Победоносцев К.П. Курс гражданского права. Часть третья: Договоры и обязательства

Подождите немного. Документ загружается.

К.П. Победоносцев. Курс гражданского права. Часть третья

234

Маклерским запискам по биржевым сделкам присвоено обращение из рук

в руки. Стало быть, купивший товар по маклерской записке на срок может, не

выжидая срока, в случае возвышения биржевой цены на товар, передать записку

в другие руки с получением в свою пользу разности между ценой, по которой

сделка совершена, и ценой на бирже во время перепродажи. А при понижении

цены товара к сроку сделки продавец имеет право требовать, чтобы тот, у кого в

руках маклерская записка, при нежелании получить товар, уплатил разницу,

происходящую от понижения цены (ср. Касс. реш. 1876 г., № 499).

Расписка о получении одним лицом с другого задатка за запроданную соль

была передана третьему лицу, которым по сей расписке и предъявлен иск о воз-

вращении задатка по недоставлению соли. Было возражение о том, что расписка

не могла быть передаваема третьему лицу, в силу 569 и 2058 ст. Зак. Гражд. Суд

признал и Сенат подтвердил, что в настоящем случае была передача прав на

движимое имущество

, следовательно расписка, как не принадлежащая по роду

своему к личным правам, могла быть передана и без согласия другой стороны

(Касс. реш. 1877 г., № 187).

Именная акция или пай представляется не самостоятельным имуществом,

а лишь письменным формальным удостоверением известной доли участия в

предприятии; передача его, как и всякого письменного акта, выданного на

имя,

может быть совершена не иначе как на письме. Она совершается, по принятому

обычаю, посредством объявлений, а также передаточных или бланковых надпи-

сей, а утверждение права собственности облекается в окончательную форму

предъявлением надписи в правление общества для отметки в книгах и удостове-

рения

перехода надписью на самой акции (Касс. реш. 1878 г., № 81).

Форма передачи. Бланковая надпись есть исключительная принадлеж-

ность векселя; заемное письмо передается по именной надписи, хотя передача

его, и независимо от надписи, может быть доказываема и другими актами (Касс.

реш. 1871 г., № 192, 1001; 1874 г., № 14, 772). Закон не установляет особой

формы для передаточных надписей

на заемных письмах; требуется только, что-

бы они были засвидетельствованы. Признана достаточной такая надпись на

заемном письме: вексель этот передан тому-то без оборота на меня (Касс. реш.

1874 г., № 436). Закон вообще разрешает передачу домашних долговых обяза-

тельств, закладом не обеспеченных, и притом без особых формальностей пере-

даточной надписи, которые

указаны лишь для заемных писем (Касс. реш.

1869 г., № 526; 1875 г., № 195).

Передаточная надпись, сделанная присутственным местом на заемном

письме о переходе взыскания к третьему лицу за уплату по оному, не заменяет

собой законной передачи, и право третьего лица на взыскание с должника мо-

жет по обстоятельствам дела быть признано или

отвергнуто судом (Касс. реш.

1869 г., № 245). Вместо передаточной надписи на заемном акте может служить

просьба займодавца о передаче, поданная в присутственное место, где находит-

ся заемное письмо по делу (2 Сб. Сен. реш. V, № 1169).

Действие передачи. Владелец заемного письма, по передаче от кредитора,

имеет право взыскания на должника и, в случае

его неисправности, не может

Первый отдел. Общая часть учения о договорах и обязательствах

235

обращать свое требование к передатчику кредитору (Касс. реш. 1869 г., № 175),

разве бы обнаружилась подложность обязательства или другое преступное дей-

ствие передатчика при совершении или передаче акта (Мн. Гос. Сов., 1856 г., по

д. Рахманова), или недействительность по нарушению закона (Касс. реш.

1873 г., № 1691).

По передаче обязательства новый хозяин требования приобретает во

вся-

ком случае никак не более тех прав, которые принадлежали первоначальному

кредитору. Посему, если в лице первоначального кредитора, по личному его

отношению к должнику, право взыскания было ограниченное (напр., у жены на

мужа взыскание без права подвергнуть личному задержанию), то ограничение

это остается и в лице преемника по передаче (ср. Касс

. реш. 1873 г., № 1594).

