Буассонад П. От нашествия варваров до эпохи Возрождения. Жизнь и труд в средневековой Европе
Подождите немного. Документ загружается.
ко
таких
поместий.
Во
времена
Каролингов
земли
аристо
кратов
часто
находились
в
нескольких
разных
местностях.
Таким
путем
галло-римские,
вестготские
и
лангобардские
аристократы
первого
и
второго
ранга
сумели
завершить
себе
на
пользу
процесс
концентрации
земельной
собствен
HocTи,
начатый
в
предыдущем
периоде.
Владение
землей
дало
сообществам,
семьям
и
отдель
ным
людям,
сумевшим
стать
ее
монопольными
собствен
никами,
такую
большую
власть,
что эти
процессы
привели
к
формированию
новой
знати,
не
похожей
ни
на
герман
скую,
ни
на
римскую,
но
соединившую
в
себе
черты,
за
имствованные
у
обеих.
Почти
на
всем
Западе,
от
кельтских
до
германских
и
романских
стран,
уменьшалось
число
тех,
кто
бьm
знатен
потому,
что
родился
в
определенном
народе
или
опреде
ленной
семье,
но
земельная
аристократия,
под
разными
названиями, увеличилась
в
числе и
начала
сливаться
со
служилой
аристократией
-
слоем
знати,
состоявшим
из
людей,
которые
иногда
имели
очень
низкое
происхожде
ние,
но
находились
на
службе
у
короля,
и
с
аристократией
крупных
чиновников,
которым
было
поручено
осуществле
ние
функций
власти,
но
которые
постепенно
превращали
свои
временные
должности,
с
которых
их
могли
отозвать,
в
наследственные.
Так,
ирландские,
уэльские
и
армори
канские
uchelwrs, pencenedls, cinnidls, machtiern, baires
(вла
дельцы
коров),
англосаксонские
таны,
эрлы
иолдермены,
франкские
и
галло-римские
edelings, antrustions, nobiles, pro-
ceres, optimates,
герцоги
и
графы,
вестготские
и
испанские
nobiliores, gardings, judices,
герцоги
и
графы,
лангобардские
и
итальянские
gasindes, gastaldes,
герцоги
и
графы
-
все
они
образовали
единый
класс
знатнейших
и
крупнейших
землевладельцев,
«великих
людей»
(seniores, optimates, pro-
ceres, potentes),
который
заменил
и
римское
сословие
сена
торов,
и
прежнюю
германскую
и
кельтскую
знать.
Ниже
их
и
у
них
на
службе
были
их
доверенные
люди,
приближен
ные
и
воины
ifamilia, maisnie, comitatus, truste),
поднятые
их
покровительством
на
такую
высоту,
что
в
Германии,
Ни
дерландах,
Италии,
а
в
течение
короткого
времени
в
Гал
лии
тоже
случалось,
что
простые
слуги,
ministeriales,
часто
рабы,
бывали
приняты
в
благородное
сословие.
Иногда
до
бровольно,
а
иногда
поневоле,
иногда
вопреки
желанию
99
королей,
а
иногда
при
их
содействии
аристократия,
взяв
на
себя
ту
функцию
защитника,
которую
в
цивилизованном
обществе
осуществляет
для
индивида
государство,
подчи
няла
себе
средних и
мелких
землевладельцев,
предоставляя
им
покровительство,
распространяя
среди
них обычай
бла
годарности
и
беря
их
на
службу
как
вассалов.
Так
была
создана
целая
иерархическая
система
поместий
и
свобод
ных
зависимых
людей,
которым
крупные
землевладельцы
давали
защиту
на
условиях
взаимного
обмена
услугами
и
предоставления
покровительства,
а
вассалам
поместий
(beneficia
или
precaria).
Первоначально
эти
поместья
да'ва
лись
временно
или
же
покровитель
имел
право
расторгнуть
соглашение
и
забрать
землю
у
вассала,
но
очень
скоро
они
стали
передаваться
по
наследству.
И
наконец,
в
той
части
Запада,
где
государство,
уступив
свои
привилегии,
лиши
лось
атрибутов
власти
над
обществом
(администрации,
по
лиции,
судебной
системы,
права
собирать
налоги
и
вести
в
бой
войска),
крупный
землевладелец
стал
не
только
вы
сокопоставленным
чиновником,
но и
чем-то
вроде
госуда
ря
в
своем
поместье.
