Бондарко А.В. Теория значения в системе функциональной грамматики. Часть 5

Подождите немного. Документ загружается.

Аспектуальность

377

Позиция нейтрализации грамматической оппозиции должна рас-

сматриваться в соотношении с позицией ее реализации. При анализе

настоящего исторического это соотношение выявляется при сопостав-

лении русского языка с другими славянскими языками. Настоящее ис-

торическое в славянских языках, в отличие от актуального настоящего

(настоящего времени момента речи), допускает в принципе употребле-

ние форм глагола не только несовершенного, но и совершенного вида.

Возможность видового противопоставления в настоящем историче-

ском определяется тем, что время каждого действия, находящегося на

линии развертывающихся событий, определяется не с точки зрения

момента речи, а с точки зрения того момента, который соответствует

осуществлению этого действия. Благодаря отсутствию ограничения,

связанного с непосредственной соотнесенностью обозначаемой ситуа-

ции с моментом речи, действие в настоящем историческом в принципе

может быть представлено в его целостности, в его сосредоточении, т. е.

в совершенном виде. Однако возможность видового противопоставле-

ния в рассматриваемом временном плане реализуется далеко не во всех

славянских языках. В тех же языках,

где

видовое противопоставление

имеет место, оно по своему объему и качеству не одинаково.

В исследованных нами славянских языках (русском, украинском,

белорусском, чешском, польском, болгарском, сербохорватском, сло-

венском) могут быть выделены три основных типа видовой характери-

стики настоящего исторического, три основные закономерности:

по-

следовательная (полная) нейтрализация видового противопоставления

в формах НСВ; 2) полное и последовательное противопоставление

НСВ и СВ; 3) непоследовательное видовое противопоставление: его

частичная реализации и частичная нейтрализация (о различных типах

видовой характеристики настоящего исторического в славянских язы-

ках см. [Бондарко 1958 а; 1958 б; 1958 в; 1959; Петрухина 1978:

20—22;

2000:

83—89;

Stunoval993:

171—192]).

Последовательная нейтрализация видового противопоставления

четко выражена в русском языке. В плане настоящего исторического

НСВ выступает, с одной стороны, «в своих собственных функциях», а с

другой — как немаркированный член оппозиции. В последнем случае

НСВ употребляется в тех типах ситуаций, которые в других условиях —

в позиции свободной реализации видового противопоставления —

свойственны формам СВ. Например: Овраг не глубок. Инженер поднима-

ется, берет в охапку жену и выкарабкивается наверх. Наверху, на краю

378

Аспектуально-темпоральный

комплекс

оврага, сидит ямщик и стонет (А. Чехов. Темной ночью). В прошедшем

времени на месте форм настоящего времени глаголов НСВ здесь были

бы употреблены формы не только несовершенного (сидел, стонал), но и

совершенного вида (поднялся, взял, выкарабкался). В формах поднимается,

берет, выкарабкивается видовое противопоставление нейтрализовано.

Одним из часто встречающихся типов употребления форм НСВ в

настоящем историческом является обозначение ряда сменяющих друг

друга фактов. Несовершенный вид в подобных случаях выступает в

функции, которая в условиях реализации видового противопоставле-

ния (в частности, в прошедшем времени) свойственна совершенному

виду. Например: У самого

крыльца

гимназии Григоренко круто останавли-

вает

лошадь

и, посапывая, вылезает из пролетки. Он привязывает

лошадь

чугунному столбу и, вытащив из пролетки круглый черный сверток, скрыва-

ется [в прошедшем времени были бы употреблены формы СВ остано-

вил, вылез, привязал, скрылся] в дверях подъезда (В. Беляев. Старая кре-

пость).

Между высказываниями с формами СВ и НСВ при обозначении це-

пи последовательных действий существует различие, связанное с при-

знаками

эксплицитности

/ имплицитности. СВ является специальным

средством эксплицитного выражения ряда сменяющих друг друга кон-

кретных фактов, тогда как НСВ «по необходимости» (поскольку СВ в

данных условиях невозможен) замещает противоположный вид. Он

лишь допускает понимание действий как цепочки последовательных

фактов, не препятствует такому восприятию действий, вытекающему из

общего смысла контекста.