Займодавец, по передаче заемного письма, передает все право свое на

должника, следовательно, если им были прежде передачи получены уплаты от

должника, а заемный акт передан им без оговорки об уплате, то он обязан очи-

щать своего преемника во всех возражениях должника об уплате и отвечает ему

за

убытки (Касс. реш. 1867 г., № 392).

Должник по заемному обязательству может представить противу всякого

лица, кому долговой акт дошел по передаче, все те возражения, которые он име-

ет противу первоначального кредитора. В этом смысле платежная расписка пер-

воначального кредитора служит доказательством уплаты и противу всех его

преемников (Касс. реш. 1868 г., № 373).

Но это не относится к векселю и вообще ко всем обязательствам на предъ-

явителя. Здесь, кто бы то ни был законным предъявителем акта к платежу, каж-

дому должник повинен платить, независимо от возражений, которые имеет про-

тиву первоначального кредитора.

Предыдущее разумелось об уплатах, бывших до передачи, а об уплатах

после оной

выражено такое мнение. Если займодавец, по передаче заемного

письма третьему лицу, примет платеж от должника с распиской, то эта расписка

(как выданная лицом, не имевшим уже права на получение платежа) служит

доказательством лишь относительно того, кто получил платеж, а не относитель-

но третьего лица, не участвовавшего в выдаче ее и принятии (Касс. реш. 1873 г.,

№ 485). Если допустить противное, говорит Сенат, то передача, разрешаемая

законом в видах облегчения займодавца, не будет иметь никакого значения.

Противу заемного письма, перешедшего по передачам уже в третьи руки,

предъявлен спор о первоначальной его безденежности по обстоятельствам вза-

имных отношений между первым кредитором и должником. Сенат отверг

этот

спор, так как заемное письмо принадлежит уже таким лицам, коим особые усло-

вия и сделки первоначального кредитора со сторонними лицами не могли быть

известны, и потому для них не обязательны (Сб. Сен. реш. III, № 886).

Когда исполнение по обязательству обеспечено по особому акту неустой-

кой и обязательство передано другому лицу,

а неустоечная запись не передана,

сохраняет ли первоначальный кредитор за собой право взыскивать неустойку за

неисправность должника? Сенат отвечает так (Касс. реш. 1878 г., № 83): если

передача обязательства последовала по истечении срока платежа, то первона-

К.П. Победоносцев. Курс гражданского права. Часть третья

236

чальный кредитор успел уже до передачи приобрести право на неустойку и со-

храняет его при себе; если же передача была до срока обязательства, то перво-

начальный кредитор признается отступившимся от права на неустойку. По до-

машнему торговому письму Лысаковский продал в Одессе Кельнеру 1000 чет-

вертей пшеницы, с поставкой на срок по известной цене, а в случае неустойки,

обязался возвратить задаток и возместить убыток в покупке пшеницы по ры-

ночным ценам. Кельнер переуступил это условие Ленгниху, а Ленгних Новаку,

который, за неустойкой Лысаковского, начал иск об исполнении договора, но

Лысаковский отговаривался тем, что он обязался не Новаку, а Кельнеру. При-

знано, что

письмо Лысаковского не относится к договорам, имеющим строгую

форму, и подходит под силу торгового обычая, а коммерческий суд удостоверя-

ет, что передача подобных писем основана на существующем в Одессе торговом

обычае; в самом же письме передача не воспрещена, и Лысаковский мог бы

оспаривать ее в том только случае, когда бы, исполнив свою обязанность, сам

не

получил денег с Новака: тогда он вправе был бы обратиться с требованием к

Кельнеру (реш. Моск. Общ. Собр. Сен. 1858 г.).

