Зорина З.А., Смирнова А.А. О чем рассказали говорящие обезьяны: Cпособны ли высшие животные оперировать символами?

Подождите немного. Документ загружается.

РОВЕРКА РОЛИ ПОДРАЖАНИЯ ЧЕЛОВЕКУ

И ВОЗМОЖНОСТИ

ПОДСКАЗОК

ПРИ ОВЛАДЕНИИ ЯЗЫКОМ

ПОСРЕДНИКОМ

Уошо, Коко и другие обезьяны, овладевшие амсленом, дают

впечатляющий ответ на вопрос о том, могут ли антропоиды ус-

ваивать простой аналог языка человека. Обнаруженные факты,

иногда даже единичные, явились как бы прообразом многих

способностей обезьян, позднее доказанных в более строгих экс-

периментальных условиях. Однако эти факты повлекли много

новых вопросов, которые

требовали новых исследований и осо-

бых подходов. Не является ли поведение «говорящей» обезьяны

простым подражанием действиям воспитателей? Не могут ли

«правильные» жесты быть результатом подсказки эксперимента-

тора — невольной или даже намеренной? Насколько фразы, со-

ставляемые обезьянами, действительно свидетельствуют об их

понимании правил синтаксиса или же они просто копируют лю-

дей

? И наконец, действительно ли шимпанзе четко представля-

ют себе (понимают), о чем они и с ними говорят? Ответы на эти

вопросы приходили постепенно, в том числе и при осуществле-

нии новых проектов. На часть из них отвечали результаты «Про-

екта Коко», которые близко совпали с полученными Гарднерами.

На другие отвечал «

Проект ЛАНА», начавшийся практически

одновременно, но с применением нового языка-посредника.

«П

РОЕКТ

ЛАНА»

И ПОЯВЛЕНИЕ ЯЗЫКА ЙЕРКИШ

Вскоре после этих первых работ началось обучение обезьян

языку-посреднику йеркиш в основанном Р. Йерксом Приматоло-

гическом центре (г. Атланта, штат Джорджия). Это направление

работ широко развивается и в настоящее время, поэтому следует

несколько подробнее рассказать о нем и о его основателе — из-

вестном специалисте по сравнительной психологии Дуэйне

Проверка роли подражания человеку и возможности «подсказок»

182

Рамбо. С 1958 г. Д. Рамбо проводил сравни-

тельно-психологические исследования когни-

тивных функций приматов (антропоидов и ма-

как). С 1971 г. и до отставки (в 2000 г.) он оста-

вался профессором психобиологии в Универси-

тете штата Джорджия. В 1971 году по его ини-

циативе были начаты исследования способно-

сти шимпанзе к усвоению аналога человеческо

го языка и создана компьютерная установка

, используемая в

этом и других проектах вплоть до настоящего времени.

Некоторые проекты (в том числе LANA Project — от LANgua-

ge Analog) предусматривали также изучение развития языка у

умственно отсталых детей и подростков. В ходе работ по «Про-

екту ЛАНА» стало ясно, что созданная компьютерная установ-

ка — эффективный инструмент не только для общения с обезья-

нами

, но и для развития языковых навыков у людей с наруше-

нием развития речи. В 1981 г. Д. Рамбо помог основать универ-

ситетский Центр изучения языка (Language Research Center,

LRC). До 2002 г. он располагался юго-восточнее Атланты (столи-

цы штата Джорджия), занимая площадь около 55 акров. В на-

стоящее время Центр переехал в Де Мойн (штат Айова

), где по-

строены помещения, специально приспособленные и для опти-

мальных условий содержания обезьян, и для работы с ними. В

Центре проводятся работы не только с обыкновенными шим-

панзе, но и с бонобо. Эти исследования посвящены широкому и

многоплановому изучению природы языка, которым овладевают

обезьяны, и когнитивных способностей, которые позволяют им

это делать. До лета 2001 г. Д. Рамбо был директором Центра.

