Достоевская А.Г Дневник 1867 года

Подождите немного. Документ загружается.

этой шляпы и не заметила

240

*. Проходили мы по галерее до звонка,

потом пошли на почту. Этот (проклятый) почтмейстер (не мой старый

знакомый) вздумал сказать, что уже приходили спрашивать от Достоевс-

ких за

\i часа перед этим, но что писем не было. Федя тогда очень

удивился и сказал ему, показывая на себя и на меня, что никому, кроме

нас,

не следует давать писем. Тогда тот сказал, что ведь это вы <не

расшифровано) взяли. Так как мы с Федей в это время уходили в гале-

рею,

то ему не могло придти на ум, что спрашивала письма я. Это его

ужасно растревожило. Я вполне думаю, что ему представилось, что это

приехала С<услова> и ему это было неприятно. Я, разумеется, не со-

зналась в том, что это была

241

Пообедали, он пошел читать, а я пошла

домой. Но на дороге купила земляники, сладкого пирога и булок. Феде

все не нравятся здешние булки, он говорит, что они отзываются горьким

маслом. Я этого не нахожу, но, разумеется, подтверждаю: зачем его

огорчать на таких пустяках. (Потом) он пришел домой и предложил

(мне) идти гулять. Но я отказалась, сказав, что мне гораздо веселей

сидеть дома и делать что-нибудь, чем ходить с ним, когда он не говорит

со мной ни слова. Потом он меня передразнил и сердился, зачем я груст-

на. Все-таки мне ужасно тяжело, мне все время казалось, что я совер-

шенно здесь одна, что у меня нет друга, что единственный друг — моя

мама, да и она в Петербурге, она, может быть, умрет без меня. О,

Господи, Господи, сохрани мне маму, так она мне дорога всегда. Вот не

умела я ценить этого прекрасного существа прежде. Право, я иногда

очень, очень жалею, зачем я не осталась с нею навсегда. Право, это было

бы лучше, ведь эдак же [сглупит] человек. Право я и сама не знала, как

я глупо поступила

242

*. Но довольно об этом. Возвращаясь домой, я ви-

дела у колодца несколько девушек немецких, которые накачивали воду.

Они все были в синих передниках и с короткими, с буфами, рукавами.

Это довольно красиво и вместе с тем и удобно, потому что не позволяет

рукавам попадать в кушанье, как это у нас случается. (Я все забываю

записать: все немки ходят в круглых шляпах, даже старухи, торговки на

площадях. Но у каждой непременно в голове иголка вязательная непре-

менно, вместо шпильки, поддерживающей шиньон.) Я сегодня проходи-

ла через Alt-Markt. Это подвижной рынок, большая часть его на ночь

убирается. Он состоит из скамеек, которые на ночь отставляются в сто-

рону. Здесь можно купить все: гвозди, башмаки, масло, счеты, книги,

(картины) — решительно все, что вам угодно. И особенно сыр, именно

Kuhkäse,— до того отвратительный и дурно пахнущий, что его, я думаю,

взять в рот, так вырвет. Но немцы едят его с удовольствием, и чем гнилее

сыр,

тем он лучше и больше раскупается. От него так пахнет, что даже

по рынку проходить трудно (от запаху). На воскресенье все эти лавки

убираются вон, и площадь остается совершенно пустою. Сбоку находит-

ся небольшой фонтан, который освежает площадь. Сейчас пробило 10

240

* Вставлено: Конечно, он пошутил.

241

Тогда тот... была я заменено: Я тут же покаялась Феде в своем нетерпении и сказала,

что письмо спрашивала я, а то его ужасно встревожили слова почтмейстера, я думаю,

ему представилось, что это приехала С<услова> и ему это было неприятно. Я, разумеет-

ся,

созналась, что это была я.

242

* Но я отказалась... поступила заменено: Сегодня мне опять страшно грустно по маме:

я жалею, что мой искренний друг, моя мама, не здесь, а далеко, в Петербурге, думаю,

что она может умереть без меня. О, Господи, Господи, сохрани мою маму, так она мне

дорога! Вот не умела я ценить этого прекрасного существа прежде; мне даже как будто

жаль, что я не осталась с нею навсегда. Зачем я уехала за границу, ее оставила?

часов,

тотчас

же

раздался какой-то рожок. Вероятно,

это

стража,

потому

что в 10 и в 11

часов непременно раздается один

и тот же

звук.

Я,

кажется,

не

записала одного замечательного происшествия, именно:

на

днях утром как-то неловко поставила чайник

на

машину,

когда

Федя пришел садиться,

то он

нечаянно задел

за

стол,

а,

может быть,

он

не задевал, только вдруг

мой

чайник срывается

машины, падает

на

полоскательную чашку, разбивает

ее,

упадает далее

на

диван

разливает

весь

чай на пол.

Федя сейчас давай меня бранить,

а я,

разумеется,

расхохоталась

позвала поскорее

Иду,

чтобы

она

уничтожила следы

моей неловкости. Вечером

мы

примирились

и все

пошло по-прежнему.

Пятница,

(14 (2)

июня}

Сегодня

для

меня день неудачный.

