Бондарко А.В. Теория значения в системе функциональной грамматики. Часть 5

Подождите немного. Документ загружается.

Временной порядок 529

Говоря о том, что различие между параллелизмом во времени и

сек-

вентностью

в немецком языке базируется на

акциональной

функции гла-

гольных лексем, имеющих процессную или событийную функцию, Ф. Ле-

ман констатирует возможность рекатегоризации лексической

аспектуаль-

ности

под влиянием обстоятельственных показателей. Так, отмечается ре-

категоризация при употреблении глагола состояния как событийного

предиката

случаях

типа

Platzlich

glaubten

alle,

doss...

[Lehmann 1992: 157].

Как отмечает Р. Тирофф, в немецком языке в предложениях

типа/4/s

ich

ankam,

kohte

sie

Tee обнаруживается некоторая неопределенность отношений

сукцессивности

симультанности;

указанное предложение может означать,

что

'во

время моего прихода чай уже

готовился',

но может подразумеваться

и то, что

'приготовление

чая было следствием моего

прихода'.

Могут ис-

пользоваться дополнительные

средства,

уточняющие указанные отноше-

ния;

ср.,

с одной стороны, Ah ich ankam,

kochte

sie

gerade

Tee, а с другой — Ah

ich

ankam,

kochte

sie

gleich

(sofort,

schnell)

Tee

[Thieroff

1992:

69—70].

Анализ рассматриваемых отношений представителями различных

направлений аспектологических исследований характеризуется значи-

тельными расхождениями в выводах (ср. суждения о взаимодействии

факторов, обусловливающих понимание хронологических отношений

в повествовательном тексте:

[Lehmann/Hamburger

Studiengruppe

1993:

157—196]).

Необходимы дальнейшие исследования, учитывающие при

анализе временного порядка максимально широкий круг взаимосвя-

занных факторов в текстах разных типов.

Временной порядок и глагольный вид. Связи временного порядка

с глагольным видом и другими элементами

аспектуальности

очевидны.

Глагольный вид является основным средством выражения соотноше-

ния сукцессивности и симультанности, динамичности и статичности,

играющего важную роль в структуре временного порядка. Выражение

семантических признаков «возникновение новой ситуации» и «данная

ситуация» при функционировании форм СВ и НСВ сопряжено с разны-

ми типами и вариантами включения действий в ось времени.

Итак, в структуре временного порядка основным средством выраже-

ния динамичности сменяющих друг друга ситуаций является последова-

тельность форм СВ, а основным средством выражения статичности —

формы НСВ. Вместе с тем формы НСВ в определенных условиях спо-

собны участвовать в выражении семантики динамичности (отношения

последовательности).

Можно выделить две группы случаев.

530

Аспектуально-темпоральный

комплекс

1. Первую группу представляют высказывания с формами НСВ

в тех временных планах, которые в обычных условиях исключают

употребление форм СВ; в таких случаях НСВ как бы выступает «вместо

СВ».

Ср. настоящее историческое: Встаю,

одеваюсь,

выхожу в коридор

(Ф. Искандер. Стоянка человека); настоящее сценическое: Занавес рас-

пахивается, и на эстраде появляется в

очень

открытом

платье

Марья

Ни-

кифоровна

(М. Булгаков. Зойкина квартира); прошедшее время по-

вторяющегося и обычного действия: Время от времени он вынимал из

кармана

пальто

маленькую книгу с вытисненным на черном переплете золо-

тым щитом Давида, прочитывал одну-две страницы и снова прятал книгу в

карман (К. Паустовский. Время больших ожиданий).

