Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права
Подождите немного. Документ загружается.
Семья представляет собой основную ячейку государственного организма и пользуется некоторой
автономией. Государство охраняет по возможности неприкосновенность внутренней жизни семьи,
опасается излишним вмешательством повредить мирным ее отношениям. Родители имеют в отношении
своих детей карательную власть; некоторые преступления, возбуждающие в других случаях
преследование по инициативе самой власти, допускают вмешательство последней только по жалобе
потерпевшего члена семьи.
II. Юридическая природа семейных прав. Семейный союз создает два вида семейных прав,
различных по своему содержанию и по своей природе: a) права личной власти и b) права на содержание.
К семейным правам не должны быть причисляемы устанавливаемые законом права на взаимную
любовь, уважение, почтение, потому что это мнимые права, лишенные санкции, - право имеет дело
только с внешним миром, но не с душевным. Сюда не следует причислять и тех прав, которые хотя и
вытекают из семейного союза, но возникают по поводу смерти членов, с распадением семьи, как право
наследования, право на указную часть.
Права личной власти принадлежат мужу над женой, родителям над детьми, опекунам над
опекаемыми. Права на содержание принадлежат жене против мужа, детям против родителей и обратно.
Те и другие права имеют то общее, что они носят чисто личный характер, всегда связаны с
определенным активным субъектом. Притом они принадлежат лицу, как члену семьи, и пока эта связь с
семьей не устранится, например разводом, усыновлением, смертью, это право не может прекратиться,
другими словами - активный субъект не может отречься от своего права. Отсюда же, как следствие,
вытекает и неотчуждаемость семейных прав.
На этом общность природы того и другого вида семейных прав прекращается. Праву личной
власти соответствует обязанность всех вообще не ставить себя в такое отношение к жене, детям,
опекаемым, которое противоречило бы этой власти. Права этого рода не исчерпываются выполнением
со стороны подвластного лица какого-либо определенного действия. Иск, основанный на этом праве,
следует всюду за лицами подвластными. Отсюда обнаруживается, что права личной власти отмечены
абсолютным характером. Напротив, права на содержание принадлежат к разряду относительных прав.
Это право на определенное действие, к которому обязывается известное лицо, как пассивный субъект.
Все прочие не несут никакой обязанности и не могут явиться нарушителями права на содержание.
Объектом права личной власти является само подвластное лицо, а не какое-либо действие с его
стороны. Однако в настоящее время, с признанием личности за каждым человеком, эти права попадают
в безвыходное противоречие с нормами, охраняющими свободу каждого лица под страхом наказания.
Право требовать жену или детей к совместному жительству сталкивается с запрещением подвергать
свободное лицо насильственному задержанию. Отсюда обнаруживается теоретическая
несостоятельность этих прав и практическая их неосуществимость. Но так как они признаются
современными законодательствами, в том числе и нашим, то необходимо уделить и им некоторое
внимание.
§ 60. Заключение брака
I. Понятие о браке. С точки зрения юридической, брак есть союз мужчины и женщины с целью
сожительства, основанный на взаимном соглашении и заключенный в установленной форме. Данное
нами определение имеет в виду брак вообще, не только между православными, но и лицами других
христианских вероисповеданий, не только между христианами, но и между нехристианами. Для юриста
важна совокупность условий, при наличии которых сожительство лиц разного пола приобретает
законный характер, т.е. влечет за собой все последствия законного брака. Эти условия содержатся в
данном определении.
1. В основании брака лежит соглашение между сочетающимися - брак не может быть законно
совершен без взаимного и непринужденного согласия сочетающихся лиц (т.X, ч.1, ст. 12, 62). Как и всякий
договор, брак предполагает свободу воли и сознание. Поэтому брак, совершенный по принуждению или
обману, будет недействителен, за отсутствием существенного элемента (т.X, ч.1, ст. 666; ср. т.XVI, ч.2,
Закон гражданский, ст. 446). Отсутствие сознания делает недействительным брак с безумным или
сумасшедшим лицом (т.X, ч.1, ст. 5, 37 п.1). Согласие составляет наиболее существенное условие с точки
зрения не только юридической, но и канонической (consensus facit nuptias), хотя в общественном
представлении значение этого элемента отступает перед значением венчания.
2. Участники брачного договора должны быть лица разного пола - соглашение происходит между
мужчиной и женщиной. Выбор участников обусловливается физиологической стороной брака,
требующего для удовлетворения половой потребности соединения мужчины и женщины. Брак между
одними мужчинами или одними женщинами невозможен. Число лиц, соединяющихся в брак, может быть
различно: соединение нескольких мужчин с одной женщиной называется полиандрией, соединение
нескольких женщин с одним мужчиной - полигамией, соединение одного мужчины с одной женщиной -
моногамией. Наше законодательство, в виде общего правила, устанавливает для всех моногамию (т.X,
ч.1, ст. 20, 62), в виде исключения допускает многоженство для магометан (т.X, ч.1, ст. 92-97, Уложение о
наказаниях, ст.1558). Следовательно, мормоны не могут ожидать признания у нас действительности их
браков. Закон наш предусматривает, однако, и полиандрию (т.X, ч.1 ст. 82).
3. Цель брака - постоянное сожительство, не только в смысле физическом, но и нравственном -
"сочетание, событие во всей жизни, божественные же и человеческие правды общение". С этой стороны
обнаруживается различие между браком и обязательством, которые оба могут быть основаны на
договоре. Когда договор направлен на исполнение одного или нескольких определенных действий, то
последствием его будет обязательственное отношение, например в товариществе. Брачное же
соглашение не имеет в виду определенных действий, но, как общение на всю жизнь, оно имеет по идее
нравственное, а не экономическое содержание. Неправильно целью брака ставить произведение и
воспитание детей: первое есть возможное физиологическое последствие брака, второе есть
необходимое его юридическое последствие. Но брак нисколько не теряет в своей идее, если вступающие
в него проникнуты стремлением к физическому и нравственному общению без всякой мысли о будущих
детях. Мы можем мысленно представить себе такой общественный строй, при котором государство
возьмет на себя воспитание детей - и брак все же сохранится.
4. Соглашение между мужчиной и женщиной требует облечения его в установленную форму,
которая может иметь религиозный или гражданский характер. Только при соблюдении установленной
государством формы сожительство влечет за собой все последствия, вытекающие из семейного союза.
