Бондарко А.В. Теория значения в системе функциональной грамматики. Часть 5

Подождите немного. Документ загружается.

Аспектуальность

397

отклонение от прототипа. Если среди

аспектуальных

ситуаций выде-

лить

статальные

ситуации как особый тип

аспектуальной

характеристи-

ки высказывания (как было показано выше, для этого есть известные

основания), то в их соотношении с процессными ситуациями окажется,

с одной стороны, «область пересечения» («общий сегмент», представ-

ленный

статально-процессными

ситуациями), а с другой — «область

расхождения», в которой

статальность

не связана с процессностью.

Следует подчеркнуть, что изложенное выше понимание процессно-

сти и процессных ситуаций существенно отличается от более широкого

истолкования понятия «процесс», встречающегося в современной лин-

гвистической литературе (см., например, точку зрения, согласно которой

«..

.с

„процессом" мы имеем дело во всякой ситуации, в которой усматри-

вается упорядоченное множество элементов» [Филипенко 1997;

126];

с данной точки зрения как процессы рассматриваются и случаи типа про-

колоть

палец,

прорубить

стену [Там же:

128]).

Наше истолкование процесс-

ности,

базирующееся на аспектологической традиции, прежде всего на

том направлении аспектологии, которое связано с работами

Ю. С.

Маслова

(см., в частности,

[Маслов

1984:

16—17,

21—27]),

основано

на дифференциации типов и разновидностей аспектуальных ситуаций в

понятийной системе, включающей такие элементы, как процесс, кон-

кретный факт, обобщенный факт, неограниченная и ограниченная крат-

ность. С точки зрения аспектуальной характеристики высказывания су-

щественны те дифференциальные признаки

процессности,

о которых

шла речь выше (ср. также главу «Процессная функция несовершенного

вида. Процессные ситуации» в кн.

[Бондарко

1983 а:

118—161]).

В последующем изложении мы сосредоточим внимание на семан-

тическом признаке «предел», относящемся к ядру

аспектуальности.

Со-

отношение «предел — процесс» играет доминирующую роль в семан-

тических основаниях оппозиции СВ и НСВ в русском и других славян-

ских языках [Бондарко 1983 а:

118—159;

ТФГ 1987:

124—209].

Семантика предела

Разновидности семантики предела. Предел как временная грани-

ца действия, конечная точка, то или иное ограничение протекания дей-

ствия во времени представляет собой понятие, выступающее в несколь-

ких семантических разновидностях.

398

Аспектуально-темпоральный

комплекс

Следует различать:

предел внутренний (обусловленный характером действия в

данном способе его представления) и

2) внешний (обусловленный внешними факторами по отноше-

нию к действию: Работал до девяти часов вечера).

Могут быть выделены следующие разновидности внутреннего предела:

а) предел

реальный,

достигнутый (Наконец он нас

убедил)',

б)

потенциальны

— при выражении направленности на его

достижение (Долго убеждал).

Потенциальный предел (Догонял, да не догнал и т. п.) может быть

выражен лишь несовершенным видом

(НСВ),

хотя далеко не всякий

глагол НСВ способен выражать это значение (ср. глаголы типа встре-

чаться,

замечать

и т. п.: невозможны высказывания типа

*3амечали,

да

не заметили).

Реальный предел получает в русском и других славянских языках

эксплицитное грамматическое выражение как один из элементов

(наряду с признаком целостности действия) категориального значения

СВ. Речь идет об абсолютно инвариантном значении грамматической

формы, обладающем свойством облигаторности. Любой акт употребле-

ния СВ обязательно влечет за собой выражение этого значения. Цело-

стность действия и ограниченность пределом — постоянные элементы

инвариантного категориального значения СВ (см. [Бондарко

1990

б].

Выделяются следующие разновидности реального предела:

а) предел

эксплицитный

(явно выраженный формой

СВ:

От-

крылась

дверь; Мы встретились и т.

п.);

б)

имплицитный

(не выраженный специальным языковым

средством, лишь подразумеваемый в высказывании, вытекающий из

лексического значения глагола, из контекста и речевой ситуации).

