Гачев Г.Д. Осень с Кантом: Образность в Критике чистого разума
Подождите немного. Документ загружается.
А
здесь
капуста
явлена
В
возвратном
процессе
-
как
рассеяние
8ОМощен
Horo
быт
....
Ну
да:
в
итоге
воплощения
рассеянного
бытия
,сное
солнце
по
кана
лам
растений
идерев
проникло
сквозь
оболочку
земли
и
свернулось
В
черную
землю,
а
глубже:
В
перегной,
что
тлеет,
а
далее
и
в
уголь
и
нефть,
что
горят
и суть
-
черное
солнце,
брат
небесного.
Так
вот:
в
капусте
маленький,
удаленький
лучик
за
землю
зацепился,
в
нее
вошел,
почернел,
а
вернулся
опять
в
воздух
и
раскрыл
перед
небом
белолистную
книгу.
А
лист
-
белая
бумага:
то
представитель
неба
перед
нами
и
в
капусте
-
из
зем
ли
бытив
восставлено:
энергичная
чернь
земная,
в
минералах
и
кислотах
растворя
ясь,
приноравливается
к
вкусу
корня
-
посланца
неба,
в
его
стебель
проходит
-
и
вот
уже
пробивается
на
волю,
к
свету
и
солнцу,
на
иной
уровень,
в
жизнь
иную.
В
рай,
и
там
плоть
иную
праведник
обретает,
белую,
эфирную,
там
разворачивает
свой
бу
кет
и
радостно
заявляет
земли
черное
солнце,
что
помнит
братство,
форму
и
склад
солнца
ясного,
хотя
мириады
лет
землей
лежало.
И
небеса
с
умилением
узнают
себя
в
капусте,
вновь
обретая
пропавшего
брата
и
белую
книгу
судьбы
мировой.
И
с
радостью
крепкое
вещество
земли
отказывается
настаивать
на
своей
силе,
рыхлеет:
кочерыжка
сначала
крыльями
ближайших
листьев
обволакивается
и
даже
возносится
во
все
более
легкие,
воздушные
небеса.
***
Прервался
размяться.
Вышел
на
балкон
-
и
там
дышу,
мотаю
головой,
возде
ваю
руки,
отбиваю
поклоны.
Наверное,
для
жителей
дома
напротив,
я
-
как
муэдзин,
что
в
определенный
час
дня
(сейчас
как
раз
12,
полдень
декретного
времени)
выхо
ДИТ,
курлычет
и
кличет
к
намазу.
***
Ну
и
другие
овощи
уж
потолкуем
-
приятное
занятие
(хотя
и
грызет
вина,
что
к
Канту
себя не
принужу,
не
закую
на
сегодня).
Вон
оryрец:
то
множество
в
единстве,
население
в
доме,
в
городе:
Ни
окошек,
Ни
дверей
-
Полна
церковка
людей
(792)
-
храмина,
горница,
дом,
корыто
-
полны:
людей,
частей,
рубах.
Подчеркивается
гер
метичность
закрытия
-
как
космический
корабль:
и
не
подумаешь,
что
внутри
жизнь
возможна,
ан
там
и
воздух
и
вода,
и
улица
и
дома.
И
существа
-
семечки.
Огурец
-
как
семениноситель
-
мужской
орган:
111
Между
грядок
Лежит
бык
(ГУСЬ)
гладок
(794).
Меж
двух
гор
Лежит
Егор
(795).
Оryрец
TalOКe
прислан
из
космоса
рассеянного
бытия
на
воплощение
-
с
мно
жеством
семян,
как
душ,
обреченных
на
жизнь
на
земле
(ибо
на
воздухе
и
свету,
из
пространства,
из
ничего
образуется).
Но
он
TalOКe
и
из
земли
на
капкан
светлого
семечка
небесного
нарос,
притянулась
плоть
к
душе,
поселилась;
а
когда
раскупо
рят
-
рассеется
множество
по
бытию
на
ветру.
Было
ведь
одно,
твердое
зерно,
креп
ко
стиснутой
рукой
оболочки,
твердым
веществом
мясистым
оно
души
и
нервы,
по
звоночный
столб
внутри
(иль
главную
улицу
города)
сжимало;
а вот
ВеДЬ
глядь
-
из
единства
и
множество
возникло,
разбилось
на
них,
ими
рассеялось
единство
-
и
пшик
в
бытие
по
ветру
и
до
ветру.
Скандал!
