Ключник Роман. Лекции в народном университете Том 3. Террористическая война в России 1878-1881гг
Подождите немного. Документ загружается.
– 262 –
Эти убийства имели в российском обществе большой резонанс,
вызвали большое негодование, террористы не получали желаемой под-
держки или сочувствия общества, а они надеялись, что их «героические
убийства» будут зажигать народ на массовые протестные действия.
Это поколебало позицию некоторых членов «Земли и воли»: одни
настаивали на продолжении террора, а другие его отрицали и настаивали
на пропагандистских методах — путем агитации поднять на свержение
«массы». В результате этих споров и разногласий после съезда в Воро-
неже в июне 1879 года «Земля и воля» разваливается на две части, на
две организации: умеренную пропагандистскую — «Черный передел»,
лидерами которой были Г. Плеханов, В. Засулич, П. Аксельрод, и более
«боевую» террористическую организацию — «Народная воля» с её ли-
дерами В. Н. Фигнер, С. Л. Перовской и Л. Н. Гартманом, членами этой
организации были такие террористы как: Абрам Бах, Раиса Кранцфельд,
Борис Оржих, Софья Гинзбург, Л. М. Залкинд, М. Гоц, М. Фундамин-
ский, Исаак Дембо, Моисей Кроль, Л. Штернберг, А. Михайлов.
На этом этапе еврейская молодая интеллигенция играет уже ли-
дирующую роль в террористическом движении в России, хотя делала
это умно, как объясняла в своих мемуарах В. Фигнер, — когда убийца
харьковского губернатора террорист Гольденберг рвался совершить оче-
редное убийство, то на совещании «Земли и воли» решили — Фигнер:
«Вопрос об участии евреев или поляков в покушении на государя
был сразу же устранен. Мотивом при этом было желание устранить вся-
кую возможность каких-либо репрессий против угнетаемых националь-
ностей. Это должно быть непременно дело русского». Поэтому далее в
покушениях на российского императора фигурировали террористы толь-
ко русской национальности. С этой целью выбирали экзальтированных
русских студентов, накачивали им мозги «героизмом во имя…» и после
этого им в руки давали бомбы и револьверы и толкали на «подвиги».
Воспитанник «Фигнер и компания» Александр Соловьёв совершил
очередное покушение на российского императора 2-го апреля 1879 г., и
при этом умудрился не попасть в императора пятью выстрелами с близ-
кого расстояния. Эта история получилась трагикомичная: российский
император вышел из Зимнего дворца и один без единого охранника
гулял по столице, прогуливался и встретил террориста с заряженным
револьвером, который не сразу поверил своему счастью, и после первого
неудачного выстрела Соловьёв гонялся по улицам и палил в российского
императора, который быстро убегал и шустро уклонялся от пуль, словно
ниндзя в фантастическом голливудском фильме, пока полицейский
наряд не прервал эту погоню.
Кстати, этот случай говорит о неадекватной оценке императором си-
туации в стране, а внимательный взгляд на деятельность Александра II
– 263 –
в последние годы его жизни приводит к выводу о его недостаточном
«профессиональном» соответствии верховному посту в государстве.
После того как Александр II сильно влюбился в княжну Екатерину
Долгорукову, которая была на 30 лет его моложе, и в условиях жизни на
две семьи царский трон явно был ему в тягость, не мил, и он рад был бы
избавиться от этой огромной давящей ответственности и зажить тихой
уютной семейной жизнью, но Бог распорядился иначе. Возможно, это
чувствовали и террористы, которые регулярно писали ему письма и про-
кламации-предложения отказаться от власти и созвать Учредительное
собрание, после чего обещали ему всё простить и гарантировали спо-
койную жизнь. И не получив никакого ответа, террористы продолжали
его и его чиновников терроризировать.
