Молчанов В.И. Исследования по феноменологии сознания

Подождите немного. Документ загружается.

ГЛАВА

II.

КРИТИЧЕСКИЙ

АНАЛИЗ

ПОНЯТИЙ

ВРЕМЕНИ,

СОЗНАНИЯ

РЕФЛЕКСИИ

ФЕНОМЕНОЛОГИИ

Э.

ГУССЕРЛЯ

'(56(3-+*

+14(1[+/1261/-4.

5(1/)(1/6/7+8(-32*

;/-421/&32

;'/¡6()<

&'()(1+

Понятия рефлексии и интенциональности являются основны ми

понятиями феноменологического учения о сознании. Пробле ма

взаимосвязи рефлексии и сознания, которая наметилась в рам-

ках кантовской философии, приобретает в феноменологии Эд-

мунда Гуссерля (1859–1938) первостепенную значимость, по скольку,

с точки зрения Гуссерля, рефлексия

—

это единственно возможный

метод феноменологического исследования сознания.

Проблема взаимосвязи рефлексии и сознания заключается в том,

что рефлексия, будучи определенной процедурой изучения созна-

ния, является в то же время его свойством. Рефлексивное изуче-

ние сознания уже подразумевает его определенное внерефлексив-

ное понимание, которое определяет способ осуществле ния реф-

лексии, но которое в свою очередь может быть эксплици ровано

только благодаря рефлексии.

Когда Локк, например, определяет рефлексию как «наблюде-

ние ума за своей собственной деятельностью», то у него уже есть

определенное понимание деятельности ума, образующего слож ные

идеи из простых, и т. д. С другой стороны, очевидно, что такое по-

нимание деятельности ума эксплицируется благодаря определен-

ному способу рефлексивного наблюдения.

Кантовское понимание рефлексии

—

«осознание отношения дан-

ных представлений к различным источникам познания»

—

уже зави-

сит от выделения источников познания, т. е. чувственно сти и рас-

судка. Познавательная способность, по Канту, есть синтетическая

деятельность сознания, обеспечивающая возмож ность получения

нового знания. Рефлексия есть тогда не что иное, как трансценден-

&'()* + -/0121+(

тальное познание, воссоздающее связь чувственности и рассудка

и выявляющее фундаментальную роль продуктивного воображе-

ния и времени в априорном познании.

Если Локк только фиксирует способность к рефлексии наряду

с «деятельностью ума», то у Канта уже отчетливо видна связь между

сознанием и рефлексией, между априорным и трансценден тальным

познанием. Время и продуктивное воображение выполняют здесь

как раз связующую функцию: время есть как предмет трансценден-

тального познания (априорная форма чув ственности и трансцен-

дентальная схема), так и средство описа ния синтезов сознания.

Гуссерль понимает сознание как процесс смыслообразования

и конституирования и, соответственно, рефлексию как описание

ноэтико-ноэматической структуры сознания и выявление различ-

ных уровней конституирования. Согласно Гуссерлю, сознание есть

«обобщающее название для любых «психических актов» или ин-

тенциональных переживаний»1. Соответственно, акты рефлек сии

есть не что иное, как переживания особого рода, акты, «в которых

поток переживаний вместе со всеми своими много образными со-

бытиями (моментами переживания, интенциональ ностями) мо-

жет быть схвачен и проанализирован с очевидно стью»2. Сознание,

по Гуссерлю, есть имманентная темпораль ность, соответственно,

рефлексия как схватывание временного потока сама является тем-

поральной.

Проблема связи рефлексии и сознания приобретает в феноме-

нологии Гуссерля особую остроту. Если рефлексия зависит от опре-

деленного понимания сознания, то каковы истоки этого «первич-

ного понимания»? Если оно внерефлексивного происхож дения,

то может ли быть феноменологический метод всецело рефлексив-

ным? С другой стороны, каковы истоки самой рефлек сии? Если

они коренятся в нерефлексирующем сознании, не означает ли это,

что рефлексия имеет внерефлексивный фунда мент? В этом случае

на всеобщность рефлексии накладываются существенные ограни-

чения.

