Ключник Роман. Лекции в народном университете Том 3. Террористическая война в России 1878-1881гг

Подождите немного. Документ загружается.

– 242 –

ГЛАВА ПЯТАЯ

Начало терроризма в России

Наши современные западные либеральные идеологи и историки,

например Э. Радзинский, М. Веллер и прочие им подобные пытаются

найти начало революции 1917 года почему-то именно в начале 60-х 19-го

века. Причем не указывают ничего конкретного, а как-то с загадочной

«мудростью» на что-то намекают. На самом деле, как мы уже наблюда-

ли — процесс противостояния внутри российского общества начался

давно — от Петра Первого, а непосредственно история террора в нем

началась с третьего раздела Польши.

Терроризм в России в этот период начался с 1862 г., когда восста-

ние поляков только начиналось, со студента московского университета

поляка Петра Зайчневского и с русского студента Сергея Нечаева. Это

было уже материализация желаний Белинского, Герцена, Огарева, это

был уже «Базаров» в действии. Получилась завершенная логическая

причинно -следственная цепочка: левые радикальные теории западников

— нигилизм и нигилисты — реальные террористы. Зараженная рево-

люционными идеями часть российской молодежи изучала, обсуждала,

критиковала, выражала протест во всем, с восторгом смотрела в Европу,

в которой часто происходили «интересные» революции, а в России, к их

большому разочарованию, было скучно, тихо, застой, — и наконец неко-

торые из них, самые отчаянные и «безбашенные» созрели до убийств.

Ещё проще было молодым радикальным полякам — у них была свя-

тая цель: освобождение их Родины, они не шли на преступление — они

жертвовали собой ради своего народа, а убийство российского предста-

вителя власти было подвигом. Не случайно, что именно польских сту-

дентов часто использовали как боевиков Гершуни, Савинков, Азеф.

Кроме того, ещё в конце 18-го века самый знаменитый масон, мудрец-

психолог и теоретик революций А. Вейсгаупт советовал: «Необходимо

– 243 –

также, чтобы приобрести приверженность пылких голов, горячо пропо-

ведовать всеобщие интересы человечества». И теперь пылкие горячие

головы в России готовы были ради своего народа и человечества взры-

вать Россию, чтобы её поставить на «цивилизованные» рельсы.

Петр Зайчневский, будучи арестованным, составил в камере Твер-

ской полицейской части (в Москве) прокламацию «Молодая Россия»,

в которой есть такие слова: «Мы не испугаемся, если увидим, что для

ниспровержения современного порядка придется пролить втрое больше

крови, чем пролито якобинцами в 90-х годах» (много интересного можно

прочесть о терроризме в России в книге О. В. Будницкого «Терроризм

в российском освободительном движении», 2000 г., источник цитаты).

Сергей Нечаев (1847–1880 гг.) в ту пору создал даже теорию террориз-

ма — «народной расправы». Причем Нечаев являлся ярким выражением

именно нигилистической революционности с полным пренебрежением

и к народу и даже к своим подельникам-террористам.

Н. Былов в своей книге «Черное Евангелие» отмечает: «Нечаев в

своём «Катехизисе революционера» пишет, что революционер обязан

отрекаться от тупости толпы. Такие явления как: ложь, перехватывание

чужих писем, подслушивание, слежка друг за другом, вымогательство,

кража, грабительство, убийства не должны смущать революционера.

Кто этого не понимает, того нельзя допускать к служению революции».

Такое впечатление, что революции делают сатанисты. И такое впечат-

ление, что большевики усердно выдержали заветы Нечаева, ничего не

пропустили и всё воплотили в точности.

Иногда некоторые исследователи делают различие между рево-

люционерами и террористами, по этому поводу следует отметить, что

террористы — это разновидность революционеров, а терроризм — только

один из методов решения революционных задач.

Было несколько факторов-причин-очагов терроризма в России, они

были не случайны, закономерны. Первая — как результат освободи-

тельного движения поляков, ответ на оккупацию, эдакий заслуженный

имперской политикой «освободительный» терроризм, продолжавший-

ся ещё с конца 18 века. Поэтому неудивительно, что когда в 1867 году

террориста Дмитрия Каракозова после его покушения на императора,

схватили и подвели к Александру II, то император сразу спросил у напа-

давшего: «Ты поляк?» — «Русский» — ответил террорист. «Почему же ты

в меня стрелял?» — недоуменно с удивлением спросил император и был

очень расстроен, — что на его жизнь стали покушаться свои, русские.

