Орлова Э.А. История антропологических учений
Подождите немного. Документ загружается.
rnш
2.
ШШf
.ШШРА.
В
ШРЕмшоi
ШРОШШI
потребностями,
или
оцениваем
его
вне
связи
с
другим)'l
культурны-
ми
явлениями»БО.
'
Функциональный
анализ
предполагает,
что
многообразие
социальных
и
культурных
феноменов
можно
упорядочить,
сводя
его
к
конечному
ко
личеству
структурных
принципов.
Это
становится
основанием
для
срав
нительного
изучения
обществ
и
культур,
интерпретируемых
в
терминах
их
структурных
и
функциональных
составляющих,
не
пытаясь
искать
причины
социальных
и
культурных
явлений
за
пределами
этой
предмет
ной
обхасти'".
Содержательным
дополнением
к
такому
видению
социокультурной
жизни
является
применение
к
ней
метафоры
своего
рода
театра
с
харак
терными
для
него
драматургией
и
поэтикой.
В
этой
перспективе
выделя
ется
фабула
социальной
драмы,
в
которой
участвуют
члены
отдельного
сообщества,
исполняющие
«роли»,
взаимодействуя
в
драматургическом
процессе.
«О
чем
на
самом
деле
эта
пьеса?
Существуют
ли
значимые
побочные
сюжетные
линии,
где
некоторые
персонежи
предстают
в
ином
свете,
чем
это
принято
официально?
Какое
пространство
для
маневра
остается
при
различных
постановках
одной
и той
же
пьесы?
Насколько
актеры
могут
импровизировать,
выходя
за
пределы
роли,
но
оставаясь
внутри
принятых,
культурно
установленных
условностей?
Как
мы
оце
ниваем
их
исполнение?
В
реальной
жизни
ситуация
гораздо
сложнее,
чем
в
этой
простой
аналогии.
Прежде
всего,
все
актеры
имеют
дело
со
множеством
различных
ролей,
выходя
из
прежних
и
принимая
новые
с
необычайной
скоростью
и
легкостью;
иногда
они
вынуждены
принимать
одновременно
несколько
разных
ролей,
[порой
несовместимыхр-У.
Люди
не
обязательно
одинаково
интерпретируют
события,
участни
ками
которых
становятся;
в
определении
ситуации
могут
предлагаться
конкурирующие
темы,
а
одинаковые
темы
использоваться
для
оправда
ния
противоположных
требований
и
интересов.
Перед
антропологами
встает
задача
упорядочить
и
обобщить
все
это
динамическое
многообра
зие
социокультурных
проявлений.
В
связи
с
этим
возникает
целый
ряд
вопросов:
«Что
связывает
все эти
разнонаправленные
тенденции
в
нечто,
называемое
сообществом?
Какое
значение
имеют
внутренние
и
внешние
давления
для
помер
жан
ия
совместной
жизни
членов
сообщества?
Как
возрастание
или
ослабление
таких
давлений
влияет
на
стабильность
общества?
Как
это
влияет
на
сме
ну
актерами
привычных
ролей
на
новые?
Что,
наконец,
представляет
со
бой
живое,
динамическое
ядро
сообщества,
определяющее
его
уникаль
ность,
или
отличие
от
других?
Что
реально
придает
ему
жизненные
сихы?
Если
мы
становимся
на
путь
«интеракционизма»,
подчеркивая
межлично
стный
обмен
и
взаимодействие,
изучая
сихы,
померживающие
жизне
способность
сообщества,
то
неизбежно
приблизимся
к
психиатрии
и
со
циальной
психологии,
где
исполняемые
людьми
роли
также
имеют
критическую
аначимостъя'Р.
60
СОКОЛОВ
З.В.
Культурология.
Очерки
теории
культуры.
М.,
1994.
С.
103-104.
б1
Thomas N.
Out
of Time.
History
and
Evo!ution in
Anthropo!ogica!
Discourse.
Second
ed.
Ann
Arbor, 1996.
Р.
19-20.
62
Ibid.
Р.
20
63
Ibid.
Р.
21.
421
422
ЧАШ
IV.
СМЕНА
ПО3НШТЕШhlХ
ПАРАДИГМ
В
АНТРОПОЛОГИИ
Но
в
этом
контексте
необходимо
выделять
единицы
наблюдения,
к
которым
Л.
Уайт
отнес
предметы
и
явления,
имеющие
символическое
значение.
Любой
из
этих
«объектов»
можно
рассматривать
в
соотно
шении
с
анатомическими,
физиологическими,
психическими
процес
сами,
происходящими
в
человеческом
организме,
и
вне
их,
т. е.
в
экст
расоматическом
контексте.
В
первом
случае
их
можно
объединить
в
систему
человеческого
поведения;
во-втором
-
в
символические
целост
ности,
в
том
числе
ролевые.
для
обозначения
этого
класса
предметов
и
явлений
Л.
Уайт
вводит
неологизм
-
«симвохат».
