Мах Э. Анализ ощущений и отношение физического к психическому

Подождите немного. Документ загружается.

ЭРНСТ МАХ

112

и прошедшее и можно иметь в этом успех. Но наше предсказание будет

иметь тем более слабое основание, чем больше расстояние. Вот почему,

не преуменьшая значения идеи Ньютона о действии на расстоянии,

мы можем усмотреть важный прогресс современной физики в том, что

она, где только может, требует, чтобы была принята во внимание про-

странственная и временная непрерывность.

Ввиду сказанного должно было бы быть ясно, что понятие функ-

ции могло бы найти применение как в физической, так и в биологиче-

ской области и удовлетворять всем требованиям. Нас не должен пугать

весьма различный вид, который обнаруживают обе области. Даже нахо-

дящиеся в такой близкой родственной связи группы физических явле-

ний, как электричество трения и гальваническое электричество, кажут-

ся столь различными, что a priori едва ли можно было бы надеяться

на непосредственное сведение их обеих к одним и тем же основным

фактам. В последней области электричества сильно выступают магнит-

ные и химические явления, которые едва заметны и с трудом могли бы

быть открыты в первой, где, напротив того, легко и без особых стараний

обнаруживаются явления веса, движения и напряжения. Но известно,

в какой мере обе области взаимно дополняют и объясняют одна другую.

Близки же мы к тому, чтобы при помощи гальванического электричества

раскрыть химическую природу электричества, полученного путем тре-

ния. Существует и аналогичное отношение между областями физиче-

ской и биологической. Конечно, обе они содержат в себе одни

и те же основные факты; иные стороны последних заметно выступают

только в одной из них, иные — только в другой, так что не только физи-

ка биологии, но и биология физике может оказать поддержку и дать над-

лежащее разъяснение. Несомненным услугам, оказываемым физикою

биологии, можно противопоставить другие случаи, в которых на новые

физические факты впервые бросила свет та же биология (гальванизм,

элемент Пфеффера и т. д.). Физика окажет биологии еще более услуг,

когда последняя будет способствовать ее росту.

Кто, знакомый только со взглядами физическими, вступает в область

биологии и узнает там, что у животного вырастают своеобразные орга-

ны, которые пригодятся ему для целесообразного употребления лишь

113

V. ФИЗИКА И БИОЛОГИЯ. ПРИЧИННОСТЬ И ТЕЛЕОЛОГИЯ

в последующую стадию жизни, что в нем есть проявления инстинк-

та, которым оно не может выучиться и которые послужат на пользу

лишь б удущему поколению, что оно для избежания возможных буду-

щих врагов приспособляет свою окраску к окружающему, — тот, дейст-

вительно, легко может дойти до принятия совсем особенных действу-

ющих здесь факторов. Это загадочное действие на расстояни

и во времени уже потому не может быть поставлено в параллель

с физическим соотношением, что оно не существует в полне без

исключения: ведь многие организмы готовятся к последующей ста-

дии жизни, но погибают, не достигнув ее. Не станем же мы видеть нечто,

имеющее о пределяющее значение для настоящего, находящегося

пред нашими глазами, в том, что для нас самих совсем или толь-

ко не вполне имеет определяющее значение (неопределенное про-

шлое или неопределенное будущее). Но если мы примем во внимание,

что события в жизни поколений периодически повторяются, мы

тотчас убеждаемся в том, что понимание определенной стадии жизни

как стадии будущей, как результата действия на расстоянии во времени,

несколько п роизвольно и смело и что эта стадия может рассмат-

риваться так же, как прошлое предков, как нечто данное, оставившее

известные следы, причем непривычное, непонятное весьма уменьшает-

ся. Тогда это — не возможное будущее, которое могло бы действо-

вать, а несомненно существовавшее б есчисленное множество

раз прошлое, которое, без сомнения, оказывало свое действие.

