Достоевская А.Г Дневник 1867 года

Подождите немного. Документ загружается.

взяла ружье

руки, наметилась

заставила турку подняться.

Это

воз-

будило

во мне

такую гордость,

что я с

торжеством обратилась

Феде:

«Что?!».

захотела сейчас

же

выстрелить

еще раз,

даже

не

зарядив

ружья. Федя

мне это

сказал,

и это

ужасно рассмешило такую страстную

охотницу

до

стрельбы.

Но

второй удар

был не так

ловок, потому

что я не

могла хорошенько наметиться,

да и

Федя

мне

твердил,

что я

могу

кого-нибудь убить.

Мы

заплатили

зильб.

ушли, решившись непремен-

но придти

еще

несколько

раз

пострелять.

(За 3

выстрела—1 зильб.)

Мы

много гуляли вокруг оркестра

ушли

под

какой-то церемониальный

марш. Проходили мимо Зоологического сада

видели через решетку

слона,

Федя говорит, видел

оленя,

но мне не

показал (экая ведь

злость). ^Пришли домой

опять успели

уж

поссориться. Нынче,

что ни

час,

то

ссора,

это

просто даже досадно,

до

какой степени

он

стал

<не

расшифровано).

просто

не

могу

с ним

говорить, потому

что он

[кричит,

а мне уж

надоело?] поминутно получать наставления.)»

Пятница,

19 (31) мая

Погода очень хорошая, встали довольно рано,

<^и за

чаем поссори-

лись

Федей из-за

его

сочинения.

хотела прочитать строчку

из его

«Записок

из

подполья»

но он на

меня закричал

велел просить

прощения.

На

меня

это

ужасно

как

действует,

меня сейчас начинает

подергиваться лицо,

и я

сказала,

что я не

хочу просить прощенья,

да

и говорить лучше

с ним не

буду, если

он уж

постоянно хочет ссориться.

Но

мы

скоро помирились.))

Он

написал сегодня письмо

Паше,

при-

писала кое-что.

Он

сначала запечатал,

но

потом, когда

сказала,

что там

есть довольно резкое выражение «откозырять»,

он

снова распечатал

письмо

176

зачеркнул

это

слово

. Отнеся

на

почту,

мы

зашли

Каске-

лю.

На

этот

раз

двери

него были отперты

(это,

право, первый

раз,

потому

что все

раза, когда

приходила, всегда двери были заперты

на

замок).

него холодно

темно, точно

погребе.

От нас

взял (перевод),

просил подписаться

сначала хотел выдать бумаги,

но мы

взяли

золотых

(по 5

талеров

зильб. каждый). Банкир или конторщик

был так

нам

любезен,

что

принес

нам

стулья. Выйдя

из

«погреба»,

мы

пошли

к Heibig,

где

отлично пообедали.

Нам

подали какой-то соус

из

рыбы,

очень странный

177

*, название забыла, Федя хоть

горевал,

что это

производит дурное

на

него впечатление,

но

все-таки

ел. За

обедом,

я не

знаю,

за что

именно,

но за

что-то очень пустое,

мы

поссорились. <СФедя

на меня закричал,

и я

попросила

его

лучше

не

говорить

со

мной,

разумеется,

я это

сделала

шутку,

но он

принял

это за

серьезное

намерение, стал молчать; когда

я его

спросила, думает

ли он

продолжать

всю дорогу

в Gr<and> J<ardin> —

он отвечал,

что ему не с кем

говорить,

что

он не

хочет, чтобы

над ним

смеялись

и что

поэтому будет воздер-

живаться

от

разговоров.

Я с ним

согласилась)),

но

мне сделалось

до

того

скучно оттого,

что ни

слова

не

промолвит,

что я

начала теребить свой

зонтик

объявила Феде,

что

если

он со

мною говорить

не

станет,

то

зонтику сегодня капут,

ибо я без

движения жить

не

могу.

Он

расхохотал-

ся,

назвал ребенком. Пришли

сад, заплатили

зильб., сели,

и я

захо-

тела пива.

Но

Федя

не

хотел. Потом ветер начал уносить наши листки,

служившие

нам

вместо контрамарок. Федя хотел удержать,

а я

свой

}

Он...

письмо заменено: Федя запечатал письмо,

но

потом, когда

сказала,

что там

есть

одно резкое выражение,

он

снова распечатал.

1Ш

Заменено: вкусный.

скомкала и бросила. Это его рассердило. Потом он хотел идти к тиру,

я опять противоречила, так что у нас опять произошла ссора. Наконец,

он ушел от меня, чтобы стрелять. Я долго не раздумывала и, желая

[повиновением] покончить ссору, пошла за ним. Здесь он в ярости

178

перестрелял всех солдат, сначала тех, которые крутились, и потом и тех,

которые стояли в рядах. Тут и я присоединилась, но только из 7 выс-

трелов заставила 2 раза выйти турку. Так мы простреляли 20 зильб.