Православная и католическая церковь рассматривает брак как таинство, образ союза Христа с
церковью. Однако в дальнейшем понимании брачного таинства обе церкви расходятся. В то время как
католическая церковь видит таинство в сожитии супругов, православная церковь таинством признает
церковное венчание; поэтому с точки зрения католической церкви таинство совершается самими
супругами, а по учению православной церкви - священнослужителем. Лютеранская и реформатская
церковь не считают брак за таинство. С юридической точки зрения, для брака существенно соблюдение
установленной законом формы, все равно, будет ли то церковное венчание, является ли форма в
соответствии с воззрением той или другой церкви на брак как на таинство. На Западе брак приобретает
юридическое значение и без благословения церкви. И у нас признается действительность брака, не
освященного церковью, а именно в отношении нехристиан, язычников. На Западе возможно
несоответствие юридической и канонической точек зрения на условия действительности брака. В России
для христианских вероисповеданий подобное несоответствие невозможно, потому что государство
согласует свои постановления с вероисповедными правилами.
II. История брака в России. Русский летописец, знакомя с порядком заключения брака у
древних славян, противополагает, может быть с некоторым пристрастием, обычаи более
цивилизованных полян грубым обычаям других племен. Последние жили как звери, и браков между ними
не было, а только игрища между селами: сходятся на игрища, плясанья и тут похищают себе жен, по
предварительному, впрочем, соглашению. Очевидно, этот обычай умычки составляет отзвук прежнего
действительного похищения женщин, и летописец ошибается, отрицая существование брака там, где
налицо все его признаки - согласие, форма. Но у полян форма брака, по-видимому, более отрешена от
воспоминаний о первобытном соединении полов - по предварительному соглашению родители сами
приводят невесту с вечера, а поутру получают плату за нее, вено. До введения христианства и некоторое
время после принятия его славяне допускали многоженство, как это мы знаем на примере Владимира
Святого. "И радичими, и вятичи, и север один обычай имяху, имяху же по две и по три жены, си же
творяху обычая кривичи, прочии погани, не ведуще закона Божия, но творяще сами себе закон". Брак не
прекращается смертью мужа, за которым должна была следовать на тот свет его жена, что не
противоречило полной свободе развода со стороны мужа.
Введение христианства должно было, несомненно, сильно изменить брачное право - оно
стремилось укрепить брак и дать ему значение таинства. Под влиянием византийского права церковь
православная установила пределы свободы расторжения брачных уз, устранила многоженство, ввела
церковную форму совершения брака. Но действие христианства сказывалось медленно, потому что
приходилось иметь дело с такой стороной быта народного, которая отличается особенной
консервативностью. Еще долго встречаются указания на полное игнорирование церковного венчания;
вплоть до XVIII столетия встречаются следы свободного расторжения брака по обоюдному соглашению.
Римское влияние обнаружилось и в том значении, какое церковь придала обручению. Получив
религиозное освящение, последнее стало нерасторжимым и равным по силе венчанию. Между тем по
общественному взгляду обручение, "заряд", имело значение договора, определяющего, в форме
неустойки, имущественные последствия несостоявшегося брака.
На развитие брачного права оказал значительное влияние Петр I, выдвинувший в браке на
первый план элемент согласия. Так как опасение невыгодных последствий стесняло свободу, Петр
решил лишить обручение его религиозного и имущественного значения, а потому подобные сделки
(рядные записи) запрещено было писать у крепостных дел. Затем признано было (1702), что обручение
должно совершаться не раньше как за 6 недель до венчания, и обрученные могли еще разойтись. Так как
по Правилу VI Вселенского собора церковное обручение должно быть столь же ненарушимо, как и брак,
то с целью согласования гражданского закона с церковными правилами при Екатерине II (1775 г.)
повелено было слить обручение и венчание в один акт. Исходя из того же взгляда, Петр постановил, что
родители и господа должны дать присягу в том, что не принуждали своих детей и рабов ко вступлению в
брак. Судам поручено было преследовать насильственное похищение женщин для вступления с ними в
брак. В то же царствование, по поводу пленных шведов, разрешен был вопрос о допустимости
смешанных браков православных с иноверцами.
В Московскую эпоху сложилась форма совершения брака довольно сложная, что и должно было
отразиться на соблюдении церковного венчания. Местный священник не мог совершить брака без
предъявления ему разрешения епархиального архиерея, которое носило название "венечная память" и
соединялось с уплатой венечной пошлины. В конце XVIII века Синод признал излишним такое
усложнение и разрешил приходскому священнику совершать самостоятельно браки под личной
ответственностью за соблюдение гражданских и канонических постановлений. В XVIII веке
государственная власть настаивает особенно энергично на совершении брака в церковной форме.
Царствование императора Николая I оказало также значительное влияние на гражданское
законодательство по брачному вопросу, потому что в это время сложилось большинство определений об
условиях вступления в брак.
III. Условия вступления в брак. Брачная дееспособность или способность вступать в брак
определяется различными условиями положительного или отрицательного характера, т.е.
необходимостью наличия или отсутствия известных обстоятельств. Условия эти отличаются
значительным разнообразием, потому что они вызваны различными соображениями: каноническими
правилами, государственными соображениями, историческими причинами. Все условия могут быть
разделены на группы по разным основаниям: по каноническому или гражданскому источнику, по
инициативе опровержения брака (смотря по тому, уничтожается ли он по заявлению одного из супругов
или же по собственному почину светской или духовной власти), по последствиям отсутствия требуемых
условий. Два последних основания представляются вполне юридическими, но по важности предпочтение
должно быть отдано последнему.
А. Некоторые условия имеют то значение, что наличие их или отсутствие, смотря по свойству их,
влечет за собой признание недействительности брака. Лица, которых брак признан со стороны духовного
суда недействительным, немедленно, по сношению епархиального начальства с местным гражданским,
разлучаются от дальнейшего сожительства. Разлученные на этом основании лица имеют право вступать
с другими лицами в новые браки (т.X, ч.1, ст. 38 и 39).
1. Из цели брака и договорного его характера обнаруживается необходимость брачного возраста,
в пределах которого уже приобретается и еще не утрачивается половая способность и сознание
совершаемого акта.
a. Относительно начального момента, с которого допускается вступление в брак, возможно
разногласие. Имея в виду поощрить браки, чтобы искоренить внебрачные сношения, вредные для
здоровья и нравственности молодежи, считаясь с хозяйственными требованиями рабочей силы в
деревне, следует высказаться за низкую норму. Если же иметь в виду важные нравственные последствия
брака для всей жизни обоих супругов, если признавать вредное физиологическое последствие раннего
брака для недозрелых супругов, - следует настаивать на высокой норме. Жизнь, при настоящих
условиях, высказывается во втором смысле, и брачный возраст постепенно повышается как фактически,
так и юридически. Возраст, с которого допустим брак в России, в прежнее время был очень невысок.