Передача исков. В 1878 г. Сенат, рассуждая (Касс. реш. № 256) о праве пе-

редачи исков, признал, что кроме преемственного их перехода по наследству,

закон не исключает возможности передачи или уступки

исков, даже отдельно

взятых, без отношения к наличному имению, так

как иск по исполнению обяза-

тельства есть сам по себе ценность и долговое имущество. Но при сем не долж-

ны быть нарушаемы законы о передаче недвижимых имений и вещных прав и о

неотчуждаемости прав личных. Может быть допущена передача и такого иска,

который, хотя возник из отношения к недвижимому имению, но имеет предме-

том не самые вещные права на оное, но денежное или иное вознаграждение.

При передаче в сих условиях искового права, не требуется согласия другой сто-

роны, участвующей в тяжбе. Последствием передачи бывает замена одного тя-

жущегося другим лицом, с правом предъявлять те же доводы и возражения.

Передача может быть

совершена или посредством прошения в суд за подписью

передатчика и преемника, или посредством особого акта о передаче.

В Касс. реш. 1871 г., № 788 признано, что требование по правам, возни-

кающим из долговых отношений, могут, невзирая на начало их и независимо от

того, суть ли они условные и просроченные, быть уступаемы, по передаче дру-

гим лицам, кроме случаев, когда такая передача прямо воспрещена.

И у нас переход требования по обязательству может совершиться и

независимо от воли участвующих в нем или кредитора, по силе закона и

по определению суда. Учреждение суброгации в цельном своем виде

неизвестно русскому законодательству.

У нас требования и обязательства переходят вместе с наследством

(см. 2-ю часть курса, § 46–48), с переходом вещного

права на отдельное

имение (см. 1-ю часть курса, § 44, 47, 56, 60–62 и пр.).

Требование, поколику заключает в себе материальную ценность и

входит в состав имущества в положительной его части (ср. I т. курса,

Первый отдел. Общая часть учения о договорах и обязательствах

237

§ 2), может служить средством для удовлетворения взысканий, падаю-

щих на владельца. В этом смысле 601 ст. Зак. Суд. Гражд. говорит, что

кредитору доставляется удовлетворение из законных требований долж-

ника на казне и частных лицах. В новом Уст. Гр. Суд. (1071–1083, 631–

640) подробно определен порядок взыскания, обращаемого на капиталы

и требования обвиненного ответчика, судебным

приставом, по указа-

нию истца, коему предоставлено избрать и сей способ взыскания. На

капиталы или движимое имущество должника, находящиеся у третьего

лица, или на следующие от сего последнего должнику суммы и на по-

временные платежи, производимые ему сторонними лицами по услови-

ям и актам, налагается арест; для сего предъявляется им

исполнитель-

ный лист с распиской, в силу коей они обязываются, под страхом поло-

женного штрафа, производить дальнейшие платежи в тот суд, коим

арест наложен. Из сего видно, что взыскание в исполнительном порядке

может быть обращено только на требования бесспорные и не подлежа-

щие сомнению. Подобным же порядком обращается оно и на

денежные

выдачи, следующие должнику из казны или присутственного места. На

билетах кредитных установлений сам суд вправе делать, в случае укло-

нения должника, передаточные надписи и кредитные бумаги предъяв-

лять, куда следует, к трансферту.

Наследственный переход. За смертью контрагента, права его переходят к

наследникам не только по закону, но и по завещанию (разумеется, за исключе-

нием чисто личных договоров). В данном случае дело шло об аренде (Сб. Сен.

реш. I, 568).

Обязательство, лежавшее на умершем, переходит на наследников во всей

своей целости со дня открытия наследства. Обязанность

исполнения лежит на

них в той же мере, в какой лежала на умершем, и не следует думать, что она

начинается для них со дня предъявления обязательства или с требования, к ним

обращенного (Касс. реш. 1868 г., № 714).

Право кредитора на претензию должника. Закон предоставляет взыскате-

лю защищать свои интересы по исполнению

решения о взыскании, присутство-

вать при исполнительных действиях, делать замечания на опись, оценку и про-

дажу и участвовать в поверке расчета о разверстке взысканной суммы между

кредиторами (Касс. реш. 1872 г., № 302).

