Кармин А. Культурология
Подождите немного. Документ загружается.
Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru
431 -
- 431
своим клиентам обещаю».
В русской культуре XIX-XX вв. пренебрежительное мнение о философии нашло выражение у
многих писателей.
Символичен образ заблудшегося философа у Гоголя в «Вие»: «Философ, пошаривши ногами во
все стороны, сказал наконец отрывисто: „А где же дорога?"».
Достоевский в романе «Братья Карамазовы» устами семинариста Ракитина убеждает: «Ты о
расширении гражданских прав человека хлопочи лучше али хоть о том, чтобы цена на говядину не
возвысилась; этим проще и ближе человечеству любовь окажешь, чем философиями». А в одной
из «Записных тетрадей» Достоевского есть запись: «Что такое философ? Слово философ у нас на
Руси слово бранное и означает: дурак».
В романе Н. Островского «Как закалялась сталь» один из персонажей — грузчик — вспоминает,
как некий гимназист рассказывал ему, что «черт знает когда в Греции были такие ученые, что
много о себе понимали, называли их философами... Лучшим спецом из них считался тот, кто сорок
раз докажет, что черное — то белое, а белое — то черное. Одним словом, были они брехуны». И
на экзамене в университет он отвечал так: «Философия... это одно пустобрехство и наводка теней.
Я, товарищи, этой бузой заниматься не имею никакой охоты». ♦
Образ философии как оторванной от реальных людских нужд «игры в би-
сер»
281
в XX в. культивируется иногда и самими философами, которые углубляются в узко
специальные вопросы и пишут труды на «птичьем языке», недоступном пониманию
непрофессионалов. «Философия в наше время — это дело, в котором дай бог разобраться
специалистам, а постороннему нечего и надеяться постичь ее тонкости», — предупреждает С.
Моэм. По словам одного из американских философов, в США «философия превратилась в
изолированную область знания, пользующуюся все меньшей и меньшей популярностью в
интеллигентских кругах общества». Но тем не менее, продолжает он, «философский дух
продолжает жить, несмотря на все невзгоды».
282
ФИЛОСОФИЯ КАК ИДЕОЛОГИЯ
Идеологическая функция философии привлекает к ней внимание государственной власти и
политических партий. Они стремятся использовать философию для обоснования и разработки
своей идеологии. В условиях жесткого государственного режима обществу обычно навязывается
официозная философия, которая пользуется поддержкой власти. Она преподается в учебных
заведениях, пропагандируется в печати, охраняется цензурой и т. д. В результате идеологическая
функция философии становится основой ее образа в общественном мнении. Философия на основе
этого образа трактуется как служанка идеологии и даже сводится к ней. Специфика философского
сознания при этом в значительной мере утрачивается.
Превращенная в теоретизированную идеологию философия догматизируется и закостеневает в
оболочке раз навсегда сформулированных принципов. Она
281
«Игра в бисер» — роман Германа Гессе, в котором речь идет о культуре, замкнувшейся в себе
и лишенной реального жизненного содержания.
282
Бранч Т. Рубежи американской философии // Америка. 1978. № 262. С. 2, 4.
497
теряет свободу мысли, отрекается от бесстрашного углубления в предельные основания культуры
и смелого конструирования новых моделей человеческого бытия, перестает выполнять кри-
тическую функцию по отношению к обществу, в котором существует. Все это вызывает
негативное отношение к ней у мыслящих людей, не находящих в ее содержании того, что
философия призвана давать. Но когда инакомыслящие философы подвергаются преследованию и
труды их до публики не доходят, никакой другой философии публика не знает. Негативное
отношение к официозной идеологизированной философии распространяется на всю философию и
запечатлевается в ее образе.
Так обстояло дело в советском обществе, где установилось господство единственной философии
— догматизированной и примитизированной философии марксизма-ленинизма, приспособленной
к обоснованию и защите «линии КПСС». Образ философии как партийно-государственной
идеологий социалистического общества прочно вошел в сознание советских людей. Философы в
общественном мнении представлялись (и в большинстве были на самом деле) не столько
свободными мыслителями, сколько «верными последователями» основателей марксистско-
ленинского учения и «преданными пропагандистами» дела партии. В культуре социализма такой
образ философии удерживался еще и потому, что никакие другие философские направления не
могли соперничать с марксистским учением: их просто «не впускали» в культуру — они служили
лишь материалом для критики. Только после того, как рухнуло установленное властью
господство марксистской идеологии в общественном сознании, образ философии как идеологии
Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471-9
Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru
432 -
- 432
стал постепенно развеиваться. Современные студенты уже не принуждаются системой препо-
давания философии к формированию этого ее образа.
ФИЛОСОФИЯ КАК САМОСТОЯТЕЛЬНЫЙ ВЗГЛЯД НА ЖИЗНЬ
Среди людей, не занимавшихся систематическим изучением философии и лишь понаслышке
знакомых с фундаментальными философскими проблемами и их решениями, встречаются лю-
бители самостоятельно разбираться в этих проблемах. Примером тут могут служить некоторые
герои рассказов Василия Шукшина. Житейская мудрость таких людей выливается подчас в
оригинальные и глубокие суждения философского характера. Самостоятельно формулируемые
мировоззренческие представления становятся у них основой образа философии как сферы сво-
бодного размышления о жизни. В этом образе философия обретает облик, сходный с тем, который
она имела на заре своего существования, когда в ней видели «любовь к мудрости».