2. Вторая группа случаев — это функционирование форм НСВ в

высказываниях следующего типа: В субботнее утро Фима

Лора

долго зав-

тракали. Потом ходили в магазин. Потом смотрели телевизор (С. Довла-

тов. Иностранка); Он у нас ужинал, потом играл с

Лидой

в дураки

иушел

за

полночь (В. Набоков. Отчаяние). В подобных случаях основную роль в

выражении отношений сукцессивности играют обстоятельства типа по-

том, затем. Именно эти обстоятельства передают смену ситуаций. Что

же касается самих по себе форм НСВ, то каждая из них выражает опре-

деленный процесс — «что-то

происходило»;

таким образом сочетанием

указанных обстоятельств и форм НСВ передается ряд сменяющих

друг

друга «данных ситуаций» (в отличие от рядов форм СВ, каждая из ко-

торых передает возникновение новой ситуации: Прошли метров два-

дцать,

повернули

за

гол и

остановились

и т. п.).

Заслуживает внимания следующий тип употребления форм НСВ:

выражается (обычно при помощи СВ) некоторая исходная —

наступившая — ситуация, а далее после паузы в определенный момент

(через десять минут, через час и т. п.) наблюдтель «застает» процесс в той

«продвинутой фазе», когда он уже успел развернуться в полной мере

(обычно это подчеркивается наречием уже). Например: Я вытащил из

сумки купленное по дороге молоко.

Тщательно

вымыл одну из бронзовых пе-

пельниц.

Через секунду щенок уже тыкался в нее заспанной физиономией

(С. Довлатов. Филиал). Ср. также обозначение последующего уже для-

щегося в данный момент состояния: ...я спустился по лестнице, заплатил

за комнату и, провожаемый сонным взглядом лакея, вышел на улицу. Через

полчаса я уже сидел в вагоне... (В. Набоков. Отчаяние).

Сходные отношения могут передаваться при отсутствии наречия

уже, например:

—Ничего,

—ответила

Маруся...

Через минуту он пил ко-

Временной порядок 531

фе

с бело-розовым зефиром (С. Довлатов. Иностранка). В таких случаях

«продвинутая фаза» развертывания действия в обозначенный момент

времени (после паузы) специально не подчеркивается, но подразумева-

ется, имплицируется.

Говоря о структуре временного порядка, включающей соотноше-

ние динамичности и статичности, последовательности и одновременно-

сти, целесообразно остановиться на некоторых суждениях Г.

Галтона,

имеющих непосредственное отношение к данному вопросу (см.

[Gallon

1976: 11—12]).

Г.

Галтон

трактует временную последовательность (сукцессивность)

в тесной связи с динамичностью. Он исходит из того, что течение вре-

мени в человеческом восприятии включает движение, изменение, по-

следовательность (temporal succession) и вместе с тем предполагает кон-

традикторное понятие — отсутствие движения, неподвижное состоя-

ние, неизменность (immutability). Поскольку не существует «чистая» по-

следовательность вне событий, которые следуют, речь должна идти о

последовательности сменяющих друг друга событий.

Славянские языки (как и некоторые другие) создали

специальные

морфологические средства для выражения данного различия: для

представления временной последовательности служит СВ, а для пред-

ставления неизменности —

НСВ.

СВ помещает событие в определен-

ное место на временной оси, между предшествующим и последующим

отрезками. Действие описывается не как изолированное, а во времен-

ной связи. СВ указывает на нечто дальнейшее, а не только на само со-

бытие, тогда как НСВ абстрагируется от временной последовательно-

сти. На временной оси всегда что-то наступает — новая точка, которую

мы замечаем лишь тогда, когда она имеет новое содержание, т. е. «со-

держит» изменение; иначе последовательность в нашем представле-

нии, так сказать, останавливается. Эту остановку выражает НСВ.

По мысли Г. Галтона, последовательность моментов на оси времени

находит выражение в рядах видовых форм, передающих смену ситуа-

ций. Элементы последовательности могут быть представлены и в от-

дельных формах, фиксирующих изолированное, автономное включе-

ние отдельного «наступления» в ось времени.

