Мах Э. Анализ ощущений и отношение физического к психическому

Подождите немного. Документ загружается.

ЭРНСТ МАХ

те» (1896). Идеал, подобный идеалу физики (в самом общем смысле),

автор еще будучи студентом нашел в опыте математической психологии

Герберта (правда, слишком схематичном и лишенном физиологи-

ческой основы), что снова привело его ближе к анализам Ю м а. Здесь

благотворно подействовал расцвет биологии и учения о развитии, пока-

зав (еще в 1865 году), что и всю психическую жизнь, а в особенности

и занятия наукой, следует рассматривать как часть органической жизни,

и тогда экономия мышления и изгнание бесполезной метафизики нашли

свое более глубокое основание в потребности биологической. Отсюда

явилась следующая цель всей науки: усвоение, согласно принципу эко-

номии мышления, взаимной зависимости чувственных переживаний

и представлений людей друг от друга. Эта цель мало отличается от цели,

установленной Контом; разница только та, что для Конта естество-

знание — почти все, а психология — почти ничего, между тем как автор

рассматривает обе области как однородные, равно важные источни-

ки нашего познания, и хочет начать исследование, как от всего данно-

го, так и от только одного данного. Стоит только в каждой из этих двух

областей избегать неподдающиеся контролю праздные метафизические

допущения, нарушающие экономию мышления, чтобы распознать про-

стейшие элементы, общие общим областям. Эти элементы известны

в психической области как ощущения, а в области естественно-научной —

как физические свойства, но сами по себе они идентичны, а только раз-

личны в зависимости от точки зрения, с которой они рассматривают-

ся. Это приводит к дальнейшему упрощению и обобщению м етода.

В настоящей книге автор рассматривает лишь ближайшие последствия

этого шага. Изложенный в ней научный анализ не имеет целью дезори-

ентировать человека для повседневной жизни; он не требует от него,

чтобы он забыл, что элементы суть связанные между собой части боль-

ших или меньших, знакомых и привычных нам комплексов (я, вещи,

мир). Научный анализ вообще не может себе ставить целью устранение

понятий, ценных в практической жизни: он только очищает их в огне

критики, чтобы потом лучше было ими пользоваться.

Очень долго автору казалось, что он совершенно одинок со своими

теоретико-познавательными взглядами и плывет ими против течения.

Тем не менее, автор был далек от того, чтобы думать самому или заста-

вить думать других, будто, не будь он, его точка зрения была бы раз-

вита значительно позже. Психофизика Фехнера дала могучий толчок

его мышлению, а в начале семидесятых годов его пути в области пси-

хофизической соприкасались с путями Геринга. Изречение Кирхгофа

о значении описания (1874) дало ему первый толчок в области физи-

ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА

ческой; но только спустя 20 лет последовало более плодотворное, хотя

и не свободное от оговорок, согласие с этими взглядами Герца. Теперь

автор знает, что подобные же взгляды высказывал в 1844 году Грасс-

ман; может он также и в настоящее время считать в числе товарищей

по стремлениям в области теории познания таких людей, как Дюгем

и Пуанкаре, хотя, как естествоиспытатель, он и не всегда может следо-

вать за слишком далеко идущим номинализмом последнего. Наконец,

в начале восьмидесятых годов автор познакомился с первыми произ-

ведениями Р. Авенариуса, а впоследствии он убедился и в том, что если

не теми же, то очень близкими путями идут В. Шуппе, Т. Циген и целый

ряд более молодых исследователей, как Р. Шуберт-Сольдерн, Р. Вал-

ле и И. Петцольд, Г. Корнелиус и др. Замечательно то, что И. Дицген,

разумно пользуясь точкой зрения Гегеля, пришел к результатам, кото-

рые изложены в настоящей книге. Таким образом раскрывается одно

общее движение, начало которого лежит, может быть, гораздо дальше,

чем это обыкновенно думают, но в котором автор видит ручательство

в том, что он не гнался за каким-то фантомом чисто личного характе-

ра, а старался внести свою лепту в дело удовлетворения действительно

существующей потребности.

Автору остается еще выразить свою живейшую благодарность г-м

С. Скирмунту, А. Богданову и Г. Котляру, оказавшим каж-

дый свое содействие к ознакомлению с настоящей книгой нового круга

читателей.

Автор

ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА К 1-му ИЗДАНИЮ

Глубоко убежденный, что биологии, и именно анализу ощущений,

предстоит в ближайшем будущем сыграть великую роль в выяснении

основных вопросов науки вообще и физики в особенности, я не раз

возвращался к изучению этой науки.

