Рассолов М.М. Курс лекций по Теории государства и права. Часть 1

Подождите немного. Документ загружается.

Например, в Российской Федерации отношения между центральной (федеральной) и

региональной (республиканской, краевой, областной, окружной) властями регулируются и

соответствующими федеральными законами. Так, согласно Конституции РФ принятие в

Российскую Федерацию и образование в ее составе нового субъекта осуществляется в порядке,

установленном федеральным конституционным законом. Статус республики определяется

конституцией страны и конституцией республики. Статус края, области, города федерального

значения, автономной области, автономного округа определяется конституцией страны и

уставом края, области, города федерального значения, автономной области, автономного

округа, принимаемым законодательным (представительным) органом соответствующего

субъекта Российской Федерации. По представлению законодательных и исполнительных

органов автономных областей, автономных округов может быть принят федеральный закон об

автономной области, автономном округе. Отношения автономных округов, входящих в состав

края или области, могут регулироваться федеральным законом, а также договором между

органами государственной власти автономного округа и, соответственно, органами

государственной власти Российской Федерации.

В научной литературе традиционно принято отличать от федерации конфедерацию – союз

или объединение нескольких самостоятельных и суверенных государств, например: Ганзейская

Лига (1367–1669 гг.), Нидерланды (1579–1795 гг.), Германская конфедерация (1815–1866 гг.),

Объединенная Арабская Республика, куда входили Египет и Сирия (1958–1961 гг.) и др.

Некоторые авторы относят к конфедерации и Европейский союз, и современные таможенные

союзы, например Бенелюкс

Конфедерации, создаваясь для решения внешнеполитических, оборонных и транспортных

задач, не имеют единой денежной и налоговой системы, единого гражданства, общей

конституции. Однако в них создаются те властные органы, которые необходимы для решения

текущих задач, стоящих перед конфедерацией. Но решения этих органов имеют силу на

территории государств, ее образующих, только при их согласии на это. Каждое государство,

входящее в нее, сохраняет свой суверенитет, является субъектом международного права, может

в любой момент не только выйти из конфедерации, но и отменить любое решение, принятое

органами конфедерации. Конфедерация не имеет ни бюджета, ни системы налогов, поскольку

ее финансовая база создается из добровольных взносов государств-участников.

С этой точки зрения конфедерацию можно рассматривать как особую форму

государственного устройства

. При этом можно утверждать, что в ее основе лежат общие с

федерацией принципы организации, например: принцип совмещения воли субъектов федерации

и конфедерации с волей образуемого ими целого; принцип автономии воли субъектов

федерации и конфедерации, возможность центральной власти федерации и конфедерации иметь

связь с населением и др. Кроме того, близость государственного устройства федерации и

конфедерации может быть обоснована исторически. Например, США в 1776–1789 гг.

представляли собой конфедерацию, из которой потом возникло единое федеративное

государство. То же – в Швейцарии в 1815–1848 гг. Однако при таком подходе понятие формы

государства подменяется способом возникновения государства, что, на наш взгляд, вряд ли

обоснованно.

Кроме унитарных и федеративных государств, конфедераций государств, история знает

также различные варианты империй и межгосударственных союзов. Империи (Римская,

Византийская, Османская, Британская) – это такие государства, в которых имеется:

неоднородный этнический и культурный состав населения; обширная территория;

относительно небольшая метрополия, пополняющая свои ресурсы за счет других регионов или

колоний; концентрация государственной власти в метрополии; ограниченность прав и свобод

других регионов, колоний. Для них характерны специфические механизмы государственного

управления. Они имеют особые причины возникновения и различные варианты распада. В

отличие от империй межгосударственные союзы (например, ЕС, особенно в начале его

возникновения, СНГ и др.) – это союзы полностью автономных (самостоятельных,

См.: Ушаков Н.А. Государство в системе международно-правового регулирования. М., 1997. С. 52–53.

См., напр.: Спиридонов Л.И. Теория государства и права. СПб., 1995. С. 61–64.

101

независимых) государств (унитарных, федеративных или конфедеративных), которые

действуют в рамках международного и внутригосударственного права.

В контексте проблем формы государственного устройства в науке теории государства и

права выделяются и исследуются также такие классы сложных государств, как протекторат и

уния (иногда сюда добавляют и конфедерацию). Их еще называют формами соединения

государств.