встала довольно рано

объяви-

ла Феде,

что

пойду

галерею.

Он,

разумеется, согласился

со

мною,

что

это похвальное желание.

\г 2-го я

отправилась,

но по

дороге зашла

в один бумажный магазин,

где

хотела купить Мадонну.

(Но)

здесь

они

очень дороги,

(и)

довольно небольшая

довольно несхожая стоит

зильб. С<икстинской> М<адонны> совсем

не

было,

но мне

обещали

найти

ее к

вечеру.

Не

купить ничего было неловко.

Тут я

нашла

Zauber-

Photographie

243

. Это два

конверта: один заключает

себе фотографию,

т.

е.

намазанный лаком листок,

другой

—

протечную бумагу.

Для

того,

чтобы получить фотографию, следует лакированный листок положить

на блюдечко, сверх него положить протечную бумагу

налить воды.

Тогда покажется фотография.

Это

стоит

зильб.

содержит

себе

штук.

Я,

разумеется, купила

это.

Пошла

галерею, много

там

ходила,

осмотрела Рибера, видела

все

картины Рембрандта, Рубенса

<не

расшиф-

ровано).

4-го

пришел Федя,

и мы еще раз

обошли

(с ним)

галерею

244

Отсюда

мы

пошли

на

почту. Почтмейстер подал письмо, адресован-

ное

на имя

госпожи Достоевской. Рука была женская. Федя тотчас

же,

вероятно, подумал,

что это

письмо

от

С(условой) потому

что,

когда

я стала распечатывать,

то он мне

сказал: «Посмотри,

чья

подпись».

Разумеется,

он

боялся,

что эта

дура напишет

мне

что-нибудь.

Я ему

показала,

что это

письмо

от

Сто<юниной>

была очень рада,

что

них все

благополучно. Отсюда пошли

библиотеку

есть.

Я не

знаю,

почему

меня вдруг сломался зуб,— это очень дурной знак.

Я,

разумеет-

ся,

не

показала

виду,

что со

мной случился этот грех,

преспокойно

стала доедать,

но про

себя решила сегодня

же

непременно идти

зуб-

ному врачу

заказать себе

зуб,

потому

что

воображала себе,

что это уж

слишком заметно.

Но

потом, когда

пришла домой

посмотрела

в зеркало,

то

решила,

что

если

не

слишком смеяться,

то

приметно

не

будет,

а что зуб

можно вставить тогда, когда

меня будет побольше

денег. Вообще

немного поуспокоилась,

когда Федя просил меня

сходить

прежнюю библиотеку, чтобы отдать книги

получить залог,

то

я не

решилась

уже

заходить

дантисту,

тем

более,

что я

узнала,

что

он берет

за зуб 4

талера.

библиотеке

с нас уж

много содрали: именно,

2 талера

зильб.,

но я

выторговала

эти 8

зильб.

Он

принес

пакетика.

В одном

был

первый

наш

залог,

другом

—

второй. Сейчас видна

немецкая аккуратность: залог

был

отложен

сторону. Русский

бы не так

** Волшебные фотографии (нем.).

* Вставлено: Федя указывал лучшие произведения

говорил

об

искусстве. Какие удиви-

тельные шедевры здесь собраны!

сделал,

непременно

бы

залог

на

что-нибудь

да

употребил. Сейчас

во

всем виден немец.

Я пошла домой. Проходя

по

одному переулку,

увидела похороны.

На дрогах, запряженных

в 6

лошадей, стоял гроб, покрытый

до

самых

колес богатым черным покрывалом, вышитым золотыми крестами

и ан-

гелами. Наверху стояла колонна

из

двух цветов.

За

ними следовало

несколько карет

траурными лакеями.

одной

из них

сидел очень

печальный старик, (очень горестно)

<не

расшифровано).

Все

провожа-

вшие держали

руках пальмовые ветви. Потом

мы с

Федей пошли

G<rand> J<ardin>, но на

дороге зашли выпить кофею

одну кондитер-

скую,

куда

прежде заходила разговаривать

хозяином

политике.

Здесь Федя счел

за

нужное выругать

все

дрезденское масло

сказал,

что

здесь

все

отвратительно. Хозяйка заступилась

сказала,

что у них

хорошее.

Но

Федя

и тут ее

срезал, сказав,

что и у ней

прескверное. Федя

находит какое-то особое удовольствие,

(как он сам

говорит), ругать

немцев

глаза:

так, мы

пришли недавно

одну кондитерскую,

и там

ела

крем. Федя попробовал

сказал,

что он

никогда

жизни

не ел

такого отвратительного крема,

так это abscheulich.

Булочница думала,

что

он

ошибся

слове,

сказала: «Schön

Sie

wollen sagen?»

Федя опять

повторил: «Abscheulich»

245

*. Булочница была, видимо, оскорблена этим

и,

думаю, готова была выгнать

нас из

магазина. Когда

мы

вышли

из

кондитерской,

где

пили кофе,

увидела,

что у

меня перчаток

нет. Не

знаю,

потеряла

ли я их из

кармана, который

меня дырявый,

или

оставила

кондитерской,

не

знаю хорошенько,

но мне их

очень жаль,

потому

что они

были совершенно цельные, хотя несколько замаранные,

но

это

пустяки. Пришли

в Gr<and> J<ardin>,

слышали «Feld-Marsch»

из

«Rienzi»

Wagner'a.