Конечно, мое содействие в достижении этой цели не могло быть

велико. Занимался я моими исследованиями в этой области лишь слу-

чайно — так как не она моя специальность, — часто возвращаясь к ним

лишь после долгих перерывов. Обнародованные мною работы, рассеян-

ные в различных местах, не могли не терять поэтому в своем значении,

вызывая, быть может, даже у многих упрек в том, что я разбрасываюсь.

Тем более я обязан благодарностью тем исследователям, как Геринг,

Ф. Генсен, В. Прейер и др., которые обратили внимание на эти

ЭРНСТ МАХ

мои работы, остановившись на их внутреннем содержании или на мето-

дологических приемах. В предлагаемой здесь книге я собрал воедино

выводы, к которым привели меня те исследования, изложив их в пол-

ном и обобщающем виде. Я желал бы надеяться, что она удостоится

лучшего приема, ибо она ясно показывает, что во всех таких отдель-

ных исследованиях частных факторов меня всегда занимала все одна

и та же проблема. Ничуть не претендуя на звание физиолога

и — тем более — философа, я все же надеюсь, что работа физика, хотя

и выходящая за пределы, общепринятые в его специальности, но пред-

принятая исключительно из живейшей любознательности, не окажется

бесполезной и для других, не окажется бесполезной даже в том случае,

если бы не все мои выводы оказались правильными.

Питая всегда интерес к обсуждаемым здесь вопросам, я лет два-

дцать пять тому назад еще более заинтересовался ими под влиянием

книги Фехнера «Elemente der Psychophysik» (Элементы психофизи-

ки), и всего более мне помогло осветить эти вопросы разрешение

Герингом двух проблем, более подробно изложенных в настоящей

книге (стр. 74 и 148).

Читателям, которые по тем или другим причинам не хотели бы

заняться общими рассуждениями, я советовал бы пропустить главы

первую и последнюю. Для меня, во всяком случае, общее и частности

так связаны между собой, что мне трудно было бы отделить их друг

от друга.

Прага. Ноябрь 1885

Автор

ПРЕДИСЛОВИЕ КО 2-му ИЗДАНИЮ

Цель, которую ставил себе автор, выпуская первое издание настоя-

щей книги, была — дать краткое обобщающее изложение некоторых

фактов и выводов. В качестве такой сводки книга и сослужила свою

службу, в чем убедили его некоторые заявления Авенариуса, Кор-

нелиуса, Джемса, Кюльпе, Леба, Пирсона, Петцольда,

Вилли и др. По истечении четырнадцати лет книга выходит вто-

рым изданием. Автор сознает, что предприятие это несколько смелое,

Не таков характер сочинения, чтобы можно было дать ему разрастись

в толстую книгу, присоединив много отдельных опытных исследова-

ний и подробный разбор вышедшей за это время литературы. Считая

ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА

вопрос, обсуждаемый в настоящей книге, весьма важным, автор не мог

все же упустить случая, чтобы не внести наиболее необходимых допол-

нений и пояснений, большею частью в форме кратких глав, вставлен-

ных в текст. Одна из них, вторая, была уже помещена в английском

издании этой книги, вышедшем в свет в 1897 году.

Во всех моих критико-познавательных исследованиях по физи-

ке, как и изложенных в настоящей книге исследованиях по физио-

логии органов чувств, руководящей едеей является о дна и та же

мысль, именно та, что все метафизическое, как нечто п разд-

ное и нарушающее экономию науки, должно быть из нее и згна-

н о. Если я здесь не останавливаюсь подробно — критики или полемики

ради — на взглядах, расходящихся с этим моим взглядом, то я это делаю

не из пренебрежения к последним, а вследствие убеждения, что такого

рода вопросы не решаются в спорах и диалектических схватках. Полез-

но здесь только одно, а именно, если человек, высказав мысль или полу-

мысль парадоксального содержания, терпеливо, годами вынашивает

ее, честно стараясь дополнить ее или исключить из нее все парадок-

сальное. Читатели, которые, перелистывая первые страницы книги,

отложат ее, убежденные, что они не могут читать ее дальше, сделают

именно то, что мне самому не раз приходилось делать.

Первое издание настоящей книги встретило очень дружествен-

ный прием, но и резкие возражения. Читателям, более интересую-

щимся изложенными здесь вопросами, будет небезынтересно знать,

что В илли в своем недавно вышедшем сочинении «Die Krisis in der

Psychologie» («Кризис в психологии»), несмотря на близость его точки

зрения к моей, во многих частностях расходится с моими взглядами.