Воротились, посидели еще несколько времени, и Федя так и решился

прострелять ровно талер. Мы подошли, но здесь глаз очень изменил, он

почти не видел, так что дал несколько промахов. Проиграв еще 10 зильб.,

мы пошли домой и по дороге {я все время старалась примириться^.

Зашли в булочную, купили сладеньких пирожков <^и под конец вечера

окончательно мир был заключен^.

Суббота, 1 июня (20)

Сегодня <^утром> я все утро читала и писала, а Федя <^тоже> ходил,

обдумывал сочинение о Белинском

. Потом мы пошли сначала за

сигарами, а потом к Heibig обедать. <(Но сегодня у нас ссоры не было

весь день. Это очень [хороший

знак],

и так как> я взяла с собою

книги, то мы зашли переменить в нашу библиотеку. Книг новых все еще

нет,— я думаю, что этот расторопный господин нас просто обманывает,

и что русских книг вовсе и не будет. Я взяла 2-ю часть «В ожидании

лучшего», а Федя «Голос России»

179

. Он зашел в кафе Фр<ансэ> почи-

тать газеты, а я отнесла книги домой, а потом пришла тоже в кафе

выпить чашку кофею. Отсюда мы не знали, куда нам идти: в окрестности

было поздно, да и не знаем куда, так что опять воротились в

G<rand>

J<ardin>,

но сегодня решились зайти в

Zoologischer

Garten

180

За вход

берут 5 зильб. с персоны. Выдали нам по синему билетику, кончик

оторвали и просили хранить, не знаю, зачем, потому что потом никто

у нас его не осматривал. Мы пошли, и первое, что попалось нам на глаза,

были бобры. Они так и ныряли в воде, очень ловко, прямо вниз головой.

Их было трое. Один преспокойно сидел у норки и уплетал рыбу. Мы

полюбовались несколько времени и пошли осматривать дальше. Дальше

шел целый пруд, через который были перекинуты мостики. В этом пруду

находились различные птицы. Мы смотрели, как бедная уточка никак не

могла пробраться сквозь решетку, и как ей из-за решетки отвечали

криками другие утки. Потом видели павлина, белого, блестящего, как

снег. К нему не было дорожки, но Федя сделался так любознателен, что

пошел по траве, почти к самому павлину, хотя я его и уверяла, что за это

отрывают головы. Потом видели много различных птиц, названия кото-

рых я не помню, и, наконец, дошли до помещения хищных зверей.

В наружных клетках, которые выходят в сад, их не было, нужно было

пойти в средину здания. Но там до того сильный запах, что меня

чуть-чуть не стошнило, просто невыносимо. Здесь я заметила в одной

большой клетке двух львов и львицу. Она спала, но он преспокойно

что-то уплетал. <^Далее>, в следующей клетке была львица, а еще дальше

лев,

довольно большой, но с бельмом на одном глазу. Первая ходила из

одного угла в другой и беспрестанно ударяла головой об стену. (Замеча-

тельно, что все дикие звери в своих клетках то и дело что ходят

* И я захотела... он в ярости заменено: но, пробыв немного, Федя пошел стрелять. Федя

'* Вставлено: Федя решился перечитать все запрещенные издания, чтобы знать, что пишут

за границей о России. Это необходимо для его будущих произведений.

)Ш

Зоологический сад (нем.).

Страница из расшифрованного дневника А. Г. Достоевской.

РГАЛИ

взад и вперед. Мне их всегда бывает очень жаль, видно, что им хоче-

тся на свободу.) Потом здесь были леопард и тигр, но все это меня

не так поразило, как этот одноглазый лев. Федя на него так присталь-

но смотрел, что он еще яростней заходил в своей клетке. Сначала

слегка зарычал, но потом все сильней и сильней, так что из другой

клетки отвечала львица, вероятно, его супруга. Они рычали до того

страшно, что, мне казалось, они разобьют решетку и вырвутся из клет-

ки.

Я никогда не слыхала такого страшного рычания. Но запах был

невыносим, мы вышли и пошли к домику, в котором находился слон.

Это не слишком большой слон, я видела гораздо больше (после я узна-

ла, что ему только 4 года, что он был привезен очень маленьким).

И он забавлял публику, вытаскивая платки из карманоэ. СПотом>

пошли далее и набрели на то место, где был сильный запах, кото-

рый,

по

мнению Феди, происходил

от

черемухи. Оказалось,

что это

Wildschwein

181

*. <Так

что мы не

знали, куда

деваться

от его

запаха.>

Мы

уже

хотели уходить

подошли

верблюдам. Здесь Федя стал

подзывать

себе верблюда,

тот

подошел,

Федя погладил

его по

горбу

182

тот

принял ласку, очень довольный,

посмотрел

на

него

своими умными глазами.