Современная философия давно стала профессионализированной областью деятельности. Но
философия как непрофессионализированный самостоятельный взгляд на жизнь — это культурный
феномен, который сопровождал философию на протяжении всей ее истории. Он и доныне
является ее спутником. Сам факт его существования — это свидетельство необходимости фи-
лософского мышления для развития духовной жизни человека.
498
Глава 4. СОЦИАЛЬНАЯ КУЛЬТУРА
Кто, осмыслив ход столетий,
Не построил жизнь толково,
Тот живи себе в потемках.
Прожил день — и жди другого.
И. ГЁТЕ
§1. ОСОБЕННОСТИ СОЦИАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЫ
1.1. СОСТАВ СОЦИАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЫ
Социальная культура (культура социальных отношений) определяется регулятивами, ценностями
и идеалами, обусловливающими поведение людей в обществе и их социальные взаимоотношения.
Словосочетание «социальная культура» имеет здесь условный смысл и употребляется вместо
более точного выражения «культура социальных отношений» просто для краткости. Строго
говоря, вся культура является социальной — «несоциальной культуры» не существует.
Как уже было отмечено в гл. 1, § 6.2, основными формами социальной культуры являются
нравственная, правовая и политическая культура. На отличие их от форм духовной культуры
впервые обратил внимание Гегель. В его учении духовная культура — искусство, религия и
философия — составляют область «абсолютного духа», т. е. духовного начала, которое разви-
вается «в самом себе», тогда как нравственность, право и политика относятся к сфере
«объективного духа», где духовное начало проявляется в общественной жизни людей и выступает
как движущая сила развития общества.
♦ Правда, Гегель, считавший необходимым все философские построения укладывать в «триады»
(тезис-антитезис-син-
тез), подчинил свое описание общества схеме, которая, как и вся гегелевская система, содержит
много темных мест и натяжек. Он утверждал, что объективный дух проходит три стадии: 1) право,
2) моральность и 3) нравственность. Моральность он понимал как внутреннее убеждение чело-
века, а нравственность — как отношения между людьми, основанные на моральных убеждениях.
Согласно Гегелю, нравствен; ность, в свою очередь, развивается в трех формах — в семье,
гражданском обществе и государстве. Однако на самом деле право, исходным пунктом которого
Гегель объявляет право собственности, не является исторически начальной ступенью развития
социальных отношений. Лишь стремлением Гегеля подогнать развитие общества под свою схему
оправдывается разделение морали и нравственности как разных стадий развития духа и
рассмотрение семьи, общества и государства (политики) в качестве форм нравственности. Но тем
не менее в учении Гегеля достаточно четко по-
Рис. 4.1
X — «когнитивная» ось
У — «ценностная» ось
Z — «регулятивная» ось
Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471-9
Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru
433 -
- 433
499
казано, что мораль, право и государство (политика) взаимосвязаны и образуют особую область,
которую надо отличать от духовной культуры. ♦
В ходе истории из синкретичного единства первобытной культуры выделяется и оформляется
в качестве особого культурного феномена сначала нравственная, затем правовая и, наконец,
политическая культура.
Схематически эти формы представлены на рис. 4.1 в виде «слоев» культурного пространства,
параллельных ценностно-регулятивной плоскости.
1.2. СООТНОШЕНИЕ СОЦИАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЫ С ДУХОВНОЙ
Социальную культуру объединяет с духовной то, что обе они ориентированы на
«ценностную» ось. Высшие ценности обеих этих областей культуры имеют финальный,
«самоценный» характер. Они нужны не как средства для достижения чего-то, а как конечные
цели. Было бы неверно думать, что нравственность, закон, гражданские свободы нужны
людям лишь как условия для их духовного развития, так же как неверно полагать, что
духовное совершенствование людей необходимо для утверждения в обществе указанных
социальных ценностей. Социальные ценности, как и духовные, нужны сами по себе.
Но ценности социальной культуры отличаются от ценностей духовной культуры. К
достижению последних человек может стремиться в одиночку, независимо от других людей.
Эстетические переживания, наслаждение искусством, постижение философской мудрости,
религиозный экстаз молитвенного обращения к Богу — все это индивидуальное дело
личности. Более того, освоение духовных ценностей требует от личности самостоятельных
усилий, для чего ей нужны какие-то минуты или часы одиночества, когда она имеет
возможность «уйти в себя».
Творческие достижения в сфере духовной культуры часто встречают негодование толпы.
Художественные шедевры и новые философские идеи рождаются в головах одиночек,
которые иногда всю жизнь безуспешно борются за общественное признание ценности их
трудов. Иной характер имеют ценности социальной культуры. Они не могут достигаться в
одиночку. В самом деле, это, например, такие ценности, как доброта, милосердие, спра-
ведливость, равенство, гуманность, правопорядок, демократия, гражданские свободы и т. д.
Все они таковы, что реализуются только в отношениях между людьми. А поэтому к ним
невозможно стремиться, выключаясь из социальных связей и оставаясь в одиночестве.
