Зорина З.А., Смирнова А.А. О чем рассказали говорящие обезьяны: Cпособны ли высшие животные оперировать символами?

Подождите немного. Документ загружается.

О сравнительном изучении систем знаков антропоидов и людей

361

дей соответствует различию объятий, поцелуев как приветствий

и рукопожатий. Поднятие передних конечностей сопоставимо с

человеческими жестами типа сигнала сдачи. Но некоторые из

знаков, которые можно было бы считать врожденными, имеют в

дальнейшем отдельную историю в разных культурных традици-

ях. Так, например, знак высовывания языка в качестве выраже-

ния крайнего удивления одинаков

у горилл (SMITH, CHASE, LIE-

BLICH 1974) и у человека в некоторых культурах Древнего Даль-

него Востока (K

LINEBERG 1938; см. примеры в кн.: ЦАО СЭЭ-

ЦИНЬ 1958), но на Ближнем Востоке и в Европе он приобретает

совершенно другую функцию — оскорбления. С этим могли

быть связаны и обряды вырывания языка или символического

избавления от злых языков (K

RVES 1958; ИВАНОВ 1998: 614—615,

с дальнейшими примерами и литературой). Такие сопоставления

при всем их возможном интересе остаются единичными, потому

что отсутствует систематическое описание жестов в разных пред-

культурных традициях антропоидов и во многих ареалах после-

дующих человеческих культур.

Для понимания истории коммуникации приматов первосте-

пенное значение имеют открытия последних лет, касающиеся

мозговых коррелятов акустических

и жестовых сигналов. У

шимпанзе выявлено наличие морфологического соответствия

речевой зоне Вернике (G

ANNON, HOLLOWAY, BROADFIELD, BROWN

1999; И

ВАНОВ 2004: 23—24, прим. 18). Предполагается, что эта

область мозга у далеких общих предков человека и шимпанзе

примерно 8 млн. лет назад могла отвечать за разные формы сиг-

налов. В ходе дальнейшего развития у шимпанзе с ней были со-

отнесены жестовые зрительные сигналы, тогда как у гоминидов

и человека развитие пошло в сторону развития той

акустической

сигнализации, из которой вырос естественный язык.

Представляется возможным, что жесты у далеких предков

человека сосуществовали с относительно небольшим числом зву-

ковых сигналов, сходных с теми, которые обнаруживаются у выс-

ших млекопитающих. Но эти сигналы еще только находились на

пути превращения в фонемы устного языка. Общее происхожде-

ние последнего и жестового

общения, быть может, отражается в

недавно установленных фактах, показывающих связь современ-

ного языка жестов с левым (доминантным) полушарием.

Джакомо Риццолатти и его сотрудники, обнаружившие су-

ществование зеркальных нейронов, выдвинули гипотезу, соглас-

но которой в области Брока с помощью таких нейронов осущест-

вляется соотнесение акустических сигналов с соответствующими

Вяч. Вс. Иванов

362

им движениями (PELLIGRINO, FADIGA, FOGASSI, GALLESE, RIZZOLAT-

TI 1992; ALLMANN 1999: 152, 200—201). По данным Ойеманна,

одна и та же область коры левого полушария, специализирую-

щаяся на последовательных действиях, отвечает за движения

мускулов лица и рта и за восприятие устной речи (С

ALVIN 1998,

47). Таким образом, в морфологии мозга современных людей и

антропоидов можно увидеть следы исторической связи древ-

нейшей жестовой сигнализации с акустической, постепенно ее

почти полностью заменившей.

Исследование коммуникации приматов и в особенности ре-

шения ими интеллектуальных задач сделало возможным пред-

положение, что для предков человека язык жестов должен был

играть едва

ли не главенствующую роль. Для развития челове-

ческого мозга основное значение могло иметь достаточно рано

начавшееся взаимодействие между жестовой сигнализацией и

акустическими кодами (пение, музыка, устный язык), которые

стали употребляться параллельно с ней. Для эволюции человека

и его интеллекта важнее всего было одновременное использова-

ние нескольких знаковых систем.