Вена. Апрель 1900

Автор

ПРЕДИСЛОВИЕ К 3-му ИЗДАНИЮ

Против всякого ожидания второе издание было распродано в тече-

ние нескольких месяцев. Я не преминул прибавить в настоящем изда-

нии все, что может содействовать уяснению моих взглядов, не изменив,

впрочем, существенным образом текста первого издания. Пришлось

яснее и определеннее изложить только параграфы 7 и 11 первой главы

второго издания. Да, в том, что д-р А . Лампа, приват-доцент по физи-

ке при венском университете, убедился из разговоров с различными

ЭРНСТ МАХ

читателями, что места эти часто понимаются в одностороннем идеа-

листическом смысле, что никоим образом не соответствовало моим

намерениям. Я обязан искренней благодарностью д-ру Лампа за его

дружеские сообщения мне об этом. Главы IX и XV в настоящем изда-

нии появляются впервые; в них подробно развито то, что во втором

издании было намечено лишь в общих чертах.

Если меня не обманывают все симптомы, то в настоящее время

я со всеми своими взглядами стою далеко не так одиноко, как это было

немного лет тому назад. Рядом со школой Авенариуса попадаются

и более молодые исследователи, как Гомперц, которые сближаются

между собой, идя собственными путями. Если и остаются еще разно-

гласия, то, на мой взгляд, они не неустранимы. При всем том было бы

преждевременно вдаваться уже в настоящее время в спор по их поводу.

«Но очень трудно решить, что думают о тебе другие и что ты сам о себе

думаешь», говорит с бесподобным юмором математик В. К. Клиф-

форд («On the nature of things-inthemselves»

, Lectures, II, р. 88) – чело-

век, научное направление кторого очень близко к моему.

Вена. Ноябрь 1901

Автор

ПРЕДИСЛОВИЕ К 4-му ИЗДАНИЮ

За последнее время в науке все более и более встречает призна-

ние тот взгляд, что назначение ее должно ограничиваться обобщаю-

щим описанием фактов действительности. Признание этого взгляда

логически приводит к исключению всех праздных допущений, недос-

тупных контролю опыта, и прежде всего допущений метафизиче-

ских (в кантовском смысле). С признанием этого взгляда основным

исходным пунктом в данной широкой области — области, включающей

в себя все явления как физические, так и психические — необходимы

дальнейшие шаги, и первым, и ближайшим шагом вперед явля-

ется взгляд на «ощущения», как на общие «элементы» всех возможных

физических и психических переживаний, вся разница между которыми

заключается исключительно в различной связи этих элементов, в раз-

личной зависимости их друг от друга. Этим устраняется с нашего пути

целый ряд многих проблем, мешающих научному исследованию. Мы

1 О природе вещей в себе.

ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА

не можем здесь дать цельной системы философии, полного мировоз-

зрения. Наша задача — рассмотреть лишь выводы, вытекающие из одно-

го этого шага, за которым могут последовать какие угодно другие. Наша

цель — не разрушение всех вопросов, а мы хотим лишь наметить новое

теоретико-познавательное направление, которое должно

подготовить взаимодействие между исследователями, работающи-

ми в различных, далеких друг от друга специальных областях, при раз-

решении важных частных проблем.

С этой точки зрения необходимо рассматривать и разбираемые здесь

частные исследования. Раз нет существенной разницы между физиче-

ским и психическим, то и в отношениях между ними приходится при-

знать существование той же точно зависимости, которую мы стараем-

ся отыскать во всех явлениях физического мира. Мы тогда принимаем,

что всем отдельным явлениям, установленным физическим анализом

ощущений, соответствует столько же отдельных явлений физическо-

го нервного процесса, которые и должны быть установлены. Вот это

отношение я и попытался по мере сил установить.

Я удостоился за это многочисленных похвал и менее многочис-

ленных порицаний. Сказанным выше мне хотелось бы умерить и те,

и другие, добиться более спокойной оценки. Когда, лет тридцать пять

тому назад, мне удалось, поборов собственные мои предвзятые мнения,

укрепить изложенный здесь взгляд и тем освободиться из величайших

интеллектуальных пут моей жизни, это доставило мне некоторое удов-

летворение. Я знал тогда только Канта и Гербарта. И вот в настоящее

время я вижу, как целый ряд философов, позитивистов, эмпиро-крити-

ков, сторонников имманентной философии, как и очень немногих есте-

ствоиспытателей, не зная ничего друг о друге, начали пробивать новые

пути, которые при всех индивидуальных различиях сходятся почти

в одном пункте. Если при таких условиях я мою собственную работу

не могу оценивать очень высоко, то я зато могу сказать, что я не увле-

кался каким-то субъективным фантомом, а внес свою лепту в общую

работу, содействовал достижению общей цели. Претендовать на при-

оритет по отношению к идеям, руководящие нити которых скрываются

в глубине античной эпохи, не имеет, конечно, никакого смысла.

