Кармин А. Культурология

Подождите немного. Документ загружается.

Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru

671 -

- 671

§3. ТЕМПОРАЛЬНОЕ РАССЛОЕНИЕ КУЛЬТУРЫ

3.1. ЖИВАЯ И АРХИВНАЯ КУЛЬТУРА

В процессе исторического развития общества одни формы и элементы культуры сменяются

другими. Таким образом, время расслаивает культуру: в каждую эпоху ее содержание разделяется

на два темпоральных (зависящих от времени) слоя: один составляют формы и элементы культуры,

ушедшие в прошлое, а другой — существующие в настоящем. Всякая развивающаяся культура

предстает как существующая в данное время культура настоящего, исторически возникшая из

культуры прошлого. В отличие от культуры настоящего, культура прошлого уже актуально не

существует. Но она была — и потому есть как особый темпоральный слой культуры. Она

существует в исторической памяти, а поскольку историческая память — это неотъемлемая часть

существующей в данное время культуры, постольку она тоже составляет часть последней.

Бывает, что культура прошлого исчезает почти бесследно, и историки с трудом находят лишь

некоторые свидетельства того, что она некогда существовала, а то и даже сколько-нибудь

надежных свидетельств не оказывается (например, об Атлантиде), так что возникают споры, была

ли она когда-нибудь вообще. Но чаще культура прошлого все же не уничтожается временем

полностью.

Одни ее достижения — знания, художественные ценности, священные символы, оправданные

многовековым опытом, народные обычаи, традиции, особенности языка — имеют непреходящее

значение и продолжают жить в культуре настоящего, составляя исторический базис ее

содержания.

Другие же элементы прошлой культуры хотя и перестают функционировать, но сохраняются в

музеях и биб-

лиотеках, руинах древних построек и дошедших из старины мифов и легенд, исторических

памятниках и документах, мемуарах и научных исследованиях. Все это образует архивную культу-

ру — социальную информацию, выключенную из повседневной общественной жизни. В культуре

настоящего архивная культура существует рядом с живой культурой, представляющей собою

информацию, которая циркулирует по каналам социальной коммуникации в данный период и

активно используется обществом.

Уходя в архив и оседая на музейных полках, образцы культуры прошлого становятся своего рода

запретительными знаками: само их нахождение там свидетельствует, что следовать им уже

больше нельзя. Таким образом, архивная культура фиксирует пройденное и служит трамплином,

от которого надо отталкиваться, чтобы двигаться вперед.

Живая и архивная культура — это два различных, но тесно соприкасающихся слоя всякой

культуры настоящего. Грань между ними подвижна.

Адепты и знатоки архивной культуры — это сравнительно небольшая группа специалистов. Для

остальных она не является информационной средой, в которой они постоянно живут. Их связь с

ней обычно ограничивается школьным изучением истории и изредка случающимися посещениями

музеев. Но человека, плохо знакомого с архивной культурой, считают недостаточно культурным

человеком. Культурный человек — не тот, кто гонится за последними криками моды или стара-

ется выдумать нечто оригинальное, а тот, кто овладел накопленными культурой духовными

сокровищами. Культура всегда в известном смысле консервативна, поскольку «консервирует»

свое прошлое и требует уважительного

790

отношения к нему. «Здоровый консерватизм» — непременное качество культурной личности. Он

предполагает знание и понимание архивного слоя культуры, способность видеть его историческую

связь с современностью. Существует некоторый, формально не определенный, но в каждой

социальной группе ожидаемый от ее членов минимум исторических сведений, которые полагается

более или менее знать. А подлинно образованная, эрудированная личность не может не

интересоваться архивной культурой. Чем больше человек разбирается в ней, тем выше его

культурный уровень.

Интерес к архивной культуре — не просто дань традиции и не требование моды. Волны истории

время от времени возвращают общество в ситуации, мучительно напоминающие прошлое.

Повторяются снова и снова, хоть и в разном обличье, войны, кризисы, национальные и

религиозные распри. Люди вновь и вновь впадают в те же заблуждения и ошибки, которые были

губительными для предков. И тогда уроки старого, извлеченного из архивной пыли опыта могут

заново открыть истину, которая способна дать ключ к пониманию происходящего. Иногда

Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471-9

Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru

672 -

- 672

архивная культура воскресает и становится новой живой культурой.

♦ Так произошло, например, с ивритом: этот давно вышедший из употребления

древнееврейский язык, на котором написана значительная часть Библии, был в XX в.