Любой
символат
мож
но
рассматривать
как
организацию
символов
в
разных
«драматических
сценах»
и
контекстах
социальных
взаимодействий
и
коммуникаций'":
Культура,
таким
образом,
определяется
как
организация
различных
классов
предметов
и
явлений,
имеющих
конвенциональное
символиче
ское
выражение
и
в
этом
смысле
образующих
внешнюю
среду суще
ствования
людеЙ
6 5
.
В
другом
месте
Л.
Уайт
пишет:
«Культура
представ
ляет
собой
организацию
явлений,
видов
и
норм
активности,
предметов
(средств,
вещей,
созданных
с
помощью
орудий),
идей
(веры,
знания)
и
чувств
(установок,
отношений,
ценностей),
выраженных
в
символичес
кой
формея'".
Иными
словами,
считается,
что
предметы
и
явления
удваиваются
под
действием
особой
ментальной
способности
к
символизации,
свой
ственной
всему
человеческому
виду.
Культура,
следовательно,
опреде
ляется
через
вещи,
действия,
верования,
отношения,
которые
органи
зованным
образом
функционируют
в
символическом
пространстве,
а
также
сложные
социальные
механизмы,
которые
люди
используют
в
упорядочении
своих
отношений
с
окружением.
Возможность
обобщить
такое
многообразие
является
одной
из
наиболее
существенных
позна
вательных
характеристик
этого
понятия.
Все
аспекты
культуры
-
ма
териальный,
социальный,
идеологический
-
легко
передать
другому
индивиду,
поколению,
возрастной
группе,
другому
народу
при
помощи
социальных
механизмов.
Ее
можно
назвать
формой
социальной
наслед
ственности.
Таким
образом,
Уайт
рассматривает
культуру как
непре
рывный
супербиологический
порядок
предметов
и
явлений,
переходя
щий
с
течением
времени
от
одного
поколения
к
другому.
Культура
как
понятие
объединяет
эти
порядки,
исходя
из
их
собствен
ных
принципов
организации.
Их
элементы
в
социальных
взаимодействи
ях
выполняют
разные
функции.
Выделяя
принципы
использования
их
групп
в
рамках
различных
культурных
систем и
ситуаций,
можно
по
нять
закономерности
их
функционирования.
Соответственно
появляет
ся
возможность
обозначить
организованные,
интегрированные
целост
ности
и
внутри
них
идентифицировать
основания
их
упорядочения.
Л.
Уайт
выделил
три
таких
аспекта,
или
подсистемы
культуры:
техно
логическую,
социальную
и
идеациональную.
Технологическая
подсисте
ма
объединяет
орудия,
средства,
позволяющие
человеку
устанавливать
и
64
Работы
А.А.
Уайта по
культурологии:
Сборник
переводов.
М,
1996.
С.
18.
65
White
L.A.
Ethnological
Essays.
A!buquerque,
1987.
Р.
181.
66 White L.A. Culturo!ogica!
and
psychologica! interpretations of
human
behavior 11 American
Sociologica! Review.
December.
1947.
[ВАВА
2.
RШШ
кIYВЬПРА»
8
СОВРЕМЕННОЙ
АНТРОШОШ
померживать
отношения
с
окружением.
К
ней
относятся
средства
про
изводства,
жизнеобеспечения,
ведения
войны,
обороны,
строительные
материахы.
Социальная
система
указывает на
межличностные
отноше
ния,
выраженные
в
коллективных
или
индивидуальных
паттернах
пове
дения.
Внутри
нее
можно,
в
свою
очередь,
выделить
экономическую,
политическую,
правовую,
религиозную
составляющие,
семью,
органи
зацию
образа
жизни
и
т.
п.
Идеологическая
(идеациональная)
подсисте
ма
относится
к
идеям,
верованиям,
знаниям,
выраженным
посредством
членораздельной
речи
или
в
иной
СИмволической
форме.
Мифология
и
теология,
легенды,
литература,
философия,
наука,
народная
мудрость
и
обыденные
знания
тоже
входят
в
эту
подсистему.
Эти
три
измерения
определяют
концепцию
социокультурной
реаль
ности.
Конечно,
в
такой
системе
координат
величины
каждого
из
изме
рений
и
их
соотношения
неодинаковы
и
меняются
с
разной
скоростью.
Согласно
Л.
Уайту,
«главную
роль
играет
технологическая
система.
Че
ловек
как
биологический
вид
и,
следовательно,
культура
в
целом,
зависят
от
материальных
вещей,
от
механических
способов
приспособления
к
естественной
среде.
Технологическая
система
первична
и
наиболее
важ
на по
значению;
от
нее
зависят
жизнь
человека
и
его
культура.
Соци
альные
системы,
действительно,
носят
вторичный
и
вспомогательный
характер
по
отношению
к
технологическим
системам.
Социальная
сис
тема
-
функция
технологической
системы
...
идеологические
или
фило
софские
системы
представляют
собой
организацию
верований,
интер
претирующих
людской
опыт.
Но
и
сам
опыт,
и
его
интерпретация
в
значительной
степени
обусловлены
технологией».
