Победоносцев К.П. Курс гражданского права. Часть третья: Договоры и обязательства

Подождите немного. Документ загружается.

К.П. Победоносцев. Курс гражданского права. Часть третья

464

Когда уполномоченным от городского общества является должностное лицо

местного городского управления, нет основания требовать от него нотариальной

доверенности, а достаточно письменного полномочия или приказа, данного го-

родским управлением (Касс. реш. 1877 г., № 198).

В деле Милиоти (Касс. реш. 1868 г., № 424) возникает спор, может ли счи-

таться уполномоченным агентом по принятию на страх

имуществ архитектор

Семенов потому только, что он снабжен был от прямых поверенных страхового

общества инструкцией за их подписью и отпечатанными бланковыми квитанция-

ми? Решением признано, что общий закон относительно выдачи верющего письма

не отменяется для страхового общества, в уставе коего нет по сему предмету ис-

ключений.

Пространство прав, предоставляемых поверенному, определяется

содержанием верющего письма. Все, сделанное поверенным на основа-

нии доверенности, хотя бы то было и ко вреду доверителя, остается в

силе для доверителя (ст. 2326); следовательно, чтó сделано поверенным

сверх полномочия, то остается у него на ответе и не обязательно для

доверителя.

Доверенность может быть дана общая

– по всем делам, и специаль-

ная – по одному делу, или на совершение одного цельного действия

(напр., продать имение, получить деньги и выдать купчую), полная и ог-

раниченная. Когда возникает сомнение о том, предоставлено ли было

поверенному право на то или другое действие, оно решается истолкова-

нием верющего письма по общему

правилу 1538 и 1539 ст. Какая бы, од-

нако, полная ни была доверенность, есть действия, имеющие столь реши-

тельное значение, что полномочие на оные само собою не предполагает-

ся, но должно быть явственно предоставлено в доверенности. Наш закон

указывает на такие предметы лишь в отношении к процессуальным дей-

ствиям. Так, в 317 ст.

Зак. Суд. Гражд. сказано о порядке прежнего пись-

менного суда, что поверенный может перенести дело по апелляции в та-

ком только случае, когда это право именно ему предоставлено; притом

прибавлено, что без особой доверенности считаются к тому уполномо-

ченными лишь стряпчие, действующие по обязанности своего звания (т.е.

служебные). С изданием

нового судебного устава введены при судах при-

сяжные поверенные, действующие по обязанности своего звания, и закон,

не определив подробно, в чем состоят процессуальные права их на дейст-

вия от имени доверителя, подтвердил на них действие общего закона о

том, что пространство прав поверенного определяется доверенностью

(Учр. Суд. Уст. 390, 391, 399). Ближе определено

, какие действия на суде

требуют положительно выраженного, специального полномочия: прине-

сение апелляции, просьба об отмене решения, прекращение дела миром,

предъявление спора о подлоге или ответ по такому спору, избрание по-

Второй отдел. Особенная часть учения о договорах и обязательствах

465

средников для третейского разбора и передоверие (Уст. Гр. Суд. 250; Уст.

Суд. Торг. 223). Поверенным в мировом суде (имеющим всегда в виду

примирение) предоставляется, и без особого полномочия, оканчивать

миром дело своего доверителя (Уст. Гр. Суд. 48).

Право передоверия вообще не предполагается и должно быть поло-

жительно представлено. Передача делается всегда особым актом

, с от-

меткой на главной доверенности (Зак. Гражд. 2329).

Уполномоченный от хозяина товаров приемщик их в таможне может от

себя давать передоверие на хождение по таможенному производству дел (Уст.

Торг. 56).

Принятие векселя за честь векселедателя или кого-либо из надписателей не

относится к правам поверенного по общей доверенности (Уст. Вексельн. 52).

Толкование. Пространство прав поверенного. При обсуждении силы дове-

ренности надлежит иметь в виду хозяйственное значение того действия или той

операции, на которую дается полномочие. Она распространяется на все те дейст-

вия, которые по хозяйственному значению операции входят в нее, – если довери-

тель не сделал исключения именно для некоторых действий. На сем основании,

хозяин признан ответственным, по обязательствам управляющего имением, за

работы или поставку припасов, необходимых для хозяйственного управления

имуществом (Касс. реш. 1874 г., № 781).