Луковица
-
здесь
множество
снаружи,
как
и в
капусте
(тогда
как
в
оryрце
един
ство
снаружи,
как
за
крепкой
границей
тоталитарного
государства, а
придавленные
различия
и
множество
-
внутри).
Но
если
капуста
открыта,
простодушна,
приглаша
тельна
в
свои
обьятия
(недаром
французское
нежное
к
женщине:
топ
petit
choux-
«капусточка»;
женско-материнское
в
капусте
очевидно
и
в
том,
что
детям
говорят,
что
их
нашли
в
капусте),
то
луковица
-
баба-стерва.
Сидит
баба
на
грядках,
Вся
в заплатках;
Кто
ни
взглянет,
Тот
заплачет.
Пришла
паНЬR
В
красном
сарафане;
Как
СТали
раздевать
-
Давай
плакать
и
рыдать
(т).
Скрытая
горечь
-
защита
женского
начала
в
бытии,
так
же
как
полость, сла
дость
и
округлость
-
приманка.
И
лук
ведь
-
и
сладок,
и
горек.
Но
мы
его
едим,
нам
нужна
в
организм
горечь
-
т.е.
ТО,
что
горит
и
пет,
огонь.
Лук
-
воплощение
огня.
Недаром
лепестки
его
-
как
языки
пламени,
а
сам
он
-
как
костер
(и
костер
хороший
форму
луковицы
имеет).
Но
лук
-
огонь
в
воде,
искра
в
капле.
И
потому,
если
простая
капля
воды
-
чистая
женщина,
самодовлею
ща,
округла,
действует
только
когда
ее
касаешься:
обмывает
-
обнимает,
девствен
ная
плева
поверхностного
натяжения
лопается,
она
в
полость
превращается,
ороша
ет
тебя,
-
то
капля-искра
дРазняща,
вызывающа
на
расстоянии,
как
цветастая
испан-
112
ка
в
сравнении
с
серенькой
русской.
В
запахе
остром
лука
-
искра
пробивает
каплю
и
выносится
наружу
и
цепляет
глаза
и
ноздри,
и
капли
ответные
симпатии
иль
отвра
щения
(во
ВСЯКОМ
случае,
неравнодушия).
Запах
есть
съединение
воздуха
и
огня.
И
то,
что
капля
лука
обладает
запа
хом,
выдает
в
ней
искру
и
пузырь,
на
котором,
как
на
шаре,
искра
вылететь
мо
жет,
прорвав
атмосферную
оболочку
капли-планеты.
Запах
-
руки
луковицы:
как
руками
мы
можем
быть
больше,
чем
мы
есть:
захватить
большее
пространство,
чем
занимает
наше
туловище
само
по
себе,
дотянуться
можем,
ополкнуть,
-
так
и
вылетающая
искра-пузырь
есть
рука
капли
луковичной:
благодаря
ей,
она,
ма
лая,
великим
владеет,
кредит
имеет.
Капля простой
воды
равна
себе:
сколько
занимает
места,
столько
и
есть:
бумажных
денег
ровно
столько,
сколько
золотого
обеспечения.
Капля-искра-пузырь
лука
-
динамична
(ибо
огненная
природа
при
мешалась).
А
суть
динамики,
способности
движения
-
что
я
сам
здесь,
а
там
быть
могу,
удар
нанести.
Так
и
образуется
во
вселенной
то
мало-мальское,
что
вели
кой
массой
управлять
способно
(как
младенец
-
матерью,
как
царство малых,
но
огненосных
богов-олимпийцев
смогло
возобладать
над
сыроземными,
огромно
массовидными
титанами).
Так
что
лук
-
ба-аль-шой
подсказ.
AкapTOWкa?
Между
гор,
Между
ЯМ
СИДИТ
ПТИца
Холуян,
НесеТ
ЯЙца
-
боЖИЙ
дар
(827).
Космическая
птица.
И
это
главный
образ
будущих
загадок
-
наседка
с
яйцом.
Россыпь
золотая
яиц-семян,
первоначал
жизни.
(Ведь
весь
мир
из
яйца:
из
его
рас
кола
на
полскорлупы
неба,
половинку
земли
-
и
океан
меж
ними).
Умножение
здесь
таково:
из
одного
-
много
таких
же,
причем
первое
одно
умирает,
жертва.
Здесь
та
сторона
бытия,
что
в
.Бхагавадгите.:
Мир=жертва
Брах
мо,
через
это
-
все
возникновение;
творчество
-
самопожертвованЬе.