Имплицитный предел может быть передан с участием НСВ как се-

мантически немаркированной формы: Неожиданно открывается

дверь,

входит

сосед...

(в условиях нейтрализации видового противопоставле-

ния в настоящем историческом формы НСВ открывается, входит им-

плицитно передают значение предела, которое в прошедшем времени

было бы эксплицитно выражено формами СВ

открылась,

вошел); Иногда

мы

встречались

на

факультете

(ср. эксплицитный предел в высказыва-

нии с формой СВ: Мы

встретились

на

факультете).

Ср. соотношение

эксплицитного и имплицитного предела глагольными формами (соот-

ветственно) СВ и НСВ в следующем высказывании: Накануне Андрей

Аспектуальность

399

высылал к поезду

лошадей,

сегодня, не зная, едет ли она, — не выслал

(А. Цветаева. Amor).

Важно подчеркнуть, что эксплицитный предел может быть выражен

только формами СВ, а имплицитный предел может быть передан лишь

при участии форм НСВ. Иначе говоря, СВ, всегда выражающий экспли-

цитный предел, не способен к импликации предела, тогда как НСВ, не

обладая способностью выражать эксплицитный предел, способен к тако-

му употреблению, при котором передается предел имплицитный.

По другому признаку могут быть выделены следующие разновид-

ности внутреннего предела:

а) предел

абсолютный

(Он вышел из комнаты; невозможно:

...и

продолжал

выходить);

б)

относительный

(Производительность

труда

повысилась;

воз-

можно:

...и

продолжает

повышаться).

Исходя из сказанного выше, мы можем определить семантику

предельности/непредельности

(П/НП)

(в качестве равно-

значного термина может быть использовано соотношение

«термина-

тивность

атерминативность»)

как наличие / отсутствие внутреннего

предела в языковом представлении действия. Имеется в виду наличие

или отсутствие любого из возможных типов внутреннего предела

действия — реального или потенциального, эксплицитного или им-

плицитного, абсолютного или относительного.

Значения П/НП включают не только смысловую основу, но и ин-

терпретационный компонент, определяемый системой данного языка.

Говоря о П/НП, мы имеем в виду не само по себе

внеязыковое

дейст-

вие, а определенный способ его языкового представления, сопряжен-

ный именно с данным средством выражения анализируемого значе-

ния в исследуемом языке. Например, при функционировании глаго-

лов типа

полежать,

а также

проболеть

и т. п. внешнее ограничение дли-

тельности (посидел

пять

минут) сочетается с внутренним, поскольку

речь идет о характеристике действия в данном способе его осуществ-

ления — делимитативном или пердуративном — при ограниченности

пределом как признаке СВ.

Тендентивная/нетендентивная

предельность. В семантической

сфере, охватываемой понятием предела, важную роль играет различие,

которое мы обозначаем терминами

«тендентивная/нетендентивная

пре-

дельность».

Тендентивная предельность характеризуется признаком на-

правленности действия на достижение предела (с потенциальным пре-

400

Аспектуально-темпоральный

комплекс

делом) и с реальным достижением именно того и только того предела,

на который направлено действие (ср. понятие «естественного результа-

та» процессов с «одной степенью свободы»: [Холодович 1979:

138—

139]).

Тендентивно-предельными

являются оба члена видовых пар ти-

па

добиваться

—

добиться,

вспоминать

— вспомнить, изживать — из-

жить,

исправлять

—

исправить,

налаживать

—

наладить,

киснуть

—

скиснуть,

стареть

—

постареть.

Нетендентивная предельность не связана с направленностью дей-

ствия на достижение естественного результата. В данном способе пред-

ставления действия фиксируется предел, не предполагающий в

качест-

ве предпосылки направленность на его достижение. Например, дейст-

вие

зазвучать

характеризуется ограниченностью пределом (это выра-

жено формой СВ), относящимся к начальной фазе.

Нетендентивная предельность связана со «скачком в новое» (см.

[Маслов

1984:

219])

при отсутствии какого-либо указания на ведущий к

этому процесс. Ср., например, видовые пары типа задеть — задевать,

заметить

—

замечать, назначить

—назначать,

попасть

—попадать,

по-

хитить

— похищать, а также несоотносительные глаголы СВ типа заши-

петь,

отшуметь,

изголодаться,

прильнуть

и т. п.