Олеарий утверждает, что он встречал (XVII в.) мальчиков 12-ти лет, уже женатых, девочек 11-ти лет, уже
замужних. Это объясняется тем, что греческая церковь, подобно западной, держалась римской нормы
брачного возраста, а именно 14 лет для мужчин и 12 лет для женщин. Эта норма господствовала во всей
Европе до XIX столетия, когда всюду законодательства стали признавать несоответствие между идеей
брака и детским возрастом брачащихся. Во Франции только Кодекс Наполеона 1804 года установил
брачный возраст в 18 лет для мужчин и 16 для женщин (§ 144), и сейчас идет вопрос о повышении этой
нормы. В Германии, по Гражданскому кодексу 1900 года, мужчины могут вступать в брак 21-го года,
женщины 16-ти лет (§ 1589). В Швейцарии, по новому кодексу, еще не вступившему в действие, брачный
возраст определяется для мужчин в 20, для женщин в 18 лет (§ 96). Некоторые страны и до сих пор
остаются при римской норме. В Англии брак допускается для мужчин в 14, для женщин в 12 лет. В
Австрии закон дает общий возраст для лиц обоего пола - 14 лет (§ 48). В Россию римская норма
проникла вместе с принятием христианства. Но сама норма несколько колебалась между 14 и 15 для
мужчин, 12 и 13 для женщин - в соответствии с колебаниями византийских источников. В 1774 г. Свят.
Синод определил брачное совершеннолетие, согласно Эклоге Льва Исаврянина, в 15 и 13 лет. В начале
XIX века в России были весьма нередки случаи браков взрослых мужчин с девочками, продолжавшими и
после замужества играть в куклы, и взрослых женщин с мальчиками. Признавая такое явление
ненормальным, законодатель именным указом, данным Св. Синоду 19 июля 1830 года, установил
начальный брачный возраст в 18 лет для мужчин и 16 лет для женщин, который и вошел в действующее
законодательство (т.X, ч.1, ст.3). Этот возраст имеет значение для всех христианских исповеданий, для
магометан и иудеев (т.X, ч.1, ст.63 и 91). Для православных возможно некоторое отступление: архиереям
предоставляется в необходимых случаях разрешать браки по личному своему усмотрению, когда жениху
или невесте недостает не более полугода до брачного совершеннолетия (т.X, ч.1, ст. 3, прим.). Второе
исключение установлено для природных жителей Закавказья ввиду раннего наступления зрелости: для
них норма понижена на 3 года, 15 и 13 лет (т.X, ч.1, ст. 63).
b. Предельный брачный возраст установлен в нашем законодательстве для православных в 80
лет мужчин и женщин (т.X, ч.1, ст.4). Для других вероисповеданий предельная норма не установлена.
c. С точки зрения физической и нравственной природы брака, весьма разумно установить
известное соотношение в возрасте жениха и невесты. В Синодском указе 1775 года был высказан
отрицательный взгляд на такие неравные браки: "Некоторые, в противность законам Божьим, в летах
между собою весьма несходственных вступают в брак, чрез что бывают несогласия и просьбы о
разводе". Однако наше законодательство не восприняло этой точки зрения, и в Своде законов нет
запрещения вступать в брак лицам, возраст которых резко расходится. Следует поэтому признать
неправильным взгляд проф. Павлова, будто "в случае крайнего неравенства в летах мужа и жены,
например, когда первому 80, а последней 151/2 лет или, наоборот, первому 18, последней 80 лет, по духу
церковных законов брак должен быть признан недействительным". Юридическая сила канонических
постановлений обусловливается или перенесением их содержания в светские законы, или ссылкой на их
содержание: ни того, ни другого в данном случае нет.
Брак, совершенный вопреки установленной норме, признается недействительным сам по себе,
но разлучение имеет место только по просьбе несовершеннолетнего супруга (Устав духовных
консисторий, ст. 209). Однако закон отступает от строгой логики и, в случае желания этих лиц продолжать
супружество по достижении необходимого возраста, требует не нового брака, а только подтверждения
его в церкви по установленному для того чиноположению (т.X, ч.1, ст. 39). Еще более - если
обвенчавшиеся продолжают жить совместно и достигают брачного совершеннолетия, или если брак их
имел последствием беременность (рождение ребенка) жены, то брак их должен быть признан
действительным без всякого подтверждения (Устав духовных консисторий, ст.209).
Серьезное недоразумение вызывает наш закон, который признает недействительными брачные
сопряжения лиц, не достигших возраста, церковью определенного для вступления в брак. Мы видели,
что церковное совершеннолетие - это 15 и 13 лет. Это церковное совершеннолетие закон (т.X, ч.1, ст. 39)
противополагает гражданскому совершеннолетию, не тому, которое установлено для имущественной
дееспособности, т.е. не 21 году, как ошибочно полагает проф. Горчаков, а тому, которое установлено
светским законом для вступления в брак, т.е. 18 и 16. С точки зрения закона следовало бы признавать
действительными браки лиц, достигших церковного совершеннолетия, хотя и не достигших гражданского.
Так именно полагает проф. Павлов: "Только первое служит безусловным препятствием к браку, так что
брак, заключенный по достижении женихом 15, а невестой 13 лет, не подлежит расторжению, как
ничтожный и недействительный". Напротив, другой наш канонист - проф. Суворов полагает, что
"правильнее рассуждать так, что Указ 1830 г. был издан не только как гражданский, но и как церковный
закон, которым ранний возраст, 15 и 13 лет, совершенно отменен, как потрясающий добрые нравы". В
подтверждение первого взгляда приводят буквальный смысл ст.37, п.5, т.X, ч.1, в силу которой
действительными не признаются брачные сопряжения лиц, не достигших возраста, церковью
определенного для вступления в брак (ср. также ст.218 Устава духовных консисторий). Однако в
противоречии с этим буквальным смыслом указанной статьи стоит ст.13567 Устав гражданский, по
которой признается недействительным брак, заключенный старообрядцами прежде достижения
установленного к браку совершеннолетия, причем делается ссылка, как на общее правило, на ст. 3, т.X,
ч.1, т.е. на гражданское, а не на церковное совершеннолетие. Трудно согласить допущение законного
брака с девицей 13-ти лет, когда тот же законодатель карает крайне сурово растление девицы, не
достигшей 14-ти лет, хотя бы совершенное по согласию ее (Уложение о наказаниях, ст. 1524). Затем, в
Положении о союзе брачном, изданном для Царства Польского в 1836 году, помещены также Правила о
браках между лицами грекороссийской веры, сказано в этом законе, совершается и расторгается во всем
сообразно Правилам, изображенным в Своде гражданских законов империи; правила "сии" ниже сего
исчисляются. В числе существенных условий для вступления в брак указан законом определенный
возраст мужского пола 18, а женского-16 лет от рождения (Собрание гражданских законов Царства
Польского, ст. 98 и 99 п.1). Вступившие в брак ранее определенного для этого возраста разлучаются от
сожительства, хотя бы одна только сторона была несовершеннолетняя: по законном же исследовании
такой брак подвергается формальному расторжению (там же, ст.120). В этом законе нельзя не видеть
аутентического толкования законов, действующих в империи.