За

первым верблюдом подошла

супруга

его

в интересном положении, которая, вероятно, думала,

что

Федя даст

что-нибудь. Федя

ее

погладил. Когда

мы

подошли

выходу,

то

увидали,

что

он

заперт,

решительно

не

знали,

как нам

выйти

из

этого пахучего

сада.

Мы

спросили дорогу

какого-то человека,

и он нам

сказал, чтобы

мы

шли

дальше.

По

дороге

нам

попался

дом с

обезьянами.

Мы

зашли

к ним на

минутку. Лица совершенно человеческие.

По

саду расставлены

деревянные руки

указанием, куда ведет дорога. Одна

из них

указала

на

Zwinger

медведей.

Мы

пошли. Было

уже

довольно темно,

и он

находил-

ся

берлоге. Видно,

что ему

было невыносимо жарко,— он ходил

из одного угла

другой, тяжело дышал

и,

видно, рвался

из

этого

тесного убежища.

Тут

висела надпись,

что он из

Восточной Азии,

следовательно,

из

России.

Мы

начали говорить

с ним,

называли

его

Михаилом Ивановичем

разными именами. Потом, когда

мы

стали

отходить,

заметила

другое окно,

что он

будто

бы нам

кланяется

так, именно всем телом кланяется. Разумеется,

это

было

от

жары.

Он

старался освежить себя,

но мы

приняли

это за

поклон

нам, как

сооте-

чественникам. Кое-как

мы

нашли дорогу

выходу. Здесь есть ресто-

ран,

но я не

знаю, возможно

ли

пить

или

есть что-нибудь

такой

ду-

хоте.

Пить

мне

ужасно хотелось,

так что мы

пошли поскорее отыскать

какой-нибудь ресторан. Проходя мимо

Sommertheater

183

*, мы

услышали

пение.

попросила Федю мимоходом зайти сюда выпить чего-нибудь,

потому

что

желала <^что-нибудь^ послушать.

Но не

тут-то было.

Му-

зыка прекратилась, было очень пустынно

скучно.

спросила

буфета

содовой,

мне

подали целую бутылку

взяли

за нее 4

зильб. Отсюда

мы

пошли

ресторан

Gr<and) J<ardin>.

Пришли,

но

здесь музыка

уже

кончилась,

музыканты расходились домой,

так что

платить

не

при-

шлось. Федя спросил пива,

потом пошел выстрелить

<^3

раза^>

на

тир

за 1

зильб. Немки, увидя

нас,

очень обрадовались, представляя себе,

что

мы

опять будем

так

играть,

но

ошиблись: Федя взял

эти 4

выстрела,

мы

ушли.

Воскресенье,

июня

(21)

<мая>

Я сегодня хотела идти

русскую церковь,

но

случилось

так, что я,

заснув

в 12

часов ночи, была разбужена Федею

в 2, и с

этой минуты

уже

никак

не

могла заснуть. Сначала

думала,

что это от

голода,

(слово

не расшифровано) поела.

Но сон не

приходил.

стала <^что-то> читать.

Так пробило

часов.

В это

время

по

улицам появилось очень много

народу:

все

куда-то спешили, кавалеры, дамы, некоторые

из них с

книж-

ками

руках.

Это,

вероятно,

церковь. Теперь

понимаю, отчего

в воскресенье никого

нет на

улицах,— потому,

что все

отправляются

куда-нибудь

за

город

даже,

по

возможности,

утра.

Я не

могла более

сидеть, ничего

не

съев,

потому велела сделать

для

себя кофею. Потом

несколько

раз

принималась ложиться,

но

ничего

не

удавалось,

и у

меня

страшно разболелась голова.

В 11

часов встал

Федя,

но я

уже расхотела

Дикий кабан (нем.).

* Заменено:

по

голове.

* Летнего театра (нем.).

идти в церковь. Я ходила как полоумная,— так у меня болела голова.

Федя меня приглашал прилечь. Я прилегла и еще не спала, как он вошел

в комнату и, видя, что я не шевелюсь, на цыпочках ушел, но чрез минуту

воротился и тихонько запер окно. Видно было, что он очень заботился,

чтоб меня как-нибудь не разбудили, чтобы я не простудилась. (Вообще

нынче, когда он сидит долго вечером, он нарочно уходит в наше зало для

того,

чтобы мне не видно было свечи, и не мешала бы мне спать.) Меня

это очень тронуло, эта внимательность его ко мне. Я проспала, кажется

с час, но голова от этого еще сильнее разболелась, просто до невыноси-

мости.