Таким образом, содержание, стоящее за выражением «включение

во временную последовательность», охватывает как выражение после-

довательности сменяющих друг друга действий, так и выражение отно-

сительно

изолировнных

действий (за пределами полипредикативных

532

Аспектуально-темпоральный

комплекс

конструкций): по мысли автора, во всех случаях действие, выраженное

формой СВ, включается в естественную временную последователь-

ность, занимая определенное положение на оси времени. И все же для

данной интерпретации видовых значений характерна ориентация

главным образом на сочетания глагольных форм (ср. понятие секвент-

ности в истолковании В. В. Гуревича [1971:

73—79]).

Признак временной последовательности приписывается формам

СВ как их инвариантная функция. Вопрос ставится именно о семантике

СВ. Ссылаясь на А. Н. Гвоздева, писавшего о том, что последователь-

ность действий выражается употреблением глаголов СВ в большинстве

свойственных ему значений [Гвоздев 1958:

114],

Г.

Галтон

подчеркива-

ет, что эта последовательность, с его точки зрения, и является инвари-

антной функцией (термин трактуется в духе Р. О. Якобсона), присущей

СВ

[Gallon

1976: 12].

Подход к признаку временной последовательности под углом зре-

ния, определяемым вопросом об инвариантной функции СВ, под-

черкивается соотнесением данного признака с определением значения

СВ, основанным на понятии предела. Г. Галтон не противопоставляет

свой подход к виду понятию лимитации, лежащему в основе многих ас-

пектологических концепций. По его мнению, лимитация глагольного

действия, рассматриваемая как характеристика СВ, естественно выте-

кает из локации действия на временной оси между предшествующим и

последующим событиями.

Аналогичным образом из последовательности выводится и целост-

ность: событие, рассматриваемое как звено в последовательности, тем

самым интерпретируется комплексно, поскольку такие события пред-

ставляют собой пограничную черту между предшествующим и после-

дующим элементами временного ряда.

Нам представляется более убедительной та точка зрения (уже из-

ложенная выше), согласно которой в сфере видовой семантики

первичны признаки «ограниченность действия пределом» (ОГР) и «це-

лостность» (Ц), поскольку они могут быть определены как системные

инварианты. Эти признаки действительны для любой глагольной лек-

семы, выступающей в форме СВ, для всех типов употребления этой

формы. Они конституируют ее категориальное (системное) значение.

На этой основе базируется выражаемый в речи семантический при-

знак «возникновение новой ситуации». Что же касается семантики вре-

менной последовательности и тесно связанной с нею динамичности, то

Временной порядок 533

мы приписываем ей иной статус: речь идет об одном из элементов

(наряду с одновременностью) структуры временного порядка как осо-

бой семантической категории, получающей наиболее полную реализа-

цию в целостном тексте.

Временной порядок и монопредикативные высказывания. Во

всех рассмотренных выше типах высказываний мы обращали внима-

ние на различные типы синтагматических отношений между элемента-

ми временного порядка. В этих отношениях заключено одно из суще-

ственных отличий анализируемой категории от грамматической кате-

гории времени. Конечно, и для глагольного времени синтагматическая

соотнесенность противопоставленных друг другу граммем в высказы-

вании вполне возможна (ср. высказывания типа Мы здесь жили, живем

и будем жить), однако важно то, что речевые реализации категории

времени (отнюдь не сводящиеся к подобным синтагматическим

отно-

шениям) опираются в языковой системе на особую систему

грамматиче-

ских форм, на морфологическую парадигму. Что же касается

категории

временного порядка, то она не опирается на особую парадигму, не яв-

ляется морфологической (хотя для ее выражения и используются опре-

деленные морфологические средства, в частности формы вида и време-

ни, выступающие в различных синтаксических конструкциях). Эта ка-

тегория в самой своей основе является синтагматической. Сама по себе

морфологическая оппозиция форм СВ и НСВ еще ничего не говорит о

категории временной последовательности. Ее полное и наиболее ясное

(прототипическое) выражение связано с комбинаторикой элементов

динамичности и статичности в тексте.

Возникает вопрос: ограничивается ли понятие временного поряд-

ка лишь синтагматически связанными ситуациями в полипредикатив-

ных конструкциях или же это понятие включает и монопредикативные

конструкции, выражающие автономные ситуации? Этот вопрос может

решаться по-разному.