Этот освободительный патриотизм поляков, как опасность — даже

сплачивал российский народ в негодовании, в противоборстве и т.д.

Второй фактор — влияние на молодые образованные умы, особенно

обучающиеся или путешествующие по Европе, событий в Западной

– 244 –

Европе, многочисленные революции и марксизм. Революционная ро-

мантика, характерный юношеский возрастной протест и благородная

идея продвижения прогресса захватили многие молодые головы.

А когда появился третий фактор — и В. Белинский, А. Герцен, Н. Ога-

рев и прочие их прозападные единомышленники стали поливать «нагре-

вающуюся» российскую молодежь своим «керосином», то возникновение

терроризма среди российской молодежи было уже делом времени.

Опасными лозунгами вооружали молодые горячие головы даже та-

кие, казалось бы, некровожадные люди, как Некрасов: «умрёшь недаром,

дело прочно, когда под ним струится кровь».

Четвертый фактор постепенно вызревал в лице пока тихо-агрессив-

ного еврейского сообщества, уже давно находящегося в противостоянии

с российской властью. Евреи активизировались примерно через 10 лет,

к концу 70-х, перехватили инициативу и лидерство во всем революци-

онном движении. А пока они наблюдали за реформами императора,

которые совершались в их благо. Итак, мы видим в российском обществе

протестный пучок из четырёх веток (очередная тетрактия).

Эта протестная часть российского общества восприняла реформы

как результат проигрыша России в Крымской войне, как вынужденную

уступку и отступление русского монарха, и поэтому стала ещё более

ехидно и зло относиться к российскому руководству, требуя новых

либеральных уступок, пытаясь принудить к дальнейшим либеральным

шагам. А когда Александр II приостановил реформы к концу 60-х, тогда

уж совсем критика переросла в терроризм.

Хотя любопытно то, что ещё до приостановления реформ, и сразу

после их начала и после отмены крепостного права в 1861 году стали

формироваться агрессивные кружки нигилистов, среди которых в 1861

году была сформирована радикальная, революционная организация

«Народная воля».

Первое покушение на Александра Второго состоялось 4 апреля 1866

года. В столице у ворот Летнего сада в царя стал палить из пистолета

Д. Каракозов, который был членом радикального студенческого «Мо-

сковского кружка», и, как указывает О. Платонов, входил в масонскую

террористическую организацию с жутким названием «Ад», которую

возглавлял Н. А. Ишутин.

Убийство предотвратил оказавшийся случайно рядом крестьянин

Осип Иванович Комиссаров, который гулял в Летнем саду на одной

дорожке с императором и, увидев целившегося в императора молодого

человека, толкнул его в руку, после чего на террориста набросились

жандармы.

Диалог чудом уцелевшего императора с нападавшим мы наблюдали

выше. Но было ещё интересное продолжение их разговора — на вопрос

– 245 –

императора: «Почему же ты стрелял в меня?» Каракозов ответил: «Ты

обманул народ, обещал ему землю и не дал». Поэтому для Александра II

был двойной неприятный шок — мало того, что его хотел убить русский,

а не поляк, так ещё оказалось, что не решен вопрос крестьян и земли, а

он то думал, что отменой крепостного права пять лет назад уже решил

проблему. В Летнем саду разыгралась ещё одна интересная сцена, —

когда находившиеся в летнем саду возмущённые горожане пытались

растерзать террориста, то он удивлённо кричал «Дурачьё! Ведь я для

вас же. А вы не понимаете» (по материалам Ю. Пирютко).

Как видим — российское общество изначально не поддерживало

экзальтированных террористов. Это покушение на «царя-освободите-

ля» вызвало большое возмущение общественности. Но террористы не

обращали внимания на реакцию народа, они его планировали осчаст-

ливить и без его желания. И в этом же месяце организовали мощный

взрыв на железной дороге в момент, когда должен был по ней проезжать

император, но просчитались. Организатором была Софья Перовская

с друзьями. В следующем, 1867 году (6 июня) произошло очередное

неудачное покушение на императора Александра II, совершённое в

Париже во время прохождения всемирной выставки поляком Антоном

Березовским, которому помешал осуществить замысел французский

конный жандарм. Кровью раненной лошади забрызгало обоих импера-

торов: Александра II и Наполеона III.

В этот период в России была создана ещё одна террористическая

организация под угрожающим названием «Народная расправа», членом

которой был печально знаменитый С. Г. Нечаев.