Просидели

до

конца

пошли домой.

(Мы

теперь

совсем примирились.) Сегодня

первый

раз за

границей

и,

кажется,

во

второй

раз в

жизни

шли под

руку

246

. Я,

разумеется,

на это

согласилась.

мне это

было приятно, идти

с ним под

руку, хотя

для

этого

должна

была делать гигантские шаги,

так как

Федя выше меня ростом. Пришли

домой,

тотчас

же

бросилась переводить

мои

фотографии

на

бумагу.

Некоторые

меня удавались,

но

некоторые

—

не совсем:

так,

девица

у меня вышла

без

носа

ребенок

без

тела,

но это

неважная вещь, зато

другие картинки вышли очень хорошо. Потом

писала письмо

Сто-

юниной, которое пошлю

письме

маме.

Суббота,

15 ((3

июня)}

Сегодня

опять проснулась

в 2

часа

и не

спала

до

шести.

(Так что)

я думала,

что мне

опять придется быть

больной головой весь завтраш-

ний день.

просто готова была плакать,

так мне

было досадно.

Но,

к счастию,

в 6

часов

заснула очень крепко

едва могла проснуться,

когда

в 11

часов Федя меня начал будить.

Я ему

сказала,

что я

долго

не

спала,

он

отвечал,

что это

неправда,

что я

отлично спала

теперь

притворяюсь. Мне

это

было очень досадно, особенно

со сна,

когда

я еще

не разобрала,

что он

шутит.

Но

потом, через

минут,

стала понимать,

чем

дело,

ужасно расхохоталась. Федя сегодня проснулся очень

в духе.

(Я

сначала

<не

расшифровано)

и,

разумеется, принялась

его

целовать,

мое

любимое занятие, когда только

он не

сердит.)

Но

встал

он левой ножкой,

то

есть сидел

за

чаем пасмурный. Сегодня идет дождь,

>ш

Хороший,

вы

хотите сказать?

—

Отвратительный (нем.).

'* Вставлено: Федя предложил.

так что просто выйти нельзя. Но я однако же пошла в кондитерскую за

оставленными перчатками. По счастию, они оказались там. Эта старуха

очень любезно подала мне их. Опять я в благодарность съела у ней

пирога, очень вкусного, просто какого я в Дрездене и не едала. Именно,

он не такой приторный, как все пироги в Дрездене. Крем, безе здесь очень

приторны, чересчур сладки, так что почти есть нельзя. Но этот был

с земляникой (внизу, просто такой, какой ела в Петербурге). Я пришла

к Феде и закричала «ура». Он меня тотчас же передразнил. Нынче он

меня все передразнивает, говорит не моим голосом и уверяет, что

я точно так говорю, просто даже обида. Он сегодня меня очень любит

и называет меня своей маленькой, крошечкой, хотя на самом деле я очень

большая дылда. Потом я принялась шить и петь. Я пела самые различ-

ные песни, так что Федя просто удивлялся, откуда у меня что берется.

Потом мы пошли за сигарами. Здесь Федя поспорил с немцем, который

утверждал, что наш полуимпериал стоит 5 (талеров) 12

зильб., а мы

пошли к Bondi и разменяли за 5 (талеров) 15 зильб. Сейчас же вороти-

лись к немцу и доказали его несправедливость

247

Пошли на почту, но сегодня писем совершенно нет,— просто такая

грусть и досада. Что это такое означает? Зашли в библиотеку, взяли

«Miserables»

248

* (издание того формата, который заключает в себе 17 ча-

стей).

Пошли обедать. За обедом мы все шутили. Я называла его

Федичкой, а он уверял, что, (во-первых), он не Федичка, а многоуважа-

емый Федор Михайлович, а я ему говорила, что здесь, в Дрездене, никто

его не «многоуважает». Потом мы разговорились о благородстве. Он

назвал меня, что я готова отца — мать за деньги продать, не только

мужа. Но когда я протестовала против этого, то сказал мне, что нет на

свете человека благороднее меня, но что он за это меня еще не хвалит,

потому что я еще очень молода, потому что это первинки, что я совер-

шенно не знаю жизни, а что если б знала жизнь, то непременно бы не

вышла замуж за старого, беззубого, беспутного козла, старого грешника.

Я,

разумеется, говорила ему, что это неправда

249

*. Зашли в Café

Reale,

пили здесь кофе, Федя читал газету, я — тоже, сначала «L'Europe»,

потом какую-то промышленную газету с описанием выставки. Отсюда

пошли в книжный магазин покупать «Колокол». Купили за 1-е июня, чего

мы не знали, потому что в последнем № было сказано, что следующий

№ выйдет 15 июня. Заплатили 6 зильб. Купили по дороге и мыла за

6 зильб., очень дурного и, как видите, дорогого. Отсюда зашли на рынок

купить ягод. Так как у меня карманы были полны книгами, а руки —

мылом и ягодами, то я положила свои перчатки в зонтик и думала,

что так их не уроню. Сначала я все примечала за ними, но потом,

когда мы пошли к Kourmouzi купить свечи и сигар, я не приметила,

и когда мы вышли из магазина, то перчаток уже не было. Придя до-

мой, я послала Иду к

K(ourmouzi)

узнать, не оставила ли я там

перчаток, но оказалось, что нет. Это мне такая досада, что я просто

готова сердиться. Ведь случаются с человеком (такие) дни, когда все не

удается!