С
этой
точки
зрения
каждой
конфигурации
выделенных
измерений
соответствует
свой
тип
культуры,
опыт
освоения
окружения,
выраженный
в
технологиях,
соци
альных
структурах,
а
также
символических
системах,
в
которых
находят
отображение
социально
значимые
аспекты
общественной
жизни.
Итак,
пространство
культуры
можно
представить
в
трех
базовых
измерениях
характеризующих
фундаментальные
связи
людей
с
окру
жением:
вещественное,
социальное,
Символическое.
Считается,
что
культура
необходима
им
как
живым
организмам,
чтобы
получать
энер
гию
природных
ресурсов
с
помощью
искусственных
систем
и
исполь
зовать
ее
для
поддержания
жизни.
С
эволюционистской
точки
зрения
«жизнь
есть
борьба
за
свободную
энергию.
Энергия
сама
по
себе
ни
чего
не
значит.
В
культурной
системе
важна
лишь
та
энергия,
которая
контролируется,
направляется.
А
это
уже
достигается
технологически
ми
средствами,
теми
или
иными
орудиями
производства.
Культура
развивается
по
мере
того,
как
увеличивается
количество
энергии,
по
требляемое
в
rog
на
gушу
населения,
либо
по
мере
роста
эффективно
сти
оруgий
mpyga,
при
помощи
которых
используется
энерсияз/",
Такая
модель
культуры
которая
объединяет
ее
процессуальный
и
распределительный
аспекты
считается
приемлемым
основанием
для
сотрудничества
антропологов,
социологов
и
психологов.
В
этих
теоре
тических
рамках
культура
рассматривается
не как
набор
полностью
67
Уайт АА.
Энергия
и
эволюция
культуры
1/
Работы
л.А.
Уайта
по
культурологии.
С.
98
-102.
423
424
ЧАШ
п
СМЕНА
ПШШТШНЫХ
ШЩГМ
в
АНТРDПШГIИ
разделяемых
представлений
и
паттернов
поведения,
но
как
их
распре
деление
между
членами
общества,
т. е.
из
всей
совокупности
таких
образований
каждый
владеет
лишь
некоторыми.
В
сложных
социокуль
турных
единицах,
по
мнению
Шварца,
только
базовое
ядро
культуры
разделяемо
всеми.
Остальные
частично
распределены
между
разнород
ными
группами,
а
частично
-
между
конкретными
индивидами.
д,ля
того
чтобы
понять,
что
и
при
каких
условиях
становится
или
перестает
быть
фактом
культуры,
нужна
специальная
модель,
позволяю
щая
изучать
процессы
распределения
артефактов
и
их
результаты.
Выяв
ление
пространственных
и
демографических
внутрикультурных
границ
также
проблематично,
хотя
они
и
кажутся
самоочевидными.
Но
незави
симо
от
того,
по
каким
основаниям
исследователи
дифференцируют
лю
дей
в
пространстве,
времени
или
на
социальные
группы,
задача
состоит
в
изучении
локусов
порождения
и
распространения
или
разрушения
куль
турных
объектов
внутри
выделенных
сегментов
и
между
ними.
Распределительная
модель,
предложенная
Шварцем,
объединяет
темы
разнообразия
и
сходства
феноменов
культуры
в
пределах
одного
обще
ства.
Акцент
на
разнообразии
указывает
на
его
культурную
несдно
родность;
обращение
к
сходствам
фиксирует
предпосылки
внутрикуль
турной
коммуникации
и координации.
Принимая
во
внимание,
что
отношения
между
членами
общества
социально
структурированы,
ав
тор
модели
старается
совместить
социальную
и
культурную
системы.
При
этом
социальную
структуру
он
считает
независимой
переменной,
а
ее
культурное
содержание
-
зависимой.
Считается,
что
в
каждой
культуре
имеются
правила,
представления,
символы,
осознаваемые
в
том
смысле,
что
информант
может
без
труда
объяснить
их
антропологу.
Однако
исследователь,
живущий
в
изучае
мом
обществе,
обнаруживает
множество
регуляторов
поведения,
кото
рые
его
члены
затрудняются
объяснить,
поскольку
они
считаются
само
собой
разумеющимися.
В
то
же
время
задача
антропологии
состоит
в
том,
чтобы
выявить
и понять
фундаментальные,
действенные,
но
не
вербализованные
аспекты
культуры.
Их
наличие
интерпретируется
как
способ
защиты
социально
разделяемых
убеждений
и
верований
от
со
мнений
с
помощью
негласного
консенсуса.
Об
этом
свидетельствует
тот
общеизвестный
факт,
что
информанты
меняют
фокус
дискурса,
когда
под
вопросом
оказываются
парадигмы,
определяющие
традиционный
уклад
социокультурной
жизни.
Пытаясь
их
понять,
наблюдатель
ока
зывается
в
позиции
лингвиста,
изучающего
грамматику
чужого
разго
ворного,
бесписьменного
языка.
