Флиер А.Я. Культурология для культурологов

Подождите немного. Документ загружается.

Конечно, сейчас нам трудно представить себе рядового милиционера

представителем элиты; но вспомните, как еще 70 лет назад любой сержант гос-

безопасности был полным и неограниченным хозяином над Дмитрием Шо-

стаковичем и Михаилом Булгаковым, рядовой эсэсовец мог как угодно

издеваться над Зигмундом Фрейдом и Альбертом Эйнштейном и т.п. Я думаю,

что полномочия американского полицейского сегодня фактически равны

описанным ситуациям. В конечном счете, все упирается в заплату:

российскому милиционеру платят так мало, что он готов на все за взятку; а

британский, французский или американский полицейский получают столько и

так дорожат своей работой, что навряд ли рискнут брать взятку, а их

полномочия по отношению к рядовым гражданам дают им право выступать

как представителям правительства, т.е. членам политической элиты.

Элитарную субкультуру отличают такие качества:

- очень высокий уровень профессиональной специализации (подготовка

политиков, дипломатов, юристов, военных, работников правоохранных

структур – всегда была сколь элитной, столь и дифференцированной по

многим профилям сферой образования);

- высочайший уровень социальных притязаний личности (любовь к

власти, богатству и славе считается «нормальной» психологией элиты, и

профессиональная конкуренция в среде элиты, видимо, самая жесткая);

- хотя эпоха наследственных монархий и аристократических привилегий

уже миновала, воспроизводство высшего слоя политической элиты осталось в

большой степени фамильным, а это обязывает представителей высшего слоя

элиты давать своим детям соответствующее воспитание и образование, чтобы

они могли наследовать своим отцам профессионально;

- разрыв между обыденной и специализированной составляющими этой

социальной субкультуры в аграрную эпоху был не велик. Усвоенные с детства

знания и навыки аристократического воспитания, как правило, позволяли без

дополнительного обучения исполнять обязанности рыцаря, придворного,

631

чиновника любого ранга и даже монарха. Такая ситуация продержалась в

Европе до XVIII века, когда существенно возросли требования к

профессиональной подготовленности исполнителей элитарных функций, что

привело к возникновению соответствующих учебных заведений (военных,

дипломатических, политико-административных);

- уровень гуманитарной эрудированности представителей политической

элиты в существенной мере зависит от национальных традиций. Скажем в

России и в США представители элиты (даже высшего государственного руко-

водства) традиционно отличались очень низким гуманитарным уровнем.

Напротив, в Европе и на Востоке хороший уровень гуманитарной эрудиции

высшей прослойки элиты всегда считался обязательным. В истории России

были только два генерала – Денис Давыдов и Юрий Андропов (имевший чин

генерала КГБ), писавшие стихи. В Японии – это считается нормальным для

любого высокопоставленного чиновника, а тем более – военного. Французский

президент Шарль де Голь был блестящим знатоком ренессансной живописи и

архитектуры, английский премьер Уинстон Черчилль (в молодости –

гусарский офицер) был почти профессиональным знатоком средневековой

литературы (что не помешало ему стать изобретателем танка и автором идеи

использования самолета в качестве бомбардировщика, о чем мало кто знает) и

т.п. Сравним это с советскими лидерами, гордившимися тем, что они

«университетов не кончали». Впрочем, для представителей политической

элиты по всему миру высокая гуманитарная культура – это все-таки

исключение.

Криминальная субкультура

Зеркальным отражением элитарной субкультуры является другая

социальная субкультура – криминальная. Это культура целенаправленного

нарушения господствующих социальных порядков и идеологии. В ней

множество специфических специализаций; их можно условно

систематизировать по профилю:

632

- социальный криминал: преступления против жизни и здоровья людей,

преступления из корыстных соображений, преступления на сексуальной почве,

хулиганство и т.п.;

- использование служебного положения в преступных целях:

взяточничество, коррупция, симония и т.п.;

- экономический криминал: подкуп, мошенничество, вымогательство,

финансовый аферизм, промышленный шпионаж;

- социально неодобряемый образ жизни: проституция,

попрошайничество и нищенство, алкоголизм, наркомания;

- политический криминал: измена Родине, военно-политический

шпионаж, национальный экстремизм, политический терроризм,

революционная деятельность;

- идеологический криминал: пропаганда фашизма и иных форм

тоталитаризма, политическая нелояльность, нелегитимное сектантство,

еретичество;

и далее по всем статьям уголовного кодекса, а также перечням социально опас-

ных форм психических отклонений, социальной неадекватности и т.п.