♦ Робинзон на необитаемом острове имел возможность и при отсутствии других людей вокруг себя
предаваться молитвам и философским размышлениям, сочинять стихи, писать картины — такие
духовные ценности оставались ему доступными, несмотря даже на то, что поделиться ими ему
было не с кем. Но пока он оставался в одиночестве, он не мог ни проявлять какие-либо
нравственные, правовые или политические чувства, ни стремиться к нравственным, правовым или
политическим ценностям и идеалам. Невозможно же быть честным и справедливым, пользоваться
равенством, демократией и гражданскими свободами, если нет никого, по отношению к кому надо
быть честным, равным, свободным и т. д. Известный афоризм: «Добродетельным можно быть
Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471-9
Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru
434 -
- 434
одному, но для порока нужны, по крайней мере, двое» — неточен: для добродетели тоже
необходимо наличие еще кого-то, во взаимодействии с кем можно ее проявить. Робинзону не
нужно было никакой социальной культуры — ни нравственной, ни правовой, ни политической, пока
рядом с ним не появился Пятница. А в «обществе», состоящем из Робинзона и Пятницы, уже
возникают проблемы нравственные (относительно добра и зла в их взаимоотношениях), правовые
(надо договориться о правах и обязанностях), политические (о власти — кто и как будет управлять
их «обществом»). Но, конечно, здесь перед нами лишь очень упрощенная модель общества. Не
хватает еще силы, которая стоит над населением острова: суда, разрешающего разногласия
между Робинзоном и Пятницей (если они
500
возникнут), государственного аппарата, полиции, армии, которые обеспечивали бы общественный
порядок и защиту острова от внешних врагов, и т. д. Если бы все это на острове было, то там
существовала бы и социальная культура, вполне достойная специального изучения
культурологами и этнографами. ♦
В духовной культуре высшие ценности образуют достояние «ума и сердца» личности. Продукты
ее ценны сами по себе, даже если они существуют лишь в воображении людей и не воплощаются в
реальную действительность. Например, содержание художественного произведения есть вымысел,
который не претендует на то, чтобы действительность ему соответствовала. Художник изображает
несуществующий мир, и зрителю или читателю достаточно духовно освоить этот мир —
совершенно необязательно при этом ставить задачу осуществить замысел художника «в натуре», в
жизни. В противоположность этому ценности и идеалы социальной культуры сопряжены с
поиском путей к практическому воплощению их в общественную жизнь. Они «предназначены»
для того, чтобы стремиться к осуществлению их в реальной действительности. Общество требует
от своих членов нравственного и правопослушного поведения. Множество людей пало жертвами
борьбы за осуществление политических идеалов.
Различия между духовной и социальной культурой не означают отсутствия связи между ними.
Наоборот, эти различия обязательно предполагают такую связь. С одной стороны, социальная
культура общества дает материал для религиозных учений, философских концепций,
художественных произведений: они отражают, обобщают и пропагандируют идеи социальной
культуры. С другой стороны, в религии, философии, искусстве вырабатываются и развиваются
новые нравственные, правовые, политические идеи, которые затем воплощаются в социальной
культуре общества.
Духовная культура, как отмечалось в гл. 3, § 1.2, неутилитарна. Взывая к духовному
совершенствованию и обогащению духовного мира личности, она сама не способна провести в
жизнь и утвердить в обществе нормы поведения, обеспечивающие движение к провозглашаемым
ею ценностям и идеалам. История свидетельствует, что призывы духовных вождей человечества
— религиозных пророков, выдающихся философов и художников — бессильны изменить
общественную жизнь, пока они не войдут в социальную культуру, т. е. не станут нравственными,
правовыми, политическими нормами.
Социальная культура же, в отличие от духовной, включает в себя не только ценности, но и
направленные на их реализацию и охрану регулятивы, нормы, правила поведения и взаи-
модействия людей в обществе. Причем соблюдение этих норм и правил контролируется
общественным мнением, правоохранительными органами, государством.
♦ В связи с этим можно вспомнить знаменитый тезис Гегеля: «Что разумно, то действительно: и
что действительно, то разумно».
283
Не случайно этот тезис Гегель формулирует именно там, где
речь у него идет о культуре социальных отношений. О том, какой смысл вкладывали сам Гегель и
его последователи, сказано немало в философской литературе. Но можно указанный тезис
толковать и следующим образом. Разумное, т. е. то, что создается человеческим разумом в сфере
духовной культуры, воплощается в общественную жизнь и становится действительным благодаря
совместной деятельности людей, направляемой нормами и ценностями социальной культуры. А с
другой стороны, действительное, т. е. то, что осуществляется в общественной жизни, в
социальных отношениях людей, получает разумное объяснение и обоснование в духовной куль-
туре. К гегелевскому тезису примыкает и упомянутая в гл. 1, § 5.5 теорема Томаса: «Если ситуация
мыслится как реальная, она реальна по своим последствиям».
283
Гегель Г. Ф. Философия права. М., 1990. С. 53.