На этом этапе истории Россия столкнулась не просто с придворны-

ми масонскими заговорами, а впервые столкнулась с революционным

терроризмом. При этом террористические организации до революции

1905 года и до 1917 года в большинстве случаев использовали в качестве

пушечного мяса — бомбометателей студенческую молодёжь. Именно

молодые неоформленные и незрелые сознания студентов, поражённые

пропагандой и революционным пафосом, жертвенно шли-использова-

лись на смерть. Интересно, что и в наше время, в конце 20-го и начале 21

века, также используется в политических целях незрелость, горячность

и возрастной протест-революционность молодёжи; основную ставку на

эту студенческую молодёжь делают так называемые демократические

либеральные партии СПС и «Яблоко» и кремлёвско-еврейские полит-

технологи — отцы «нашистов».

К концу 60-х годов 19 века произошло знаковое изменение в нацио-

нальном составе молодых революционеров — кроме русских и поляков

появились представители еврейского сообщества, например, в револю-

ционный кружок Н. В. Чайковского входили: М. А. Натансон, П. Б. Ак-

– 246 –

сельрод, А. И. Зунделевич, А. Эпштейн. Это был переломный момент

в истории России, в истории террористического движения в России и

значимая веха в героической истории еврейского народа.

Студент физико-математического факультета Петербургского

университета Н. В. Чайковский (1850—1926 г.) в 19-летнем возрасте

(в 1869 году) вступил в революционный кружок имени самого себя,

организованный евреем Мардыхаем (Марком) Натансоном. Дело в том,

что Н. В. Чайковский не был организатором этого кружка, ни даже его

руководителем, но благодаря советским умникам, которые не хотели

называть этот кружок Аксельродовским или Натансоновским, но ка-

кой-то русской фамилией, — Н. В. Чайковскому повезло, и его имя было

вписано целенаправленно с известной долей лжи в историю.

По инициативе Александра II произошло явление, которого он не

ожидал, — когда он издал указ, гласящий, что еврейские студенты не

призываются на службу в армию, то огромное количество еврейской

молодёжи хлынуло в российские вузы, в первую очередь, чтобы не слу-

жить в российской армии. Они так рьяно бросились в грех и стали учить

русский язык, что в некоторых известных вузах доля евреев-студентов

возросла до 42%, любимые факультеты у них были — юридический и

медицинский; и часть этой молодёжи вскоре «почему-то» встала на путь

борьбы с российской властью, на путь терроризма.

Известный русский писатель Н. С. Лесков отмечал: «Как только

при императоре Александре Втором было дозволено евреям получать

не одно медицинское образование в высших школах, а поступать и на

другие факультеты университетов и в высшие специальные заведе-

ния, — все евреи среднего достатка повели детей в русские гимназии.

По выражению еврейских недоброжелателей, евреи даже "переполнили

русские школы"».

Еврейский историк С. М. Дубнов подчёркивает другой аспект этой

переломной эпохи: «Когда я теперь спрашиваю себя: что гнало в те вре-

мена юных птенцов из многих еврейских гнёзд и толкало их в большие

университетские города, на голод и нужду? — я знаю, что отвечать: их

стихийно увлекали носившиеся в воздухе новые веяния, сознание что

жить по-прежнему нельзя, что нельзя оставаться в старом болоте, же-

ниться и выходить замуж, плодить детей, сидеть в лавочке и зазывать

покупателей, маклерствовать, гнаться за наживою или за простым

куском хлеба, вообще оставаться на низших ступенях социальной ле-

стницы, в то время как новая культура тянула вверх. То были родовые

муки переломной эпохи…». С голодом и нуждой еврейских студентов

С. М. Дубнов перегнул, конечно, здорово, ибо в университеты шли в

первую очередь дети богатых еврейских фабрикантов и экспортеров

леса и зерна, но понятно, что евреям в своём благополучии стало скучно

– 247 –

и захотелось чего-то большего, более высокого, в том числе и высокой

борьбы за мировое господство, о котором напоминали и обнадеживали

древние религиозные книги.

С этой поры евреи в России активно занялись политикой. К тому

же с совершенно непонятного (даже глупого) одобрения российских

властей в России в 1872 г. были изданы труды еврейского революци-

онного теоретика К. Маркса, которого стали штудировать молодые

террористы и будущие большевики, — о чём старались умалчивать

советские идеологи.