2. Ввиду установленной моногамии состояние в браке является препятствием к вступлению в
новый брак. Вступить в брак может только холостой, вдовый или разведенный. Это постановление имеет
не только каноническое, но и государственное значение, а потому относится ко всем, за исключением
магометан (т.X, ч.1, ст.20, 62, ст.37 п.2). Только расторжение предшествующего брака дает возможность
вступить в новый. Лицам православного исповедания запрещается вступать последовательно в
четвертый брак (т.X, ч.1, ст.21), хотя уже и на вступающего в третий брак налагается епитимья (Указ
Синода 5 апреля 1871 года). В счет трех браков следует включить и браки, прекращенные разводом, но
только не браки, признанные недействительными. На лиц других исповеданий это ограничение,
имеющее каноническое значение, не распространяется: католики и лютеране могут вступать в брак
неограниченное число раз. Двоеженство и двумужество не только делает недействительным второй
брак, но колеблет и первый: он сохраняет свою силу только при согласии на то со стороны оставленного
супруга (т.X, ч.1, ст.40).
3. Отрицательным условием является духовный сан и монашество. Монашествующим и
посвященным в иерейский или диаконский сан, доколе они в этом сане пребывают, брак вовсе
запрещается (т.X, ч.1, ст. 2 и 37, п.6). Это запрещение относится также к католикам как соответствующее
взгляду католической церкви, которая, сверх того, считает препятствием к браку и обет целомудрия.
Указанное постановление не распространяется на протестантское духовенство.
4. Как договор, брак не зависит от вероисповеданий, но, как таинство, он невозможен между
христианами и нехристианами. Поэтому различие вероисповеданий является препятствием к
совершению браков. Для лиц православного и католического вероисповеданий невозможны браки с
нехристианами (т.X, ч.1, ст.37 п.7, ст.85). Лицам евангелического исповедания дозволяется брак с
магометанами и евреями, но не с язычниками (т.X, ч.2, ст.87). Браки католиков с лютеранами,
допускаемые гражданским законодателем, нуждаются, однако, в диспенсации папы или его
представителя в России - митрополита. Браки православных лиц с старообрядцами и сектантами по
Закону 17 апреля 1905 года уравнены с браками между православными и инославными лицами. Нет
никаких препятствий к бракам евреев с мусульманами.
5. В некоторых случаях наступает осуждение на безбрачие, которое является препятствием к
вступлению в брак (т.X, ч.1, ст. 37 п.4). Такое последствие влекут за собой: a) расторжение брака по
прелюбодеянию одного из супругов, b) вступление во второй брак при существовании первого, c)
безвестное отсутствие в продолжение 5 лет; в последнем случае осуждение производится только по
возвращении безвестно отсутствовавшего, и то если он не представит достаточных оправданий. Законом
24 мая 1904 года отменено осуждение на безбрачие лиц, виновных в нарушении супружеской верности.
Однако при повторности прелюбодеяния, развод не открывает виновному возможности вступить в новый
брак. Изданное вслед за законом разъяснительное определение Св. Синода лишает новый закон почти
всякого практического значения. Священник не вправе венчать разведенных по прелюбодеянию и
виновных в нем в течение двух лет безусловно, а после этого срока (в течение еще 5 лет) - только при
удостоверенном со стороны священника раскаянии виновного (14 июля 1904 г. за N 11). Для лютеран
осуждение на безбрачие имеет значение лишь временного препятствия до разрешения консистории.
6. Препятствием к браку является родство и свойство в близких степенях (т.X, ч.1, ст.37 п.1).
Кровное родство есть отношение, которое устанавливается между лицами, происходящими одно от
другого или от одного общего родственника. Свойство есть отношение, которое создается между одним
супругом и родственниками другого или между родственниками обоих супругов. Где основание
запрещения браков между родственниками? a) По мнению одних, между близкими родственниками
существует половое отвращение, вложенное в человека природой в виде инстинкта. Закон,
следовательно, лишь признает физиологический факт. Однако существование такого инстинкта, как
присущего человеку от природы, не подтверждается историческими и этнографическими данными.
Ксеркс был женат на своей сестре Атоссе, Кидон вступил в брак с своей единокровной сестрой
Эльминикой, Артаксеркс состоял в браке со своими дочерьми. Брак между братьями и сестрами
допускали египтяне, персы, арабы, вначале германцы. b) Браки между близкими родственниками, по
другому мнению, запрещаются издавна, потому что быстро научили народ, что такие спаривания
приводят к болезням, глухонемоте, эпилепсии, идиотизму. Как историческое объяснение запрещений,
опасение вырождения едва ли может быть принято. Если бы опыт внушал такое запрещение, то
немыслимо было бы допущение брака между близкими родственниками, встречающееся, как мы видели,
у целых народов. Притом опыт мог дать указания в отношении близких родственников, а мы наблюдаем,
что современные народы, вооруженные гораздо большим опытом, постепенно сокращают степени
родства, препятствующего браку. c) Некоторые связывают широкое запрещение браков между
родственниками той культурной миссией, которую взяла на себя христианская церковь, поставившая
себе задачей сближать браками чуждые роды и тем способствовать их примирению и политической
интеграции. d) Едва ли не самым правильным надо признать то объяснение запрещения, которое
сводится к стремлению изгнать половые влечения в кругу лиц, вынужденных жить вместе и вести общее
хозяйство, и тем устранить существенный повод к раздорам внутри семьи. В пользу такого объяснения
говорят главным образом два обстоятельства. Во-первых, круг запрещаемых браков шире при
натуральном хозяйстве, соединяющем под одной кровлей массу родственных лиц, и, наоборот, уже при
меновом хозяйстве, когда проявляется тенденция к индивидуализации семьи. Во-вторых, только
приведенным соображением можно объяснить полное сходство запрещений браков между
родственниками и между свойственниками, хотя в основании свойства, как препятствия к браку, не может
быть, конечно, никакого физиологического момента. Проф. Павлов полагает, что запрещение по свойству
строится аналогично с запрещением по родству. Но дело не в аналогии построения, а в тождестве
оснований. В LIV правиле Трульского Собора мотив запрещения браков в родстве и свойстве указан
один и тот же: "Дабы естество само себя не смешивало". Соответственно тому выдержана и параллель в
степенях родства и свойства, препятствующих браку.