Кредитор одного из наследников, буде раздел между ними произведен к

ущербу его, может предъявить отдельный иск против раздела (2 Сб. Сен

. реш.

V, № 1295); может находиться при описи имущества, производимой в удовле-

творение его претензии, возражать и жаловаться по случаю как описи, так и

торга; может, в ограждение своего интереса, оспаривать распоряжения исполни-

тельные при обращении взыскания на имение должника другими лицами (там

же, № 1301).

К.П. Победоносцев. Курс гражданского права. Часть третья

238

В Касс. реш. 1879 г., № 26 возбужден вопрос: имеют ли истцы, кредиторы

Ягницкого, право предъявить к конторе банка самостоятельный иск, имеющий

предметом: 1) признание банка должным Ягницкому денежную сумму, 2) при-

суждение этой суммы непосредственно им, кредиторам Ягницкого? Признано,

что как Ягницкий не объявлен несостоятельным, а кредиторы не имеют от него

ни доверенности, ни

иных оснований законно представлять его на суде, то и не

имеют права на предъявление иска.

При действии прежнего порядка судопроизводства, по силе 70 ст. Зак.

Суд. Гражд. (соответств. ст. 601 Зак. Суд. Гражд. изд. 1892 г.), место, произво-

дившее взыскание, обращало на удовлетворение кредитора не только имущест-

во должника, но и законные требования

сего последнего на казне и частных

лицах, следовательно кредитор получал право ходатайствовать об осуществле-

нии взысканий должника на третьих лицах в личное себе удовлетворение и в

этом отношении мог считаться преемником прав своего должника; а потому

взыскание должника с третьих лиц не может считаться погашенным силой дав-

ности, когда кредитор его

имел по сему взысканию своевременное хождение

(Касс. реш. 1878 г., № 116).

По делу гр. Завадовского признано, что кредиторы должника, не признан-

ного еще несостоятельным, не имеют права принимать участие в тяжбе его с

сторонними лицами об имуществе (реш. Сен. в Ж. М. Ю. 1862 г., № 5. То же

призн. в реш. 1 Общ

. Собр. Сен. 1874 г., по делу Вердеревского, 2 Сб. Сен. реш.

V, 1214).

Хотя конкурсное управление служит представителем всех займодавцев, но

каждый из них, когда считает свои интересы недостаточно охраненными со

стороны сего управления, относительно признания или опровержения посту-

пивших претензий, не лишен, за силой 21 и 23 ст. Уст. Суд., права защищать

свои интересы в суде самостоятельно, – не прежде, однако, прибавляет Сенат,

как и общим собранием займодавцев подтверждено будет решение конкурса

(Касс. реш. 1875 г., № 843; 1878 г., № 5).

§ 30

Именные долговые бумаги, подлежащие платежу по приказу. –

Вексель и особенное свойство его, выражающееся в передаче

и в отношении надписателей.