В 1879 г. террористы-народовольцы подготовили на Александра II
три покушения на железной дороге с целью взорвать поезд с импера-
тором: в Екатеринославской губернии, около Москвы и в Одессе. Но
ничего не получилось, император оказался очень удачливым. После
чего отчаявшиеся и озлобленные террористы усилили охоту за менее
удачливыми чиновниками, и открыли филиалы своей организации
почти в каждом крупном городе России.
В 1880 году российские власти наконец-то начали громить организа-
ции и арестовывать террористов, и неожиданно обнаружили, что среди
их руководителей немало евреев, например в 1879 г. были арестованы:
Лев Златопольский, Семён Лурье, Аптекман, Моисей Рабинович, Лев
Штернберг, Владимир Иохельсон, Наум Геккер, Моисей Кроль, А. Гаус-
ман, С. Аронзон, А. Зунделевич, Л. Коган-Бернштейн, М. Брамсон, Роза
Гроссман, Полина Перли, Вера Гоц, Моисей Эдельштейн и др.
За подготовку покушения на императора российскими властями
были казнёны в 1879 г.: Соломон Виттенберг, Арон Гобст (Гобет), а на
скамью подсудимых попали: Геся Гельфман, Бетя Каминская, Соломон
Чудновский, Лейзер Тетельман, М. Кац, Соломон Аронзон, Моисей
Рабинович, Э. Пумпянская, Э. Эдельштейн. Айзик Арончик — соорга-
низатор взрыва царского поезда был осужден на бессрочные каторжные
работы (С). Это была уже принципиальная война с обеих сторон, за
которой наблюдала вся «цивилизованная» Европа, которая усердно
помогала одной из сторон.
В современных учебниках для школьников и студентов, изданных
в СССР, мы наблюдаем старую хроническую болезнь «потери памя-
ти» — среди чайковцев, народовольцев и первомартовцев фигурируют
только русские участники. И точно такую же картину мы наблюдаем
в многочисленных современных телепрограммах по истории России,
подготовленными Сванидзе, Млечиным и им подобными. Хотя, как
отмечает Солженицын:
– 264 –
«Раннесоветский «Историко-Революционный Сборник» приводит
множество имён безвестных солдат революции. Там на разных стра-
ницах, встречаем десятки, даже сотни имён еврейских». Удивительно
эффективно в течение долгого периода времени при разных политиче-
ских системах происходит это прятанье, укрывательство исторической
правды. С конца 70-х до 1881 года в Минске успешно работала подполь-
ная типография, где «мирные террористы» или как их называл Дейч —
«мирные пропагандисты» (так как они не швыряли бомб) Саул Левков,
Иосиф Гецов и Саул Гринфест — печатали газету «Чёрный передел»,
и листовки о грядущей казни Александра II. Это уже был очередной
этап — еврейские революционеры не только выучили русский язык, но
создали типографии и пытались русским языком уже воздействовать на
умы российских граждан, агитировали их против существующей власти.
Такой метод агитации народа против своего монарха был намного проще,
и эффективнее, чем то, что предлагал ранее Натансон — тренироваться,
притворяться и ходить с устной агитацией в русский народ.
Не гнушались террористы и других преступлений, например, в
1879 году сделали подкоп под банк в городе Херсоне и украли большую
сумму денег, но полиция быстро обнаружила воров-революционеров и
вернула деньги банку.
Террористы не унимались и неистово жаждали царской крови и
смерти и решили взорвать Зимний дворец вместе с императором. Рус-
ские Халтурин и Пресняков и поляк Квятковский 5 февраля 1880 г.
неудачно исполнили этот дерзкий замысел. Мощный взрыв огромного
количества динамита в подвальном помещении дворца унёс жизни
многих чиновников и солдат, но император остался цел. Ранее в 1879 г.
был схвачен убийца харьковского губернатора — Григорий Гольденберг
при перевозке большой партии динамита, видимо, как раз для этой цели.
