Орлова Э.А. История антропологических учений
Подождите немного. Документ загружается.
пш
2.
IСТОРШ-.УПhТYРШ
ТЕОРEТlШШ
IШАШИIЕ
I
но
DРОШОЩIЕ:
Щ'ШШЗМ,
РАСИЗМ
столь
же
переменчива
по
скорости
изменения
и
количеству
обществ,
где
она
происходит.
Регулярности
во
всех
культурных
процессах
лучше
всего
прослеживаются
в
ограниченных
пространственных
и
временных
рамках,
а
наиболее
документированные
примеры
можно
подвергнуть
исторической
и
научной
критической
проверке.
Сегодня
общепризнано,
что
ни
одна
из
генерализаций
относитель
но
культурной
динамики
не
может
считаться
универсальной
для
всех
человеческих
обществ
во
все
времена
и
повсеместно.
По
косвенным
свидетельствам
антропологи
предполагают,
что
изменения
происходи
ли
более
униформно
в
эпохи
палеолита
и
неолита,
затем
ускорялись
по
экспоненте,
а в
ХХ
в.
их
скорость
стала
непредсказуемоЙ.
По
призна
нию
самих
исследователей
данных
для
таких
умозаключений
недоста
точно.
Но
наиболее
оптимистично
настроенные
из
них
питают
надеж
ду,
что,
комбинируя
наличный
материал
и
применяя
к
нему
новые
утонченные способы
анализа,
можно
будет
уточнить
истоки
и
пути
диффузионных
процессов
в
культуре
и
провести
более
четкое
различие
между
ними
и
эволюционными
изменениями.
Сказанное
позволяет
выделить
ряд
теоретических
положений,
указы
вающих
на
границы
эффективного
применения
диффузионистских
идей
.
•
Резюме
1.
Причины
и
источники
gиффузии.
1.
Представления
о
том,
что
изменения
в
обществе
и
культуре
про
исходят
в
результате
заимствований,
обменов
и
принуждений,
осуще
ствляющихся
в
межкультурных
отношениях,
было
наиболее
широко
распространено
в
рамках
культурно-исторического
направления.
Одна
ко
эта
позиция
не
была
специфичной
для
него,
обусловленной
исклю
чительно
его
исходными
допущениями.
Хорошо
известно,
что
в
рабо
тах
эволюционистов
такого
рода
процессам
присваивалась
важная
роль
источников
социокультурного
развития.
2.
Когда
авторитет
культурно-исторического
направления
сошел
на
нет,
диффузионистские
представления
продолжали
сохранять
актуаль
ность
и
породили
целый
ряд
значимых
для
антропологии
исследований,
особенно
в
период
возрождения
эволюционизма.
Как
уже
отмечалось,
диффузия
рассматривалась как одна
из
важных
для
развития
общества
и
культуры
движущих
сил.
З.
Обмен
культурной
информацией
при
контактах
между
общества
ми
признавался
прежде
всего
как
инструмент
социокультурного
разви
тия.
Причинам
же
диффузии
специального
внимания
не
уделялось.
Тем
не
менее
при
рассмотрении
многочисленных
работ
на
эту
тему
можно
вывести
типичные
случаи,
когда
этот
путь
культурных
изменений
ста
новится
наиболее
вероятным:
•
в
обществе
складывается
проблемная
ситуация,
для
решения
ко
торой
в
его
рамках
отсутствуют
необходимые
предпосылки;
в
то
же
время известны
иные
культуры,
где
подобные
затруднения
уже
пре
одолены.
В
таких
обстоятельствах
вполне
возможным
оказывается
по-
201
иск
культурных
образцов
для
заимствования.
202
ша
11.
МШDЩАМIIА
РА3ВIШ
ЧЕШЕШТВА
•
в
обществе
чрезмерно
долго
длится
стабильное
состояние,
воспро
изводятся
одни и
те
же
алгоритмы
общественных
отношений,
симво
лические
стереотипы.
Стандартизация
социокультурной
жизни
по
рождает
у
наиболее
активной
части
людей
состояние,
подобное
тому,
что
принято
называть
стрессом
монотонии,
или
желание
перемен.
Эти
люди
образуют
группу
-
реальную
или
статистическую,
-
для
кото
рой
характерна
открытость
к
восприятию
новой
информации,
посту
пающей
из
других
культур;
•
между
обществами
складываются
отношения
доминирования
-
подчинения,
в
рамках
которых
те,
кто
занимает
более
сильную
пози
цию,
принуждают
другую
сторону
принять
нормы
и
символы,
харак
терные
для
их
культуры.
4.