На первый взгляд кажется, что Гуссерль, фактически имея дело

в феноменологических описаниях с кругом «сознание-реф лексия»,

стремится избежать его на уровне методологии и пред ставить свою

методологию как строгий монизм рефлексии. По замыслу Гуссерля,

с началом феноменологической работы, т. е. с осуществлением фе-

Husserl E. Logische Untersuchungen. Bd.

. Т. 1. Tübingen, 1968. S. 346.

Husserliana

iii

. Haag, 1950. S. 181 (в дальнейшем: Hua).

762&2 ii

номенологической редукции, должно исчезнуть различие между по-

знанием и самопознанием: «Нужно сначала потерять мир в эпохе,

чтобы восстановить его в уни версальном самоосмыслении»3. Един-

ственно возможный метод самоосмысления и самоисследования

представляет собой рефлек сию: «Феноменологический метод все-

цело движется в актах рефлексии»4. Рефлексия находит в созна-

нии свои собственные условия возможности и тем самым выпол-

няет функцию обоснова ния, или, лучше сказать, самообоснования

феноменологии.

Самодостаточность рефлексии говорит о том, что она направ-

лена на сознание, которое уже потенциально рефлексивно. Ибо

только в таком сознании могут быть выявлены условия возмож-

ности рефлексии.

В связи с этим возникают, во-первых, проблема возможности

перехода от «наивной» точки зрения к феноменологической уста-

новке, или, иначе говоря, проблема поворота к рефлексии, и,

во-вторых, проблема статуса феноменологии как исследования.

Эти проблемы взаимосвязаны, ибо рассмотрение проблемы по-

ворота к рефлексии, т. е. проблемы возможности феноменологи-

ческой редукции, лежит в основе решения вопроса о том, может

ли феноменология изучать нефеноменологическое сознание, не

превращается ли она в замкнутую сферу философствования, кото-

рая не может выйти за рамки своих внутренних проблем. Гус серль,

правда, указывает, что «любого рода «рефлексия» имеет характер мо-

дификации сознания, и притом такой модификации, которую прин-

ципиально может претерпеть любое сознание»5. Однако то, что

любое сознание содержит в себе возможность рефлексии, еще не

означает, что сознание в рефлексивной установке может исследо-

вать сознание, в котором рефлексивная модификация не произве-

дена6. Решение этого вопроса зависит, во-первых, от того, как по-

нимать феноменологическую рефлек сию

—

является ли она чисто

ретроспективной процедурой или же носит конститутивный ха-

рактер, и во-вторых, от того, как и насколько возможно объяснить

сам поворот к рефлексии.

Известно, что Гуссерль настойчиво рекомендовал Л. Шесто ву

Hua I. Haag, 1950. S. 183.

Hua

iii

. S. 177.

Hua

iii

. S. 181.

Эту тему мы будем обсуждать подробнее в связи с феноменологическим поня-

тием онтологии (см. гл.

iii

, § 3).

&'()* + -/0121+(

читать Киркегора. «Как случилось,

—

спрашивает Шестов,

—

что че-

ловек, всю свою жизнь положивший на прославление разума, мог

толкать меня к Киркегарду, слагавшему гимн Абсурду?»7 Шестов на-

шел ответ в адресованных ему словах Гуссерля: «Ваши пути

—

не мои

пути, но вашу проблематику я понимаю и ценю»8. Эти слова Гус-

серля требуют расшифровки, и Шестов удовлетворился ответом

лишь потому, что соотносил собственную позицию с позицией Гус-

серля, но не задавал вопрос, почему сам Гуссерль изучал и ценил

Киркегора

—

мыслителя, которого обычно не причисляют к пред-

шественникам феноменологии.