В 4 часа мы вышли, чтобы пообедать. На дороге хотели купить сигар,

но магазин был заперт, (так что^ пришлось дожидаться, когда отворят

другие магазины. (Потом^ пошли к

H<elbig>,

здесь пообедали. Нас

( здесь )> отлично кормят — 4 кушанья: суп, говядина с артишоками и кар-

тофелем, какая-нибудь рыба с трюфелями и

Braten

со сливами с компо-

том. Компот у нас служит вместо десерта, и при этом Федя обыкновенно

меня язвит, намекая, как одна госпожа любит яблоки, и какой при этом

произошел однажды случай.

Мы предполагали ехать сегодня в Blazewitz. Для этого надо было

ехать в дилижансе, который останавливается у

Neu-Markt.

Мы пришли

туда, но дилижанса не было. Нам сказали, чтоб мы шли

Amalienstr<asse>

там всегда находятся дилижансы. Федя на это

рассердился, и едва наша прогулка не расстроилась. Пришли и едва не

опоздали, чтобы найти место в дилижансе, потому что он был уже почти

полон. (Против нас сидела какая-то, вероятно, принцесса, вся в брас-

летах (слово не расшифровано) с огромными камнями)> <не расшиф-

ровано). Мы сначала довольно долго не могли двинуться с места.

Кондуктор несколько раз свистал, но это не помогало. (Мы не двига-

лись,

так что)> Федя объявил мне, что он скептик и не верит, чтобы мы

сегодня поехали. Наконец, мы двинулись.

Bl<azewitz>

вовсе не так дале-

ко,

как мне представлялось, к нему не более 4-х верст, но по довольно

скверной дороге, пустынной, обсаженной очень редкими деревьями, так

что совершенно не годится для прогулки. Мы страшно запылились,

и Федя раздражился против этой прогулки. Народу было удивительно

много, так что у берега нельзя было достать себе места. Мы сели

у Schillers-Linden, спросили кофе. Феде здесь не понравилось, я пред-

ложила переехать на другой берег, чтобы посмотреть окрестности. (В

Loschwitz)>

я повела его в

Burgberg.

Но странное дело, так как эта

местность ему не нравилась, то и мне стало скучнее, и я стала находить,

что это совсем не хорошо. Федя предложил мне идти к какому-то

маленькому домику, который находился на самой вершине горы. Я со-

гласилась, и мы пошли. Этот домик был, я думаю, вдвое выше, чем

B<urg)b<erg>.

Надо было все подниматься в гору, иногда отлого, иногда

же очень круто. Наконец, мы добрались до какого-то трактира. Я почти

все время бежала и потому очень хотела пить, просила, чтобы Федя мне

позволил, но он ни за что не хотел исполнить моего желания

184

*. Пошли

еще выше и дошли до какого-то лесу. Выше подниматься было некуда,

а к домику мы все-таки не пришли, вероятно, надо было идти другою

дорогой. Я немного посидела на земле и причесала мои распустившиеся

волосы. (Потом^ пошли назад, но идти назад я никак не могла. Мне

легче было гораздо сбежать, и потому я (всегда)> выжидала, когда Федя

184

* Вставлено: боялся, что я простужусь.

3 А. Г. Достоевская

отойдет несколько

потом

его

догоняла

даже перегоняла.

Но в

иных

местах было

до

того круто,

что мне

приходилось держаться

за

стену

и за

перегородку, которая сама едва держалась. Федя показывал

мне, как

надо идти, как-то выворачивая ноги,

как

танцмейстер,

но я не

решилась.

Мне казалось,

что я еще

скорее эдак упаду.

На

дороге

сказала,

что

когда

мы

придем вниз,

непременно чего-нибудь выпью. Федя отвечал,

что того

не

будет,

отвечал очень резко.

Я, тем не

менее,

ему

отвечала.

Конечно,

он был в

этом случае прав, потому

что

хотел сберечь

мое

здоровье.

Но я

ведь ужасно

зла, и это в

моем характере,

так что нас это

повздорило

185

Пришли

ресторацию,

где

ожидают пароходов. Федя

спросил пива,

тоже,

но мне

почему-то очень долго

не

несли,

так что

я пила

из

кружки Феди. Народу было ужасно много.

Moi

пошли взять

билеты

(по 3

зильб.

за

каждого). Наконец,

ресторане позвонили,

и мы

пошли

пристани. Народу было видимо-невидимо. Чтобы достать место

на пароходе, надо было стать

по

возможности ближе

пристани.

Я и

ста-

ла.

Но

когда повалил народ,

то

меня начали давить

прижали

дереву,

потом повлекли.

Мое

платье зацепилось

за

столб

и не

пускало меня.

Таким образом,

я не

могла пройти

мешала

себе,

другим. Федя

это

видел

сочинил,

что

меня раздавили,

и что

меня командир бранил

(а

если

б и

бранил,

то что же за

важность). Вошли

на

пароход,

сейчас

попросила какую-то девушку подвинуться

достала себе место,

Феде

места

не

было, потому

что

народ

все

валил

да

валил.