Информант
не
может
объяснить
пра
вила
построения предложений,
хотя
использует
их
постоянно,
и
его
речь
можно
адекватно
описать,
только
если
определить
и
использовать
эти
правила.
Антрополог
нуждается
в
методе,
подобном
лингвистическому,
который
помог
бы
ему
формулировать
принципы,
порождающие
осо
бенности
представлений
и
поведения
местных
жителей.
Следует,
однако,
подчеркнуть,
что считается
недопустимым
сводить
культуру
ни
к
скрытым,
ни
к
явным
ее
измерениям.
Важно
помнить,
что
в
организованном
пространстве
культурных
значений
некоторые
представлены
более
эксплицитно
(отчетливо),
чем
другие,
и
искать
при
чины
таких
различий
в
практике
социальной
жизни
и
истории
обще-
ШВА
2.
ПОUШЕ
IКУШУРА.
В
СОВРЕМЕшi
ШРОПШГII
ства.
Этому
помогает
вполне
правдоподобное
допущение
Гирпа,
что
в
рамках
культуры
люди
стараются
увязать
«модели
реальности»,
т.
е.
описательные
утверждения
о
том,
что
есть,
с
«моделями
для
реальнос
ти»,
т.
е.
с
нормативными
утверждениями
о
TO~,
что
должно
быть.
Шварц
рассматривает
эксплицитный
аспект
культуры
как
публично
проявляемый
выраженный
комплекс
взаимосвязанных
когнитивных
конструктов,
репрезентаций
моделей
поведения,
классификаций
собы
тий.
Он
порождается
и
осваивается
членами
общества,
воплощаясь
как
в
структуре
событий,
так
и
в
совокупности артефактов
(материальных
или
идеальных,
символических),
и
в
контексте
процессов
постоянных
взаимодействий
и
коммуникаций
между
людьми.
Так
Формируются,
модифицируются
и
фиксируются
культурные
факты.
Они
корректи
руют
восприятие
реальности
и
сами
корректируются
в
соответствии
с
ним.
Таким
образом,
речь
идет
об
изучении
объективации
субъектив
ного
и
взаимодействия
между
внешней
и
внутренней
реальностью.
Понятие
имплицитной
культуры
определяет
структуру
индивидуаль
ного
сознания,
но
все
интериоризированные
компоненты
опыта,
рас
пределенные
среди
членов
общества.
И
хотя
считается,
что
есть
пред
ставления,
разделяемые
всеми,
предполагается,
что
по
содержанию
они
варьируются
от
одного
индивида
к
другому.
Каждый
из
них
не
просто
приобретает
и
использует
опыт,
но
расширяет
область
его
культурного
оформления;
в
процессе
взаимодействий
и
коммуникаций
он
создает
свою
собственную
версию
культуры,
поскольку
осваивает
реальность
неповторимым
индивидуальным
образом.
Облекая
этот
опыт
в
слова,
люди
переводят
свои
индивидуальные
переживания
в
совместно
по
рождаемые
идеи
и
образы.
Выраженные
в
символической
форме,
они
образуют
мир,
который
для
людей
столь
же
реален,
как и
физический.
В
самом
деле,
в
повседневных
взаимодействиях
и
коммуникациях
по
стоянно
используются
идеациональные
культурные
категории,
класси
фикации,
оценки.
В
отличие
от
вещественной
эта
область,
как
уже
говорилось
выше,
характеризуется
особыми
временными
и
простран
ственными
свойствами,
вызывает
интенсивные
переживания,
детерми
нирует
свои
формы
активности.
По
словам
Л.
Уайта,
«в
наиболее
наив
ных
философских
системах
идеи
и
слова
всегда
первичны.
Они
«более
реальны»,
чем
вещественные
объекты.
Они
живучи,
они
вечны».
В
реальном
мире
человек
осваивает
и
использует
вещи.
Но
это
не
просто
предметы
материального
мира,
поскольку
содержат
информа
цию
об
их
функциях,
способах
изготовления
и
культурном
содержа
нии.
Наиболее
отчетливо
это
проявляется
в
отношении
орудий
труда.
«Инструмент
для
человека
существует
не только
в
данный
момент,
он
оживляет
прошлое
и
проецируется
на
еще
не
наступившее
будущее
...
Таким
образом,
опыт
использования
орудий
труда
не сводится
к
серии
разрозненных
эпизодов,
в
каждом
из
которых
человек
берет
инстру
мент,
пользуется
им,
а
потом
откладывает.
Каждое
из
этих
внешних
действий
-
лишь
частное
выражение
идеационального
опыта,
который
длителен и
непрерывеняб"
.
68
White
L.
Оп
the use of tools
Ьу
primates /
lJourna\
of Comparative Psycho\ogy. 1942.
У.
34.
Р.
369-374.
Работы
АА.
Уайта
по
культурологии:
Сборник
переводов.
М,
1996.
С.
75-76.
425
ЧАСТЬ
JV.