Господа д-р Иосиф Поллак и д-р Вольфганг Паули, доценты

медицинского факультета, любезно читали корректуру, за что я и выра-

жаю им здесь свою сердечную благодарность.

Вена. Ноябрь 1902

Автор

ЭРНСТ МАХ

ПРЕДИСЛОВИЕ К 5-му ИЗДАНИЮ

Текст настоящего издания дополнен некоторыми вставками и приме-

чаниями. Более обширное прибавление, в котором излагаются новей-

шие исследования относительно чувства ориентирования, принадле-

жат перу профессора И. П оллака, который любезно согласился также

читать корректуру и привести в порядок указатель. За все эти труды

я спешу выразить ему свою живейшую благодарность. Ошибка относи-

тельно теории слуха Эвальда исправлена. С удовольствием я узнал,

что взгляд А льфреда Бинэ («L’ Ame et le corps», Paris, 1905) на отно-

шение между физическим и психическим почти совпадает со взглядом,

изложенным в настоящей книге.

Вена. Май 1906

Автор

I. НЕСКОЛЬКО АНТИМЕТАФИЗИЧЕСКИХ

ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫХ ЗАМЕЧАНИЙ

В течение протекших столетий физические исследования ознамено-

вались, как известно, не только крупными успехами в собственной

своей области, но и косвенным воздействием в области других наук. Это

обстоятельство имело своим результатом то, что физические воззре-

ния и методы выступили везде на первый план и с применением их свя-

зывались величайшие ожидания. В соответствии с этим и физиоло-

гия органов чувств начала постепенно оставлять применяемый такими

людьми, как Ге т е, Шопенгауэр, и с наибольшим успехом Иоган-

ном Мюллером метод исследования ощущений в себе и стала

принимать характер почти исключительно физический. Но при всем

ее значительном развитии физика ведь только часть науки, гораздо

более обширной, и потому она не может исчерпать всего материала

этой последней своими односторонними интеллектуальными средст-

вами, созданными для односторонних целей. По этой причине

нельзя назвать новое направление вполне целесообразным и отвечаю-

щим цели. Не отказываясь от помощи физики, физиология органов

чувств может не только развиваться своим собственным путем, но и

самой физике оказать немалую помощь. Нижеследующих элементар-

ных рассуждений будет, надеюсь, достаточно, чтобы выяснить сущест-

вующее здесь соотношение.

Цвета, тоны, различные степени теплоты, давления, времена, прост-

ранства и т. д. бывают самым разнообразным образом связаны между

собой, и с ними бывают связаны настроения, чувства, проявления

воли. Из этого сплетения относительно более устойчивое и постоян-

ное выступает вперед, запечатлевается в памяти и получает выражени-

е в нашей речи. Относительно более постоянными оказываются прежде

всего комплексы цветов, тонов, различных степеней давления и т. д.,

ЭРНСТ МАХ

(функционально) связанные между собой пространственно и временно.

Как таковые комплексы, они получают особые названия, и мы называ-

ем их телами. Абсолютно постоянными эти комплексы никоим обра-

зом не бывают.

Стол, за которым я сижу, может быть и более, и менее ярко освещен,

более и менее нагрет. На нем может оказаться чернильное пятно. Нож-

ка у него может быть поломанная. Его можно починить, отполировать,

изменять часть за частью. При всем том он для меня все же остается сто-

лом, за которым я ежедневно работаю.

Мой друг может надеть новый сюртук. У него может быть и веселое

выражение лица, и грустное. Самый цвет его лица может изменяться

при перемене освещения или под влиянием чувств, испытываемых им.

Вся фигура его может изменяться временно, при движении, или надолго.

Но сумма того, что остается постоянным, бывает всегда так велика срав-

нительно с постепенными изменениями, что эти последние стушевыва-

ются. При всех описанных изменениях моего друга он все же остается

тем самым другом, с которым я ежедневно совершаю свою прогулку.

