Флиер А.Я. Культурология для культурологов
Подождите немного. Документ загружается.
журналистикой и художественной литературой. У этой позиции есть сильные
аргументы; другое дело, что степень точности, измеримости и доказуемости
естественнонаучных знаний тоже сильно мифологизирована на волне
технических успехов последнего столетия. Но главное, что если естествен-
нонаучное знание играет выдающуюся роль в решении массы практических
задач существования, то оно существенно уступает гуманитарному и
художественному знанию и мироощущению с точки зрения воспитания
человеческой личности и приведения ее в психически равновесное состояние.
Вопрос в том, какую роль играет во всем этом культура? Но все это и
есть культура в ее самом непосредственном выражении: система доминирую-
щих в данную эпоху представлений о характере упорядоченности мира,
социальных отношений, «правил игры» социального общежития. Это и есть
одна из самых важных функций культуры: компенсация за счет воображения,
интеллекта, образных способностей человека, неудовлетворяющих, пугающих,
психически изматывающих его элементов состояния реальности; нахождение
определенного баланса психологической комфортности пребывания человека
на свете и стимулирования его социальной активности. Мир необходимо
познавать, чтобы переустраивать. Увеличение знаний о мире лишь частично и
очень постепенно ведет к упорядочению и систематизации этих знаний. Такой
уровень неупорядоченности представлений, непредсказуемости будущего и
т.п. подводит человека к грани психологической фрустрации. И вот здесь на
авансцену регуляции человеческой психики приходят религия, искусство,
философия, которые мало что рационально объясняют (по сравнению с
позитивной наукой), но на уровне образного мировосприятия компенсируют
возникающую тревожность человеческого самоощущения. А это и есть одна из
важнейших социальных функций культуры.
НАКОПЛЕНИЕ И ТРАНСЛЯЦИЯ СОЦИАЛЬНОГО ОПЫТА – важней-
шая содержательная компонента культуры, представляющая собой историчес-
ки отобранные и аккумулированные в общественном сознании формы
311
осуществления любой социально значимой деятельности и взаимодействия
людей, показавшие свою приемлемость не только с точки зрения
непосредственной утилитарной эффективности, но и в поддержании
требуемого в существующих условиях уровня социальной консолидиро-
ванности сообщества и его функциональных сегментов и подсистем,
устойчивости организационных форм и эффективности процессов регуляции
коллективной жизнедеятельности.
Социальный опыт накапливается в процессе реальной совместной
жизнедеятельности людей в ходе удовлетворения их групповых и
индивидуальных интересов и потребностей, при котором происходит
постоянная стихийная отбраковка тех форм (технологий и результатов) их
действий, поступков, коммуникативных актов, применяемых при этом средств,
идейных и ценностных оснований и т.п., признающихся вредными или
потенциально опасными для существующего уровня социальной
интегрированности коллектива, оказывающихся неприемлемыми по своей
социальной цене и последствиям. Некоторые из этих нежелательных форм со
временем попадают под институциональное табуирование (законодательные,
религиозные и иные запреты, санкции и пр.), другие остаются осуждаемыми в
рамках обычаев (морали, нравственности). Те же формы, которые в
краткосрочном, и особенно долгосрочном плане показывают себя вполне
приемлемыми или даже желательными с точки зрения поддержания,
воспроизводства, а порой и повышения уровня социальной
консолидированности членов сообщества, их толерантности, качества их
взаимопонимания и взаимодействия, так же стихийно, а со временем и
институционально отбираются в качестве рекомендуемых, аккумулируются и
закрепляются в социальных нормах, эталонах, ценностях, правилах, законах,
идейных установлениях.
Таким образом, первая культурная функция социального
воспроизводства заключается в аккумулировании прямых (выраженных в
312
императивных установлениях, ценностях, нормах) и опосредствованных
(опредмеченных в предпочитаемых и допустимых технологиях и продуктах
социально значимой деятельности) способов поддержания и обеспечения
социальной интегрированности людей в более или менее устойчивые кол-
лективы с устоявшимися организационно-деятельностными формами бытия.