Первой обезьяной, которую обучали языку йеркиш, была

двухлетняя шимпанзе Лана. Общение с ней велось с помощью

компьютеризованной установки — Лана должна была нажимать

на клавиши клавиатуры с изображением лексиграмм. Они были

разработаны фон Глазерфельдом (R

UMBAUGH, GILL, VON GLASER-

FELD 1973) для обучения языку детей с глубокой умственной от-

Кроме создания компьютерной установки для обучения шимпан-

зе йеркишу Рамбо руководил созданием автоматизированного учебного

и тестирующего оборудования для макаков резусов. Это оборудование,

названное компьютерной тестирующей системой, предусматривает ра-

боту приматов с джойстиком для решения сложных интерактивных за-

дач. Оно широко используется в космических исследовательских про-

граммах не только в Америке,

но также в Европе и в России.

Проверка роли подражания человеку и возможности «подсказок»

183

сталостью. Когда Лана нажимала на клавишу, на мониторе появ-

лялось изображение соответствующей лексиграммы.

Поскольку все общение с Ланой осуществлялось без прямого

контакта с человеком, через посредство компьютерной системы,

которая и задавала вопросы, и регистрировала «высказывания»

обезьяны, считалось, что это повышает объективность данной

методики по сравнению с обстановкой обучения амслену. По

мысли

авторов, компьютерное общение должно было предот-

вратить возможность невольных подсказок со стороны тренеров,

а также слепого подражания их действиям со стороны обезьяны.

Это обстоятельство представлялось весьма существенным, т. к.

именно эти факторы, по мнению критиков, могли играть веду-

щую роль в овладении и пользовании амсленом у шимпанзе.

Лану сразу учили

составлять фразы, приступив к анализу

этого аспекта языкового поведения на более раннем этапе обу-

чения, чем в случае с Уошо. Лана видела значки на дисплее и

могла стирать то, что считала ошибкой (рис. 27). Если порядок

слов в ее высказывании соответствовал английскому синтаксису,

то машина «принимала» ответ и выдавала животному подкреп-

ление

(RUMBAUGH 1977, 1984; RUMBAUGH ET AL. 1973, 1991; RUM-

BAUGH, GILL, VON GLASERFELD 1973).

Начальный период обучения йеркишу в программе Рамбо

был более жестко формализован, чем при обучении Уошо. За две

недели Лана выучила основные фразы, например, «ПОЖА-

ЛУЙСТА

МАШИНА ДАЙ СОК (ЖВАЧКА, ХЛЕБ и т. д.)». Она

продемонстрировала способность выстраивать лексиграммы на

мониторе в соответствующем порядке, уверенно задавала вопро-

сы (для этого служил вопросительный знак в начале фразы), по

собственной инициативе исправляла замеченные ошибки. После

освоения фраз-просьб ее учили называть объекты, что потребо-

вало 1600 занятий (число проб

авторы не указали). Однако, ос-

воив операцию называния нескольких образцов, она обобщила

этот навык и распространила его на другие виды предметов.

Способность к обобщению проявлялась у нее на каждой стадии

обучения, в частности при освоении отрицания «НЕТ».

Принято считать, что большинство ее «высказываний» было

лишь подобием предложений. Чаще всего они представляли

со-

бой относительно сложные цепи ассоциативных ответов, похо-

жие на те предложения, которым ее обучали. Тем не менее, Лана

Нажатие клавиши с лексиграммой «ПОЖАЛУЙСТА» было сигна-

лом готовности обезьяны к работе.

Проверка роли подражания человеку и возможности «подсказок»

184

Рис. 27. Лана перед клавиатурой компьютера. Вверху ряд небольших

мониторов, на которых высвечиваются лексиграммы, выбранные ею

на клавиатуре. Внизу пластиковые контейнеры, в которые подается

названный ею продукт или предмет (по R

UMBAUGH 1973, c изменениями)

успешно выдержала тест, в котором ей предлагали начало фраз

нескольких типов. Она «достраивала» правильно организован-

ные фразы и стирала контрольные, в которых был нарушен по-

рядок слов, например, «ПОЖАЛУЙСТА ОКНО ТИМ».