восстановлен, дополнен новой лексикой и превращен в современный живой язык культуры

Израиля. ♦

Многие идеи, освещающие путь в будущее, вырастают на почве духовного наследия давних веков:

«новое — это хорошо забытое старое»... Достаточно вспомнить о Возрождении, которое заново

открыло похороненную в «темных веках» раннего средневековья античность.

Вместе с тем попытки оживить элементы архивной культуры далеко не всегда плодотворны.

Побудить к ним

может отнюдь не «здоровый консерватизм», а косность, враждебность к прогрессу, стремление

найти в прошлом оправдание своим предрассудкам и предубеждениям.

♦ Примером тому служат потуги некоторых русских лжепатриотов возродить до-

христианскую языческую ритуалистику и символику — «исконно славянскую веру». ♦

Сочетание новаторства и консервативности в культуре всегда складывается трудно и

противоречиво. Исторические перемены в ней неизбежно сопряжены не только с приобретениями,

но и с потерями. И нет никаких готовых рецептов, которые позволили бы с полной уверенностью

раз и навсегда решить, что в культуре подлежит забвению, а что — сохранению. Искусственно

поддерживать то, что не отвечает новым социальным условиям, столь же вредно для развития

культуры, как и насильственно уничтожать то, что еще не утратило своего значения. Рано или

поздно уходят из живой культуры в архив многие традиции, державшиеся веками. Такая судьба

постигает и целые социокультурные миры, когда наступают коренные изменения в их основаниях.

И хотя новая культура, приходящая на смену отживающей, всегда так или иначе возникает из

последней и продолжает ее, это происходит далеко не безболезненно и нередко сопровождается

острыми конфликтами.

♦ Так, с переходом все большей части населения нашей страны к городскому образу жизни

патриархальная деревенская культура исторически неизбежно уступает место городской

массовой культуре. Но вполне естественно, что люди, руководствующиеся старыми

ценностями, сопротивляются этому процессу. Возникает конфликт, выражением которого

является, в частности, резкое противостояние установок писателей-«деревенщиков»

культурным ориентациям городской публики, составляющей основную массу читателей. ♦

Следует, однако, заметить, что забывание и разрушение культуры прошлого — это отнюдь не

одно и то же. Между ними, несмотря на внешнее

791

сходство, — глубокая разница. Разрушение — это уничтожение. Возврат к жизни того, что

уничтожено, уже невозможен. Забывание же есть сохранение культурного наследия и потенци-

альной возможности его оживания.

♦ «Культура по своей сущности направлена против забывания. Она побеждает его,

превращая забывание в один из механизмов социальной памяти».

♦

3.2. реликтовые и проектные культурные Формы

Фактор времени не только отделяет культуру настоящего от культуры прошлого, живую культуру

от архивной — он расслаивает и живую культуру. Под его влиянием в ней появляются три тем-

поральных слоя или уровня.

Основную часть живой культуры составляют характерные для нее формы, в которых сохраняется,

обновляется и распространяется социальная информация, необходимая для деятельности людей в

данных исторических условиях. Это главные и определяющие формы данной культуры. Они

обеспечивают стабильность общества, установившееся в нем соотношение порядка и хаоса, вос-

производство средств его существования.

Второй слой живой культуры — это реликтовые культурные формы, которые представляют собой

«осколки прошлых культур, уже потерявшие ценность для общества новой исторической эпохи,

но тем не менее воспроизводящие определенные виды общения и поведения людей. К ним

относятся многие обычаи, суеверия и приметы, имеющие хождение даже в наши дни, но

возникшие еще в культуре первобытного общества».

♦ Страх перед черной кошкой и боязнь числа «13», вера в леших и домовых, национальные

и расовые предубеждения — из их числа. ♦

Лотман Ю. М. Семиосфера, СПб., 2001. С. 490.

Степин В. С. Эпоха перемен и сценарии будущего. М., 1996. С. 10-11.

Там же. С. 10.

Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471-9

Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru

673 -

- 673

Судьба реликтовых форм однозначна: они обречены умереть и занять свое место в архивной

культуре. Однако их умирание может тянуться очень долго.

Общественные неурядицы нередко способствуют их временному оживлению, которое, в свою

очередь, вызывает волну отката культуры назад, к пройденным ранее временам.

Третий слой — проектные культурные формы. В них содержатся зародыши культуры будущего.