Следует отметить, что социальный опыт включает в себя прежде всего набор
ценностных ориентаций, принятых в данном сообществе; а всякая ценность, с
точки зрения ее социокультурных функций, – прежде всего то, что
обеспечивает поддержание социальной консолидированности людей, снятие,
понижение или недопущение социально опасных напряжений, противоречий,
конфликтов, преодоление агрессивных, эгоистических и иных социально
безответственных проявлений человека, и одновременно имеет целью
повышение взаимопонимания, толерантности, комплементарности, согласия,
выработку общих оценочных критериев и конвенциональных интерпретаций и
т.п. Эмпирически ни у одного народа невозможно выявить какие-либо
ценностные установки, намеренно стимулирующие социальную деструкцию
(разумеется, внутри сообщества, на социальное окружение этот принцип
может и не распространяться). С этой точки зрения, культура – это
действительно совокупность позитивных, социально консолидирующих
интенций человеческого существования, что неоднократно подчеркивалось
многими мыслителями.
Вместе с тем разнообразие природных и исторических условий и
обстоятельств, в которых существуют разные сообщества (а двух сообществ с
абсолютно идентичными историческими судьбами быть не может), ведет к
формированию структурной и содержательной специфики культуры всякого
конкретно-исторического коллектива людей, что в свою очередь является
одним из основных источников напряжений и конфликтов между различными
сообществами и их членами. Известно, что существенная часть
межэтнических, межконфессиональных и межгосударственных противоречий
313
и столкновений была связана с несовпадением систем ценностных ориентаций,
мировоззрений, представлений о справедливости, нравственности,
достоинстве, и т.п., т.е. локального социального опыта конфликтующих
сообществ. Вместе с тем в силу единства физической и психической природы
людей, их антропологических и социальных потребностей и интересов многие
элементы социального опыта всех человеческих коллективов по существу
совпадают, что и является основанием для взаимопонимания и взаимодействия
между сообществами. Более того, всякий человеческий индивид помимо
усвоенного им социального опыта общества проживания (т.е. его культуры)
обладает и уникальным личностным социальным опытом, складывающимся в
ходе его жизни. Поэтому процессы межличностного взаимодействия между
людьми являются в известном смысле миниатюрными аналогами
взаимодействий между сообществами и точно так же строятся на элементах
сходства и различия их социального опыта. Таким образом, выявляется вторая
важнейшая социокультурная функция социального опыта – аккумуляция
локальных культурных черт и на уровне устойчивых социальных коллективов,
и в личностной культурной специфике индивидов.
Третья культурная функция социального опыта – социальное
воспроизводство сообществ – трансляция их культурных особенностей от
поколения к поколению. В конечном счете, содержание наследуемых
традиций, ценностей, норм, паттернов и т.п. – и есть социальный опыт данного
сообщества, передаваемый посредством технологий воспитания, образования,
обрядово-ритуальной практики и иных форм социализации и инкультурации
нового поколения, т.е. набор устоявшихся в сообществе допустимых и
предпочитаемых форм и результатов деятельности, поведения,
взаимодействия, критериев оценок, интерпретаций и пр. Сам по себе процесс
социализации и инкультурации индивида представляет собой динамику
усвоения им именно элементов социального опыта в виде накопленных
сообществом знаний об окружающем мире, принципов, умений и навыков
314
коллективного общежития и социально значимой продуктивной деятельности,
критериев самоопределения в сообществе и технологий социального
взаимодействия, а также общественно признаваемой идеологии, верований,
форм творческого самовыражения.
Таким образом, социальный опыт, если он и не тождествен всей куль-
туре во всем многообразии ее форм и артефактов, является квинтэссенцией ее
содержания, продуктом исторической селекции различных технологий
удовлетворения человеческих интересов и потребностей, аккумулирующим
наиболее приемлемые по социальной цене и последствиям способы
осуществления коллективной жизнедеятельности людей, их социальной
консолидации и регуляции, локализации культурной специфики сообществ и
их социального воспроизводства.
ВОСПРОИЗВОДСТВО СОЦИОКУЛЬТУРНОЕ – процесс исторического
воспроизводства общества как социальной целостности со свойственной ему
организационной структурой и культурной спецификой, осуществляемый
посредством накопления и межпоколенной трансляции социокультурного
опыта данного народа.
Следует отметить, что не весь накопленный опыт постоянно
используется всем этносом. Ни один человек не в состоянии владеть всем
историческим опытом этноса. Этнос делится на разные сословия или
социально-профессиональные группы, которые используют только актуальные
для них сегменты общего опыта. Некоторые элементы опыта актуальны для
различных возрастных групп и т.п. Поэтому социокультурный опыт можно
разделить на общую часть, владение которой обязательно или желательно для
каждого члена этноса, т.е. ту часть, которая лежит в основе его социальной
целостности и культурной специфичности; сегменты, порожденные
экстраординарными событиями истории, которые актуализируются только в
подобных же экстраординарных ситуациях; и сегменты, которые актуальны
только для представителей определенных профессий или социальных страт,
315
возрастных групп и пр. К тому же часть опыта постепенно выходит из
актуальной сферы жизни и просто забывается.