Приведем другой пример функционирования видов, в котором

четко выражено явление нейтрализации видовой оппозиции. Речь

идет об употреблении формы НСВ при выражении неожиданного на-

ступления конкретного единичного факта на фоне предшествующей

длительности. Обозначается ситуация типа «длительность — наступле-

ние факта», требующая в других условиях — в плане прошедшего

времени — сочетания форм НСВ и СВ (НСВ как вдруг СВ). При этом

формы НСВ приобретают способность сочетаться с обстоятельствами

типа вдруг, внезапно, что обычно свойственно противоположному виду.

Например: Скорее! —

задыхаясь,

торопит Анна Тихоновна отстающего

Цветухина.

Но оба они вдруг останавливаются (К. Федин. Костер). В про-

шедшем времени второй глагол выступал бы в форме СВ: торопила...

вдруг

остановились.

Аспектуальность

379

Формы НСВ «замещают» СВ при выражении предшествования. И

в этих условиях НСВ, принимая на себя функцию СВ,

оказывается

не-

полноценной заменой. Если СВ, обозначая действие в его неделимой

целостности, специально выражает и, более того, подчеркивает пред-

шествование, то НСВ, не содержащий в своей семантике указания на

целостность действия и его ограниченность пределом,

лишь

допускает

понимание действия как предшествующего другому действию. Он

лишь не противоречит такому пониманию, вытекающему из общего

смысла контекста, из других его элементов. Например:

Только,

понима-

ешь,

выхожу от мирового, глядь — лошадки мои стоят

смирнехонько

около

Ивана

Михайлова...

(И. Бунин. Мелкопоместные); Возится долго. И когда

мотор все-таки

вновь

оживает, слышит уже над собой: —

Готово?

(С. Сартаков. Капитан ближнего плавания).

Повторим еще раз: НСВ не является полноценной заменой СВ, он

лишь допускает проявление таких значений, как наступление факта,

цепь сменяющих друг друга действий, предшествование одного дейст-

вия другому, не препятствует такому восприятию действия, выте-

кающему из контекста, но не выражает эти функции эксплицитно, как

это свойственно формам СВ.

Приведенный фрагмент анализа функционирования видов лиш-

ний раз свидетельствует о том, что семантическая немаркированность в

рамках привативной оппозиции — одно из понятий, играющих важ-

ную роль в системно-функциональной грамматике.

Обязательность категории вида. Среди факторов, существенных

для исследования и описания категориальных значений видов в рус-

ском и других славянских языках, на наш взгляд, особо важную роль

играет присущее виду как грамматической категории свойство обяза-

тельности

(облигаторности).

Это свойство выступает в данном случае в

той сфере распространения, которая должна быть признана макси-

мально широкой. Видовое противопоставление охватывает все глаголы

(в том числе и двувидовые) и все глагольные формы.

Из обязательности видовой оппозиции вытекает тот факт, что кате-

гориальные видовые значения характеризуются высокой степенью аб-

страктности.

Охватывая все глагольные формы и выступая в том или

ином варианте в любом высказывании, содержащем глагол, они и не мо-

гут быть иными. Это значит, что при рассмотрении видовой семантики

(как в лингвистической теории, так и в практике преподавания русского

и других славянских языков) нельзя предъявлять к категориальным

986"

Аспектуально-темпоральный

комплекс

видовым значениям то «требование доступности» (ясности во всем, по-

нятности для «наивного говорящего», осознаваемости категориального

значения в «речевом мышлении»,

интенциональности,

т. е. непосредст-

венной связи с намерениями говорящего в процессе речи) — «требова-

ние», которое предъявляется довольно часто. Говорящий (пишущий)