Можно
также
выявить
условия,
благоприятные
для
заимствова
ния
инокультурных
образцов:
•
длительные
соседские
отношения
между
обществами,
делающие
их
культурную
жизнь
доступной
для
взаимного
наблюдения;
•
частые
и/или
продолжительные
контакты
между
представителя
ми
различных
обществ,
даже
не
являющихся
соседями;
•
активность
представителей
культуры-донора
в
формах,
приемле
мых
для
культуры-реципиента.
5.
Заимствованные
образцы
в
рамках
культуры-реципиента
могут
распространяться
в
разных
масштабах.
Одни
из
них при
благоприятных
условиях
быстро
принимаются
значительной
частью
членов
общества
и
без
затруднений
интегрируются
в
фонд
их
собственной
культуры.
Дру
гие,
если
условия
не
благоприятствуют
их
массовой
популярности,
оста
ются
достоянием
узкого
круга
заинтересованных
лиц.
Но
и
в
этом
слу
чае
инокультурные
образцы
играют
активную
роль
в
обществе,
влияя
на
его
членов
опосредованным
образом.
II.
Целое
и
части
в
объектах
заимствования.
1.
Важнейший
вопрос,
ответ
на
который
отыскивался
в
ходе
изуче
ния
культурной
диффузии,
состоял
в
том,
что
же
именно
заимствуется
при
межкультурных
контактах.
Когда
говорят
о
проникновении
в об
щество
инокультурных
образцов,
создается
впечатление,
что
речь
идет
о
некоторых
законченных
целостных
образованиях.
Результаты
иссле
дований
показали,
что
это
не
так.
Обычно
принимаются
и удержива
ются
в
рамках
культуры-реципиента
отдельные
фрагменты
целостного
инокультурного
образования.
Считается,
что
именно
те,
которые
наи
более
созвучны
ее
темам,
ценностям,
базовым
принципам
формообра
зования.
Иными
словами,
заимствованные
элементы
культуры-донора
трансформируются
под
влиянием
культуры-реципиента.
Это
означает,
что
при
этнографических
исследованиях
не
следует
сразу
по
встреча
ющимся
сходным
фрагментам
культурной
темы,
присутствующим
в
разных
сообществах,
пытаться
реконструировать
ее
аутентичный
ва
риант.
Этнограф
в
этом
случае
имеет
дело
с
материалом,
настолько
преобразованным,
что
он
уже
указывает
на
целостность,
характерную
для
культуры-реципиента,
а
не
донора.
2.
Как
уже
отмечалось
ранее,
диффузионные
процессы
не
безгра
ничны,
и по
мере
удаления
от
центра
происхождения
культурного
объекта
побуждение
к
его
заимствованию
ослабевает.
Изучение
терри-
пш
2.
ШIРШ·IYШУРНDЕ
ШРШЧЕШЕ
НАОРАВШИЕ
И
но
ПРШЩНЫЕ:
ПИ.IШШЗМ.
РАСИЗМ
ториального
распределения
сходных
для
различных
сообществ
культур
ных
черт
становится
основанием
для
выделения
культурного
ареала
(подобие
культурного
круга),
где
общие
характеристики,
скорее
всего,
являются
результатом
распространения
из
одного
центра.
З.
Если
общие
черты
обнаруживаются
в
удаленных
друг
от
друга
культурах,
то
реконструируемой
целостностью
становятся
пути
их
диф
фузии.
Благодаря
многочисленным
исследованиям,
интенсивность
ко
торых
возрастала
со
второй
половины
ХХ
века,
были
реконструированы
и
зафиксированы
в
специальных
атласах
ареахы
распространения
отдель
ных
культурных
черт
и
предполагаемые
центры
их происхождения.
Ре
зультаты
такого
рода
работ
имеют
не
только
самостоятельное
значение
для
исторической
реконструкции.
Они
также
являются
косвенным
сви
детельством
того,
что
между
пространственно
удаленными
друг
от
друга
культурами
существовали
связи,
обеспечивающие
обмен
их
достижени
ями, а
также,
что
на
территории
Земли
практически
не
существовало
обществ-изолятов:
межкультурные
контакты,
прямые
и
опосредованные,
по-видимому,
осуществлялись
на
протяжении
всей
истории
человечества.
Рассмотрение
диффузионных
процессов
как
целостностей
с
точки
зрения
объединения
их
составляющих
привлекает
внимание
к
изуче
нию
двух
классов
целостностеЙ.
Во-первых,
единицы
заимствования.
В
этом
случае
речь
идет
о
выявлении
того,
в
каком
объеме
культура
реципиент
принимает
образцы
из
культуры-донора
и
во
что
они
пре
образуются
в
новых
условиях.
Во-вторых,
области
распространения
объектов
диффузии.
Соответственно
задача
заключается
в
рекон
струкции
сети
межкультурных
контактов
и
выявлении
центров
куль
турных
инноваций,
которые
в
дальнейшем
заимствовались
в
других
обществах.