Для примера того, что физика действительно может содействовать

решению, по-видимому, специально-биологических вопросов, вспомним

только, насколько подвинулась вперед механика развития, с ее физи-

ко-химическими методами, экспериментальная эмбриоло-

гия

. Большого внимания достойно и указание Винера на вероят-

ность связи между цветной фотографией и цветной приспособляемо-

стью в природе

. Кроме образования стоячими световыми волнами

в светочувствительной среде слоев, воспроизводящих в виде интерфе-

ренционного цвета цвет освещающего света, окраска, соответствующая

освещению, может возникнуть еще иначе. Есть светочувствительные

вещества, могущие принимать почти всякую окраску. Если их подверг-

нуть цветному освещению, они сохраняют его цвет, так как не погло-

57 См. W. Roux «Vorträtze u. Aufsätze über Entwicklungsmechanik der Organismen»,

Liepzig, W. Engelmann, 1905.

O. W i e n e r, «Farbenphotographie u. Farbenanpassung in der Natur». «Wiedemanns

Annalen», т. LV (1895), стр. 225.

ЭРНСТ МАХ

114

щают лучей этого цвета и, следовательно, не подлежат дальнейшему

изменению светом. Согласно наблюдениям Пультона59, вероятно, что

многие цвета приспособления у бабочек возникают именно таким обра-

зом. В таких случаях, следовательно, действительное

средство нам приходится искать недалеко от дости-

гаемой «цели». Говоря трезво и рассудительно, состояние равновесия

определяется условиями, при которых оно достигается.

Оба понятия — «действующая причина» и «цель» — ведут свое начало

от анимистических представлений, как это еще совсем ясно из примера

античного исследования. Конечно, дикарь не станет ломать себе голо-

вы над своими собственными произвольными движениями, которые ему

кажутся естественными и сами собой понятными. Увидев же в природе

неожиданные, странные движения, он инстинктивно проводит аналогию

между ними и своими собственными. Благодаря этому в нем является про-

блеск мысли о своей и чужой воле

. Мало-помалу все яснее и яснее высту-

пают то сходства, то различия физических и биологических про-

цессов с основной схемой волевого акта, и при этом понятия облекаются

в более резко выраженную форму. В сознательном волевом акте причина

и цель еще совпадают. Большая простота физических процессов и доступ-

ность их вычислениям все более и более оттесняют от них анимистиче-

ское понимание. Понятие причины переходит понемногу через мало удач-

ные формы в понятие зависимости, понятие функции. Только для явле-

ний органической жизни, наименее сопротивляющейся анимистическому

пониманию, еще поддерживается понятие о цели, допущение сознатель-

ных действий, а там, где таковых самому органическому существу припи-

59 Poulton «The Colours of Animals», London, 1890.

60 Я привел раз в движение машину Го л ьца в присутствии моего трехлетнего

сына, и он был в восторге от ее игры искр. Когда же я отошел от машины, ко-

торая продолжала вращаться, он в испуге отшатнулся назад, приняв ее, оче-

видно, за живую. «Она бежит сама собой!» — кричал он в смущении и страхе.

Быть может то же испытывают и собаки, преследующие лаем всякий движу-

щийся экипаж. (Другое возможное и не противоречащее настоящему взгля-

ду объяснение см. Z e l l, «Sind die Tiere unvernünftig?», Kosmosverlag, стр. 38.)

Мне помнится, как испугался я в трехлетнем возрасте упругой семенной голов-

ки бальзамина, когда она от нажатия открылась и защемила мой палец. Я при-

нял ее за живую.

115

V. ФИЗИКА И БИОЛОГИЯ. ПРИЧИННОСТЬ И ТЕЛЕОЛОГИЯ

сать нельзя, представляют себе другое существо (природу и т. д.), которое

стремится к определенной цели и, стоя выше первого, руководит им.