Солженицын отмечает, что Григорий Гольденберг просил руководство
своей террористической организации быть удостоенным чести убить
самого царя, но «ими, из опасения народного гнева, отстранён как ев-
рей; очевидно, из этого же соображения народовольцы назначали на
главные покушения большей частью русских». Эту позицию мы уже
наблюдали ранее.
После этого громкого покушения Александр II поручил решить
проблему революционности герою Кавказкой войны и войны 1877—
1878 гг. графу М. Т. Лорис-Меликову(1825—1888), который довольно
умно стал действовать, избегая жестких ответов: ликвидировал 3-е от-
деление, пользующееся у молодежи дурной славой, отправил в отставку
несколько высокопоставленных чиновников, особенно раздражавших
либералов, начал разрабатывать проект привлечения народных предста-
вителей для участия в законодательной деятельности, начал готовить
– 265 –
Конституцию. Но процесс увеличения свирепости террористических
организаций только возрастал.
Правительство пошло даже на уступки — 03.04.1880 г. министр МВД
Л. Маков предписал губернаторам всех областей не выселять незаконно
поселившихся в них евреев, лояльности евреям это не прибавило, зато
сильно приблизило крестьянские погромы.
После женитьбы Александра II на Екатерине Долгоруковой в июле
1880 года террористы преподнесли ему очередной «подарок» в виде
покушения, — 17 августа 1880 г. Андрей Желябов и Макар Тетёрка
на Каменном мосту совершили очередное неудачное покушение на
императора.
При таком упорстве террористов и удача не может быть бесконеч-
ной, — и 1 марта1881 года террористы все-таки разорвали бомбой самого
либерального до сих пор в России императора Александра Второго.
Бомбометателями (фактически смертниками) были русский студент
Николай Рысаков и поляк Игнатий Гриневецкий.
Российский трон перешел к сыну Александра II Александру III.
Но террористы не останавливались, и после неудачного покушения на
Лорис-Меликова убили начальника тайной полиции Г. П. Судейкина и
проконсула Юга России В. С. Стрельникова.
Период с 1866 г. до 1878 г. следует назвать первой волной терроризма
в России или первым периодом терроризма, а террористов — террориста-
ми первой волны. В период с 1878 по 1881 год в России была развязана
террористами террористическая война, и поэтому этот период истории
следует назвать «Первой террористической войной в России (1878-1881
гг.)» или еще точнее – «Первой еврейской террористической войной
в России. «Первой» — потому что будет второй период терроризма с
1887–1906 гг. и произойдёт «Вторая еврейская террористическая война
в России» — с 1901 по 1906 гг., которую подробнее рассмотрим в чет-
вёртой книге этой серии.
Так как многих террористов первой волны арестовали, казнили
или сослали на длительные сроки, то во втором периоде терроризма и
во второй волне террористов будут в основном уже другие лица, кроме
Натансона и его команды. Многие террористы первой волны после
массовых зачисток властями уехали навсегда из России, например, уже
известный нам любитель динамита Лазарь Голденберг покинул Россию
и в Нью-Йорке успешно читал американцам лекции о революционном
движении в России (С). Забегая вперёд, стоит отметить, что нацио-
нальный состав террористов второй и третьей волны (1917—1922) гг.
был уже совсем другим, там намного в меньшем количестве (когда мы
говорим о лидерах) были представлены русские и в самом минимальном
количестве представлены поляки.
– 266 –
1881 год во многом знаковый, не только потому, что убили импе-
ратора, а в первую очередь потому, что в этом году впервые в России
произошёл первый погром евреев русскими крестьянами, и не просто
погром — много крестьянских погромов в сотнях случаев на обширной
территории России. И в этот исторический момент можно зафиксиро-
вать пик размаха патриотического движения, самое большое возмущение
российской общественности и выдающихся русских мыслителей. И в
следующей главе рассмотрим выводы и пророческие предупреждения
молодым поколениям и потомкам выдающихся русских мыслителей
мирового уровня Леонтьева и Ф. М. Достоевского.