Ш.
Культурные
exogemвa
и
различия
в
gиффузиониетекой
трактовке.
1.
Концепция
диффузии
позволяет
рассматривать
иные,
чем
разви
тие,
процессы
формирования
культурных
черт,
как
общих,
так
и
специ
фичных
для
различных
обществ.
Представление
о
культурных
сходствах
основывается
на
допущении,
что
инновации
появляются
в
отдельных
обществах,
группах
и
затем
распространяются
в
более
широком
физи
ческом
и
социокультурном
пространстве.
Поскольку
выявление
этого
общего
центра
является
задачей
антропологической
реконструкции,
исследователям
приходится
иметь
дело
с
отдельными
культурными
чер
тами,
между
которыми
обнаруживается
некоторое
сходство
-
порой
весьма
отдаленное
-
и
очень
редко
подобие.
Применение
теоретических
принципов
диффузионизма
позволяет
определить,
является сходство
достоверным
или
только
кажущимся.
2.
Установление
действительного
сходства
между
культурными
чер
тами,
обнаруживаемыми
в
разных
обществах,
позволяет
выносить
суж
дения
о
границах
ареала
их
распространения
и
выдвинуть
гипотезу
о
центре,
где
они
впервые
появились.
Задача
усложняется
тем,
что
изу
чаемые
черты
в
рамках
определенной
культуры
могут
оказаться
резуль
татом
заимствования
не
из
одного,
а
из
нескольких
центров.
В этом
случае
речь идет
о
выделении
групп
признаков,
характерных
для
каж
дой
из
предполагаемых
культур-доноров.
Если
признаки
из
выделенных
групп
не
пересекаются,
можно
предположить,
что
изучаемые
черты
203
204
ЧАСТЬ.II.
МШDЯIНАМШ
РА3ВШI
ЧШВЕШТВА
представляют
собой
своеобразный
синтез
заимствований
из
центров,
прямо
не
связанных
друг
с
другом.
З.
Следует
подчеркнуть,
что
заключение
о
сходстве
черт
в
различ
ных
культурах
в
контексте
диффузионистских
исследований
всегда,
остается
условным
и
гипотетическим.
Это
объясняется
рядом
причин:
•
как
уже
говорилось,
обычно
заимствуется
не
образец
в
целом,
а
отдельные
его
фрагменты,
которые
могут
оказаться
отнюдь
не
клю
чевыми
для
его
функционирования
в
рамках
культуры-донора;
•
заимствованные
компоненты
образца
в
пределах
культуры-реци
пиента
могут
складываться
в
свою
композицию,
отличную
от
первона
чальной;
•
заимствованный
образец
в
рамках
культуры-реципиента
неизбеж
но
попадает
в
иной
по
сравнению
с
местом
происхождения
контекст
использования.
Соответственно
меняется
его
культурное
значение.
Подобного
рода
условности
и
неопределенности,
возникающие
в
ходе
исследований,
стали
причиной
различения
процесс
ов
территориального
распространения
артефактов.
Соответственно
понятие
диффузии
полу
чило
четкое
определение
как
заимствование
через
относительно
узкие
каналы
трансляции
информации:
прежде
всего
межличностные
и
по
крайней
мере
предполагающие
прямое
соприкосновение
с
образцом.
От
него
отличаются
понятия
аккультурации,
миграции
и
наследования.
Такое
уточнение
позволяет
лучше
понять
происхождение
общих
черт
в
разных
обществах
и
их
преобразования
в
прошлом
и настоящем.
IV.
Динамика
gиффузионных
процессов.
1.
Хотя
концепция
диффузии
широко
распространена
в
рамках
неоэволюционизма
и
исследования
подтверждают,
что
большинство
культурных
сходств
объясняется
скорее
заимствованием,
чем
незави
симым
изобретением,
сам
процесс
распространения
инноваций
по
форме
отличается
от
эволюционного
в
его
строгом
определении.
Пре
образование
прототипа
при
движении
от
места
порождения
в
культуру
реципиент
отнюдь
не
предполагает
количественного
приращения
раз
нокачественных
элементов
с
их
последующей
интеграцией
и
повыше
нием
уровня
организации,
что
характерно
для
точного
определения
процесса
эволюции.
2.
В
ходе
заимствования
с
исходным
образцом
происходят
измене
ния
иного
типа.