Под протекторатом понимается международный договор, по которому одно государство

обязывается оказывать покровительство другому, более слабому государству, осуществлять его

представительство во внешних делах, обеспечивать вооруженную защиту, а иногда оказывать

экономическую и культурную помощь.

Протекторат относят к числу разновидностей государственного устройства лишь по

традиции, ибо после заключения международного договора о покровительстве нового

(«третьего») государства не появляется, а следовательно, не возникает вопроса и о его

территориальной организации.

Под унией понимается союз, соединение, объединение государств. Среди уний различают

конфедерации, федерации, объединения монархических государств в форме реальной и

персональной (личной) унии, инкорпорации и империи.

Объединение монархических государств существует в форме личной или реальной уний.

Общим у обеих форм является то, что они возникают вследствие совпадения монархов двух или

нескольких государств в одном лице.

Личная уния имеет основанием случайное, непреднамеренное совпадение независимых

друг от друга прав на корону в нескольких государствах на основе различных порядков

престолонаследия. Она продолжается до тех пор, пока эти различные правомочия

персонифицированы в одном лице. Как только по закону корона опять переходит к другим

лицам, личная уния тотчас же прекращается. Так, в прошлом веке прекратилась личная уния

между Великобританией и Ганновером в 1837 г., между Нидерландами и Люксембургом в 1983

г. вследствие различия системы престолонаследия – когнатической в Великобритании и

Нидерландах и агнатической в Ганновере и Люксембурге. При этом в двух первых государствах

на престол вступали женщины, которые в двух других государствах вообще исключались из

престолонаследия.

Политическое значение личных уний может оказаться значительным и привести к полному

слиянию разных государств (Кастилия и Арагон, Англия и Шотландия и др.). Между

государствами, объединенными общим монархом, невозможна война. Однако в большинстве

случаев сколько-нибудь существенного сближения между ними не происходит.

Реальная уния возникает в результате соглашения государств, в силу которого у них

появляется общий монарх. Члены реальной унии независимы друг от друга, и соединение не

ограничивает их суверенитетов. Не образуется ни общей территории, ни единого подданства,

ни общих законов, ни общих финансов и т.п. Представляя по существу международно-правовое

соглашение, она имеет значение преимущественно в области внешних сношений, выступает в

качестве военного союза, как носитель единой внешней политики и т.п.

Реальные унии появляются лишь в Новое время, так как предполагают развитый

монархический порядок и оформившееся единство государства. С политической точки зрения

они очень часто представляют собой результат стремлений основать единое государство.

Реальными были унии между Норвегией и Швецией (1815 г.), Австрией и Венгрией.

Реальные унии прекращаются либо из-за превращения в единое государство, либо из-за

расширения союза вследствие того, что во входящих в унию государствах корона переходит к

другим монархам конституционным или иным путем.

Фузия (слияние государств) и инкорпорация (внешне оформление как слияние,

присоединение одного государства к другому) – последние виды уний, рассматриваемых

государствоведением. Фузией было, например, воссоединение ФРГ и ГДР; инкорпорацией, как

полагают многие, – присоединение Эстонии, Латвии и Литвы к СССР в 1940 г.

См.: Теория государства и права / Под ред. М.М. Рассолова. М., 2001. С. 97–99.

102

Лекция 4. Государственный режим

Под государственным режимом (третьим элементом формы государства) мы понимаем

совокупность используемых стоящими у власти группами, элитами или иными слоями

общества методов и способов осуществления государственной власти. Не будет ошибкой

сказать, что государственный режим – это реальное проявление процесса функционирования

государственной власти.

Однако существуют и другие точки зрения. Так, М. Ориу рассматривал государственный

режим как «некоторого рода надстройку», которая возникает по мере развития общества на

основе уже существующих политических институтов в догосударственном обществе.