Очередной раз постараюсь избежать претензий исследователя

истории из Израиля Я. Рабиновича, высказанных в сторону А. Солже-

ницына: «В книге А. Солженицына «Двести лет вместе» проигнори-

рованы исследования выдающегося историка Шимона Дубнова и его

единомышленников».

Вспоминал современник той эпохи Шимон (С. М.)Дубнов: «В Мо-

гилёве шла ещё раньше успешная революционная пропаганда среди ев-

рейской молодёжи. Там действовал с 1873 года известный впоследствии

социал-демократ Павел Аксельрод… Эта молодёжь, гимназисты старших

классов и приезжающие на каникулы из столиц студенты, собирались

на квартире могилёвского казённого раввина Когана, где был и я…

Тут передавалась тайно нелегальная литература, и пелись вольные

студенческие песни…».

Это первое поколение еврейских революционеров во многом вос-

питало второе, которое и добилось своей цели в 1917 г. — «Всё же я

чрезвычайно многим обязан Аксельроду в моём социалистическом

образовании…», — признавался славный большевик и «выдающийся»

борец с преподаванием истории в российских школах и университетах

после 1917 г. А. Луначарский.

После неудачных одиночных попыток убийства царя, террористы

в России приуныли, ибо было такое впечатление, что российский

царь «ходит под Богом», Бог его хранит. Но в колокол стал бить из

Лондона А. Герцен — не ныть, не расслабляться, необходимо сменить

тактику — от индивидуального террора перейти к подготовке массового

народного вооруженного восстания. Герцен давно к этому призывал, но к

его советам не сразу прислушались. А поскольку в России в этот период

ещё сколь-нибудь значительного пролетариата не было, то «лондонский

вождь» призвал революционно настроенную молодежь идти в деревню

к крестьянам и поднимать их на революцию.

Легко из Лондона сказать — идите в деревню и агитируйте, подни-

майте народ на восстание! На практике это было очень трудно осущест-

вить — просто так пойти и сказать верующим православным крестьянам,

молящимися каждый день за царя-батюшку, что надо свергнуть и убить

– 248 –

царя… — гарантированно крестьяне сразу накостыляют по нигилистской

интеллигентной роже, а то и вилы в бок. Поэтому молодые революцио-

неры долго обдумывали и обсуждали, как «естественно», незаметно для

народа и властей, войти в народ, под каким прикрытием, чтобы делать

своё грязное дело — замарать крестьянам мозги до состояния бунта. И

было принято оптимальное решение — освоить новые специальности,

пригодные для сельской местности: фельдшера, землемера, ветеринара,

и после этого двинуться в крестьянскую среду. Началась основательная

подготовка для «хождения в народ». Например, народоволка и будущая

большевичка В. Н. Фигнер стала изучать фельдшерское дело, — болезни

коров, овец и свиней; это было забавно.

В 1868 году в Военно-Медицинскую Академию поступил Марк На-

тансон (1849—1919) будущий крупнейший пропагандист терроризма в

России. Уже в 1869 году, пытаясь использовать недовольство крестьян

реформами, Натансон вместе с А. Либерманом, М. Винчевским и М. Ли-

лиенблюмом создал тайную организацию, саботирующую реформы

Александра II, под названием «Общество еврейских социалистов».

Члены этой организации тоже решили идти в русский народ агитировать

против царя-кровопийцы, призывали не платить подати и готовиться

к восстанию. Эта первая попытка еврейских лидеров эксплуатировать

российских крестьян ещё и в других целях — в политических.

Но здесь внимательный читатель может задать закономерный во-

прос — русским революционерам было сложно внедриться в народ, а

уж еврейским тем более… — как они это могли осуществить? Как еврею

агитировать на борьбу крестьянина, который знал еврея очень хорошо

только с одной стороны? Вот это задачка. Трудно было замаскироваться,

загримироваться… — «выдавали себя сразу, как говором, так наружно-

стью и манерами», — сетует в своих воспоминаниях Лев Дейч. Навер-

ное, приходилось, подобно ораторам древности, брать в рот камешки и

учиться говорить по-русски правильно. А его собрат по решению этой

задачки Иохельсон решил, что можно остаться евреем, но прикинуться

таким же бедным и убогим — «чтобы пользоваться доверием народной

массы — нужно было проникнуть в неё в виде рабочего или мужика». В

своих мемуарах «Былое», написанных сразу после победы в 1917 году

он рассказывает, как трудно приходилось начинать — с одной стороны

приходилось как бы притворно тупеть, а с другой необходимо было

сыпать к месту прибаутками. Ох, и тяжело было. А самое страшное в

этой науке — это необходимо было показать умение работать в сельском

хозяйстве… Ну раз надо…

Чего не сделаешь ради победы над ненавистным реформатором-

императором. Приходилось долго тренироваться на учебных грядках:

«Хотинский для этого сперва работал на хуторе, братья Левентали

– 249 –

обучались сапожному и столярному мастерству, Бетти Каминская (!)