Сам по себе анимизм (антропоморфизм) не есть заблуждение в тео-

ретико-познавательном отношении, ибо иначе таковым заблуждением

пришлось бы признать всякую аналогию. Ошибка заключается толь-

ко в применении этого взгляда в случаях, в которых посылки для этого

отсутствуют или оказываются недостаточными. Природа, создающая

человека, в изобилии создала и аналогии его низшего, как и несомнен-

но высшего порядка.

Если в неорганическом, а также и в органическом теле происходит

какой-либо процесс, вполне определяемый обстоятельствами данного

момента и ограничивающийся без дальнейших следствий самим собой,

то едва ли мы будем говорить о цели: таков, например, случай, когда раз-

дражение возбуждает световое ощущение или мышечное сокращение.

Если же голодная лягушка хватается за муху, которую увидала, глотает

и переваривает ее, то естественна мысль о целесообразном действии.

Целесообразность заключается лишь в том, что органические функции

разрешают одна другую, находятся в связи, не огра-

ничиваются непосредственным и совершаются околь-

ным

путем. В явлениях органической природы пред нами раскрыва-

ется гораздо большая часть мирового процесса, обнаружива-

ется влияние гораздо большей, как временно, так и пространственно,

среды и поэтому она с большим трудом поддается обозрению. А между

тем действительное понимание всегда наступает лишь тогда, когда уда-

ется разложить комплекс на непосредственно связанные между

собой части. Поэтому на своеобразные черты органического следу-

ет смотреть как на руководящие нити временного характера. Как раз

в этом взгляде, быть может вопреки даже стремлению авторов, меня еще

только подкрепляет чтение новейших биологических статей Дриша,

Рейнке и др. Подобно телеологическому, носит временный характер

и нуждается в дополнении причинной точкой зрения и исследо-

вание историческое, на что вполне справедливо указывали Л е б

в своих биологических работах и К. Менгер в своих политико-эконо-

мических сочинениях.

Каждый организм, как и всякая часть его, подлежит физическим зако-

нам. Отсюда и основательное стремление все более и более понять его

физически и принять во внимание исключительно «причинную»

ЭРНСТ МАХ

116

точку зрения. Но когда мы пытаемся это сделать, мы наталкиваемся все-

гда на вполне с воеобразные черты органического, которые

в рассматривавшихся до сих пор физических явлениях («неживой» при-

роды) не имеют аналогии. Организм есть система, способная охранить

свои свойства (химические, тепловое состояние и т. д.) от внешних влия-

ний, — система, представляющая динамическое состояние равно-

весия значительной устойчивости

. Тратя энергию, он может заимство-

вать из окружающей среды новую в размерах, возмещающих или даже

превосходящих потерю62. Паровая машина, которая сама доставляет себе

уголь и сама отапливается, есть лишь слабая искусственная иллюстрация

организма. Организм обладает этими свойствами в очень малых час-

тях и из них регенерируется, т. е. вырастает и развивается. Таким обра-

зом, физика еще многое должна уяснить себе, должна создать себе новые

точки зрения изучением самой органической природы, прежде чем ей

удастся овладеть и миром органическим63.

Наилучшую физическую картину процесса жизни представляет,

пожалуй, еще пожар или что-либо подобное, само собой передающее-

ся на окружающее. Пожар поддерживается сам собой, порождает в себе

температуру горения, доводит до этой температуры ближайшие тела,

вовлекает их в процесс, ассимилирует их, растет, ширится и распро-

страняется. Так и сама жизнь животного не есть ли горение, только при

сложных условиях64.

Сравним наш волевой акт с рефлективным движением, к собственно-

му нашему изумлению происходящим и наблюдающимся в нас самих,

или с рефлективным движением животного. В обоих случаях в нас будет

некоторая склонность ко взгляду, что весь процесс определяется физи-

чески, данными условиями организма. То, что мы называем в о л е й,

есть не что иное, как совокупность до некоторой степени созна-

тельных и связанных с предвидением успеха усло-

вий какого-нибудь движения. Если мы проанализируем эти условия,

61 Hering, «Vorgänge in der lebendigen Substanz», Lotos, Prag, 1888.

62 Hirth, «Energetische Epigenesis», München, 1898, стр. X, XI.

63 Hering, «Zur Theorie der Nerventhätigkeit», Leipzig, 1899.

64 См. Ostwald, «Naturphilosophie» (Есть несколько русских переводов. Прим. пер.);

W. Roux, «Vorträge u. Aufsätze über Entwicklungsmechanik der Organismen», Leip-

zig, W. Engelmann, 1905.