– 267 –
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Предупреждение К. Н. Леонтьева
Это один из самых малоизвестных русских мыслителей, целенаправ-
ленно «забытый» как современными либерал-демократами, так и совет-
скими идеологами. А ведь этот автор многих статей, брошюр, повестей,
романов и философских работ во многом опередил интересные мысли
Ф. Ницше и О. Шпенглера. Невозможно в рамках одной главы осветить
все достижения этого русского писателя и философа, поэтому сконцентри-
руюсь на «общих контурах» мыслителя и на актуальном для России.
Константин Николаевич Леонтьев (1831—1891) родился в поместье
своих родителей в Калужской губернии. В 1849 году он стал учиться
медицине в Московском университете, а через два года, в 20-летнем
возрасте уже опубликовал комедию «Женитьба по любви» и роман «Бу-
лавинский завод». Понятно, что не каждый молодой человек на такое
способен, и мы видим очередного очень талантливого русского человека,
который прекрасно понял ситуацию в России и за её пределами, и на-
звание одного из его произведений звучало — «Россия и Европа».
В Крымскую войну К. Леонтьев пошел добровольцем, был военным
врачом, а вернувшись в Москву внимательно наблюдал за идеологиче-
ской борьбой между славянофилами и западниками. К. Леонтьев писал:
«Под конец жизни, как вам, я думаю, известно, Герцен разочаровался в
западном утилитарном прогрессе и объявил во всеуслышание, что теперь
он ближе к славянофильскому, чем какому-либо другому воззрению...
Киреевский, Хомяков, Самарин понимали, конечно, что тип среднего
европейца, скромного буржуа, пошл и бесцветен, но они (из-за того, что
были не эстетиками, а моралистами) не смели и не хотели нападать на
него, как нападал Герцен...
И от социализма он отошёл, и европейского рабочего разлюбил, ко-
гда пожив в Европе, понял, что социализм, и в особенности коммунизм,
– 268 –
хочет всех так или иначе привести к однообразию и среднему уровню,
а рабочий западный борется на жизнь и смерть только для того, чтобы
самому стать таким же средним буржуа, как тот, против которого он вою-
ет ... который согласен быть самоотверженным героем баррикад лишь
для того, чтобы со временем воцарился такой мелочный, неподвижный
и серый порядок полнейшей равноправности, когда ум и героизм и всё
идеальное станут лишними...
Тогда этот русский ум, изящный и великий в своём только кажущем-
ся легкомыслии, отвернулся от средней Европы, сказав: "Здесь чувству-
ешь, что стучишься головой о потолок мира завершенного"»(письмо к
И. Фуделю). Константин Леонтьев заметил, что когда Герцен прозрел то
у него отпала эта навязчивая, хамская марксистская манера и он перестал
«звонить» публике. Здесь мы заметили, что, в отличие от славянофилов,
К. Леонтьев употребил новенькие для той эпохи словечки — «рабочий»
и «буржуа», и хорошо разобрался в опасных заблуждениях Руссо и в
новом западном продукте — марксизме:
«По своему изначальному естеству люди различны и поэтому не-
равны», «в людях есть скрытое желание равенства, составляющее одно
из наиболее страшных заблуждений человеческих, прямо ведущее к
революции». Это был ответ русских мыслителей на плутовство Маркса о
свободе. Человеческое равенство мы должны бы наблюдать в идеальных
равных условиях — таких как армия, тюрьма-камера, — где все равны:
условия, одежда, отношение, койки, пайки и т.д., — однако что мы там
наблюдаем? Даже в конце демократического двадцатого века? Даже
просто наблюдая телевизионные новости, даже не имея никакого обра-
зования — легко убедиться в истине нашего К. Леонтьева, который ещё
при жизни Маркса понял всю его опасную ошибочность-утопию.