ИТЕРАТУРА

БЕНВЕНИСТ 1974 — Э. Бенвенист. Общая лингвистика. М., 1974.

АГНЕР 1925—1929 — В. А. Вагнер. Возникновение и развитие пси-

хических способностей. Вып. I—IX. 1925—1929.

ЫГОТСКИЙ 1996 — Л. С. Выготский. Мышление и речь. М., 1996

(воспр. изд. 1934 г. без цензурных изменений в отличие от пред-

шествовавших переизданий).

ЫГОТСКИЙ, ЛУРИЯ 1993 — Л. С. Выготский, А. Р. Лурия. Этюды по

истории поведения: Обезьяна. Примитив. Ребенок. М., 1993.

ЕЛЬГАДО 1971 — Х. Дельгадо. Мозг и сознание. М., 1971.

СЬКОВ 1979 — Е. К. Еськов. Акустическая сигнализация обществен-

ных насекомых. М., 1979.

ВАНОВ 1974 — Вяч. Вс. Иванов. К предыстории знаковых систем //

Материалы Всесоюзного симпозиума по вторичным знаковым

системам, I (5). Тарту, 1974.

ВАНОВ 1998 — Вяч. Вс. Иванов. Избранные труды по семиотике и

истории культуры. Т. 1. M.: Языки русской культуры, 1998;

ВАНОВ 2000 — Вяч. Вс. Иванов. Избранные труды по семиотике и

истории культуры. Т. 2. M.: Языки русской культуры, 2000.

ВАНОВ 2004 — Вяч. Вс. Иванов. Лингвистика третьего тысячелетия:

вопросы к будущему. М.: Языки славянской культуры, 2004.

О сравнительном изучении систем знаков антропоидов и людей

363

КОЛДУЭЛЛ, КОЛДУЭЛЛ 1978 — Д. К. Колдуэлл, М. К. Колдуэлл. Замеча-

ния о двух спорных проблемах, связанных с дельфинами: «ра-

зум» и «коммуникация» // Новое в изучении китообразных и лас-

тоногих / Ред. В. Е. Соколов, А. В. Яблоков. М., 1978. С. 134—140.

РУШИНСКИЙ 1974 — Л. В. Крушинский. Элементарная рассудочная

деятельность животных и ее роль в эволюции // Философия и

теория эволюции. М., 1974.

РУШИНСКИЙ 1977 — Л. В. Крушинский. Биологические основы рас-

судочной деятельности. Эволюционные и физиологически-гене-

тические аспекты поведения. М., 1977.

ЕВЕРЦОВ 1922 — А. Н. Северцов. Эволюция и психика. М., 1922 (=

Собр. соч. Т. 3. М., 1945).

ИХ 1970 — Н. А. Тих. Предыстория общества. Л., 1970.

ИРСОВ 1972 — Л. А. Фирсов. Память у антропоидов. Л., 1972.

ИРСОВ 1977 — Л. А. Фирсов. Поведение антропоидов в природных

условиях. Л., 1977.

ИРСОВ И ДР. 1979 — Л. А. Фирсов, М. Л. Воронова, Э. Г. Заркешев,

Ю. Н. Левкович, Е. Ф. Мордвинов, В. С. Никитин, А. М. Чиженков.

Механизмы условно-рефлекторного и отсроченного поведения у

обезьян. Л., 1979.

РИШ 1955 — К. Фриш. Пчелы, их зрение, обоняние, осязание, вкус

и язык. М., 1955.

РИШ 1966 — К. фон Фриш. Из жизни пчел. М., 1966.

АО СЭЭ-ЦИНЬ 1958 — Цао Сээ-цинь. Сон в красном тереме. М., 1958.

КОБСОН 1972 — Р. О. Якобсон. Шифтеры, глагольные категории и

русский глагол // Принципы типологического анализа языков

разных стран. М., 1972. С. 95—113.

LLMANN 1999 — J. Allmann. Evolving Brain. Scientific American Li-

brary. N. Y.: A Division of HPHLP, 1999.

