Толмачева Р.П. Экономическая история

Подождите немного. Документ загружается.

Накануне

этих событий, еще в

1926—1928

гг., обостри-

лись дискуссии в стране по вопросу "Быть или не быть

нэпу".

Лидеры "правой" оппозиции во главе с членом По-

литбюро Н. И. Бухариным, председателем СНК (с 1924 по

1930 гг.) А. И. Рыковым и главой советских профсоюзов

М. П. Томским по-прежнему выступали за отлаживание ме-

ханизма рыночной "смычки" между городом и деревней. Речь

шла о более

высоких

налогах

на

хозяйства

зажиточных

крестьян;

осуществлении

политики гибких цен,

отвечаю-

щих

хозяйственной

конъюнктуре

каждого

отдельно

взя-

того

года;

маневрировании

госрезервами,

для создания ко-

торых предполагалось использовать закупки

зерна

за ру-

бежом;

активном

развитии

легкой

промышленности.

Поз-

же, после общего оздоровления экономики, они предпола-

гали ускорить темпы индустриализации.

Противоположных взглядов придерживался Сталин и

его окружение. Кризисную ситуацию в экономике они рас-

сматривали через призму осуществления ускоренной инду-

стриализации, открывавшей путь к развертыванию совре-

менного военно-промышленного комплекса и техническому

перевооружению всего народного хозяйства. Если этой стра-

тегической цели невозможно добиться на основе нэпа, то

"тем

хуже

для него", считали они. Надо без колебаний де-

монтировать расшатанный механизм рыночной экономики и

заменить его механизмом с иным, административно-распо-

рядительным типом хозяйственных связей, отвечающим

социалистическому идеалу. И начинать этот демонтаж надо

с деревни, не дожидаясь того времени, когда она вся под-

нимется против коммунистов.

Сегодня очевидно — Сталин стремился решить, опи-

раясь на силу государства, две взаимосвязанные задачи:

политическую и социально-экономическую. Во-первых, раз

навсегда снять с повестки дня постоянно беспокоивший

власть крестьянский вопрос, для чего провести "ликвида-

цию кулачества как класса" и в

ходе

ее

изъять

из

деревни

все

способные

сопротивлению

слои

населения.

Во-вторых,

541

образовать на базе низкотоварных крестьянских дворов

крупные социалистические коллективные хозяйства (кол-

хозы). Имеющийся опыт их работы (в 1927 г. колхозы объе-

диняли

около 1% крестьян) показывал, что по товарности

они

несколько продуктивнее индивидуальных хозяйств, и

под прямой административный контроль

государства

поста-

вить их было намного проще, чем 25 млн единоличных хо-

зяйств страны. Тем самым колхозы превращались в надеж-

ный,

не подверженный рыночной конъюнктуре канал пере-

качки

ресурсов (в том числе рабочей силы, высвобождав-

шейся

результате

предполагаемого укрепления коллек-

тивного производства и повышения его товарности) в про-

мышленность.

Как

известно, победила точка зрения Сталина, а под-

державшие его представители среднего и низшего руко-

водящего звена плохо представляли себе катастрофичес-

кие

для

судеб

деревни и всей страны социальные издержки

этого процесса. Инакомыслящие были осуждены.

Вопрос об отказе от нэпа приобретал все более поли-

тический характер — необходимо было укрепить основы

государства

диктатуры пролетариата и руководящей роли

компартии.

В условиях кризиса

1927/28

гг. с крестьянами стали "раз-

говаривать" на языке закона: при насильственном изъятии

продовольствия привлекали к уголовной ответственности по

статье

107 Уголовного кодекса

РСФСР,

предусматриваю-

щей лишение свободы до 3-х лет с конфискацией имуще-

ства. С целью привлечения беднейших слоев населения на

свою сторону и одновременно подготавливая социальную

базу

для раскулачивания, 25% конфискованного

хлеба

рас-

пределяли среди бедняков бесплатно или по низким

госу-

дарственным ценам.