Вставлено: Нас страшно возмущает постоянное желание торговцев, кельнеров и пр.

обсчитать нас, сдать нам фальшивую монету или обесценить наши русские деньги, и мы

с Федей боремся и не позволяем считать нас дураками.

* Вставлено: роман, пред которым преклоняется Федя.

'* знала жизнь... неправда заменено: знала жизнь, то ни за что бы не вышла замуж за

старого, беззубого, беспутного человека, старого грешника. Я отвечала, что все слова

его — неправда, и что я его страшно люблю и страшно счастлива.

Весь вечер провели

мире.

Я все

хохотала, смеялась,

как

безумная.

Федя тоже

не

хмурился.

Как я

подумаю,

как

изменился

его

характер

—

это (просто) удивительно. Прежде, бывало,

так

раздражителен,

теперь

все

мне

сходит

с рук.

Прежде, бывало,

он так

страшно кричит

250

что

я просто иногда страшилась

за

свою будущую жизнь. Если

бы он и при

мне

не

изменился,

то это

было

бы

просто мукой.

Но

теперь

это все

прошло, хотя наши обстоятельства теперь куда

как не

блестящи. Сегод-

ня,

придя

ко мне

прощаться, Федя

мне

сказал,

что я его

делаю

счаст-

ливым,

несчастным. Несчастным потому,

что

если

б он был

теперь

один,

то

легче было

бы ему

переносить,

теперь

он

боится

за

меня;

ему

больно,

что и я

терплю.

уверяла

его, что его

опасения совершенно

пустые,

что я

вовсе

не так

страдаю,

как он

думает. Хотя

я на

самом деле

ужасно беспокоюсь

об его

ответе

251

Что

если

он

вдруг откажет нам?

Что

мы

тогда будем делать?

Это

просто невыносимо

так

жить.

Воскресенье,

июня

(4)

Сегодня (утром)

встала, чтобы читать «<Les>

Mis<erables> »,

которые

вчера взяла

новой библиотеке.

читала

Waterloo.

Это

очень

трудное место

романе,

по

крайней мере

для

меня,

оно

наполнено

различными военными выражениями,

так что мне

приходится очень

часто прибегать

помощи лексикона. (Сегодня

видела

сон, что

Маша

Андреева выходит замуж

за

Рязанцева, который хотел жениться

на

Елаше

но

как-то странно перепутали,

и он

женится

на

Маше. Потом

эта

же Маша (будто

бы)

замужем

за

Сашею Сниткиным,

ужасно

его не

любит

дурно

с ним

обращается.

Он

будто

бы

совершенно этим убит,

я его

поддерживаю, хочу поговорить

Андреевой

заставить

ее его

полюбить. Ужасная чушь.) Потом

писала маме письмо,

которое

вложила письмо

Стоюниной.

была

так

рада, когда узнала

благо-

получном рождении

ее

дочери Нади.

сходила купить конвертов

и за-

шла

Курмузи узнать,

не

оставила

ли я там

перчатки.

Но

оказалось,

что

нет. Меня

это

очень раздосадовало,

а тут, как на

грех,

как мы

пошли

гулять, Федя говорит

мне:

«Надень перчатки». Между прочим,

другое

время

ему

никогда

и в

голову

не

приходило

мне

сказать

это.

Потом

мы

пошли обедать, зашли

на

почту,

но

писем

сегодня

нет ни от

кого. Такая

досада,

(что)

ужас,

просто готова была плакать,

тем

более,

что

Федя

всегда этим ужасно раздражается

бывает очень пасмурен. (Наконец),

сегодня подали Guli-cyn,

но

потом,

как

жаркое, что-то ужасно жирное,

что почти есть было нельзя. Потом прошлись

по

террасе

пришли

домой,

здесь увидели

Иду в

очках.

Она

говорит,

что с 16 лет не

видит

ничего шить. Ведь эдакая подлая страна

252

—

кривые, хромые, безголо-

сые,

ничего

не

видящие, просто ужас,

что это за

поколение. Пошли

G<rand> J<ardin>, но,

сходя

лестницы,

мне

вздумалось,

по

обыкнове-

нию,

спрыгнуть через

ступеньки.

Но

только

что я

вышла

на

улицу,

как

у меня страшно заболел

бок,

спина

и чем

далее,

тем

более,

так что

я почти вовсе

не

могла идти

колотья поднимались

все

выше

выше,

так

что у

меня

уже

болела

вся

грудь, живот

спина. Федя меня начал

уверять,

что я,

вероятно, себе что-нибудь

там

порвала,

но я его все

успокаивала, хотя

(и)

сама побаивалась какого-нибудь казуса. Пришли,

°*

Заменено:

так

раздражался

кричал

на

своих домашних.