Неторговые действия поверенного действительны, если совершены в преде-

лах неторговой доверенности, хотя бы по общему характеру известного поруче-

ния или дела и нужно было дать не такую доверенность, а торговую (Касс. реш.

1879 г., № 44).

Всякая доверенность разумеется в силе таких выражений, кои помещены в

2307 ст., и опущение этих выражений не лишает доверенности законной силы

(Касс. реш. 1870 г., № 1039).

Бибикова доверила Рославлеву свои имения в полное управление и распо-

ряжение, с правом собирать доходы и отдавать внаймы заведения. Гос. Сов.

(4 января 1850 г.) признал, что по сей доверенности

Рославлев имел право всту-

пить в договор о поставке из имения пшеницы, так как доход из имения с хлеба

не мог быть извлекаем иначе как от продажи на наличные деньги или с постав-

кою на срок мог получать задаток и постановить неустойку, так как неустойка

есть обыкновенное обеспечение купца в исправности поставки, отчасти упла-

ченной задатком.

Мн. Гос. Сов. 1872 г. по д. Шиловской признано, что управляющий имени-

ем, имевший доверенность продавать лес на сруб, превысил свое полномочие,

заключив контракт, коим предоставлено выкопать 300 деревьев с корнями, ибо

это есть хозяйственная операция, предполагающая замену лесного хозяйства

иным назначением.

По д. Булгакова (Касс. реш. 1876

г., № 484) управляющий имением заклю-

чил с третьим лицом условие о запродаже мериносов. По спору об исполнении

сего условия было возражаемо, что эта общая доверенность не давала права на

К.П. Победоносцев. Курс гражданского права. Часть третья

466

продажу овец из имения. Палата рассудила, что Булгаков уполномочил поверен-

ного не только на принятие имений в управление, но и на распоряжение этими

имениями по усмотрению; сим предоставлялось право как покупать все необхо-

димое для имений, так и обменивать сельскохозяйственные произведения на

деньги или извлекать из них доход, что, без сомнения, должно было распростра-

няться и на мериносов, так как они составляют один из хозяйственных продуктов,

подлежащих, в числе прочих, сбыту для дохода. Притом по делу видно, что таким

правом управляющий всегда пользовался без возражений. Эти рассуждения Сенат

отнес к существу дела и к толкованию актов.

В реш. Касс. 1869 г., № 979

признано, что управляющий имением, отдав, без

положительного полномочия в доверенности от владельца, оброчные статьи име-

ния в долгосрочную аренду, превысил свое право и не может ссылаться на после-

дующие отзывы владельца о его согласии. – С рассуждением в этом виде трудно

согласиться. В данном случае владелец после отдачи, в частном письме к

управ-

ляющему и в отзыве полиции, признавал право управляющего распоряжаться

арендными статьями по усмотрению и, кроме того, сам получал плату от аренда-

тора. В таких обстоятельствах вернее кажется решение палаты, признавшей вла-

дельца ответственным по арендному контракту.

По д. Фиглева (2 Сб. Сен. реш. III, № 669) Сенатом признано, что право пол-

ного хозяйственного распоряжения, предоставленное поверенному, не заключает

в себе продажи леса на сруб из имения, хотя в той же доверенности тому же лицу

предоставлено продавать землю в имении за крестьянским наделом.

Решением Сената по д. Савешникова (2 Сб. Сен. реш. II, 386) признано, что

управлявший пароходным имуществом, уполномоченный распоряжаться на пра-

вах хозяина и вступать

в подряды и поставки, с обеспечением их пароходным

имуществом, – имел право и выдавать документы с обязательством уплаты и уп-

лачивать долги из имущества пароходного.

Поверенный был уполномочен на покупку имений с совершением купчих

крепостей. Сторговав имение, он дал вперед продавцу 6000 руб., а потом купчая

не состоялась и в возвращении задатка

встретилось затруднение. Взыскание за-

датка обращено на поверенного. Признано, что цена имущества уплачивается в

надлежащее время (ст. 1521) и на выдачу денег вперед поверенный не был упол-

номочен; но мог, по случаю продажи, выдать задаток в смысле обеспечения, под

задаточную расписку (2 Сб. Сен. реш. V, № 1259).