Они
пока
еще
не
стахи
предметом
специального
ана
лиза
и
классификации,
однако
результаты
многочисленных
исследова
ний
позволяют
выделить
их
некоторые
типы:
•
деконструкция
-
реконструкция,
когда
образец
разлагается
на
составляющие
его
компоненты,
и
из
них
отбираются
те,
что
оказыва
ются
приемлемыми
для
культуры-реципиента,
и
организуются
в
новую
целостность;
•
рекомпозиция,
в
ходе
которой
меняется
конфигурация
элемен
тов,
составляющих
образец,
и
таким
образом
его
функциональные
воз
можности;
•
помещение
образца
в
иной
контекст
взаимодействий
и
коммуни
каций,
когда
он
меняет
первоначальное
значение.
З.
Помимо
процессов
трансформации
исходных
артефактов
в
геогра
фическом
и
социокультурном
пространстве
в
рамках
диффузионизма
rиAВА
2.
ШDРШ-IШТУРШ
ШРШШШ
ШРШЕШ
•
н8
RРШЩВhlЕ:
ЩIУШШМ,
РШ3М
существует
другая,
более
изученная
проблема,
связанная
с
социокультур
ной
динамикой.
Речь идет
о
путях
и
скорости
распространения
культур
ных
черт
дуффузионным
путем.
Ранее
уже
говорилось
о
том,
что
в
этом
отношении
существуют
свидетельства,
позволяющие
утверждать,
что:
•
скорость
распространения
инноваций
снижается
по
мере
удале
ния
от
центра
происхождения;
•
чем
длиннее
путь
от
места
происхождения
культурной
черты
до
пункта
ее
заимствования,
тем
более
искажается
ее
первоначальная
форма;
•
чем
насыщеннее
определенная
географическая
зона
инновацион
ной
активностью,
тем
полифоничнее
оказываются
диффузионные
процессы
в
окружающем
ее
ареале
культур-реципиентов.
В
настоящее
время
концепция
диффузии
и
смежные
понятия
ис
пользуются
как
инструмент
для
изучения
территориального
распро
странения
культурных
инноваций
с
целью
реконструкции
макроди
намических
процессов
в
пределах
историко-культурных
регионов
и
в
глобальном
масштабе.
На
этой
основе
сложилось
целое
направление
культурно-антропологических
исследований,
называемое
холокульту
рализмом.
В
его
рамках
устанавливается
географическое
распределе
ние
определенных
культурных
черт,
таких
как
доместицированные
животные
и
растения,
мифы,
фольклорные
образования,
способы
ухода
за
детьми,
диеты
и
т.
п.,
И
выявляются
центры
их
происхожде
ния
и
пути
распространения.
Однако
есть
основания
предполагать,
что
эвристический
потенциал
этой
теоретической
концепции
еще
не
исчерпан.
Если
принять
во вни
мание
все
ограничения
на
ее
познавательные
возможности,
представ
ленные
выше,
можно
сформулировать
задачи
исследований,
результа
ты
которых
помогут
ответить
на
ряд
нерешенных
вопросов.
Прежде
всего,
если
поменять
направление
поисков,
можно
расши
рить поле
изучения
социокультурной
динамики.
Сейчас
целью
иссле
дования
является
определение
центров
культурных
инноваций
и
рекон
струкция
путей
их
распространения.
Задачу
можно
сформулировать
по-другому и
переместить
акцент
на
те
изменения,
которые
претерпе
вают
исходные
образцы
в
различных
культурах-реципиентах.
При
на
личии
многочисленных
данных
можно
выделить
сходные
трансформа
ции
и
типологизировать
их.
В
дальнейшем
открывается
возможность
выделить
фундаментальные
антропологические
факторы,
определяющие
каждый
из
типов
таких
преобразований.
Другой
класс
задач
может
быть
связан
с
выявлением
форм
микро
процессов
преобразования
одних
культурных,
черт
или
их
элементов
в
другие.
Их
изучение
позволяет
существенным
образом
расширить
область
знаний,
относящихся
к
социокультурной
динамике.
Как
из
вестно,
сегодня
все
изменения
в
обществе
и
культуре
обозначаются
понятием
«развитие»,
которое
благодаря
этому
перестало обозначать
какую-то
определенную
форму
процесса.
Проведение
различий
между
последовательностями
преобразований
культурных
черт
в
ходе
диф
фузии
и
их
классификация
позволяют
выявить
закономерности
из
менчивости
артефактов
при
их
перемещении
в
физическом
и
социо
культурном
пространстве,
описать
формы
процессов,
отличные
от
эволюционных,
но
представленные
столь
же
подробно;
не
относящиеся
205
206
ЧАШ
11.
МШDЩАМШ
'АЗ8МШ
ШD8ЕШТ8А
к
вариациям,
но
не
приводящие
к
структурным
преобразованиям.
Та
кие
преобразования
осуществляются
людьми
в
непосредственном
опе
рировании
заимствованными
артефактами
с
определенными
и
вполне
идентифицируемыми
целями.
для
современной
антропологии
это
ак
туальная,
но
малоизученная
область
исследования.
