Алексеев С.С. Собрание сочинений. В 11 томах. Том 1

Подождите немного. Документ загружается.

Односторонние сделки в механизме гражданско-правового регулирования

471

ско-правового регулирования и, в частности, свойственное гражданскому

праву начало диспозитивности необходимо выражаются не только в дого-

ворной форме опосредствования имущественных отношений, но и в ис-

пользовании односторонне-управомочивающих сделок, при помощи кото-

рых лица распоряжаются своими гражданскими субъективными правами.

Вот почему происходящий в современных условиях процесс даль-

нейшего расширения гражданско-правового регулирования сопро-

вождается не только развитием гражданско-правовых договоров,

но и более широким использованием односторонне-управомочиваю-

щих сделок (например, расширением «свободы» завещания).

Обширную и сложную по своей юридической природе группу од-

носторонних сделок образуют односторонне-обязывающие сделки,

в силу которых происходят изменения в правовой сфере, обязатель-

ные для других лиц.

Надо сказать, что один из наиболее трудных вопросов проблемы од-

носторонних сделок в советском гражданском праве кроется в право-

вой природе именно этой группы сделок.

Посредством односторонне-управомочивающих сделок лицо обя-

зывает самого себя, предоставляя тем самым другому лицу (лицам)

определенное субъективное право.

Другое дело односторонне-обязывающие сделки. Это такие одно-

сторонние акты субъекта, в силу которых оказывается воздействие

на правовую сферу других лиц. При этом нужно еще раз напомнить

о том, что перед нами область гражданских правоотношений, участ-

ники которых по своему исходному положению лишены возможно-

сти своими односторонними действиями возлагать на других лиц ка-

кие-либо юридические обязанности или иным образом воздейство-

вать на их правовое положение, вторгаться в чужую правовую сферу.

Каковы же специальные юридические основания односторонне-обя-

зывающих сделок? По рассматриваемому вопросу убедительное реше-

ние сформулировано Б.Б. Черепахиным. Он пишет: «Чтобы кто-либо

мог своей односторонней волей произвести правовые изменения, свя-

зывающие другое лицо… необходимо обладать особым правомочием,

основанным на правовой норме или же на правоотношении, в котором

субъект одностороннего волеизъявления уже состоит с лицом, по отно-

шению к которому он вправе осуществлять свою одностороннюю волю»

В юридической литературе «особые правомочия», на которых ос-

новываются односторонне-обязывающие сделки, обозначаются раз-

Черепахин Б.Б. Правопреемство по советскому гражданскому праву. С. 29–30.

Статьи

472

личными терминами: «секундарные правомочия» (С.Н. Братусь), или

«правообразовательные правомочия» (М.А. Гурвич), или «правомочие

на изыскание юридического положения», как их именовал М.М. Агар-

ков, когда признавал за ними значение субъективных прав.

Обычно эти правомочия рассматриваются в единой недифферен-

цированной группе. Действительно, им свойствен ряд общих черт

(осуществление путем односторонних действий управомоченных лиц,

дополнительный характер).

Вместе с тем необходимо учитывать, что рассматриваемые право-

мочия имеют неодинаковую юридическую природу. Они включают:

а) правомочия, существующие в области формирования обязатель-

ственных и иных гражданско-правовых отношений; здесь они могут

быть названы «правообразовательными»; б) правомочия, связанные

с действием обязательственного отношения; здесь они могут быть на-

званы «секундарными».

Правообразовательные правомочия существуют в области форми-

рования обязательственных и иных правоотношений. Так, порождае-

мые офертой последствия могут быть охарактеризованы через катего-

рию «правомочия». Когда О.С. Иоффе утверждает, что наступившая

часть юридических фактов «иногда создает возможность породить сво-

ими действиями правоотношение не для всех лиц, а лишь для данного

лица»

, то, поскольку речь идет о гражданско-правовом регулировании,

иначе чем через категорию «правомочия» охарактеризовать эту возмож-

ность нельзя. Однако право принять оферту, акцептовать ее – это осо-

бое правомочие, которое как раз может быть названо «правообразова-

тельным». Оно характеризует правовые возможности лица на начальной

стадии развития субъективного права. Нужно лишь иметь в виду, что

юридические последствия, на которые направлены оферта и акцепт, об-

ладают относительно самостоятельным правовым значением: затраги-

вая отношения по организации заключения гражданско-правового до-

говора, они существуют лишь до тех пор, пока последний не заключен.