думаю, вошло

на пароход

из

одного

Losch<witz'a>

человек

150,

если

не

более,

да и на

пароходе было порядком.

(Так что

нельзя было найти место.У Федя

предлагал

мне

отыскать

другом месте,

но я не

решилась кинуть

найденное,

и он

один отправился.

(Но>

места (все-таки^

не

нашел

и должен

был

стоять, пока

N<eu>stahl

народ

не

вышел

(и он мог

сесть>. Напротив меня сидела одна особа, художница, которую

встре-

чаю очень часто, особенно

галерее,

где она

занимается

там

снимками

разных картин.

Это

девушка

лет 25,

белокурая,

двумя жидкими локо-

нами,

большими, страшно выпуклыми голубыми глазами, незначитель-

ным носом

страшно огромным ртом, доходящим,

без

преувеличения,

до ушей.

Эта

особа вечно улыбается, очень самодовольная.

Не

знаю,

происходит

ли это от

глупости (всего вероятнее)

или от

какой-нибудь

сладкой задушевной думы.

Она

ехала, вероятно, откуда-нибудь,

где

снимала виды, потому

что у ней в

руках были папка

складной стул.

Подле меня сидело английское семейство: отец, мать

двое маленьких

сыновей,

оба с

удивительно маленькими глазами,

так что мне

показа-

лось,

что им

даже

смотреть-то было трудно. Один

из

мальчиков часто

вставал

на

скамейку,

едва

не

упал

воду. Тогда

я его

вместе

отцом

схватывала

за

ноги, чтобы только как-нибудь удержать

его.

Наконец,

приехали.

подошла

Феде.

Он был

удивительно

как

серьезен. Опять

очень сердит. Дорогой

мы

поругались.

Я все

время приставала сказать

<не расшифровано), почему

он

сердится.

Он

окончательно рассердился

и пошел

от

меня

сторону,

а я

пошла домой.

сначала

и не

сообразила,

куда

бы он мог

пойти,

тем

более,

что

дороги решительно

не

знает.

Но

когда

воротилась домой,

то

легла

постель, потому

что у

меня сильно

болела голова.

потом

он

пришел.

Он

ходил

булочную

за

пирожками.

нас не

был<и> зажжен<ы> свеч<и>,

и он

страшно начал ругаться,

как

никогда

я не

слышала, чтобы

он

ругался: черт, проклят(ая), дьявол,

'* Федя... повздорило заменено: Федя отвечал,

что не

позволит

мне

пить, пока

совсем

не

остыну.

черт, проклят(ая). Мне хотелось ужасно рассмеяться. После он объяс-

нил, что он ушиб себе руку, отворяя комод, и поэтому ругался. Я зава-

рила ему чаю, потом опять легла. Он несколько раз звал меня к чаю,

говорил, что не следует лежать в постели. Наконец, я встала и пришла,

чтобы проститься с ним, и сказала, что у меня сильно голова болит.

Тогда он <не расшифровано) (или это, может быть, мне так показалось)

сказал мне, что ведь у меня давеча голова совсем прошла, что если

теперь и болит, то болит от лежания на постели. Я этим ужасно

обиделась, тем более, что очень хотела спать, поэтому ясно не уразумела,

в чем дело, но я сказала, что если он не верит, то пусть так и будет,

и ушла, заперев за собою дверь. Через минуту пришел он и объявил мне,

что хочет объясниться и вдруг очень трагически закричал: «Нет-с, Анна

Григорьевна, уж под башмаком у вас я никогда не буду!». Я расхохота-

лась,

отвечала, что хочу спать и что он очень самолюбив, а я никогда не

ставила и не хочу его ставить под мой башмак. Он требовал, чтобы мы

объяснились, но мне стало ужасно досадно. Я не хотела объясняться

и расплакалась, довольно долго плакала, потом заснула. Ночью он меня

разбудил, поцеловав, и затем я еще крепче заснула

186

Понедельник, 3 июня (22) (мая}

Сегодня я встала часов в 10. Тотчас же села за окончание письма

к Стоюниной. Мне стало очень досадно, что я так долго ей ничего не

писала. Я мигом кончила, но еще не отнесла на почту. Потом встал Федя.

Он сегодня очень серьезен. (Видимо, хочет молчать. Потом)> я подошла

(чтобы спросить гребень^, и спросила, отчего он такой и не сердится ли

на меня? Он объявил, что не сердится, но что обдумал и решил, как

ему действовать, что надо между нами положить границы. Я ему от-

вечала смело, что пусть он там как ему угодно перекладывает границы,

но что я нисколько этому подчиняться не намерена, и поэтому все эти

перекладки будут тотчас поломаны и все пойдет по-старому. Вообще мне

было очень смешно

187

*. Потом я стала читать «Les Miserables», а он

писал.