Полномочие, данное на продажу имения и на

совершение купчих крепостей,

не содержит в себе права на совершение запродажных условий, записей о задатке

и т.п., ибо такие договоры, предшествующие продаже, не относясь непосредст-

венно к самому совершению купли, составляют предмет особого соглашения; а по

закону купля-продажа отнесена к способам приобретения прав на имущество, а

запродажная запись –

к договорам (2 Сб. Сен. реш. V, № 1158). Правильность

такого взгляда весьма сомнительна, ибо всякая продажа происходит от соглаше-

ния и заключает в себе договор, по существу своему. Можно спорить лишь о пра-

ве поверенного обязывать своего доверителя особыми условиями об обеспечении

продажи.

Второй отдел. Особенная часть учения о договорах и обязательствах

467

Приказчик, заведывающий торговым заведением хозяина и не уполномо-

ченный общей от него доверенностью, не имеет права принимать деньги от имени

хозяина и тем его обязывать (Касс. реш. 1875 г., № 818).

В д. Дурново (Сб. Сен. реш. I, 477) Сенат признал за поверенным уполномо-

ченным делать займы с залогом имения, право заключать и условия о неустойке.

В Мн. Гос. Сов. 1850 г., по д. Голицына и Зубова, выражено, что поверен-

ный, уполномоченный заключать договоры о поставке, тем самым получил право

включать в сии договоры и условие о неустойке.

В решении 1874 г. по д. Фридланда (2 Сб. Сен. реш. V, № 1279) Сенат при-

знал, что доверенность заключать разного рода

сделки и договоры по перевозке

товаров сама по себе заключает в себе и право обязываться неустойкою, в составе

того же договора.

Напротив того, Касс. Деп. Сената признает, что обеспечение договора не со-

ставляет существенной принадлежности всякого договорного соглашения и тре-

бует особливого определения воли. Посему полномочие на заключение договора

само по

себе не предполагает еще полномочия на включение в него условия о

неустойке (Касс. реш. 1871 г., № 161, 175, 322). В том же смысле разумеется и

условие о задатке, как обеспечении, в смысле задаточной расписки. № 171.

Доверитель не отвечает за неустойку по контракту, когда в доверенности не

дано право заключать контракты с неустойкою (д. Шиловского, 1 Общ. Собр. Сен.

15 ноября 1874 г.).

Наш закон, имея в виду преимущественно формальную сторону до-

веренности, мало обращает внимания на сущность юридических отноше-

ний, возникающих вследствие доверительного поручения. Об обязанно-

стях поверенного сказано только, что он не должен выходить из пределов

доверенности (1326). Нет сомнения, однако, что кроме этой отрицатель-

ной обязанности, наш закон необходимо предполагает и положительные

Они могут быть определены ближе соглашением сторон, в особом усло-

вии, коим означается сущность поручения и к коему выдача доверенно-

сти примыкает, как действие, служащее началом исполнения с одной сто-

роны. Они могут быть определены в самом верющем письме, как основа-

ние наказа от доверителя поверенному; в таком случае принятие

доверен-

ности и связанного с нею поручения означает согласие поверенного на

условия, означенные в доверенности. Во всяком случае нет сомнения, что

поверенный, приняв поручение, обязан совершить дело, за которое взял-

ся, или действовать в интересах доверителя добросовестно и заботливо

дотоле, пока продолжается сила доверенности. Хотя единственная статья

нашего Свода об ответственности

поверенного за убытки от его нераде-

ния (2327) относится к Черниговской и Полтавской губернии, но это нис-

колько не исключает непременной и необходимой ответственности пове-

ренных во всех других частях империи. Поверенный отвечает за послед-

ствия своих действий по крайней мере в тех пределах, которые указаны

К.П. Победоносцев. Курс гражданского права. Часть третья

468

569, 574 и 684–689 ст. Зак. Гражд. Имея на руках не свое, а чужое дело по

доверию, он несомненно обязан дать своему доверителю отчет в своих

действиях и в имуществе, состоявшем у него на распоряжении; понужде-

ние к даче отчета облегчается доверителю новой формой, установленной

для исков сего рода в судебных уставах (

Уст. Гр. Суд. 896–923). Поверен-

ный отвечает несомненно и за важные упущения в выборе своих агентов

и поверенных, буде был уполномочен на передоверие.

Доверитель, по силе 2326 ст., ответствен, в отношении к третьим ли-

цам, за все действия поверенного, совершенные в пределах полномочия,

но никак не за то, в чем поверенный действовал произвольно

, тем менее

за действия, имеющие характер преступления или проступка (2328 ст.).