501
В сфере духовной культуры ситуации далеко не всегда мыслятся как реальные: никто не
принимает социально-философские утопии, продукты художественной фантазии, сказки за
действительность. Но в сфере социальной культуры моральные, правовые, политические
ситуации мыслятся как реальные, хотя они существуют лишь благодаря тому, что люди в своем
сознании создают их (если бы, например, люди сознательно не создавали нравственных норм и
Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471-9
Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru
435 -
- 435
юридических законов и не требовали их выполнения, то не было бы и никаких нравственных и
правовых ситуаций). И, соответственно, последствия соблюдения или нарушения моральных и
правовых норм тоже оказываются вполне реальными. ♦
Наличие в социальной культуре регулятивной составляющей сближает ее с технологической
культурой. Но последняя включает в себя лишь технологию социальных взаимодействий, об-
щения, поведения людей в обществе. В этом смысле технологическая культура взаимосвязана
с социальной — так же как социальная с духовной.
Наконец, следует отметить, что социальная культура отличается и от духовной, и от
технологической тем, что она не нацелена на «когнитивную» ось.
Это, однако, не значит, что она не требует никаких знаний. Но знания здесь — лишь средства
для социально-культурной деятельности.
♦ Возьмем, например, юридическую науку. Что она изучает? Ее предметом являются правовые
ценности и регулятивы, а также формы их выражения в правовых системах. Она призвана строить
знание о них, т. е. развивать и упорядочивать представления о праве. Значит, юридическая наука,
собственно говоря, есть не что иное как особый компонент профессионального правосознания.
Содержащиеся в ней знания относятся к ценностям и регулятивам и, таким образом,
сосредотачиваются всё в том же ценностно-регулятивном «слое». ♦
Следует к тому же учесть, что науки о формах социальной культуры — этика, правоведение,
социология, политология, конфликтология и др. — выходят за рамки социальной культуры.
Они опираются на накопленный в ней опыт, но развиваются как формы духовной и
технологической культуры (см. гл. 3, § 5.1 и гл. 5, § 3.6), что лишний раз свидетельствует о не-
разрывной связи всех эти трех «ликов» культуры и относительности границ между ними.
§2. НРАВСТВЕННАЯ КУЛЬТУРА
2.1. НРАВСТВЕННОСТЬ, МОРАЛЬ, ЭТИКА
Сначала — о словах. Слова «нравственность», «мораль», «этика» близки по смыслу. Но
возникли они в трех разных языках. Слово «этика» происходит от греч. η'θοζ — нрав, харак-
тер, обычай. Его ввел в обиход 2300 лет назад Аристотель, который назвал «этическими»
добродетели или достоинства человека, проявляющиеся в его поведении, — такие качества,
как мужество, благоразумие, честность, а «этикой» — науку об этих качествах. Слово
«мораль» — латинского происхождения. Оно образовано от лат. mos (множ. число mores), что
означало примерно то же, что η'θοζ в греческом — нрав, обычай. Цицерон, следуя примеру
Аристотеля, образовал от него слова moralis — моральный и moralitas — мораль, которые
стали латинским эквивалентом греческих слов этический и этика. А «нравственность» —
русское слово, происходящее от корня «нрав». Оно впервые попало в словарь русского языка
в XVIII столетии и стало употребляться наряду со словами «этика» и «мораль» как их
синоним. Так в русском языке появились три слова с примерно одним и тем же значением. Со
временем они приобрели некоторые смысловые оттенки, отличающие их друг
502
от друга.
284
Но в практике словоупотребления эти слова практически взаимозаменяемы (а их
смысловые оттенки почти всегда можно уловить по контексту).
Нравственная культура, как и вся социальная культура, имеет два основных аспекта: 1) ценности и
2) регулятивы.
Нравственные (моральные) ценности
Нравственные (моральные) ценности — это то, что еще древние греки именовали «этическими
добродетелями». Античные мудрецы главными из этих добродетелей считали благоразумие,
доброжелательность, мужество, справедливость. В иудаизме, христианстве, исламе высшие
нравственные ценности связываются с верой в Бога и ревностным почитанием его. В качестве
нравственных ценностей у всех народов почитаются честность, верность, уважение к старшим,
трудолюбие, патриотизм.
285
И хотя в жизни люди далеко не всегда проявляют подобные качества,
но ценятся они людьми высоко, а те, кто ими обладают, пользуются уважением. Эти ценности,
представляемые в их безупречном, абсолютно полном и совершенном выражении, выступают как
этические идеалы.
Нравственные (моральные) регулятивы
Нравственные (моральные) регулятивы — это правила поведения, ориентированного на
указанные ценнос-
Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471-9
Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru
436 -
- 436
284
Под нравственностью и моралью понимают принципы, ценности, нормы, определяющие
человеческое поведение. Этикой же называют как сами эти принципы (например, «врачебная
этика»), так и науку о них, т. е. науку о морали (нравственности). Слово «нравственность»
обычно не употребляют там, где речь идет о негативной оценке поведения, а слово «мораль»
более нейтрально по отношению к такой оценке: можно сказать «человеконенавистническая
мораль фашизма», но не говорят о «человеконенавистнической нравственности». Некоторые
авторы предлагали понимать под моралью нормы, а под нравственностью — степень их соблюде-
ния, т. е. фактическое состояние, уровень морали. Однако такое различие не стало обще-
принятым.
285
В русском языке насчитывается более 400 слов, обозначающих нравственные качества
человека.