LLMANN, ROSIN, KUMAR, HASENSTAUB 1998 — J. Allmann, A. Rosin,

R. Kumar, A. Hasenstaub. Parenting and survival in anthropoid prima-

tes: caretakers live longer // Proceedings of the National Academy of

Sciences. Vol. 95. 1998. P. 6866—6869.

EACH 1955 — F. A. Beach. Ontogeny and Living Systems // Group Pro-

cesses. Transactions of the First Conference. N. Y., 1955. P. 9—74.

ALVIN 1998 — W. H. Calvin. Emergence of Intelligence // Scientific

American. Vol. 9. 1998. № 4. P. 44—50.

ASAGRANDE 1964 — J. B. Casagrande. Comanche Baby Language // Lan-

guage in Culture and Society. A Reader in Linguistics and Anthro-

pology / Ed. D. Hymes. N. Y.: Harper & Row, 1964.

EACON 1997 — T. W. Deacon. The Symbolic Species. The Co-evolution

of Language and Brain. N. Y.: W. W. Norton and Co, 1997.

Вяч. Вс. Иванов

364

DELGADO 1963 — J. Delgado. Cerebral Heterostimulation in a Monkey

Colony // Science. 1963. 141. P. 161—163.

ELGADO 1966 — J. Delgado. Aggressive Behavior evoked by radio-stimu-

lation in Monkey Colonies // American Zoologist. 1966. 6. P. 669-r.

CCLES 1995 — J. C. Eccles. Evolution of the Brain. Creation of the Self.

L.; N. Y.: Routledge, 1995.

DREDGE 1985 — N. Edredge. Time Frames. The Rethinking of Darwini-

an Evolution and the Theory of Ouncuated Equilibrum. N. Y.: Si-

mon and Schuster, 1985.

SCH 1964 — H. Esch. Beiträge zum Problem der Entfernungsweisung in

der Schwanzeltänzen der Honigbiene // Zeitschrift für vergleichende

Physiologie. 56. 1964. S. 100—220.

ANNON, HOLLOWAY, BROADFIELD, BROWN 1999 — P. J. Gannon,

R. L. Holloway, D. C. Broadfield, A. R. Braun. Asymmetry of Chimpan-

zee Planum Temporale: Humanlike Pattern of Wernicke’s brain Lan-

guage Area Homolog // Science. 1999. 279 (5348). P. 220.

IJZEN 1970 — A. Gijzen. Bonnes manières à table chez les anthropoïdes

en captivité // Zoo. 1972. № 1.

RZIMEK 1949 — B. Grzimek. Rechts und Linkshändigkeit bei Pferden,

Papageien, und Affen // Zeitschrift für Tierpsychologie. 6. 1949.

S. 406—432.

WINNER, KNEUTGEN 1962 — E. Gwinner, J. Kneutgen. Über die biologi-

sche Bedeutung der «Zweck-dienliche» Anwendung erlernter Laute

bei Vögeln // Zeitschrift für Tierpsychologie. 1962. Bd 19. Hft 16.

S. 692—696.

ARNAD, DOTY, GOLDSTEIN, JAYNES, KRAUTHAMER 1977 — S. Harnad,

R. W. Doty, L. Goldstein, J. Jaynes, G. Krauthamer (ed.). Lateralization in

the nervous System. N. Y.: Academic Press, 1977.

LINEBERG 1938 — O. Klineberg. Emotional Expression in Chinese Lit-

erature // Journal of Abnormal Social Psychology. Vol. 33. 1938.

AUSS 1911 — T. Mauss. Die Faserarchitektonische Gliederung des Cor-

tex cerebri der anthropomorphen Affen // Psychologie und Neuro-

logie. Bd 18. 1911. S. 410—467.

AYNE, MCVAY 1971 — R. S. Payne, S. McVay. Songs of humpback Wha-

les // Science. 1971. 173. P. 587—597.

ELLIGRINO, FADIGA, FOGASSI, GALLESE, RIZZOLATTI 1992 — G. Pelligrino,

L. Fadiga, L. Fogassi, V.Gallese, G. Rizzolatti. Understanding Motor

Events: a neuropsychological study // Experimental Brain Research.

91. 1992. P. 176—180.