Одно из возможных решений заключается в более узком истолко-

вании рассматриваемого понятия: семантическая категория временно-

го порядка реализуется лишь в тех или иных сочетаниях наступивших

(при СВ) и данных (НСВ) ситуаций в различных вариантах синтагма-

тических связей предикатов.

Другое решение предполагает более широкое истолкование данно-

го понятия, охватывающее и автономное, изолированное представле-

ние определенного предиката. Ср.: Он уехал.

534

Аспектуально-темпоральный

комплекс

Мы отдаем предпочтение последнему решению. И изолированное

«возникновение новой ситуации», так же как и изолированная «данная

ситуация», включается во временную последовательность.

В данном случае структура временного порядка репрезентируется в

высказывании одним из ее элементов. Например: В конце месяца возьму

отпуск. Комплекс «предел — возникновение новой ситуации» отнесен к

определенному моменту («точке») на оси времени. Эта точка находится

не вне временной оси, а на ней. Момент включения репрезентирует вре-

менной порядок в его элементе (звене), избранном в данном высказыва-

нии. Повторим еще раз: в монопредикативных конструкциях временной

порядок как целое репрезентируется одним из его элементов; если выра-

жен один элемент, т. е. обозначено единичное включение в ось времени,

то тем самым репрезентируется представление об этой оси. Мы не можем

говорить о единичном элементе временного порядка, не признавая ре-

презентации этой категории в данном элементе.

Если принять другое решение, т. е. ограничить категорию времен-

ного порядка лишь рядами глагольных форм (двух и более), т. е. поли-

предикативными конструкциями, то возникает вопрос: почему выска-

зывания типа Я опущу

письмо

вернусь

представляют временной поря-

док, а в высказываниях типа Я опущу

письмо

или Я вернусь эта категория

не представлена?

При таком подходе к языковым фактам единичное включение в ось

времени еще не означает, что выражено указание на эту ось.

Такой вывод не представляется оправданным. Истолкование кате-

гории временного порядка в указанном выше широком смысле требует

особого внимания к дифференциации рассматриваемых типов реализа-

ции данной категории. Необходимо проводить различие между выра-

жением фрагмента временного порядка (фрагмента, состоящего из не-

которого множества элементов — отдельных

ДС

НС) и выражени-

ем лишь одного из элементов временного порядка. В монопредикатив-

ных высказываниях отсутствует многочленная структура временного

порядка. Можно говорить лишь о том, что один элемент, включенный

в «линию времени», имплицирует представление о двух точках на этой

линии и тем самым о некотором отношении в рамках временного

порядка. Таким образом, между полипредикативными и монопредика-

тивными конструкциями имеется различие с точки зрения способа

представления категории временного порядка. В полипредикативных

конструкциях она представлена фрагментом, включающим две точки

Временной порядок 535

(или более) на оси времени и отношение между ними (отношение сук-

цессивности и/или симультанности). Налицо

таксисные

отношения, ре-

презентирующие фрагменты «временной линии». Что же касается мо-

нопредикативных высказываний, то в них

вербально

выражен лишь

один элемент временного порядка (таксисное отношение отсутствует).

Таким образом, необходимо проводить различие между выражени-

ем фрагмента временного порядка (фрагмента, состоящего из неко-

торого множества элементов — отдельных ДС и ВНС) и выражением

лишь одного из элементов временного порядка. Фрагменты временно-

го порядка представлены в полипредикативных конструкциях, ко-

торые включают выражение нескольких действий (не менее двух),

на-

пример:

Я зайду домой, а потом догоню тебя. Говоря об элементе времен-

ного порядка, мы имеем в виду обозначение лишь одного действия, от-

несенного к тому или иному временному плану, например: Я

тебя

догоню. В подобных высказываниях нет многочленной структуры вре-

менного порядка. Можно говорить лишь о том, что один элемент,

включенный в «линию времени», имплицирует представление о двух

точках на этой линии и тем самым о некотором отношении в рамках

временного порядка. Обозначается некоторая «точка» в будущем, со-

отнесенная с моментом речи; эти точки расположены на некоторой

временной линии. Таким образом, между полипредикативными и мо-

нопредикативными высказываниями имеется различие с точки зре-

ния способа представления категории временного порядка. В поли-

предикативном высказывании она представлена фрагментом, вклю-

чающим две точки (или более) на оси времени и отношение между ни-

ми (отношение сукцессивности и/или симультанности). Налицо таксис-

ные отношения, репрезентирующие фрагменты «временной линии».