Новые научные и технические идеи, открытия и изобретения, новые социальные идеалы,

принципы и программы переустройства общества, часто опережающие свое время, — это формы,

в которых закладываются вехи путей дальнейшего развития общества. Разработка проектных

форм культуры есть дело творчества. Она происходит, главным образом, в философии, науке,

инженерии, искусстве.

♦ Так, проекты переустройства обществ на коллективистских началах были выдвинуты в

философских трудах Кампанеллы, Мора, Фурье, Сен-Симона и других социалистов-

утопистов, а Маркс и Энгельс обосновали программу претворения идей социализма в

жизнь. Развитие электродинамики в работах Фарадея, Максвелла и других физиков XIX в.

заложило основы нынешнего расцвета радиосвязи и телевидения. В современной науке

разрабатываются все более грандиозные проекты освоения космоса, реализация которых

должна принципиально изменить всю жизнь человечества. ♦

Конечно, не все из появляющихся в культуре проектов будущего осуществляются, а те, которые

воплощаются в жизнь, могут привести совсем к иным результатам, чем ожидалось их творцами

(как это получилось при строительстве социализма в СССР). Но тем не менее проектные формы

необходимы обществу, и в культуре каждой эпохи создаются разнообразные варианты

потенциально возможных путей к будущему, выбор из которых далеко не всегда предсказуем.

792

3.3. ПРЕХОДЯЩАЯ И НЕПРЕХОДЯЩАЯ КУЛЬТУРА

Еще одно темпоральное расслоение живой культуры связано с длительностью существования

возникающих в ней феноменов. К преходящей культуре относятся явления, которые живут в

культуре сравнительно недолго и исчезают, не оставляя сколько-нибудь заметного следа в

последующем ее развитии.

♦ Например: капризы моды; псевдоискусство, удовлетворяющее низкопробные

художественные вкусы (китч); малооригинальные, шаблонные шлягеры, увлечение

которыми скоро проходит; лжеоткрытия в науке (напр., созданная Лысенко «агробиология»

и т. п.); пропагандистско-идеологические концепции, сочиненные для оправдания каких-то

зигзагов государственной политики.♦

Непреходящее содержание культуры складывается из достижений, не теряющих своей ценности

со временем. Они не только сохраняются в дальнейшем развитии культуры, но и становятся

образцами и средствами для создания новых культурных ценностей.

♦ Таковы, например, важные изобретения, определяющие пути дальнейшего развития

техники; новые научные идеи и методы, позволяющие углубить наши знания о мире;

сочинения великих философов; шедевры искусства. ♦

Творчество происходит и на уровне преходящей, и на уровне непреходящей культуры. На уровне

преходящей культуры оно порождает продукты, новизна которых, в сущности, незначительна

(хотя они и могут вызывать сенсацию), а социальная значимость невысока и скоро утрачивается.

Поэтому культурная жизнь на этом уровне поддерживается быстрой сменой таких новаций.

Именно этого рода новаторство характерно для «массовой культуры». Жизнь ее — бурлящий

поток, но завихрения его скользят по поверхности культуры, мало соприкасаясь с ее глубинными

течениями.

♦ Так, в современной молодежной музыкальной культуре идет непрерывная смена стилей,

погоня за новыми модными дисками, быстрая перекидка модных певцов и ансамблей вниз

и вверх в хит-парадах. Все это — типичные признаки преходящей культуры. ♦

Иначе выглядит творчество на уровне непреходящей культуры. Здесь оно ведет к созданию

произведений, обладающих принципиальной новизной и большой социальной значимостью. Но-

вации в этом слое культуры значительно более редки, и чем выше уровень творчества, тем они

реже. Но они живут долгой жизнью и являются источниками, наполняющими поток культуры

новым содержанием.

Творчество, вносящее крупные сдвиги в культуру, неразрывно связано с сохранением ее лучших

достижений. Консервативность, понимаемая в этом смысле, — столь же необходимая сторона

культуры, как и новаторство. Невежественное пренебрежение к «скучным забавам предков»,

забвение и уничтожение их наследия обедняют исторический базис творческой деятельности, что

Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471-9

Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru

674 -

- 674

неминуемо ведет к понижению ее уровня и упадку культуры.