В 5 часов мы вышли из дому, чтобы идти обедать (видно (было)>, что

сегодня будет непременно гроза). Мы зашли сначала на почту, отдать

письмо к Стоюниной и оттуда к H

(elbig).

Не успели мы съесть второе

блюдо, как поднялся ветер, небо нахмурилось, и в нашу залу вошло

человек 30. Они все сидели внизу, у берега, но при дожде пришли сюда.

Сделалась сильнейшая гроза, сначала очень далеко, а потом гром раз-

ражался прямо над нашими головами. По мосту бежали во всю прыть

люди, которых дождь там застал. Так за дождем нам пришлось проси-

деть около 2

часов: мы отобедали, выпили кофею. Федя пил пиво, но

дождь все еще не переставал. Я это время читала немецкую газету «Uber

Land und Meer». Наконец, невзирая на дождь, нам пришлось идти.

Я совсем вымочила свое платье и зонтик. Зашли в библиотеку, взяли 2-ю

часть «Les Mis<erables>». Когда вышли из библиотеки, дождя уже не

было.

Мы решились, придя домой, переменить сапоги и идти куда-

Опять очень сердит... еще крепче заснула заменено: и очевидно, очень устал. Придя

домой, я заварила чаю, и так как у меня невыносимо болела голова, то я легла

пораньше спать. Ночью Федя разбудил меня поцелуем, но я тотчас же крепко заснула.

Он объявил... смешно заменено: Он улыбнулся и сказал, что ничуть не сердится, но что

очень озабочен нашими делами. Бедный Федя, мне его так жаль! Я и сама очень

задумываюсь о том, как мы выйдем из наших тяжелых обстоятельств. Надеюсь на

бога, что он поможет нам.

нибудь гулять. Сказано

сделано.

надела свои высокие сапоги,

в ко-

торых

меня постоянно разбаливается мозоль

и мы

пошли

в G<rand>

J<ardin>.

Было довольно сыро,

но

очень хорошо. Одно жаль,

это что

у меня болела нога,

так что я,

пройдя

минут, должна была

(на

одну

минуту

останавливаться,

(так

сильно начинала болеть

меня мозоль^.

Пришли

в G<rand> J<ardin>.

Сегодня оркестр играл

зале,

а в

саду

никого

не

было.

Мы

хотели сесть

саду,

но

стулья

все

были мокры,

я бы

ничего,

я бы

села,

но

Федя

не

хотел этого позволить.

А в зал

входить

не

хотелось

на

какую-нибудь минуту, потому

что мы

все-таки должны были

поскорее идти домой.

Так, не

отдохнув,

мы и

пошли назад.

На

дороге

нам попались поляки,

те

самые, которых

встретила, переезжая

из

Pillnitz'a.

Я их

терпеть

не

могу. Особенно

тут

есть маленький человечек,

какой-то жидок,

как мне

кажется.

Их

всегда можно встретить

этой

аллее. Пришли домой

напились

чаю. Я

дочитала «Les Mis<erables>»

и пошла спать,

Федя ушел

в зал,

чтоб

мне не

мешать хорошенько

выспаться. Сегодня

мы

заплатили

M<-me> Zimmermann) за

квартиру

и дали

Иде 1

талер

зильб.

(10 я

взяла себе

188

*),

но

М<-те>

Zimmermann)

просила позволения представить счетик, который

она на

нас издержала.

Она

написала счет

в 3

талера

зильб.,

котором

поставила

за

топливо ((пять^

раз

(топили) печку), потом

за

уголь

на

машину,

за

спирт. ((Какая подлость,

на

грошах

и тут

надо украсть.))>

Во

сне

видела сегодня, во-первых,

что я

куда-то спешила,

не

знаю,

какой

именно город. Была

уже на

станции, взяла билеты,

но так

долго загово-

рилась

мамой,

что

поезд ушел,

и я

нанимала

Dienst<mann>

189

чтобы

он довез меня

до

какой-то станции,

где я

намерена была найти поезд.

Потом

проснулась, немного полежала, заснула

видела другой

сон,

(что будто

бы я в

Суеверной) Ам(ерике)

Нью-Йорке,

где у

меня есть

три родственника мамины,

которыми

очень подружилась,

что

потом

них

сделался

на

чердаке пожар,

но мои

вещи были спасены. Затем

я, не

знаю как, очутилась

уж в

Дрездене,

но

все-таки намеревалась опять ехать

в Нью-Йорк. Потом

встала^.

Вторник

(23 мая (4

июня)

Сегодня день пасмурный,

думаю, будет дождь.

встала довольно

рано

пошла, чтобы отнести книги

книг)

библиотеку,

оттуда

к зубному врачу

190

него

комнате

тазу была кровь.