В то время, когда брачные дела находились всецело в ведении католической церкви, круг лиц,
лишенных возможности вступать взаимно в брак, был очень велик. Доходило до 12-й, даже до 14-й
степени родства, что ставило в большое затруднение царствующие дома, ограниченные в выборе
невест, принадлежащих к династиям. С переходом брачного права в руки светского законодателя картина
резко изменилась. В настоящее время во Франции не допускаются браки (Французский кодекс, § 161)
только между родственниками в прямой линии, между братьями и сестрами, между дядей и
племянницей, теткой и племянником, между деверем и невесткой, между шурином и свояченицей;
причем препятствия в родстве в третьей степени и свойстве могут быть устранены с согласия
президента республики. В Германии запрещается только брак с родственниками по прямой линии, а
также с родными, единокровными и единоутробными братьями и сестрами (Германский кодекс, § 1310).
В Англии препятствием к браку служит родство в прямой степени без ограничения, в боковой - до
третьей включительно (дядя и племянница) и свойство во второй степени. Следовательно, нигде не
запрещается брак между двоюродными братьями и сестрами (4-я степень) и редко где брак между дядей
и племянницей (3-я степень).
Обращаясь к русскому законодательству, мы встречаемся с положением, что во всех вообще
христианских исповеданиях запрещается совершать браки в степенях родства, возбраненных правилами
той церкви, к которой принадлежат сочетающиеся лица (т.X, ч.1, ст.64). Православным запрещается
вступать в брак в степенях родства и свойства, церковными законами возбраненных. После некоторых
сомнений, возбужденных в XVIII столетии, Указ Св. Синода 19 января 1810 года окончательно разрешил
вопрос, запретив браки лиц, состоящих между собой в первых четырех степенях кровного родства и
двухродного свойства. Очевидно, кровное родство, как факт физиологический, не зависит от легальности
его происхождения, и потому незаконное родство должно бы иметь равную силу с законным. Наши
гражданские законы до последнего времени не признавали юридической связи между родителями и их
детьми, рожденными вне брака. Однако следует признать, что не только с канонической точки зрения,
так это полагает проф. Павлов, но и с юридической запрещение браков в законном родстве до четвертой
степени включительно должно быть распространено и на незаконное родство, так как этого требует
общий смысл законов. Бесспорным, однако, этого вопроса нельзя признать.
По аналогии с кровным родством построено духовное родство, т.е. отношение между лицами,
создающееся через восприятие от купели крещения. Первоначально проявлялось стремление к
довольно широкому заграждению браков между участниками восприятия, например между
восприемником и восприемницей (кум и кума), но в последнее время обнаружилось обратное течение. В
практике Св. Синод (Указ 31 октября 1875 года) духовное родство служит препятствием к браку только:
a) между восприемником и матерью воспринятого и b) между восприемницей и отцом воспринятого.
Наконец, та же аналогия создала и гражданское родство, устанавливаемое фактом усыновления.
Гражданские законы наши обходят полным молчанием вопрос о том, допустим ли брак между
усыновителем и усыновленной. В отношении лютеран законодательство наше постановляет, что браки
между усыновленными и усыновителями воспрещаются, пока усыновление законным образом не
уничтожено (т.XI, ч.1, изд. 1896, ст.326). В отношении католиков законодательство, действующее в
Царстве Польском, постановляет, что родство и свойство гражданское составляют препятствие к браку
между усыновившим и его нисходящими, между усыновленными и от брака рожденными детьми одного и
того же лица, между усыновленным и женой или мужем лица усыновившего (Положение о союзе
брачном, 1836 г., ст.35). В отношении православных закон безмолвен, и практика склоняется к выводу,
что препятствия в гражданском родстве нет, хотя такое заключение мало согласуется с идеей
запрещения брака между родственниками и свойственниками. Следует, однако, иметь в виду, что
согласно Закону 3 июня 1902 года возможно усыновление собственных внебрачных детей, и тогда вопрос
переносится на почву препятствий, создаваемых незаконным родством.
B. В противоположность указанным обстоятельствам, влекущим за собой недействительность
брака, существует другой ряд причин, по которым священники лишь обязываются воздерживаться от
венчания под страхом наказания. Наказание может угрожать и повенчавшимся, хотя брак, совершенный
вопреки запрещению, остается в своей силе.
1. К такого рода условиям относится согласие родителей на брак их детей. Вытекая из
недостаточного сознания последними важности брака, с достижением совершеннолетия подобная
зависимость становится излишней. Однако по нашему закону безусловно запрещается вступать в брак
без дозволения родителей или заменяющих их опекунов и попечителей (т.X, ч.1, ст.6), так что
необходимость испрашивания родительского разрешения не ограничивается никаким возрастом. Только
для лютеран этот вопрос получил полное обстоятельное разрешение (т.XI, ч.1 изд. 1896, ст.319-321).
Брак, совершенный без согласия родителей, сохраняет свою силу, но, по жалобе родителей,
провинившиеся дети могут подвергнуться тюремному заключению на время от 4 до 8 месяцев и, сверх
того, лишаются права наследовать по закону в имении того из родителей, которого они оскорбили своим
неповиновением (Уложение о наказаниях, ст.1566). Представление священнику письменного дозволения
родителей не требуется, - достаточно, если священник не знает о запрещении со стороны родителей. По
некоторым же законодательствам отсутствие родительского согласия влечет за собой даже
недействительность брака. Особенно строго относится французское право к обязанности детей
заручиться разрешением родителей. Может быть, это результат долгой и упорной борьбы в этой стране
между католической церковью и королевской властью, из которых первая не признавала существенным
для силы брака согласие родителей (Тридентский Собор 1565 г.), а вторая настаивала на значении
родительского согласия (Ordonnance de Blois 1549 г.). По Германскому уложению родительское согласие
уже не имеет такого значения (§ 1304 и 1323).
2. Такое же значение имеет разрешение начальства на вступление в брак. По общему правилу
лица всех состояний могут вступать между собой в брак, не испрашивая на то ни особого от
правительства дозволения, ни увольнения от сословий и обществ, к которым они принадлежат (т.X, ч.1,
ст.1). Однако лицам, состоящим на службе, как военной, так и гражданской, запрещается вступать в брак
без дозволения их начальства, удостоверенного письменным свидетельством (т.X, ч.1, ст.9).