СМЕНА
DОШВАШJЬНbJХ
ШАЩМ
В
АШОDОJlШI
•
Стрпктвра
и
Аинамика
КВАЬ
тпры
Итак,
культура
характеризуется
структурой,
упорядочивающей
мно
жество
различных
вещей,
символов,
балансирующей
разнонаправлен
ные
групповые
и
личностные
интенции.
Она
устанавливает
также
пре
делы
вариативности,
определяющие,
что
мыслимо
и
немыслимо
в
определенной
культуре,
т.
е.
совокупность
потенциальных
ментальных
конструктов,
которые
могут
актуализоваться,
а
могут
ОСТаться
нереа
лизованными.
Но
поскольку
информационный
обмен
сопровождает
вза
имодействия,
вызывающие
изменения
в
вещественной
и
социальной
реальности,
структурированность
символических
отношений
вариатив
на
и
определяется
ситуативными
условиями.
Структура
в
таком
пони
мании
определяется
как
устойчивая
форма
организации
культурных
конструктов,
которые
первоначально
согласно
универсальным
антро
пологическим
принципам
образуются
из
опыта
отдельных
индивидов.
Он
может
передаваться
другим,
осваиваться,
становится
достоянием
определенной
группы
и
даже
общества.
В
последнем
случае
он
интегри
руется
в
«центральные»
области
культуры,
но
может
не
выходить
за
пределы
групповых
переживаний
и
тогда
локализуются
в
ее
перифври
ческих
зонах.
Индивидуальный
опыт
изменчив,
поэтому
и
культура
находится
в
постоянном
движении,
в
том
числе
одни
конструкты
мо
гут
вытесняться
другими.
Их
смена
нередко
происходит
конфликтным
путем,
и
это
считается
нормальным
для
культуры
явлением.
Личность
как
носителя
культуры
можно
представить
через
более
или
менее
организованную
аккумуляцию
основанных
на
опыте
репрезента
ций
событий.
Они
составляют
сложную
иерархию
уровней
от
специфич
ного
до
универсального.
Если
принять
во
внимание
коммуникативный
аспект
культуры,
то
на
этой
основе
можно
проследить
формирование
и
изменение
институциональных
образований.
На
более
обобщенном
уровне
анализа
динамика
культуры
рассматри
вается
сквозь
призму
внутренних
инноваций
и
внешних
заимствований,
причем,
ни
те,
ни
другие
не
предусмотрены
заранее
и
не
заложены
в
программу
развития.
Одни
инновации
ускоряют,
а
другие
замедляют
процессы
изменений.
В
связи
с
этим
еще
Крёбер
ввел
понятие
«кульми
нацию>
-
такой
точки,
в
которой
комбинация
новых
элементов
оказыва
ется
наиболее
удачной,
в
результате
чего
достигаются
заметные
эффек
тивность
и
влиятельность
определенных
областей
культуры
-
экономики,
.
религии,
искусства,
философии.
Контакты
между
культурами
и
их
ком
понентами
могут
приводить
к
разным
последствиям.
Согласно
Крёберу,
«большая
и
сильная
культура
может
пережить
несколько
серьезных
кри
зисов,
но
по
Боле
случая,
находясь
в
«слабой
фазе»,
может
быть
вытеснена
культурой,
находящейся
в
сильной,
экспансивной
фазе»б9.
В
отличие
от
эволюционной
модели
такая
точка
зрения
предполагает,
что
в
макровре
менных
масштабах
в
рамках
одной
и
той
же
культуры
возможно
несколь
ко
кульминаций,
каждая
из
которых
может
длиться
от
нескольких
десят
ков
лет
до
нескольких
столетий.
Чтобы
понять,
как
и
почему
это
428
69
Соколов
3.В.
Культурология:
Очерки
теории
культуры.
М
.. 1994.
С.
192.
гнш
2.
ПШШ
«IYНШРАв
В
ШРЕМШОЙ
АНТРШНШI
происходит,
культуру
следует
изучать
как
стратифицированную
во
време
ни.
А
поколение
становится
не
просто
стадией
в
бесконечно
повторяю
щемся
цикле,
но
культурным
дифференциалом,
обусловливающим
не
обратимые
изменения
в
искусственном
мире
человеке.
Этот
тип
«процессуахьной»
модели,
который
Шварц
называет
уни
тарным,
основывается
на
представлении
М.
Спиро,
что
культура
и
лич
ность -
производные
одного
и
того
же
потока
опыта,
интериоризиру
емого
индивидами
разным
обраэом/".
Соответственно
предполагается,
что
конфликт
между
личностью
и
требованиями
общества
может
спо
собствовать
порождению
новых
культурных
форм,
и
анализ
механиз
мов
таких
изменений
в
микровременных
масштабах
помогает
выявлять
формы
исторической
динамики
культуры.
Составляющие
опыта
не
являются
чисто
когнитивными
механизма
ми
изменений:
они
когнитивно-аффективно-ценностные.
Они
действу
ют
на
различных
уровнях
психики,
проявляясь
И
как
мотивации,
и
как
представления,
и
как
детерминанты
поведения?'.
