Флиер А.Я. Культурология для культурологов

Подождите немного. Документ загружается.

коммуникации является вся культура как системная совокупность различных

культурных феноменов и процессов и каждый ее феномен и процесс в

отдельности. Непосредственным носителем такого рода информации является

культурная форма (см.) соответствующего объекта, явления или процесса, а

семантемами более элементарного порядка – отдельные черты этой формы.

При этом следует различать культурные формы, для которых семантическая

функция является основной (естественные и искусственные языки,

церемониальное и сигнальное поведение, обряды и ритуалы, художественные

образы и пр.), от форм, для которых семантическая функция является

дополнительной по отношению к утилитарной.

Социокультурная коммуникация представляет собой явление системного

порядка с выраженной иерархичностью структуры самих средств коммуници-

рования: семантема, сообщение, текст, специализированная культурно-семан-

тическая подсистема (отрасль знаний или деятельности в ее информационном

аспекте), локальная культурно-семантическая система (этническая культура,

национальный язык), глобальная (международная) семантическая система

(интернациональный специализированный язык) и пр. Вместе с тем

социокультурная коммуникация сама по себе является лишь средством

осуществления социокультурного взаимодействия субъектов и их

коллективов, чем и определяется ее основная социальная функция.

АДАПТАЦИЯ КУЛЬТУРНАЯ – приспособление человеческих сооб-

ществ, социальных групп и отдельных индивидов к меняющимся природно-

географическим и историческим (социальным) условиям их жизни посредст-

вом изменения стереотипов сознания и поведения, форм социальной

организации и регуляции, норм и ценностей, образа жизни и элементов картин

мира, способов жизнеобеспечения, направлений и технологий деятельности, а

также номенклатуры ее продуктов, механизмов коммуницирования и

трансляции социального опыта и т.п. Адаптация культурная – один из

основных факторов культурогенеза в целом, исторической изменчивости

301

культуры, порождения инноваций и иных процессов социокультурной

трансформации сообщества, а также изменения черт сознания и поведения от-

дельных личностей.

В работах эволюционистов XIX в. (Г.Спенсера, Л.Моргана и др.)

адаптация культурная постулируется как доминантный фактор, определяющий

культурное многообразие человечества, темпы, направленность и специфику

социокультурной эволюции сообществ. Корифеи культурологии ХХ в. (нео-

эволюционисты, структурные функционалисты и др.), признавая адаптацию

культурную одним из важнейших механизмов социокультурной изменчивости,

тем не менее, не абсолютизировали ее, полагая столь же значимыми

факторами развития интерес людей к познанию нового, их стремление к

рационализации своей деятельности, экономии времени и затрат труда,

внутреннюю логику развития технологий в специализированных областях

деятельности и т.п.

В целом эволюция способов адаптивных реакций может быть

рассмотрена как одна из базовых характеристик эволюции форм жизни на

Земле. При этом прослеживается путь от адаптации посредством изменения

морфологических видовых признаков у растений, через адаптацию,

сочетающую изменчивость биологических признаков с переменами в

поведенческих стереотипах у животных (в зависимости от фундаментально-

сти, радикальности и длительности изменений в условиях среды), к чисто

человеческой адаптации культурной, осуществляемой исключительно

посредством перемен форм деятельности (поведения) и образов сознания у

людей. С этой точки зрения, сама динамика генезиса человека и его культуры

представляет собой постепенное вытеснение процесса биологической

эволюции форм жизни, процессом эволюции форм деятельности, т.е.

адаптация культурная становится основным средством человеческого

приспособления к среде. Более того, в отличие от животных, чья адаптация

(даже поведенческая) представляет собой преимущественно пассивное

302

приспособление к изменившимся условиям среды при минимальном ответном

воздействии на нее, человеческая адаптация культурная постепенно во все

большей степени превращается в активное адаптирование среды к

собственным потребностям и построения искусственной предметно-простран-

ственной, социально-деятельностной и информационной (символически

маркированной) среды своего обитания.