ти. Нравственные регулятивы разнообразны. Каждый индивид выбирает (осознанно или
неосознанно) в пространстве культуры те из них, которые наиболее подходят для него. Среди них
могут быть и такие, которые не одобряются окружающими. Но в каждой более или менее
стабильной культуре имеется определенная система общепризнанных нравственных регулятивов,
которые по традиции считаются обязательными для всех. Такие регулятивы являются нормами
морали. В Ветхом Завете перечисляются 10 таких норм — «заповедей Божьих», записанных на
скрижалях, которые были даны Богом пророку Моисею, когда он поднялся на Синайскую гору
(«Не убий», «Не укради», «Не прелюбодействуй» и др.). Нормами истинно христианского
поведения являются 7 заповедей, которые указал Иисус Христос в Нагорной проповеди («Не
противься злому», «Просящему у тебя дай и от хотящего занять у тебя не отвращайся», «Любите
врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за
обижающих вас и гонящих вас» и др.).
Понятно, что нравственные ценности и идеалы, с одной стороны, и нравственные регулятивы и
нормы, с другой, неразрывно связаны между собою. Любая нравственная ценность предполагает
наличие соответствующих регулятивов нацеленного на нее поведения. А любой нравственный
регулятив подразумевает наличие ценности, на которую он направлен. Если честность есть
нравственная ценность, то отсюда вытекает регулятив: «Будь честен». И наоборот, если человек в
силу своего внутреннего убеждения следует регулятиву: «Будь честен», то для него честность есть
нравственная ценность. Такая взаимосвязь нравственных ценностей и регулятивов во многих
случаях делает ненужным их раздельное рассмотрение. Говоря о честности, часто имеют в виду и
честность как ценность,
503
и регулятив, требующий быть честным. Когда дело касается характеристик, равно относящихся
как к нравственным ценностям и идеалам, так и к нравственным регулятивам и нормам, их обычно
называют принципами нравственности (морали, этики).
Важнейшей особенностью нравственности является финальность нравственных ценностей и
императивность нравственных регулятивов. Это значит, что к принципам нравственности
относится все то, что говорилось в главе 2 (§ 2.1 и § 3.1) о финальных ценностях и императивах.
Они самоценны, и на вопросы вроде: «Для чего они нам нужны?», «Зачем нам стремиться к
нравственным ценностям?», «Почему мы должны соблюдать нормы нравственности?» — нельзя
ответить иначе, как признать, что цель, ради которой мы следуем нравственным принципам,
состоит в том, чтобы следовать им. Здесь нет тавтологии: просто следование нравственным
принципам — это самоцель, т. е. высшая, финальная цель, и нет никаких других целей, которые
мы хотели бы достичь, следуя им. Они не являются средством достижения какой-либо вне их
лежащей цели.
2.2. ДОБРО И ЗЛО
Центральной категорией морали является добро. Добро — это высшая нравственная ценность,
делать добро — главный регулятив нравственного поведения.
Противоположностью добра является зло. Оно есть антиценность, т. е. нечто несовместимое с
нравственным поведением. Добро и зло не являются «равноправными» началами. Зло «вторично»
по отношению к добру: оно лишь «оборотная сторона» добра, отступление от него. Не случайно в
христианстве и исламе Бог (добро) всемогущ, а дьявол (зло) способен лишь соблазнять отдельных
людей к нарушению заповедей Божьих.
Понятия добра и зла лежат в основе этической оценки поведения людей. Считая какой-либо
человеческий поступок «добрым», «хорошим», мы даем ему положительную моральную оценку, а
считая его «злым», «плохим» — отрицательную.
Рассматривая поведение человека с этической точки зрения, можно заметить, что многие
Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471-9
Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru
437 -
- 437
поведенческие акты являются морально нейтральными, т. е. не заслуживают ни положительной,
ни отрицательной моральной оценки. В самом деле, умывание и одевание, процесс еды, чтение,
ходьба, посещение театра — все это дела, которые сами по себе ни нравственны, ни без-
нравственны. «Ненулевую» моральную оценку получают только те действия, которые, во-первых,
совершаются намеренно и, во-вторых, имеют социальную значимость, т. е. прямо или косвенно
затрагивают интересы других людей, создают или разрушают какие-то ценности. Такие действия
называют поступками. Покупка хлеба не есть поступок, но если человек делится хлебом с
голодающим или отнимает его у страждущего — это поступки (получающие моральную оценку с
плюсом или минусом).
В реальной жизни встречается и добро, и зло, люди совершают как хорошие, так и плохие
поступки. Представление о том, что в мире и в человеке идет борьба между «силами добра» и
«силами зла» — одна из фундаментальных идей, пронизывающих всю историю культуры.
♦ Во всех картинах мира, создаваемых разными культурами, добро борется со злом: Озирис и Сет
— добрый и злой боги в древнеегипетской мифологии, Ормузд и Ариман — аналогичные божества
в религиозном учении персидского пророка Заратустры, инь и ян — доброе и злое начала в
мировоззрении древних китайцев, Бог и дьявол — в христианстве и мусульманстве. ♦
Как складывается эта борьба? Что господствует в мире — добро или зло? Добр или зол человек по
своей природе? Возможны различные варианты
504
ответов на эти вопросы. И в этой связи культура может рассматриваться как средство преодоления
зла, звериных, порочных наклонностей, свойственных человеческой «натуре» от рождения, или
же, наоборот, как почва, на которой происходит «порча» человека, от природы «доброго и
непорочного, как дитя».