251

Хотя... ответе заменено:

На

самом деле,

про

себя,

очень беспокоюсь

нашем

печальном денежном положении. Каков будет ответ Каткова?

252

* Заменено: Какой здесь болезненный народ.

стали пить кофе,

потом пошли пострелять

на 5

зильб.

выстрелила

раза

большим неуспехом,

так что

просто даже стыдно стало. Зато

Федя

все

попадал. Наконец,

ему

захотелось кое-куда.

Я,

разумеется,

повела

его, но

здесь тоже попадались

эти

проклятые немки,

так что

никак

нельзя было сделать. Федя

на

меня рассердился

сказал

мне, что

другой

раз

всегда сумею найти,

теперь

нарочно

не

хочу найти

ему

удобного места. Меня

это,

разумеется, рассмешило,

и я

приписала

это

его раздражительности. Наконец, кое-как удобное место было найде-

но

253

,— тогда

он

прибавил шагу, чтобы поскорее дойти

до

оркестра

и иметь возможность выслушать «Белую Даму» Boildieu

Я (ему)

сказала,

что,

вероятно,

она уже

сыграна.

Он

рассердился

сказал

мне,

что

я,

вероятно, буду очень рада,

что мы

опоздаем. (Наконец)

мы

пришли все-таки

началу увертюры

посидели. Пошли домой очень

веселые.

Феди

эти

бури проходят через минуту

через минуту нельзя

бывает даже заметить, чтобы

он

даже сколько-нибудь сердился

на

меня.

Федя взял меня

под

руку,

и мы

полетели, потому

что

нельзя называть

ходьбою такие быстрые шаги.

обыкновенно делаю

шага,

в то

время, когда

он

делает

2, а

теперь

должна была идти наравне

с ним.

Потом пошли

за

пирогом.

Но в

нашей булочной

его уже не

было. Тогда

Федя сказал,

что я

должна

его

вести

ближайшую булочную,

что

я всегда

другие раза нахожу близкую булочную,

только теперь

не

хочу

для

него найти.

повела,

но он

расхотел идти

во

вчерашнюю

булочную,

и я

должна была найти

для

него другую. Наконец, пришли

в кондитерскую

здесь взяли пирожных

по 3 Pfenn. (за

штуку),

штук,

но

эта

немка

нас

все-таки обманула

на 3 Pfenn.,

взяв

за 9

штук

зильб.

Уж

эти мне

немки!

Мне в эту

минуту очень хотелось пить кофею.

Я попросила Федю,

не

может

ли он

подождать.

Он

сказал,

что не

хочет.

Но потом через минуту одумался

просил, чтоб

пила кофе.

отвечала,

что теперь

уже не

хочу.

Он

спросил,— оттого

не

хочу,

что

горда (очень).

Я отвечала,

что

очень горда: если

не

хотел исполнить

первого раза,

то

я просить второй

раз не

хочу. Потом

он

меня долго упрашивал (воро-

титься) пить кофе.

Но я уж не

захотела

254

*. Пришли домой, сидели долго

вечером. Потом

легла спать,

когда

он

пришел прощаться,

то

сказал

мне,

что он

очень счастлив,

что

женился

на мне.

Понедельник,

17 (5)

июня

Сегодня очень пасмурный день.

вчера весь вечер читала «<Les>

M<iserables>,

описание сражения

при W<aterloo>, и

потом

всю

ночь

видела

во сне

войну, раненых солдат, кровь лилась

по

улицам реками.

Я была

Федей,

но он не

хотел меня защищать.

Мне

было холодно,

мне

не

дал

шаль,

это

меня глубоко обидело.

]

первого

оделась

пошла

в стенографическую библиотеку

к Z<eibig

>. Я ему

обещала прийти

в прошлый четверг,

но

обманула, потому решилась идти сегодня. Жена

Hausmann'a

255

* рассказала

мне

дорогу

библиотеку.

пришла туда

и спросила

Z<eibig>. Он

тотчас

же

вышел

ко мне и

крепко-прекрепко

пожал

мне

руку,

тотчас

же

бросился познакомить меня

каким-то

* Наконец... найдено заменено:

Ему

захотелось купить папирос,

повела

его к

лавочке,

но

не

могла сразу найти дорогу. Федя рассердился

сказал

мне, что я в

другое время

сумею найти,

а вот

теперь нарочно

не

хочу. Меня

это,

разумеется, рассмешило,

приписала

его

слова

его

раздражительности. Потом, когда лавочку нашли

'* Заменено:

согласилась,

и с

удовольствием выпила отличного кофею,

до

которого

я такая охотница.

'* Дворника (нем.).

немцем

P<rof.>

Haide.

Это высокий старик, очень любезный, который

был, кажется, очень рад, узнав, что я тоже стенограф. Библиотека

состоит из двух шкафов. Он мне показал немецкую стенографию, англий-

скую,

французскую, древнеримскую, итальянскую, саксонскую и много

других. У немцев есть целые стенографические журналы и книги.