Что
же
касается
умножения,
здесь иная
форма,
нежели
в
луке:
там
утолщение
семени:
было
-
одно
(единица),
стало
-
единое
(Всеединое),
разрослось
величиной
В
мир,
но
не
образовало
множества
отдельных
разных
существ.
В
огурце
из
едини
цы
атома
-
тоже
единое
целого
бытия
(в
нем
лишь
в
скрытом
виде
уже
предательски
рассеяно
множество
-
заразой
распространилось).
В
картошке
ж
такой
хитрости,
как
в
огурце,
-
нет:
бескаверзна
она,
простодушна.
Но
плодится,
как
амеба
-
почкова
нием
в
глазках
и
отделением
в
особое
существо
и царство:
здесь
множество
таких
же
занимает
место
такого
же
прежнего
существа.
113
Ну
а
борщ
что?
Если
каждый
овощ
-
определенный
принцип
бытия,
эле
мент,
где
на
свой
лад
решена
основная
философская
проблема
единства и
мно
жества,
души
и
плоти
-
в
разных
сочетаниях
стихий,
то
борщ
-
это
уже
их
взаи
модействие,
их
хоровод,
философская
система,
где
из
многих разных
голосов
соки
и
писки,
заявления
выжимаются;
голоса
они
подают,
и
многомерность
бы
тия
мы
вкушаем,
его
плюрализм
и
составленность
из
многих
пространственно
временных
континуумов.
Борщ
-
это
взаимопонимание
элементов
(в
отличие,
например,
когда
кар
тошка
одна
варится,
другого
при
себе
не
имея
и не
предстаВЛЯА).
В
борще
*е
сра
зу
обнаруживаются
разные
времена
и
сроки:
одно
время
исполнения
=
поспевания
у
свеклы
(планета
Сатурн);
другой
год,
но
тоже
долгий
-
у
моркови
(планета
Юпи
тер);
далее
уж
засеменили
близкие
друг
другу
по
времени
обращения
=
крепости
вещества:
лук
(Марс),
капуста
(Венера),
картошка
(Земля);
(а
кого
подать
к
столу
в
качестве
Меркурия?.)
Однако,
листая
-Загадки.
Садовникова,
я
не
обнаружил
борща.
Ну да
-
он
ведь
понятие
украинского
космологоса!
Д
русские
-
«ЩИ
да
каша
-
пища
наша-
Ага!
Вот
и
принцип
русского
бытия
-
несмешение,
однородность
субстанций
блюдется:
каша
-
уж
из
одной
крупы,
щи
-
из
капусты.
И
такова
вся
русская
кухня
-
почти
нет
смеше
ний,
иль
очень
смежные
и
близкие
по
составу
стихий
субстанции.
Отсюда
-
элемен
тарная
простота
быта,
жизни,
духа
-
неискушенность
его
(буквально:
ибо
не
вкушал
разного
и
не
подозревает
о
его
сущесТВОВiШИЯ).
Но
отсюда
(из
элементарности
и
несмешения)
-
монолитность
русского
бытия:
-все
как
один.,
-один
за
всех
и
все
за
одного
•.
И
отсюда:
когда
начинают
разъедать
его
в
порах
вкрапления
нацменшинств,
особенно
едких
-
евреев,
с
их
раздвоеннос
тью,
диалектической
кисло-сладкой
кухней,
-
это
дразнит
и
опасно
AJIЯ
русской
мо
нолитности.
Оттого
и
реагирует
русская
субстанция
самозаЩИТНО
-
антисемитизмом
(Гоголь,
Достоевский
...
)
114
И
Kawa
-
большой
подсказ
для
познания
русского
принципа
бытия:
Черна,
мала
крошка;
Соберyr
немножко,
В
воде
поварят
-
Ребята
съедят.
Черна,
мала
крошка,
Д
угодья
много
в
ней:
В
воде
поварят
-
Ребята
съедят.
Черна,
мала
крошка,
да
угодья
плошка:
Сварят
-
ребята
съедят.
(527).
В
городе
Т
оржке
Продают
бабу
в
горшке
(528).
Здесь
главное
-
соборность:
великое
единое
из
множества
самих
по
себе
чер
неньких,
маленьких
крошек:
народ
когда
noдымется
весь,
как
один;
иль
-если
в
партию
сгрудятся
малые»
...
Значит,
богатство
России
-
не
в
разнообразии
понятий
и
категорий,
но
в
мощи
noнимания
и
знания
одного
чего-то,
чем
русский
космологос
и
близок
к
бытию
как
единому
(но
не
как
всеединому
-
ибо
•
всего·
,
Т.е.