выражает, а слушающий (читатель) воспринимает не инвариантные ка-

тегориальные значения грамматических форм, а те варианты, которые

могут реализоваться и реализуются в высказывании. Именно эти вари-

анты, а не инварианты могут (но не обязательно должны) обладать

свойством интенциональности, т. е. осознаваться участниками речевого

акта как элемент актуального смысла высказывания. Что же касается

категориальных значений (инвариантов), то они лежат в основе выра-

жаемых и воспринимаемых вариантов. Это глубинные системно-языко-

вые значимости, объективно существующие в строе данного языка, но

реализующиеся в речи всегда в том или ином варианте, обусловленном

контекстом, речевой ситуацией, различными проявлениями взаимо-

действия системы и среды при употреблении языковых единиц.

Итак, видовые значения, обогащенные воздействием внутрилексем-

ной и

внелексемной

среды, включаются в содержание высказывания, од-

нако сами по себе они не заключают в себе такого смыслового содержа-

ния, которое постоянно и регулярно осознавалось бы говорящим как мо-

тивированный элемент речевого смысла. «Осознавание» возможно, но

для этого необходимы особо благоприятные условия контекста. Ср., на-

пример:

...

—Выполнили

вы приказ или не выполнили?

—На

такой вопрос

отвечать

не могу. Я выполнял, добросовестно выполнял. Приказ находился

в процессе выполнения. — Так все-таки, был выполнен приказ о восстановле-

нии положения или не был? (П. Григоренко. Воспоминания). Для конста-

тации абсолютных и прямых соответствий между объективными свойст-

вами

внеязыковых

действий и глагольным видом нет достаточных осно-

ваний, хотя частичные и опосредствованные связи существуют.

Обязательность, рассматриваемая со стороны языковой системы,

выступает как закономерность, согласно которой видовая оппозиция

распространяется на все глаголы и на все глагольные формы. Если же

данное свойство рассматривается с точки зрения процессов речи, то

оно трактуется как действительная для любого говорящего или пишу-

щего

облигаторность

выбора либо СВ, либо НСВ в каждом акте

употребления любого глагола (заметим, что двувидовые глаголы

не представляют собой исключения из правила, поскольку избирается

Аспекту

альносгь

381

семантика либо одного, либо другого вида и именно она включается в

содержательную структуру данного высказывания). Для носителей сла-

вянских языков этот выбор осуществляется без всяких затруднений, то-

гда как для носителей других языков он может быть связан с значитель-

ными затруднениями.

Следствием обязательности категории вида является то, что

употребление формы либо СВ, либо НСВ может базироваться не на

стремлении говорящего выразить тот или иной смысл, т. е. не на осо-

знаваемой интенции, а на необходимости, не знающей исключений.

Иначе говоря, выражение семантики вида может быть результатом

«вынужденного» следования некоторому обязательному правилу.

Одним из последствий облигаторности выражения видовых значе-

ний является возможность их избыточности. С этим связаны «вторич-

ные функции» категории вида. Они сопряжены с такими категория-

ми, как локализованность/нелокализованность действия во времени,

темпоральность,

таксис, временной порядок, модальность и связан-

ные с нею прагматические элементы (выявляется участие видовых

форм императива в выражении различных оттенков вежливости),

определенность/неопределенность

и коммуникативная перспектива

высказывания.

Можно предположить, что между абсолютной обязательностью ви-

да как грамматической категории и абсолютной инвариантностью ви-

довых значений существует глубинная связь. В обоих случаях выявля-

ется тип «сильной системности». Распространение видовой оппозиции

на всю сферу глагольной лексики и на весь комплекс глагольных форм

заключает в себе предпосылки для столь же абсолютного распростране-

ния наиболее общего и наиболее абстрактного типа системной органи-

зации категориальных значений — общего значения.

Частные видовые значения

Вступительные замечания. Частные видовые значения, как уже

было отмечено выше, представляют собой результат взаимодействия

категориальных (общих) значений видовых форм глагола и элементов

среды (как парадигматической, так и синтагматической). Видовая

форма — лишь один из участников выражения изучаемых значений.