Действительно, среда и объем информации, которым опери-

ровала Лана, были весьма ограниченны. Кроме того, обратим

внимание, что практически всегда ее

высказывания касались

предметов, находящихся в поле зрения и к тому же немногочислен-

ных. Поэтому ранее возникшее предположение о том, что веду-

щую роль в овладении языком играло простое образование ус-

ловной связи (ассоциации) между знаком и получением соответ-

ствующего предмета, опытами с Ланой не было опровергнуто.

Тем не менее, и

в ее поведении, как и в поведении Уошо,

проявлялись черты, говорившие о том, что ее потенциальные

возможности выходят за рамки впрямую продиктованного про-

Проверка роли подражания человеку и возможности «подсказок»

185

граммой обучения. Как и обезьяны, пользовавшиеся амсленом,

она иногда делала совершенно неожиданные заявления. Извес-

тен целый ряд примеров (P

ATE, RUMBAUGH 1983), которые нельзя

счесть простым переносом или рекомбинацией ранее усвоенных

фраз. Например, зарегистрировано 32 случая, когда вечером,

оставаясь в лаборатории совсем одна, она просила: «МАШИНА

ПОЩЕКОЧИ ПОЖАЛУЙСТА ЛАНА».

Были и другие случаи, когда реальное поведение этой обезьяны

также выходило за рамки предусмотренного программой обучения.

Об этом свидетельствовал, например, неожиданный диалог с трене-

ром (Тимом Гиллом), в котором Лана начала использовать выучен-

ные ранее слова иеркиша, для того чтобы с их помощью разрешить

новую ситуацию: сначала она попросила дать ей

предмет, названия

которого не знала, а в конце концов попросила сказать ей, как он

называется. В этом опыте Тим проверял, как Лана называет пред-

меты — банку и миску. Для этого он в каждую из них клал по не-

сколько конфеток M&M’s, а затем на компьютере спрашивал ее:

«? ЧТО ЭТО ТАКОЕ». Если

она называла предмет правильно, то

получала эти конфеты. В коробку (этого слова Лана не знала) в ее

присутствии тоже положили несколько конфет. Беседа была такая:

Лана Время Тим

— ? Тим даст

Лане эту банку

11 ч. 36 мин.— Да (и дает ей пустую банку, хотя

она явно хотела получить коробку

с конфетами)

— ? Тим даст

Лане эту банку

11 ч. 42 мин.— Нет банки (это означает, что у

Тима нет банки, поскольку он толь-

ко что отдал ее Лане)

— ? Тим даст

Лане эту миску

11 ч. 43 мин. — Да (и Тим дает ей пустую миску)

— Шелли

(предложение

не закончено)

11 ч. 43 мин. — Шелли нет (препаратора Шелли

в комнате нет)

— ? Тим даст

Лане эту миску

11 ч. 44 мин.

(прежде чем

Тим ответил,

она продолжи-

ла)

— ? Тим назо-

вет Лане это

11 ч. 45 мин.

— Это называется коробка (т. е. он

называет предмет, который Лана

хочет заполучить)

— Да 11 ч. 46 мин.

Проверка роли подражания человеку и возможности «подсказок»

186

— ? Тим даст

Лане эту ко-

робку

11 ч. 47 мин.— Да (как только Тим дает ей ко-

робку, она немедленно ее вскрыва-

ет и вытаскивает конфеты M&M’s)

Значение этого диалога состоит в том, что Лана сама спроси-

ла, как называется незнакомый предмет (коробка), чтобы затем

попросить его. Таким образом, удалось подтвердить, что Лана

может задавать вопросы, выходящие за установленные рамки

программы, и запрашивать не сам предмет, а информацию о нем.

Тем самым Лана спонтанно проявила заинтересованность в «

на-

именовании» предметов, которая совершенно не предусматри-

валась программой ее обучения. Это был один из тех «подарков»,

которые время от времени случаются в исследовательской рабо-

те. Оставаясь эпизодическими наблюдениями, они, тем не менее,

наводят на мысль о каких-то способностях этих животных, кото-

рые еще предстоит доказать в строгом эксперименте. Это

и было

сделано впоследствии. Вместе с тем авторы отметили, что ряд

высказываний Ланы просто не поддается интерпретации и в це-

лом коммуникативные возможности этой обезьяны оказались

весьма ограниченными.