Рис. 3.1

793

♦ В ходе культурной революции, происшедшей в СССР, была ликвидирована

неграмотность, значительно расширилась система образования, тиражи книг достигли

невиданной величины, развилась массовая художественная самодеятельность. Но вместе

с тем были уничтожены многие старинные храмы, перестала исполняться церковная

музыка, оказались забытыми знаменитые русские философы-идеалисты — Вл.Соловьев,

Н. Бердяев, Н. Лосский, Л. Шестов и др. Что же произошло — подъем или упадок

культуры? По-видимому, уровень массовой культуры

возрос, но непреходящая культура понесла существенные потери. Время, однако, сделало

свое дело, и в наши дни отправленные, казалось бы, навсегда в архив культурные

ценности вновь вошли в живую культуру: как сказано у М. Булгакова, «рукописи не горят»

— непреходящая культура не умирает. ♦

Подытожим описанное темпоральное расслоение культуры схемой, показывающей соотношение

ее различных слоев (см. рис. 3.1).

§4. РИТМИКА КУЛЬТУРНЫХ ПРОЦЕССОВ

Возможны различные модели культурной динамики. Самая простая — изображение культурного

процесса как вздымающейся вверх непрерывной прямой, состоящей из следующих друг за другом

точек-новаций. Однако эта модель чересчур упрощает картину реальной истории культуры. В

действительности одни времена наполнены многообразными и значительными культурными

событиями, тогда как в другие культура как бы впадает в спячку и ничего примечательного в ней

не происходит. Творческие новации появляются в культуре неравномерно: они вливаются в нее то

бурным потоком, то редкими каплями.

Противоположная крайность — представление о совершенной хаотичности культурной жизни

общества. В постмодернистском искусствоведении такое представление воплощается в образе ри-

зомы. Этот термин, взятый философами-деконструктивистами Ж. Делезом и Ф. Гваттари из

ботаники

, используется для выражения неупорядоченности, ненаправленности, нерегулярности

происходящих в культуре изменений. Но и модель ризомы мало пригодна для отображения

культурной динамики. Она попросту снимает вопрос о существова-

Ризомой в ботанике называют грибницу — корневище, которое не имеет центра и расползается

Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471-9

Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru

675 -

- 675

во все стороны.

нии каких-либо динамических закономерностей.

Согласно синергетике, эволюция любой сложной диссипативной структуры протекает во

взаимодействии порядка и хаоса. Так происходит и с культурой. В ней одновременно совершается

множество процессов, каждый из которых представляет собою серию (или несколько серий)

больших и малых событий. Одни из них взаимосвязаны (например, премьера спектакля и

критическая статья о нем), другие происходят независимо друг от друга (например, порывы

творческого вдохновения, охватывающие разных поэтов в один и тот же день) и могут породить

серии событий, которые в дальнейшем останутся независимыми или как-то пересекутся между

собой. Внешне культурная жизнь общества выглядит как сплетение ожидаемых и планируемых

мероприятий (концертов, театральных спектаклей, плановых научных и технических работ, фе-

стивалей, выставок и т. п.), с хаосом рождающихся по воле случая и появляющихся неожиданно

для общества результатов работы творческих личностей. Но прослеживая серии культурных

событий в течение какого-то периода, можно заметить в них некоторые более или менее

устойчивые тенденции и закономерности.

794

Есть общие тенденции, существующие на протяжении всей истории человечества — например,

рост объема знаний, увеличение словарного состава языка. Есть и частные, действующие в

культуре какого-то народа сравнительно недолго — например, ослабление нравственности в

итальянском обществе эпохи Возрождения, распространение французского языка среди русской

знати с конца XVIII до начала XX в.

Подобные тенденции, пробивающиеся через массу случайных колебаний и отступлений от их

главного направления, называют трендами (от англ. trend — тенденция, курс, направление). Если

подобрать какой-либо измеримый параметр для характеристики хода событий, то тренд выражает

направление, в котором этот параметр при всех его колебаниях и отклонениях изменяется —

увеличивается, уменьшается или остается стабильным.

♦ Например, анализируя изменение тематики искусства, можно взять в качестве

характерного параметра число картин на религиозные или светские темы. П. Сорокин,

проведший такое исследование, доказал существование в европейском искусстве второго

тысячелетия устойчивых трендов: с X по XX в. доля картин на религиозные темы

постепенно снижалась, а на светские темы — росла (рис. 3.2). ♦

Тренды могут вести к исчезновению тех или иных культурных явлений или превращению их в

явления иного типа. Но в истории культуры часто рост какого-либо параметра постепенно зату-

хает и затем начинается его уменьшение, и наоборот. В результате образуются волны и циклы.