Отличия одного значения видовой форм от другого определяются

382

Аспектуально-темпоральный

комплекс

именно элементами среды. Поэтому рассматриваемые семантические

комплексы лишь условно могут быть названы значениями форм СВ и

НСВ. Вместе с тем выражения «частные значения СВ», «частные значе-

ния

НСВ»

закономерны, поскольку с формой СВ связаны одни значе-

ния, а с формой НСВ — другие. Мы как бы «привязываем» рассматри-

ваемые значения к грамматическим формам, которые участвуют (это

участие весьма существенно) в их выражении. Учитывая роли элемен-

тов грамматической системы и элементов среды, мы ориентируемся на

видовые формы как элементы грамматической системы.

Формоцентрический подход вполне оправдан, если предметом ана-

лиза является «форма в контексте». Если же предметом анализа стано-

вится скорее

аспектуальная

характеристика высказывания (когда нас в

равной степени интересуют все элементы высказывания, участвующие

в выражении определенной семантики), то при исходно-семантиче-

ском подходе может быть использован термин «аспектуальная ситуа-

ция» (ср. процессные ситуации, ситуации обобщенного факта и т. п.

[Бондарко 1983 а:

100—200];

см. также ниже раздел, посвященный ас-

пектуальным

ситуациям).

Частные значения совершенного вида. Выделяются следующие

значения: 1) конкретно-фактическое (Я написал

письмо)

— основное

значение СВ; 2) наглядно-примерное (Что

напишешь

пером, не

вырубишь

топором); 3) потенциальное (Он и не такое

напишет)',

4) суммарное (Три-

жды повторил эти слова). Значения, указанные в п.

2—4,

— вторичные

частные значения, производные от основного.

Категориальное значение формы СВ реализуется в речи прежде

всего в основном значении — конкретно-фактическом. В подав-

ляющем большинстве случаев употребления форм СВ выражается

именно это значение. Оно составляет основу всех прочих (вторичных)

частных значений, представляющих собой обусловленную контекстом

модификацию семантики конкретного факта. Семантическое простран-

ство частных значений СВ имеет центрированную, фокусированную

структуру, ядром которой является указанное основное значение.

Производность вторичных частных значений СВ от основного оче-

видна. При выражении наглядно-примерного значения реально по-

вторяющееся действие представлено как бы на наглядном примере од-

ного из актов его осуществления — одного конкретного факта (в дан-

ном случае конкретность выступает в метафорической интерпретации).

Потенциальное значение представляет собой сочетание элемента «кон-

Аспектуальность

383

кретный

факт» (обычно в наглядно-примерной модификации) и мо-

дального элемента потенциальности. Суммарное значение сводится к

обозначению (средствами контекста в сочетании с видовой формой)

суммы конкретных фактов.

Необходимо подчеркнуть активную и определяющую роль самой

формы СВ при выражении конкретно-фактического значения. Для его

реализации достаточен минимальный контекст, например: Вчера загля-

нул к нам и т. п. Пригоден любой контекст — за теми довольно редкими

исключениями, которые обусловливаются показателями, переводящи-

ми видовую семантику в плоскость вторичных частных значений.

Ср. наглядно-примерное значение: Редко когда заглянет.

При выражении вторичных значений роль среды возрастает, одна-

ко активность основного значения — с его системной доминантой —

проявляется в том, что оно по существу присутствует в каждом из про-

изводных от него значений, хотя и в преобразованном (под влиянием

контекста) виде.

Категориальное значение СВ, репрезентируемое в речи прежде

всего конкретно-фактическим значением, играет в данной семантиче-

ской сфере интегрирующую роль: то, что исходит от грамматической

системы, от представляющей ее грамматической формы вида, объеди-

няет все частные значения СВ. Что же касается семантических элемен-

тов, которые исходят от среды, то они играют дифференцирующую

роль: элементы среды отличают одно частное значение от другого. В

целом тенденция к интеграции в семантической сфере СВ доминирует,

«разброс значений» невелик, производность вторичных значений от ос-

новного, как уже говорилось выше, обусловливает

фокусированность

данной семантической сферы, характеризующейся активным поведе-

нием системы в ее взаимодействии с окружающей средой.