Различие между тендентивной и нетендентивной предельностью

находит отражение в неодинаковом отношении к глагольному виду.

Тендентивная предельность (с характерным для нее членением

«направленность — достижение результата») связана с соотноситель-

ностью НСВ и СВ, тогда как Нетендентивная предельность представле-

на, с одной стороны, соотносительными по виду глаголами, а с

другой — глаголами perfectiva tantum.

В целом Нетендентивная предельность по сравнению с тендентив-

ной менее характеризована. Отсутствие элемента направленности дей-

ствия на достижение предела ослабляет идею предельности. Ее со-

держание по сравнению с содержанием «естественного результата про-

цесса с одной степенью свободы» оказывается обедненным.

Рассмотрим семантическую вариативность в сфере тендентивной

предельности.

Могут быть выделены две разновидности тендентивной предель-

ности, связанные в русском и других славянских языках с противопо-

ставлением НСВ — СВ:

1) процессуальная разновидность, характеризующаяся эле-

ментом «направленность» (добиваться, уговаривать);

Аспектуальность

401

2) результативная разновидность, отличающаяся элементом

«достижение»

(добиться,

уговорить).

В тех условиях, когда употребление СВ оказывается ограниченным

или невозможным, в частности при выражении повторяющихся дейст-

вий, результативная разновидность может быть имплицитно передана

с участием НСВ (Он всегда добивался своего; Он легко обгонял

соперников}.

Однако это не меняет основного распределения: «направленность» —

НСВ / «достижение» — СВ.

Эксплицитный предел в разновидности «реальное достижение ре-

зультата» всегда связан лишь с СВ (НСВ может лишь имплицировать

результативную предельность). Напротив, эксплицитная направлен-

ность на достижение результата (процессуальная разновидность

тен-

дентивной предельности) связана лишь с НСВ.

СВ, как уже было сказано выше, эксплицитно выражает результа-

тивную предельность, однако при благоприятных условиях контекста

возможно сочетание эксплицитной результативной тендентивной пре-

дельности с дополнительным имплицитным элементом предваряюще-

го процесса. Например: Она сейчас придет в

себя

(подразумевается «фо-

новый» оттенок смысла

'уже

приходит в

себя');

Наконец мы

докопались

до

подлинных причин (подразумевается предваряющий процесс); Постепен-

но они привыкли к этому. Оттенок подразумеваемой направленности,

предшествующей достижению результата, выступает как имплицитная

предпосылка реального предела. Эксплицитно выраженная семантика

результата как бы вбирает и имплицитный элемент процесса, который

был направлен на этот результат и привел к нему. Во всех случаях тако-

го рода в передаче данного семантического элемента существенную

роль играют два фактора: лексическое значение глагола, допускающее

данную импликацию, и обстоятельства типа наконец, постепенно и т. п.

Имплицитный процесс предваряет не только предел, но и сопряжен-

ное с ним возникновение новой ситуации.

В тех случаях, когда поддержка контекста и лексического значения

глагола отсутствует, результативная предельность выступает без всяких

следов «предваряющей направленности»: — Как она похорошела! Пред-

шествующий процесс не имплицируется, он неактуален: трудно себе

представить в данных условиях длительный процесс «хорошеть» — ва-

жен только результат.

Следует различать контролируемую и

неконтроли-

руемую тендентивность (аспектуальная значимость признака

402

Аспектуально-темпоральный

комплекс

контролируемости подчеркивается Т. В.

Булыгиной

[1983:

37—38];

том, что предельными могут быть не только сознательные, предна-

меренные действия, но и процессы, не зависящие от воли субъекта, см.

[Маслов 1978:

13]).

Контролируемая тендентивная предельность возможна,

естествен-

но, лишь при одушевленном субъекте:

выращивать

—

вырастить,

изживать

— изжить,

строить

—

построить

и т. п.