По силе 687 и 2235 ст. господа (хозяева) и верители ответствуют вообще

за вред и убытки, причиненные их слугами (приказчиками, должностны-

ми людьми) и поверенными при исполнении поручений, сообразно с при-

казаниями или полномочием, которые даны им. Наш закон не упоминает

значении последующего утверждения доверителем действий и распо-

ряжений поверенного, не подходивших вполне под основное полномочие

(ratihabitio); но нет сомнения, что такое утверждение должно иметь силу и

у нас, по крайней мере между поверенным и его доверителем, но никак не

может иметь обратной силы для третьих лиц и колебать права, уже при-

обретенные ими вследствие того или другого действия или упущения со

стороны поверенного.

В пример можно сослаться на довольно обыкновенный у нас случай в про-

цессуальном производстве. Поверенный приносит апелляцию за своего доверите-

ля, и возбуждается сомнение о том, простирается ли право его на принесение

апелляции. Сомнение это может повести к признанию апелляции недействитель-

ной: но если между тем доверитель заявляет суду, что он признает и подтверждает

действие своего поверенного, то нет повода отказывать в признании совершенно-

го поверенным действия законным. Однако, если такого заявления не последовало

до истечения срока апелляции, а противная сторона домогается ее возвращения,

ссылаясь на отсутствие полномочия, то последующее затем заявление доверителя,

сделанное по истечении срока, уже не имеет обратного

действия и не колеблет

процессуального права, уже приобретенного противником на суде вследствие

первоначальной ошибки или упущения.

Если поверенный совершил, без всякого препятствия и возражения со сто-

роны суда и другой стороны, такие действия, на которые не был прямо уполномо-

чен доверенностью, и доверитель впоследствии явственно подтвердил эти дейст-

вия перед судом или вне суда, то действия эти сохраняют свою силу и не должны

быть уничтожены ни по усмотрению суда, ни по (несвоевременному) указанию и

ходатайству противной стороны.

Правило это указывается справедливостью: нет основания уничтожать су-

дебное действие поверенного, когда оказывается, что оно согласно с волей до-

Второй отдел. Особенная часть учения о договорах и обязательствах

469

верителя и признается доверителем за свое. Противная сторона имеет полное

право при всяком действии поверять полномочие противника. Если она свое-

временно не воспользовалась этим правом, то не может иметь претензии на

совершение судебного действия в интересе доверителя и согласно с его волей.

Притом повсюду, именно в видах справедливости, признается за доверителем

право последующего утверждения совершенных поверенным действий, поколи-

ку сим не нарушено право третьих лиц. Процессуальное право другой стороны

ничем не нарушено, буде она имела в свое время возможность возражать и не

возражала. Если допустить безгранично это право возражения во всяком поло-

жении дела, то отсюда может произойти и действительная несправедливость.

Недобросовестная сторона может приготовить ловушку для добросовестной,

пропуская без протеста целый ряд судебных действий ее поверенного за тем,

чтобы потом уничтожить все разом.

В Зак. Суд. Гражд. (ст. 50) есть такое правило: если бы кто, не быв сведом о

препятствии тому или другому лицу быть поверенным, поручил ему ходатайство

по своему делу

, то сие в вину ему не ставится, и дело, начавшееся по бумагам, от

такого поверенного поданным, не прекращается, но, при обнаружении законных

препятствий, веритель обязан заменить прежнего поверенного другим.

Доверитель у нас, несмотря на безмолвие закона, отвечает поверен-

ному за все его издержки и потери по исполнению поручения; ибо это

убыток поверенного в чужом деле, и с сущностью поручения несообраз-

но, чтобы посторонний человек исполнял на свой счет чужое дело, дейст-

вуя не от своего, а от чужого имени. Доверитель

обязан заплатить пове-

ренному и за труд его, поколику это между ними условлено или поколику

труд поверенного, буде не предполагается безмездным, может быть при-

веден в справедливую оценку.

Действие доверенности прекращается (2330): 1) исполнением по-

ручения; 2) истечением срока, буде доверенность срочная; но бессроч-

ная не прекращается и с истечением давности; 3) смертью доверителя

или поверенного, лишением всех прав состояния или особых прав, при-

знанием одного из участвующих безумным сумасшедшим, несостоя-

тельным или пропавшим без вести. По новому Уст. Гр. Суд., в случае

смерти поверенного, производство дела приостанавливается (255), до-

коле он не будет заменен новым поверенным или противная сторона не

потребует вызова. О смерти доверителя

устав не говорит, но по приме-

нению к правилу ст. 251 Уст. Суд. и 2334 Зак. Гражд., надлежит заклю-

чить, что до получения поверенным известия о сем, действия, законно

совершенные им в суде, остаются в силе.