Эта субкультура существовала всегда и, видимо, в основе ее лежат

какие-то особенности человеческой психики, ведущие к тем или иным формам

протеста против абсолютной регламентированности социального бытия

(насаждаемого, естественно, элитой и ее субкультурой, преподносимой как

эталон). Интересующие нас параметры этой субкультуры отличаются очень

противоречивыми (аморфными, неструктурированными) характеристиками:

- здесь встречаются как высоко специализированные (терроризм, киллер-

ство, проституция), так и совершенно неспециализированные (хулиганство, ал-

коголизм) антисоциальные проявления, и какой-либо устойчивой дистанции

между этими составляющими, так же как и какой-либо выраженной тенденции

к повышению уровня специализированности, не видно;

633

- социальные амбиции субъектов криминальной субкультуры также

варьируются от предельно низких (бомжи, попрошайки) до предельно высоких

(харизматические лидеры экстремистских политических движений и сект,

политические и финансовые аферисты и др.);

- криминальная субкультура выработала и свои особые институты

воспроизводства: воровские притоны, места заключения, публичные дома,

революционное подполье, тоталитарные секты и т.п.;

- в криминальной субкультуре действуют (или действовали до

последнего времени) очень жесткие правила поведения, иерархии и т.п., свой

специфический этос (воровской закон, система лагерных нравов, профильные

ограничения – вор никогда не шел на мокрое дело, киллер никогда не грабил

убитого, проститутки не обворовывали своих клиентов и пр.), свой язык

(блатной жаргон), своя система символических знаков (татуировки

изобразительного или текстового содержания), свое искусство (тюремная

лирика).

В целом эта субкультура отличается наибольшим разбросом своих

характеристик, который в большой мере зависят от того, является ли человек

рецидивистом, т.е. уже глубоко вовлеченным в криминальную субкультуру и

воспитанным ею, или новичком, мало что о ней знающим.

Тем не менее, хотя многим хотелось бы считать это явление

контркультурой или антикультурой, это вполне обычная социальная

субкультура, обладающая всеми параметрами, свойственными любой

субкультуре: иерархичностью, внутренней этикой, развитой символикой как

изобразительного, так и лингвистического характера, высокой

нормативностью и пр.

Основная ошибка, которую совершали првоохранительные органы на

протяжении большей части ХХ века, заключалась в том, что политический и

социальный криминал разделялся на разные категории, и борьба с ними велась

самостоятельно. Исторический опыт показал, что это разные лица одного и

634

того же явления, и никакой нравственной разницы между идейным

революционером и полуграмотным серийным убийцей в принципе нет. Это

стало очевидным сначала на примере Сталина и Гитлера, с их откровенно

уголовным окружением, затем практики Мао Дзедуна, кубинского

революционного движения Фиделя Кастро и Че Гевары, кхмерского

(камбоджийского) коммунистического лидера убийцы-маньяка Пол Пота,

африканских революционеров-каннибалов Чомбе, Иди Амина, Мобуты Сесо

Секо, лидеров Организации освобождения Палестины, чеченского сеператиста

Джохара Дудаева и его сподвижников и, наконец, «Аль-Кайды» Усамы бен

Ладена. Все они оказались обычными уголовниками, нравственными аналога-

ми нашего Чикатилы (хотя Дудуев и был советстким генералом, а Ясир Ара-

фат – уникальный в своем роде террорист, удостоенный Нобелевской премии

мира), и революционный или национально-освободительный флер, по

существу ничего не прикрыл. Особенности криминальной субкультуры, яв-

ственно читаемой во всех приведенных примерах, не оставил ни каких

сомнений в том, с кем мы имеем дело.

Субкультура сельских производителей

Обычно эту субкультуру называют народной или этнографической,

поскольку ее носители – крестьяне – наименее подвержены инонациональным

культурным влияниям, в наиболее чистом виде сохраняют этническую

культурную самобытность и наиболее архаические черты своей обыденной

культуры. Функционально эта субкультура производит главным образом

средства поддержания физического (витального) существования людей – в

первую очередь продукты питания.

Хронологически эта субкультура является древнейшей из всех

функциональных субкультур, поэтому представляется очень важным

проследить ее генезис.