Это

меня

так

неприятно поразило,

что я

просто хотела вырвать.

сговорилась

с ним

прийти

нему завтра,

но он

берет очень дорого, именно

талера.

Я пришла домой, (вся)> дрожа

от

какого-то страха, сама

не

знаю, почему,

(так что)>

эта

дрожь продолжалась

во мне

долгое время. Федя пробовал

меня уговорить

не

трусить

так,

уверял,

что это

вовсе

не

больно

и не

страшно,

просил

не

беспокоиться,

что он мне

сломает

зуб.

Дорогою

я заходила купить мыло,

потом

аптеку,

где

спросила

l'huile

Falk,

масло, которое Екатерина

советует употреблять

для

лица.

Но

аптекарь

с удивлением посмотрел

на

меня

отвечал,

что

этого

у них нет. Я

спро-

сила,

нет ли

какого-нибудь средства.

Он мне за 2

приготовил какое-то

лекарство, которым

должна мыть несколько

раз в

день свое лицо.

Я пришла домой

села писать. Сегодня Федя задумал идти

баню,

Diana-Bad.

Я ему

рассказала дорогу,

и он

отправился.

Во

время

его

* Заменено: прибавила

от

себя.

'* Слугу (нем.).

'* Вставлено:

мне

надо запломбировать

зуб.

отсутствия

я то и

дело посматривала

окно,

не

придет

ли он,

хотя очень

хорошо знала,

что он

скоро

не

может воротиться.

Он

проходил часа

с полтора. Наконец,

увидела

его, он

меня также заметил

начал делать

гримасы

показывать язык.

стала смотреть

бинокль

качала

ему

головой. После ванны

он

казался очень расстроен

191

Он мне

рассказал,

что

там

есть римские бани, очень тесные, жаркие

душные, есть

рус-

ские бани,

полком.

Но,

оказывается,

что

комната полна паром,

но уже

остывшим,

так что

никакого жару

не

было.

За

отдельный

№ с

бельем

и мылом берут

зильб.,

если

кто

желает пропотеть,

того берут

зильб.,

и для

этого завертывают

какие-то меха.

Но

Федя

не

решился

испытать этого удобства. Какой-то немец усиленно навязывался

нему

с своими услугами, желая, разумеется, что-нибудь получить

за

труды,

но

Федя

не

обратил

на

него никакого внимания,

(и

ничего

ему не

дал)>.

После ванны Федя сделался удивительно свеж,

ему они

бывают очень

полезны.

Мы

пошли (обедать))

Heibig, отобедали,

но

сегодня

суп был

очень дурной, какой-то прокислый, должно быть подогретый.

масло

к рыбе подавалось горькое. Федя заметил

это

нашему мальчику,

ко-

торый

нам

всегда подает.

За

столом опять

шел

разговор

любитель-

нице яблоков, хотя теперь

очень мало

их

беру, стараюсь

все еще

загладить свою давнишнюю вину

192

*. Отсюда

мы

пошли

на

террасу

пить кофе. Здесь

мы уже не

были

дня 3. Я

сегодня смотрела лис-

ток

приезжающих

думала,

нет ли

Вышнеградских

. Сегодня,

идя

по

террасе,

увидела Маничку.

Она шла с

какою-то дамой.

Очень может быть,

что они

теперь

за

границей, каково

меня пред-

чувствие.

(Но)> она

меня

не

заметила

и, я

думаю,

не

узнала. Зашли

в библиотеку. Здесь молодого человека

не

было,

была сама хозяй-

ка, ужасно бестолковая госпожа, которая притащила

нам

несколько

каталогов

просила выбрать.

(Но

этого никак нельзя было

сде[л а]ть

193

*.)>

Так что

Федя взял «Nikolas Nickleby» Диккенса. Отнесли

домой, пошли

в G<rand>

J<ardin>

здесь слушали музыку. Про-

сидели

до

самого конца,

что

никогда

не

случалось прежде. Сегодня

играли какую-то особенно нежную мелодию, «Das

Bild

der

Rose»,

и еще

увертюру

из

«Vier

Haymons

Kinder»

194

\ Мне

было очень весело

этот

день.

Среда,

июня

(24 мая}

Сегодня

поднялась

бог

знает

каких

пор,

чтобы идти

зубному

врачу.

Так как у нас

часов

нет, то я

думала,

что уже 10

часов. Взглянула

M<-me> Zimmermann) на

часы

—

всего только

Тогда

принялась

читать роман Диккенса, потом оделась

ушла

Fein. Здесь

бог

знает

какая история происходила

со

мною

195

*: я

плакала, смеялась, умоляла

его

не

сломать

мне зуб, но так как я

вырывалась

него

из рук, то он был

вовсе

не

виноват, если немного подломал

мне зуб.

Впрочем,

все

окон-

чилось благополучно.