Государственный режим возникает, когда общество уже перешло от «негосударственного» к

«государственному» состоянию. Процесс такого перехода он исследовал как процесс

«политической централизации общества». Движущей силой этого процесса он считал

«оседание народа на земле» и несовершенство существующих «политических институтов с

элементами клиентуры и патримониальных отношений». Несовершенные политические

институты добровольно или насильственно трансформируются в государство. Само же

государство, указывал М. Ориу, есть инструмент достижения равновесия частных и публичных

интересов в обществе. Будучи «надстройкой» и единожды возникнув, государственный режим

трансформируется сначала в административный режим (проявлением которого является

полицейская регламентация основных прав и свобод и чрезмерная концентрация

государственной власти в одних руках), затем в конституционный режим (проявление которого

– попытка правящих групп выработать способы децентрализации суверенитета власти, придать

государству вид морального лица)

. По своей сути под государственным, административным и

конституционным режимом исследователь понимал отношения, образующие основу

жизнедеятельности любого общества, т.е. государственный строй.

Такое широкое понимание государственного режима, на наш взгляд, в определенных

ситуациях не лишено смысла, поскольку позволяет показать объективную взаимную

зависимость развития общества от государственной власти, которая по мере развития общества

объективно стремится к своей децентрализации. Однако этот в целом верный вывод не имеет

большой практической значимости, поэтому большинство ученых-юристов понимают

государственный режим более узко – как совокупность приемов и способов осуществления

государственной власти. И этому способствуют многие практические причины.

Любое государственно-правовое воздействие на общественные отношения меняет баланс

интересов различных групп населения. Следовательно, оно способно изменить и сущность и

содержание самого государства. Реально оценить сущность и содержание государства, исходя

только из формы правления и государственного устройства, практически невозможно. Ведь

определяющие их общественные отношения устойчивы и статичны, способны аккумулировать

в себе диаметрально противоположные интересы. Известно, что далеко не все государства,

имеющие республиканскую или монархическую форму правления, являются таковыми на

самом деле, реальное распределение публичной власти в них, социальная сущность и

содержание таких государств могут быть различными. Несомненно, что конкретные

устоявшиеся в обществе приемы и способы осуществления публичной власти есть

одновременно и динамичный, и сущностно и содержательно показательный критерий любого

государства.

Однако важно заметить, что с теоретических позиций следует различать понятия

государственного и политического режимов. Они, как мы считаем, далеко не тождественны.

Если государственный режим определяется методами государственной власти, то политический

режим включает в себя и определяет не только методы деятельности государственной власти,

но и всех иных элементов политической системы общества – политических партий, массовых

движений, отдельных лиц, участвующих во властно-политических отношениях. Таким образом,

политический режим следует понимать как более широкое понятие, включающее в качестве

составной части государственный режим.

См.: Ориу М. Основы публичного права. М., 1929. С. 296–570.

103

Некоторые теоретики государства и права употребляют термины «государственно-

правовой режим», «политико-правовой режим», «государственно-политический режим».

Думается, что ни один из этих терминов нельзя считать объективно отражающим суть

проблемы. Первый термин является внутренне противоречивым, поскольку очевидно, что

любое государство использует не только законодательные (правовые), но и, наоборот,

внеправовые методы. Более того, государство может вообще творить произвол, хотя и

вынуждено принимать законы, но оно может им не следовать. Иногда же государство не может

следовать принятым законам, поскольку возникает ситуация, непредвиденная, не

урегулированная законодательством.

Второй термин – «политико-правовой режим» – также является во многом неточным.

Известно, что политика представляет собой такую сферу человеческой деятельности, которую

государство стремится урегулировать законами и иными нормами права, но добиться полного

правового регулирования политических отношений государство не в силах. В современном

постсоциалистическом, цивилитарном государстве любая политическая сила, получившая

большинство в парламенте, способна изменить любой закон, ограничивающий ее. Более того, в

политике нет раз и навсегда установленных правил и не может быть, поскольку здесь всегда цель

оправдывает средства.

Понятие «государственно-политический режим» несет в себе элемент тавтологии,

поскольку общеизвестно, что государство есть главный элемент политической системы, в силу

чего любое воздействие государственной власти на общественные отношения есть и

политическое воздействие.