Именно
тогда,
над
режимом
господ
ства
сеньоров,
который
сделал
людей
экономически
и
социально
зависимыми
от
земельной
аристократии,
был
надстроен
феодальный
режим,
который
в
IX
и
особенно
в
Х
в.
В
конце
концов
дал
аристократии
верховную
полити
ческую
власть
по
меньшей
мере
во
Франции
и
Северной
Испании, но
не дал
в
Германии,
Италии
и
Англии.
Таким
образом,
аристократы-землевладельцы,
которые
уже
были
хозяевами
значительной
части
земель,
за
400
лет
стали
хозяевами
людей,
живших
на
этой
земле.
Огромные
земельные
поместья
бьmи
действительно
прочной
основой
их
власти.
Такое
поместье
в
своей
основе
оставалось
еди
ным
целым,
несмотря
на
разделы,
которые отрывали
от
него
куски,
и
в
самом
своем
названии
хранило
память
о
главном
владельце.
Оно
называлось
villa,
тassa,
curtis, sal-
tus, sala, /undus
или
тanor
и
было
маленьким
королевством,
почти
маленьким
миром,
которым
управлял
хозяин
-
вла
делец
поместья,
имевший
в
его
пределах
абсолютную
власть
и
державший
в
своих
руках
все
необходимое
для
экономи
ческого
существования.
В
поместье
порядок,
основанный
на
иерархии
функций
и
разделении
труда,
обеспечивал
удовлетворение
всех
нужд
и
господ,
и их
подданных.
В
100
центре
поместья
возвышалось
жилище
сеньора
-
наполо
вину
замок,
наполовину
деревенский
дом
(palatium, fronho/,
salho/, castellum, hall),
который
часто
бьm
окружен
стеной
или
частоколом.
Эта
постройка
была
довольно
грубой
в
кельтских
и
германских
странах,
но
уже
более
изящной
и
уютной
в
романских.
Для
жизни
в
поместье
господина
и
его
домашних
было
предусмотрено
все
необходимое:
цен
тральный
дом
окружали
сельскохозяйственные
постройки,
конюшни,
кладовые,
погреба,
амбары,
мастерские.
Здесь
была
даже
часовня
для
духовной
жизни,
о
которой
помни
ли
так
же,
как
о
жизни
тела.
Наиболее
совершенной
организация
экономической
жизни
была
в
крупных
монастырских
имениях,
а
также
в
крупных
поместьях
императоров
или
королей.
В
первом
из
этих
случаев,
когда
под
властью
идеала,
подобного
комму
нистическому,
устав
ограничивал
индивидуализм
и
все
мо
нахи
были
равны
при
распределении
труда
и
его
продуктов,
царила
суровая
дисциплина,
когда
каждому
были
определе
ны
задача
и
вознаграждение
в
соответствии
с
принципами
общества,
где
и
труд,
и
потребление
осуществляются
коопе
ративно.
Управлением
каждой
хозяйственной
службой
за
ведовал
келарь,
управляющий
имением,
настоятель
или
старший
священник.
У
каждого
монаха
и
каждого
мона
стырского
подданного
было
свое
дело.
Садоводы,
земле
дельцы,
рыбаки,
лесники,
свинопасы,
пастухи,
пасшие
ко
ров
и
пастухи,
пасшие
овец,
работали
под
началом
старшин,
которые
назначались
отдельно
для
каждого
рода
занятий.
Ко
всему
относились
очень
бережно
-
к
урожаю,
орудиям
для
обработки
земли,
железным
инструментам,
даже
к
ста
рой
одежде
и
старой
обуви.
В крупных
королевских
име
ниях,
например
в
тех
аквитанских
поместьях,
к
которым
относился
знаменитый
капитулярий
(указ.
-
Пер.)
Карла
Великого
De
Villis,
порядок
был
такой
же,
но
менее
строгий.
В
этих
случаях
доверенные
лица
(judices, majores)
или
управ
ляющие
начальствовали
каждый
над
одним
или
нескольки
ми
поместьями
и
имели
в
своем
подчинении
особых
началь
ников
для
каждой
службы
и
для
всех
живших
на этой
территории
монастырских
подданных.
Крупное
лангобард
ское
хозяйство
с
его
гастальдом,
массарuем
и
доместиком
и
германский
hof
с
его
майером
или
фогmом
представляют
со
бой
ту
же
самую
картину.
Повсюду
на
Западе
одинаковость
101
потребностей
приводила
к
возникновению
одинаковых
ор
ганов
управления
крупными
поместьями.