Что же касается монопредикативных высказываний, то в них вербаль-

но выражен лишь один элемент временного порядка (таксисное отно-

шение отсутствует).

Говоря о двух типах репрезентации рассматриваемой категории

в высказывании: а) цепочкой моментов или периодов на оси времени

и б) единичным элементом, — следует подчеркнуть, что первая раз-

новидность более четко и более полно представляет временной поря-

док (ось времени), эта разновидность должна быть признана прототи-

пической.

536

Аспектуально-темпоральный

комплекс

Заключительные замечания

Рассмотрение временного порядка в рамках общей системы, охва-

тывающей несколько семантических категорий, отражающих разные

стороны идеи времени в ее языковом представлении, сопряжено с не-

обходимостью определить характер связей рассматриваемой семанти-

ки с другими компонентами

аспектуально-темпорального

комплек-

са—с

категориями

аспектуальности,

темпоральное™,

временной ло-

кализованности

и таксиса. Об отношении временного порядка к гла-

гольному виду и таксису уже шла речь выше. Осталось рассмотреть от-

ношение анализируемой категории к

темпоральности

и временной ло-

кализованности.

Одна из наиболее существенных сторон соотношения

«времен-

ной порядок и те м п ор ал ь н ость» заключается в том, что ори-

ентация времени действия на момент речи или (при относительном

времени) на другую точку отсчета осуществляется в рамках временного

порядка. И точка отсчета, и время действия — это те «точки» и перио-

ды, которые расположены на оси времени, т. е.

занимают

определенное

место во временной последовательности. Момент речи выступает как

центр, от которого идут «векторные линии» с одной стороны в прошлое —

ближайшее и отдаленное, а с другой — в будущее.

С семантической точки зрения между временным порядком и тем-

поральностью

устанавливаются отношения взаимозависимости. Если

выражено темпоральное отношение, то тем самым представлен и фраг-

мент или элемент временного порядка. С другой стороны, представле-

ние о временном порядке в речевом сознании говорящего в момент

(период) коммуникации открывает перспективу темпоральной ориен-

тации, исходящей от момента речи. С этой точки зрения в

ситуативно

актуализированной речи временной порядок, по-видимому, может рас-

сматриваться как обусловливающий фактор по отношению к установле-

нию значений настоящего, прошедшего и будущего времени.

Грамматическая категория времени всегда играет важную роль в

выражении временного порядка. При всех различиях между реальным

(прототипическим) и «условным» дейксисом у форм времени сохраня-

ется связанная с категорией временного порядка функция «поддерж-

ки» выражения основной линии повествования.

Формы прошедшего времени и формы презенса в функции настоя-

щего исторического создают и поддерживают эту линию повествова-

Временной порядок 537

ния. Если же употребляется форма будущего времени в ее прямом

значении или форма настоящего времени в значении

актуального

на-

стоящего либо в других ненарративных значениях, то это всегда знак

выхода за пределы основной временной линии повествования.

В ситуативно актуализированном рассказе о прошлом

(Подхожу

нему,

здороваюсь...

и т. п.) временной порядок определяется прежде все-

го отраженной в памяти реальной хронологической последовательно-

стью описываемых событий (хотя значительную роль играет и способ

представления этой последовательности, «выбор» фактов и процессов,

на которых останавливается внимание говорящего или пишущего).