Если на первобытном и архаическом этапах исторического развития со-

обществ основным адаптируемым объектом являлся прежде всего комплекс

природных условий существования (экологическая ниша, вмещающий ланд-

шафт), когда в процессе разработки технологий устойчивого самообеспечения

продуктами питания формировались этнографические культурно-хозяйствен-

ные черты социальной практики сельского населения, то на этапе аграрных ци-

вилизаций (рабовладение, феодализм) возрастает значение социокультурной

адаптации сообществ к историческим условиям их бытия (т.е. к социальному

окружению в лице иных сообществ) в формах обмена продуктами, ресурсами,

идеями и пр., и борьбы за территории, ресурсы, политическое и религиозное

доминирование и т.п., а порой за практическое выживание и возможность

социального и культурного воспроизводства. На этом этапе формируются

главным образом черты социально стратифицированной политико-конфессио-

нальной культуры сословного типа.

На индустриальной стадии социокультурной эволюции приоритетной

постепенно становится адаптация к потребностям устойчивого

воспроизводства экономики сообществ и ее постоянного ресурсного

обеспечения, к особенностям все более технически насыщаемой

искусственной среды обитания людей. Процесс непрерывного потребления

продукции, производимой экономикой, ускорения циклов использования

вещей ради скорейшего приобретения новых, интенсификации технологий

социализации личности и ее вовлечения в социальную практику,

стандартизации содержания массового сознания, потребительского спроса,

303

форм социальной престижности и т.п. порождают новый тип культуры –

национальный с его специфическими методами адаптации. На

постиндустриальном этапе развития объектом адаптации постепенно становит-

ся нарастающий объем знаний и масштабы информационного поля, в котором

протекает жизнь людей. Результатом подобной адаптации становится ускоре-

ние темпов научно-технического прогресса и изменения алгоритма управления

(людьми, социальными и технологическими процессами); постепенное

изменение содержания культурных процессов и форм межкультурных взаимо-

действий; противоречивое сочетание культурной глобализации, с одной

стороны, с плюрализацией норм культурной восприимчивости и ростом

многообразия культурных форм, с другой.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что процессы культурной

адаптации представляют собой одну из универсальных форм исторического

существования культуры, ее сохранения, воспроизводства и развития.

На индивидуальном уровне (помимо участия индивида в коллективной

адаптации социальной группы) адаптация культурная связана прежде всего с

попаданием индивида в новую для него социальную или национальную среду

(миграция, смена профессии или социального статуса, служба в армии,

тюремное заключение, утрата или обретение материальных средств,

способствующих переходу индивида и его семьи в другую социальную страту

и т.п.) или радикальной сменой социально-политических условий его жизни

(революция, война, оккупация, радикальные реформы в стране и пр.). При

этом адаптация культурная индивида, как правило, начинается с этапа

аккультурации, т.е. совмещения прежних стереотипов сознания и поведения с

процессом освоения новых, а затем может привести и к ассимиляции, т.е. ут-

рате прежних культурных паттернов (ценностей, образцов, норм) и полному

переходу на новые.

САМОИДЕНТИФИКАЦИЯ КУЛЬТУРНАЯ – один из важнейших этапов

и процессов культурного устроения всякого сообщества. Все упирается в то,

304

что люди не просто механические носители тех или иных потребностей и

интересов, но и психологические индивидуальности, что помимо прочих

особенностей требует и их преимущественно группового существования.

Основные причины такого рода потребности изучаются в социальной

психологией, где разработаны интересные объяснения этой «странной» пот-

ребности человека. С позиций антропологии, ее происхождение связано, во-

первых, с тем, что в коллективе человек ощущает свою жизнь более надежно

защищенной, имеющей больше перспектив социальной реализации, видит

больше возможностей своего участия в биологической и социальной репро-

дукции и т.п. А, во-вторых, человек – существо чувственное, эмоциональное;

он постоянно нуждается в проявлении каких-то собственных чувств по отно-

шению к другим людям и испытывает потребность быть объектом проявления

их эмоций по отношению к себе, объектом комплиментарного отношения, одо-

брения, похвалы со стороны людей, мнение которых для него существенно

(подобный круг людей называется «референтной группой» или «значимые

другие»).