2.3. СОЦИОКУЛЬТУРНЫЕ ФУНКЦИИ МОРАЛИ
Мораль как форма социальной культуры выполняет ценностно-ориентационные и регулятивные
функции. Какие же именно из функций такого рода составляют ее прерогативу, являются
специфичными для нее?
МОТИВАЦИОННАЯ ФУНКЦИЯ
Нравственные принципы мотивируют человеческое поведение, т. е. выступают как причины и
побуждения, вызывающие у личности желание что-то сделать (или, наоборот, не сделать). В
результате воспитания и самовоспитания у людей вырабатываются установки, заставляющие их —
иногда даже как бы против воли — совершать поступки, которые должно совершать в
соответствии с нормами морали, и не идти ни на какие действия, которые не должно делать,
поскольку они противоречат этим нормам. Честный человек просто не может, скажем, украсть
что-нибудь: у него не поднимется рука на это. Даже под гипнозом люди отказываются совершать
действия, которые они считают для себя нравственно недопустимыми. Таким образом, нрав-
ственные принципы, в отличие от прочих норм и правил мышления и поведения, укореняются в
психике и входят в саму структуру личности как ее собственные, внутренние мотивационные
факторы.
С этим связана важная особенность моральной оценки человеческих поступков: эта оценка
определяется не толь-
ко самим фактом совершения какого-то поступка и его объективными последствиями, но и
мотивами поступка, т. е. тем, какие субъективные побуждения толкнули человека сделать то, что
он сделал, каковы были его намерения при совершении поступка. Аморальная оценка мотивов
поведения личности переходит в моральную оценку самой личности. В зависимости от того,
насколько нравственны или безнравственны мотивы, которые обычно побуждают личность к
действиям, сама эта личность считается нравственной или безнравственной. Таким образом,
мотивационная функция морали непосредственно формирует нравственный облик личности.
Понимание того, что моральная оценка поступков человека и его личности зависит от мотивов,
которые им движут, приходит уже в детстве и становится существенным моментом зрелого
морального сознания.
♦ В одном из психологических исследований детям разного возраста рассказывались две истории:
1) Маленькая девочка Катя, когда мама позвала ее обедать, побежала в кухню, открыла дверь — и
бац! Раздался звон разбитой посуды. Оказывается, за дверью стоял стул с 12 чашками. Катя стула
не видела. Открывая дверь, она ударила ею по стулу, он упал, и все 12 чашек разбились.
2) Другая девочка, Наташа, когда мамы дома не было, захотела тайком полакомиться конфетами,
которые лежали на верхней полке буфета. Она взяла стул, встала на него и потянулась за
Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471-9
Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru
438 -
- 438
конфетами, но нечаянно задела чашку. Чашка упала и разбилась.
Детям предлагалось ответить на ряд вопросов: Какая из девочек больше виновата? Кого из
девочек следует строже наказать? Кого бы ты наказал сильней, если бы был папой (мамой)?
Является ли одна девочка более плохой, чем другая? В зависимости от того, на что дети
обращали внимание в своих ответах — на количество разбитых чашек или на намерения, можно
судить о степени зрелости их морального сознания.
286
♦
286
Гусейнов А. Золотое правило нравственности. М., 1982. С. 68.
505
КОНСТИТУТИВНАЯ функция
Слово «конститутивная» (от лат. constitus — утвердившийся, установленный) здесь употреблено
для того, чтобы обозначить основополагающую роль нравственности в культуре. «Этическое
является конституирующим элементом культуры», — писал А. Швейцер.
287
Конститутивная
функция морали заключается в том, что она выступает как центральная, фундаментальная форма
социальной культуры, лежащая в основе всех других ее форм. Принципы нравственности
являются высшими, главенствующими над всеми другими формами регуляции поведения людей.
Хотя они в повседневной практике обычно выступают как «неписаные правила» поведения, их
значение в жизни общества можно сравнить со значением конституции — основного закона жизни
государства, которому должны подчиняться все действия и правовые акты граждан и организаций.
♦ «Общество основывается на началах нравственных: на мясе, на экономической идее, на
претворении камней в хлебы — ничего не основывается...»
288
♦
Всякий раз, когда какие-либо ценности или регулятивы вступают в противоречие с
нравственными, выбор необходимо делать в пользу последних. Приоритетность нравственных
принципов перед всеми другими распространяется на любые человеческие взаимоотношения и
действия. В этом смысле нравственным принципам подчинены все сферы человеческой жизни и
деятельности. Безнравственность недопустима ни в быту, ни в производстве; ни дома, ни в школе;
ни в спорте, ни в науке; ни в экономике, ни в политике. Одним словом — нигде!
Например, когда проведение научного исследования наталкивается на мо-
287
Швейцер А. Благоговение перед жизнью. М., 1992. С. 65.
288
Достоевский Ф. М. Собр. соч. В 30 т. Т. 17. С. 284.
ральные ограничения, от него приходится отказываться, сколь бы многообещающим оно ни было.