В этой связи прав профессор В.Н. Протасов, который понимает политический режим в

широком и узком смыслах: в широком – как всю политическую атмосферу общества,

определяемую взаимодействием государственной власти с другими политическими силами и

институтами общества; в узком – как государственный режим

Содержание политического режима достаточно широко. Его образует множество

общественных отношений, большинство из которых в значительной степени определяет и

государственный режим. Например, мы включаем в понятие политического режима следующие

признаки (общественные отношения): степень участия народа в формирования политической

власти, соотношение прав и свобод человека с правами государства, гарантированность прав и

свобод личности, степень реализации политической власти непосредственно народом,

положение СМИ и реальная гласность в обществе, стимулирующий или ограничивающий

характер правового регулирования деятельности граждан и должностных лиц, методы

осуществления политической власти, степень верховенства закона, принципы

взаимоотношения общества и власти, реальное и юридическое положение силовых структур

государства, степень политического плюрализма и др.

Очевидно, что политический и государственный режимы не возникают случайно. Они

развиваются взаимосвязанно и под воздействием целого ряда зримых и незримых факторов. К

видимым факторам, несомненно влияющим на них, относятся: экономический уклад общества,

достигнутый в связи с ним уровень материальной жизни людей, уровень их культуры, форма

правления и государственное устройство в обществе.

Вместе с тем здесь нельзя отрицать и влияние невидимых, субъективных факторов. В общем

виде их можно назвать «народный дух», «народный характер», «душа народа». При всей

кажущейся ненаучности и расплывчатости этих понятий отрицать их влияние на

государственный и политический режимы невозможно. Всякий народ, как и всякая личность,

имеет свой дух, свой характер и свою душу. Все идеологически обусловленные усилия объяснить

сущность конкретного демократического общества и конкретного правового государства

материальными факторами в рамках исторического, социокультурного, антропологического,

генетического, религиозного, политического подходов спорны. Закончились неудачей и попытки

объяснить сущность народа историческими и экономическими причинами, свести сущность

человека лишь к его физиологии.

См.: Протасов В.Н. Проблемы теории права и государства. М., 2001. С. 62.

104

Вместе с тем очевидно, что, оперируя этими категориями, можно определить их влияние не

только на государственный режим, но и на государство в целом, познать его сущность и

предназначение, эффективность государственной власти и возможности ее развития в будущем.

Мы считаем, что в классификации сегодняшних государственных режимов можно выделить

два направления. Первый сформировался в советское время и был основан на марксисткой

типологии государств, когда каждому типу государства соответствовал определенный

политический режим: рабовладельческому – деспотизм, монархизм, аристократизм,

рабовладельческая демократия; феодальному – абсолютизм, просвещенный абсолютизм и т.д.,

капитализму – конституционный, бонапартистский, военно- полицейский, фашисткий и др.

В то же время большинство отечественных и зарубежных ученых не склонны связывать

государственный режим и отдельные типы государства и дают лишь самую общую классификацию

государственных режимов, подразделяя их на два вида – демократический и антидемократический

государственный режим. При этом допускается, что каждый из них в зависимости от конкретных

исторических условий, сущностных и содержательных характеристик государства, народных

обычаев и традиций может подразделяться на самые различные виды и разновидности. Мы

согласны с таким подходом.

Исходя из этого к характерным признакам демократического государственного режима

сегодня можно отнести: реальную подотчетность и подконтрольность органов власти народу;

развитие рыночной экономики; разделение властей; политический и идеологический плюрализм,

образуемый свободой слова и критики; наличие реальной политической оппозиции; выборность

и реальную сменяемость органов государственной власти, гласность в их деятельности;

провозглашение, конституционное закрепление, охрану и реальные механизмы защиты прав и

свобод человека и гражданина и др.

Недемократический режим характеризуется: ликвидацией или значительным ограничением

прав и свобод граждан, в том числе и в сфере экономики; запрещением оппозиционных партий

и других организаций; ограничением роли выборных государственных органов и неадекватным

усилением роли исполнительных органов; сосредоточением большинства властных

полномочий в руках главы государства или правительства; высокой степенью централизации

исполнительной власти, когда большинство чиновников нижних инстанций являются

статистами в процессе управления; упором в государственном управлении на методы

принуждения и т.д.

Одновременно представляется целесообразным выделять сегодня несколько

разновидностей недемократического режима. Одна из них – деспотический режим (страны

Древнего Востока), при котором правитель обладает неограниченной властью, имеющей

божественное обоснование, а все государственное управление основано на безусловном

подчинении ему. Но отличительным признаком этого режима является видимость

легитимности, народной поддержки. От него отличают тиранический режим, при котором

правитель узурпирует власть, но существует широкая оппозиция, которая подавляется

жестокими репрессиями. В целом же такой государственный режим нелегитимен.