Иногда в обязательствах означается или к существу их принадле-

жит условие о том, чтобы платеж произведен был кредитору или его

приказу, кому он прикажет. Здесь первоначальный кредитор означен в

самом обязательстве, но от него зависит передать права получения

третьему лицу. Главным представителем обязательств сего рода служит

вексель. В векселе предполагается безграничная

возможность перемены

Первый отдел. Общая часть учения о договорах и обязательствах

239

в лице кредитора: кто предъявляет требование по векселю, тот и будет

кредитором, т.е. имеет право на платеж. Итак, здесь передача акта и с

ним права на взыскание имеет особое значение. При передаче обыкно-

венного обязательства, хотя и отчуждается право взыскания по оному

на имя приобретателя, но право передатчика по

сему документу еще не

уничтожается вовсе, не теряет своего значения для должника. Напротив

того, векселедержатель, когда передает свое вексельное право третьему

лицу, отчуждает его вовсе как вещь, личная связь его с должником (пла-

тельщиком) прерывается; и плательщик обязан платить всякому предъ-

явителю векселя, не требуя от него удостоверения о том,

на каком осно-

вании и даже от кого передано ему право взыскания. Таким образом,

вексель получает значение представителя денежной ценности. Цель

его – придать денежной плате наиболее удобства и верности, действо-

вать вроде денежного знака на большом расстоянии и привлечь к уча-

стию в договоре произвольное число лиц, не участвовавших в нем

при

его заключении. Удобство обращения векселя состоит в том, что он мо-

жет быть передаваем по надписи, не требующей засвидетельствования и

даже допускающей не означать лицо того, кому передается. Писать бе-

зыменные векселя запрещается (т.е. выдавать вексельные бланки), но

безыменная передача допускается, и она служит плательщику вместо

приказа заплатить,

без означения и повода или интереса (causae) пере-

дачи. В чрезвычайных только случаях, когда возникает вопрос о подло-

ге или злом умысле, требуется, кроме надписи, доказательство правиль-

ного приобретения.

Таким образом, на самом обязательстве может значиться после-

довательная цепь кредиторов, связанных между собой передачами

друг от друга, и тот, кто составляет последнее

звено, является в мину-

ту осуществления права по обязательству действительным кредито-

ром. В каждой надписи содержится новое обеспечение для кредитора,

ибо все надписатели-передатчики совокупно с векселедателем состоят

в солидарном отношении и в солидарной ответственности пред вексе-

ледержателем, если он в предвиденное первоначальным кредитором

время не получит удовлетворения от плательщика.

Это предположе-

ние кредита неразрывно связано с временем платежа; следовательно и

ручательство всякого из передатчиков за верный платеж по векселю

относится лишь к условленному в векселе моменту платежа; стало

быть, последний векселедержатель, если хочет соблюсти всю силу

этого ручательства, должен сам требовать платежа от плательщика

заблаговременно, в пределах назначенных для платежа

сроков, затем

заблаговременно же заявить о неплатеже протестом и известить того

К.П. Победоносцев. Курс гражданского права. Часть третья

240

из надписателей, к которому обращает по неуплаченному векселю

свое обратное требование; в противном случае, т.е. в случае умедле-

ния, страх за несостоятельность плательщика лежит на самом векселе-

держателе. По старым вексельным законам ответственность надписа-

телей была лишь последовательная, т.е. каждый из векселедержателей

мог требовать удовлетворения только от своего

надписателя, от кого

пришел ему вексель и т.д., но ныне, для простоты и скорости, закон

дозволяет векселедержателю обращать свое требование к любому из

надписателей по выбору, минуя последних. В силу этого порядка, век-

сель, кроме облегчения в обращении, представляет еще держателю его

и усиленное обеспечение.

Наш закон представляет те

же главные черты вексельного права.

Передача векселя, как простого, так и переводного, производится посред-

ством надписи (indossamentum) на обороте. Полной надписью вексель

передается в собственность (он может быть передан и не в собственность,

а только с поручением получить деньги). Надпись может быть именная с

означением лица и приказа, числа, получения или зачета

платежа (валю-

ты), может быть и бланковая. Передача может быть сделана и по предъ-

явлении, и даже по принятии векселя плательщиком; но после того как

принятый вексель представлен в срок к платежу, он не может быть пере-

даваем, разве для получения только денег. Надписатели ответствуют век-

селедержателю в платеже совокупно

так же, как и сам векселедатель, хотя

бы даже самый вексель признан был недействительным (ибо независимо

от сего, при передаче он предполагался и полагался в счет, как действи-

тельная ценность). Но надпись со словами без оборота на меня освобож-

дает надписателя от ответственности. Однако ответственность эта сохра-

няется лишь при соблюдении

векселедержателем законных правил по

предъявлению и протесту векселя. Векселедержатель вправе требовать

удовлетворения от любого из надписателей, по его выбору; но кого он раз

миновал из последних надписателей к тем уже не может обращаться (Уст.

Вексельн. 2, прим.; 15–55, 83).

