копенгагенской школы физиков (Н.Бором, В.Гейзенбергом,
Э.Шредингером и др.) о том, какую роль играет беспорядок,
случайность, неопределенность в физических процессах.
Защищая позицию физического детерминизма, он утвер-
ждал, что все упорядочено («бог не играет в кости»). Ко-
пенгагенцы же по главе с Н.Бором отстаивали позицию фи-
зического индетерминизма, т. е. считали, что «бог играет в
кости», что неопределенность, случайность, некоторая не-
упорядоченность в физических процессах в принципе не-
устранима. (На это указывало соотношение неопределенно-
стей В.Гейзенберга).
По сути говоря, термины «детерминизм», «детер-
минация» не содержат специфического указания на ка-
тегории необходимости, закономерности, причинно-
сти. В переводе с латинского детерминировать озна-
чает определять, обусловливать. Спрашивается, разве
другие категориальные определения не определяют, не
обусловливают? Например, качество и количество.
Разве они не определяют предмет, не делают предмет
таким, каков он есть? Или движение не подчиняет сво-
ей двигательной самости все существующее и проис-
ходящее в мире? А противоречие? А материя? Разве
последняя не определяет реальные объекты, не «дела-
ет» их отличными от понятий об этих объектах и во-
обще от наших фантазий? Разве действительность, рас-
сматриваемая в ее противоположности возможности и
недействительности, не определяет реальное, действи-
тельное существование явлений, законов? Когда мы
говорим о действительности или недействительности
чего-либо, то разве не определяем этим что-либо? А
возможность? Разве она не указывает на границы воз-
можного, на его отличие от невозможного? А случай-
ность? Разве она не «участвует» в детерминации про-
исходящего в мире? Случайность указывает на то, что
возможны события, выпадающие из необходимого ря-
да.
Категории мышления являются отражениями объ-
ективных категориальных определений мира. В точ-
ном смысле слова определения мира и есть объектив-
ные детерминации. Среди них и случайность — как