Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права

Подождите немного. Документ загружается.

не распределяются между наследниками и отказчиками. Практика наша держится противоположного

мнения. Исходя из того взгляда, что легатарии - соучастники в наследстве, Сенат полагает, что

"ответственность за долги наследодателя распределяется между сонаследниками пропорционально

полученной каждым доле наследства. В этом отношении закон не делает различия между наследниками

и легатариями" (кас. реш. 1889, N 294). При этом, однако, упускается из виду, что легатарии не имеют

никакой наследственной доли, а только право на вещь или право требования, так что распределение по

долям невозможно. По всем этим соображениям следует отвергнуть взгляд практики и признать, что

отказчики за долги наследодателя не отвечают до тех пор, пока ценность имущества, перешедшего к

наследникам, еще достаточна для покрытия долгов. Если же имущества оказывается недостаточно, то к

ответственности за долги наследодателя привлекаются и отказчики. Но ответственность их существенно

отличается от ответственности наследников. Ответственность отказчиков характеризуется тем, 1) что она

субсидиарна, т.е. наступает по обнаруженной несостоятельности наследников выполнить обязательства,

лежащие на наследственной массе, 2) что она ограничена пределами ценности полученного отказа и на

собственное имущество отказчика распространяться не может. Отсюда же видна неосновательность

опасений, будто отказы способны подорвать права кредиторов: отказчик может пользоваться спокойно

своим приобретением только после того, как кредиторы наследства получили полное удовлетворение.

Если отказчику назначено имение или дом, обремененные залогом, то погашение долга лежит не

на наследнике, а на самом отказчике.

§ 74. Исполнение завещания

I. Понятие о душеприказчичестве. Приведение в исполнение воли завещателя может быть

возложено на самих наследников (т.X, ч.1, ст.1084 п.2). Но такой порядок может представлять некоторые

неудобства: между наследниками возможны ссоры, в поспешном дележе доставшегося имущества легко

может быть пренебрежена воля завещателя. Поэтому в завещаниях нередко встречаются назначения

особых лиц, так называемых душеприказчиков, которым завещатель поручает исполнение его воли,

выраженной им в завещании. Институт душеприказчиков неизвестен был римскому праву, он составляет

явление правового быта новых народов, из которых создались современные европейские государства.

Французское право, впрочем, еле упоминает о душеприказчиках; напротив, новое Германское уложение

дает весьма и даже излишне подробные положения о них (§ 2197-2228). В Англии душеприказчик

составляет необходимую фигуру при всяком наследовании, если только наследство не состоит из одной

лишь недвижимости. Душеприказчики известны древнему русскому праву, хотя с этим именем иногда

соединялись различные понятия. В настоящее время в русском законодательстве содержится только

общее постановление о том, что завещания исполняются душеприказчиками (т.X, ч.1, ст.1084 п.1) и

несколько частных постановлений. Таким образом, этот институт, имеющий у нас большое бытовое

значение, остается без законодательного определения.

Душеприказчичество соединимо только с таким представлением о наследовании, по которому

момент приобретения права наследования отличается от момента вступления наследника во все

юридические отношения, составляющие в совокупности наследство. С точки зрения теории, сливающей

эти два момента, относящей к открытию наследства приобретение наследником прав собственности и

других прав, остается непонятным, каким образом постороннее лицо, помимо собственника,

распоряжается его вещами. В действительности права душеприказчиков вполне совместимы с

наследственными правами наследников, пока последние не стали субъектами всех прав и обязанностей.

Юридическая природа душеприказчичества возбуждает значительные разногласия. Германское

законодательство представляет себе душеприказчичество как должность, Amt (§ 2197, п.2). Но едва ли

возможно считать душеприказчика должностным лицом, потому что он назначается не властью, а

частным лицом. Понятие же о частной должности (Дернбург) лишено всякой определенности с

современной точки зрения. Напротив, швейцарское законодательство представляет себе

душеприказчичество как поручение, mandat (§ 517). Несомненно, что в основании душеприказчичества

лежит договорное отношение между завещателем, делающим предложение, и душеприказчиком,

принимающим последнее. Если это договор, то по своему характеру он ближе всего подходит к договору

поручения или доверенности, так как душеприказчик обязывается к выполнению целого ряда

юридических актов в чужом интересе. Однако возбуждается вопрос: если душеприказчичество

соединено с представительством, основанным на договоре, то представителем какого лица является

душеприказчик?

По этому вопросу взгляды расходятся. a) Одни полагают, что душеприказчики являются

представителями наследников (Козак, Гирке). Однако такое представительство не имеет основания ни в

договоре, потому что между душеприказчиками и наследниками не было соглашения, ни в законе, так как

закон не назначает душеприказчиков помимо воли завещателя. Притом с представительством

наследников стоит в противоречии невозможность для представляемых устранить представителя, а

также возможность для душеприказчиков, следуя воле завещателя, совершать действия, противные

интересам наследников, например вести против них процесс. b) Также несостоятельным следует

признать взгляд, по которому душеприказчик является представителем завещателя (кас. реш. 1899, N

40). Завещатель, как лицо, выбывшее из мира юридических отношений, в представительстве не

нуждается. Действие доверенности смертью доверителя прекращается (т.X, ч.1, ст.2330), тогда как

деятельность душеприказчика со смертью завещателя только открывается. c)Остается признать, что

душеприказчик является представителем самого наследства, как юридического лица, которое

продолжает свое существование до выполнения душеприказчиком данного ему поручения (Гельвиг). В

этот же момент наследники приобретают вещные и обязательственные права, а также становятся

должниками.