Против

перевода деревни на "рельсы" массовой кол-

лективизации и превращения затем колхозов с их произ-

водственным потенциалом в основной источник накопления

капитала для социалистической индустриализации актив-

542

но

выступали крупнейшие экономисты-аграрники с миро-

вым именем во

главе

Александром

Васильевичем

Чаяно-

вым. Он и его сподвижники — Н. П. Макаров, А. Н. Челин-

цев,

Огановский — предложили концепцию семейно-трудо-

вого крестьянского хозяйства. Не являясь натуральным,

оно

вписывалось в орбиту рыночного обмена. В своих рабо-

тах и в практической деятельности экономисты-аграрники

стремились помочь середнякам, преобладающей части кре-

стьянских хозяйств, выбрать направления развития своих

хозяйств в сочетании различных отраслей, распределить

трудовые

ресурсы семьи для рационального обеспечения

основных работ. Крестьянину нужно было разъяснить, как

умело

распорядиться произведенной продукцией, чтобы

суметь

выделить часть ее для внутреннего потребления, а

часть — для рыночной торговли. Главной целью

трудового

хозяйства экономисты считали не стремление к максимуму

чистой прибыли, а к возрастанию общего валового

дохода.

Крестьянин

должен был научиться учитывать в своей дея-

тельности не только производственный, но и природный

фактор.

В идеале это вело к экологическому равновесию

между

человеком и природой.

Учитывая демографический фактор — половозрастной

численный состав семьи, А. В. Чаянов пришел к

выводу,

что динамика

трудового

потенциала крестьянской семьи

носит волнообразный характер, с периодами подъема и спа-

да, что тоже не учитывалось в экономической политике.

Не

идеализируя экономические возможности мелкого

среднего крестьянского хозяйства, ученый искал пути

роста товарности сельского хозяйства.

Эффективность

ра-

боты

хозяйств

аграрного

сектора

А. В.

Чаянов

увязывал

широким

распространением

сельскохозяйственной

коопе-

рации.

При этом критически относился к планам развития

производственной кооперации, т. е. коллективных хозяйств.

В противовес официальной концепции

горизонтальной

ко-

операции,

т. е. по территориям, А. В. Чаянов выступал с

идеей

вертикальной

кооперации,

т. е. объединения хозяйств

543

внутри отдельных отраслей сельского хозяйства и созда-

ния

"Зерносоюза", "Маслосоюза", объединения "Плодоовощ"

т. д.

Он

изучал вопрос и о

дифференциальных

оптимумах

размеров сельхозпредприятий, вопрос этот обсуждался и

много позже его гибели.

Кооперативы,

по замыслу А. В. Чаянова, должны были

организовывать продвижение произведенной продукции "от

поля

рынку"

через этапы первичной обработки сырья,

его реализации и т. д.

Совхозы

рассматривались экономис-

том как предприятия оптимальных размеров для зернового

производства. С

учетом

психологии не только крестьянства,

но

и домашних животных, ученый считал, что животно-

водством крестьяне должны заниматься на своих подворь-

ях. Неэффективность деятельности в

70—80-е

гг. XX в. в

СССР

крупнейших мясомолочных животноводческих комп-

лексов приводит к мысли, что в рассуждениях А. В. Чаяно-

ва заключались моменты истины.

Но

в советском обществе оказались невостребованны-

ми

теоретические рассуждения и практические предложе-

ния

ученых-аграрников о

путях

развития сельского хозяй-

ства и

судьбах

российского крестьянства. Победили идео-

логические установки партийно-советских органов относить-

ся

к сельскохозяйственной кооперации как к общественно-

политическому движению, а к колхозам — как к ячейкам

социализма-коммунизма в стране.