Использование
диффузионной
исследовательской
модели
для
реше
ния
задач
такого
рода
целесообразно
потому,
что
уже
сегодня
в
этой
области
накоплен
богатый
материал,
а
статистический
анализ,
широко
распространенный
при
изучении
культурной
диффузии
можно
без
особых
затруднений
дополнить
семантическим.
Расизм
как
теория
и
идеология
Выделение
расы
в
качестве
единицы
классификации
человеческого
многообразия
обусловило
появление
двух
основных
направлений
обсуж
дения
темы:
расовые
исследования
и
расизм.
В
первом
случае
речь
идет,
строго
говоря,
о
проверке
гипотезы,
связывающей
видимые,
внешние
различия
между
большими
группами
людей
с
их
фундамеН'1'альными
био
логическими
различиями.
Во
втором
-
априорно
утверждается
«наслед
ственное
расовое
превосходство
или
чистота
и
превосходство
определен
ных
рас;
это
означает
также
любую
доктрину
или
программу
расового
доминирования,
основанную
на этом
допущенииэг".
Оба
направления
сформировались
в
XVIII
в.
во
времена
колонизации,
когда
появилась
необ
ходимость,
с
одной
стороны,
утлубить
знания
о
связи
физических,
био
логических
характеристик
людей
с
культурной
неоднородностью,
а
с
дру
гой
-
оправдать
право
колонизаторов
на
доминирование
над
покоренными
народами.
В
сочетании
с
идеей
прогресса
концепция
превосходства
одних
рас
над
другими
породила
идеологию
и
даже
социальную
философию
расизма,
которая,
начиная
с
этого
периода
и
вплоть
до
второй
половины
ХХ
в.
повлияла
на
отношение
к
человеческому
многообразию
не
только
в
политической,
но и
в
научной
среде.
По
сравнению
с
предыдущими
пери
одами,
когда
расовые
различия
между
людьми
не
вызывали
особых
пред
рассудков и
конфликтов,
теперь
они
стали
центром
националистических
доктрин
".
•
ИАеОJ10rИII
расизма
Идеология
расизма
нашла
достаточно
широкое
распространение
в
кругах
биологов,
занимавшихся
изучением
человека,
антропологов,
психологов.
Но
для тех
исследователей,
которые
изучали
фундаменталь
ные
проблемы
связи
биологических
и
культурных
аспектов
человече
ского
многообразия,
эти
идеи
были
стимулом
к
более
детальному
ана
лизу
предметной
области.
Тот
факт,
что
в
конечном
счете
раса
как
основная
таксономическая
единица
разнообразия
человеческих
попу-
45
Snyder
L.L.
The
Idea
of Racialism. its
Meaning
and
History.
Princeton.
1962.
Р.
10.
46
См.
Harris
М.
The Rise of Anthropological
Тheory:
а
History of Theories of Culture. N.
У.,
1968.
Р.
80-107.
ШВА
Z.
ШОРШ-IУПЬПРНОЕ
ШРШШШ
ШРШЕШ
I
НО
UРОШ8ЩIЕ:
Щ'УШШМ.
РАШМ
ляций
оказалась
неадекватной,
не
следует считать
поражением
физи
ческой
антропологии,
поскольку
сами
поиски
способствовали
развитию
биологии
и генетики
человека.
Однако
некоторые
из
социальных
фи
лософов
и
исследователей
сделали
ее
центром
своих
доктрин
и
в
соот
ветствующих
текстах
выборочно
привлекали
данные
научных
исследо
ваний,
иногда
всего
лишь
гипотетические
и
недостаточно
достоверные,
для
оправдания
расистских
и
националистических
умонастроений
и
направлений
активности.
Подобные
доктрины
основывались
на
исходных
представлениях
о
деградации
мифологических
чистых
рас,
архетипов,
представленных
адамитами
либо
кавказским
типом.
Этот
процесс
приписывался
их
смешению,
степень
которого определялась
как
мера
вырождения.
При
чем
в
силу
сложившейся
еще
со
времен
Античности
и Средневековья
практики
напрямую
связывать
физические
характеристики
человече
ских
популяций
с
уровнем
их
культурного
развития
появились
такие
выражения,
как
«еврейская
раса»,
«германская
раса»,
«европейская
раса»
и
т.
п.
В
этих
случаях
в
качестве
культурных
коррелятов
априорно
пред
полагаемых
биологических
различий
обычно
выделялись
такие
показа
тели,
как
язык,
религия,
политика.
Построив
биологическую
иерархию
рас
по
принципу
деградационизма
и
приняв
ее
в
качестве
антропологи
ческой
константы,
адепты
расизма
приписывали
все
важнейшие
куль
турные
достижения
«высшим»
расам,
а
вклад
в
развитие
человеческой
культуры
«низших»
сводили
К
минимуму.