Помимо того, далеко не весь опыт, который используется этносом,
является продуктом его истории. В принципе массив социокультурного опыта
делится на автохтонную часть, накопленную в ходе собственной истории, и
диффузионную, заимствованную из опыта других народов. Понятно, что в
разных социальных группах композиция этих двух частей неодинаковая.
Например, крестьянство, обычно мало знакомо с историей и культурой других
народов, и его опыт имеет почти исключительно внутреннее происхождение.
Напротив, в опыте высокообразованных слоев, национальный и мировой сег-
менты сочетаются примерно в равных пропорциях. Кроме того, факт
заимствования каких-то составляющих из опыта других народов обычно
забывается через 1-2 поколения, и эти составляющие начинают
восприниматься обществом как полноценно автохтонные.
Характерный пример. Социокультурный опыт русского народа в
существенной мере включает в себя идейные и социальные установки
христианства. Но они представляют собой напластование исторического опыта
древнееврейского народа, создавшего Ветхий и Новый Заветы; взгляды Отцов
Церкви периода раннего христианства; опыт Византии, богословами которой
формировалась собственно православная догматика; некоторые элементы,
заимствованные из догматики и социального опыта западного христианства; и,
наконец, богословскую специфику, социальный и организационный опыт
собственно Русской православной церкви и русской религиозной культуры
(включая и ее дохристианские элементы). И какой бы сегмент национального
социокультурного опыта мы не рассмотрели, он окажется таким же
многосоставным и гетерогенным. Но кто об этом помнит и в состоянии
доказательно разделить социокультурный опыт на автохтонную часть и
заимствованную.
Одним из самых важных является вопрос о средствах межпоколенной
316
трансляции опыта, ибо именно в этом и заключается процесс воспроизводства
общества в следующих поколениях как социальной и культурной целостности.
Судя по всему, эти средства расширялись по ходу истории, причем появление
новых средств не отменяло актуальности прежних, а только ограничивало
сферу их применения.
Самыми древними следует назвать домашнее воспитание, в ходе
которого ребенок проходит первичную социализацию и инкультурацию (см.) и
процессы коммуникации культурной (см.), в ходе которых также транслирует-
ся существенная часть опыта. Именно таким путем и в древности, и в наши
дни транслируется неинституционализированная часть опыта – традиции, обы-
чаи, нравы, ценностные ориентации, этикет.
Хронологически следующим средством трансляции опыта стали
мифология и религия. Здесь особый акцент делался на таких компонентах
социокультурного опыта, как общее мировоззрение, нравственность, нормы
межличностных отношений, система ценностей. Спецификой этого средства
трансляции было то, что опыт транслировался не в систематизированном виде
(как, например, при передаче традиций и обычаев), а на частных примерах
локальных коллизий, которые благодаря сакральному авторитету мифа или
религиозного учения становились эталонными.
В эпоху аграрных цивилизаций, причем сравнительно рано – в 1
тысячелетии до н.э. – появляется такая практика, как образование, ставшее
играть заметную роль в трансляции социокультурного опыта. Поначалу
образование реализовывалось в виде домашних учителей в аристократических
семьях. Эта форма продержалась до начала XX в. параллельно с массовой
общеобразовательной школой, которая появилась в XVIII в. Парадоксально, но
раньше, чем общеобразовательная школа были созданы высшие специальные
учебные заведения – университеты (в XIII в.) и военные училища (в XVII в.).
Это не означает, что специализированные фрагменты социального опыта
начали транслироваться раньше, чем обыденный социальный опыт. На самом
317
деле их трансляция всегда шла параллельно. Просто передача
специализированного опыта (профессионального) получила организованные
формы раньше.
Следующим средством передачи опыта стали искусство и
художественная литература. Хотя как формы деятельности изобразительное
искусство появилось еще в верхнем палеолите, литература и музыка – со
становлением первых аграрных цивилизаций, театр – тогда же, но несколько
позже, и лишь кино стало изобретением XX века. Но при этом следует
помнить, что до XVIII в. искусство и литература были в основном
религиозными и транслировали социальный опыт в основном в рамках
соответствующих религиозных доктрин, хотя бывали и немногочисленные
исключения (в эпохи Античности, Ренессанса и постренессансного времени).