Пути Киркегора и Шестова

—

пути религии абсурда и откро-

вения, исходная проблематика

—

прыжок к абсолюту, непосред-

ственное единство с абсолютом, поиск абсолютно внутреннего, эк-

зистенциального. Пути Гуссерля

—

к философии как строгой науке,

однако Гуссерль не случайно сравнивает в «Кризисе европейских

наук» феноменологическое эпохе с религиозным обращением9, не

вкладывая в эпохе религиозного содержания

—

переход на фено-

менологическую позицию происходит причинно необъяснимым

скачком. Напротив, сам этот скачок служит ис ходным феномено-

логическим принципом, который может быть прояснен только

в непосредственном осуществлении. Между ес тественной и фено-

менологической установкой нет промежуточных позиций, здесь

действует принцип Киркегора: или

—

или. Если для Киркегора фи-

лософия

—

это прежде всего гегелевская фило софия и непосред-

ственное отношение индивида к абсолютному достигается не в фи-

лософии, а в религии откровения, то Гуссерль создает новую форму

идеалистической философии, где это отношение реализуется в са-

моявленном духовном опыте, в основе которого

—

феноменологи-

ческая рефлексия.

В отличие от любых видов феноменализма, так или иначе ото-

ждествляющих феномен и данные сознания, феномен у Гус серля

—

это процесс и результат специфической деятельности, или особой

настроенности сознания. Однако феномен

—

это не только завер-

шение феноменологической работы, но и в опреде ленном смысле

ее исходный пункт. Для того чтобы достичь феномена, необходимо

уже находиться внутри феноменологиче ской установки: «Просле-

живая поток явлений в имманентном созерцании, мы переходим

Шестов Л. Умозрение и откровение. Париж, 1964. С. 306.

Там же.

Hua

. Haag, 1954. S. 140

762&2 ii

от феномена к феномену… и никогда не приходим ни к чему, кроме

феноменов»10.

Признание невозможности причинного и в целом теоретиче-

ского объяснения перехода на феноменологическую позицию яв-

ляется важным моментом самой этой позиции. Согласно Гус серлю

феноменология не должна принимать в качестве исходно го пункта

какие-либо теоретические схемы. Не теории, но импера тивы яв-

ляются ее исходными моментами. Императивы Гуссерля: «Учиться

видеть!», «Назад, к самим предметам!»

—

ориентируют на усилия по

достижению так называемого эйдетического созер цания, т. е. созер-

цания переживаемого смыслового образа пред мета, или, иначе го-

воря, смыслового горизонта переживания. Это и есть, согласно

Гуссерлю, рефлексия, которую он, в частности, определяет как пе-

ремену взгляда от предмета на его пережива ние. Уже отсюда ясно,

что феноменологическая рефлексия долж на носить конститутив-

ный характер, ибо она направлена не на сознание как нечто закон-

ченное и застывшее, но на сам процесс формирования и сущност-

ной взаимосвязи переживаний. Рефлек сия, таким образом, есть

необходимое условие формирования феноменологического дан-

ного, феномена.

Отказ от теоретического объяснения поворота к рефлексии не

означает отказа от понимания этого перехода. Если усилия, задан-

ные императивно, не могут быть объяснены, то, во всяком случае,

может быть предпринята попытка их описания. В этом состоит, соб-

ственно, не только исходный, но и основной момент феноменоло-

гического метода. Предметом феноменологического исследования

является, согласно Гуссерлю, сознание как процесс смыслообра-

зования, как процесс придания смысла-контекста оп ределенному

предмету, обстоятельству дел и т. п. Это подразуме вает отказ объяс-

нения сознания через нечто другое, что сознани ем не является, так

как в этом другом уже нет самого процесса формирования смысла.

По Гуссерлю, методом исследования та ким образом понятого со-

знания может быть только дескрипция.

В любом описании средства должны быть адекватны предме ту.

В этом смысле особенностью феноменологической дескрипции яв-

ляется то, что ее средства должны быть найдены в самом созна-

нии. Иначе говоря, средством феноменологической дескрип ции

должны быть существенные свойства сознания. Сущностное соот-

ветствие свойств сознания и его описания возможно, с точки зре-

Гуссерль Э. Философия как строгая наука. Логос. 1911. № 1. С. 26.