Частные значения несовершенного вида. Могут быть выделены

следующие значения: 1) конкретно-процессное (Я писал

письмо,

когда он

вошел); 2)

неограниченно-кратное

(Я часто ему писал); 3) обобщенно-фак-

тическое (общефактическое) (Кто

это

писал?);

4) ограниченно-кратное

(Я писал ему дважды); 5) реляционное (Преобладают явления иного

рода;

Это и к нам относится); 6) потенциально-качественное (Он прекрасно пи-

шет); 7) нейтральное («неквалифицированное») (Я хочу

спать;

Я вам

верю; Он не может

ждать).

Трактовка НСВ как немаркированного члена видового противопос-

тавления, восходящая к концепциям Ф. Ф. Фортунатова и Р. О. Якобсо-

384

Аспектуально-темпоральный

комплекс

на, дает возможность объяснить существенные особенности функцио-

нирования этой формы. Ср., например, обобщенно-фактическое (об-

щефактическое) значение (Об этом уже писали; Прислал книги, которые

недавно

брал

меня;

Я звонил ему сегодня; Ты читал эту

книгу?;

Вы будете

обедать"?

и т. п.). Налицо обобщенное указание на самый факт осуще-

ствления действия, при том что признаки целостности и ограничен-

ности пределом явно (эксплицитно) не выражаются, но и не ис-

ключаются (см. анализ обобщенно-фактического значения

НСВ

в ра-

боте [Дунев

1999]).

Элементы среды, окружающей форму НСВ при ее функционирова-

нии, разнородны. Ср., с одной стороны, контекстуальные обстоятельст-

венные показатели (в высказываниях типа Он приходил к нам каждый

день;

Он дважды к нам приходил), а с другой (при выражении реляцион-

ного значения) — принадлежность глагола к определенному лексиче-

скому классу: Это не соответствует истине и т. п.

Из разнородности среды при семантической немаркированности

формы НСВ вытекает неоднородность значений, выражаемых с ее уча-

стием. Иногда разнородность частных значений НСВ расценивается

как недостаток их описания, их классификации. В действительности

же, если учесть анализируемое соотношение видовой системы и раз-

нородных элементов среды, становится ясным, что классификация

этих значений и не может иметь иной характер, т. е. в полной мере со-

ответствовать логическим критериям однородности, последовательно-

сти и т. п. Речь идет о типичном примере естественной классификации.

Интегрирующее воздействие категориального значения грамма-

тической формы при функционировании НСВ выражено слабее, чем в

сфере СВ, поскольку форма НСВ не обладает постоянным положитель-

ным признаком.

Если система частных значений СВ имеет компактную моноцен-

трическую структуру, то система частных значений НСВ отличается

структурой диффузной, слабоцентрированной.

Диффузность «семантического пространства» НСВ находит также

проявление в четко выраженной (во всяком случае по сравнению с СВ)

неопределенности границ между отдельными значениями, в их пере-

сечениях.

Можно говорить об определенной иерархии частных значений

НСВ, однако эта иерархия не имеет четко выраженного характера,

не может быть признана однозначной и абсолютной. Признаки, на ос-

Аспектуальность

385

новании которых те или иные значения могут быть отнесены к числу

основных, разнородны.

Основным среди частных значений НСВ следует признать значе-

ние конкретно-процессное. Оно характеризуется свойством наиболь-

шей специфичности. Признаки нецелостности и неограниченности

действия пределом, на которых оно базируется, противоположны при-

знакам Ц и ОГР, присущим формам СВ.

Конкретно-процессное значение противопоставлено основному

значению СВ — конкретно-фактическому. Конкуренция этих значе-

ний невозможна. Вместе с тем реализация конкретно-процессного

значения ограничена рядом условий. Для этого необходимы сле-

дующие элементы среды:

а) лексическое значение глагола, способное сочетаться с выражени-

ем действия в процессе его протекания (ср., например, глаголы типа

ловчить,

малодушествовать,ротозействовать

и т. п., не выражающие кон-

кретной временной

локализованное™

[Золотова

1982]);

б) способ действия, совместимый с конкретной

процессностью

(ср.