Пожалуй, только театр во все времена был сугубо светским. Так или иначе, но
мы можем выделить искусство как самостоятельный инструмент трансляции
социокультурного опыта только с периода перехода о Средневековья к Новому
времени.
Следует отметить, что и по составу сегментов социокультурного опыта и
по форме их трансляции искусство и литература унаследовали то, что было
характерным для религии. Точно так же акцент делался преимущественно на
нравственности межчеловеческих отношений, а опыт передавался в форме
локальных примеров из частной жизни героев произведений. Конечно, у
искусства не было такого сакрального авторитета, как у религии, но
эмоциональное впечатление, которое производило художественное
творчество, способствовало тому, что и его герои становились эталонными
образцами одобряемых или осуждаемых поступков или суждений. Помимо
того искусство и литература дополнили массив социокультурного опыта
огромным числом придуманных коллизий, существенно расширив его
сюжетный ассортимент.
Примерно в это же время (XVII-XVIII вв.) к числу средств передачи
318
социокультурного опыта подключились наука и секулярная философия
(философия пользовалась авторитетом еще и в Античную эпоху). Разумеется,
речь идет о христианском мире, поскольку на Востоке секулярной философии
не было до XX в., а границы между религиозным и светским искусством были
нечеткими тоже до XX в. Наука и философия транслировали социокультурный
опыт в наиболее систематизированном виде, но только очень небольшому
числу высоко образованных людей. В XX в. этот круг значительно расширился
за счет активной популяризации научных знаний и роста числа людей с
высшим образованием (с 1% населения в начале века до 20% в конце – в
развитых странах).
И, наконец, еще одно средство трансляции социокультурного опыта
появилось тоже в XVII-XVIII вв. Это были средства массовой информации
(СМИ) – поначалу в виде газет, а затем журналы (XVIII в.), радио, телевидение
и Интернет (XX в.). СМИ как средство передачи социокультурного опыта
повторяю опыт литературы, транслируя его на примере частных случаев из
жизни, только не придуманных, а взятых из сегодняшней актуальной
информации о событиях. Специфика СМИ в этой функции заключается в том,
что герои информационных репортажей редко становятся эталонными
социокультурными образцами, зато обилие подобной информации позволяет
потребителю достаточно точно представлять себе вероятностную статистику
тех или иных коллизий.
Важным представляется отметить и такой аспект трансляции
социокультурного опыта, как то, что этот процесс во всех формах своего
осуществления все больше и больше превращается в манипуляцию сознанием
людей. Хотя, по всей видимости, такие прецеденты встречались и в глубокой
древности, но они не имели такого массового характера и не становились
самоцелью тех, кто регулирует эти процедуру.
Таким образом, мы можем разделить средства трансляции социокультур-
ного опыта на те, которые передают его в систематизированной форме
319
(воспитание, образование и наука) и передающих его в виде локальных
примеров из жизни (межличностные социальные контакты, религия,
искусство, СМИ).
Единственным исключением из описанного процесса является
ситуация, когда общество – носитель некой культуры, по каким-то причинам
физически гибнет, но как донор успевает передать свою культуру (или ее
существенную часть), т.е. часть социального опыта другому обществу-реципи-
енту. Такие случаи нередки в истории, по крайней мере, на уровне частичного
трансферта культурных черт. Например: Римская империя – Византии и
Западной Европе; Византия – Руси и др. Случаев стопроцентной
трансплантации культуры на почву иной популяции в истории не
зафиксировано.
Иной пример трансляции культуры «без людей» – ее музеефикация,
археологические и исторические (на основании документов) реконструкции.
Однако в этих случаях воспроизводится далеко не вся культура исчезнувшего
общества, а лишь некоторая ее часть, преимущественно – материальная. При
всей объемности наших знаний об эпохах Античности или Средневековья, мы
в состоянии реконструировать преимущественно динамику их истории и лишь
в очень ограниченных объемах – статику культуры.
В заключение следует сказать следующее. С позиций этнографов и
культурологов, социальный опыт – это и есть культура, во всей своей полноте
(см., например, Семенов Ю.И. Философия истории. М., 1989; Конев В.А.
Культура и общественно-экономическая формация: Культура как система
хранения социального опыта //Методологические проблемы развития науки и
культуры. Куйбышев, 1976), а передача социального опыта – это и есть
процессы воспроизводства культуры в следующих поколениях.
СОЦИАЛИЗАЦИЯ И ИНКУЛЬТУРАЦИЯ ЛИЧНОСТИ – процесс,
представляющийся основным в деле трансляции социального опыта новым
поколениям и социального воспроизводства общества.
320