К великому сожалению, как показали дальнейшие события в России
в начале и в конце 20 века и в начале 21, — россияне потеряли эту муд-
рость и трагично в падении продолжают далее экспериментировать с
этим вовремя посланным Западом сладким словом «свобода». Понятно,
что западники в России, особенно после статьи К. Леонтьева в 1869 году
«Грамотность и народность», неистовствовали и визжали от ненависти
при его имени.
Поэтому К. Леонтьев нашел себе работу подальше от этого шума,
устроился в МИД и уехал работать в диппредставительство России в
Турции, работал на Крите, в Солониках и других греческих городах.
Но и там иногда западники его доставали — когда в его присутствии
французский консул Дерше позволил себе оскорбительно выразиться
о России — Константин Леонтьев сразу ударил его сильно хлыстом…
К. Леонтьев был уверен, что о Родине, как и о родителях — непозволи-
тельно говорить дурно, неуважительно.
– 269 –
Леонтьев прекрасно разобрался в философии «добра и зла» и пред-
лагал вообще оставить глупые, бессмысленные разговоры о благе, ибо
для каждого оно во многом непохожее, различное. Сама идея уравни-
тельного всеобщего блага, этой пресловутой уравниловки марксистов-
демократов находится в бесспорном противоречии с законами Природы,
Космоса. Ведь, по Леонтьеву, — люди не спорят о бесправии человека
перед Природой, почему же спорят с государством? И даже марксисты
хотят государство разрушить?! Ведь государство есть естественное
закономерное эволюционно-историческое образование, и первая и
главная функция государства — это организация общества, которая в
интересах всех членов общества — иначе найдутся любители питаться
человечиной; это — организация и упорядочение жизни всё возрастаю-
щего количества людей.
Хотя с консерватизмом Леонтьева можно и поспорить — ведь госу-
дарство является частью окружающего нас Мира, но частью искусствен-
ной, созданной самими людьми. И если уж человек научился немного
воздействовать на Природу: обрабатывать поля, приручать животных,
разгонять тучи и т.д., то уж сделать более совершенным государствен-
ное устройство ему по силам. Правда, сделать это труднее, ибо в этом
случае он сталкивается с сопротивлением не низших форм проявления
природы, а с сопротивлением таких же людей, как сам.
К. Леонтьев, будучи славянофилом, подверг критике своих пред-
шественников славянофилов за «розовость», некоторую утопичность
надежд на «загнивание» Европы, за отсутствие прагматизма, остроты
и боевитости. К. Леонтьев был «поздним», более радикальным в своих
взглядах славянофилом, и в отличие от его предшественников, которые
в поисках опорной платформы докопались до периода истории России
до Крещения и достаточно крепко критиковали государство, он был
ортодоксальным христианином, рассматривал только 1000-летний хри-
стианский период истории, искал в нем опору и думал об укреплении
государства:
«Государство должно быть пестро, сложно, крепко, сословно и с ос-
торожностью подвижно, вообще сурово, иногда до свирепости; церковь
должна быть независимее нынешней; иерархия должна быть смелее,
властнее, сосредоточеннее; быт должен быть поэтичнее, разнообразен в
национальном, обособленном от Запада единстве; законы и принципы
власти должны быть строже…».
Мы видим желание видеть Россию одновременно сильной, крепкой,
целостной, внутри по сословиям и нациям многообразной, и в то же
время осторожно динамичной, развивающейся.
В своём суровом и правдивом отношении к действительности Леон-
тьев был сильно похож на А. Шопенгауэра и Ф. Ницше, — К. Леонтьев:
– 270 –
«Наука поэтому должна будет неизбежно принять тогда более разоча-
рованный, пессимистический, как я сказал, характер. И вот где её при-
мирение с положительной религией, вот где её теоретический триумф!
В сознании своего практического бессилия, в мужественном покаянии
и смирении перед могуществом и правотою сердечной мистики и веры...
Любовь, прощение обид, правда, великодушие были и останутся навсегда
только коррективами жизни... елеем на неизбежные и даже полезные нам
язвы. Никогда любовь и правда не будут воздухом, которым бы люди
дышали, почти не замечая его...».