Таким образом, человек нуждается, во-первых, в групповой форме

жизнедеятельности как более надежной и, во-вторых, в самоидентификации

(самоотождествлении себя) с данной группой – ощущением себя

неотъемлемой частью коллектива, номинальным совладельцем коллективной

собственности, а главное – существом, социально востребованным и

одобряемым этим коллективом.

Разумеется, в разных обществах, находящихся на разных стадиях

социального развития, потребность в самоидентификации имеет различную

интенсивность и выражается в разных формах. На первобытной и

раннеклассовой стадиях такая потребность идентификации индивида с

коллективом может быть обусловлена страхом реальной гибели за пределами

общества. На более поздних стадиях социального развития, большую

значимость начинает получать феномен индивидуальности и суверенности

305

человеческой личности (антропоцентризм, личность и культура (см.),

общество и культура (см.); однако не следует забывать, что свобода и

индивидуальная оригинальность имеют смысл только в обществе; на

необитаемом острове личности просто некому демонстрировать свою свободу

и индивидуальность. Поэтому в ходе социокультурного прогресса развитие

личности определяется двумя генеральными тенденциями: индивидуализация

и позитивная социальная идентичность (об этом также см. культурные

объекты).

Но это все о вопросе индивидуальной самоидентификации личности в

обществе. Не будем забывать, что еще имеет место проблема групповой

самоидентификации коллектива в целом. Что такое самоидентификация? Это

осознание на рациональном уровне (хотя и интуитивные чувствования в этом

вопросе тоже не стоят на последнем месте) имеющего место единства данной

группы людей по тому или иному основанию (этническому, религиозному,

политическому и т.п.). Эта рационализация группового «мы» достигается на

уровне традиции при наличии развитого самосознания с помощью доминиру-

ющей в сообществе идеологической системы. Подчеркиваем, что речь идет не

о перспективном предчувствии потенциальной возможности объединения, а о

уже имеющем место акте совместной жизни, потому что выработка общих

культурных черт (языка, обычаев, нравов и т.п.) требует, чтобы люди хотя бы

два-три поколения реально прожили «локоть к локтю». Как уже говорилось,

фактических оснований для возникновения ощущения коллективной

солидарности группы людей может быть множество, и чаще всего базой для

становления такого чувства является не одно, а сразу несколько параллельно

действующих и взаимосвязанных оснований.

306

Внешним проявлением идентичности является способ ее маркировки.

Очевидно, набор таких знаков зависит от того, на каком основании

осуществляется эта солидарность, чем и определяется характер эмблем

групповой идентичности. В этническом сообществе – это набор бытовых

элементов орудий труда, одежды, украшений, обрядов, ритуалов, фольклорных

произведений, языка и его диалектов и т.п. Человек «раскрашенный» этими

атрибутами, не обязательно стопроцентно, но в основном ощущает свою

причастность или принадлежность к данному этносу. В конфессиональном

сообществе набором таких маркеров также могут быть элементы одежды,

публичного ритуализированного и специального церемониального поведения

при совершении культовых действий, соблюдение обрядов и праздников,

элементы сакральной утвари, носимые на теле или хранящиеся в доме,

ситуативное покрытие головы или снимание головного убора, прическа,

бритье головы, татуировки, обрезание и иные надрезы на коже и пр. Следует

подчеркнуть, что наличие всех этих маркеров вовсе не означает, что данный

человек глубоко верующий; просто он подчеркивает свою идентификацию с

данной религиозной общиной. У общности политического типа, разумеется,

вырабатывается своя специфическая эмблематика маркировки (геральдика,

униформа, церемониал, ритуальная атрибутика и пр.).

307

Самостоятельным вопросом представляется проблема социальной

самоидентификации личности (некоторые психологические доминанты такой

самоидентификации частично рассматриваются в статьях социальная

консолидация и культурная локализация (см.)). Социальная идентичность,

классическую теорию которой разработал А.Тешфел, – это соотнесение себя с

группой; это представление о себе в групповых характеристиках.

Отождествление себя с той или иной группой – одна из составляющих образа

«я», помогающая человеку ориентироваться в социокультурном пространстве.