По делу Долгополовых с Неплюевым Сенат признал, что доверенность,

выданная поверенному несколькими лицами, представляется как бы отдельным

полномочием от каждого из них; поверенный по такой доверенности может

предпринимать отдельные для того или другого из доверителей действия, а по-

К.П. Победоносцев. Курс гражданского права. Часть третья

470

тому за смертью одного из них действие доверенности прекращается только в

отношении полномочия, данного умершим (Касс. реш. 1881 г., № 1; ср. Касс.

реш. 1881 г., № 78).

4. Уничтожением доверенности, на что доверитель имеет право, ко-

гда ему угодно (Учр. Суд. Уст. 399, Зак. Суд. Гражд. 43). Уничтожение

доверенности вообще есть акт произвольный, и воля доверителя соверша-

ется, и в отношении к нему лично, удостоверяется всяким несомнитель-

ным признаком решительного распоряжения, как-то: письмом, отобрани-

ем верющего акта, выдачею новой

доверенности другому лицу и т.п. Но

дабы уничтожение доверенности могло считаться вполне обязательным

для другой стороны, для третьих лиц и для присутственных мест, необхо-

димо сделать его, кому следует, известным. Закон наш не исключает вся-

кого рода действий, коими это оглашение может быть произведено

(напр., нотариального заявления и т.

п. ср. Касс. реш. 1881 г., № 112), но

установляет общую форму оглашения об уничтожении доверенности,

долженствующего иметь общее и безусловное действие на все отношения

(2331, 2332 ст. Зак. Гражд.; 251 Уст. Гр. Суд.), именно: об уничтожении

доверенности подается прошение в то судебное место, где поверенный

уполномочен действовать, если же полномочие не ограничено местом, то

в любой суд или палату. Суд делает постановление об уничтожении дове-

ренности, сообщает о сем в то место, где она была совершена, и публику-

ет три раза либо в местных губернских ведомостях, либо в сенатских объ-

явлениях и ведомостях столичных. Доверитель во всяком случае может

требовать, лично или чрез посредство полиции

или губернского правле-

ния, от поверенного возвращения уничтоженного верющего письма.

5. Отказом поверенного, на что поверенный имеет право во всякое

время (под ответственностью за последствия внезапного отказа). Закон

обязывает поверенного известить о своем намерении доверителя (слово,

употребленное в законе: намерение, а не решение, указывает на обязан-

ность благовременного извещения) с возвращением

доверенности и объя-

вить тому присутственному месту, в коем он действовал, с указанием и

места жительства доверителя (2333 Зак. Гражд.). О судебных поверенных

сказано в новом Уст. Гр. Суд. (252–254): отказываясь, поверенный, в слу-

чае отсутствия доверителя, обязан уведомить его о своем отказе так за-

благовременно, чтобы доверитель успел заменить его; притом,

вместе с

отсылкой отказа к иногороднему доверителю, обязан и суд о том уведо-

мить. А суд назначает поверенному срок, до истечения коего он не свобо-

ден от своих обязанностей. В крайности, председатель суда может заме-

нить такого поверенного временно, присяжным, по своему назначению.

Второй отдел. Особенная часть учения о договорах и обязательствах

471

Отказавшись с одной стороны, поверенный не имеет права в том же деле

перейти на другую сторону.

По общему правилу (2334 ст. Зак. Гражд.), акты, совершенные пове-

ренным и другие его по доверенности действия до получения им известия

о прекращении силы ее, или до получения на месте публикации об унич-

тожении, признаются

законными; а все сделки, совершенные после сей

публикации, признаются недействительными.

На основании 2334 ст. Зак. Гражд. сделки, совершенные поверенным от

имени доверителя с кем-либо, недействительны в двух случаях, а именно в том,

когда сделка заключена уже по получении в месте пребывания поверенного

публикация об уничтожении доверенности, или же в том, когда по представлен-

ным доказательствам установлено будет, что лицам, заключавшим сделку, т.е.

поверенному и тому лицу, с которым он вошел в сделку, было, несмотря на не-

получение публикации, известно об уничтожении доверенности (Касс. реш.