Еще одной разновидностью государственного режима является тоталитарный режим. Для

него характерно господство одной идеологии, наличие сильного, в целом легитимного лидера,

развитая карательная система. В рамках этого режима общественная жизнь и экономика

милитаризируется, происходит тотальное принудительное вовлечение практически всего

населения в различные государственные, партийные, военные или государственно-общественные

организации. Происходит инфильтрация всего государственного аппарата членами правящей

партии, влекущая сращивание партийных и государственных организаций. Происходит либо

полное обобществление собственности (жесткая форма тоталитаризма) (например, Германия в

1933–1945 гг., СССР), либо она частично сохраняется, но берется под контроль государства

(мягкая форма тоталитаризма).

Также здесь можно говорить и о военном режиме (страны Латинской Америки и Африки),

когда верховная власть кратковременно узурпируется отдельной группой военных или

политиков (хунтой), либо отдельным лицом. В таком случае действие конституции

приостанавливается, распускаются политические партии и массово ограничиваются права и

свободы. В дальнейшем, после расправы с прежним правительством, такой режим вынужден

105

назначать новые выборы, без которых он просто перестанет существовать, что обычно и

происходит.

К относительно кратковременным государственным режимам можно отнести и

чрезвычайный режим, который характерен тем, что он вводится при нападениях одного

государства на другое, массовых беспорядках, стихийных бедствиях. Он устанавливается

легитимным главой государства с согласия (уведомления) легитимных представительных

органов. При нем также ограничивается ряд прав и свобод граждан, но такое ограничение не

носит всеобщего или массового характера (например, при боевых действиях вводится

комендантский час, но только на территории таких действий).

В то же время здесь есть и определенные проблемы. Например, на наш взгляд, разделение

государственных режимов на демократические и антидемократические имеет два недостатка. Во-

первых, трудно согласится с тем, что отсутствие отдельных элементов демократического режима

автоматически переводит существующий государственный режим в разряд антидемократического.

Например, в условиях демократического режима на выборах в парламент политическая оппозиция

потерпела сокрушительное поражение и исчезла возможность политически оппонировать власти.

Можно ли и нужно ли назвать возникший режим антидемократическим? Можно ли, например,

назвать демократическим государственный режим США, где на политической сцене представлены

только две партии, политические программы обеих партий совпадают в большинстве пунктов и

различия в них может найти только специалист, но не рядовой человек-избиратель? Ведь налицо

отсутствие и реальной оппозиции власти, и политического и идеологического плюрализма.

Во-вторых, как показало исследование, сама идея демократического режима является

противоречивой. В первую очередь, из-за того, что демократия – это не просто механическая воля

большинства, а учет и интересов меньшинства. Реализация этого принципа предполагает наличие у

всех граждан умения мыслить общезначимыми и общегосударственными категориями, что есть

следствие высокой политической и правовой культуры. В отсутствие этого демократия

превращается в «пустой» рынок, где предметом купли-продажи выступают волеизъявление

избирателей (через политические технологии), государственные должности (через взятки), внешне

и внутриполитические решения всех органов власти, отдельные политики, чиновники и т.д. В силу

этого «чистый» демократический государственный режим имеет не столько практическое, сколько

ценностное значение, выступает как своеобразный ориентир развития всех элементов формы

современного государства и общества. Логично предположить, что существуют и другие

«промежуточные» государственные режимы, не относящиеся ни к одной ни к другой

противоположности.

В этой связи можно также выделять и исследовать авторитарный режим и его

разновидности, а также идеократический режим. Все они по своей сущности занимают

промежуточное положение между демократическим и антидемократическим режимами.