♦ Для биологии представляет немалый интерес вопрос, какое существо родила бы женщина,
оплодотворенная половыми клетками орангутанга. Но нравственная сомнительность такого опыта
заставляет ученых воздерживаться от него. В гитлеровских концлагерях фашистские ученые-
медики ставили эксперименты, в которых узников погружали в ледяную воду и изучали, как
происходит умирание человека на холоде. Заключенным, как подопытным кроликам, прививались
болезни, и затем на них проверялось действие различных лекарственных средств. Подобные
экспериментальные исследования, возможно, способны дать интересные научные сведения.
Однако с моральной точки зрения никакая научная ценность результатов не может оправдать
проведение таких исследований на живых людях. ♦
Очень важно — особенно в современных условиях — учитывать приоритет нравственности над
политикой. Нельзя подчинять мораль политическим задачам, ставить ее на службу политическим
интересам. Политика должна быть нравственной. Исторический опыт свидетельствует, что она
далеко не всегда такова. Стал ходячей фразой афоризм: «Политика — грязное дело». Подлость,
обман, вероломство, предательство... Список самых отвратительных проявлений безнравственно-
сти в политической жизни может быть еще намного продлен. Увы, слишком часто и в прошлом, и
в настоящем успеха добивался тот политик, который вел себя наиболее аморально.
♦ Тут можно вспомнить и о Цезаре Борджиа, который крепко пожимал руку друга, надев
предварительно перстень с острием, источавшим смертельный яд, и о Сталине, отправившего в
ГУЛАГ и на расстрел немалую часть народа, «любимым вождем» которого он был. В эпоху
Возрождения Н. Макиавелли признал аморализм обязательным условием успешной деятельности
властителя: «Государь, если он хочет сохранить власть, должен приобрести умение отступать от
добра и пользоваться этим умением, смотря по надобности». К великому сожалению, мы и сегодня
видим, что многие власть имущие следуют этому совету. ♦
506
Тем не менее, требование, чтобы политика делалась чистыми руками, чтобы нравственные
принципы были основой деятельности политиков, продолжает оставаться в силе и звучит все
громче и настоятельнее.
КООРДИНАЦИОННАЯ ФУНКЦИЯ
Эта функция вытекает из предыдущей. Она состоит в том, что мораль в силу приоритетности
Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471-9
Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru
439 -
- 439
своих принципов обеспечивает единство и согласованность взаимодействия людей в самых
разнообразных обстоятельствах. Уверенность в том, что оказавшийся рядом с вами человек
придерживается тех же нравственных принципов, что и вы, позволяет вам предвидеть общую
направленность его действий, полагаться на него и доверять ему. Даже не зная ни характера
человека, ни его привычек, навыков, умений, вы можете заранее определить, что от него сле-
дует и чего не следует ожидать. Соблюдение людьми единых и всеобщих нравственных
принципов делает поведение их предсказуемым.
Координационная функция морали имеет огромное значение для организации коллективной
жизни людей. Невозможно представить, как могло бы без нее существовать какое-либо че-
ловеческое общество. Но, очевидно, нравственность может выполнять координационную
функцию только в том случае, когда ее принципы одинаковы для всех вступающих во
взаимодействие людей. Поэтому любое сообщество заинтересовано в общезначимости
нравственных принципов — в том, чтобы все его члены придерживались одних и тех же
нравственных ценностей и регулятивов. Социальное значение морали обусловливается ее
общим, надындивидуальным («интрасубъективным») характером. Она должна быть во всяком
обществе одна на всех, а не своя у каждого. Члены этого общества должны по одним и тем же
критериям оценивать, что есть добро
и что есть зло, давать одинаковые, совпадающие по смыслу ответы на вопрос, с которым в
известном детском стихотворении Маяковского «крошка-сын к отцу пришел»: «Что такое хо-
рошо и что такое плохо? » Вот почему нравственное воспитание людей, начинающееся с
самого раннего детства, становится предметом особых забот как семьи, нуждающейся в
единстве и согласованности действий всех своих членов («Надо слушаться старших!»), так и
общества в целом («Любите Родину, дети!»).
2.4. МЕХАНИЗМЫ МОРАЛЬНОЙ МОТИВАЦИИ
Что побуждает личность подчинять свое поведение определенным нравственным принципам,
причем даже тогда, когда это требует от нее немалых усилий?
Самый простой ответ: сила обычая. Однако такой ответ хоть и кажется очевидным, но мало
что объясняет. Дело в том, что между обычаями и нравственными принципами есть суще-
ственная разница, и связь обычаев с нравственными принципами неоднозначна.
Во-первых, обычай всегда конкретен, он точно указывает, при каких условиях какие действия
надо совершать (студентам при входе лектора в аудиторию — приветствовать его вставанием;
накануне Нового года — наряжать елку; в день рождения — делать имениннику подарки). В
отличие от этого, моральные нормы и правила выражаются в абстрактных формулах («делай
добро», «будь милосерден к слабым», «уважай старших»), которые в различных ситуациях
каждому индивиду приходится самому конкретизировать применительно к обстоятельствам.
Во-вторых, обычай не дает человеку выбора способа действий. Вести себя «по обычаю» —
значит просто копировать принятые формы поведения («все так делают», «я как все»). А
нравствен-
507
ное поведение основано на моральном выборе: оно предполагает, что у человека имеются
альтернативные возможности, из которых он выбирает то, что считает нужным сделать. При этом
он может совершать поступки, которые являются «необычными» (например, выдающийся,
геройский поступок).