Партийно-правительственное руководство страны струк-

турную

перестройку в экономике планировало осуществить:

1) путем переориентации

всех

средств и резервов на прове-

дение индустриализации; 2) проведением массовой коллек-

тивизации

крестьянских хозяйств с целью использования

потенциала деревни, сельского хозяйства для индустриа-

лизации:

3) изменением хозяйственного механизма, пере-

ходом

от рыночных методов к административным. От много-

укладной экономики предстояло ускоренно перейти к фун-

кционированию

предприятий

двух

форм собственности: го-

544

сударственных и кооперативно-колхозных. Через несколь-

ко

лет после проведения массовой насильственной коллек-

тивизации

деревни наличие второго уклада, кооператив-

но-колхозного, стало во многом условным. Первые колхо-

зы в

1920-е

гг. действительно создавались на паях, но вскоре

об этом "забыли", и на материальном положении колхозни-

ков

это

никак

не отражалось.

Изменение

хозяйственного механизма проявилось в от-

четливой ориентации с 1927 г. на директивное планирова-

ние;

расширение сферы централизованно-распределитель-

ных отношений в промышленности; принятие в 1928 г. чрез-

вычайных мер в области хлебозаготовок и т. д. Но и в самом

конце

20-х гг. время от времени на разных уровнях

обсуж-

далось использование элементов нэпа в хозяйственной жизни.

примеру, Н. Бухарин полемизировал с В. Куйбышевым о

необходимости перехода от хозрасчета трестовского к хоз-

расчету

на предприятиях. Как известно, в годы нэпа хоз-

расчет осуществлялся лишь на уровне трестов.

Неоднократно

поднимался вопрос и о расширении роли

рабочих в управлении предприятиями, но повсеместным

правилом это не стало.

1928—1932

гг., т. е. в годы I пятилетки, был проведен

ряд реформ, которые превратили

предприятие,

а не

трест

основное

производственное

звено.

Было изменено плани-

рование хозяйственной деятельности предприятий, их фи-

нансирование,

изменена система заработной платы. Этому

содействовали постановления правительства: "О реоргани-

зации

управления промышленностью" от 5 декабря 1929 г.,

"О кредитной реформе" от 30 января 1930 г.; "О налоговой

реформе" от 2 сентября 1930 г.

По

кредитной реформе закреплялась тенденция слия-

ния

кредитно-финансовой системы страны и финансов от-

дельных отраслей народного хозяйства. Формально пере-

водимые на хозрасчет предприятия не наделялись собствен-

ными

оборотными средствами. Им открывался единый

теку-

щий

счет в Госбанке, на него зачислялись средства от ре-

545

ализованной

продукции и предоставляемые банком ссуды.

Так

происходило слияние собственных и заемных средств,

что вело к обезличиванию собственных средств. Данная ре-

форма все формы кредитования промышленности заменяла

кредитованием "под план". В соответствии с утвержденны-

ми

планами производства предприятиям представлялись де-

нежные средства.

Кредитование "под план" было дополнено автоматиз-

мом расчетов

между

предприятиями: перечисления со сче-

та покупателя на счет поставщика делались автоматичес-

ки,

независимо от согласия покупателя. Это вело к

утрате

контроля

со стороны покупателя за качеством поставок и

дезорганизовывался платежный оборот. Заменяя коммерчес-

кий

кредит банковским, хотели ликвидировать взаимную

задолженность предприятий.

Реализация

кредитной реформы (как и многих

других

последующие годы) имела часто обратный

результат,

ухуд-

шилось экономическое положение предприятий. Она была

объявлена "вредительской", в исправление сделанного пред-

приятия

наделили все же собственными оборотными сред-

ствами и т. п.

Были

ликвидированы

в начале 30-х гг. операции по за-

логу

учету

векселей.

Но,

учтя

необходимость восстанов-

ления

взаимной задолженности предприятий, с 1935 г. вве-

ли

платежный

кредит.

Итак,

в итоге кредитной реформы 1930 г. и ее коррек-

тировок в

1931—1932

гг. был ликвидирован коммерческий

кредит и заменен банковским; введена форма межхозяй-

ственных безналичных расчетов через Госбанк, усилена его

роль в народном хозяйстве; разделены оборотные средства

предприятий на собственные и заемные; специальные бан-

ки

реорганизованы в банки долгосрочных вложений.