Авторитарный режим имеет своим отличительным признаком концентрацию и

государственной, и политической власти в одних руках. Это может быть отдельный

харизматический лидер, правящая партия, группировка, хунта и т.д. Определяющий принцип

такого режима – «можно все, кроме политики». От тоталитарного такой режим отличается тем, что

при нем не происходит огосударствления экономики, культуры, социальной сферы. Государство не

пытается вторгаться в личную жизнь граждан, существует определенный уровень автономии и

хозяйствующих субъектов. Для решения отдельных вопросов власть может прибегать и к

внеправовым методам, но только в крайнем случае и на короткое время. В целом же преобладают

административно-командные методы управления. Иногда в рамках данного режима существует

«декоративная» оппозиция, могут формально закрепляться права и свободы личности,

политический плюрализм, наличествовать местное самоуправления, отдельные элементы

гражданского общества. Наличие или отсутствие последних дает основания выделять «мягкий» и

«жесткий» авторитаризм.

При идеократическом государственном режиме фактически правят не люди, а система идей

(идеология), следование которым является общеобязательным и обеспечивается силой

государственного принуждения. Во главе такого государства может стоять один человек или

группа людей. Однако, в отличие от тоталитарного государства, где происходит тотальный

контроль за мыслями и образом жизни граждан, при идеократическом режиме государство

106

контролирует только отдельные сферы, чаще всего нравственную и религиозную сферу. В

остальном обеспечивается автономия личности. Такой режим присущ исламским

теократическим государствам, где имеет место сращивание религиозной и государственной

власти.

107

Раздел 5 ФУНКЦИИ ГОСУДАРСТВА

Лекция 1. Понятие и признаки функций государства

Проблема функций современного государства, и прежде всего сегодняшнего государства,

действующего в условиях глобализации, всемирной интеграции экономики разных стран,

информатизации, Интернет и др., исследована крайне слабо. И порой российские теоретики

государства и права, говоря об этой проблеме, пытаются раскрыть ее при помощи результатов

научных исследований и разработок советского периода. Однако, на наш взгляд, такой подход

сегодня весьма уязвим и небесспорен, ибо советское государство жило и осуществляло свои

функции в совершенно иных политических условиях и на совершенно иной экономической

почве, нежели сегодняшнее российское государство. Кроме того, среди советских ученых,

несмотря на то, что многие из них функции государства трактовали как основные направления,

стороны его деятельности, не было четкого понимания данных функций; и иногда научные

дискуссии в этой сфере были абстрактными и ни к чему серьезному не приводили. При этом

многие теоретики государства и права «варились в собственном соку» и не учитывали научных

исследований и разработок экономистов, философов, управленцев и других специалистов по

проблеме функций государства. В качестве иллюстрации обратимся к исследованиям и

советских, и современных российских теоретиков государства и права. Без этого сейчас трудно

будет разобраться в понятии и сущности функций современного государства.

В этой связи прежде всего хотелось бы вспомнить мнение М.И. Байтина. Исследуя

сущность и основные функции социалистического государства, он определял функцию данного

государства как «направление (и сторону) его деятельности, в которой выражаются и

конкретизируются его классовая сущность, служебная роль, задачи и цели, закономерности

развития...»

При этом автор выделял и рассматривал четыре признака, присущие функциям

государства, т.е. он утверждал, что функции государства непосредственно выражают и

предметно конкретизируют его классовую сущность; в них воплощается и раскрывается его

активная служебная роль как важнейшей части надстройки по отношению к базису, реализуется

его разносторонняя практическая деятельность; функции государства (каждая в отдельности и

их система) в тот или иной исторический период обусловливаются объективными

потребностями движения общества; в функциях государства проявляются и объективируются

присущие ему особенности, закономерности его развития.

Более рельефно указанная иллюстрация проявилась и в понятии, предложенном Н.В.

Черноголовкиным, который под функциями государства понимал «направления (виды,

стороны) его деятельности, выступающие как конкретные проявления классовой сущности

государства». При этом в качестве важнейшего признака ученый называл неразрывную связь

функций государства с его классовой сущностью

Важно отметить, что функции государства – это не только стороны его деятельности, но

также ее виды и направления, как утверждали другие ученые-юристы. Отметим, что

предложенные авторами определения во многом совпадали с данными выше определениями

функций государства.

В самом деле, возможность осуществления государственной деятельности (направления)

необходимо отличать от реально выполняемой работы (стороны и виды), в противном случае не

исключается полное отождествление функций государства с его целями и задачами. Вместе с тем

следует учесть, что при таком понимании весьма затруднительно отграничить друг от друга

понятия «направление», «сторона» и «вид».