II. Назначение душеприказчиков. Душеприказчиками могут быть назначены или посторонние

лица, или один из наследников. В последнем случае наследник выступает только в качестве

душеприказчика, хотя наша практика полагает, что эти два понятия взаимно друг друга исключают (кас.

реш. 1876, N 205). Однако этот взгляд основывается не на теоретическом соображении, а на едва ли

правильном толковании русского законодательства. Можно назначить одного или нескольких

душеприказчиков. На случай отказа или смерти душеприказчика завещатель может подназначить другого

душеприказчика. От душеприказчика, как представителя, требуется в момент принятия обязанности

наличие право- и дееспособности. В нашем законодательстве содержится устранение от обязанностей

душеприказчичества лиц, служащих в карантинных учреждениях, если они назначены лицами,

выдерживающими карантин, и притом в завещании, составленном в это именно время (т.X, ч.1, ст.1085).

Душеприказчиками не могут быть назначаемы лица, подписавшиеся в качестве свидетелей под

завещанием (т.X, ч.1, ст.1054, п.3). Нарушение этого правила может повлечь за собой опровержение

завещания, а с ним вместе и назначения душеприказчиков. Если бы это обстоятельство не подорвало

силы завещания, например, когда остальных свидетелей достаточно для действительности завещания,

то оно не оказывает никакого влияния на назначение душеприказчиков.

Назначение душеприказчиков составляет одно из завещательных распоряжений. Поэтому оно

должно быть облечено в завещательную форму. Это не значит, чтобы предложение принять на себя

обязанности душеприказчика должно было быть непременно включено в то самое завещание, в котором

помещено распоряжение имуществом наследодателя. Оно может найти себе место в другом акте, но

только удовлетворяющем формальным требованиям завещания. Так, например, в главном завещании

может быть указано лицо и сделана ссылка на данное ему в другом акте поручение, или, наоборот, в

главном завещании может быть очерчен круг действий для исполнения воли завещателя, а в особом

акте указано лицо, назначаемое душеприказчиком. Но ссылка на неформальный акт или тем более на

словесное поручение должна быть признана не влекущей предполагаемых последствий.

Во Франции и в Англии душеприказчики выполняют свою обязанность безвозмездно, и закон не

дает им права требовать себе вознаграждения. Только Германский кодекс разрешает душеприказчику

требовать соразмерно вознаграждение за свой труд, если только завещатель не исключил в завещании

возмездности (§ 2221), - постановление особенно странное в законодательстве, которое устраняет

возмездность из обыкновенного договора поручения (§ 662). В русской жизни сложился взгляд, что

принятие на себя обязанностей душеприказчика составляет акт нравственного долга, выражения

дружеских отношений. Исходя из этой бытовой точки зрения, мы должны признать, что душеприказчик не

имеет права требовать вознаграждения от наследников или отчислить его себе из наследственной

массы, если только завещатель не назначил ему сам вознаграждения по завещательному акту.

III. Отношение к наследству. Являясь его представителем, душеприказчик для исполнения воли

завещателя должен принять оставшееся имущество в свое заведование, но не во владение, как

ошибочно выражается наша практика, потому что душеприказчик распоряжается им не в виде

собственности, не от своего имени. Никто не может быть принужден к принятию предложения об

исполнении обязанности душеприказчика, но, к сожалению, наш закон не указывает, в течение какого

срока может лицо, предложенное по завещанию к исполнению обязанности душеприказчика,

размышлять о том, принять ли ему ее или отказаться, и нет никаких средств побуждения к скорейшему

решению. Душеприказчик вступает в заведование имуществом после изъявления своего согласия.

Однако этот момент ускользает при принятом в нашей практике порядке. У нас утверждение завещания к

исполнению включает в себя уже и утверждение душеприказчика, все равно, выразил ли он уже свое

согласие или же нет. В последнем случае утверждение завещания относительно назначения

душеприказчика имеет условное значение, - если согласится то лицо, к которому обращено

предложение.

Вслед за утверждением следует принятие имущества в свое заведование. Если до этого были

произведены уже охранительные меры, то они снимаются ввиду лица, к которому имущество переходит

(кас. реш. 1869, N 612). Душеприказчику следует во всяком случае принимать имущество не иначе как по

описи, потому что впоследствии могут возникнуть пререкания о составе имущества при представлении

отчета наследникам.

