
256
Глава
3
рода, но и от подати подушной разоряются и
бегают»;
а также
между офицерами и земскими управителями, солдатами и мужи-
ками.
А ведь «если не
будет
крестьянина, то не
будет
и солдата»,
поэтому надо устранить несогласие,
суть
которого в следующем:
множество начальников над крестьянами («десять и более, вместо
того, что прежде был один»), они грабят земледельцев, а те
бегут
«в Польшу, Запорожье, к башкирцам», «которых мы снабжаем
нашими
крестьянами». В связи с этим предлагалось
«всему
гене-
ралитету, офицерам и рядовым, которые у переписи, ревизии и
экзекуции,
ехать
к своим командам, ибо мужикам бедным стра-
шен
один въезд и проезд офицеров и солдат...»
271
. Эти государст-
венные мужи считали возможным усовершенствовать и модерни-
зировать петровскую систему всеобщего контроля и силой
осуществлять управление страной. Ничего нового для народа этот
вариант выхода из кризиса не нес. Предлагалось действовать по-
старому, когда крестьян грабило непосильными податями не
только государство, но и военные, которые вели себя как завоева-
тели. Это был результат петровских преобразований: управления,
чуждая стране, держалась исключительно на гипертрофированной
роли армии, которая не только участвовала в грабеже, но и со-
держалась за счет податей. Таким образом, «не искоренялось
главное зло— стремление каждого высшего кормиться за счет
нижнего и за счет казны... нужно было совершенствование обще-
ства, а этого надобно было
ждать...»
272
.
Вторая точка зрения принадлежала группе, во главе которой
стоял
князь
Д. М. Голицын, предполагавший, что необходима
по-
литическая и экономическая реформа, ориентированная на луч-
шие западные образцы. При этом речь шла не столько о формаль-
ном,
сколько о сущностном заимствовании.
273
Представители
этой
271
Там же.
С.
562.
272
Там
же.
С.
567.
273
Д. М. Голицын
обладал
огромной библиотекой, наполненной преиму-
щественно историческими
и
политическими сочинениями.
Он
собирал
РУ"
ские
летописи, синопсисы, хронографы, давшие
ему
возможность свобод
ориентироваться
в
политической практике
и
теории русских царей
и
госуд
Р
ственных деятелей;
с
этой литературой соседствовали труды Макиавал
•
Томазия, Гроция,
Пуффельдорфа,
Локка
и
прочих столпов европейской
литической мысли
(см.:
Гордин Я.
А.
Меж рабством
и
свободой.
С. 127).