Исторически, со времени Петра, в нашем законодательстве вводится ряд постановлений,
ограничивающих свободу вступления в брак лиц военного ведомства. При издании Свода законов
правило это было распространено, хотя и не основательно, на лиц гражданского ведомства. Едва ли,
однако, можно утверждать, что требование это потеряло всякое значение. Оно имеет полное
применение, скреплено уголовной санкцией (Уложение о наказаниях, ст.1565), имеет за себя даже
некоторые основания, как мера предупредительная. Конечно, по мысли, согласие начальства
обусловливается только служебными препятствиями, однако трудно согласиться, чтобы начальство не
могло отказать в своем разрешении на брак, препятствие к которому явно обнаруживается из
документов, хотя бы в интересах службы брак и не служил препятствием.
Особые правила о разрешении начальства установлены в 1866 году для лиц военного ведомства
и вновь пересмотрены в 1901 году (Собрание узаконений и распоряжений правительственных, 1901, N
47, ст.933). Исходя из того взгляда, что брак офицера, который не имеет достаточного содержания, может
привести его к материальному положению, не соответствующему его офицерскому достоинству, закон
требует от него удостоверения имущественной состоятельности. До 23 лет брак офицерам совершенно
воспрещается. С 23-летнего возраста брак может быть разрешен при условии имущественного
обеспечения в виде недвижимости, приносящей не менее 300 руб. ежегодного дохода, или в виде
единовременного вклада в 5 тыс.руб, если при этом офицер получает содержание не ниже 1200 руб. в
год. Нижним чинам, состоящим на действительной обязательной службе, запрещается вступать в брак
(Положение о воинской повинности, ст.25).
3. Родство и свойство, имеющие в ближайших степенях разрушительное значение для браков,
совершенных вопреки установленным правилам, на дальнейших степенях, от 5-й до 7-й включительно,
составляют препятствие, устраняемое с разрешения епархиального архиерея. Во всяком случае, даже
без последнего условия, брак остается в своей силе.
IV. Совершение брака. Брак лиц христианских вероисповеданий у нас, в России, должен
происходить в форме церковного венчания, под опасением в противном случае недействительности. Это
правило относится даже к лютеранам (т.XI, ч.1, изд. 1896, ст.300), хотя лютеранская церковь и не
признает за браком характера таинства. Православные, желающие вступить в брак, должны уведомить о
том священника своего прихода (т.X, ч.1, ст. 25), хотя сплошь и рядом, несмотря даже на специальный
Указ Синода (27 мая 1853 г.), венчание происходит не в своей приходской церкви. Ему должны быть
представлены все данные, способные убедить, что препятствий к браку не имеется. Если в священнике
не возникает сомнения в том, что вступающие в брак достигли брачного возраста, то нет оснований
требовать представления метрических свидетельств жениха и невесты (Указ Св. Синода 27 ноября
1898). Предъявление паспорта или полицейского свидетельства вызывается необходимостью
удостовериться, с одной стороны, в личности жениха и невесты, если они лично неизвестны священнику,
с другой стороны, в отсутствии брачных уз, связывающих уже того или другого, так как в паспорте
делаются отметки о брачном состоянии (Указ Св. Синода 14 апреля 1906). Вопреки установленной
законом (Свод Законов т. IV, Устав о воинской повинности, ст. 118 и 185) обязанности требовать от лиц
мужского пола, не достигших 21 года, свидетельства о приписке к призывному участку, а от лиц,
перешедших этот возраст, свидетельства о явке к исполнению воинской повинности, Св. Синод разрешил
не требовать от желающих вступить в брак представления таковых свидетельств (Указ 14 августа 1906).
Зато от лиц, состоящих на гражданской или военной службе, священник обязан потребовать
письменного разрешения со стороны начальства на вступление в брак. Удостоверившись в отсутствии
препятствий, священник делает троекратное оглашение в ближайшие воскресные и другие праздничные
дни, для того чтобы всякий, знающий о существовании препятствий, мог своевременно заявить о том.
Дальнейшей предупредительной мерой является так называемый обыск, т.е. дознание, производимое
причтом. В настоящее время оно сводится к удостоверению со стороны свидетелей отсутствия
препятствий к браку, которое заносится за подписью вступающих в брак и свидетелей в обыскную книгу.
Все эти подготовительные действия завершаются венчанием в церкви, при котором должны
присутствовать брачащиеся лично и не менее двух свидетелей. Венчание православных лиц вне церкви
допускается в тех только местах, где по обстоятельствам венчание в церкви невозможно, например в
Сибири, где на огромном пространстве нельзя встретить храма, притом к таковым венчаниям не
дозволяется приступать без благословения епархиальных архиереев (т.X, ч.1, ст.31). Совершение брака
возможно только в определенные дни, а также в дневные часы, хотя обычай отстранил каноническое
условие, перенеся венчание на вечернее время. Каждый брак записывается в приходскую метрическую
книгу, из которой выдается выпись. В случае возникших о метрических актах сомнений, а равным
образом если брак в них не записан, событие может быть доказываемо: обыскной книгой, исповедными
росписями, гражданскими документами, если из них видно, что именуемые супругами признавались
таковыми в присутственных местах и бесспорно пользовались правами, зависящими от законного
супружества, наконец следствием (т.X, ч.1, ст.36). Последнее должно заключать в себе показания:
причта, который венчал брак, бывших при браке свидетелей и вообще знающих о достоверности
события брака (т.X, ч.1, ст.36). В числе доказательств, перечисляемых законом в дополнение
метрической записи, опущено одно, имеющее важное значение, - это отметка в паспорте о совершении
венчания.
Браки лиц всех вообще христианских исповеданий должны быть совершаемы духовенством той
церкви, к которой принадлежат вступающие в супружество. В Западном крае и в Привислинских
губерниях смешанные браки между лицами неправославных христианских вероисповеданий
совершаются священником той веры, к которой принадлежит невеста (т.X, ч.1, ст.75, Положение о союзе
брачном, ст.192). За неимением в месте жительства иноверцев, желающих вступить в брак, священника
соответствующей веры, венчание может быть произведено православным священником, с тем
последствием, что расторжение таких браков производится уже по правилам православной церкви (т.X,
ч.1, ст.65). Брак православного лица с лицом другого христианского исповедания должен быть совершен
непременно в православной церкви и может быть затем повторен по обряду церкви другого супруга (т.X,
ч.1, ст.67). Обряд бракосочетания у лютеран должен быть предпочтительно совершаем в церкви, но
может, однако, быть совершен и в частном доме (т.XI, ч.1, изд. 1896, ст.303).
Относительно нехристиан у нас постановлено, что каждому племени и народу, не включая и
язычников, дозволяется вступать в брак по правилам их закона или по принятым обычаям, без участия в
том гражданского начальства или христианского духовенства (т.X, ч.1, ст.90).