Z<eibig>

подарил мне много книг, именно «Corresp<ondent's> Blatt»

256

*, (потом)

стенографические немецкие песни, каталог библиотеки и (томик) какого-

то Kätsch с книжечкою для писания и с табличками. Потом, когда

я осмотрела шкап, причем я ужасно (как) устала нагибаться, он повел

меня показать по стенам (разные) портреты различных стенографов

и бюст

Gab<elsberger'a>

257

*. Потом фотографический снимок его памят-

ника в München'e. Потом портрет N.

Stolze,

его противника, затем

различные картины. Потом он мне предложил прийти в четверг послу-

шать их заседание. Я, разумеется, согласилась. Он обещал за мною

зайти. Потом спросил меня, не поеду ли я в Париж. Я отвечала, что

поеду. Он обещал дать мне письмо к M-r Prévost и к другим стенографам

в Париже. Потом, когда мы уже совсем уходили, ему вздумалось пока-

зать мне одну

Kammer

258

*, в которую на хоры вход из их комнаты. Но

здесь только что окончили работу по проведению газа, и поэтому было

все не убрано, я распростилась с моим немцем, и

Z<eibig>

обещал ко мне

зайти в четверг. Потом я пришла (домой) и, рассказав Феде про немцев,

очень смеялась над их наивностью. Затем я писала стенографию, (чита-

ла, и мы) пошли на почту. Но и сегодня ничего не получили. Это

(просто) меня мучает. Мне делается до того грустно после, как я узнаю,

что нет писем ни из Москвы, ни из Петербурга. Потом заходили купить

ягод, и, увидав клубнику, довольно крупную, мы спросили, что стоит вся

довольно небольшая корзинка. Нам ответил продавец, что стоит 15

зильб. Это (просто) возмутительно дорого. Это точно как у нас,

у Елисеева. Я не понимаю, кто им дает такую страшную цену. Потом

заходили на минуту домой и пошли в

G<rand>

J<ardin>.

Сегодня играли

произведения

Mozart'a:

«Andante Cantabile», «Menuet», «Allegro», все

удивительно хорошо. Мы с Федей были очень рады, что попали сегодня

послушать эту музыку. Мы пили здесь кофе и пиво, а затем Федя пошел

стрелять. Но сегодня удивительно неудачно, вероятно, потому, что не

хорошенько видел.

Тут я опять встретила мою коротконожку, которую я уже раз видела

в этом саду. Это очень бледная, старообразная особа, должно быть,

очень раздражительная. С нею ее матушка, с каким-то особенным вылеп-

ленным лицом, и какой-то господин, который все с нею любезничал

и в прошлый раз повел ее под руку. Мне пришло на мысль, что она,

должно быть, богата, а этот господин желает на ней жениться из-за

денег, а потому так и ухаживает за нею, а матушка так и очень этому

рада и старается не мешать им разговаривать. Мы сегодня раньше

пошли домой. Федя взял меня под руку, и мы помчались, так что я едва

поспевала за его шагами. Сегодня я весь вечер читала «<Les>

Mis<erables>

», и когда пробило

двенадцатого — обыкновенное время,

когда я отправляюсь спать, то Федя меня погнал ложиться, сказав, что

я могу дочитать и завтра ее. Я простилась с ним и отправилась в другую

комнату, где и дочитала главу (...)

«Листок корреспондента» (нем.).

'* Вставлено: основателя их системы.

* кладовую (нем.).

4-го, не

более полчаса,

как я

успела заснуть,

с ним

сделал-

ся припадок.

тотчас

же

вскочила,

так что, как он мне

после гово-

рил,

он при

начале припадка видел,

как я

подбежала

нему. Меня

на этот

раз

припадок очень поразил:

становилась

на

колени, лома-

ла руки

и все

повторяла:

«О,

несчастный, несчастный». Действительно,

это страдание было ужасно.

Но, по

счастию, припадок продолжался

недолго. Потом

он

очнулся,

но,

видимо,

не

понимал,

что с ним

было,

так

что уже

через

часа

я ему

сказала,

что у

него

был

припадок.

Он сделался

ко мне

удивительно ласков, говорил,

что я

добрая,

что

он меня любит, умолял меня лечь

постель

заснуть. Бедный, бед-

ный Федя.

Как мне его

бывает жаль, когда

с ним

бывают

эти

припад-

ки!

Господи, чего

бы я,

кажется,

ни

дала, чтобы только

он мог

совер-

шенно выздороветь. Вообще теперь надо вести себя благоразумно,

не

пить вина,

<...>.

Вторник,

18 (6

июня)

После

его

припадка

я не

могла заснуть

до 5

часов, потом завернулась

в шубу

заснула.

Но в 8

часов

он

меня разбудил, сказав,

что

пора

вставать.

Так как у нас

часов

нет, то,

разумеется,

мы

никогда времени

не

знаем.

встала

через

два

часа разбудила

его,

думая,

что

непременно

часов,

но

оказалось только

что

десять.

дала

ему

поспать

еще два

часа. Встал

он

ужасно разбитый,

совершенно другими впечатлениями,

чем обыкновенно.

Ему

бывает после припадка чрезвычайно грустно,

тяжело, точно

он на

чьих-то похоронах.

Он

страшно устал. Утром

он был

очень

мил со

мною,

но по

временам ужасно скучен.