Основные элементы нового хозяйственного механизма

промышленности наиболее отчетливо проявились в кон-

це I — начале II пятилеток, т. е. в 1933 г. Это выразилось:

546

в возврате к

главкизму,

т. е., как и в

период "военно-

го коммунизма", отраслями промышленности руководили

Народные комиссариаты (Наркоматы)

Главные комитеты

(Главки);

утверждении единоначалия

на

предприятиях

или

командного стиля

управлении;

направлении

на

предприятия

ежегодных народно-

хозяйственных

планов по

всем параметрам деятельности.

План

должен

был

выполняться любой ценой,

в том

числе

за счет бесплатных субботников, воскресников, внеурочной

работы;

4) декларировании

формального хозрасчета на пред-

приятиях,

но с обязательным отчислением в госбюджет

почти

всей прибыли.

Все

это

свидетельствовало

об

усилении централизма

директивного планирования.

Структурные реформы

1928—1932 гг.

свидетельствова-

ли

значительном ограничении, свертывании

цивилиза-

ционном

понимании товарно-денежных отношений

стране

замене

их

планово-распределительными.

Приоритетное

развитие

тяжелой промышленности

происходило

за

счет:

а) накоплений

самой промышленности;

б)

усиленной

пе-

рекачке ресурсов

из

сельского хозяйства;

в)

ограничения

потребления трудящимися необходимых продуктов

това-

ров.

Обязательной

централизации

подлежали:

бюджетное

финансирование

капитальных вложений, фондовые снаб-

жения

предприятий, распределение готовой продукции. Все

более

широкое развитие получали разнообразные админи-

стративно-принудительные меры по

руководству

хозяй-

ственной

и общественной жизнью.

Ярким

показателем внедрения административных ме-

тодов

в управление народным хозяйством и централизации

экономики

явились пятилетние планы. В особо сложных

условиях проходило разработка I пятилетнего плана на

1928/29—1932/33

хозяйственные годы. Отправной проект,

547

или

"минимальный" план, был составлен в определенной

степени еще в

духе

идей нэповского периода, с более ре-

альным подходом к состоянию экономики и перспективам

ее развития. Его поддерживали Н. Бухарин и А. Рыков. Ста-

лин

и его окружение настаивали на "оптимальном" вариан-

те форсированной индустриализации. Он превосходил от-

правной

вариант на 20%, т. е. за 5 лет предполагалось дос-

тичь результатов, запланированных по первоначальному

плану к концу шестого

года

работы.

Максимальный

("оптимальный") план предусматривал

за 5 лет увеличить выпуск промышленной продукции на

18%, а сельскохозяйственной — на 55%. Ожидался прирост

национального

дохода

на 103%. Выплавка

чугуна

должна

была составить 10 млн т; добыча

угля

— 75 млн т; выработ-

ки

электроэнергии — 22 млрд кВт.

Достижение гармоничного прогресса в обществе пре-

дусматривалось благодаря росту реальной заработной пла-

ты на 71%,

доходов

крестьян — на 67%, повышения произ-

водительности

труда

— на 110% и т. д. Была поставлена

задача выполнить планы "во что бы то ни стало" (В. Куй-

бышев говорил об этом на XVI партконференции).

По-прежнему очень сложно обстояло дело с опреде-

лением источников финансирования. Классическим был та-

кой

путь: от повышения товарности сельского хозяйства —»

развитию легкой промышленности —» становлению тяже-

лой промышленности. По такой

схеме

развивалась промыш-

ленная

революция и вершина ее — индустриализация ка-

питалистического типа в дореволюционной России.

Социалистическая

индустриализация

по сталинскому

варианту осуществлялась без рыночных механизмов, с по-

мощью аппарата принуждения и чрезвычайных мер, за счет

выкачивания

ресурсов из сельского хозяйства, колхозов и

совхозов, так как внутрипромышленного накопления было

весьма недостаточно. Сказалась нерентабельность хозяйство-

вания

многих крупных предприятий в госсекторе экономи-

ки

в годы нэпа.

548

Важным источником накопления для индустриализации

стали

внутренние

государственные

займы

среди

всех

сло-

ев населения. Первый из них был проведен в 1926 г. по ини-

циативе С. М. Кирова в Ленинграде.