А как только гражданско-правовой договор заключен, односторонние

сделки, связанные с его заключением и потому имеющие относитель-

но самостоятельное значение, оказываются поглощенными договором.

При поставке товаров на экспорт обязательственное отношение

возникает тогда, когда экспортная организация совершает односто-

ронний акт – выдает наряд-заказ.

Иоффе О.С. Спорные вопросы учения о правоотношениях // Очерки по граждан-

скому праву. Л., 1957. С. 58.

Односторонние сделки в механизме гражданско-правового регулирования

473

Нередко в литературе (правда, без каких-либо доказательств) счи-

тают, что наряд-заказ представляет собой административный акт.

Но это мнение решительно ни на чем не основано. Для того чтобы

признать тот или иной акт административным, необходимо устано-

вить наличие отношений административной подчиненности между

данными субъектами. Между тем экспортные организации не связа-

ны отношениями административной подчиненности с поставщика-

ми продукции. Они выступают друг перед другом на началах юриди-

ческого равенства. Поэтому наряд-заказ должен быть отнесен к чис-

лу гражданско-правовых односторонних сделок

Правообразовательные правомочия могут быть найдены не толь-

ко в обязательствах. К их числу относится, например, правомочие на-

следника принять открывшееся наследство.

Правообразовательные правомочия потому и могут быть так назва-

ны, что они представляют собой промежуточную стадию в процессе фор-

мирования («образования») субъективного права, т.е. «незавершенное»

субъективное право, право в процессе становления, формирования.

Весьма примечательно, что такой же «незавершенный» характер

имеют в данном случае и юридические обязанности. Лица, противо-

стоящие управомоченному, не обязаны к каким-либо положитель-

ным действиям или воздержанию от действий, а связаны возможным

односторонним действием (сделкой) управомоченного. Так, оферент

в течение определенного срока связан возможным ответом (акцептом)

своего будущего контрагента по договору.

Секундарные правомочия – это правомочия, относящиеся к дей-

ствию, к изменению и прекращению существующих обязательств.

На основании секундарных правомочий совершаются довольно

многочисленные односторонне-обязывающие сделки, к числу которых

относятся, в частности, сделки, реализующие право на зачет однород-

ных, встречных требований, право прекратить обязательственное отно-

шение в случаях, специально предусмотренных законом, право выбора

должника в альтернативном обязательстве, право на отказ в акцепте при

расчетах между социалистическими организациями и некоторые другие.

Во всех этих случаях односторонняя сделка является средством осуще-

ствления секундарного правомочия, средством проведения его в жизнь.

Юридическое содержание секундарных правомочий такое же, как

и правообразовательных. Право на зачет, право выбора должника

См.: Иоффе О.С. Советское гражданское право. Общая часть. Право собствен-

ности. Общее учение об обязательствах. Л., 1958. С. 203.

Статьи

474

в альтернативном обязательстве и другие предоставляют управомо-

ченному возможность совершить односторонне-обязывающую сделку,

которая порождает обязательные для других лиц юридические послед-

ствия. Однако секундарные правомочия – это именно «вторичные»

правовые образования, которые как бы надстраиваются над главным

содержанием обязательства, входят в состав субъективного права кре-

дитора в качестве дополнительных элементов.

Осуществление секундарных правомочий приводит не к возникнове-

нию правоотношений, а к их изменениям или к полному прекращению.

Рассмотрение оснований односторонне-обязывающих сделок по-

зволяет определить их место и функции в механизме гражданско-пра-

вового регулирования.