Когда Лане было 4

года, с ней провели серию тестов, адресуя

ей заведомо неправильно составленные фразы или побуждая ре-

шать задачи на сообразительность. Лана всегда вступала в «разго-

вор» и поддерживала его, пока не добивалась результата. В 5

лет

ее компьютерную систему усовершенствовали так, что она могла со-

ставлять более длинные фразы. Оказалось, что за первые 24 дня

Лана создала 36 новых фраз, содержавших не менее 8 лексиграмм,

92% из которых она впервые применила в данном интервале вре-

мени (20 мин.). При этом было еще раз четко показано, что она не

имитировала разговоров

персонала и, в отличие от Нима (см. ниже),

практически не повторяла слов в пределах одной фразы.

Достижения Ланы принято считать очень скромными и рас-

сматривать как некую нижнюю планку возможностей освоения

йеркиша. Тем не менее, эти опыты позволили подтвердить мно-

гие факты, полученные в работах с амслен-говорящими обезья-

нами, а использование Ланой лексиграмм удовлетворяло ряду

перечисленных выше критериев, предъявляемых к языку-

посреднику.

Успех Ланы в освоении

компьютерной системы был достато-

чен, чтобы вдохновить Д. Рамбо к работе над второй частью

проекта: использовать полученную методику для обучения нере-

Проверка роли подражания человеку и возможности «подсказок»

187

чевой коммуникации детей с большими нарушениями умствен-

ной деятельности и не способными говорить. Эта попытка ока-

залась весьма плодотворной (R

UMBAUGH ET AL. 1996), так же как

и аналогичные эксперименты Р. Футса с использованием амслена

OUTS, MILLS 1997/2002).

ТАКА СКЕПТИКОВ

Появление первых же результатов вызвало волну критики и

возражений, в разной степени обоснованных или вовсе не обос-

нованных. Многие критики исходили из априорного убеждения

в том, что никаких предпосылок языка человека у животных нет

и быть не может. Даже отдавая дань этим новым фактам,

К. Э. Фабри, например, писал, что «к

сожалению, социализация

поведения обезьян и биологизация поведения человека дискре-

дитировали опыты А. и Б. Гарднеров, Д. Примэка, Д. М. Рамбо,

Т. Гилла, Ф. Паттерсон и других по выявлению коммуникатив-

ных способностей антропоидов и возможностей “речевого” об-

щения с ними. 〈...〉 признавая безусловную ценность этих иссле-

дований, нельзя упускать из

виду, что достигнутые результаты

можно толковать не как свидетельство о естественных системах

(и возможностях) антропоидов, а лишь как итоги дрессировки с

применением к подопытным животным сугубо человеческих, но

не их собственных способов коммуникации» (Ф

АБРИ 2001, с. 455).

В тот период появилось немало подобных высказываний, в том

числе и сделанных в гораздо менее корректной форме. Непри-

миримыми критиками этих экспериментов оказались и некото-

рые лингвисты. Главным из них был крупный американский

лингвист Н. Хомский, который рассматривал язык, и прежде

всего понимание и использование синтаксиса, как проявление

уникальной

генетически обусловленной способности, свойствен-

ной только человеку (см. C

HOMSKY 1980). Общему скепсису во

многом способствовали результаты выполнения еще одного про-

екта по обучению шимпанзе амслену.

«П

РОЕКТ

ИМ

И КРИТИКА

ЯЗЫКОВЫХ

ЭКСПЕРИМЕНТОВ

Г.