Душеприказчик при исполнении возложенного на него поручения должен руководствоваться

волей завещателя. Он обязан передать имущество наследникам в том составе и в той доле, как это было

указано ему завещателем. Он должен распределить те денежные выдачи, пожертвования, для точного

выполнения которых чаще всего устанавливается душеприказчичество. В отношении денежных выдач

или пожертвований завещатель может предоставить душеприказчику большую или меньшую свободу

усмотрения. В завещании могут быть точно перечислены все подобные назначения или же может быть

определена предельная сумма с указанием лишь в общих чертах их назначения, например на учебные

заведения, на церкви. Но эта свобода усмотрения не может идти так далеко, чтобы душеприказчику

предоставлено было распоряжение всем имуществом по усмотрению, сам выбор наследника. В этом

случае душеприказчик стал бы сам наследником, собственником. Если наследник не указан прямо в

завещании, то наследство поступает к наследникам по закону и душеприказчик совершенно устраняется.

Завещатель вправе возложить на душеприказчиков принятие мер к продаже недвижимости с

целью уплаты сделанных завещателем отказов (кас. реш. 1905, N 8). Заметим, что право

душеприказчика продавать вещи, принадлежащие к составу наследства, предоставленное ему по

завещанию, совершенно не согласуется с конструкцией, будто наследники становятся собственниками с

момента открытия наследства, так как с этой точки зрения душеприказчики продавали бы чужие вещи

без полномочия со стороны собственников.

IV. Отношение к контрагентам завещателя. В завещании душеприказчику поручается

обыкновенно уплатить долги наследодателя и взыскать с должников последнего. Такое право должно

быть признано за душеприказчиком и помимо воли завещателя, прямо выраженной, потому что оно

вытекает из цели данного ему поручения. Недостаток завещательного распоряжения восполняется у нас

законом: душеприказчики имеют право производить иски по всем тем предметам, по которым, в силу

завещания, такое право принадлежит им, или по которым иск оказывается необходимым для исполнения

возложенных на них завещателем распоряжений (Устав гражданский, ст.25). Так, например, возможно,

что для производства всех указанных выдач недостает наличных сумм, а между тем существуют

должники завещателя. С своей стороны, кредиторы могут обращаться непосредственно к

душеприказчикам, потому что закон предоставляет им обращаться с иском к лицу умершего

собственника, т.е. к самому наследству, представителем которого является душеприказчик.

V. Отношение к наследникам и отказчикам. В этом отношении представляется более всего

чувствительным существующий в нашем законодательстве пробел по вопросу о душеприказчиках.

Заведование душеприказчика должно быть, очевидно, только временным и должно уступить правам

наследников на имущество. Однако при недостатке законодательных определений, душеприказчик

ничем не побуждается к скорейшему выполнению воли завещателя, если ему не указан срок в самом

завещании. Нет также никаких обеспечений в точном исполнении со стороны душеприказчика

возложенных на него поручений. Закон не устанавливает средств и порядка контроля наследников над

душеприказчиком.

Практика наша установила, что наследники вправе потребовать у душеприказчика отчета в его

действиях и завещатель не в состоянии освободить его от этой обязанности (кас. реш. 1878, N 263).

Однако вопрос остается открытым, когда наследники могут потребовать отчета, в случае ли

обнаруженного злоупотребления или в предупреждение его, какими средствами располагают они для

побуждения душеприказчика к исполнению принятых на себя обязанностей. Тот же вопрос возникает

относительно лиц, которым по завещанию предоставлены отказы. Учреждения, в пользу которых

содержатся в завещании пожертвования, имеют надзор за исполнением завещания (т.X, ч.1, ст.1901), но

остается невыясненным, в чем он состоит. Отказчики, знающие о содержании завещания, могут

обратиться с иском к душеприказчикам тотчас по вступлении последних в отправление своих

обязанностей. Иски, на завещании основанные, предъявляются, по общим правилам о подсудности, к

тому лицу, душеприказчику или наследнику, на обязанности которого возложено исполнение

завещательных распоряжений (Устав гражданский, ст.24). С этой стороны положение отказчиков лучше

положения наследников.

Во всяком случае, душеприказчики несут имущественную ответственность за неточное

исполнение ими поручения, если уклонение от завещательной воли причинило ущерб интересам

наследников, которые вправе привлекать их к ответу. В нашем законодательстве нет и намека на ту

охрану интересов наследников, какую дает германское право, по которому суд, ведающий

наследственное дело, может по просьбе заинтересованного лица устранить душеприказчика, если

находятся уважительные к тому основания (§ 2227). Возможно, что душеприказчики, злоупотребляя

оказанным им доверием, продадут или заложат вещи, входившие в состав наследства. По мнению

практики, такие сделки недействительны, и наследник вправе обратиться с иском непосредственно к

покупщику (кас. реш. 1871, N 1264). Такой взгляд следует признать неправильным. Во время

заведования имуществом со стороны душеприказчиков наследники не имеют еще права собственности

на вещи, принадлежавшие наследодателю, а потому отчуждение их со стороны представителя

наследственной массы является юридически правильным. Притом третьи лица не могут и не обязаны

знать, входит ли в поручение душеприказчика продажа или залог данной вещи, так как подобное право

весьма часто встречается в целях распределения денег. На завещателе лежит вина в выборе лица,

оказавшегося не на высоте оказанного ему доверия, а интересы третьих лиц не должны от того страдать.

Г.Ф. Шершеневич