Прежде всего необходимо заметить, что односторонне-обязываю-

щие сделки в отличие от односторонне-управомочивающих являются

«чистыми» юридическими фактами: они не регламентируют содержа-

ния прав и обязанностей, а только в соответствии с нормами объек-

тивного права являются основаниями, влияющими на изменение или

прекращение правоотношений.

Таким образом, хотя односторонне-обязывающие сделки и воздей-

ствуют на правовую сферу иных лиц, это воздействие в принципе од-

нотипно с тем действием, которое оказывает на правоотношение вся-

кий иной юридический факт, в том числе и юридическое событие (с той

лишь разницей, что здесь «ввод в действие» данного правоизменяюще-

го или правопрекращающего факта зависит от воли управомоченного).

Далее весьма важно и то, что односторонне-обязывающие сделки

относятся к числу вспомогательных. Соображение о том, что по своему

правовому содержанию сделки должны быть подразделены на основные

и вспомогательные, уже давно высказывалось в литературе

. Любопыт-

но то, что необходимость такой классификации обнаружилась не в свя-

зи с исследованием односторонних сделок как таковых, а при изучении

правовой природы неосновательного обогащения. Выяснилось, что на-

ряду со сделками, которые сами по себе являются достаточным юри-

дическим основанием для приобретения или сбережения имущества

(гражданско-правовые договоры, односторонне-управомочивающие

сделки), существуют сделки вспомогательные. Е.А. Флейшиц справед-

ливо отмечала, что «вспомогательные сделки всегда совершаются для

реализации другого, уже ранее существующего между сторонами пра-

См.: Гражданское право: Учебник для юридических институтов. Т. 1. М.: Юриз-

дат, 1944. С. 333–335; Флейшиц Е.А. Обязательства из причинения вреда и из неоснова-

тельного обогащения. М.: Госюриздат, 1961. С. 216–217.

Односторонние сделки в механизме гражданско-правового регулирования

воотношения, для исполнения обязательств, возникающих из заказа, из

административного акта, из ранее совершенной сделки»

. К этому сле-

дует лишь добавить, что вспомогательными являются также сделки, ос-

новывающиеся на правообразовательных правомочиях.

Односторонне-обязывающие сделки в какой-то мере выражают

особенности метода гражданско-правового регулирования, свойствен-

ные ему начала диспозитивности.

Главная функция односторонне-обязывающих сделок в механиз-

ме гражданско-правового регулирования состоит в том, что они при-

званы обеспечить формирование, движение и прекращение граждан-

ских правоотношений.

Следует полагать, что теоретическое значение категории «механизм

правового регулирования» состоит в том, что она позволяет показать

в движении, динамике не только все части правовой надстройки, так

сказать, в крупномасштабном измерении, но и каждую из этих частей

в отдельности, в том числе и правоотношения. Гражданские правоот-

ношения, характеризуемые в рамках механизма гражданско-правового

регулирования, представляют собой развивающиеся правовые явления.

С рассматриваемых позиций односторонне-обязывающие сделки яв-

ляются средством, при помощи которого субъекты влияют на формирова-

ние правоотношений (сделки, основанные на правообразовательных пра-

вомочиях), а также на их изменение и прекращение (сделки, основанные

на секундарных правомочиях). И такое воздействие субъектов на движе-

ние гражданских правоотношений не только согласуется с особенностя-

ми предмета и метода гражданско-правового регулирования, но и прямо

выражает их особенности: инициативу и имущественно-распорядитель-

ную самостоятельность сторон в рамках юридического равенства.

В качестве общего итогового вывода необходимо отметить следую-

щее. Односторонние сделки являются необходимым и притом специ-

фическим элементом механизма гражданско-правового регулирования.

Наряду с гражданско-правовым договором они позволяют в полной ме-

ре юридически обеспечить имущественно-распорядительную самостоя-

тельность участников стоимостных имущественных отношений и тем са-

мым создать необходимые условия для последовательного претворения

в жизнь требований, существующих при социализме товарного произ-

водства и обращения, функционирования всей системы имущественных

отношений социалистического общества.

Флейшиц Е.А. Указ. соч. С. 216–217.