Контролируемость действия, направленного на достижение резуль-

тата и достигающего его, связана с активным воздействием субъекта на

объект. Поэтому данный тип П обычно связан с глагольной переходно-

стью: Она отвоевывала

его

у смерти (А. Цветаева. Amor). Возможна, одна-

ко, и непереходность глагола (ср. добиваться,

пробиваться

и т. п.). В таких

случаях элемент «активного преднамеренного воздействия»

выявляется

в косвенной переходности (Он долго добивался этого) или в обстоятельст-

венных показателях «конечной точки» (Мы

пробивались

к лесу).

Неконтролируемая

тендентивность

возможна как при одушевлен-

ном субъекте (полнеть — пополнеть, стареть —

постареть,

привыкать

—

привыкнуть), так и при неодушевленном

(блекнуть

—

поблекнуть,

гас-

нуть —

погаснуть).

Некоторые глаголы, выражающие тендентивную

предельность данного подтипа, могут сочетаться как с одушевленным,

так и с неодушевленным субъектом (ср.

-изменяться

—

измениться,

пре-

вращаться —

превратиться,

краснеть —

покраснеть

и т. п.). В большин-

стве случаев неконтролируемая тендентивная предельность сочетается

с непереходностью глагола (ср., однако: Постепенно он терял

форму).

Контролируемая тендентивная предельность выступает в двух вари-

антах:

а)конативноми

б)неконативном.

Первый вариант харак-

теризуется дополнительным модальным элементом стремления, жела-

ния, попытки, ср. глаголы типа отстаивать, защищать,

уговаривать

и т. п.

Такие глаголы способны употребляться в высказываниях типа

«НСВ,

но (да) не

СВ»;

«НСВ, НСВ, никак не

СВ»:

Пробиваюсь,

пробиваюсь,

никак

не пробьюсь. Второй вариант отличается отсутствием указанного мо-

дального элемента: Это

было

рано утром. Мы подъезжали к Нью-Йорку

(А. Цветаева. Amor); — Пока они умываются,

пойдем-ка

на галерею...

(Н. Никандров. Диктатор Петр).

По семантическому признаку актуальности / неактуальности потен-

циального предела в рамках тендентивной предельности (как контро-

лируемой, так и неконтролируемой) могут быть выделены ситуации

двух типов.

Аспектуальность 403

Ситуации с

актуальным

потенциальным

пределом

(при ожидаемости, неизбежности, близости потенциального предела),

например: Костя

сам

уже тогда погибал от голода (И. Грекова. Фазан), —

'был

близок (приближался) к

гибели';

Он чувствовал, что

замерзает

(ср. возможность продолжения: вот-вот замерзнет). Во всех случаях та-

кого рода актуальность потенциального предела обусловлена контек-

стом и другими элементами среды, в частности, данная актуализация

нередко связывается с отрицательной оценкой ожидаемого результата

(угрожающего, неблагоприятного для субъекта оценки; то, что угрожа-

ет, так или иначе актуально).

2. Ситуации с

неактуальным

пределом.

Для смысла выска-

зывания важен самый процесс, внимание сосредоточено на его поступа-

тельном развитии, на нарастании процессуального признака, на заня-

тости субъекта действием, а не на потенциальном пределе. Тем самым

направленность действия к пределу ослабляется: Лицо его

было

строго,

нахмурилось.

Из-за угла, огибая

караимскую

дачу, медленно въезжал на

конях

военный отряд в касках (А. Цветаева.

Amor);

Во

рту

у меня

было

сухо, и мною

постепенно овладевало тяжкое чувство полета (И. Грекова. Без улыбок).

Обратимся теперь к вариативности в сфере

нетендентивной

предельности.

Нетендентивная предельность может выступать в

эксплицитном (при СВ) и

имплицитн

ом (при НСВ) вариантах.

Имплицитная (не выраженная специальными грамматическими

средствами) нетендентивная предельность глаголов типа

благодарить,

клясться,

просить,

приглашать,

требовать

и т. п. обусловлена заключен-

ным в лексическом значении таких глаголов семантическим призна-

ком, который Ю. С. Маслов называл значением «непосредственного,

непрерывного эффекта»: такие действия, даже будучи взяты в сколь

угодно краткий момент своего протекания, не могут мыслиться как ос-

тавшиеся «неэффективными», «безуспешными» [Маслов 1984: 62].