На моем сюртуке может появиться пятно, он может порваться. Уже

сами эти выражения показывают, что дело идет здесь о сумме постоян-

ных элементов, к которым прибавляются новые и из которых недостаю-

щие вычитываются.

Ввиду того, что мы более привыкли к постоянному, ввиду того, что

оно в значительной мере перевешивает изменчивое, мы частью инстинк-

тивно, частью произвольно и сознательно прибегаем к экономии пред-

ставления и обозначения, которая и находит выражение в обычном

нашем мышлении, как и нашей речи. Что представляется сразу, полу-

чает о дно обозначение, о дно имя.

Относительно постоянным оказывается далее связанный с обсо-

бым телом (живым телом) комплекс воспоминаний, настроений, чувств,

который мы обозначаем словом Я. Я могу быть занят тем или другим

делом, могу быть спокойным и веселым, или взволнованным и грустным.

Тем не менее, остается еще (исключая случаи патологические) достаточ-

но постоянного у меня, чтобы можно было узнать то же самое Я. Конеч-

но, и постоянство этого Я тоже только относительное. Если оно

кажется постоянным, то это происходит главным образом потому, что

изменения его происходят непрерывно и медленно. Многочислен-

ные идеи и планы вчерашнего дня, с которыми я продолжаю носиться и

сегодня, о которых мне постоянно напоминает, когда я бодрствую, вся

окружающая меня обстановка (вот почему наше Я во сне бывает очень

расплывчатым, удваивается, а часто совсем отсутствует), маленькие при-

I. НЕСКОЛЬКО АНТИМЕТАФИЗИЧЕСКИХ… ЗАМЕЧАНИЙ

вычки, бессознательно или помимо нашей воли сохраняющиеся в тече-

ние более или менее продолжительного времени, — вот что составляет

основу этого Я. Вряд ли может быть больше различий между Я различных

людей, чем сколько наступает у одного человека по истечении многих

лет. Когда я припоминаю в настоящее время себя в годы ранней юности,

я должен был бы принимать того мальчика, который мне представляется,

за другого (исключая нескольких немногих пунктов), не будь всей этой

цепи воспоминаний. Даже и некоторые сочинения, написанные мною

самим лет двадцать тому назад, производят на меня теперь впечатление

чего-то чрезвычайно чуждого. Содействует также постоянству нашего

Я крайняя постепенность изменения нашего тела, но гораздо меньше,

чем многие думают. Эти изменения еще гораздо меньше анализируют-

ся и замечаются, чем интеллектуальное и моральное наше Я. Мы слиш-

ком плохо знаем себя самих1. Когда я писал эти строки (1886), я не был

еще знаком с прекрасной книгой Рибо «Les maladies de la personalité»,

в которой выясняется важность общих наших чувств для конституции

нашего Я. Я могу с его взглядом только согласиться2.

Наше Я столь же мало абсолютно постоянно, как и тело. Чего мы соб-

ственно боимся, когда мы боимся смерти? Мы боимся тогда уничтожения

постоянства нашего Я. Но это уничтожение происходит в самых широ-

ких пределах уже в течение нашей жизни. То, что для нас наиболее дра-

гоценно, сохраняется в бесчисленных экземплярах или у выдающейся

индивидуальности сохраняется обыкновенно само. Но даже лучший чело-

век не свободен от индивидуальных черт, уничтожение которых ни ему

самому, ни другим оплакивать не приходится. Бывают даже случаи, когда

смерть, как освобождение от индивидуальности, является даже мыслью

не неприятной. Само собою разумеется, что в случае физиологиче-

ской смерти все эти рассуждения утешением служить не могут.

1 Когда я был еще молодым человеком, мне раз бросилось в газа на улице чрезвы-

чайно неприятное и уродливое лицо в профиль. Нетрудно представить себе

мой ужас, когда я заметил, что это мое собственное лицо, отраженное в двух на-

клоненных друг к другу зеркалах, выставленных в окне магазина. После утоми-

тельного ночного путешествия в железнодорожном вагоне я вскочил раз, весь

разбитый, в омнибус и вдруг заметил, что с другой стороны двигается мне на-

встречу какой-то человек. «Какой захудалый педагог», — подумал я. Но это был

я сам, ибо напротив меня было зеркало. Общий тип ученого был мне,следова-

тельно, более знаком, чем мой специальный тип.

2 См. Hume. «Treatise on human nature», vol. 1, p. IV, стр. 6; F r. u. P. Gruithuisen, «Be-

iträge zur Physiognosie und Eautognosie», München,1812, стр. 37–58.