V. Гражданский брак. В настоящее время почти во всех европейских государствах, к какому бы
вероисповеданию ни принадлежало их население, даже в православной Румынии, церковную форму
брака сменил гражданский брак. Гражданский брак - это также формальный брак, только лишенный
церковного освящения и совершаемый перед гражданской, а не духовной властью, - только глубокое
невежество могло использовать этот термин для обозначения внебрачного сожительства. Убедившись из
представленных документов в наличии необходимых для брака условий и в отсутствии препятствий,
гражданский чиновник (во Франции мэр), делает оглашение о предстоящем браке посредством
вывешиваемого на некоторое время объявления. Если никем не было сообщено о существовании
препятствий, чиновник в назначенный день, в присутствии брачующихся и свидетелей, читает статьи
законов, определяющие права и обязанности супругов, спрашивает жениха и невесту о желании вступить
в брак друг с другом и затем объявляет их мужем и женой. В Германии гражданский чиновник
(Standesbeamte) ставит лишь вопрос о согласии на брак и, по получении удовлетворительных ответов,
объявляет их законными супругами; статьи закона не читаются. Совершенный таким порядком брак
заносится в особую книгу. Отсюда видно, что гражданский брак отличается от церковного только
отсутствием венчания.
Гражданский брак явился следствием реформации, создавшей небывалое до того различие
вероисповеданий, взаимную религиозную нетерпимость и, с другой стороны, отвергшей за браком
значение таинства. Впервые гражданский брак был создан в Голландии в XVI веке, где он явился как
необходимый выход из затруднительного положения, а оттуда перешел в Англию, где он был
окончательно признан в 1836 году. Во Франции гражданский брак был принят во время первой
революции и утвержден Кодексом Наполеона. Гражданский брак из Франции распространился всюду за
кодексом. Германия, хотя страна по преимуществу протестантская, установила гражданскую форму
брака только во время разгара культурной борьбы с церковным авторитетом, в 1875 году. В Румынии
гражданский брак был принят в 1864 году, по примеру Франции. Гражданский брак имеет на Западе
троякое значение. 1) Он называется факультативным, когда усмотрению самих брачующихся
предоставляется выбрать церковную или гражданскую форму, как, например, в Англии. 2) Он называется
обязательным, когда закон предписывает обязательность гражданского брака, не признавая никакого
юридического значения за одним церковным венчанием, как в Германии и Франции; это не мешает
желающим освятить свой брак и, сверх того, после церковным благословением, только последнее имеет
лишь религиозное, но не юридическое значение. 3) Третий тип представляет гражданский брак в
Австрии, где обращение к нему обусловливается безвыходностью положения, которая выражается или в
том, что священники уклоняются от благословения смешанных браков, или же лицо, не принадлежащее к
церкви венчающей, считает насилием над своей совестью принятие благословения от чуждого ему
священнослужителя.
В России подобие гражданского брака установлено по Закону 12 апреля 1874 года для
старообрядцев ввиду государственной необходимости. Дело в том, что государственной властью до 17
апреля 1905 года не признавались исповедание и духовенство старообрядцев, так что их венчанные
браки не имели в глазах правительства религиозного характера. А между тем невозможно было оставить
без определения и последствий все возникавшие из их семейного союза отношения. Выходом из этого
затруднительного положения послужил гражданский брак. По сделанному письменно или словесно
заявлению о желании оформить брак полицейское управление или волостное правление составляет
объявление и выставляет его, в течение 7 дней, при дверях управления. Все, имеющие сведения о
препятствиях, обязаны дать знать управлению. По истечении 7 дней управление выдает лицу,
заявившему желание записать свой брак, свидетельство о произведенном объявлении. С этим
свидетельством оба супруга должны явиться лично с 4 свидетелями в полицейское управление, которое
ведет метрические книги, и здесь совершается запись брака. Браки старообрядцев приобретают в
гражданском отношении, через занесение их в установленные метрические книги, силу и последствие
законного брака. Воспрещаются и не подлежат записи такие браки старообрядцев, которые воспрещены
гражданскими законами. Таким образом, браки старообрядцев не совершаются в присутствии
гражданской власти, а только регистрируются уже совершенные по их обрядам, в чем и обнаруживается
существенное отличие от настоящего гражданского брака. Полицейский чиновник не спрашивает о
согласии вступающих (или вступивших) в брак, не провозглашает их законными супругами.
Следовательно, в браках старообрядцев религиозный момент отделяется от юридического, а так как для
признания юридических последствий брака важен второй момент и ведущим запись должностным лицам
закон (т.IX, ст.947) воспрещает удостоверяться в совершении религиозного обряда, то религиозный
момент может быть и вовсе опущен без ущерба для законной связи брака. Неправильно также
предполагать, что старообрядческий брак может быть доказываем и иными способами (реш. Общего
собрания и I кассационного департамента, 1899), чем совершенно устраняется исторический смысл
Закона 1874 г.
Указом 17 апреля 1905 года настоятелям и наставникам старообрядческих общин вменено
ведение метрических книг, причем бракосочетающиеся записываются в книги немедленно по
совершении соответственной требы (ср. Указ 17 октября 1906). Однако признание старообрядчества и
его духовенства пока ни в чем не изменило Закона 1874 года, как это можно даже видеть по
продолжениям Свода законов 1906 и 1908 гг. Между тем не законодательным путем, а в порядке
Верховного управления Высочайше утвержденным 12 февраля 1907 года положением Совета министров
определено, что старообрядцы, записанные за время, предшествующее изданию настоящего закона, в
сословные посемейные списки или в иного рода, заменяющие сии списки, документы мужем и женой, а
по полицейским метрическим книгам не числящиеся в брачном союзе, как не отвечающие законным
требованиям регистрации, - признаются состоящими в законном браке. Юридическая запутанность
вопроса достигает высшей точки.
§ 61. Расторжение брака
I. Основания расторжения. Совместное жительство, соединенное с браком, устанавливается не
на срок, а на всю жизнь супругов. Смерть одного из них естественным образом прекращает этот союз.
Однако как нравственный союз, имеющий своей целью полное общение, физическое и духовное,
он лишается своего содержания с невозможностью достижения этой задачи и становится тяжелым
бременем для связанных навсегда супругов. Нравственный союз, потерявший свою нравственную
основу, должен быть расторгнут, иначе он может принять форму безнравственного общения. Разлучение
супругов (separatio) не достигает цели, потому что оно сохраняет формальную связь там, где нет
никакого внутреннего содержания, узаконяет брак без сожительства, составляющего его основную цель,
и потому, что оно толкает разлученных, но не разведенных супругов на незаконные союзы. Только
прекращение неудачного брака открывает возможность другого, более счастливого. Это достигается
разводом, под которым понимается прекращение законно существовавшего брака по указанным в законе
причинам. Отсюда обнаруживается отличие развода от естественного прекращения брака смертью
одного из супругов и от признания брака недействительным, т.е. законно не существовавшим.