Индивиды
включаются
в
события,
уже
имея
такие
ментальные
конструкты-предпосылки.
По
мере
разворачивания
событий
они
могут
меняться,
и
в
измененном
виде
приобретать
новую
форму.
В
случаях,
когда
это
происходит
у
большин
ства
членов
сообщества,
трансформируются
основания
групповой
куль
туры.
Однако
носители
культуры
по-разному
воспринимают
и
оценива
ют
события.
В
культурных
процессах
их
представления
подвижны,
хотя
и
ограничены
заданными
культурными
рамками,
такими,
например,
как
эпистемы
Фуко
или
парадигмы
Куна,
впрочем,
достаточно
широкими.
Такая
неоднозначность
толкования
событий
отнюдь
не
означает
кризи
са,
но
проявляется
в
культуре
постоянно.
Согласно
Шварцу,
изучение
механизмов
таких
микроизменений
должно
занимать
центральное
мес
то
в
процессуальной
теории
культуры.
Конструкты,
составляющие
«идиоверсию»
культуры,
являются
про
дуктами
одновременно
когнитивными,
оценочными
и
аффективными
восприятиями
структурирования
событий,
как
уже
случившихся,
так
и
возможных
в
будущем,
как
реальных,
так
и
гипотетических.
Когни
тивный
процесс
связан
с
определенными
мотивациями,
возникающи
ми
в
пределах
субъективной
реальности,
такими
как
дискомфорт,
бес
покойство,
стыд,
гнев;
он
зависит
от
реакций
других
на
поведение
индивида,
от
внимания
к
нему,
от
одобрения или
осуждения.
Такие
ментальные
конструкты
рассматриваются
как
своего
рода
механизм,
регулирующий
допустимость
мотиваций
и
вариаций
поведения
в
мик
росоциоку
льтурных
ситуациях.
Шварц
считает,
что
при
его
изучении
связь
между
теорией
культуры
и
психологией
очевидна.
Если
признана
ложность
концепции
«врожден
ных
идей»,
то
логично
предположить,
что
они
черпаются
из
культурного
окружения.
За
счет
этого
формируются
человеческий
разум,
сознание
и
бессознательное.
«Я
утверждаю,
пишет
Шварц,
что
процессы
развития,
изучаемые
психологами,
-
это
не
просто
взросление,
разворачивание
70
Spiro
М.
Culture
and
personality:
the
natural
history
of
а
false
dichotorny
/ / Psychiatry.
1951.
NQ
14.
Р.
16-46.
427
71
Schwartz
Т.
Anthropology
and
Psychology. 1994.
428
ша
и.
СМЕНА
ПШАВАТШНhlХ
ПАРАДlrм
в
АШОШОШ
человеческой
натуры,
но
и
приобщение
ребенка
к
культуре
-
тема,
которую,
я
уверен,
антропологи
и психологи
могли
бы
изучать
совмест
но.
Без
культуры
нет
психологии,
без
культуры
индивид
перестает
быть
психологическим
человеческим
существомя/".
И
дальше:
«Мы,
психоло
гические
антропологи,
нуждаемся
в
когнитивной
психологии.
Более
того,
должно
расширяться
важное
поле
исследования
-
психология
культу
ры.
Вот
область
науки,
где
следует
проявлять
инициативу.
Мы
должны
исследовать,
как
человек
думает
в
рамках
своей
культуры»
73.
Итак,
в
антропологии
понятие
«культура»
означает
формы
челове
ческой
адаптации
и
способы
организации
людьми
своих
отношений
с
окружением
в
реальных
и
символических
формах.
Людям
присуща
способность
достигать
это
посредством
благоприобретенных
характе
ристик
поведения
(культурных
моделей),
варьирующихся
от
одного
сообщества
к
другому.
На
этом
уровне
рассуждений
культура
в
широ
ком
смысле
определяется
в
соотнесении
с
физическим,
социальным
и
символическим
окружением,
где
люди
в
своем
совместном
существова
нии
должны
адаптироваться,
чтобы
выжить.
Но
это
понятие
можно
трактовать
в
более
узком
смысле
как
символическое
окружение
и
ког
нитивные
модели
людей.
«Индивиды
В
человеческой
популяции
адапти
руются
не
непосредственно
к
физическому
и
биологическому
окруже
нию, но
к
культурному
(или
социокультурному),
содержащему
средства
для
индивидуального
выживания
и
обеспечивающему
установленные
пути
или
организованные
правила
(эксплицитные
или
имплицитные)
адаптации,
согласно
которым
индивиды
должны
взаимодействовать,
думать
о
себе
и
своем
окружении,
вести
себя
по
отношению
к
другим
людям
и
объектам
окружения.
Эти
правила
не
универсальны,
и
им
не
всегда
следуют,
но
они
признаются
всеми
и
обычно
ограничивают
ва
риативность
моделей
коммуникации,
представлений,
ценностей
и
со
циального
поведения
в
рамках
культуры»
74.