ЕРРЕСОМ

В конце 1973 г. начались работы по «Проекту Ним». Психо-

лог Герберт Террес получил детеныша шимпанзе, которого он

назвал Ним Чимски «в честь» Ноама Хомского (Noam Chomsky),

Проверка роли подражания человеку и возможности «подсказок»

188

как одного из главных противников точки зрения о способности

обезьян к усвоению простого аналога языка человека. Предпола-

галось, что Ним подтвердит продемонстрированные Уошо язы-

ковые способности, в том числе и то, что «овладение языком че-

ловека основано у шимпанзе на понимании грамматики». Тако-

вы были представления Терреса в начале работы, и

результаты,

как ему первое время казалось, вполне их подтверждали. Пер-

воначальный его план состоял в том, чтобы исчерпывающим об-

разом продемонстрировать те особенности языкового поведения

обезьян, которые другие исследователи наблюдали эпизодиче-

ски, — прежде всего спонтанную способность соблюдать правиль-

ный порядок слов в предложениях, как это свойственно детям.

В проекте Терреса в течение четырех лет с Нимом работали

свыше 60 учителей жестового языка. Он овладел словарем в более

чем 125 знаков и составлял много предложений из двух жестов. Тер-

рес вел постоянную видеорегистрацию его «высказываний» и по хо-

ду работы обнаруживал все больше и больше оснований считать их

грамматически правильными и

сопоставимыми с первыми пред-

ложениями ребенка. Например, если Ним употреблял слово «ЕЩЕ»

в комбинации с другим словом, то он ставил его на первое место в

85% случаев, например в выражениях «ЕЩЕ БАНАН» и «ЕЩЕ

ПИТЬ». Подобный правильный порядок слов он применял и при

употреблении слова «ДАТЬ» (например, «ДАЙ ЯБЛОКО») и других

переходных глаголов (например, «ОБНЯТЬ», «ЩЕКОТАТЬ»), если

они сочетались со словами «Я (МНЕ)» и «НИМ».

По окончании экспериментов Террес и его сотрудники полу-

чили время для более тщательного изучения накопившихся у

них видеозаписей двадцати тысяч высказываний Нима. Однако

чем больше они изучали эти выражения, тем сильнее ослабевала

их уверенность. Сначала Терреса беспокоило, что у Нима не

происходит удлинения высказываний — явление, столь естест-

венное и обязательное у

детей. Впрочем, иногда Ним произно-

сил и более длинные фразы, но это было только количественное

удлинение. Нередко он произносил фразы типа «ДАЙ —

АПЕЛЬСИН — МНЕ — ДАЙ — СЪЕСТЬ — АПЕЛЬСИН —

МНЕ — СЪЕСТЬ — АПЕЛЬСИН — ДАЙ — МНЕ — СЪЕСТЬ —

АПЕЛЬСИН — ДАЙ — МНЕ — ТЫ». Фактически это была поч-

ти абракадабра, содержавшая информации не больше, чем

обычные двухсловные

предложения. Террес также пришел к

выводу, что использование Нимом знаков сосредоточилось толь-

ко на просьбах о пище или игре. Кроме того, он понял, что Ним

Проверка роли подражания человеку и возможности «подсказок»

189

зачастую просто «ронял слова», например, «НИМ — МНЕ —

БЫСТРЕЕ — ДАЙ — ЕЩЕ», которые лишь придавали вид пра-

вильно построенного предложения все тем же простым требова-

ниям «ЕСТЬ» или «ИГРАТЬ».

Однако самым сильным ударом для Терреса оказалось осоз-

нание того, что более чем в трех четвертях случаев высказыва-

ниям Нима предшествовали слова его учителей

, которые он по-

вторял частично или полностью. То, что при общении с живот-

ным казалось похожим на грамматически правильный диалог, на

видеоэкране выглядело как «зомбиподобное» подражание.

По завершении анализа Террес опубликовал в «Science» ста-

тью под названием «Может ли обезьяна говорить предложения-

ми?» (T

ERRACE ET AL. 1979), и ответ на поставленный в заголовке

вопрос был ошеломительным: нет! «Объективный анализ наших

данных, наряду с полученными в других исследованиях, не дает

доказательств того, что высказывания обезьяны подчинены пра-

вилам грамматики, — заключил он. — Последовательность зна-

ков, наблюдаемых у Нима и других обезьян, может напоминать

первые многословные высказывания детей. Но если

исключить

другие объяснения комбинаций знаков обезьянами, в особенно-

сти привычку частично имитировать недавние высказывания

инструкторов, нет оснований считать эти высказывания предло-

жениями» (с. 899). Так Г. Террес из энтузиастов изучения этой

проблемы превратился в одного из наиболее непримиримых его

противников. По его словам, Ним обманул его, создавая своим

подражательством иллюзию пользования языком

На самом же деле Г. Террес сам себя обманывал, и причиной

была использованная им методика эксперимента. В отличие от

других обезьян, Нима содержали в обедненной среде, при весь-

ма ограниченных возможностях общения с кем бы то ни было.