другим

источникам накопления относились: налого-

вые поступления; искусственное сдерживание роста зара-

ботной платы рабочих и служащих;

доходы

бюджет

от

продажи винно-водочных изделий; денежная эмиссия и т. д.

Сократились

доходы

от внешнеторговых операций с зер-

ном,

возможно, из-за разразившегося мирового экономи-

ческого кризиса. Между тем в течение многих лет все уве-

личивался, кроме

1941—1945

гг., вывоз за границу таких

сырьевых материалов, как нефтепродукты, пушнина, лесо-

пиломатериалы.

Основными

направлениями индустриализации были ре-

конструкция

старых заводов в Москве, Ленинграде, Ниж-

нем

Новгороде, на юге страны и на Урале;

строительство

новых

предприятий.

Старые предприятия расширяли, пе-

реоснащали новым оборудованием, закупленным в большин-

стве за границей. Проекты на возведение новых заводов не-

редко выполнялись в Германии и США. Главное внимание

уделялось машиностроительной отрасли, призванной пере-

оснастить металлургическую, топливно-энергетическую,

сельскохозяйственную отрасли, позже — предприятия лег-

кой

промышленности. Появился "завод заводов" Уралмаш в

Свердловске, огромные тракторные заводы в Челябинске,

Сталинграде и Харькове (ЧТЗ, СТЗ, ХТЗ). Известно, что

эти

гиганты были одновременно огромными танкодромами.

Мировую известность приобрели автомобильные заводы в

г. Горьком (Нижнем Новгороде) и Москве, а также шарико-

подшипниковые

предприятия (Москва), по производству

калийных солей на Западном

Урале

и т. д.

Из

металлургических гигантов наиболее выделялись

Магнитогорский в Челябинской области и Кузнецкий в За-

падной Сибири. Тогда, в годы первой пятилетки, началось

создание Урало-Кузбасса, нового угольно-металлургичес-

549

кого центра. Объединение угля Кузбасса с металлургией

Урала сыграло огромную роль в укреплении обороноспо-

собности страны накануне и в годы Второй мировой войны.

Строительство часто велось без учета общепринятых

мире стандартов, без создания необходимой промышлен-

ной

инфраструктуры, в том числе прокладки удобных

подъездных путей. О возведении объектов социальной инф-

раструктуры вообще не было речи — люди жили в палат-

ках, временных бараках, без всяких удобств. Все это вело

огромным потерям в рабочей силе, трудностям в исполь-

зовании

транспортных средств и т. д. Не хватало опытных

рабочих, инженеров и техников, технических средств, не-

смотря на привлечение специалистов из-за границы. Осо-

бенно

драматична история создания в тундре, за Полярным

кругом, апатитовых рудников, а также прокладка желез-

ных дорог в знойных песках Средней Азии, в ряде север-

ных районов.

Уже в

ходе

I пятилетки изменены были ее важнейшие

плановые показатели — вместо 10 млн т чугуна предпола-

галось выплавить 17 млн т, а тракторов выпустить 170 тыс.

вместо 55 тыс. и т. д. Поэтому еще более остро встала про-

блема

накоплений. Сталин вынужден был признать, что

многие новые колхозы нерентабельны. Логически можно

предположить, что выкачанные ресурсы из деревни не по-

крывали расходов на индустриализацию.

Стала

претворяться

жизнь

идея

— не

менее

одной

трети

накоплений в

национальном

доходе

получить

за

счет

изымания

средств

из

фонда

потребления

направления

их для

финансирования

"великих

строек

социализма",

также для

обеспечения

затем

деятельности

новых

произ-

водств.

Поэтому

неоценим

вклад

индустриализацию

всего

населения

страны.

Итак,

средства на промышленное строительство в

1929—1932

гг. поступали: 1) из сельского хозяйства: а) пу-

тем экспроприации нескольких миллионов хозяйств "кула-

ков"

в процессе массовой коллективизации; б) изымания

550