Это
оправдывало
представле
ния
не
только
о
преимуществах
одних
народов
по
сравнению
с
други
ми,
но и
о
праве
«избранных»
на
мировое
господство.
Допущения,
относящиеся
к
расовой
чистоте
и
культурной
иерархии,
наследственному
характеру
как
физических,
так
и
ментальных
черт,
пред
полагали
независимость
этих
свойств
различных
рас
от
внешних
условий
их
существования.
Причем
такие
имманентные
свойства
приписывались
всем
индивидам
отдельных
популяций.
Соответственно
считалось,
что
«высшие»
расы
обладают
наиболее
развитыми
интеллектуальными
спо
собностями,
мощным
творческим
потенциалом,
выдающейся
изобрета
тельностью.
Отсюда
и их
роль
в
мировой
истории.
На
рубеже
XIX
и
ХХ
вв.
В
антропологии
и
немецкоязычной
этноло
гии
начали
появляться
публикации
расистского
содержания.
Сочета
ние
«социах-дарвинизма»
И
культурно-исторических
идей
породило
представление
о
том,
ЧТО
история
государств
обусловлена
биологиче
ским
развитием
человеческих
рас
и
можно
выявить
закономерности
их
связи.
Интеллектуальные
способности
людей
соотносились
с
их
при
надлежностью
к
определенной
расе.
Этих
взглядов
в
Германии
придер
живались
О.
Амон,
Л.
Вольтман,
С.
Штейнмец.
Их
работы
составили
базу
для
более
поздних
-
начиная
с
19ЗО-х
гг.
-
многочисленных
публика
ций
социал-дарвинистского
и
расистского
содержания,
из
которых
черпались
оправдания
идеологии
национал-социализма.
В
период
19ЗО-х
-
1940-х
гг.
объем
расистской
литературы
в
Герма
нии
был
весьма
велик,
поскольку
соответствующая
идеология
уже
сло
жилась
здесь
до
возникновения
национал-социалистического
движе
ния.
Вопросами
расы
занимались
биологи,
социологи,
сторонники
«народной
психологии»,
этнологи.
Работы
этнологов
Э.
фон
Эйкштед-
207
208
ШТЬ
11.
МШDПШМШ
РА3ВШI
ШDВЕЧЕСТВА
та,
Ф. Кейтера, Ф.
Меркура,
О.
Менинга,
Р.
Шибольда,
А.
Тотара
были
направлены
на
обоснование избранности
«нордической»
расы
и
непол
ноценности
других;
необходимость
колоний
для
Германии
оправдыва
ли
такие
авторы,
как
Д.
Вестерман,
Г.
Бауман,
Г.
Бломе
и
др.
Раса
определялась
как
«группы
людей
с
общими
духовными
и
физио
логическими
признаками,
складывающимися
и
подаерживеющимися
в
ходе
[совместного
существования
людей]
путем
отбора»
47.
Она
рассматри
-
валась
как
исходная
единица
этнической
специфичности.
«Расе
свойствен
на
интенциональность,
т.
е.
имеется
расовое
самосознание
и
расовое
чув
ство.
В
этом
отношении
она
представляет
собой
важнейший
фактор
образования
и
укрепления
этноса,
характерной
чертой
которого
является
вера
его
членов
в
общее
происхождениеэг".
Соответственно
утверждалось,
что
индивидуальная
и
народная
психология
не
может
объясняться
только
воздействием
внешнего
окружения
без
учета
расовых
особенностей.
Обращаясь
к
механизмам
образования
рас,
Мюльман
подчеркивал:
«В
ходе
приспособления
людей
к
месту
[проживания],
к
культуре,
об
ществу
главная
роль
принадлежит
не
усредненным
групповым
призна
кам,
а
личности
лидера.
Без
него
просто
невозможно
представить
себе
возникновение
какой-либо
группы
...
Понятие
«раса»
определяется
на
следием
хичностиээ".
Механизмом
формирования
таких
личностей
Мюльман
считал
«от
сеивание».
Его
действие
заключается
в
последовательном
отборе
внача
ле
выдающихся
личностей,
затем
менее
и
менее
значительных,
вплоть
до
безличной
«массы»,
готовой
следовать
за
крупными
и
мелкими
ли
дерами,
-
ключевой
движущей
силой
культурного
прогресса.
Такого
рода
идеологемы,
подкрепляемые
произвольными
интерпре
тациями
разрозненных
этнографических
данных,
привели
к
появлению
так
называемого
фолк-расизма
-
отождествлению
расы
с
нацией
и
утверждению
преимуществ
собственного
народа
над
остальными.