Пока
в
отношении
определения
культуры
в
антропологии
по-преж
нему
сохранялся
дуализм:
параллельное
существование
социального
и
культурного,
культурного
и
ментального
уровней
анализа
-
каждый
со
своими
системами
значений.
Задача
заключалась
в
установлении
теоретической
связи
между
объективированной
культурной
и
менталь
ными
трактовками
реахьности'".
Это
обусловило
повышенное
внима
ние
к
лингвистике
и
когнитивным
теориям.
•
КПАЬ
tgpho-аНТрОПОАоrичеекое
преАОМАение
Аинrвиетики
Как
уже
отмечалось,
наиболее
влиятельным
антропологом-лингви
стом,
подчеркивающим
детерминирующее
значение
языка
в
формиро-
72
Ibid.
Р.
329 - 330.
73
!bid.
Р.
331.
74
LeVine
R.A.
Culture,
Behavior
and
PersonaIity.
Ап
!ntroduction
to
the
Comparative
Study
01
Psychologica!
Adaptation.
Chicago,
1974.
Р.
3- 4.
75
Этому
были
посвящены:
Schwartz
Т,
White
С.М.,
Lutz
с.А.
(eds.).
New
Direction
in
Psycho!ogical
Anthropology.
Cambridge,
1994 (1st
ed.
- 1992);
Bock
Р.к.
(ed.).
Handbook
01
Psychologica!
Anthropology.
Westport,
Connecticut,
London,
1994.
ШВА
2.
ПОНШЕ
.КУПШРАD
В
СDВРЕмшоi
ШРDПШШ
вании
мышления
и,
следовательно,
культуры,
был
Э.
Сепир.
Этой
пози
ции
до
сих
пор
придерживается
целый
ряд
иссхедоватехей?".
А
Ф.
Боас
еще
в
1911
г.
подчеркивал
значимость
для
антропологии
функциональной
лингвистики,
позволяющей
понять
представления
носителей
других
культур.
Он
премагал
рассматривать
синтаксис
язы
ка
как
«когнитивное
бессознательное»,
поскольку
большинство
людей
не
осознает,
хотя
и
открыто
использует
синтактические
структуры
родного
языка.
Многих
антропологов
интересовал
вопрос,
каким
образом
мышле
ние
и
поведение
людей
моделируются
языком
и
культурой.
Предпола
галось,
что
культурная
реальность
существует
во
взаимодействиях
и
коммуникациях
индивидов,
в
интерсубъективном
пространстве
-
в
ми
ре
значений,
из
которых
каждый
из
участников
может
неосознанно
извлекать
нужные
ему.
При
этом
каждый
язык
структурирует
культур
ный
мир
его
носителей
особым
образом?",
Это
центральная
идея
Сепи
ра:
«Люди
живут
не
только
в
объективном
мире,
не
только
в
мире
со
циальной
активности,
но
также
во
владениях
языка
как
характерного
для
сообщества
выразительного
средства.
Дело
в.
том,
что
«реальный
мир»
по
большей
части
представляется
в
языке,
привычном
для
членов
группы.
Не
существует
двух
языков,
сходных
настолько,
чтобы
считать,
что
они
представляют
одну
и
ту
же
социальную
реальность.
Миры,
в
которых
живут
различные
общества
-
это
отдельные
миры,
а
не
про
сто
один и
тот
же
мир
с
прикрепленными
к
нему
разными
ярхыкемиь/".
Давно
замечено,
что
для
разных
областей
культуры
характерны
свои
языковые
особенности,
и
нередко
им
соответствую
специфичные
формы
поведения.
Но
в
таких
утверждениях
долгое
время
содержались
всего
лишь
констатация
факта,
суждение
на
уровне
здравого
смысла,
с
одной
сторо
ны,
или
расхожее
мнение
антропологов
-
с
другой.
Такой
поверхност
ный
взгляд
оставлял
без
внимания
важную
связь
между
языком
и
куль
турой,
замеченную
Сепиром.
Речь
идет
не
столько
о
том,
что
язык
по-своему
употребляется
в
разных
областях
культуры,
«сколько
О
посто
янной
подготовке
восприятия
и
повседневном
анализе
феноменов,
осуще
ствляемых
с
его
помощью».
Соответственно
антропологи
постепенно
на
чали
принимать
во
внимание
влияние,
оказываемое
языком
на
другие
виды
культурной
и
личностной
активности.
«Определенная
направленность
поведения
часто
включается
по
аналогичному
сигналу,
заключенному
в
лингвистической
формуле,
согласно
которой
ситуация
обсуждается,
ана
лизируется
и
располагается
в
мире,
который
-
в
значительной
степени
бессознательно
-
строится
на
групповых
языковых
привычкахэ".
На
этих
основаниях
строится
широко
известная
гипотеза
лингвис
тической
относительности
Сепира
-
Уорфа:
«Мы
расчленяем
природу
в
76 De Vos
С.А,
Нфр/ет
АА
Cu!tura!
psycho!ogy:
comparative
studies
01
human
behavior.