разного,
мало,
иль
единства
из
многообразия
и
т
.д.).
Только
вот:
чего
«одного»?
Что
ведомо
русскому
народу
больше,
нежели другим
братьям
по
бытию?
вон
сегодня
радио слышал:
о
зонде
на
Луне
торжествуют.
И
хорошо
сочетают
ся:
Чехословакией
войска без
звука и
жертв
овладели
-
и
народ,
великий
как
солдат
монолит,
плечи
свои
могучие
ощутил,
радуется
своей
силе
военной,
физической;
а
в
запуске
ракеты
ему
явлено
чудо,
и
душа
в
открытый
космос,
простой,
как
небо
и
снег,
несется
и
сыта.
Так что
верно
им
управляют.
Мейстер
Экхарт
и
Кант
24.1Х.68.
Ура!
Еще
на
один
день
мне
оставили
Экхарта.
Тогда
вос
пользуюсь:
и его
перечитаю,
переживу
поглубже,
-
и
описанию
гер
манского
космологоса
поможет,
ибо
через
него
можно
проникнуть
в
германский
образ
Бога,
а
это
понятие
везде
узел и
свод
национально
го
космологоса.
И
вот
он
прорисовывается
так.
Кругом
нас
мир
тварей,
и
мы
тварь
средь
них;
но
в
нас
-
душа.
От
этого
мира
надо
отвернуться
душой
и
опустошить
себя
от
образов.
В
оставшуюся
чистоту
и
глубину
души
входит
Бог,
ибо
одной
они
суб
станции.
Однако,
это
еще
лишь
промежуточное
состояние.
Само
представление
Бога
сопряжено
с
представлением
о
мире
тварей
и
тво
рений.
Надо
выйти
за
этот
мир
и,
значит,
и
за
Бога
(ибо
он
-
творец,
демиург)
-
к
тому
ровному
Ничто,
в
котором
уже
не
Бог,
а
божество
рюлито,
в
котором
И
Бог,
и
душа наша
ровно
сливаются
и
неразличи
мы,
и
мы
суть
уже
не
в
блаженстве,
а
-
само
блаженство.
Везде
платформой
и
путем
этого
процессаоказывается
нашадуша
и ее
усилие,
деятельность
и
замирание
в
отрешении!
Душа
позволяет
себе
купаться
в
образах
-
и
тогда
существует
тварный
мир;
она
же
отвращается
и
сосредотачивается
в
глубине
и
в
любви
к
духу
-
и
тог
Шl
порождается
ею
БOI"
и
втягивается
в
нее,
как
в
сосуд
(здесь
душа
-
115
женское
начало,
тогда
как средь
образов
внешнего
мира,
ее
Vorstellungen, -
она
как
султан
в
гареме).
Наконец
она
достигает
со
стояния
отрешенности
и
нишеты
духа,
когда
она
ничего
не
хочет,
не
знает
и
не
имеет,
-
и
тогда
она
достигает
глубочайшей
глубины,
пре
кращаются
все
различия:
Бога
и
тварей,
а
она
сама
-
Бог.
Хотя
нет:
это
-
на
второй
ступени,
а
здесь
уже
и
Бог,
и
душа
впадают
в
океан
божественного
Ничто.
Ничто
это
само
-
не
мрачно,
а
прозрачная
тьма.
Итак,
все
производится
энергией
и
пульсацией
души:
и
мир
тва
рей,
и
Бог,
и
Ничто
-
как стадии
ее
пути
и
самопревращения,
мета
морфоза
(важнейшая
в
германстве
идея:
«Метаморфоз
растений»
у
Гете;
саморазвитие
Идеи,
Духа
у
Гегеля,
и
через
это
-
творение
всего
внеш
него
...
).
Tat
и
WilIe
(Дело
и
Воля)
«я»
-
точка
опоры
и
бытия,
и
мира,
и
Бога.
Так
что
внимание
устремлено
в
Iппеге,
в
центр,
в
сосредоточие.
Итак,
данность
не
важна:
мир
ли,
твари
ли,
даже
Бог сам
по
себе.
Кант
скажет,
что
это
дЛя
нас
неважно,
потому
что
мы
об
этом
ничего
знать
не
можем,
ибо
в
себе
замкнуты.
Экхарт
-
потому,
что
это
не
ценно,
ибо
производно
от
главного
деятеля
в
бытии
-
души
нашей
(но
по
Канту
явления
-
производное
априорных
форм
нашего
созна
ния).