Н. Д. Кондратьеву принадлежит открытие циклов в развитии экономики длительностью в 48-55

лет («длинные волны» Кондратьева)

. На протяжении каждого цикла экономический подъем

(«повышательная волна») сменяется спадом («понижательной волной»). При этом существует

интегральный тренд исторического роста экономики. На

См.: Проблемы экономической динамики. М., 1989.

рис. 3.3 изображены хронологические рамки кондратьевских волн.

Волны, подобные кондратьевским в развитии экономики, наблюдаются и в развитии различных

областей культуры.

Й. Шумпетер и Л. Лоу связали открытые Кондратьевым циклы с волнами изобретательской

активности. Так, по Шумпетеру, во время первого кондратьевского цикла (1780-1840-е гг.)

произошла замена водяного колеса паровой машиной, древесины — углем и железом, возникла

текстильная промышленность; во втором цикле (1840-1890-е гг.) в жизнь вошли железные дороги

и пароходы, железо стало уступать место стали; третий цикл (1890-1930-е гг.) связан с

повсеместным применением электричества, созданием двигателя внутреннего сгорания, развитием

химии.

Интересный подход к проблеме «волн истории» был предложен С. Ю. Масловым.

Он провел

параллель между информационными процессами в обществе и в мозгу человека. Это позволило

ему выдвинуть гипотезу о том, что в общественном сознании чередуются периоды, на одном из

которых доминирует «левополушарный» способ обработки информации, а на другом —

«правополушарный». Оказалось, что для такой гипотезы есть основания. Маслов разработал

систему признаков (индикаторов), по которым различаются два типа общественного сознания —

аналитический (при доминировании «левого комплекса» в культуре) и синтетический (при

доминировании «правого комплекса»).

Анализ исторических данных с этой точки зрения выявил циклы длиной

Кондратьев разрабатывал свою теорию в 1920-х гг., и его анализ доведен до начала

Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471-9

Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru

676 -

- 676

«понижательной волны» 1914-1920 гг. Примерные сроки следующих волн добавлены мною.

См.: Маслов С. Ю. Асимметрия познавательных механизмов и ее следствия // Семиотика и

информатика. Вып. 20. М., 1983; Петров В. М. Количественные методы в искусствознании. Вып.

1: Пространство и время художественного мира. М., 2000.

795

Рис. 3.2 Пунктирными линиями обозначены тренды.

Рис. 3.3

Рис. 3.4

Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471-9

Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru

677 -

- 677

около 50 лет, в каждом из которых «индекс асимметрии», показывающий соотношение

аналитического и синтетического типов, изменяет величину от 1 (преобладание аналитического

типа) до -1 (преобладание синтетического типа). В упрощенном виде циклы Маслова

представлены на рис. 3.4.

Соответствующие циклы были обнаружены в смене художественных стилей. Так, «левому»

комплексу в культуре соответствует тяга к классицизму, а «правому комплексу» — к барокко. В

архитектуре аналитический («левый») комплекс характеризуется строгостью и простотой

построек, логичностью конструкций, ясным, «честным» их выражением во внешнем облике

здания. Для синтетического же («правого») типа архитектуры свой-

ственны обильный декор, склонность к причудливости, стремление скрыть конструкцию. В

истории русской архитектуры XVIII-XX вв. имели место циклы чередования аналитических и

синтетических периодов с теми же хронологическими рамками, что и на рис. 3.4.

В. М. Петров рассчитал изменения индекса асимметрии в музыкальном искусстве. Опираясь на

экспертные оценки творчества 102 русских и западноевропейских композиторов XVIII-XX вв., он

установил существование сходных 50-летних циклов доминирования «левого» и «правого»

комплексов при проходящем через эти циклы долговременном монотонном тренде уменьшения

аналитичности и увеличения синтетичности музыки.

796

♦ Вслед за Масловым Петров выделил критерии для определения аналитического

(«левого») и синтетического («правого») комплексов в социально-политическом (или

социально-психологическом) климате общества. Например, открытость общества, рост

импорта товаров, преобладание договорных начал, высокий престиж образования и знаний

— признаки доминирования «левого комплекса»; замкнутость, сепаратизм, падение

импорта, преобладание авторитарного стиля, низкий престиж образования и знаний —

признаки доминирования «правого комплекса». Оказалось, что чередование аналитических

и синтетических периодов в социально-политическом климате достаточно точно описывает

характер происходивших в истории нашей страны процессов (см. рис. 3.4).