Эту
позицию
принято
интерпретировать
как
привычку
людей
на
обыден
ном
уровне
судить
о
социальных
отношениях
по
аналогии
с
семейны
ми
и
не
представлять
себе
«социальное
единство
без
физического
род
ства
и
общий
менталитет
без
общей
кровиь-".
Понятия
фолк-расизма,
такие,
как
«американская
раса»
,
и
стали
воплощением
представлений
о
подобного
рода
солидарности,
которые
обусловили
появление
примор
диалистской
концепции
этноса.
В
определенных
ситуациях
социальных
напряженностей
в
обществе,
связанных
с
реальными
или
воображаемыми
внешними
угрозами,
низким
массовым
уровнем
и
качеством
жизни,
амбициями
политиче
ского
лидерства,
людям
важно
почувствовать
себя
в
безопасности.
Ис
торический
и
современный
опыт
свидетельствует
о том,
что
в
подоб
ных
условиях
многие
из
них
готовы
объединиться
в
общее
«мы».
И
если
эта
готовность
подкрепляется
акцентированием
общности
языка,
исто-
47
МйЫmапп
W.
Rassen-und
Vбlkегkuпdе.
Braunschweig,
1936.
С.
313.
48
Mйlmann
W.
Schmidt
Wilhelm
//
Handbuch
der
Methode
der
Kulturhistorischen
Ethno-
logie. Archiv fur
Anthropologie
und
Vбlkегforsсhuпg.
Bd. XXIV. 1938.
49
МйЫmапп
W.
Methodik
der
Vбlkегkuпdе.
Stuttgart,
1938.
С.
235.
50
Snyder
L.L.
The
Idea
of Racialism, its
Meaning
and
History.
Princeton,
1962.
Р.
32.
ШВА
2.
ШDРШ·(УШУРНDЕ
ТШEТlШШ
НШАIШIЕ
I
по
ВРDШВЩIЕ:
Щ'У3IDШМ,
РАШМ
рических
традиций,
биологического
единства,
исходящим
от
соци
альных или
политических
лидеров,
появляется
почва
для
массовых
на
ционалистических
настроений,
которые
политики
обычно
используют
в
целях
укрепления
своих
правящих
позиций
в
стране
и
в
геополити
ческом
пространстве,
Следует,
однако,
отметить,
что
это
обоюдоострое
орудие
в
политике:
национализм
при
слишком
сильном
массовом
резо
нансе
может
выйти
из-под
контроля
правящей
верхушки
и
привести
к
разрушительным
для
общества
последствиям.
В
мировой
культуре
существует
целый
ряд
расистских
и
национали
стических
мифов
об
арийцах,
кельтах,
о
превосходстве
англо-саксон
ской
или
тевтонской
расы,
об
особом
русском
пути,
о
миссии
мусуль
ман.
Корни
каждого
из
них
исторически
прослеживаются
без
особых
затруднений.
Так,
миф
об
арийцах
возник
из
изысканий
немецкого
филолога
Ф.
Мюллера,
который
высказал
гипотезу
о
принадлежности
народов,
говорящих
на
индоевропейских
языках,
к
древней
арийской
расе,
Он,
правда,
не
связывал
напрямую
язык
с
биологическими
и
политическими
характеристиками
этих
народов.
Однако
его
идеи
ис
пользовал
в
своих
целях
французский
государственный
деятель
Гоби
но,
оправдывая
ими
недопустимость
смешения
рас
и
связанной
с
ним
культурной
деградации,
привносимой
«не-арийцами»,
В
Германии
эти
идеи
трансформировались
в
доктрину
нордического
превосходства,
сыгравшую
роль
ведущей
идеологии
в
периоды
Первой
и
Второй
миро
вых
войн
и
между
ними,
Разумеется,
все
эти
идеологемы
не
имеют
никаких
научных
осно
ваний,
Во-первых,
результаты
многочисленных
исследований
подтвер
дили,
что
ни
одна
из
человеческих
популяций
никогда
не
была
«чис
той»
в
смысле
непрерывного
и
непосредственного
наследования
свойств
предполагаемого
прародителя.
Выяснилось,
что
с
первобытных
времен
для
групп
гоминидов
всегда
была
характерна
генная
миграция,
В
более
поздние
периоды
у
народов-изолятов
обнаруживалась
высокая
степень
обмена
генетическими
характеристиками
с
их
географическими
сосе
дями,
позитивно
влиявшего
на
обменивающиеся
стороны.
Во-вторых,
необоснованной
оставалась
корреляция
между
биологи
ческими
и
культурными
характеристиками
человеческих
популяций
и
построенная
на
этой
основе
расово-культурная
иерархия,
Уже
в
XVIII
в.,
когда
человеческое
многообразие
стало
предметом
научного
изучения,
между
этими
уровнями
проводилось
различие.