Направление
усилий
-
регресс
извне
в
глубь,
сведение
множе
ства
к
исходному,
первоначальному
Единству.
Но
разберем
одну
проповедь.
Вот
«О
вечном
РОЖдении»52
.
Оче
видно,
по
поводу
РОЖдества
Христова.
Но
об
этом
смутно,
можно
лишь
догадаться,
что
именно
таков
повод,
ибо
устремление
мысли
-
рассеять
этот
обряд
как
данность
и
нечто
внешнее,
и
превратить
в
акт
и
момент
моей
внутренней
жизни,
так что
это
не
Христос
РОЖдается,
а я
сейчас,
сосредоточившись
в
любви
и
мысли,
РОЖдаюсь
во
Христе
и
как
Христос.
«Мы
справляем
здесь
во
времени
праздник
вечного
РОЖдения,
которое
Бог
Отец
непрестанно
совершал
и
совершает
в
вечности
(вот
главное
-
до
этого
ПРОНИКНУТЬ!
-
Г.
Г.)
и
празднуем
это
самое
РОЖде
ние,
совершившееся
во
времени
в
человеческой
природе
(это
уже
ча
стность
-
РОЖдение
Иисуса
Христа.
-
r.r.).
РОЖдение
это
соверша
ется
всегда,
говорит
Августин
(опять
поворачивает
вспять,
из
исто
рии
и
времени
-
в
вечность.
-
г.г.).
Но
если
оно
происходит
не
во
мне,
какая
мне
от
этого
польза?
(Вот
куда
гнет:
чтоб
вечное
РОЖде
ние,
лишь
частица
которого
нам
дЛя
более
легкого
понятия
и
ближ
него
усвоения
-
РОЖдество
Христа,
-
имело
бы
ареной
мою
душу.
Вот
уже
бытие
подключено
и
замкнуто
на
душу.
-
Г.
г.).
Ибо
все
дело
52
Экхарт
М.
ПРОПОВСЛIIII
рассуЖ1lСНИЯ
/Пер.
М.В.
Сабашниковои.
М.
О
1912.
С.
11-17.
116
в
том,
чтобы
оно
совершилось
во
мне
(а
не
само
по
себе
в
миру,
в
uеркви
и
в
обряде
повторено.
-
г.г.).
Будем
же
говорить
об
этом
рож
дении,
как
оно
совершится
в
нас
или,
лучше
сказать,
в
доброй
душе».
Итак,
дано
направление:
мы
уведены
из
бытия,
из
представле
ния
Христа
и
его
образа
-
и
обращены
в
душу
свою:
спиной
к
миру,
лиuом
во
внутрь.
«В
какой
же
области
совершенной
души
произносит
Отеи
свое
Слово
(Ибо
Христос
-
Слово.
-
г.г.)?
Ибо
все,
что
я
говорю
здесь,
относится
только
к
совершенному
человеку,
который
шел
и
идет
пу
тями
Божьими,
но
не
к
первобытному
и
неприготовленному
челове
ку,
потому
что
такому
человеку
это
рождение
-
неизвестно
и
совер
шенно
чуждо.
Так
гласит
слово
мудрого
человека:
«Когда
все
вещи
покоились
в
глубоком
молчании
(здесь
всякое
слово
важно
как
акцент,
читайте
подчеркнуто.
-
г.г.),
низошло
в
меня
сверху
с
королевского
престо
ла
сокровенное
Слово».
Об
этом
слове
будет
эта
проповедь.
«Средь
молчания
было
во
мне
сказано
сокровенное
слово».
О
Господи,
где
то
место,
в
котором
изрекается
это
Слово?
Оно
в
самом
чистом
(помните:
«чистый
разум»?
-
г.г.),
в
самом
нежном,
что
есть
в
душе,
в
самом
блаroродном,
в
основе
и
в
сущности
души.
Там
-
rлубокое
молчание,
ибо
туда
не
проникает
ни
одна
тварь
или
образ;
ни
одно
действие
или
познанье
не
достигает
там
души
и
никакого
образа
не
ведает
она
там,
и
не
знает
ни
о
себе,
ни
о
другой
твари
(Т.е.
волны
опыта
туда
не
достигают,
полная
независимость
от
ощушений
-
сфера,
куда
устремляется
и
Кант,
огородив
от
опыта
шахту
трансuендентального,
где
он
будет далее
работать.
Что
же
там?
-
г.г.).