Человек нуждается в известной упорядоченности мира, в котором он живет, и

эту упорядоченность дает ему сообщество, требуя взамен от личности только

проявления социальной дисциплины и адекватности, политической лояльности

и культурной компетентности (т.е. знания свободного владения

социокультурными нормами и языками коммуникации, принятыми в этом

сообществе).

Можно предположить, что в какой-то мере потребность в социальной

самоидентефикации со стаей наследуется человеком от животных предков.

308

Может быть, будет корректным такое сравнение: так же, как и культура

по определению не бывает «ничейной», а только культурой какого-либо

конкретно-исторического сообщества, подобным же образом не бывает

«ничейных» людей. Человек не всегда осознает параметры своей культурной

идентичности, но весь набор усвоенных им за жизнь элементов сознания,

поведения, вкусов, привычек, оценок, языков и иных средств

коммуницирования и т.п. невольно делают его причастным к какой-то

конкретной культуре (не только этнической, но и социальной,

профессиональной и др.). Проблема культурной идентичности личности

заключается прежде всего в осознанном принятии ею тех культурных норм и

образцов поведения и сознания, системы ценностей и языка, осознания своего

«я» с позиций этих культурных характеристик, которые приняты в данном

обществе, проявлении лояльности к ним, самоотождествлении себя именно с

этими культурными образцами как маркирующими не только общество, но и

саму данную личность.

ПОЗНАНИЕ И СИСТЕМАТИЗАЦИЯ ЗНАНИЙ. Мы не беремся судить

об особенностях устройства психики животных, но одной из характернейших

черт человеческой психики (с точки зрения интересов культуролога) является

стремление человека к упорядочению и систематизиции его представлений об

окружающем мире. Трудно сказать, на каком этапе антропогенеза это

началось, но, несомненно, то, что уже в эпоху верхнего палеолита (а возможно,

еще у неандертальцев эпохи мустье) названная потребность начала

проявляться уже достаточно явственно. Мы не знаем, чем вызвана подобная

необходимость, но отмечаем как факт, что человек оказался не в состоянии

жить в обстановке интеллектуального хаоса (речь идет не о реальном состо-

янии бытия, которое может быть систематизировано и на уровне образно-мис-

тических ощущений, а об истинных или ложных представлениях человека о

структуре этого бытия).

309

Таким образом, утилитарная необходимость познавать окружающий мир

(а без этого было бы практически невозможно выжить) столкнулась с

психической потребностью каким-то образом систематизировать эти знания.

Сразу же хотим подчеркнуть, что, говоря о познании, мы имеем в виду далеко

не только рациональные формы миропостижения, ныне называемые

научными, но в равной мере и иррациональные представления, мифы,

верования и т.п. Вопрос не в том, верно или неверно отражали эти

представления подлинное устройство мира (мы и сейчас знаем это не очень

хорошо); главное, что на определенном этапе интеллектуально-психического

развития человека они способствовали более полной упорядоченности и

системности его представлений о мироздании, окружающих его объектах,

социальных отношениях и самом человеке как таковом.

Если на каком-то этапе знакомства с миром человек приходил к выводу,

что все бытие создано великим предком (богами, таинственными силами) и

ими же управляется, – это было не просто интеллектуальным заблуждением;

это являлось великим открытием нового варианта объяснения торжествующе-

го в мире порядка, игравшее важнейшую роль в достижении человеком

психологической комфортности, понижении тревожащего его уровня неизвес-

тности и неопределенности, обретения им психологически необходимого

сбалансированного представления об упорядоченности мира. Эту проблему

достаточно подробно исследовал М.Фуко, составивший иерархическую

картину эволюции представлений людей об упорядоченности мира в книге

«Слова и вещи».

Вместе с тем в течение веков методы получения рациональных знаний и

их систематизации неуклонно совершенствовались, особенно за последние два

века, что и принято называть научно-технической революцией. Всегда

сложнее дело обстояло с гуманитарным знанием, не поддающемуся элементар-

ной опытной проверке и измерению, что стимулировало ученых-естест-

венников относиться к гуманитарному знанию как к чему-то среднему между

310