При анализе вышеуказанного подхода к пониманию функций государства необходимо

также иметь в виду, что он являлся закономерным и, скорее всего, наиболее приемлемым в

условиях советского общества на основе победившего в жестокой, непримиримой борьбе

класса и был ориентирован, в первую очередь, на отражение в функциях данного государства

его классовой сущности. Надо подчеркнуть, что отражение классовой сущности по-прежнему и

Байтин М.И. Сущность и основные функции социалистического государства. Саратов, 1979. С. 190.

9См.: Черноголовкин Н.В. Функции советского государства в период развернутого строительства коммунизма. М, 1960. С. 9.

108

сегодня является неотъемлемым признаком функции государства, однако он, это признак,

является уже далеко не главным и тем более не определяющим в категории функций

современного государства. В современных государствах общесоциальные и классовые функции

тесно переплетаются, взаимосвязаны и не противопоставляются друг другу в ходе решения

данными государствами глобальных проблем экономики, борьбы за мир, выживание

человечества, с природными катастрофами, террористическими актами и др.

С другой стороны, ради справедливости надо заметить, что наряду с традиционным

пониманием функций государства в качестве основных направлений его деятельности и в

советской литературе предпринимались попытки по-иному взглянуть на природу и сущность

этого сложного и многогранного явления. Но и эти попытки сегодня вызывают немало

вопросов.

Так, А.И. Денисов отстаивал понимание функций государства как предметно-политической

характеристики государства: «Функцией государства следует называть то в его деятельности,

что характеризует ее предметно-политически, отражает ту или иную сторону сущности

государства в каждый данный период его развития. Иначе говоря, это – содержание

государственной деятельности»

. Безусловно, предложенное понимание функций государства

должно приниматься во внимание при исследовании данного вопроса, так как оно указывает на

предметно обусловленную политику государства. Однако, на наш взгляд, при таком подходе

практически отождествляются функции государства и направления его политики.

Представляется спорным также определение функций государства как «содержание

деятельности государства в определенных направлениях», предложенное B.C. Петровым

Думается, при таком подходе функции государства фактически отождествляются с

содержанием его деятельности. Содержание деятельности государства и его функции явления,

безусловно, соотносимые, однако несовпадающие.

И.С. Самощенко также предлагал понимать под функциями государства «его социальное

назначение внутри и вне страны»

. Стремление автора отразить связь функций государства и

его социального назначения, несомненно, продуктивно для современной рыночной

действительности, однако при этом необходимо иметь в виду, что функции государства и его

социальное назначение – явления соотносимые, но не тождественные. Социальное назначение

государства в большей степени связано с его сущностью и историческим предназначением.

Поэтому выполняемые государством функции являются лишь одним из проявлений этих

категорий. И, конечно, функции современного государства находятся в прямой зависимости от

его социального назначения и обязательно соответствуют этому назначению. Однако при всей

своей близости данные понятия не совпадают. Социальное назначение современного

государства означает, прежде всего, его историческую миссию.

Определенный интерес сегодня представляет также точка зрения Л.И. Каска, полагающего,

что функциями государства следует считать такие стороны содержания его деятельности,

которые характеризуют его общественное и социальное назначение. Автор особо подчеркивает

связь функций государства с его общесоциальным назначением. Однако, несмотря на попытку

обратить внимание на общесоциальную значимость деятельности государства, далее автор

говорит о том, что последняя так или иначе осуществляется в интересах господствующего

класса, в результате чего общесоциальные функции приобретают лишь классовый характер

Заслуженное признание в свое время получили также исследования проблемы функций

государства А.П. Глебова. По мнению многих ученых, он наиболее удачно подошел к

рассмотрению проблемы функций государства. В его теоретических обобщениях сформулирован

ряд методологических принципов функционального исследования государственно-правовых

явлений и пополнен категориальный аппарат теории функций государства. Автор предложил

понимать под функциями государства социально-регулятивное назначение государства,

Денисов А.И. Советское государство: развитие, сущность и функции. М., 1967. С. 133 и др.

9Петров B.C. Советское общенародное государство: основные задачи и функции // Сов. государство и право. 1974. № 9. С. 125.