Всякое
действие
душа
исполняет
с
помощью
сил
(у
Канта
тоже
Krafte -
силы,
способности:
Urtei1skraft
и
Т.д.
-
г.г.).
Все,
что
она
по
знает,
она
познает
разумом.
Когда
думает
-
пользуется
памятью.
Лю
бит
ли
-
любит
волей
(NB
что
выделяет:
перечисление
-
очень
не
меикое:
разум,
память,
воля,
-
ср.
«Мир
как
воля
и
представление»
Шопенгауэра.
А
»память
-
обращенность
вспять,
в
первоначало,
рег
ресс.
В
проповеди
о
«иарстве
Божием»
эти
способности
распределе
ны
и
между
Ликами
Троиuы:
Отеи
-
память.
Сын
-
разум.
Святой
Дух
-
воля.
-
г.п.
Так
она
действует
посредством
сил,
а
не
сущностью
(Ага,
значит,
и
Лики
ТРОИUЫ
-
не
главное,
не
предел,
а
посредства;
они
впадают
в
сущность
-
в
Ничто
как
«сверхсущее
Небытие»
-
с.
147.
Но
и
Кант
сначала
отбрасывает
опыт
=
мир
тварей,
чтоб
исследовать
силы.
Это
-
априорные
формы
сознания:
пространство,
время,
понятия
рассуд-
117
ка
...
Но
и
их
исследует.
чтоб
определить,
ограничить.
и.
отбросив.
про
никнуть
еше
в
более
чистую
глубь
-
в
трансцендентальное,
где
Вblсшее
Благо,
о
котором
не
можем
рассуждать,
но
которое
требуется
нам
и
при
сутствует
влюбви.
добре.
-
r.r.).
Всякое
внешнее
тело
ее
всегда
связано
с
посредником.
Только
посредством
глаз
осушествляет
она
силу
зрения,
иначе
силу
зрения
она
не
может
создать
или
осушествить.
И
так
во
всех
чувствах:
она
всегда
пользуется
каким-нибудь
посредником
для
своих
внешних
действий
(аПРИОРНblМИ
формами
-
Канта.
-
r.f.).
Но
в
самой
сушности
нет
действия
(а
значит,
познания,
и
слело
вательно.
обратно:
она
-
непознаваема.
Так
и
у
Канта:
сушность
-
вешь
в
себе.
Но
это
важно:
оБОЗРИМblЙ.
ДОСТУПНblЙ
мир
для
германца
кончается
там.
где
кончается
действие.
Ведь
для
них
'П
Anfang war die
Tat'.1
-
Гёте.
А
лействие
-
начинается
изнутри
и
ВblХОДIfТ
наружу.
-
r.r.).
Ибо
хотя
СИЛbl,
посредством
KOTOPblX
она
действует,
вытекают
из
ОСНОВь!
души,
в
самоА
основе
-
одно
глубокое
молчание.
Только
здесь
покой
и
обитель
для
того
рождения,
для
того.
чтобbI
Бог
Отец
изрек
здесь
свое
Слово,
ибо
эта
обитель
(дом
бblТИЯ.
-
r.r.)
по
природе
сво
ей
доступна
только
божественной
сушности
без
всякого
посредника
(Итак,
даже
в
направлении
чисел
в
германстве
-
регресс
и
реДУКl1ИЯ:
от
3-Х
к
I.ДеЙствительно.
бblЛОТРое:
мир
тварей,
посредство
сил
луши,
сушность.
Теперь
двое:
глубина
души
и
божественная
сушность
прямо
друг
в
друге
-
без
посредника.
А
далее,
когда
отринутся
все
еше
различаюшие
атриБУТbl:
и
глубина
и
сушность,
и
душа
и
Бог.
-
остается
Единое-Всецелое.
-
r.r.).
Здесь
Бог
входит
в
душу
вceue.lJo.
а
не
частью
своей.
(Вот
пошли
caMble
дорогие
германству
ценности:
Uелое.
а
не
часть;
оттого
каЖДblЙ
Мblслитель
творит
систему.
как
нутрь
и
помешение,
как
внутреннее
устройство
Uелого.
-
г.г.).
Здесь
вхо
дит
Он
в
основу
души
(и
Кант
весь
роется
в
основоположеЮ1ЯХ.
-
r.r.).
Никто
кроме
Бога не
может
коснуться
ОСНОВь!
ее.