Трудность законодателя в деле развода заключается в определении тех условий, при которых
становится невозможным общение и сожительство: он может или настолько затруднить расторжение
браков, что многие из них не будут соответствовать своей идее, или же, наоборот, настолько облегчить
возможность разрыва, что каждая ссора станет поводом к разводу, и брак превратится во временное
сближение двух лиц разного пола. Задача законодателя еще более затрудняется там, где не существует
гражданских браков и необходимо считаться с каноническими правилами, не склонными
приспособляться к условиям времени.
II. Развод по западным законодательствам. Первоначально развод всюду носит характер
односторонний, как право мужа отпустить от себя жену (repudium), без распространения на нее такого же
права уйти от мужа. В таком виде встречается развод у древних евреев, римлян, германцев. В
дальнейшем, с завоеванием женщиной более самостоятельного положения, развод становится правом
каждого из супругов. Так, в Риме, по заявлению римского императора Александра Севера, "издревле
установлено, что браки должны быть свободны, а потому не может иметь силы условие, направленное к
воспрещению разводиться".
Против этой свободы разводов выступила христианская церковь. В самой церкви сначала
обнаруживаются колебания по этому вопросу, но потом достигается решительное единение в пользу
нерасторжимости брачного союза. Пропаганда этой идеи в старом римском обществе имела мало
успеха, но зато молодой германский мир легче поддается настояниям церкви. Полного торжества
достигает взгляд католической церкви в XVI веке, в постановлениях Тридентского собора, который
окончательно устранил идею развода и допустил взамен лишь разлучение от стола и ложа (separatio a
mensa et thoro).
Но идея развода нашла себе поддержку в Реформации, отвергнувшей в браке таинство;
протестанты признали в нем чисто юридический институт, определение которого подлежит ведению
светской власти.
Французская революция в Законах 1792 года стала на точку зрения, прямо противоположную той,
которую отстаивала католическая церковь. Была допущена полная свобода развода, по взаимному
соглашению и вследствие несходства характеров; разлучение же было устранено, как учреждение,
толкающее на путь безнравственности. Кодекс 1804 года стремится к примирению: допуская развод, он
стесняет его свободу ограничением поводов к нему. В кодексе обнаруживается явное покровительство
мужчинам: в то время как один факт нарушения верности со стороны жены дает мужу право требовать
развода, жена может настаивать на разводе только в том случае, если муж вводит любовницу в свой
дом. Под влиянием реакции, в эпоху торжества легитимизма и католицизма, был издан в 1816 году закон,
устранивший возможность развода и восстановивший снова разлучение. Такое положение вещей
продолжалось в течение почти 70 лет. Только по Закону 19 июля 1884 года, по инициативе Накэ,
французское законодательство возвращается к свободе развода, поставленной, впрочем, в довольно
тесные рамки. Законы 1886 и 1893 дополнили содержание предшествующего закона. Действующее
законодательство Франции допускает развод по следующим основаниям: прелюбодеяние; жестокое
обращение, начиная с нанесения ударов и до покушения на жизнь (excиs et sevices); тяжкие оскорбления
(injures graves); осуждение одного из супругов за совершенное им преступление к позорящему
уголовному наказанию.
При составлении германского гражданского уложения 1900 года законодателю приходилось
считаться, с одной стороны, с протестантской точкой зрения, успевшей выразиться в Прусском
ландрехте и в Саксонском уложении, а с другой стороны - с оппозицией католического центра в
рейхстаге. Постановления уложения являются компромиссом этих двух течений. Развод строится, по
уложению, на принципе вины, т.е. для развода необходимо, чтобы один из супругов оказался виновным
против идеи брачного сожительства. С этой точки зрения недопустим развод по обоюдному соглашению,
как не основанный на вине. Впрочем, стройность этой идеи, которую отстаивали составители уложения,
потерпела в рейхстаге поражение вследствие внесения в число оснований к разводу и душевной болезни
одного из супругов. Сами поводы к разводу разделены на две группы - на абсолютные и относительные.
В первом случае, например при прелюбодеянии, установление факта супружеской неверности является
достаточным для развода; во втором случае, например при грубом обращении, необходима еще оценка
суда, насколько несовместим установленный факт с идеей брачного общения. К поводам первого рода
закон относит, помимо прелюбодеяния, посягательство на жизнь и злонамеренное оставление, которое
понимается не как безвестное отсутствие, а как сознательное уклонение от совместной супружеской
жизни в течение года (§ 1565-1567). Второе основание формулировано как грубое нарушение созданных
браком обязанностей или бесчестное или развратное поведение, столь глубоко расшатавшее
супружеские отношения, что продолжение брака стало невозможным (§ 1568). Наконец, супруг может
предъявить иск о разводе, если другой супруг впал в душевную болезнь, которая продолжалась во время
брака не менее 3 лет и настолько развилась, что духовное общение между супругами прекратилось, и
притом исчезла всякая надежда на восстановление этого общения (§ 1569).
В Швейцарии, по новому кодексу, развод допускается в случае прелюбодеяния, покушения на
жизнь, грубого обращения, тяжких оскорблений, намеренного оставления, душевной болезни. По
указании рода определенных фактов, дающих основание просить о разводе, швейцарский кодекс, в виде
общего принципа, предоставляет каждому супругу право требовать развода, если брачный союз так
глубоко подорван, что совместная жизнь стала невыносимой (§ 142).
В Англии развод весьма затруднен. Согласно Закону 28 августа 1857 года, собственно, только
прелюбодеяние составляет законный повод к расторжению брака. Как бы в возмещение этого закон 1895
года значительно увеличивает поводы к разлучению супругов. При этом закон составлен односторонне в
пользу мужа: он вправе требовать развода при установлении факта нарушения супружеской верности,
жена же получает это право только тогда, если нарушение верности со стороны мужа усложняется еще
двоеженством, кровосмешением, противоестественным пороком, жестокостью (gross cruelty) и
злонамеренным оставлением в течение двух лет.
Развода не знают, под влиянием католицизма, законодательства Австрии, Италии, Испании,
Португалии. Замечательно, что в Бельгии, где сохранился развод по обоюдному согласию, расторжение
брака по этому основанию оказывается чрезвычайно редким.
III. История развода в России. В прежнее время в России развод допускался в более широких
размерах, нежели в настоящий момент. Причиной тому является влияние на русскую семью со стороны
восточной церкви, которая усвоила себе более свободный взгляд на расторжимость брака, нежели
западная. С другой стороны, в России церковь воздействовала на жизнь под руководством светской
власти, которая сама была настолько увлечена государственным строением, что обращала мало
внимания на частный быт.