&'()* + -/0121+(

ния Гуссерля, только на основе временности или темпорально сти

сознания. То, что у Канта наметилось лишь в качестве тенден ции,

которую сам Кант к тому же не считал основной, Гуссерль созна-

тельно ставит в центр своей методологии.

Временность сознания

—

лейтмотив феноменологии, Гус серль

подчеркивает это и в своих ранних, и в поздних работах. В тече-

ние зимнего семестра 1904/05 г. Гуссерль читает в Геттингенском

университете лекции по феноменологии внутрен него времени-

сознания11, в которых, с одной стороны, раскрыва ются различные

формы переживания времени, а с другой

—

тем поральный харак-

тер переживаний. В первой книге «Идеи к чис той феноменологии

и феноменологической философии» (1913) Гуссерль отождествляет

феноменологическую сферу со сферой сконституированной вре-

менности12, а в 1936 г. в «Кризисе евро пейских наук» он определяет

центральное ядро своего метода: «Конституирование каждого вида

и уровня существующего есть темпорализация (Zeitigung), которая

каждому своеобразному значению существующего придает в консти-

тутивной системе его собственную временную форму»13. В отличие

от Канта, Гуссерль стремится более конкретно раскрыть понятие

времени. «Мы стараемся прояснить априорность времени,

—

форму-

лирует он задачу,

—

исследуя время-сознание, выявляя его сущностное

кон ституирование…»14.

Гуссерлевское учение о времени обосновывает, по существу,

феноменологическое понимание рефлексии и интенционально-

сти, поэтому мы ставим перед собой задачу структурно соотне-

сти основные моменты феноменологического понимания реф-

лексии с основными моментами феноменологического учения

о времени.

В гуссерлевском понимании рефлексии можно выделить четы ре

основных аспекта:

1. Определение начала и специфики феноменологической реф-

лексии (рефлексия и феноменологическая редукция).

Эти лекции вместе с лекциями 1905–1910 гг. в 1928 г. опубликовал М. Хайдеггер

(см.: Husserl E. Vorlesungen zur Phänomenologie des inneren Zeitbewußtseins.

Halle, 1928). Исследования Гуссерля по феноменологии времени с 1905 по

1917 г. собраны в: Hua

Haag, 1966.

См.: Hua

iii

. S. 208–209.

Hua

. S. 172.

Hua

S. 10.

762&2 ii

2. Выявление структуры сознания, благодаря которой осуще-

ствляется рефлексия.

3. Проблема сущностного тождества неотрефлектированного и от-

рефлектированного переживаний.

4. Проблема предела анализа сознания.

Гуссерль не ставит перед собой задачу выработать всеобъемлющую

дефиницию рефлексии: основной метод изучения рефлек сии за-

ключается в описании различных ее видов. Гуссерль указы вает, что

рефлексия

—

это определенное переживание, которое как таковое

может послужить основой для новой рефлексии и т. д. Разъясняя

сущность рефлексии, Гуссерль апеллирует к внутреннему опыту

читателя, как бы предлагая проделать реф лексивное наблюдение.

Описания у Гуссерля тем не менее упорядо чены, и он выделяет

определенные типы и виды рефлексии.

Гуссерль различает прежде всего рефлексию, взятую с естес-

твенной точки зрения (или психологическую рефлексию), и фено-

менологическую рефлексию. Пользуясь другим критерием разли-

чения, а именно исследуя определенные модусы сознания, Гус серль

выделяет рефлексию в актуальном восприятии, рефлексию в па-

мяти, в фантазии, в ожидании и т. д.