Тварь
не
про
никает
в
глубину
души,
она
должна
оставаться
снаружи,
вместе
с
си
лами
(Так
и
у
Канта:
эмпирический
ряд
явлений
=
тварей
и
их
обра
зов,
подведеННblЙ
под
рассудочную
категорию
ПРИ'lИнности
=
из
сфе
Pbl
посредничаюших
сил,
нуждается
в
безусловном
основании;
и
туда
может
бblТЬ
помешена
-
пусть
как
реГУЛЯТИВ.lая.
лишь
реГУЛl1РУЮ
шая
OnblT,
-
только
идея
абсолютного
сушества.
-
r.r.).
Только
:шесь
могла
бbl
она
созерцать
свой
образ,
с
помошью
которого
она
сюда
вошла
и
нашла
себе
приют
(опять
-
дом,
приют.
-
г.г.).
,.1
.В
IНI'ШЛС
было
Дсло.>.
-
так
Фауст
ПСРСlIна'!110аст.
ПСрСRОДЯ
••
в
Ha'!;])IC
было
Сло-
00» -
ltЗ
ЕоаНГС_lI1Я
от
Иоанна.
- 15.6.96.
IIН
Ибо
когда
силы
души
приходят
в
соприкосновение
с
тварью
(веши
вне
нас,
'по
по
Канту
даны
нам
до
опыта.
-
г.г.),
они
беруг
(BegrifТ
-
«хватание,)
=
понятие)
и
создают
ее
образ
и
подобие,
и
вби
paюT
это
в
себя
(вот:
явление
веши
нам
есть
продукт
активности
на
ших
априорных
сил
души.
-
Г.
Г.)
...
Образ
есть
нечто,
что
душа
созда
ет
с
помошью
сил.
Будь
то
камень,
человек,
роза
(N
В
набор:
камень
-
гора,
ФУНдамент
дома;
роза
-
сад,
растение;
человек
-
"'Я»,
обшество,
город.
-
г.Г.)
...
Но
всегда,
когда
человек
таким
способом
воспринимает
образ,
этот
последний
должен
войти
в
него
извне,
через
внешние
чувства
(Кант
в
одном
месте
разъясняет,
что и
внугренние
ошущения
в
нас
!олько
тогда
доходимы
до
представления,
когда
мы
можем
их
увидеть
110
внешнем
образе:
так
время
и
длительность
-
через
движение:
точ
ку,
отрезок
и
линию
в
пространстве.
-
г.г.).
Поэтому
нет
для
души
НИ'lего
более
неведомого.
чем
она
сама
для
себя.
Один
мудрец
гово
рит:
душа
не
может
создать
или
получить
своего
образа,
поэтому
ей
нечем
познать
себя
самое
(Вот
отличие
германской
-
ургийной,
по
...:таIЮВКИ
вопроса
от
эллинско-сократовой:
(,Познай
самого
себя!,)
-
«д
чем,
спрашивается,
я
могу
познать
самого
себя?,)
-
подход
инст
рументальный,
мастеровой,
который
туг
же
и
у
Экхарта
явится.
-
г.г.).
Ибо
всякий
образ
приходит
через
внешние
чувства:
олого
она
не
мо
Ж~~Т
иметь
своего
образа.
Поэто'l}"
она
знает
все,
только
не
самое
себя.
Из-за
отсугствия
этого
посредника
ни
о
какой
веши
не
знает
она
так
мало,
как
о себе
самой,).
Это
-
потрясаюше,
непостижимо
и
неприемлемо
дЛя
германс
кого
:-,
ма:
что
самое
дорогое
- Innere -
недоступно!
И
он
вновь
и
3НОНЬ
штурмует
его,
изошряясь
в
философских
системах,
где
хочет
прочитал>
внутреннее
хотя
бы
по
плодам
ее
дел
во
вне
(Гегель).
Да,
fijCTb
оно
недоступно,
ибо
нет
прямого
посредника
(инструмента
-
это
для
германского
трудового
космоса
предел,
иже
не
переЙдеши:
нет
инструмента,
ключа
-
значит,
отомкнугь
и
войти
вдом
нечем.
г.г.).
Тогда
попробуем,
нельзя
ли
забраться
обиняком,
через
отобра
жение
души
на
вешах
мира,
ею
созданных.
-
и
вот
ПОЛУЧdСТСЯ
вне
ШЮ1Й
мир,
природа
-
только
чтоб
косвенное
свидетельство
об
нуг
ри.
об
Innere
получать.
Или
"срез
задний
двор
и
черный
ход
(черно
книжник
Фауст)?