1881 г., № 78).

Доверитель, и по выдаче доверенности, имея полную возможность отменить

ее во всякое время, не лишается и полной возможности действовать сам по тому

же предмету, по которому уполномочил действовать поверенного. Поколику он

имеет полное право руководствовать поверенного своими наставлениями и прика-

зами, потолику может и сам, своим лицом, вступить в дело, на которое уполномо-

чил поверенного. Но, вступая в него и становясь на его место, он тем самым, на ту

минуту и в этом действии, либо отрицает, либо заменяет данное полномочие. Та-

кое действие доверителя – в его воле, ибо он, выдачею доверенности, ничем не

поступился и ни в чем себя не ограничил; – но оно остается и на ответственности

доверителя и пред поверенным, и перед третьими лицами. Хотя выдачею дове-

ренности доверитель, в силу того, не принимает

на себя определенного обязатель-

ства, но тем не менее связывает себя ответственностью, сопряженною с юридиче-

ским действием, по его свойству. В настоящем случае, выдачею доверенности,

доверитель передает поверенному кредит своей личности, а третьим лицам удо-

стоверяет, что всякая сделка, заключенная с поверенным, так же будет тверда, как

бы сам он,

доверитель, вступил в нее с ними. А как во всякой сделке необходимо

предполагается единство действующего лица и единство воли, без коего сделка и

немыслима, то очевидно, что доверитель, если он сам нарушает это единство,

раздвояя свою волю в двух лицах, – в своем лице и в лице своего поверенного, –

становится ответственным за последствия такого раздвоения и происходящих от

того недоразумений и ошибок. Для ограждения себя от этой ответственности,

доверитель должен всякий раз, когда хочет действовать сам, предупреждать о том

заблаговременно своего поверенного (который не вправе решительно сему вос-

противиться) и, в подлежащих случаях, третьи лица. Закон не установляет поло-

жительного в сем

смысле правила, но оно вытекает из сущности доверительных

отношений. Только в прусском законе есть такая статья, что если доверитель не

известил о своих переговорах поверенного, то сделка, заключенная от имени его

К.П. Победоносцев. Курс гражданского права. Часть третья

472

поверенным, остается в силе, хотя бы и заключена была позже той, которую за-

ключил по тому же предмету доверитель сам, непосредственно.

В наших законах есть статья (542 ст. I ч. X т.), возбуждающая недоразуме-

ние. Это одна из общих статей, сочиненных при составлении Свода Законов, по

поводу размещения в известной системе частных правил. Поелику правила эти

извлекались из указов изданных и решений постановленных в разное время и по

разным причинам на частные случаи, то между отдельными статьями оказывались

нередко несообразности и противоречия, когда доводилось, по поводу приведения

их в систему, извлекать из них общие признаки, и обобщение сих признаков вы-

ходило иногда искусственное и

неверное. Так, по Системе Свода Законов предпо-

ложено было, в изложении вотчинных прав, определив признаки полного и не-

полного права собственности, с составными его частями, владением, пользовани-

ем и распоряжением, определить затем случаи, в коих эти составные части пред-

ставляются в виде, отдельном от права собственности. Так образовалось VI от-

дел. 2 гл

. разд. 2, кн. 2, 1 ч. X т., озаглавленное: о праве распоряжения, отдельном

от права собственности, в 2 статьях, из коих одна гласит: право распоряжения не

иначе может отделиться от права собственности, как – или по закону, вследствие

наложения запрещения и секвестра, или по доверенности, данной от одного вла-

дельца другому. Итак, в статье сопоставлены два совершенно различные по суще-

ству случая: полномочие, даваемое по договору на распоряжение имением, в об-

щем и весьма обширном значении хозяйственного распоряжения, и признание

неотчуждаемым имения, долженствующего служить обеспечением взысканий, и

притом оба случая подведены под категорию особливого юридического состоя-

ния, в коем право распоряжения становится специальным правом, отдельным от

права собственности. Ни к одному из случаев это понятие не подходит, в особен-

ности же к выдаче доверенности. Подведенные в цитате указы 1816 и 1817 гг.