476

о состаВе ГражданскоГо праВонарушения

1958

Весь обширный и многогранный материал теории гражданско-пра-

вовой ответственности распадается на два главных структурных под-

разделения, одно из которых охватывает гражданское правонаруше-

ние, а другое – гражданско-правовые санкции.

До недавнего времени наука советского гражданского права при-

давала решающее значение исследованию вопросов последнего из на-

званных структурных подразделений. Однако вытекающие из практи-

ки работы судебных, арбитражных и административных органов зада-

чи повышения эффективности гражданско-правовых санкций вызвали

необходимость теоретического осмысления условий их применения.

Поэтому предметом углубленной научной разработки становятся сна-

чала отдельные из условий ответственности (в особенности причинная

связь), а затем весь их комплекс.

Результаты этой разработки требуют обобщения условий ответст-

венности в единую категорию, которая с учетом сложившейся в тео-

рии и практике терминологии может быть названа «составом граждан-

ского правонарушения»

Состав гражданского правонарушения – понятие, охватывающее

в совокупности признаки правонарушения в сфере отношений, регули-

руемых гражданским правом, – признаки, необходимые и достаточные

для привлечения лица к гражданской ответственности. Этим призна-

кам соответствуют стороны состава гражданского правонарушения,

его элементы.

Если гражданско-правовая ответственность находит реальное вы-

ражение в санкциях (возмещение убытков, уплата неустойки, приме-

нение мер оперативного воздействия и др.), то состав гражданского

Правоведение. 1958. № 1.

Понятию «состав гражданского правонарушения» родственно понятие «состав

преступления», охватывающее признаки правонарушения в области отношений, регу-

лируемых уголовным правом. Однако обычно под углом зрения общих проблем теории

юридических фактов. Поэтому, например, М.М. Агарков объединяет эти условия тер-

мином «элементы фактического состава» (см.: Агарков М.М. Обязательства по совет-

скому гражданскому праву // Ученые труды ВИЮН. Вып. 3. М.: Юриздат, 1940. С. 141).

О составе гражданского правонарушения

477

правонарушения является ее юридическим основанием. Поэтому пред-

ставляется теоретически и практически неоправданной квалификация

изолированно взятых условий применения имущественных санкций

(причинной связи, противоправности и др.) в качестве особых право-

вых оснований гражданской ответственности. Строжайшее проведение

социалистической законности требует, чтобы все условия применения

имущественных санкций рассматривались лишь в виде отдельных эле-

ментов состава правонарушения. Только количественный рост этих

элементов может изменить их качественную характеристику, их право-

вые функции, образовать из них законченный состав правонарушения,

который является единым и единственным юридическим основанием

гражданской ответственности

. В ходе развития гражданско-правового

регулирования имущественных отношений имущественные санкции

выросли в нечто большее и значимое, нежели традиционно понимае-

мые убытки и неустойка, охватив все меры имущественного воздей-

ствия, которые могут быть применимы к субъекту гражданского пра-

вонарушения.

Здесь нужно постоянно принципиально различать ответственность

в уголовном праве и ответственность в гражданском праве. Если в сфе-

ре уголовного права решающую роль играют отношения, связанные

с общественной опасностью действий и личности правонарушите-

ля, то в области гражданского права – отношения, складывающиеся

на базе имущественной обособленности их участников. В связи с этим

было бы неправильно определять элементы (стороны) состава граж-

данского правонарушения по модели элементов (сторон) состава пре-

ступления. Конечно, совпадающие моменты при характеристике этих

родственных категорий неизбежны, в частности и здесь вполне пра-

вомерно использование таких научных понятий, как субъект и объект

правонарушения, а также его объективная сторона. Однако использо-

вание этих понятий является скорее свидетельством того, что составы

гражданского правонарушения и преступления являются лишь разно-

видностями более широкой правовой категории, охватывающей при-

Верное в своей основе положение о том, что «отсутствие состава правонаруше-

ния влечет за собой, как правило, гражданскую безответственность» (Матвеев Г.К. Вина

в советском гражданском праве. С. 118), искажено, к сожалению, словами «как прави-

ло». При отсутствии законченного состава правонарушения лицо не может быть при-

влечено к гражданской ответственности. Отступление от этого вывода – вывода, соот-

ветствующего задачам строжайшего проведения социалистической законности, возмож-

но лишь, если не учитывать особенностей применения принципа вины в гражданском

праве и вслед за Г.К. Матвеевым относить вину к числу общих признаков гражданско-

го правонарушения.