Раз
Бог
может
прямо
сверху
(,без
образа
и
подобия
свободно
соединиться
с
ней."
-
так
почему
бы
человеку
снизу
в
нее
прямо
не прорваться:
ведь
и
Бог,
и
душа
равны
по
природе,
из
одного
исходного
Ничто,
-
ПО'lему
же
Богу
можно,
а
самой
душе
нельзя?
Вот вечное
германское
богоборчество
и
соперничество
с
Богом.
А
почему?
А
потому,
что
Tat,
деяние
берется
в
основу
творения,
и
Бог
принижен
до
мастерового,
а
человек
-
такой
же
мастеровой.
119
«Ты
не
можешь
приписать
Богу
в
самой
высокой
степени
тех
спо
собностей,
которые
ты
приписываешь
мастеру.
Чем
мудрее
и
сильнее
мастер,
тем
непосредственнее
осушествляется
его
дело,
и
тем
проще
оно
(значит,
много
инструментов
-
плохо,
ограниченность.
Нужна
рационализация.
-
ГГ).
Человек
нуждается
во
многих
средствах
для
своих
внешних
дел
(вон
у
Канта
какой
сложнейший
инструментарий
и
аппарат-машина
для
дела
познания
-
разработаны!
-
ГГ).
Многие
приготовления
необходимы,
прежде
чем
он
исполнит
эти
дела,
так
как
он
представил
их
себе.
Светить
-
это
искусство
и
дело
луны
и
солнца
(тоже
мастеровые!
-
Г
Г)
-
они
исполняют
это
очень
быстро.
Как
толь
ко
прольют
они
свое
сияние,
в
то
же
мгновение
мир
полон
света
во
всех
концах.
Но
еще
выше
-
Ангел.
Он
в
своем
доме
нуждается
еще
в
меньшем
количестве
средств
и
пользуется
еще
меньшим
числом
обра
зов
(опять
редукция
чисел.
-
ГГ).
Верховный
Серафим
обладает
еще
одним
единственным
образом;
все,
что
другие
стоящие
ниже
его
вос
принимают
во
множественности,
он
постигает
в
едином.
Но
Бог
не
нуждается
вовсе
в
образе
и
не
имеет
его
в
Себе.
Бог
дей
ствует
в
душе
без
всякого
средства,
образа
и
подобия
(однако
ж
дей
ствует;
все
исчезло:
образы,
предметы,
через
что
и
на
чем
действовать,
-
но
действие
осталось:
вот
как
оно
первично
в
германском
космолого
се.
-
Г.Г).
Он
действует
в
основе,
куда не
достигал
никогда
ни один
образ,
кроме
Него
Самого,
кроме
Его
собственнейшей
сущности».
Значит,
хоть
он
с
выси,
но
самое
метафизическое
место
германско
го
космологоса
-
основа
(образ
дома
опять
предносится),
шубина.
Бог
рождает
Сына
прямым
прозрением
(ср.
у
Канта
-
чистое
Anschauung):
«в
недрах,
в
основе
и
сущности
души
и
так
соединяется
с
ней».
«Итак,
ты
должен
пребывать
и
жить
в
своей
сущности
и
в
основе,
и
там
должен
коснyrьcя
тебя
Господь
(опять
трудовой
акт,
а
инструмент
какой?
-
ГГ)
своей
простой
сущностью
без
посредства
и
образа
...
Что
должен
делать
для
этого
человек,
чем
ему
достичь
и
заслу
жить,
чтобы
это
рождение
совершилось
и
осущеСТВИJlОСЬ
в
нем?
Луч
ше
ли,
чтобы
он
как-нибудь
этому
содействовал
со
своей
стороны
в
роде
того,
например,
чтобы
он
думал
о Боге
и
представлял
Его
себе,
или
чтобы
он
оставался
в
тишине,
в
покое,
в
молчании,
и
тогда
Бог
говорил
бы
и действовал
в
нем,
а
он
лишь
ждал
бы
Божьего
дела?»
Вот
центральный
в
германстве
вопрос,
и
он
опять
зависит
от
дей
ствия,
Тиn,
Tat
и
его
толкования:
мне
ли
действовать
иль
чтоб
во
мне,
мною
действовали?
-
но
действие
остается
как
платформа
и
главный
путь
к
истине.
И
тут
опять
многоэтажность
германского
мироздания
сказывается
-
триада
просвечивает.
На
поверхности
человек
действу
ет
(образы,
предметы,
твари,
цели,
планы).
Обратясь
внутрь
и вглубь
120