выбраны произвольно и не содержат в себе ни малейшего указания на подобное

право, да и ни в одном из указов прежнего времени нельзя отыскать такого указа-

ния; следовательно нет основания признать, что наш закон сознательно установ-

ляет такое правило, будто бы доверитель, уполномочив кого-либо на распоряже-

ние своим имением, тем самым отделяет от себя право распоряжения и потому

лишается оного. Такого правила нет ни в одном законодательстве, и оно противо-

речило бы в самом существе основному понятию о представительстве по дове-

ренности, в коем поверенный является лишь орудием доверителя, а не самостоя-

тельным владетелем предоставленного и выделенного ему права. Между тем, на

основании 542 ст., заявляются иногда мнения, клонящиеся к признанию подобно-

го права. Так, напр., московское юридическое общество (см. Юридический Вест-

ник, 1871 г., апрель) на основании таких

соображений заключило, что из двух

купчих крепостей, совершенных в один день хозяином имения и его поверенным

на одно и то же имение, должно оставаться в силе безусловно последняя, именно

на основании 542 ст.

Передоверие означает ли, что доверитель устранил вовсе личное свое дей-

ствие по поручению, возложив оное на другое лицо? Касс

. Деп. Сената отвечает

нет (1875 г., № 862). Передоверие может считаться окончательным исполнени-

Второй отдел. Особенная часть учения о договорах и обязательствах

473

ем поручения разве (т.е. глядя по обстоятельствам) тогда, когда поверенный был

уполномочен исключительно на совершение (?) его, а не на ведение дела. В

последнем случае поверенный, передоверяя другому, тем не слагает с себя от-

ветственности перед доверителем и сохраняет право личного ходатайства по

делу. – Суд признал, что поверенный, передоверив, отвечает своему доверителю

за действия второго поверенного безусловно. Но Сенат (Касс. реш. 1878 г.,

№ 242) не согласился с сим рассуждением. Ответственность по 684 ст. Зак.

Гражд. возлагается за действия, учиненные лицом, не имевшим на то права или

виновным в упущении и неосторожности. Итак, поверенный, сделавший пере-

доверие в силу разрешения доверителя, как действовавший по

праву, не подле-

жит ответственности за деяние лица, кому передоверие сделано, разве бы сам

притом оказался виновен в упущении. В данном случае доверитель не только

уполномочил вообще на передоверие, но и знал, кому передоверие сделано, и

даже вступал в соглашение с сим лицом по делу.

Если лицу, уполномоченному по доверенности на

управление имением, мо-

жет быть поручено и ведение тяжебных дел доверителя (389 Учр. Суд. Уст. и

Прав. поверенных 1874 г., § 18), то от такого поверенного не может быть отнято и

право передоверять свое полномочие другому лицу, в том случае, если право пе-

редоверия ему предоставлено (Касс. реш. 1878 г., № 213).

В правилах о частных

поверенных вовсе не содержится запрещения лицам,

не совмещающим в себе требуемых законом качеств для ведения дел в суде,

передоверять ведение сих дел лицам, имеющим законные качества (Касс. реш.

1878 г., № 56).

Отмена доверенности. 2331 ст. постановлена к ограждению интересов до-

верителя, но он вправе уничтожить доверенность всякими способами, и кроме тех,

кои указаны в той статье (Касс. реш. 1875 г., № 916).

Обряд уничтожения доверенности (2331 ст.) установлен для ограждения ин-

тересов доверителя и потому составляет обязанность сего последнего, а не пове-

ренного. Хотя бы сам поверенный сложил с себя обязанность, он должен объявить

о том (доверителю?), но не обязывается подавать прошение или делать публика-

ции

(Касс. реш. 1873 г., № 1475).

Основанием полномочию служит личное доверие; посему доверенность, вы-

данная одним из совладельцев на распоряжения по имению нераздельному, не

теряет своей силы потому только, что имение впоследствии разделено (Касс. реш.

1875 г., № 350).

Продолжение за срок и последующее утверждение. Несмотря на истечение

срока доверенности, выведено из обстоятельств дела, что поверенный и по исте-

чении срока распоряжался по общему с доверителем предприятию, и потому вы-

данная им после того срока квитанция признана обязательною для доверителя

(Касс. реш. 1878 г., № 118).

Имущество, оставшееся по смерти Гр. Кушелева в его имении, отдано на

хранение Плещенко, бывшему управляющему того же имения. Он стал

требовать

себе вознаграждения за хранение, хотя продолжал и по смерти Кушелева заведы-

вать имением; при сем ссылался на то, что со смерти Кушелева, сила данной ему