Статьи

478

знаки правонарушения, безотносительно к их отраслевой принадлеж-

ности, чем результатом распространения на сферу гражданского пра-

ва специфических для уголовного права понятий.

В связи со сказанным нельзя признать бесспорной характеристи-

ку элементов состава гражданского правонарушения, предложенную

в упомянутой выше работе О.С. Иоффе. Порядок изложения, которо-

го придерживается автор: объект и формы противоправного поведе-

ния – вина – причинная связь – не отражает специфику состава пра-

вонарушения в той мере, в какой требует этого природа гражданско-

правовой ответственности, в особенности ответственности, которая

возникает в результате неисполнения обязательств.

Нельзя также согласиться с системой признаков гражданского пра-

вонарушения, отстаиваемой Г.К. Матвеевым

. Разграничивая элементы

состава гражданского правонарушения на объективные и субъективные,

Г.К. Матвеев неоправданно сближает их с элементами состава преступ-

ления; исключая же из их числа признак субъекта и не выделяя объект

правонарушения, он, напротив, не видит реальных черт сходства меж-

ду этими родственными категориями.

Обращая внимание на необходимость включения в число при-

знаков состава гражданского правонарушения его субъекта и объ-

екта, следует подчеркнуть, что такая трактовка элементов состава

правонарушения не превращает субъект и объект в части противо-

правного поведения так же, как рассмотрение соответствующих ка-

тегорий в учении об элементах гражданского правонарушения не вле-

чет включения их в содержание последнего. Само определение соста-

ва гражданского правонарушения как понятия, охватывающего все

его признаки в сфере гражданского права, требует, чтобы было вы-

яснено, кто совершил противоправный акт и на что он был направ-

лен. Не следует забывать, что речь идет о понятии правонарушения,

которое должно давать ему всестороннюю характеристику. При этом

крайне важно, что субъекты правонарушения (а также и его объекты)

рассматриваются в теории гражданского правонарушения не во всех

своих свойствах и опосредствованиях, а лишь в том из них, которое

выступает в качестве условия гражданско-правовой ответственности.

Дальнейшее исследование вопроса в пределах небольшой статьи

о составе гражданского правонарушения ограничено задачей выясне-

ния некоторых особенностей, вытекающих из природы гражданско-

правового регулирования имущественных отношений.

См.: Матвеев Г.К. Вина в советском гражданском праве. С. 23–25.

О составе гражданского правонарушения

479

О б ъе к т г р а ж д а н с к о г о п р а в о н а р у ш е н ия. По мнению

О.С. Иоффе, объектом гражданского правонарушения являются нор-

ма советского права и закрепленное в ней имущественное отношение.

В общетеоретическом плане такая постановка вопроса сомнений не

вызывает

. Но более тщательный анализ особенностей объекта граж-

данского правонарушения требует уточнения этой общей формулы.

В гражданском праве нормативный способ регулирования является

главным, доминирующим, но не единственным. Значительный удель-

ный вес занимает здесь плановое и договорное регулирование, ко-

торое дополняет нормативную регламентацию общественных отно-

шений. Поэтому в качестве объекта гражданского правонарушения

наряду с соответствующими материальными отношениями выступа-

ют правовые формы, в которых осуществляется не только непосред-

ственно нормативное, но также плановое и договорное регулирова-

ние. Предложенная трактовка объекта гражданского правонарушения

позволяет установить практическое значение этой проблемы. Пер-

вый вопрос, который требует незамедлительного ответа при решении

любого дела, касающегося гражданско-правовой ответственности, –

это вопрос о том, урегулированы ли в правовом порядке обществен-

ные отношения, явившиеся предметом нарушения, и, следователь-

но, можно ли квалифицировать его в качестве правового. А для этого

во многих случаях необходимо обратиться к содержанию плановых

и договорных актов.