пошла работать на (вонючую) тряпичную фабрику…», — пишет в своём

исследовании А. Солженицын.

Попытка хождения в народ была осуществлена в период с конца 60-х

и до середины 70-х. При этом не было ни единой речи о получении кре-

стьянами образования, грамотности, повышения культурного уровня, в

том числе и культуры ведения сельского хозяйства — тупо поднимали на

саботаж и на восстание, и даже не знали, как толково обмануть крестьян

ленинским лозунгом «Земля крестьянам!».

Революционеры потратили на этот проект 7-8 лет, и результат был

печален — русские крестьяне оказались намного умнее, чем предполага-

ли заговорщики, которых крестьяне безжалостно били и сдавали в поли-

цию, поскольку были очень религиозны, почитали царя и чувствовали,

что их хотят впутать в какую-то авантюру, использовать. Агитационное

движение псевдонародников и псевдопочвенников закончилось полным

провалом.

В этот период о хождении в народ метко написал в «Петербургской

газете» А. Стронин, которого именно в этом месте затем цитировал

Ф. М. Достоевский:

«Вместо того, чтоб идти в народ, пользуйтесь случаем, он сам придет

к вам. У вас есть прислуга, есть кухарка, есть горничная, кучер, лакей,

дворник. Если вам хочется быть демократом, посадите их с собою за

свой стол, за свой чай, введите их в семейную жизнь вашу.

Вместо того, чтобы говорить им, что нет бога и что есть проклама-

ция, как начинает поучать всякий глупый либерал, скажите им лучше,

что есть сложение и вычитание, что есть грамота и азбука. А между

тем будьте с вашими учениками честны, внимательны, серьезны и не

фамильярны, и вообще подайте пример добрых или по крайней мере

лучших нравов».

Но поскольку революционеры-нигилисты этой скучной «черновой

работой» не хотели заниматься, а после хождения в народ пришли к

выводу, что русский народ, мягко говоря — очень странный народ,

«неразвитый» до обмана, не ровня французскому — оставили эту идею

спускаться в нижнее сословие и вернулись в свои богатые семьи и на

хорошие должности; а самые фанатичные, радикальные и упорные из

них решили в тупике, отчаянии любой ценой свергнуть монархию, и

если не получается убить царя, то решили убивать высокопоставленных

российских чиновников, и этим терроризировать общество и власть.

«В начале 70-х важную роль для российского революционного дви-

жения начал играть кружок молодых евреев в Вильно, вокруг Виленско-

го раввинского училища. Среди них… В. Иохельсон, будущий видный

террорист А. Зунделевич... будущий писатель Венской «Правды» А. Ли-

– 250 –

берман, а также Анна Эпштейн, Максим Ромм, Финкельштейн», — от-

мечал А. Солженицын. Как видим еврейский революционный ком рос

с удивительной быстротой.

Хотя и российская полиция не дремала и иногда добивалась успе-

хов, кого-то разоблачала, кто-то попадал в тюрьму. Была разгромлена

и «Земля и воля». Террорист Л. Дейч писал:

«Пребывание Гольденберга с товарищами в петрозаводской тюрьме

совпало с Парижской коммуной 1871 года… В Петербурге и в других

городах стали возникать более или менее значительные тайные органи-

зации, задававшиеся целью распространять социалистические взгляды

среди учащейся молодёжи…». В результате экспериментов террористы

пришли к правильному для них выводу — среди городской молодежи,

особенно среди студентов, революционные идеи распространять на-

много легче.

После неудачного покушения на Александра II террорист Гартман

под фамилией Мейер скрылся во Францию. Российское правительст-

во потребовало у французского его выдачи. Эту тему стали обсуждать

масоны. И вот что писал знаменитый итальянский масон Гарибальди

французскому масону Пиа: «Гартман, храбрый молодой человек, и все

честные люди должны относиться к нему с уважением и благодарностью.