Можно выделить ряд типов ситуаций, для которых характерно им-

плицитное представление нетендентивной предельности с участием

форм НСВ:

1) ситуации конкретного факта в ряде функциональных разновид-

ностей настоящего времени, исключающих СВ; ср.:

а) настоящее историческое: — Отчаянно

кидаюсь

наконец во двор

на крыльцо

дома...

(И. Бунин. Освобождение Толстого);

б) близкое к нему, но отличающееся подчеркнутой событийно-

стью «настоящее биографическое»: Позднее его назначают директором;

404

Аспектуально-темпоральный

комплекс

в) настоящее сценическое: Ирина его узнает раньше, чем он успева-

ет

переступить

порог дежурной комнаты (Б. Ромашов. Огненный

мост);

г) настоящее репортажа: Голос

комментатора.

...у

Хусаино-

ва, он передает его

Янкину,

Янкин

переходит на правую половину

поля...

и вот

уже атаку начинает

Шалимов...

(А.

Вампилов.

История с метранпажем);

д) настоящее информационного акта: Автор утверждает (от-

мечает, упоминает и т.

п.)...;

Он отказывает вам в платеже;

е) «настоящее эмоциональной актуализации»: Исконное

крестьян-

ское население всегда отличается мирными инстинктами, а тут вдруг явля-

ется какая-то старуха, которая возвела в ремесло отравление

односельчан

(Д. Мамин-Сибиряк. Отрава);

2) ситуации

перформативного

настоящего: — Приглашаю вас на

ужин; — Прощаю

тебя',

— Прошу к столу,

ср.

СВ:

— Попрошу

билеты;

3) ситуации повторяющегося и обычного дейстия: Когда показыва-

лась

она, он делал вид, что смотрит куда-то в сторону (С. Сергеев-Ценский.

Жестокость); То и дело он запивал,

бросаяработу

(С.

Довлатов.

Заповедник);

4) ситуации обобщенного факта:

Ксения.

Малаша-то зачем приез-

жала? (М. Горький. Егор Булычев и другие); Он к нам уже обращался.

В ситуациях указанных типов НСВ выступает в непроцессных функ-

циях. Исключение

процессности

— одно из свойств

нетендентивной

предельности, свидетельствующих о том, что

П/НП

воздействует не толь-

ко на видовую соотносительность, но и на функционирование видов.

Между тендентивной и нетендентивной предельностью существу-

ет, помимо всего прочего, следующее различие. Соотношение «направ-

ленность — результат» в сфере тендентивной предельности отличается

интенциональностыо,

смысловой актуальностью, непосредственным

включением в смысл высказывания, признаком осознаваемости данного

значения участниками речевого акта, тогда как результат в сфере нетен-

дентивной предельности — это грамматическое значение «формально-

го» характера: оно включается в языковое содержание высказывания,

но вряд ли можно утверждать, что оно является актуальным элементом

смысла, осознаваемым говорящим и слушающим.

Рассматриваемые типы предельности соотносятся (хотя здесь нет

полного совпадения) с выделенными 3.

Вендлером

[Vendler

1967] лек-

сическими классами глаголов «исполнения» (accomplishments) и «дости-

жения» (achievements). Вместе с тем представляется, что анализ рас-

сматриваемого различия под углом зрения понятия предельности от-

личается по своей направленности (именно на характеристику предела)

Аспектуальность

405

от анализа указанных лексических классов глаголов и соответствующих

семантических типов предложений (этот анализ ориентируется на целый

ряд дифференциальных признаков, помимо отношения к пределу).

Существующие подходы к анализу семантики предела. Одна из

разновидностей анализа отличается следующими особенностями: под-

черкивается семантический аспект противопоставления

П/НП,

отсутст-

вуют какие-либо ограничения с точки зрения анализируемых средств

языкового выражения данной оппозиции и предполагается ее универ-

сальный характер. Такой подход к предмету исследования четко выра-

жен в концепции А. А. Холодовича. Рассматривая членение глаголов в

японском языке на предельные и непредельные, он писал: «Это одно из

возможных разбиений глаголов, и оно свойственно не только глаголам

японского языка. Оно, видимо, универсально. Причина универсальности

кроется в сугубо семантическом характере дихотомии. На морфологиче-

ском уровне противопоставление предельных глаголов непредельным в

японском языке никак не выражено...» [Холодович 1979:

138].