Наш анализ будет осуществляться, таким образом, в двух пла-

нах: с одной стороны, рассматривая постановку проблемы времени

в феноменологии, мы тем самым обнаружим общую основу возмож-

ности рефлексии в гуссерлевском понимании, с другой стороны,

рассматривая конкретные механизмы осуще ствления рефлексии,

мы покажем специфику феноменологическо го подхода к изучению

восприятия, памяти и фантазии. И нако нец, два последних выде-

ленных нами аспекта в анализе рефлек сии мы рассмотрим в кон-

тексте гуссерлевского понятия абсо лютного темпорального кон-

ститутивного потока сознания.

В качестве исходной точки анализа понятия рефлексии в кон-

тексте феноменологического учения о времени нам послужит гус-

серлевское различие между психологической и феноменологи-

ческой рефлексией. Если психологическая рефлексия ограни-

чена, с точки зрения Гуссерля, лишь фиксацией определенных

пережи ваний в различных модусах сознания

—

в памяти, в воспри-

ятии и т. д., то феноменологическая рефлексия дает возможность

не только проанализировать сущность этих модусов сознания, но

и обратить внимание на данность определенных факторов, кото-

рые производят то или иное переживание.

&'()* + -/0121+(

В процессе психологической рефлексии можно, например, об-

ратить внимание на переживание удовольствия и указать его при-

чину (пример Гуссерля

—

удовольствие от плодотворного тео-

ретического размышления). В процессе феноменологической реф-

лексии можно, согласно Гуссерлю, посмотреть на самого себя в акте

удовольствия и обратить внимание на само удовольствие, которое

определенным образом протекает в сознании15.

Для того чтобы перейти от рефлексии с естественной точки зре-

ния к феноменологической, необходимо, по Гуссерлю, привести

в действие феноменологическую редукцию, и тогда результаты пер-

вой рефлексии «преобразуются в случаи, которые иллюстри руют

сущностные всеобщности…»16.

Психологическая рефлексия как регистрация причин опреде-

ленных переживаний относит тем самым переживания к их пред-

метному источнику. Для перехода к феноменологической реф-

лексии необходимо изменить привычные способы идентифика-

ции предметов, поскольку предметами феноменологического

ана лиза являются сами переживания. Мы поясним это, рассмо-

трев пример Гуссерля в ином аспекте. Представим себе, что мы

полу чили удовольствие от теоретического исследования, сидя

за пись менным столом в полдень определенного числа, месяца

и года. Вспоминая об этом, мы будем идентифицировать удо-

вольствие и его причину по объективным пространственно-

временным фак торам. Если же мы хотим направить внимание

на то, каким образом протекает в сознании сам процесс удоволь-

ствия, мы должны выбрать другие средства

—

средства упорядо-

чения фаз переживания удовольствия. Такими средствами, со-

гласно Гуссер лю, являются внутренние временные различия

—

осознание «те перь», «раньше», «позже», «только-что», «еще-не»

и т. д. Таким образом прояснение того, как возможна рефлексия

с феномено логической точки зрения, ведет к рассмотрению про-

блемы време ни в феноменологии.

Гуссерль выделяет несколько этапов рефлексии на удовольствие от «теоре-

тически последовательного движения мысли»: 1) рефлексия на прошлую

длитель ность удовольствия (когда оно не было в фокусе рефлексии); 2) реф-

лексия на более ранние напряжения теоретической мысли, которые породи-

ли его; 3) реф лексия на взгляд, который был ранее направлен на удовольствие,

4) рефлексия на изменение направленности удовольствия, и т. д.» (Hua

iii

S. 179–180).

Hua

iii

. S. 179.

762&2 ii

В лекциях по феноменологии внутреннего времени-сознания17

понятие рефлексии не является специальным предметом рассмот-

рения, поскольку Гуссерль ставит перед собой другую задачу: объ-

яснить то, каким образом можно осознать различные времен ные

факторы

—

длительность, одновременность, последователь ность

и т. д. Гуссерль ставит реальные проблемы, которые сохраняют

свое значение вне обоснования феноменологии

—

для современ-

ных исследований времени в гносеологическом аспекте.