Земли
крупного
имения
делились
на
ряд
наделов,
где
трудились
крестьяне-держатели,
которым
бьша
доверена
их
обработка
(te"a
indominicata),
и
ту
часть,
которую
владелец
возделывал
сам.
Она
называлась
господской
землей
(domini-
сит,
(егга
dominicata).
В
эту
господскую
часть
входило
не
только
ядро поместья -
центральные
земли,
где
стоял
го
сподский
дом,
но
и
другие
участки
на
других
более
или
ме
нее
удаленных
от
центра
территориях.
Господские
земли
обрабатывались
трудом
крепостных,
которые
жили
вокруг
центрального
замка,
или
же
силами
колонов
И.
крепостных,
получивших
от
господина отдельные
наделы.
Например,
аб
батствоСен-Жермен-де-Пре,
которое
выделило
6471
гектар
своей
земли
как
собственную
господскую
часть
и
еще
17
112
гектаров
раздало
своим
колонам
и
крепостным,
об
рабатывало
первую
часть
силами
арендаторов,
живших
на
второй
части,
требуя
с
них
три
дня
работы
в
неделю.
Обыч
но
в
господскую
часть
входили
пахотные
земли,
луга
и
леса.
Например,
в
Верьере
господская
земля
состояла
из
300
гек
таров
пашни,
95
арпанов
виноградников
и
60
арпанов
лугов,
не
считая
большого
леса,
а
в
Витри-ан-Оксеруа
господская
земля
была
примерно
такого
же
размера.
Вот
каким
образом
крупный
землевладелец
обеспечивал
себе
подавляющее
большинство
нужных
ему
жизненных
благ.
В Боббио
го
сподская
часть
аббатства
в
IX
в.
давала
монахам
2100
бочек
зерна
(одна
бочка
такой
категории
могла
вмещать
в
себя
от
238,5
до
530
литров
жидкости
или
сыпучего
товара.
-
Пер.),
2800
фунтов
растительного
масла,
1600
телег
сена
и
большие
количества
сыра,
соли,
каштанов
и
рыбы.
Это
аббатство
имело много
скота,
главным
образом
свиней.
Все
продо
вольственные
продукты
-
зерно,
мясо,
растительное
масло,
молоко,
вино
и
все
необходимое
для
жизни
сырье
-
шерсть,
лен,
древесина,
а
также
большая
часть
необходимых
про
мышленных
изделий
производились
на
господской
земле
или
поступали
в
виде
арендной
платы
от
держателей
господ
ских
наделов.
Даже
владелец
имения
и
его
домашние
по
лучали
пищу,
одежду
и
все
необходимое
с
господской
части
своей
земли.
Сам
Карл
Великий
и
его
семья
жили
так.
И
наконец,
крупные
имения
бьши
центрами
обществен
ной
жизни
высших
слоев
общества.
Именно
в
них
жили
102
знатнейшие
люди
страны
-
иногда
в
грубых
и
неукрашен
ных
деревянных
домах,
как
было
в
Англии
и
Ирландии,
иногда
же
-
как
было
в
романских
странах
-
в
каменных
домах,
где
ожили
традиции
древней
роскоши,
в
какой-то
мере
измененные
германским
варварством.
Эти
знатнейшие
заполняли
свое
СуШествование
неистовой
плотской
жизнью,
охотой
и
обильной
едой,
чередуя
их
с
более
утонченными
развлечениями.
Такая
жизнь
была
характерна
для
всех
ари
стократических
сословий
полуцивилизованных
эпох.
Во
времена
Каролингов
только
элита
общества
была
способна
понять,
что
такое
интеллектуальные
наслаждения.
Для
остальных
аристократов
чисто
материальная
чувственная
жизнь
во
всех
своих
обличьях
оставалась
единственным
и
самым
высоким
идеалом,
который
они
могли
постичь.
Эта
грубая,
свирепая и
честолюбивая
сельская
аристо
кратия,
которая
в
своих
больших
имениях
подчинила
труд
дисциплине
и
низвела
его
до
крепостничества,
упорно
и
на
стойчиво
уничтожала
мелкие
свободные
земельные
владе
ния:
их
существование
мешало
аристократам
расширять
свою
власть;
к
тому
же
независимость
мелких
землевладель
цев
уменьшала
авторитет
аристократов.
Долгое
время
сво
бодные
мелкие
землевладельцы
на
Западе
оставались
доста
точно
многочисленными
и
потому
были
самостоятельной
общественной
силой,
с
которой
бьmи
вынуждены
считать
ся
и
короли,
и
аристократия.