Вся обстановка опытов была такова, что она заставляла Нима

именно подражать действиям

инструкторов, не побуждая его к

употреблению жестов в более широком контексте. И, что самое

главное, в отличие от всех остальных исследователей, автор

«Проекта Ним» совершенно не озаботился контрольными («сле-

пыми») опытами и предотвращением невольных подсказок со

стороны человека. Подражательность высказываний Нима не

удивила никого, кроме самого Терреса, — общение с обезьяной

велось так, что по существу она получала награду именно за по-

вторение того, что «говорили» тренеры.

Опасность неосознанной подачи невербальных сигналов все-

гда учитывается грамотными экспериментаторами. С. Сэвидж-

Проверка роли подражания человеку и возможности «подсказок»

190

Рамбо заметила по этому поводу: «Я была бы последней, кто ста-

нет отрицать, что в некоторых из проектов по изучению языка

обезьян имелись случаи невольных подсказок. Шимпанзе —

чрезвычайно умные животные и могут уловить самый слабый

след одобрения или неодобрения в выражении лица или позе

человека. Но отказаться от всех исследований языка

обезьян, об-

виняя исследователей в подсказках, или предположить, что уче-

ные не могут научными методами исключить возможность таких

погрешностей, было бы слишком простым решением» (S

AVAGE-

UMBAUGH, LEWIN 1994/2003, с. 52). По словам Р. Футса, и Гард-

неры, и он сам (а позднее и Сэвидж-Рамбо в своих работах с

шимпанзе и бонобо) с помощью ряда приемов, включая двойной

«слепой» контроль, свели к минимуму любую возможность пода-

вать обезьянам какие-либо сигналы-подсказки. Г. Террес оказал-

ся единственным из специалистов

, кто не принял хотя бы неко-

торых предосторожностей, однако это не помешало ему утвер-

ждать, что прав он, а все остальные — не правы. Он заявил, что

жестикуляция Уошо при покадровом просмотре (т. е. без движе-

ния) намного меньше напоминает разговор человека. Это обви-

нение произвело сильное впечатление на лингвистов, не

знако-

мых с языком жестов. Но жесты, как и речь, это сигналы, для-

щиеся во времени. Когда вы медленно прокручиваете в обрат-

ном направлении запись жестикуляции человека, объясняюще-

гося на знаковом языке, она становится совершенно бессмыс-

ленной, совсем так же, как и речь человека при замедленном

воспроизведении. При покадровом анализе пленки

теряются

также и многие нюансы жестового языка, содержащиеся, кроме

всего прочего, в движениях глаз, рук и тела говорящего.

Еще одно из возражений критиков было вызвано тем, что

Уошо часто прерывала своего собеседника-человека, оно приво-

дилось как доказательство того, что обезьяна не знает, когда

вступить в разговор. Террес заявлял, что

в отличие от шимпанзе

«дети хорошо понимают, когда надо слушать, а когда можно го-

ворить». Действительно, на отдельных видеокадрах Уошо начи-

нала жестикулировать, когда ее собеседник-человек все еще про-

должал говорить. Мало искушенный в тонкостях настоящего

языка жестов, Террес счел это изъяном в поведении Уошо, одна-

ко на самом

деле это вполне нормально для языка жестов. Из-

вестно, что люди, пользующиеся амсленом, в отличие от обыч-

ных говорящих, в процессе диалога «перекрывают» 30% времени

высказываний партнера. Причина очевидна: вы можете читать

жесты партнера и параллельно жестикулировать, в то время как