Как известно человекообразные обезьяны (как и все обезьяны) живут в

лесу преимущественно на деревьях. Содержание их жизни, как и всех

635

животных, сводится к трем процедурам: добывание пищи, размножение и

оборона (или бегство) от хищников. Когда примерно миллион лет назад

предки человека – автралопитеки – по причинам, еще не понятным науке,

были вынуждены оставить леса Восточной и Южной Африки и перейти в

саванну, условия их жизни радикально изменились. Маленькие

австралопитеки (их размеры соответствовали современному 10-12-летнему

ребенку), не умеющие быстро бегать, в условиях открытой местности с

редкими деревьями быстро стали добычей крупных хищников. Выжили только

наиболее крупные особи, которые со временем эволюционировали в крупных

питекантропов (по размерам и весу почти в полтора раза превосходивших

современного человека – их побочными потомками являются современные

орангутаны и гориллы), которые сплоченной группой могли оказать

сопротивление и львам. Период существования питекантропов от 500 до 200

тысяч лет тому назад. Если лесные обезьяны питались исключительно

древесными плодами, то крупные питекантропы постепенно стали и

охотниками за мелкими животными. Питекантропы уже владели огнем,

активно использовали искусственные орудия – камни, палки, деревянные

дубины; они были социально сплочены, и в их среде уже начали

вырабатываться зачатки человеческой речи. Тем не менее, содержание жизни

питекантропов оставалось все тем же животным; кроме питания, размножения

и самообороны они ничем больше не занимались.

200 тысяч лет тому назад на смену питекантропам пришли новые виды –

сначала неандертальцы, а с некоторым опозданием (примерно на 50 тысяч лет)

и их младшие братья Homo sapiens’ы. И те и другие были значительно мельче

питекантропов, но небольшой рост и физическая сила эффективно

компенсировались применением искусственных орудий и высоким уровнем

социальной самоорганизации и согласованости в действиях. Начиная с

неандертальцев, в жизни гоминид начало формироваться то, что в

последующем получило название «культуры» – активно развился язык,

636

проявились первые проторелигиозные ритуалы, камнеобработка вышла на

стандартизированные технологии. Homo sapiens’ы (т.е. люди современного

типа) еще больше развили достижения неандертальцев: появились первые

формы постоянной социальной организации (родовые общины), нормы

социальной жизни (регулирующие преимущественно интимные отношения),

первые формы символической деятельности (одним из видов которой стали

наскальные рисунки), позднее – метательные орудия – копья, лук и стрелы.

Технологии камнеобработки достигли высокого уровня совершенства. Но,

несмотря на все эти достижения, жизнь человека содержательно оставалась все

той же животной: добывание пищи, оборона, спаривание.

Перелом наступил только 10 тысяч лет тому назад. Я имею в виду знаме-

нитую «неолитическую революцию», когда люди перешли от присваивающего

типа хозяйствования (охота, собирательство) к производящему (земледелие,

животноводство, ремесло). Естественно, это привело к разделению труда,

позднее – социальных функций, появлению городов, государств и, наконец, к

разделению сословий. После того как вожди и воины, жрецы, а за ними и

ремесленники перебрались в города, в деревне остались только сельские

производители – крестьяне и оформился специфический тип их субкультуры.

Вся жизнь и деятельность крестьянина полностью определяется

природными условиями, от которых зависят и урожай на полях и

приусадебных участках, и рост трав на пастбищах. Отсюда все обычаи,

традиции, поверья, праздники крестьян и даже их оседлость, так или иначе,

связаны с природными циклами и устойчивостью природных условий. До XIX

века влияние городской культуры на деревню было совершенно

незначительным, и даже привнесение городских религий (например,

христианства) было очень поверхностным. Крестьяне в массе своей оставались

двоеверцами, либо, сочетая христианские обычаи с языческими (основанными

на поклонении природе и ее обожествлении), либо открыто исполняя

христианские обряды, а тайком – языческие. Ислам, родившийся в среде

637

кочевников-бедуинов, в этом отношении оказался более пластичным и

пригодным для крестьянской среды. А буддизм разделился на городской

вариант (собственно буддизм) и ламаизм, распространившийся

преимущественно в сельской среде – среди степных и горных скотоводов

Азии.