Галльские
cyтrys,
ирландские
fines,
арморикские
boni viri,
англосаксонские
ceorls,
герман
скиеfгilingеn,
бургундские
тinofledes,
галло-римские
ingenui
(свободные
собственники
земли),
вестготские
allodiales,
лан
гобардские
ahriтanns,
итальянские
priтi
hoтines,
bozadores-
все
они
имели
между
собой
много
общего.
Первой
общей
чертой
был
малый
размер их
земель
-
в
Англии
и
Германии
он
был
не
более
120
акров,
то
есть
около
50
гектаров
(такое
владение
называлось
hide
или
hufe),
а
галло-римские
усадьбы
были
еще
меньше.
Однако
мелкий
землевладелец
был
на
своей земле
таким
же
абсолютным
владыкой,
как
аристократ
в
своем
поместье,
называвшемся
villa
или
curtis.
Он
имел
право
пользоваться
всеми
землями,
которыми
владела
гер
манская
деревенская
община
или
которые
находились
в
пользовании
общины
жителей
галло-римского
поселка.
Его
имущество
и сам
он
были
неприкосновенны
и
находились
под
особой
защитой
обычаев
и
законодательства.
Он
имел
103
право
носить
оружие,
он
сидел
на
судейском
месте
среди
равных
себе,
его
звали
на
собрания.
Он,
совместно
с
сосе
дями,
управлял
делами
своей
деревни
или
поселка
как
член
общего
совета,
и
такие
советы
существовали
даже
в
роман
cкиx
странах.
Но
он
вызывал
досаду
и
ненависть
у
крупного
землевладельца,
чьи
земли
бьmи
расположены
вперемешку
с
его
собственными,
потому
что
из-за
его
владений
аристо
крат
не
мог
округлить
свое
поместье.
В
VIII
в.
всего
в
одном
округе
-
Зальцбургском
-
237
малых
имений
оказались
та
ким
образом
зажаты
среди
21
церковного
поместья,
17
име
ний
вассалов
и
12
крупных
владений
герцога.
Когда
все
остальное
покорно
склонялось
перед
великим
высоко
родным
владельцем
большинства
местных
земель,
свобод
Hый
по
происхождению
и
независимый
по
натуре
мелкий
землевладелец,
гордо
живший
со
своей
семьей
в
своей
ма
ленькой
деревне
на
своем
независимом
клочке
земли
или
в
римском
поселке,
осмеливался
высоко
держать
голову
и
смотреть
своему
могущественному
соседу
в
глаза.
Поэтому
на
всем
Западе
мелкие
землевладельцы
сражались
не
на
жизнь,
а
на
смерть
с
крупной
земельной
аристократией.
И
этот
средний
класс,
который
истребляли
войны,
посколь
ку
он
бьm
обязан
участвовать
в
них,
разоряло
тяжелое
бремя
государственных
налогов,
поглощавших
почти
весь
доход-,
и
плохо
защищала
королевская
власть,
которая
ради
собствен
Hыx
интересов
была
бы
должна
опираться
на
него,
но
не
всегда
осознавала,
что
это
нужно
делать,
мужественно
за
щищался.
В
Италии
и
Галлии
он
в
V
и
VI
вв.
бьm
уже
в
упад
ке,
но
в
VIII
в.
сумел
возродиться,
а
в
империи
Каролингов
стал
многочисленным
и
влиятельным.
В
последовавший
за
этим
период
центральная
власть
отреклась
от
него.
Слабость
преемников
Карла
Великого
вынудила
свободных
мелких
землевладельцев
отдаться
под
покровительство
аристокра
тов,
что
бьmо
оформлено
Мерсенским
капитулярием
847
г.
(так
назывался
указ,
сделавший
вассальные
отношения
обя
зательными.
-
Пер.),
и
удар,
который
нанесли
мелким
вла
дельцам
последовавшие
вторжения
врагов,
принес
крупным
землевладельцам
той
эпохи,
предшественникам
хозяев
ка
питалистических
латифундий,
почти
полную
победу.
Но
эта
победа
досталась
им
нелегко.
Мы
можем
прочесть
о
том,
как
мелкие
свободные
владельцы
земель
объединялись
в
союзы
(гильдии)
для
совместной
защиты;
как
они поднимали
мя-
104
тежи
во
многих
местах,
восставали
против
земельной
ари
стократии
и
за
это
оказывались
вне
закона
управителей,
которые
считали,
что
защищают
общественный
порядок.