хотела сегодня

идти

галерею,

но,

видя,

что он

такой скучный, (раздумала

и)

осталась

дома. Пошли

на

почту. Опять писем

нет. Еще

стало грустней. Оттуда

обедать.

За

обедом

читала «<Les>

Miser<ables> »,

которых прочитала

еще

частей.

Мне

удивительно

как

понравилось.

забыла сказать,

что

весь день

записывала

свою книжечку содержание

той

части романа,

которую

читала.

думаю

так

продолжать

все

время, чтобы

случае

нужды сейчас

же

можно было припомнить весь роман. Заходили

биб-

лиотеку

пошли пить кофе

кафе Fran<çais>. Федя читал

« (Journal) des

Débats»,

а я —

различные журналы, преимущественно относящиеся

до

Парижской выставки. Гулять

мы

сегодня никуда

не

пошли, потому

что

Федя устал,

но

решились очень немного пройтись

по

Bürgerwiese,

по

дороге

в Gr<and> J<ardin>.

Потом зашли

кондитерскую

купили

сладких пирожков.

(Но так как

кондитер долго

не мог

ответить

на

вопрос, сколько

ему

следует,

Федя повторил свой вопрос

раза,

то он,

наконец, вышел

из

терпения

почти закричал.

Мне

сделалось ужасно

совестно

за

него,

и я

тоже почти закричала

на

Федю. Хотя

мне

было

это

и больно. Когда

мы

вышли,

то шли до

дому очень сердит[ые].

Но

дома

я тотчас попросила прощения, сказав,

что

лучше пусть

он

меня прибьет,

чем будет

на

меня сердиться. Наконец,

мы

примирились.) Сели

чи-

тать.

Вечером

у нас

время проходит очень мило:

оба

читаем,

да по

временам ласково взглядываем друг

на

друга,

и я ему

говорю: «Федич-

ка!» Бывает очень весело.

(Но) так как я

сегодня мало спала,

то

легла

чуть

ли не в 10

часов. Федя пришел

в час

прощаться,

я ему

сказала,

что

месячного, которое должно было придти 16-го,

нет, как нет, и я не

знаю,

что

это бы

значило. Тогда

он мне

отвечал:

«А,

может быть,

там что-

нибудь есть, может быть,

ты

забеременела?». Больше

мы

ничего

об

этом

не говорили.

Среда,

19 (7

июня)

Сегодня

мы

ужасно

как

много спали.

думаю,

проспала часов

с лишком. Встали.

опять принялась читать

немножко переводить.

Федя принялся пить

чай, но так как он

сегодня после припадка,

то

угодить

на

него очень трудно,

и чай

оказался нехорошим.

Он

просил

меня дать

ему

налить самому.

отвечала: «Сделай одолжение».

Это его

так рассердило,

что он

закричал

на

меня.

Он

кричал ужасно громко,

как

бывало,

старину, кричал

на

Федосью

. Меня

это

тоже рассердило

259

вся

красная, ушла

другую комнату.

Не

прошло

минут,

как

Федя, очень веселый, пришел

ко мне в

залу.и сказал,

что

просит проще-

ния.

очень весело встала

со

своего места

сказала,

что я

вовсе

не

сердилась

на

него,— что

я на

него никогда

не

могу сердиться.

Так у нас

ссора

кончилась

260

(Это и

лучше,

чем

если

бы я

сказала,

что я

очень

обижена,

что не

хочу прощать

его, он бы

тоже рассердился

и мы

опять

бы начали глупо ссориться.).

Он мне

сегодня

все

говорил,

что я

очень

добрая,

что я

святая,

(что мне

молиться

не для

чего),

что у

меня

нет

грехов,

что он все

более

более смотрит

на

меня

как на

святую,

как на

образец женщины, безгрешную, терпеливую

261

*. ((Потом)

как-то

раз

сказала ему,

что я

просто

бы

ужасно досадовала, если

поверила,

что он

меня считает

за

глупую.

Он

отвечал,

что я

очень умна,

что я

редкого

ума

человек.) Потом

он

пошел

цирюльню

пришел, очень помолодев,

с (более) короткими волосами. Пошли

на

почту. Писем

нет.

Отобедали

и, взяв

из

библиотеки книги, пошли домой.

На

дороге купили клубники.

Дома Федя несколько полежал,

и мы

отправились

в Gr<and> J<ardin>.

На дороге пили воду

д-ра Struwe,

которая Феде очень понравилась.

(Так

что)

мы

каждый

раз

теперь будем пить

эту

воду. Пришли

в Gr<and>

J<ardin>. Но

сегодня программы

все

вышли,

так что мы не

знали,

что

такое играют,

Федя непременно хотел

бы

знать

потому где-то

отыскал программу.

Но как

после оказалось, совсем другая, потому

что

играли (совершенно)

не то, что там

написано. Пили кофе. Федя хмурил-

ся,

а я

наблюдала.

Тут

опять была

та

больная коротконожка

со

своею

матерью

и с

этим молодым человеком.