Так, в СССР «синтетическая волна» в 1930-1940 гг. нашла выражение в развитии

тоталитаризма, безумии массовых репрессий, иррациональной шпиономании,

установлении «железного занавеса», отгородившего страну от внешнего мира (а в

Западной Европе в это же время распространился фашизм). С середины 1950-х до

середины 1960-х гг. наблюдается обратная (хотя и небольшая по длительности)

аналитическая волна, связанная с критикой культа личности и некоторой демократизацией

политического режима, ростом престижа науки, увеличением контактов с Западом. С

середины 1960-х гг. эту волну вновь сменяет синтетическая волна — падает престиж

образования и науки, усиливается идеологический зажим, проступают черты брежневского

«застойного периода». «Сейчас, — пишет В. М. Петров, — мы, в согласии с этой схемой,

находимся в преддверии новой аналитической волны, которая реально должна прийти

после 2000 г. И, судя по всем приметам, так называемая перестройка как раз и стала

началом перемен в общественных умонастроениях, в социально-политическом климате:

именно в эту сторону направлены, например, такие процессы, как открытие границ, резкая

активизация международных контактов, попытки демократизации внутренней жизни и т.

д.»

♦

Сравнивая волны Кондратьева в экономике с волнами Маслова в культуре, нетрудно увидеть, что

их фазы в хронологическом отношении приблизительно совпадают. По-видимому, за этим

совпадением кроются какие-то общие закономерности, определяющие ход волнообразных

исторических процессов. Природа их нуждается в дальнейшем исследовании.

Циклический характер культурной динамики не означает, что каждый новый цикл является

простым повторением предыдущего. Процессу развития культуры свойственно внутреннее на-

пряжение, связанное с конфликтным сочетанием циклической повторяемости с необратимостью и

направленностью. Инновации, имеющие место в каждом цикле, вносят в него новое содержание и

делают его в чем-то не похожим на предшествующие.

§5. ПОСТЕПЕННОСТЬ И ВЗРЫВЫ

В развитии культуры происходят процессы двух типов: один — это постепенное, непрерывное

обогащение ее содержания, а другой — перерыв постепенности, взрыв, порождающий бурный

поток инноваций.

В первом случае люди ориентируются на образцы, заданные творцами культуры ранее. Эти

образцы служат

Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471-9

Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru

678 -

- 678

эталонами для инноваций. А. Крёбер называл их культурными паттернами (англ. pattern —

образец, пример).

Новые продукты творческой деятель-

Понятие взрыва здесь следует толковать не наподобие разрушительного взрыва динамита или

атомной бомбы, а, скорее, как рождение нового живого существа, как творческое

преобразование жизни.

Петров В. М. Указ. соч. С. 161.

Различные соображения о связи культурной динамики с кондратьевскими волнами содержатся

в кн.: Василькова В. В. Порядок и хаос в развитии социальных систем. СПб., 1999; Buhl W. L.

Kulturwandel: Für eine dynamische Kultursoziologie. Darmstadt, 1987; Namenwirth Y. Z., Weber R. P.

Dynamics of Culture. Winchester, 1987.

Крёбер А. Конфигурации развития культуры // Антология исследований культуры. Т. 1. СПб.,

1997. С. 467.

797

ности создаются в соответствии с такими эталонами. Поэтому направление культурного процесса

достаточно ясно очерчено, и ход его в значительной мере предсказуем.

Во втором случае в культуру вносятся новации, отходящие от известных образцов,

неукоснительное следование которым казалось обязательным. Старые эталоны рушатся, вместо

них предлагаются новые, которые, однако, встречают неприятие. Возникает ситуация, в которой

направление культурного процесса становится неопределенным и дальнейший ход его непредска-

зуемым. В такой ситуации рано или поздно появляется творческая фигура, которая создает

«суперновацию» — творческий продукт, который завоевывает признание и становится образцом,

канонизируемым в качестве принципиально нового эталона. На основе этого эталона происходит

открытие ранее неизвестных способов смыслообразования, преобразующих облик культурной

системы.

♦ Так, язык Пушкина стал эталоном русского литературного языка и остается таковым до

сего времени. Гоголь заложил основы русского реализма, который вытеснил эталоны

изящной словесности XVIII в. — например, жанр сентиментальной новеллы с ее

характерными оборотами речи (у Карамзина даже бедная Лиза изъясняется языком

дворянки, с соблюдением «приличия»). Своим анализом психологических коллизий в душе

героев Достоевский создал эталон для многих последующих русских и зарубежных

писателей.