Я твёрдо убеждён, что министр Фрейсине и президент Греви не замарают

честных республиканцев выдачей политического беглеца…

Политические убийство есть секрет благополучия осуществления

революции…».

И Гартмана не выдали, его пригрел Лондон, ведь он был братом

лондонской ложи «Филадельфов», — как отметил в своём исследовании

специалист по масонам Борис Башилов.

Стоит также упомянуть начавших в этот период свою революцион-

ную деятельность будущих активных членов террористического движе-

ния в России — Григорий Гуревич, братья Лейзер и Нахман Левенталь,

Лев Дейч, Иосиф Аптекман, Александр Хотинский.

В современных учебниках истории России эти и вышеназванные

фамилии еврейских террористов «почему-то» не звучат совсем, — ни

одной, тем более не звучали в советских учебниках по истории. Зато во

всех этих учебниках звучали и звучат только одни «идейные вожди»

того периода: Н. Чайковский, полковник царской армии П. Л. Лавров

(1823–1900 гг.), П. Н. Ткачёв (1844–1885 гг.) и, конечно, дворянин

П. А. Кропоткин (1842–1921 гг.) и Михаил Бакунин.

Мы наблюдаем интересный феномен, — спросите любого учителя

истории, и окажется, что он знает правду, хотя бы частично, но не гово-

рит, — почему? Ответ только один — нет в учебниках, вот и не добав-

ляем, и обязательно доверительно и с пониманием добавят — чтобы не

– 251 –

разжигать межнациональные отношения, ещё одна грань толерантности

и политкорректности. Не совсем понятно, ибо по этой логике: давайте

не говорить о татаро-монгольском иге, ибо татар вместе с нами живет

более 20 миллионов, о поляках во многих случаях, о турках во многих

случаях, о шведах под Полтавой, и кто сражался с нами под Бородино,

о немцах, с которыми воевали в Первую и Вторую мировые войны…

Почему наши учителя должны врать и быть политкорректны только к

одной из самых сильных и богатых наций в мире?..

Солженицын в своём исследовании приводит биографии многих

террористов еврейской национальности и делает вывод: «Интересно от-

метить, что почти никто из еврейских революционеров тех десятилетий

не пошёл в революцию от нищеты и бедности, большинство из зажи-

точных семей… Стало быть, двигала ими не материальная нужда, а сила

убеждения». А наш современный оракул истин — Эдвард Радзинский в

своей книге, изданной в 2003 году и посвящённой предреволюционному

периоду России, утверждает бездоказательно явную ложь — что евреи

приняли такое активное участие в террористическом движении из-за

страшной бедности.

Отчего же эти обеспеченные молодые люди, и именно еврейской

национальности, не стали создавать семьи и заниматься мирным трудом,

наукой, искусствами, а встали на путь борьбы с российской властью?

Без понимания ситуации в Европе в то время на этот вопрос невозможно

правильно ответить, а мы уже слышали пламенные речи Кремье о вла-

сти Ротшильдов и вместе с ними всей еврейской нации над планетой. К

этому можно ещё добавить политические последствия этой экономиче-

ской доминанты — все ограничения евреям были сняты: во Франции в

1791 г., в Англии в 1849 г. и 1857 г., в Дании в 1849 г., в Австро-Венгрии

в 1867 г., в Италии в 1870 г., в Германии в 1871 г., в Швейцарии в 1874 г.,

в Болгарии и Сербии в 1879 г. Оставалась только Россия, в которую из

Европы стала поступать «революционная» пресса — вначале «интелли-

гент» Г. Гуревич в 1877 г., когда В. И. Ульянов-Бланк (Ленин) был ма-

леньким, наладил издательство в Вене газеты «Правда»(«Эмес»), а такие

же «интеллигенты» наладили её подпольную доставку в Россию. В этот

же период кроме Г. Гуревича свою еврейскую «Правду» — «Эмес» для

России выпускал ещё один «интеллигентный» умник — Зунделевич.

Так что Троцкий и Ленин не были оригинальными, просто продол-

жали национальные традиции. По совету Я. Рабиновича вспомним ещё

раз свидетельство С. М. Дубнова:

«В Могилёве шла ещё раньше успешная революционная пропаганда

среди еврейской молодёжи. Там действовал с 1873 года известный впо-

следствии социал-демократ Павел Аксельрод… Эта молодёжь, гимнази-

сты старших классов и приезжающие на каникулы из столиц студенты,