Они так

весело беседовали,

как

вдруг,

в то

время, когда этот молодой человек зачем-то ушел

буфет,

к моей больной подошла целая семья, состоящая

из

отца, матери, двух

сыновей

дочери, довольно миловидной,

но

удивительно

<не

расшиф-

ровано), которая

так и

двигалась,

как и

подергивалась всем телом

и особенно лицом, которое

ни на

одну минуту

не

оставалось спокойным.

Она

все

качала головой, кривила губами

проч.,

что к ней,

право,

не

шло.

Оба

семейства очень дружелюбно встретились, хотя

уверена,

что

у моей больной просто кошки

на

сердце грызлись. Второе семейство

притащило столик

преспокойно уселось

больной. Пришел

и (тот)

молодой человек, который

был

также знаком

этим семейством,

дол-

жен

был

раскланяться

заговорить

ними. Братья смеялись, сестра

подергивала плечиками, строила

из

себя девочку

даже купила

прохо-

дящего мальчика (какого-то) деревянного плясуна, который

так и по-

дергивался

в ее

руках. Вся хорошая беседа была нарушена, все удовольст-

вие

дня

кончилось

для

моей больной, хотя

она

продолжала улыбаться,

'* Это...

заменено:

Это ему не

понравилось,

он

рассердился

закричал

на

меня.

Это

меня

обидело,

но я

ничего

не

возразила

Вставлено:

Не

люблю

ссориться:

на

душе тяжело, мысли такие невеселые, делать

ничего

не

хочется!

готова лучше уступить, лишь

бы

сохранить

мир.

* Вставлено: Дорогой

мой, я не

стою

его

похвал, совсем

я не

такая хорошая,

как он

думает,

но мне

дороги

его

слова.

и хотя ее маменька тоже очень улыбалась, как будто очень доволь-

ная тем, что они свиделись. Второе семейство на несколько времени

отошло к другому столику, где сидели его знакомые. Я думаю, это

несколько успокоило больную, но через 10 минут оно вновь вороти-

лось.

К нашей больной подсела какая-то старушка, с которой она

принуждена была разговаривать, а молодой человек должен был раз-

говаривать со вторым семейством. Потом он на несколько времени

отошел к другому семейству, которое сидело очень близко от нас, так

что мы могли слышать их разговор. Они очень насмешливо смотрели

в ту (сторону), где он сидел, и один из них очень рассматривал в лор-

нет мою бедную больную, и, вероятно, смеялся над нею. Я слышала,

как старая дама сказала ему, что, вероятно, его удерживает в Дрез-

дене какое-нибудь чрезвычайное дело, и при этом смотрела в сторону,

где сидела его дама. Наконец, он воротился, но уже прежнего веселья

не было, все было натянуто. Наконец, больная пожелала ехать домой.

Он повел ее под руку. На дороге они принуждены были остановиться,

потому что не заплатили кельнеру. (Но) она ужасно долго не могла

достать своего кошелька. Наконец, кошелек вынут, мать расплати-

лась,

и они пошли. Она, должно быть, коротконожка, что так странно

ступает.

Потом я видела еще две, должно быть камелии, очень велико-

лепные, надушенные, в светло-лиловых шелковых платьях (с длин-

ным шлейфом), в бархатных кофтах и круглых шляпах. Они при-

шли прогуляться около статуи, которая находится среди лужайки.

Когда они приблизились, целая компания молодых людей <не рас-

шифровано), офицеров, начала смеяться над ними, и я видела, как

сначала один из них пошел подле и несколько раз встречался с ними.

Я не знаю, говорил ли он им что-нибудь или нет, но потом подо-

шел и другой, и я видела, как он, поравнявшись с ними, показал

им монету, потом ушел и они ушли. Я сказала это Феде, но он ска-

зал,

что я могу легко ошибиться. Это, действительно, может быть,

и правда.

Сегодня мы раньше пришли домой, сели читать. Я просидела до

12-го,

потом легла, а Федя пришел в 2 часа. (Я, разумеется, тотчас же

проснулась, и мы очень радостно поцеловались.) Потом я сказала (ему

опять с горем), что у меня все-таки нет месячного, он мне отвечал, что

значит (там) что-нибудь есть. Я спросила его, (боюсь), будет ли он

этому рад, и что я боюсь, что он будет этим недоволен. Но он отвечал

с очень веселым лицом,

что*

(ничего), что совершенно напротив, что он

будет даже очень рад этому, хотя прибавил, что тяжело оставлять детей

без денег и (даже) без воспитания. Но потом несколько раз поцеловал

меня, и я поспешила перевести разговор на другое. (Но) когда он сам

лег в постель, то сказал, что это будет очень хорошо (вообще), что

один, даже два ребенка гораздо лучше, чем ничего

262

*. Я заговорила

о другом, но он, видимо, думал об этом и сказал: «Значит, это будет

в феврале». «Может быть, будет мальчишка»,— прибавил он с удоволь-

ствием и сказал: «Ах, ты, Аничка»! Видно, что это ему тоже понравилось.

Я уверена, что он также полюбит ребенка, если это будет. Но, впрочем,

он сказал, что, может быть, это и неверно, может быть, еще месячное

и придет.

262

* Даже... ничего заменено: даже двое детей вовсе не обременят нашу семью, а только

вольют в нее новую жизнь.