В науке эталоны обычно принимают облик теории или метода, по образцу которых

разрабатываются другие теории и методы. Труды Лейбница и Ньютона, в которых впервые

были введены методы дифференциального исчисления, стали эталонами, по образцу

которых стали решаться многие задачи математики и физики. Небольшая статья

Эйнштейна «Об электродинамике движущихся тел» задала эталон, на основе которого

строится все последующее развитие теории относительности в работах многих ученых XX

в. Т. Кун называет этап постепенного роста научного знания «нормальной» наукой, и этап

перерыва постепенности — научной революцией. В «нормальной» науке новые идеи и

открытия воз-

никают в рамках существующей парадигмы и обеспечивают решение возникающих в

рамках этой парадигмы задач («головоломок»). Научная революция же связана с

разработкой новой парадигмы и нового класса задач.

♦

Согласно Крёберу, культурный паттерн реализует и развивает заложенные в нем возможности,

пока эти возможности не иссякнут. Кульминация его ценности наступает в момент проявления

всего спектра его возможностей, а когда пространство для его дальнейшего развертывания

начинает сокращаться, влияние его начинает убывать. Принципы и правила, содержащиеся в

паттерне, воспринимаются как путы и предпринимаются попытки разорвать их. В культуре

возникают напряжения и конфликты, которые, в конце концов, ведут к разрушению паттерна и

«смутному времени», чреватому взрывными изменениями в культуре.

Как правило, с протестом против установившихся в культуре эталонов начинает выступать

молодежь, тогда как поддерживают их старшее поколение и возглавляемые его представителями

учреждения.

♦ А. Франс по этому поводу иронически замечает: «Старики слишком упрямо держатся за свои

взгляды. Вот почему туземцы острова Фиджи убивают своих родителей, когда те стареют. Таким

способом они облегчают ход эволюции, тогда как мы тормозим его, создавая академии». ♦

Постепенные (эволюционные) и взрывные (революционные) процессы в культуре — это

противоположные формы ее развития, которые друг друга обусловливают и выделяются только в

отношении друг к другу. Обе они необходимы, но с субъективной точки зрения тех, кто

предпочитает одну из них, другая кажется негативной, тупиковой тенденцией, которая должна

Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471-9

Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru

679 -

- 679

быть преодолена во имя будущего

Кун Т. Структура научных революций. М., 1975.

798

расцвета культуры. Революционеры-«взрывники» считают сторонников постепенности

противниками прогресса, ретроградами и реакционерами, а «постепеновцы» (термин И. С.

Тургенева) называют тех, кто взрывает существующие идеалы, нигилистами и разрушителями

культуры. Это идейное столкновение красной нитью пронизывает всю историю.

♦ В XX в. мышление, ориентирующееся на взрывы, нашло выражение в «рево-

люционном сознании», которое требовало коренной ломки устаревших капиталистических

порядков, а эволюционное мышление — в «оппортунизме», утверждавшем необходимость

постепенного «врастания» элементов социализма в капитализм. Ныне в России, с одной

стороны, попытки отвергнуть опыт Запада и найти новые национальные идеалы,

реализация которых должна вывести нашу страну на особый, «третий» путь развития, а с

другой — призывы «не изобретать велосипед» и следовать западным идеалам

представляют собою проявления тех же односторонних предпочтений революционности и

эволюционности. ♦

§6. СИНЕРГЕТИЧЕСКАЯ ТРАКТОВКА КУЛЬТУРНОЙ ДИНАМИКИ

Существование двух типов культурного процесса с синергетической точки зрения объясняется

общими законами эволюции диссипативных систем. Согласно И. Пригожину, такие системы

проявляют способность к самосохранению благодаря повышению уровня своей организации.

Вовлекая в себя извне вещество и энергию, они достигают устойчивости путем использования их

для упорядочивания своей внутренней структуры: эта структура самоорганизуется, принимая вид

иерархии множества подобных друг другу (фрактальных) подсистем. В организованной таким

образом системе устанавливается определенное соотношение между порядком и хаосом. Однако

рост упорядоченности системы имеет предел, при приближении к которому адаптация ее к

внешней среде уменьшается. Хаотические внешние воздействия начинают разрушать организацию

системы, и она становится неустойчивой. Начинается ее дезинтеграция и деиерархизация. В

системе растет хаос, который разрушает ее структуру. Однако сам этот хаос имеет специфику,

связанную с условиями его роста. Он не просто хаос, а «детерминированный хаос», который

«порой выступает как сверхсложная упорядоченность».