С у б ъ е к т ы г р а ж д а н с к о г о п р а в о н а р у ш е н и я. Вопрос

о том, может ли данный гражданин или организация быть субъек-

том гражданско-правовой ответственности, не выходит за пределы

теории гражданской правосубъектности. При характеристике же со-

става гражданского правонарушения существенно важно установить

другое – может ли данная организация или гражданин быть субъек-

том ответственности в той или иной сфере конкретных имуществен-

ных отношений. Это не только концентрирует внимание на вопро-

сах, имеющих практический характер, но и придает им ту специфи-

ческую направленность, которая необходима при анализе элементов

гражданского правонарушения

. Особое значение такая постановка

См.: Иоффе О.С. Спорные вопросы учения о правоотношениях // Очерки по граж-

данскому праву. С. 53; Он же. Ответственность по советскому гражданскому праву. С. 89.

Рассматривая вопросы субъекта гражданского правонарушения как специфическую

проблему, не охватываемую в целом теорией гражданской правосубъектности, непра-

вильно было бы не видеть значения последней для решения названных вопросов. Общие

принципы гражданской правосубъектности распространяют свое действие также и на ту

Статьи

480

проблем субъекта гражданского правонарушения имеет примени-

тельно к относительным правоотношениям, где круг субъектов от-

ветственности строго определен в зависимости от субъектного со-

става этих отношений

О б ъе к т и в н а я с т о р о н а г р а ж д а н с к ог о п р а в о н а р у -

ш е н и я. К этой стороне состава правонарушения относятся: объек-

тивированный вредоносный результат, противоправность действий

правонарушителя и причинная связь между его действиями и насту-

пившими в результате этих действий последствиями. Однако соотно-

шение указанных элементов в различных правонарушениях неодина-

ково. Если при рассмотрении правонарушения на материале внедо-

говорного причинения вреда акцент должен быть сделан на анализе

причинной связи, а рассмотрение противоправности необходимо

лишь в самой общей форме, то при характеристике гражданско-пра-

вовой ответственности за неисполнение лицом обязанности, вытекаю-

щей из плана или договора («договорной» ответственности), удельный

вес указанных элементов резко меняется. Вопрос о причинной связи

при неисполнении правовой обязанности, за исключением случаев,

когда в качестве имущественной санкции выступает возмещение убыт-

ков, как правило, снимается. Но за счет этого существенно возрастает

значение проблемы противоправности действий нарушителя. Вместе

с тем эта проблема меняет и свое содержание: она сводится к вопро-

сам, которые касаются обстоятельств, свидетельствующих о неиспол-

нении лицом своих обязанностей, вытекающих из плана или догово-

ра. Эти обстоятельства имеют значение юридических фактов, обра-

зующих в своей совокупности основание тех правовых последствий,

сферу имущественных отношений, которая складывается в связи с неправомерными дей-

ствиями субъектов гражданского права. Поэтому следует подчеркнуть, что субъект граж-

данского правонарушения, если таким субъектом является организация, должен обладать

свойствами юридического лица. Однако распространение принципов гражданской пра-

восубъектности на категорию субъекта гражданского правонарушения требует, со своей

стороны, уточнения некоторых из этих принципов. Необходимо, в частности, более ши-

роко понимать признак самостоятельной имущественной ответственности юридического

лица, трактуя его не только как ответственность организации «по своим долгам», но и как

признак, характеризующий эту организацию как субъекта гражданско-правовой ответст-

венности в целом, в том числе и при деликтных правонарушениях.

Относя субъект к элементам состава гражданского правонарушения, нельзя пони-

мать этот тезис упрощенно и квалифицировать социалистические организации и граж-

дан в качестве «условий» гражданской ответственности: условиями ответственности яв-

ляются не сами организации и граждане, а лишь их определенные правовые свойства,

специфика их правового положения (деликтоспособность, участие в соответствующих

правоотношениях и т.д.).