
Глава первая. Правовая природа имущественной ответственности
327
а лишь по каждому единичному случаю перевозки в отдельности. По-
этому значение перевозочного договора как средства учета хозрасчет-
ных интересов участников перевозки, особенностей их хозяйственного
положения следует признать более ограниченным, чем роль длящихся
хозяйственных договоров, направленных на регламентацию всей или
почти всей совокупности общественных отношений данного комплек-
са (договоров поставки, подряда на капитальное строительство и др.)
1
.
Но в каких же формах осуществляется правовое опосредствование
инициативы и самодеятельности адресатов плановых заданий, если
гражданско-правовой договор в этой области хозяйственных отноше-
ний играет ограниченную роль? Отвечая на этот вопрос, необходимо
указать на своеобразие связи планирования, с одной стороны, а с дру-
гой – инициативы и самостоятельности исполнителей плановых зада-
1
По мнению авторов, безоговорочно отстаивающих договорную природу право-
отношений при грузовой перевозке, отсутствие в уставах ж. д. 1935 и 1954 гг. указания
на договорный характер перевозочных отношений не имеет какого-либо существен-
ного значения (см., например: Яичков К.К. Договор перевозки и его значение в осуще-
ствлении планов народнохозяйственной деятельности // Советское государство и пра-
во. 1955. № 5. С. 64). Признавая, что юридическую природу тех или иных отношений
определяет существо этих отношений, а не их терминологическое обозначение в законе,
нельзя вместе с тем недооценивать употребляемую законодателем терминологию. Если
вспомнить, что Устав ж. д. 1927 года вслед за Уставом ж. д. 1922 года прямо именовал
перевозочные отношения договорными (ст. 58) и несмотря на это Устав ж. д. 1935 го-
да отказался от такого обозначения действий отправителя и железной дороги при вру-
чении и принятии ими накладной вместе с грузом, то указанное обстоятельство лишь
с большой натяжкой можно отнести к категории случайных. При этом довольно сим-
птоматично, что Устав ж. д. 1954 года не восстановил терминологию Устава ж. д. 1922
и 1927 гг., хотя в литературе послевоенного периода настойчиво подчеркивался дого-
ворный характер перевозочных отношений, а Устав нередко применяет термин «дого-
вор» (см., например, ст. 61, 119, 120).
Следует думать, что отказ Уставов ж. д. 1935 и 1954 гг. от термина «договор перевоз-
ки» в какой-то степени обоснован. В подтверждение этого можно сослаться на норма-
тивную практику регулирования отношений в области социалистического хозяйства.
В нормативных актах, регулирующих отношения между социалистическими хозяй-
ственными организациями, термин «договор» применяется обычно для обозначения
длящихся двусторонних сделок, имеющих серьезное правоустановительное значение.
Именно поэтому в нормативных актах можно встретить наряду с термином «договор»
термин «разовая сделка».
Таким образом, законодатель довольно четко представляет различия между ука-
занными группами хозяйственных договоров, что и находит свое отражение в специ-
фике соответствующей терминологии. Поскольку же перевозочный договор является
разовой сделкой, это сказалось на терминологическом обозначении договорных отно-
шений в Уставах ж. д. 1935 и 1954 гг. С учетом сказанного едва ли можно согласиться
с правомерностью обоснования договорной природы перевозочных отношений путем
распространения на них положений, имеющих доказательственное значение в отноше-
нии длящихся хозяйственных договоров, в частности договора поставки.