Например,
если
в
каче
стве
критерия
иерархической
классификации
принимается
язык,
то
таксономическими
единицами
являются
черты
грамматических
струк
тур,
частота
использования
заимствованных
слов,
отличия
от
реконст
руированного
древнего
языка,считающегося
«материнским».
Однако
в
концепции
лингвистической
расы
упускается
из
виду
тот
ключевой
факт,
что
языки,
как
и
другие
заучиваемые
культурные
практики,
скла
дываются
и
осваиваются
в
контексте
социального
взаимодействия
и
коммуникации,
а
не
передаются
путем
генетического
наследования.
Наконец,
в-третьих,
не
существует
никаких
научных
доказательств
того,
что
одни
популяции
в
интеллектуальном
отношении
превосходят
другие.
Согласно
общепринятой
в
антропологии
идее
психического
един
ства
человечества,
межкультурные
различия
в
ментальных
практиках
раз-
209
210
ЧАСТЬ
11.
МШВДШМШ
РАШШ
ЧШВЕШТВА
ных
народов
объясняются
несходством
условий реализации
соответству
ющего
потенциала,
и
свидетельствуют
только
о
разнообразии,
но
отнюдь
не
об
априорном
иерархическом
порядке
ее
форм.
Вот
почему
так
назы
ваемые
интеллектуальные
тесты,
разрабатываемые
в
рамках
одних
куль
тур
и
используемые
для
изучения
других,
не
могут
быть
надежным
инст
рументом
измерения
когнитивных
способностей
ее
носителей.
В
связи
со
сказанным
выше
напрашивается
замечание,
связанное
с
убежденностью
радикальных
материалистов
в
том,
что
само
по
себе
сведение
социальных
и
культурных
феноменов
к
их
«природным»
при
чинам
достаточно,
чтобы
обеспечить
истинность
получаемых
в
резуль
тате
выводов.
Дело
в
том,
что
расистские
концепции
базировались
на
«материалистических»
предпосылках,
и
даже
некоторые
эмпирические
данные
использовались
для
их
иллюстрации
вполне
правдоподобным
образом.
Соответственно
столь
значимый
в
советской
версии
марксиз
ма
так
называемый
«основной
вопрос
философии»
О
«первичности»
материи
или
сознания
вовсе
не
так
уж
значим
при
объяснении
соци
альных
и
культурных
явлений.
В
современной
науке
соответствие
ме
тода
исследования
четко
определенной
его
предметной
области
гораздо
важнее
для
получения
достоверных
результатов,
чем
редукция
собы
тий,
происходящих
в
обществе
и
культуре
к
единому
«материальному»
основанию.
•
Расы
как
резgJlЬ
тат
внgТРИВИАDВЫХ
вариаций
Сторонники
расистских
доктрин
подкрепляли
свои
спекуляции
ссыл
ками
на
более
ранние
работы,
где
обсуждению
вопроса
о
причинах
и
последствиях
расовых
различий
уделялось
особое
внимание
в
рамках
физической
антропологии.
Вплоть
до
появления
научных
геологии,
биологии,
пахвонтохогии
происхождение
человека
определялось
установленными
в
Библии
вре
менными
пределами
- 6000
лет.
С
развитием
геологических
исследова
ний
стало
очевидно, что
возраст
Земли
измеряется
в
эпохах,
больших,
чем
тысячелетия.
В
период
с
1790
по
1830
г.
еще
сохранялись
попытки
примирить
библейские
доктрины
с
полевыми
данными
геологов.
Одна
ко
к
середине
XIX
в.
в
научном
мире
установилось
общее
согласие
о
том,
что
изменения
на
территории
Земли
выходят
за
пределы
не
только
письменной
истории,
но
и
времени
возникновения
жизни.
Прежде,
хотя
кости
первобытного
человека
и
обнаруживались
в
раскопках,
это
сви
детельство
его
древности
категорически
отрицалось.
Только
в
1856
г.,
когда
в
Германии
были
найдены
останки
неандертальца,
временные
рамки происхождения
человека
отодвинулись
в
глубокую
древность.
Ко
второй
половине
XIX
в.
на
основании
все
большего
накопления
данных
о
ранних
стадиях
существования
гоминидов
время
их
проис
хождения
уже
исчислялось
примерно
15
млн
лет,
а
сами
они
подразде
лялись
на
три
рода
и
пять
видов.
Неопределенным
было
-
и
остается
до
сих
пор
-
место
происхождения
человека.
Как
уже
отмечалось,
внача
ле
считали,
что
это
Европа;
позже
об
открытиях
ископаемых
го
мини
дов
приходили
сообщения
с
Явы,
из
Китая,
из
Палестины;
благодаря