In:
The
Handbook
01 Socia! Psycho!ogy.
Lindzey
С.
and
Лrоnsоп
Е.
(eds.). Reading (Mass.),
Меп!о
Park
(СаШ.),
London,
Оеп
MiIIs (Ontario), 1969.
Р.
337-338.
77 Barnouw V.
Culture
and
Personality.
Homewood
111.
1963.
Р.
95 - 96.
78
Sapir
Е.
Language,
Culture
and
Personality.
Р.
162.
79
Whort
B.L.
The
relation
01
habitua!
thought
and
behavior
to
!anguage.
In:
Hollander
Е.Р.
and
Hunt
R.G. (eds.). C!assic
Contribution
to Socia! Psycho!ogy. N.
У.,
London,
Тогопго.
1972.
Р.
242-243.
429
430
ЧАСТЬ
IV.
СМЕНА
ПО3НШТЕШЫХ
ПАРЩГМ
В
АНТРОПШГ
••
направлении,
подсказанном
нашим
языком.
Мы
выделяем
в
мире
явле
ний
те
или
иные
категории совсем
не
потому,
что
они
(категории
и
типы)
самоочевидны;
напротив,
мир
предстает
перед
нами
как
калей
доскопический
поток
впечатлений,
который
должен
быть
организован
нашим
сознанием,
а
это
значит
-
в
основном
языковой
системой,
хранящейся
в
нашем
сознании
...
Мы
сталкиваемся,
таким
образом,
с
новым
принципом
относительности,
который
гласит,
что
сходные
физические
явления
позволяют
создать
сходные
картины
универсума
только
при
сходстве
или
по
крайней
мере
при
соотносительности
язы
ковых
систем»80.
Согласно
этой
гипотезе,
когнитивные
категории
(классы
и
роды
вещей)
формулируются
в
соответствии
не
только
с
реальными
проявле
ниями
природного
мира
и
универсальными
свойствами
человеческого
разума,
но
и
в
ответ
на
организацию
грамматических
и
лексических
систем.
Так,
по
мнению
Сепира
и Уорфа,
грамматические
системы
строятся
на
произвольных
условностях,
конвенционально
принятых
в
языковых
сообществах,
а
когнитивные
модели
детерминируются
таки
ми
системами.
«Рехятивистсквя
позиция
становится
завершенной,
ког
да
Сепир
утверждает,
что
языки
и культуры
не
имеют
общего
мерила
и
потому
не
подлежат
сравнению
и
переводуя'".
Более
того,
Сепир
рас
пространял
эту
идею
и на
индивидов:
«Культуры
представляют
собой
просто
абстрактные
конфигурации
моделей,
идей
и
действий
с
беско
нечным
разнообразием
значений
для
членов
одной
и той
же
группы»82.
На
подобного
рода
предпосылках
основывалось
большинство
этносеман
тических
исследований,
где
многозначность
содержания
отдельных
культурных
элементов
выявлялось
В
коммуникации
между
исследова
телем
и
информантами.
Такие
данные
репрезентировали
культурное
знание
в
отдельных
группах
и
обществах
и
документировались
в
этно
графических
эаписяхб',
Сами
исследования
были
направлены
на
изуче
ние
терминологии
родственных
отношений,
классификаций
растений
и
животных,
диагностики
заболеваний,
обозначений
цветов,
других
культурных
паттернов.
«Их
результаты
продемонстрировали
сложность
социальной
детерминации
модусов
мышления
и
стали
источником
гипотез
о
процессах
порождения,
существования
и
изменения
поня
тий»84,
обозначавших
зону
пересечения
лингвистики
и
антропологии.
Лингвистическая
теория,
описывающая
знания
и
действия
носителей
культуры,
становится
отправным
пунктом
изучения
принципов
их
упорядочения,
поскольку
«лингвистические
знаки
представляют
собой
наиболее
важные
средства
когнитивной
организацию>.
А
поскольку
Э.
Сепир
был
определенным
образом
связан
с
направлением
«культура
80
Петренко
В.Ф.
Психосемантика
сознания.
М.,
1988.
С.
26.
81 Ronald W.c.
Cognitive
епшгорогосу.
1п:
Handbook
01
Рвуспоюшса]
Anthropology.
Bock
Ph.
К.
(ed.).
Р.66-67.
82 Sapir
Е.
Language,
culture
and
personality.
[п:
Mandelbaum
D.G. (ed.).
Selected
Writings
01
Edward
Sapir.
Berkeley
and
Los
Angeles,
1949.
Р.
593.
аз
Туlег
S.A. (ed.).
Cognitive
Anthropology.
N.
У.,
1969; Casson R.W. (ed.).
Language,
Culture
and
Cognition:
Anthropological
Perspective.
N.
У'
о
1981.
84
Bock
Ph.
К.
Introduce.
1п:
Bock
Ph.
К.
(ed.).
Handbook
01
Psychological
Anthropology.
Westport,
Connecticut
-
London,
1994.