправедливость этого мщения ста-

772

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

ла очевидной для всех, когда плававшие по волнам

Тибра останки папы были выловлены какими-то рыба-

ками и перенесены в собор св. Петра, причем статуи

святых склонились и приветствовали их.

Около 1100 года св. Ивон Шартрский, первый кано-

нист своего времени, категорически заявил, что власть

церкви вязать и разрешать ограничена пределами это-

го мира; что мертвые, находясь вне человеческого суда,

не могут быть осуждаемы, и что не могут быть лишае-

мы погребения те, кто не был осужден при жизни. Но

по мере того, как ереси множились, и по мере того, как

разгоралась страстная ненависть, возбуждаемая упор-

ством еретиков, духовенство содрогалось от мысли, что

кости еретиков могут осквернять церковную ограду и

кладбище и что они, вознося молитвы за умерших, не-

вольно предстательствуют и за виновных. Был найден

ловкий выход. Веронский собор 1184 года, которому

следовали многие папы и соборы, официально отлучил

от церкви всех еретиков; а по старому учению церкви,

всякий отлученный, если он не попросит отпущения

грехов в течение года, осуждался бесповоротно; следо-

вательно, все еретики, которые умерли без последнего

напутствия и не отреклись от ереси, уже сами себя осу-

дили и не имели права на погребение на освященной

земле. Хотя их и нельзя было отлучить от церкви,– так

как это было уже ipso facto,– однако их можно было

предать анафеме. Если же, по недоразумению, они были

погребены как христиане, то, как только обнаружилась

ошибка, их следовало вырыть и сжечь; следствие, ус-

танавливавшее их виновность, было простым расследо-

ванием их поступков, а не обвинением; а карательные

меры вытекали сами собой. Это правило было введено

не без борьбы, как это видно, между прочим, из посла-

ния Иннокентия III от 1207 года к аббату и монахам мо-

настыря св. Ипполита в Фаенце, которые, несмотря на