В-третьих, обычаи специфичны — они различны в разных жизненных ситуациях, у разных
народов и даже в разных группах, компаниях, организациях (скажем, у одной группы студентов
сложился обычай усаживаться на лекциях в передние ряды, а у другой — занимать места на
«галерке»; при расчете с официантом в одних ресторанах принято давать ему чаевые, а в других —
наоборот, не давать). Нравственные принципы же всеобщи и устойчивы. Они далеко не столь гиб-
ки, чтобы их можно было изменять, приспосабливая к тому или иному случайно сложившемуся в
какой-то социальной группе обычаю. Их необходимо придерживаться независимо от
обстоятельств, и если человек меняет их смотря по обстоятельствам, то вряд ли можно признать
такое поведение нравственным.
В-четвертых, человек может отказаться делать то, что предписывает обычай, если сочтет, что это
будет аморально. Стало быть, обычай может оцениваться в свете моральных принципов как
нравственный или безнравственный, а это значит, что мораль «выше» обычая, имеет приоритет
Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471-9
Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru
440 -
- 440
над ним.
Можно сделать вывод, что нравственные принципы не определяются обычаями, а лишь
реализуются в них.
♦ У Геродота есть рассказ о том, как персидский царь Дарий однажды спросил греков, в обычае
которых было сжигать умерших, за какую цену они согласились бы съесть своих покойных
родителей. Те возмущенно ответили, что ни за что этого не сделают. Тогда Дарий призвал людей
из племени каллатиев, которые едят тела уходящих из жизни родителей, и спросил их, за какую
цену они согласятся сжечь на
костре тела своих умерших предков. Каллатии громко вскричали И просили царя не
кощунствовать.
289
♦
Хотя обычаи греков и каллатиев различны, и те и другие считали безнравственным нарушение
своих обычаев. Казалось бы, что у греков и каллатиев совершенно разные принципы
нравственности. Однако это не так. И в обычае греков сжигать покойников, и в обычае каллатиев
поедать тела умерших родителей (если такой обычай действительно существовал) проявляется
одна и та же идея: ушедшим из жизни должны быть оказаны знаки внимания. Это требование
имело соответствующие религиозно-мифологические обоснования, а различию обычаев, в форме
которых оно выполнялось, можно дать рациональное объяснение. Но ни миф о загробной жизни,
ни обычай не являются причиной того, что и в современном обществе как верующие, так и
атеисты считают необходимым хоронить умерших в форме определенного ритуала. Таким
образом, нравственный принцип, заставляющий оказывать в той или иной форме честь покойным,
не обусловлен принятым по обычаю ритуалом, а наоборот, лежит в основе последнего. Одни и те
же нравственные принципы могут выражаться в совершенно различных обычаях. Поэтому нельзя
сводить их к соблюдению каких-либо конкретных обычаев.
Итак, ссылка на обычай не решает поставленный выше вопрос. Но обычай есть один из
социокультурных механизмов организации человеческого поведения. В основе этой ссылки
лежит, по-видимому, здравая идея: искать решение вопроса именно в механизмах такого рода.
Есть другой, сходный с обычаем, социокультурный механизм: общественное мнение. Оно
выражается в разнообразных формах. Это и оценки, высказываемые в средствах массовой ин-
формации, и суждения авторитетных
289
Геродот. История (Ш, 38). Л., 1972.
508
деятелей культуры, и мнения, распространенные в какой-то социальной группе, организации,
коллективе, семье или в некотором случайно образовавшемся собрании людей. Когда
проводится социологический опрос, выясняются варианты общественного мнения о чем-либо
в опрашиваемом слое населения. Когда в автобусе или на скамеечке около дома матроны
выше среднего возраста осуждают «распущенность молодежи», они выражают общественное
мнение своего поколения по этому поводу. В общественном мнении основными средствами
морального воздействия на личность являются процедуры убеждения и психологического
вознаграждения (одобрение, приветливая улыбка, похвала и т. д.) или наказания (критика,
недовольный взгляд, брань, бойкот и пр.). Сила общественного мнения, несомненно, способна
оказать сильнейшее давление на личность и принудить ее выполнять господствующие в обще-
стве нормы морали.
Однако общественное мнение, во-первых, не всегда справедливо и обосновано. Оно может
заблуждаться, и безоговорочно принимать его за истину нельзя.
Во-вторых, оно часто бывает не единодушным. В простых случаях, когда оценка какого-то
человеческого поступка очевидна для всех, общественное мнение действительно является
могучей силой, заставляющей человека следовать моральным нормам культуры. Но даже и
тогда личность может противостоять общественному мнению. А если нравственная оценка
поступка в общественном мнении затруднена (сам поступок допускает неоднозначное тол-
кование или мало кто может узнать о поступке и обо всех сопутствующих ему
обстоятельствах), то воздействие общественного мнения на личность оказывается часто
малоэффективным.
Таким образом, ссылка на силу общественного мнения лишь частично объясняет, почему
люди подчиняют свое поведение нравственным принципам,
несмотря на то, что это не всегда легко сделать. Для общего ответа на этот вопрос ее
недостаточно.
Остается признать, что кроме общественного мнения, есть еще какая-то сила, которая
Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471-9