Подобное, как и в векселе, свойство свободного обращения при-

сваивается договору морского страхования, совершаемому

на случай

опасности морского провоза. Цель этого акта или полиса и круг его

действия гораздо ограниченнее, нежели в векселе; но полис, равно как

и вексель, действует на значительных расстояниях и представляет

ценность, требующую свободы в обращении и переводе. Полис пи-

шется на известное имя, но ему обыкновенно присваивается право

передачи по

надписям из рук в руки, так что страховщик обязан про-

Первый отдел. Общая часть учения о договорах и обязательствах

241

изводить платеж предъявителю. Такое правило содержится и у нас в

553 ст. Уст. Торг.

Передача векселя. Бланковые надписи на векселе делаются по доброволь-

ному соглашению и на собственный страх (Уст. Вексельн. 21). Посему, вследст-

вие безличной передачи, вексель считается принадлежностью того, у кого нахо-

дится, если не доказано, что он похищен. На сем основании отказано векселе-

держателю, заявившему, через год после передачи, что вексель был им утрачен

и составляет его собственность (2 Сб. Сен. реш. V, № 1165).

Передаточная надпись на векселе в полной силе вексельного права делает-

ся на оборотной стороне (indossamentum). Если же она сделана на лицевой сто-

роне, то хотя служит доказательством передачи, но уже не в силе вексельного

права (Касс. реш. 1878 г., № 35).

В законе нет запрещения передавать по бланковой надписи вексель, утра-

тивший силу вексельного права (Касс. реш. 1874 г., № 481). См. по сему вопросу

«Юрид. Вестн.» 1871 г., май и август. – По представлении векселя ко взыска-

нию, передача оного может быть только для получения денег, а не в форме пе-

редаточной надписи по вексельному праву. До представления же векселя ко

взысканию, следовательно до разрешения вопроса об утрате вексельного права,

передача может быть совершена в вексельном порядке, хотя бы между тем со-

вершилось действие или упущение, от коего зависит потеря вексельного права

(Касс. реш. 1870 г., № 1062).

Решением 1 Общ. Собр. Сен. 1878 г. по делу Овсянникова признано, что

вексель, когда не находится в свободном обращении (напр. состоит при следст-

венном производстве), может быть передан по нотариальному акту, без надписи

на самом векселе. – Закон вовсе не требует, чтобы всякий векселедержатель

ставил свой бланк на векселе, при передаче его в другие руки, если только на

этом векселе имеется бланковая надпись первого приобретателя (там же, ср.

Касс. реш. 1875 г., № 957). Решением Касс. 1878 г., № 280 признано, что и сто-

роннее лицо, приобретя вследствие платежа по векселю в банке все права банка

по тому векселю, имеет по оному полное право взыскания.

С распространением вексельного права на лиц всех сословий – все полу-

чили возможность приобретать векселя

по полным и передаточным надписям и

получать по препоручительным надписям, хотя бы валюта получена была по

векселю не деньгами, а товаром (Касс. реш. 1869 г., № 1014).

Передача долговых актов совершается вообще без оборота на передатчика,

т.е. первоначального кредитора, напротив того, по векселю держатель его может

обратить взыскание и на первоначального векселедержателя

и на всех надписа-

телей (Касс. реш. 1868 г., № 123).

Всякие расчеты векселедержателя с первоначальным векселедержателем

или условия особых договоров, не упомянутые в векселе, обязательны лишь для

договаривающихся и не касаются последующих по правильным надписям век-

селедержателей, следовательно и не могут быть предметом возражения при

требовании ими уплаты по векселю (Касс.

реш. 1874 г., № 882).

К.П. Победоносцев. Курс гражданского права. Часть третья

242

§ 31

Понятие о безличных обязательствах. – Бумаги безыменные,

или на предъявителя. – Облигации, акции и билеты. –

Происхождение сих актов. – Выпуск их, изъятие из обращения,

передача, свободное обращение, амортизация. – Потерянные

бумаги. – Акты сего рода по русскому законодательству.

Свобода передачи тесно связана с вопросом о значении личности в

обязательстве. Итак, в этом месте прилично упомянуть об особом роде

обязательств безличных или служащих представителями ценности.