Многие известные российские интеллектуалы не дошли до такого
уровня понимания истин и с "неразумием" осуждали Леонтьева. Больше
всех в этом преуспел С. Н. Булгаков, который, назвав Леонтьева "этиче-
ским уродом", только показал свой уровень ума. Константин Леонтьев
был выдающимся православным мыслителем, и даже был сторонником
завоевания Константинополя, бывшего Царьграда, ибо Россия, по его
мнению, является наследницей Византии — Третьим Римом. При этом
К. Леонтьев считал, что религия не обладает земной универсальностью,
что это интимное дело каждого отдельного человека, согласно его уровня
сознания, понимания.
Будучи в течение десяти лет российским секретарём и консулом в
Турции, он сильно заболел холерой и в предсмертном состоянии пошёл
к монахам монастыря на Афоне и силою своего духа, силою молитвы
справился с холерой в необычайно короткий срок, выздоровел. И по-
сле службы К. Леонтьев остался на год в Афоне рядом со знаменитым
монастырем.
Вернувшись в Россию, К. Леонтьев поселился на долгие годы в
своей родной деревне. Затем вернулся в Москву, где работал цензором
и писал статьи на острые темы. Но в 1887 году повторил путь И. Кире-
евского — поселился отшельником в Оптиной Пустыни, где встретил
другого великого православного человека, осуждённого православной
церковью, — Льва Толстого. С позиции ортодоксального христианина
К. Леонтьев подверг критике Л. Толстого и Ф. Достоевского в статье
«Наши новые христиане» в его двухтомном сборнике «Восток, Россия
и Славянство». Но, конечно, у них было больше общего, чем разногла-
сий, и всех троих сплачивали переживания и боль за судьбу России и
русского народа и за его духовное состояние, за его нравственность.
«Течение времени таково, что всё изящное, глубокое, выдающееся
чем-нибудь и наивное, утончённое... одинаково отходит, отступает перед
твёрдым напором... средних серых людей», — печально отмечал К. Леон-
тьев и обращал внимание, что образование людей, особенно то, которое
несут народу западники, не прибавляет нравственности, а только бунтар-
ства и опасности. И предлагал уделить больше внимания нравственному
– 271 –
воспитанию людей, чтобы уравновесить с западным и уберечь русский
народ от растленного влияния западного либерализма; это он называл
«страшной» для западников фразой: «Россию надо подморозить», что-
бы немного остыла от пропаганды и агитации западников. Константин
Леонтьев в своём «Варшавском дневнике»(1880 г.) неоднократно пре-
дупреждал об опасности грядущей эпохи «грядущего хама».
В статье «Над могилой Пазухина» (1891 г.) К. Леонтьев с болью
предупреждал, что если процессы либерализации и одностороннего за-
падного образования в России будут продолжаться и дальше, и русский
народ-богоносец не будет «ограничен, привинчен, отечески и совест-
ливо стеснен», но он неизбежно через полвека из народа «богоносца»
превратиться в обратное — в народ-«богоборец». И это предсказание
К. Леонтьева, к сожалению, сбылось не через 50 лет, а вдвое раньше.
Ещё больше внимания этой проблеме уделил великий «знаток че-
ловеческих душ» Ф. Достоевский.
К. Леонтьев в конце жизни постригся в монахи и под именем Кли-
мент переехал в Троице-Сергиев посад, где умер 12 ноября 1891 года.
Интересный показатель — после того как большевики захватили в 1917 г.
Россию, им больше делать было нечего, как сломать крест, разрушить
надгробие на могиле, и уничтожить полностью могилу К. Леонтьева.
Как вы думаете — зачем западники-большевики воевали с мертвым
Константином Леонтьевым?
Воздадим хвалу и славу этому «забытому» выдающемуся русскому
мыслителю Константину Николаевичу Леонтьеву.