Несомненно, мы осознаем длительность какого-либо предмета

прежде всего потому, что предмет в его временной протяженно сти

объективно существует. Мы можем измерить длительность пред-

мета различного рода хронометрами, выделить объективно су-

ществующие интервалы длительности и т. д. Однако хрономет ры

не помогут нам в выяснении того, каким образом мы воспри мем

длительность как целостность, каким образом мы можем осозна-

вать то, что воспринимаемый предмет наделен временными харак-

теристиками, каким образом мы можем вспомнить и сам предмет,

и его длительность и т. д. Видимо, для ответа на эти вопросы не-

обходимо обращаться не только к исследованию вре менных изме-

нений объективно существующего предмета, но и к размышлению

над различными способами осознания этих изменений.

Для того чтобы изучить основные условия осознания времен-

ных различий, необходимо, по Гуссерлю, полное исключение лю-

бых предположений, условностей и соглашений, касающихся объ-

ективного времени. Гуссерль ставит перед собой задачу проа-

нализировать время с феноменологической точки зрения, т. е. дать

феноменологический анализ времени-сознания17. При чем его ин-

тересуют не субъективные условия возможности позна ния объек-

тивного времени, а «имманентное время потока созна ния»: «Как

реальная вещь и реальный мир, так и мировое время, реальное

время, время природы в смысле естественных наук, а также психо-

логии как естественной науки о психическом не являются феноме-

нологическими данными»18. Таким образом, фе номенологическая

редукция, т. е. «исключение объективного вре мени», играет реша-

ющую роль в его исследовании.

Термин «Zeitbewußtsein» можно перевести как «осознание времени», одна ко

в ходе дальнейшего рассмотрения вопроса станет ясно, что перевод этого

термина как «время-сознание» соответствует общему замыслу лекций Гус-

серля.

Hua

S. 4.

&'()* + -/0121+(

Для того чтобы пояснить смысл исключения объективного вре-

мени, Гуссерль проводит аналогию с пространством. Он счи тает,

что, абстрагируясь от объективного взаимоположения ве щей, кото-

рое дано в зрительном восприятии, можно рассмотреть само поле

зрения. В сфере квазипространственного поля зрения можно вы-

делить тогда такие отношения, как соприкосновение, положение

и т. д., но они не являются объективно простран ственными. «Не

имеет смысла говорить,

—

замечает Гуссерль,

—

что точка зритель-

ного поля находится в одном метре от угла этого стола, или около,

или над ним и т. д.»19.

Точно так же во внутреннем времени не существует ни секунд,

ни тысячелетий. Феноменологические данные времени, согласно

Гуссерлю,

—

это, с одной стороны, переживания, в которых про-

является временное в объективном смысле, а с другой стороны,

моменты переживаний, которые устанавливают постижение вре-

мени как такового. Для феноменологического исследования эти

переживания берутся сами по себе, а не как моменты объектив-

ного времени. Подобно тому как поле зрения не является частью

объективного пространства, «первичное временное поле» не пред-

ставляет собой часть объективного времени

—

объективное про-

странство и объективное время трансцендентны. Гуссерль под-

черкивает, однако, что, с феноменологической точки зрения, «про-

странство и действительность не трансцендентны в мистическом

смысле, как «вещи-в-себе», но представляют собой феноменаль ное

пространство, феноменальную пространственно-временную ре-

альность, являющуюся пространственную форму, являющуюся вре-

менную форму»20.

Феноменологическая редукция времени необходима, согласно

Гуссерлю, для того чтобы исследовать время как субъективную ре-

альность (временность), чтобы объяснить, каким образом кон-

ституируется ощущение последовательности, понимание объекта

как временного или, наоборот, вневременного, конституируется

само время на различных его уровнях.

Поворот от объективного времени к субъективному Гуссерль

иллюстрирует на простом примере: «Давайте посмотрим на ку-

сок мела. Мы закрываем и открываем глаза. Тогда у нас два воспри-

ятия. При этом мы говорим: мы видим один и тот же кусок мела

Ibid. S. 5.

Ibid. S. 6.