117

VI. ПРОСТРАНСТВЕННЫЕ ОЩУЩЕНИЯ ГЛАЗА

насколько они доходят до нашего сознания, то не увидим ничего, кроме

следов воспоминаний о прежних переживаниях и связи их (ассо-

циация). Сохранение этих следов, а равно и связи их, по-видимому, обра-

зует о сновную функцию элементарных организмов, хотя

здесь у нас не может быть и речи о сознании, об упорядочении в систе-

му воспоминаний.

Если бы на память и ассоциацию можно было смотреть в широком

смысле, в каком смотрит на них Геринг, то есть как на основные свой-

ства элементарных организмов, то стала бы понятна и приспособляе-

мость65. То, что благоприятствует друг другу, ч аще совпадает, чем в слу-

чае сложной вероятности, и остается ассоциированным. С пищей оста-

ются связанными чувства насыщения и движения глотания. Тому факту,

что в онтогении в сокращенном виде повторяется филогения, могло бы

послужить параллелью то известное явление, что мысли предпочтитель-

нее повторяются раз избранными уже путями и при сходных условиях

возникают вновь и сходным образом. Действительно, всякий организм

эмбрионально, затем и в позднейшие периоды, развивается при весьма

схожих между собою обстоятельствах. Но нам неизвестно, что физи-

чески соответствует памяти и ассоциации. Все попытки к объяснению

этого сопровождались большими натяжками. В данном случае между

органическим и неорганическим нет как будто почти никакой аналогии.

Но в физиологии органов чувств психологическое и физическое

наблюдения могут, может быть, дойти до взаимного соприкоснове-

ния и познакомить нас таким образом с новыми фактами

66. Такое иссле-

дование даст не дуализм, а знание, охватывающее органическое и неорга-

ническое и дающее представление о фактах, общих обеим областям.

VI. ПРОСТРАНСТВЕННЫЕ ОЩУЩЕНИЯ ГЛАЗА

Дерево со своим грубым, шероховатым серым стволом, со множеством

колеблющихся на ветре веток, с гладкими, блестящими, мягкими листь-

Hering, «Über das Gedächtniss als allgemeine Funktion der organisirten Mate-

rie». Wien, 1870.

66 Первый слабый намек на эту мысль еще в окраске Фехнерова понимания мож-

но найти в моей книге: «Kompendium der Physik für Mediciner», 1863, стр. 234.

ЭРНСТ МАХ

118

ями представляется нам с первого взгляда одним неделимым целым.

Одной вещью считаем мы и сладкий, круглый желтый плод, яркий

и теплый огонь с его причудливо движущимися языками. Целое означа-

ется одним названием; одно слово сразу, как на нити, извлекает из глу-

бины забвения все связанные между собою воспоминания.

Отражение в зеркале дерева, плода, огня видимо, но не осязаемо.

Отвернувшись или закрыв глаза, мы не видим ни дерева, ни плода,

ни огня, но можем дерево осязать, чувствовать вкус плода и теплоту огня.

Таким образом, кажущееся одним целым делится на части, которые свя-

заны не только друг с другом, но с другими условиями. Видимое отделя-

ется от осязаемого, имеющего вкус, и т. д.