AVAGE-RUMBAUGH 1986 — E. S. Savage-Rumbaugh. Ape language: from

Conditioned Response to Symbol. N. Y.: John Wiley, 1986.

О сравнительном изучении систем знаков антропоидов и людей

365

SAVAGE-RUMBAUGH, LEWIN 1994 — E. S. Savage-Rumbaugh, R. Lewin.

Kanzi: The Ape at the Brink of Human Mind. N. Y.: John Wiley,

1994.

AVAGE-RUMBAUGH, SHANKER, TAYLOR 1998 — E. S. Savage-Rumbaugh,

S. G. Shanker, J. T. Taylor. Apes, Language and Human Mind. Ox-

ford: Oxford Univ. Press, 1998.

MITH, CHASE, LIEBLICH 1974 — W. J. Smith, J. Chase, A. K. Lieblich. Ton-

gue Showing // Semiotica. Vol. 11. 1974 № 3.

NOWDON, HAUSBERGER 1997 — C. T. Snowdon, M. Hausberger (eds). Soci-

al Influences on Vocal Development. Cambridge: Cambridge Univ.

Press, 1997.

ARREN 1977 — J. M. Warren. Handedness and Cerebral Dominance in

Monkeys // Harnad et al. (eds). Lateralization in the nervous System.

N. Y.: Academic Press, 1977. P. 151—172.

ERKES 1925 — R. M. Yerkes. Almost Human. N. Y.: Jonathan Cape,

1925.

А. Д. Кошелев

ЯЗЫКЕ ЧЕЛОВЕКА

(

В СОПОСТАВЛЕНИИ С ЯЗЫКОМ

ГОВОРЯЩИХ

АНТРОПОИДОВ

)

§ 1. Введение

1. Цели статьи. В настоящей статье мы попытаемся ответить

на некоторые вопросы, затронутые в Предисловии издателя

(с. 11–28 наст. изд.), и прежде всего на основной вопрос: можно

ли утверждать, что язык «говорящих» шимпанзе Уошо и Канзи и

язык двухлетнего ребенка близки типологически, или же их

сходство носит лишь внешний, поверхностный характер?

В поисках ответа на этот вопрос мы попытались прежде всего

уяснить специфические черты человеческого языка, и в первую

очередь семантические особенности его знаков: структуру значе-

ния слова, механизмы образования референции и сложения зна-

чений и др. (§ 2). Кроме того, нам пришлось расширить рамки

сугубо лингвистической проблематики и довольно подробно ос-

тановиться, с одной стороны, на двух видах человеческой дея-

тельности, тесно связанных с языком, а именно, на перцептив-

ной — восприятие мира, и мыслительной — осмысление (систе-

матизация) воспринятого мира (§ 3), а с другой, на распределе-

нии функций между языковой и интеллектуальной деятельно-

стью человека в процессе формирования его целостного пред-

ставления об окружающем мире (§ 4). При этом оказалось по-

лезным учесть результаты некоторых независимых построений,

таких как теория инстинкта и интеллекта А. Бергсона (§ 3.5), ги-

потеза СепираJУорфа о влиянии языка на мышление (§ 4.3) и

асимметрия полушарий головного мозга и ее влияние на языко-

вую деятельность (§ 4.6). Наконец, в § 5 мы даем свое понимание

степени близости языков двухлетнего ребенка, «говорящего» ан-

тропоида и взрослого человека, а в § 6 обсуждаем некоторые ас-

А. Д. Кошелев

368

пекты функционирования человеческого интеллекта и его влия-

ние на развитие языка.

2. Об одном фундаментальном свойстве языкового знака.

У человеческого языка есть одно загадочное свойство J много-

значность составляющих его единиц, и прежде всего лексических,

т. е. слов. Оно с давних пор удивляло многих мыслителей, рас-

сматривалось как проявление несовершенства языка. В настоящее

время оно вызывает особый интерес исследователей и представ-

ляет одну из центральных проблем теоретической семантики.