такие способы действия, как многократный — сиживал, хаживал, певал

и т. п., — не способные выступать в конкретно-процессном значении);

в) ситуация наблюдаемости (перцептивности) [Бондарко 1983 а:

132—135];

г) установка высказывания на изображение ситуации в ее развитии

(а не на информацию о факте или обозначение постоянных отношений

и т.

п.).

Одну из верхних ступеней в рассматриваемой иерархии

занимает

не-

ограниченно-кратное

значение (речь может идти о «втором месте» в ком-

плексе двух основных значений). Такая характеристика базируется, с од-

ной стороны, на признаке высокой регулярности, а с другой — на при-

знаке свободной сочетаемости с глаголами разных лексических классов.

Третьим в данной иерархии, на наш взгляд, является обобщенно-

фактическое (общефактическое) значение, которое, вероятно, можно

рассматривать как относящееся к переходной зоне между центром се-

мантической сферы НСВ и периферией (можно говорить и о «ближ-

ней

периферии»).

В данном значении наиболее полно представлены им-

пликативные

способности НСВ по отношению к признакам Ц и ОГР.

Речь идет о той разновидности, которую мы называем событийной; ср.

конкуренцию видов в случаях типа Я уже завтракал / позавтракал). Если

конкретно-процессное значение основано на системном отношении

38©

Аспектуально-темпоральный

комплекс

«Ц -

»,

«ОГР

»,

то обобщенно-фактическое значение базируется на от-

ношении «Ц +/-

»,

Р +/-

(подробнее см. [Бондарко 1983 а:

160—189]).

Другие частные значения

НСВ

характеризуются более четко выра-

женными признаками

периферийности,

однако резкой грани между

центральной и периферийной зонами нет.

Представленная выше трактовка соотношения центральных и

периферийных частных значений НСВ в их отношении к частным

значениям СВ во всем основном согласуется с истолкованием системы

частных видовых значений и типов противопоставлений СВ и НСВ,

убедительно обоснованным Ю. С.

Масловым

(см.

[Маслов1984:

70—84]).

Между отдельными значениями НСВ возможны отношения час-

тичной («фрагментарной»)

производности,

сочетающиеся с частичной са-

мостоятельностью. Постоянной является лишь зависимость всех частных

значений НСВ от семантической немаркированности данной формы.

Поясним наше понимание производности. Имеются в виду те

случаи, когда в данном частном значении прослеживается его зависи-

мость от другого значения, которое рассматривается как исходное,

причем зависимость заключается в том, что элементы исходного значе-

ния сохраняются (хотя и в преобразованном виде) в значении производ-

ном, выступая как его основа (ср. иное истолкование производности в

сфере частных значений НСВ, предложенное в статье Е. В.

Падучевой

[1986: 414,

423]).

Проявления ограниченной производности таковы.

1. Неограниченно-кратное значение НСВ в части случаев может

рассматриваться как производное от конкретно-процессного. Крат-

ность

(узуальность)

обозначаемой ситуации не устраняет

процессности

действия, поддерживаемой лексическим значением глагола и контек-

стом. Таким образом, передается кратность на процессной основе (Ка-

ждый

день

он медленно поднимался по

лестнице...).

Однако в других

случаях связь с процессностью отсутствует. Это возможно как в тех

}

с-

ловиях, когда данный глагол вообще не выступает в процессном

употреблении

(Ячасто

замечал...),

так и при способности глагола выра-

жать конкретно-процессное значение (Обычно дети легко решали все за-

дачи). В высказываниях обоих типов итеративная ситуация производ-

на от такой неитеративной ситуации, которая выражается с участием

глагола СВ в конкретно-фактическом значении (ср. Дети легко реши-

ли.

..;Я

заметил...).