Каким бы странным это ни казалось, он

конструктивен в своей разрушительности: в нем «выжигаются» и гибнут нежизнеспособные,

неустойчивые внутренние образования в системе. А это ведет к ее реорганизации, в результате

которой вновь происходит интеграция и иерархизация системы, но утверждающая уже иное, новое

соотношение в ней порядка и хаоса. Хаос, таким образом, не только разрушителен, но и

созидателен.

Предельное состояние, к которому идет процесс интеграции системы, называют простым

аттрактором, а предельное состояние дезинтеграции — странным аттрактором (от англ. at-

traction — притяжение, привлечение). Можно сказать, что простой аттрактор — это предельный

(для данной системы в данных условиях) порядок, а странный — предельный хаос. Аттрактор как

бы притягивает систему к себе. Когда она попадает в конус аттрактора (ведущий к нему

«коридор»), это определяет ее будущее. Попытки выбраться из конуса аттрактора тщетны: все

траектории движения системы внутри конуса неизбежно выводят ее на аттрактор.

Капица С. П., Курдюмов С. П., Малинецкий Г. Г. Синергетика и прогнозы будущего. М., 1997. С.

27.

799

Эволюция диссипативной системы представляет собою сложный процесс многоступенчатого

чередования этапов ее интеграции и дезинтеграции. Пока система движется к аттрактору

(простому или странному), это определяет направление ее эволюции, так что ход ее изменения в

общих чертах можно предвидеть. Но вблизи предельных состояний состояние ее становится

неустойчивым, и возникают различные возможности ее поведения. Выбор какой-то одной из них

может зависеть от самых незначительных случайных обстоятельств и потому становится

непредсказуемым.

Неустойчивые состояния, из которых система может эволюционировать по-разному, называют

точками ветвления или точками бифуркации (от англ. fork — вилка)

, а различные пути

дальнейшего развития — бифуркационными ветвями.

♦ «Между двумя точками бифуркации в системе действуют детерминистические законы, а в

окрестностях точки бифуркации существенную роль играют случайные флуктуации, И

именно они «выбирают» ветвь, которой будет следовать система».

♦

Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471-9

Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru

680 -

- 680

Движение по выбранной бифуркационной траектории может быть неустойчивым, и тогда

возникают новые локальные (в частях системы) и глобальные (определяющие эволюцию системы

в целом) бифуркации. В качестве аттрактора может выступать как более высокий уровень

организации, больший порядок («простой аттрактор») так и, наоборот, состояние де-

зорганизации, анархии и хаоса («странный аттрактор»). В последнем случае возможно

«соскальзывание» на ветвь эволюции, которая не была выбрана в предыдущей бифуркации.

♦ В синергетике процесс эволюции системы изображаются с помощью бифуркационных

диаграмм (см. рис. 3.5 и 3.6).

Точнее было бы говорить не о би-, а о полифуркации, так как исходящих из точки ветвления

траекторий может быть много.

Пригожин И. От существующего к возникающему: Время и сложность в физических науках. М.,

1985. С. 119.

Рис. 3.5

Рис. 3.6

Y — характерный параметр системы (уровень сложности, организации, дифференциации и

т. д.), X — время, X

, Х

— точки бифуркации, Y

— величина параметра Y в точке Х

Сплошная линия — устойчивые, пунктирная — неустойчивые решения.

В точке Х

нижняя бифуркационная ветвь ведет к соскальзыванию системы на нижнюю

ветвь предыдущей бифуркации.

На рис. 3.6. К

и К

— конусы аттракторов. ♦

Синергетическая трактовка динамики культуры позволяет понять природу волнообразного

характера культурных процессов. Волны возникают потому, что фаза роста упорядоченности

сменяется фазой усиления хаоса, и наоборот. Подъемы и спады волн характеризуют

эволюционный тип развития культурной системы, а верхние и нижние «точки перегиба» в каждом

цикле в известной мере соответствуют моментам неустойчивости и взрыва, меняющего

направление развития системы.

Постепенная эволюция культурной системы представляет собою движение ее в конусе аттрактора.

При этом может

Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471-9