Для иллюстрации этого свойства приведем две фразы: Отец

дал сыну мяч и Отец д а л сыну подзатыльник. В них глагол дать

имеет два совершенно различных (частных) значения. И это при

том, что синтаксическая структура фраз идентична, описываемые

ими ситуации внешне весьма схожи («отец своей рукой осущест-

вил контактное взаимодействие с сыном»), а лексически фразы

различаются только прямыми дополнениями.

Или еще два многозначных слова: глагол взять и существи-

тельное игра. В высказываниях Иван взял книгу / купейное место /

увольнительную / подачу соперника (в теннисе) / слово с приятеля

представлены пять различных значений глагола взять, а толко-

вые словари насчитывают у этого глагола до 18 частных значе-

ний и приводят более 25 фразеологических сочетаний, типа

взять на поруки, взять в оборот и пр., см. [С

ЛОВАРЬ УШАКОВА].

Аналогично, слово игра принимает множество значений: игра в

дочки-матери / в теннис / в шахматы / на сцене (актерская игра) / на

скрипке (музыкальная игра) и т. д.

Отметим неравномерность распределения свойства много-

значности среди полнозначных слов: одни слова, как, например,

глагол пилить, имеют единственное значение

, другие — не-

сколько, а третьи — до нескольких десятков значений. Так, сло-

варная статья глагола идти насчитывает в Словаре Ушакова

це-

лых 40 значений.

На первый взгляд кажется, что многозначность слова — су-

щественный недостаток, источник двусмысленности или неопре-

деленности высказывания. Однако парадокс состоит в том, что

Мы не учитываем второе, метафорическое значение глагола

пилить — ‘мучить, попрекать, придираться’, отмеченное в Словаре

Ушакова, поскольку здесь нас будут интересовать только прямые,

или собственные значения слова и механизмы их образования. Ме-

тафорические значения порождаются совершенно иными механиз-

мами и требуют отдельного рассмотрения.

О языке человека и языке «говорящего» антропоида

369

носителю языка она совершенно не мешает. Он одинаково легко

использует и однозначный глагол пилить, и сороказначный гла-

гол идти. Более того, он этой многозначности просто не замеча-

ет, как будто ее и нет вовсе. Несмотря на различие значений гла-

гола дать в словосочетаниях дать мяч и дать подзатыльник, мы

воспринимаем их как разные употребления одного и того же

слова дать, а не как разные слова (омонимы) типа топить (печь)

и топить (щенков).

Другая особенность свойства многозначности слова J в его

универсальности. Как кажется, не известно ни одного человече-

ского языка, в котором оно отсутствовало бы. Иначе говоря,

многозначность слова и, шире, языкового знака, относится к

числу семантических универсалий J характеристик, присущих

всем известным языкам. Поэтому есть основания полагать, что,

объяснив это свойство, мы постигнем некую сущностную харак-

теристику языкового значения.

3. О традиционном подходе к анализу слова и его значе-

ния. Перечислим кратко основные положения традиционного

подхода, опираясь на ставшие уже классическими исследования

отечественного лингвиста Д. Н. Шмелева «Современный русский

язык. Лексика» и английского лингвиста Джона Лайонза «Вве-

дение в теоретическую лингвистику».

Начнем с монографии [Ш

МЕЛЕВ 1977].

Слово является основной, центральной единицей языка

〈...〉. В лексикологии ... слова изучаются, прежде всего, как

Этот тезис не столь безусловен, как выглядит на первый

взгляд. В теории моделей «Смысл ⇔ Текст» лексемой принято на-

зывать «слово, взятое в одном из имеющихся у него значений». При

этом «именно лексема ... а не слово считается основной единицей

словаря языка. Мы говорим лексемами, а не словами...» [А

ПРЕ-

СЯН

2005а: 4]. В недавнем (июнь 2005 г.) интервью автору этих

строк (см. сайт http://www.lrc-press.ru

) И. А. Мельчук, в частности,

говорил: «Слóва в обычном значении слóва не существует. Это фик-

ция человеческого воображения, как Бог, дух, душа и много других

очень приятных вещей. ... Это самообман. В голове никаких слов

нет ... подсознательно это так. А сознательно — спросите любого

русского, и он скажет, что словá есть. Разумный носитель языка объ-

единяет все это (лексемы (в смысле МСШ) в слова. — А. К.), и пра-

вильно делает. Это очень разумное логическое обобщение. И на

сознательном уровне лучше видеть так ... Более того, это легко про-

веряется ...».