Обыкновенная цель долговых актов – служить доказательством

существования долга. В этом смысле разумело их римское право, в этом

смысле – и прежнее право западных народов. Здесь обязательство

суще-

ствует само по себе, а акт служит признаком, доказательством его. Но

при развитии общественных отношений в последнее время, такое воз-

зрение на долговые акты оказалось недостаточным. Кредит стал глав-

ным двигателем сделок, и понятие о кредите определилось гораздо точ-

нее прежнего. Если разуметь долговой акт только в смысле доказатель-

ства, дающего право на взыскание, этого мало. Одно слово взыскание

мешает кредиту. Для целей кредита необходимо придать акту значение

ценности, не подлежащей сомнению, и в качестве ценности вводить акт

в быстрое обращение, как ясный представитель ценности, подобно тому

как обращаются деньги: только в этом виде акты удовлетворяют вполне

потребностям кредита. Из

этих потребностей произошли в новейшее

время такие акты, которые служат не просто доказательством долгового

права, но вместе с тем и в особенности служат представителями денеж-

ных требований, так что требование и акт сливаются в одно, требование

неразрывно связано с актом, акт есть требование, и требование есть акт.

Таким образом, требование, –

по первоначальному смыслу отношение

личное, – овеществляется, становится вещью, которая сама вмещает в

себе свою ценность независимо от личных отношений. Вообще обяза-

тельство неразрывно связано с лицом, так что даже в случае передачи

требования от одного лица к другому, на обязательстве остается след

тех лиц, которым оно прежде принадлежало, так что должник

возраже-

ния свои против переданного права может извлекать из тех отношений,

которые существовали между ним и прежними владельцами этого пра-

ва. Напротив, в тех актах, о которых идет речь, личное отношение долж-

Первый отдел. Общая часть учения о договорах и обязательствах

243

ника и кредитора, личное обязательство либо совершенно исчезает, либо

получает второстепенное, слабое значение. Требование связано с актом

и вместе с ним становится совершенно подобно движимой вещи, кото-

рая передается просто от лица к лицу, без соображения личностей, меж-

ду коими обращается. Акт становится вещью и в этом качестве делается

предметом

вещного права, – собственности, владения.

Одни из таких актов содержат в себе означение того договора или

обязательства, из которого возникли, служат выражением предшество-

вавшего обязательства (напр., займа, страхования, лотереи); другие во-

все не выражают, из какого договора они возникли, а выражают только

с одной стороны право требовать, с другой – обязанность передать,

за-

платить известную ценность, без означения, откуда, из какой сделки, из

какого договора, действия возникло это право, произошла эта обязан-

ность (вексель). В первых акт служит результатом, формой предшество-

вавшего договора; в последних эта форма поглощает в себе договор и с

ним сливается вполне, безразлично.

К этому порядку относятся два главных

разряда долговых бумаг.

1. Долговые бумаги безыменные

2. » » именные

Безыменные, или бумаги на предъявителя

Отличительное качество их состоит в том, что в долговых бумагах

этого рода лицо должника известно и неизменно, а лицо кредитора не-

известно, необозначено, так что должник обязывается платить всякому,

кто предъявит бумагу, всякому предъявителю (porteur, Inhaber, holder).

Здесь личность кредитора не означается с намерением, именно для того,

чтобы присвоить обязательству особенную верность и легкость

в обра-

щении. Кто бы ни был кредитор – все равно, и потому этого рода форма

применяется только к таким отношениям, в коих личность кредитора не

имеет значения. Понятно, что при этом не может быть и речи о фор-

мальностях и о доказательствах передачи. Право быть кредитором зави-

сит здесь исключительно

от владения бумагой; у кого она в руках, тот и

кредитор. Таким образом, бумага служит здесь и символом требования,

ибо выражает его в себе непосредственно, – и органом требования, ибо

обеспечивает его осуществление: и для всего этого нужно только вла-

деть бумагой, иметь ее в руках у себя, как свою вещь.

Виды

этих актов весьма разнообразны. Сюда относятся:

1. Государственные облигации безыменные, писанные на предъя-

вителя, а также и купоны таких бумаг. Ценность их обеспечивается го-