Одной вещью представляется нам с первого раза и то, что толь-

ко видимо. Но мы можем видеть желтый круглый плод рядом с желтым

звездообразным цветком. Второй плод может быть таким же круглым,

как и первый, но желтым или красным. Два предмета могут быть оди-

накового цвета, но различной формы, они могут быть различных цве-

тов, но одинаковой формы. Таким образом, зрительные ощуще-

ния делятся на ощущения цветовые и пространствен-

н ы е, которые могут быть представлены различными, хотя и не друг

от друга изолированными.

Цветовое ощущение, в ближайшее рассмотрение которого мы здесь вхо-

дить не будем, есть в сущности ощущение благоприятных или неблаго-

приятных х имических жизненных условий. Приспособляясь к этим

последним, оно развивается и изменяется67. Свет дает начало органи-

См. Grant Allen, «Der Farbensinn», Leipzig, 1880. Попытка М агнуса до-

казать з начительное развитие на протяжении истории ощущений цве-

тов не может быть названа удачной. Тотчас по выходе в свет статей Магну-

с а я снесся по этому поводу с одним филологом, дрезденским профессором

Полле, и мы оба пришли к заключению, что взгляды Магнуса не выдер-

живают ни естественно-научной, ни филологической критики. Так как каж-

дый из нас думал, что печатать об этом будет другой, то заключения наши так

и не были напечатаны. Впрочем, тем временем вопрос этот был слегка разо-

бран Е. Краузе и подробно разобран А. Марти. Я позволю себе здесь по

этому поводу лишь несколько кратких замечаний. По недостатку названия не

следует судить о недостатке соответствующего качества ощущения. Названия

остаются еще и в настоящее время неопределенными, неясными и недоста-

119

VI. ПРОСТРАНСТВЕННЫЕ ОЩУЩЕНИЯ ГЛАЗА

ческой жизни. Зеленый хлорофил и (дополнительный) красный

гемоглобин играют выдающуюся роль в химическом процессе рас-

тительного тела и в соответственном химическом же процессе животно-

го. Оба вещества встречаются нам окрашенными в весьма многоразлич-

ные цвета. Открытие зрительного пурпура, а равно и фотографические

и фотохимические опыты заставляют нас рассматривать и зрительные

процессы как химические. Известно, какую роль играет цвет в анали-

тической химии, спектральном анализе и кристаллофизике. Роль эта

наводит на мысль, что так называемые световые колебания следует

понимать не как механические, а как химические, как попере-

менное соединение и разложение, как некоторый колебательный про-

цесс такого рода, в каком в фотохимии он происходит только в одном

направлении. Воззрение это, существенно поддерживаемое новейши-

точными численно именно там, где нет потребности в отчетливом различии.

У современного крестьянина названий цветов и названий ощущений в общем

не больше, чем у греческих поэтов. Крестьяне в Мархфельде говорят, напри-

мер, как мне самому приходилось слышать, что соль кисла, потому что они

не освоились с выражением соленый. Названия цветов надо искать не у по-

этов, а в технических сочинениях. Затем, не следует, как заметил Бен-

д о р ф, перечисление цветов, в которые окрашены вазы, считать тождествен-

ным с перечислением всех цветов, что делает Магнус. Если мы вспомним

еще рисунки многими красками у древних египтян и жителей Помпеи, если

мы примем в соображение, что рисунки эти не могли же быть сделаны людь-

ми, слепыми на цвета, и что Помпея была разрушена через 70 лет после смер-

ти Виргилия, между тем как Виргилий, как утверждают, был почти сле-

пым на цвета, — неправильность этой точки зрения станет вполне очевидной.

Недавно весь вопрос был вновь пересмотрен на основании более богатых ис-

точников В. Ш ульцем («Das Farbenempfindungssystem der Hellenen». Leipzig,

1904). Далее, необходимо быть осторожным с применением теории Д арви-

н а еще и в другом отношении. Мы охотно представляем себе, что состояние

без ощущений цветов или с недостаточно развитыми таковыми ощущениями

предшествовало состоянию с высоко развитыми ощущениями цветов.