А. Д. Кошелев

370

единицы номинации, т. е. как языковые единицы, служащие

для называния предметов и явлений окружающей действи-

тельности, их выделения и формирования соответствующих

понятий (с. 3).

Значение слова — отражение в слове

того или иного явления действительности

(предмета, качества, отношения, действия, процесса). 〈...〉 В

основе значения каждого знаменательного слова лежит

именно п о н я т и е, содержащее общие существенные при-

знаки какого-то отрезка действительности, т. е. такие при-

знаки, которые дают возможность объединить единичные

предметы и явления в определенные классы ... Понятие и

составляет ядро лексического значения слова (с. 58, 60; раз-

рядка автора. — А. К.).

Весьма близкая трактовка семантики слова дана в [ЛАЙОНЗ

1978].

Традиционная грамматика была основана на предполо-

жении, что слово ... является основной единицей синтаксиса

и семантики ... Слово считалось «знаком», состоящим из двух

частей; мы будем называть эти два компонента формой слова

и его значением. ... форма слова ... обозначает «вещи» посред-

ством «понятия», ассоциируемого с формой в умах говоря-

щих на данном языке; и это понятие является значением

слова (его significatio) (с. 427; курсив автора. — А. К.).

И далее:

... Полезно ввести современный термин для обозначения

«вещей», рассматриваемых с точки зрения «называния»,

«именования» их словами. Это — термин референция. Мы

будем говорить, что соотношение между словами и вещами

(их референтами) есть отношение референции (соотнесенно-

сти): слова соотносятся с вещами (а не «обозначают» и не

«именуют» их). Если принять разграничение формы, значе-

ния и референта, то мы можем дать известное схематиче-

ское представление традиционного взгляда на взаимоотно-

шение между ними в виде треугольника, см. рис. 1. Пунк-

тирная линия между формой и референтом указывает на то,

что отношение между ними носит непрямой характер; фор-

ма связана со своим референтом через опосредующее зна-

чение, которое ассоциируется с каждым из них независимо

(с. 428).

О языке человека и языке «говорящего» антропоида

371

Рис. 1

Если опустить пунктирную линию (непосредственной связи

между формой слова и его референтом нет) и заменить отдель-

ный референт на класс всех референтов, то получим следующий

(линейный) вариант семантической схемы слова:

(1) Слово J Значение (понятие) → Класс референтов,

где стрелка обозначает отношение референции.

Изложенной концепции вполне соответствует и позиция

Л. С. Выготского, сформулированная им в результате фундамен-

тального анализа генезиса понятий и значений слов у ребенка:

«...Значение слова с психологической стороны ... есть не что

иное, как обобщение или понятие. Обобщение и значение слова

суть синонимы» [В

ЫГОТСКИЙ 1996: 298].

Следует иметь в виду, что традиционный подход не является

общепризнанным. «Наибольшую критику в этом случае (в тра-

диционном подходе. — А. К.) вызывает само понятие „понятие“.

Оно ненаблюдаемо и является научным конструктом» [К

РОНГА-

УЗ

2001: 72]. В Предисловии к настоящему изданию мы косну-

лись существенно иного подхода к значению (смыслу), принято-

го в теории моделей Смысл ⇔ Текст и восходящего к Р. Якобсо-

ну: «С м ы с л

есть, по определению, инвариант всех синоними-

ческих преобразований, т. е. то общее, что имеется в равнознач-

ных текстах» (с. 21). О других трактовках языкового значения

см., например, упомянутую работу [К

РОНГАУЗ 2001].

4. Традиционный подход к многозначности. В цитировав-

шейся выше книге [Ш

МЕЛЕВ 1977] этой теме уделяется особое

внимание.

Многие слова имеют не одно, а несколько ... значений,

т. е. служат для обозначения различных предметов и явле-

ний действительности (с. 74).