просила

него извинения,

что так

сильно

кричала,

но он

меня уверял,

что

вполне понимает,

что я

никак

не

могла

191

* Заменено: казалось, очень освежился.

|92

* Вставлено: Дорогой

мой

Федя,

как я его

люблю!

|93

* Вставлено:

(Я

прочла «Les Miserables»,

эту

чудную вещь Виктора Гюго. Федя чрез-

вычайно высоко ставит

это

произведение

и с

наслаждением перечитывает

его.

Федя

указывал

мне и

разъяснял многое

характерах героев романа.

Он

хочет руководить

моим чтением,

и я

страшно этому рада!).

194

* «Картину Розы»... «Четверо детей Хеймона» (нем.).

* Вставлено:

страшно была взволнована.

удержаться

от

страху. Пришла

домой, расплакалась

побранилась

с Федей, который вздумал меня упрекать, зачем

пошла

неизвестному

дантисту.

(Но мы

потом помирились.)) Потом

все

утро

писала стено-

графию

или

читала книгу.

В 5

часов пошли

к H<elbig>

обедать.

Во

время

обеда

читала

(Les M<iserables>>.

Заходили

на

почту. Писем

нет,

потом

библиотеку,

где

Федя жес-

токо побранился

растрепанным молодым человеком.

Оба они не

понимали друг друга, потому

что

Федя тоже очень неясно объяснял

ему по-немецки. Отсюда зашли

кафе Fr<ançais>,

где

пили кофе,

а потом пошли

в G<rand> J(ardin>,

наше всегдашнее убежище

(от

скукиУ

Мы

хотели

там

посидеть,

но нам

объявили,

что тут

какой-то

Verein

196

*, и что

кроме

как по

билетам никого

не

пускают. Нечего

де-

лать,

мы

должны были идти. Сегодня весь

сад G<rand> J<ardin> был

освещен маленькими цветными фонариками.

Это

было довольно кра-

сиво.

Нечего делать,

мы

должны были

так

гулять

по

саду. Зашли

в какой-то кабачок,

пили пиво. Потом гуляли

под

музыку

и от-

правились домой.

была довольно весела сегодня,

то

прыгала,

как

маленькая, через несколько ступенек,

то

пела,

то

танцовала, просто

Федя

не

знал, чему

это и

приписать. Заходили

кондитерскую, (чтобы^>

купить пирожков,

съели

там

мороженого,

но

когда пришли домой,

у меня сильно разболелся живот,

и я

должна была лечь. Федя поминут-

но спрашивал меня:

«Ну что, еще

болит?»,

как

будто

эта

боль могла

пройти

одну минуту. Потом

мы

сидели вместе,

и он

просил меня

рассказать

ему всю

историю нашей любви.

Я ему

долго рассказывала,

какое

он

произвел

на

меня впечатление,

как я

вошла,

как

потом было.

Он

слушал

сказал

мне, что он,

женясь

на мне

197

*, еще

очень мало меня

знал,

но

теперь вчетверо более меня ценит, зная, какая

простая. (Федя

был

ко мне

очень нежен.)

Четверг,

(июня}

(25

(мая})

Сегодня

мы

встали довольно рано.

выстирала

выгладила себе

платок

платье. Хотела сначала идти

галерею,

но

нездоровилось

и потому отдумала

стала заниматься стенографией.

Так как мы не

знали часов,

то

угадывали часы

по

желудку. Думали,

что

непременно

часов

6 или 7, но

когда

мы

пришли

к H<elbig>, то

оказалось,

что

всего-то навсего было

5-го.

Нам

сегодня подавал обед

не наш

обыкно-

венный мальчик,

другой, который

не

знал наших обычаев,

потому

не

так

хорошо подавал. Были сосиски, после которых

меня целый

день была страшная жажда.

Под

конец обеда пришел

наш

мальчик.

Мы объявили

ему, что

зачем

его не

было,

и что при нем

было гораздо

лучше.

Это,

видимо,

ему

польстило.

Мы

дали

на чай 2

зильб.

Это приобрело

нам

огромное уважение подававшего

нам

обед кельнера,

точно

он

никогда

не

видал

так

много денег.

Мы

пошли пить кофе

тут

же, на

берегу.

Но

сегодня

там

идет работа, пристраивают

еще

досчатый

пол и

решетку.

Мне это не

понравилось — прежде было

так

хорошо, прямо

двух шагах река,

теперь

это

отгорожено.

спросила

кельнера (который обманул меня

на

]

Pf-> [Д

АВ

мне

[пол?] курицы

за

зильб.что

это

означает.

Он

сказал,

что это для

помещения

большего числа столиков,

чтобы было более безопасно. Отсюда

мы

отправились покупать папиросы.

этом магазине

нас так

хорошо знают,

'* Союз (нем.).

'* Вставлено: хоть

любил,

но