Заслуживает внимания мысль о необходимости дифференциации

универсального и идиоэтнического элементов П/НП. Как пишет

М. А. Шелякин,

«...следует

различать предельные / непредельные дей-

ствия и предельны /непредельные глаголы: они в большинстве случаев

совпадают друг с другом, но язык может «наложить» и на непредельные

действия границы проявления и тем самым выразить специфическую

предельность. Предельные /

редельные

действия универсальны для

всех языков,

предельные/непредельные

глаголы могут быть

идиоэт-

ническими» [Шелякин 1983:

164];

ср. также суждение В. М. Павлова о

необходимости разграничения «объективных действий» и их отображе-

ний в лексических значениях предельных и непредельных глаголов

[Павлов 1984: 50].

При анализе оппозиции П/НП на основе понятия

функционально-

семантического поля учитываются как лексические, так и грамматиче-

ские средства выражения данной оппозиции, при этом ставится вопрос

о месте данного типа языковых средств в структуре поля

аспектуально-

сти. Принимаются во внимание различные проявления взаимодейст-

вия лексических, словообразовательных и морфологических элемен-

тов, участвующих в выражении П/НП. Исследуются различные аспек-

ты языковой категоризации семантики П/НП в их взаимных связях.

В языках разных типов роль П/НП в сфере

аспектуальности

не оди-

накова. Могут быть выделены отношения по крайней мере двух типов.

Аспектуально-темпоральный

комплекс

Соотношение

П/НП

выступает в поле

аспектуальности

как оппо-

зиция

аспектуальных

классов лексики, представляющая собой ближ-

нюю периферию по отношению к

грамматичесакой

категории вида как

центру поля (и вместе с тем ближнюю среду по отношению к виду как

исходной системе). Характерным примером является комплекс «гла-

гольный вид и П/НП» в русском и других славянских языках. В рамках

отношений центра и периферии следует учитывать различия в харак-

тере взаимосвязей видовых

(видо-временных)

категорий и оппозиции

П/НП (см. [Акимова

1984]).

2. Оппозиция П/НП выступает в поле аспектуальности при отсутст-

вии в данном языке вида как грамматической категории. В этих усло-

виях возможны различные реализации статуса П/НП.

Выделим два случая.

А. Оппозиция П/НП может играть роль центрального или одного

из центральных компонентов поля аспектуальности. Так, во француз-

ском языке, как отмечает Е. А. Реферовская [1984:

91—109],

П/НП гла-

гола играет доминирующую роль в

аспектуальной

характеристике дей-

ствия, какой бы глагольной формой оно ни выражалось. Ср. суждения

В. В. Иваницкого о центральной роли категории предельности / не-

предельности в поле аспектуальности шведского и ряда других герман-

ских языков [Иваницкий 1992:

44—49].

По данным Д. М. Насилова

[1984:

128—165],

в узбекском языке при отсутствии обязательной и все-

объемлющей категории вида и при факультативности формальных по-

казателей элементов аспектуальной семантики возрастает роль значе-

ний действия и состояния в их отношении к значениям П/НП.

Б. Оппозиция П/НП может занимать в поле аспектуальности пери-

ферийное положение в тех условиях, когда на передний план выдвига-

ется выражение других семантических признаков. Так, по мнению

Л. Дэже

[1984],

в венгерской аспектуальной системе важную роль игра-

ет выражение итеративности, которая может сочетаться с дуративно-

стью, тогда как признак достижения внутреннего предела, доминант-

ный в русском языке, в венгерском такого статуса не имеет. X. Томмола

полагает, что в финском языке

аспектуальные

показатели

«...функцио-

нируют в некоторой степени в соответствии с правилами семантики це-

лостности и почти не реагируют на предельность / непредельность»

[Томмола 1986: 8]. По наблюдениям И. В. Недялкова, основной видо-

вой оппозицией в тунгусских языках является противопоставление

форм общего вида (нулевая форма) и НСВ [Недялков И. В. 1992: 6, 22].