Естественно, если и зучающий природу переходит от более простого к бо-

лее сложному. Но сама природа может и не идти этим путем. Чувство сущест-

вует, и оно, правда, изменчиво. Но становится ли оно богаче или беднее?

Кто может это знать? Разве не возможно, что с пробуждением интеллекта и

применением искусственных средств все развитие переносится на наш разум,

который с этих пор и становится главным его носителем, а развитие низших

органов человека отступает на задний план?

ЭРНСТ МАХ

120

ми исследованиями в области аномальной дисперсии, сходится и с элек-

тромагнитной теорией света. В случае электролиза химия дает самое

наглядное представление и об электрическом токе, принимая, что обе

составные части электролитов переходят друг через друга в противо-

положных направлениях. Таким образом, в будущем учении о цветах

будет объединено множество нитей биологически-психологических

и химико-физических.

Приспособление к химическим условиям жизни, выражающим-

ся в цвете, в гораздо большей мере требует передвижения,

чем приспособление к химическим жизненным условиям, проявляю-

щимся во вкусе и запахе. Так обстоит, по крайней мере, дело с чело-

веком, о котором только мы и можем судить прямо с полною уверен-

ностью и о котором здесь и идет речь. Отсюда становится понятной

тесная связь (механического момента) пространственного ощу-

щения с (моментом химическим) цветовым ощущением. Мы

и остановимся прежде всего на анализе оптических пространственных

ощущений.

Рассматривая две одинаковые, но различно окрашенные фигуры, напри-

мер, две одинаковые, но различно окрашенные буквы, мы с первого же

взгляда познаем одинаковость формы, несмотря на

различие цветового ощущения. В зрительных

восприятиях должны, следовательно, заключаться

в виде составных частей одинаковые ощуще-

ния (фиг. 2c). Это именно и есть пространствен-

ные ощущения (в обоих случаях одинаковые).

Исследуем теперь род пространственных ощущений, обусловливающих

физиологически узнавание фигуры. Прежде всего ясно, что это узнава-

ние не основано на геометрических соображениях, составляющих

предмет понимания, а не ощущения. Скорее надлежащие пространст-

венные ощущения служат исходной точкой и основой всей геометрии.

Две фигуры могут быть г е ометрически совместимы, а физио-

N N

Фиг. 2c

121

VI. ПРОСТРАНСТВЕННЫЕ ОЩУЩЕНИЯ ГЛАЗА

логически совершенно р азличны, как это показывают два изо-

бражения квадрата на фигуре 3-й, которые без механических и интел-

лектуальных операций никогда нельзя признать одинаковыми68.

Для улучшения относящихся сюда соотношений сделаем несколь-

ко простых опытов. Рассмотрим какое-нибудь пятно любой формы

(фиг. 4). Поставим в ряд в одинаковом положении два или несколько

таких пятен, — и это обусловит некоторое особое приятное впечатле-

ние. Мы с первого же взгляда, без всякого затруднения, скажем, что все

фигуры одинаковы (фиг. 5). Но сходство формы уже более не познается

без некоторого интеллектуального посредничества, если мы несколько

повернем одно пятно по отношению к другому (фиг. 6). Сходство очер-

таний обоих пятен бросается в глаза, если к одному пятну приставить

другое симметрично по отношению к медианной плоскости наблюда-

теля (фиг. 7). Но если плоскость симметрии значительно отклонена

от медианной плоскости наблюдателя, как, например, на фиг. 8, то сход-

ство очертаний узнается только при помощи вращения фигуры или

интеллектуальных операций. Но это сходство становится опять

заметным, если к пятну приставить то же пятно, но повернутое в своей

плоскости на 180° (фиг. 9). Таким образом возникает так называемая

центрическая симметрия.

68 См. мою небольшую статью «Über das Sehen von Lagen und Winkeln». «Sitzungs-

berichte der Wiener Akademie». Bd. 43, Jahrg. 1861, стр. 215.

Фиг. 4 Фиг. 5

Фиг. 3