С точки зрения интересующих нас характеристик этой субкультуре

свойственны такие черты, как:

- незначительная специализированность работников по отдельным про-

фессиям («классический» крестьянин, как правило, универсал: и земледелец, и

скотовод, и рыбак, и плотник одновременно, если только особые условия лан-

дшафта не специализируют его более узко);

- уровень индивидуальных социальных притязаний людей низкий; цель

жизни осталась та же, что и у австралопитеков: физически выжить в имеющих-

ся природно-климатических условиях; стремление к образованию и

продвижению по социальной лестнице встречается крайне редко;

- разрыв между обыденной культурой крестьянского бытия и специали-

зированными знаниями и умениями сельскохозяйственного труда незначитель-

ный; быт, труд, обычай составляют единый и неделимый комплекс;

- соответственно и способ социального воспроизводства этой

субкультуры в основном не выходит за рамки простой межпоколенной тран-

сляции местной традиции природопользования и связанных с ней картин мира,

верований, рациональных знаний, норм социальных отношений, обрядов и

т.п., передача которых осуществляется в формах обыденного воспитания детей

в семье и не требует какого-либо специального образования;

- нельзя сказать, чтобы крестьяне были совсем лишены гуманитарной

культуры, он она у них сосредоточена не в специальных знаниях (философии,

истории, искусства), в отдельных чертах культуры быта – этикете

взаимоотнешений, народном костюме, обычаях гостеприимства, устном

фольклоре и т.п.;

638

- очень низкий уровень новационности и импровизации во всей

деятельности; стремление не удаляться от отработанной веками практики во

всех сферах жизни;

- традиционность общего склада сознания и более или менее выраженная

нелюбовь ко всякого рода новациям; всякое новое, как правило, вызывает

подозрения и недоверие.

Субкультура городских материальных производителей

Представители этой субкультуры выполняют множество социальных

функций, среди которых основными являются:

- производство орудий труда, оружия и предметов бытового и

технического обихода;

- обустройство территорий, строительство городов, зданий, путей сооб-

щения и иных инженерных сооружений;

- добыча и первичная обработка полезных ископаемых;

- энергетика;

- обеспечение связью (от курьерской до электронной и космической) и

транспорными услугами (наземными, морскими и воздушными);

- продажа, обмен и распределение товаров;

- обеспечение оборота денег и всей финансовой деятельности;

- обеспечение населения всем набором, бытовых, социальных и

технических услуг.

Из приведенного перечня видно, что некоторые из этих функций имеют

древнее происхождение, а некоторые появились совсем недавно. Деятельность

в некоторых сферах тесно смыкается с интеллектуальной. Например, медицина

является частью социального обслуживания, но одновременно и наукой. Стро-

ительство неразрывно связано с архитектурой. Многие современные виды про-

изводства неотделимы от научно-технического прогресса (они так и называют-

ся – наукоемкие), и в них на равных принимают участие и ученые, и

639

производственники (например, в производстве космической, а так же многих

образцов современной военной техники).

Эта непищедобывающая деятельность началась еще в период

антропогенеза. Ранние попытки камнеобработки и строительства

искусственных жилищ ученые относят еще ко временам питекантропов, но

развитую форму эта деятельность приняла лишь с появлением неандертальцев

и Homo sapiens. Вместе с тем в этой деятельности, видимо, принимало участие

все население и она не выделялась в какой-то особый профиль. Ситуация

изменилась в ходе последнего оледенения (40-10 тысяч лет тому назад), когда

на Земле из семейства гоминид остались лишь люди современного вида,

лишенные шерстяной теплозащиты. Возникла необходимость в изготовлении

искусственно теплосберегающих вещей – одежды. По всей видимости, задача

изготовления одежды была возложена на женщин. Они и стали первыми в

истории ремесленниками, очевидно, уже освобожденными от участия в

добывании пищи.

Развитие ремесленной деятельности началось в ходе «неолитической

революции». Выделились профессии гончара, строителя, мастера по

изготовлению охотничьего оружия и земледельческих орудий. В это же время,

видимо, появилась и новая отрасль деятельности – торговля (поначалу в форме

непосредственного обмена и дарения, со временем появился и универсальный

эквивалент товара – деньги). Со строительством городов, становлением

государств и началом обработки металлов номенклатура ремесленных

профессий существенно расширилась. Кроме того, выделилась особая группа

торговцев, уже не занимавшаяся производством, а только перевозкой товара от

производителя к покупателю и его продажей.

Поскольку ремесленникам было удобнее жить и работать поблизости от

своих основных покупателей – вождей, воинов, жрецов (крестьяне были

бедными покупателями), то и они стали селиться в городах, благо, здесь было

безопасней хранить свой товар. Помимо того от богатого заказчика (вождя или

640