Иные отношения характерны для эпического повествования, не соот-

несенного с моментом речи. В этих условиях временной порядок стро-

ится на основе стратегии автора, располагающего описываемые собы-

тия, процессы и состояния во времени в зависимости от того, как ему

представляется ход событий.

Одно из проявлений связей между временным порядком и вре-

менным дейксисом заключается в

следующем.

Семантика временного

порядка строится на представлении говорящего и слушающего (ав-

тора и читателей) о направленности движения времени от прошлого к

будущему. Так формируется образ «линии времени» в представлении

людей, наблюдающих течение времени в определенной упорядочен-

ности событий.

Как уже говорилось выше, возможны два типа представления рас-

сматриваемых отношений: 1) с точки зрения наблюдателя,

который

движется вместе с течением процессов в направлении от прошлого

к будущему, от более ранних моментов к более поздним; 2) с

точки

зрения наблюдателя, который как бы стоит на месте, воспринимая

движение событий, приближающихся к нему из области будущего;

минуя «позицию наблюдателя», эти события уходят все дальше в

сферу прошлого (ср. анализ различий в «направительной отнесенно-

сти» как основы различий между значениями видовых форм в кн.

[Кошмидер

1962 а:

129—140]).

Это представление линии времени

(временной оси) лежит в основе представления семантики временно-

го порядка. Вместе с тем данное представление существенно и для се-

мантики

временного

дейксиса. На линии времени проецируются век-

торные отношения между моментом речи (или иной исходной

точкой

отсчета) и действиями, относимыми к сферам прошлого, будущего

или настоящего. Следует подчеркнуть принципиально важную от-

538

Аспектуально-темпоральный

комплекс

личительную особенность временного дейксиса: момент речи — это

тот момент, который может быть представлен как точка, от которой

(по линии времени) одна стрелка ведет в будущее, а другая — в про-

шлое. В этом проявляется эгоцентричность представления временно-

го дейксиса с точки зрения говорящего.

Обратимся к вопросу о соотношении временного порядка и в р е -

менной

локализованности.

Планлокализованностидействия

во времени (Л) создает наиболее благоприятные условия для включе-

ния действий во временной ряд. Что же касается семантики

нелокали-

зованности действий во времени (НЛ), то соотношение с временным

порядком во многом зависит от того, какая разновидность НЛ пред-

ставлена в высказывании (о типах НЛ см. [Бондарко 1987 б:

217—

226]).

При выражении «простой повторяемости», т. е. неузуальной по-

вторяемости действия в рамках конкретного эпизода, представление

элементов временного порядка оказывается возможным, например:

Мы сидели и разговаривали, время от времени он оглядывался. В таких

случаях представление о временном порядке сохраняется, но в особом

варианте итеративного включения действия в линию времени (в рам-

ках того периода, который намечен в высказывании). Иные отноше-

ния представлены при выражении

«вневременности»,

например: Вол-

ка ноги

кормят,',

Рука

руку моет. В таких случаях в высказывании нет эле-

ментов, которые бы указывали на какую- либо разновидность времен-

ного порядка.

Рассмотрим некоторые высказывания («контрпримеры»), которые

на первый взгляд противоречат сказанному выше. Выражение времен-

ного порядка возможно и при

нелокализованности

ситуаций во

времени — в тех случаях, когда налицо наглядно-примерное представ-

ление действий: в рамках повторяющегося эпизода создается «образ-

ная конкретность», например: Он в буквальном смысле неуч: как придет в

гости, так сразу берет что-нибудь и читает (В. Набоков. Бахман). Однако

представление о временном порядке присутствует в таких случаях

лишь в той мере, в какой наличествует «метафора конкретности»

внутри обозначаемого «наглядного примера». Эпизод в целом (обо-

значаемая сложная ситуация) не связан со сколько-нибудь определен-

ным включением в линию времени.

Есть

лишь обобщенное представле-

ние о максимально расширенном плане абстрактного настоящего («так

бывает обычно», «так бывает всегда»), в котором всегда оказывается воз-

можным возникновение обозначаемой ситуации.