9Самощенко И.С. О правовых формах осуществления функций Советского государства // Сов. государство и право. 1956. № 3. С. 81.

См.: Каск Л.И. Функции и структура государства. Л., 1969. С. 9.

109

реализующееся в целенаправленном воздействии государства на общественные отношения

(объекты функций)

Вместе с тем и такой подход к пониманию функций государства в условиях сегодняшней

всемирной глобализации и интеграции стран, на наш взгляд, также уязвим. И тем более,

несмотря на интересную идею, заложенную в данном определении, приемлемость его сегодня

также вызывает определенное сомнение, поскольку в своей первой части оно воспроизводит

уже подвергавшийся критике взгляд о тождестве функций государства с его социальным

назначением. Что касается второй части, то в ней оно, по существу, сближается с пониманием

функций как определенных направлений и сторон деятельности советского государства.

С другой стороны, не углубляясь в дискуссию, следует все же обратить внимание на то, что

А.П. Глебов предпринял весьма удачную попытку исследовать категорию «функция

государства» как сложное по своей внутренней структуре явление, включающее сущность и

социально-регулятивное назначение государства. Несомненной заслугой автора является

исследование «статичного» и «должного», а также «динамичного» и «сущего» применительно к

функциям государства. Примерно аналогичного взгляда при определении понятия функций

государства придерживался и академик РАН B.C. Нерсесянц, писавший: «Функции государства

по отношению к обществу (гражданскому обществу) – это основные направления его

деятельности, нацеленной на решение посредством регуляции общих дел субъектов общества»

Примерно такое же решение проблемы наблюдается и в определениях, предложенных

другими отечественными правоведами. Так, профессор А.Б. Венгеров понимал под функциями

государства рассматриваемые в комплексе предмет и содержание его деятельности на

определенном направлении и обеспечивающие ее средства и способы путем социального

регулирования

Л.А. Морозова рассматривает функции государства как особый механизм государственного

воздействия на общественные отношения и процессы, охватывающий основные направления

его деятельности по управлению обществом

. По нашему мнению, такой подход к пониманию

функций государства позволяет не только выделить главные, социально значимые сферы

деятельности государства, но и проследить, какими средствами, методами и способами,

приемами воздействует государство на состояние общественных явлений и процессов.

В.М. Корельский рассматривает функции государства как «основные направления его

деятельности, выражающие сущность и социальное назначение, цели и задачи государства по

управлению обществом в присущих ему формах и присущими ему методами»

Похожую точку зрения высказывает профессор В.М. Сырых, рассматривая под функциями

«определяемые конкретно-историческими условиями существования государства его основные

направления деятельности по управлению делами общества, осуществляемые в присущих им

формах и с помощью специфических методов»

Соглашаясь в целом с вышеуказанными последними взглядами, отметим, что, во-первых,

по нашему мнению, выражение сущности государства является имманентным свойством

категории «функции», вытекающим как раз из ее философского содержания, а во-вторых,

предложенным подходам все же (применительно к сегодняшним реалиям) не достает

утверждения о фактически (реально) и результативно осуществляемой государством

деятельности. В противном случае приходится говорить о декларативном характере функций

либо вовсе о целях и задачах государства, не связанных либо слабо связанных с указанными

функциями.

Поэтому, поддерживая и развивая вышеуказанные точки зрения, представляется

возможным предложить новое, уточненное определение функций современного государства,

принимая во внимание следующие их признаки: функции современного государства

непосредственно обусловлены объективно необходимыми, социально желаемыми целями и

9См.: Глебов А.П. Понятие и структура функций социалистического государства. Воронеж, 1974. С. 22–34.

Проблемы общей теории права и государства / Под ред. B.C. Нерсесянца. М., 1999. С. 629.

См.: Венгеров А.Б. Теория государства и права. М., 2000. С. 141.

9См.: Морозова Л.А. Современная российская государственность: проблемы теории и практики: Автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. М., 1998. С. 19.

Теория государства и права / Под ред. В.М. Корельского и В.Д. Перевалова. М., 1998. С. 143.

Сырых В.М. Теория государства и права. М., 2002. С. 34.

110

Рассолов М.М. Курс лекций по Теории государства и права. Часть 1 - Теория государства

Подождите немного. Документ загружается.