Мелкие
свободные
земельные
ВЛадения,
захваченные
ари
стократами
или
отнятые
ими
по
закону,
в
конце
концов
ста
ли
частью
крупных
поместий
либо
были
превращены
в
за
висящие
от
крупного
поместья
бенефиции
или
nрекарии.
Тем
не
менее
маленькие
островки
свободного
землевладения
сумели
выстоять
всюду,
где
природа
и
сила
традиции
замед
ляли
благоприятный
для
аристократии
процесс
концентра
ции
земель.
В
Нижней
Саксонии,
Фризии,
германских
мар
ках,
приморской
Фландрии,
в
альпийских
и
пиренейских
областях,
в
Аквитании
и
Южной
Галлии,
в
северных
и
вос
точных
графствах
Англии,
в
Испанской
марке
франкского
государства
(Пиренеи
и
район
Барселоны.
-
Ред.)
и
в
не
скольких
частях
Италии
мелкие
землевладельцы
остались
свободным
и
гордым,
но
бессильным
меньшинством
среди
многих
тысяч
людей,
которые
оставались
покорными
или
которых
заставили
покориться.
ГЛАВА
9
ЗависиМblе
сословия
сельских
жителей
на
Запаgе.
-
Экономический
и
обществеННblЙ
строй
их
жизни
и
основные
характеристики
их
положения
(с
VII
по
Х
в.)
Основная
масса
населения
христианского
Запада
с
УН
по
Х
в.
жила
за
счет
земли,
которую
эти
люди
обрабатывали,
но
не
были
ее
владельцами,
однако
бьши
соединены
с
ней
до
статочно
прочной
связью.
На
вершине
этого
сословия
зем
ледельцев,
не
владевших
землей
и
зависевших
от
аристокра
тов,
находились
люди,
которые
сохранили
личную
свободу
и
могли
распоряжаться
более
или
менее
значительной
ча
стью
продуктов
своего
труда.
В
некоторых
местах,
главным
образом
в
Галлии,
еще
сохранялось
небольшое
число
сво
бодных
сельскохозяйственных
наемных
рабочих
-
послед
ние
остатки
ушедшей
эпохи.
Чаще,
но
все
же
внебольшом
количестве
мы
обнаруживаем
крестьян-арендаторов
или
из
дольщиков,
арендовавших
землю
на
более
или
менее
долгий
105
срок на
основе
добровольного
договора
с
владельцем,
или
же
с
переселенцами,
заново
возделывавшими
заброшенные
земли
(hOtes),
которые
по
положению
стояли
выше
основной
части
деревенского
населения.
Такими
были
в
кельтских
странах
владельцы
маленьких
животноводческих
ферм,
арендовавшие
инвентарь
у
крупных
землевладельцев,
-
мо
лочные
фермеры,
как
называл
их
Сибом
(Фредерик
Сибом
(1833-1912),
английский
историк.
Его
основной
труд
-
«Английская
сельская
община»
(1883).
Отрицал
наличие
свободной
сельской
общины
в
раннем
Средневековье,
доказывая,
что
община,
якобы
всегда
находившаяся
под
властью
крупного
собственника,
переживала
лишь
развитие
от
рабства
к
крепостничеству.
-
Ред.),
а
также
те
из
кресть
ян,
кто
арендовал
землю
на
семь
лет
(арендаторы
in saerath),
и
менее
свободные
арендаторы-издольщики
иn
daerath),
ко
торые
продавали
свои
услуги
как
колоны
и
вносили
аренд
ную
плату
своей
продукцией.
К
этому
же
разряду
относились
в
Германии
Х
в.
незави
симые
земледельцы
(hбrigеn),
которые
в
определенном
смыс
ле
бьUIИ
предшественниками
вилланов
следующего
периода
и
составляли
в
то
время
примерно
половину
сельского
на
селения.
Крестьяне
этого
разряда,
в
который
частично
вош
ли
переселенцы-колонисты,
а
частично
прежние
колоны,
получили
право
если
не
владеть
землей,
то
по
крайней
мере
пользоваться
участком
земли,
при
надлежащей
их
господину,
платили
они
за
это
не
слишком
большие
фиксированные
налоги,
выполняли
ограниченный
объем
работ
и
имели
га
рантии,
установленные
в
их
соглашениях
и
освященные
традицией
и
обычаем.
На
севере
Галлии
свободные
ферме
ры-арендаторы
почти
исчезли,
так что
в
имениях
аббатства
Сен-Жермен-де-Пре
было
всего
восемь
хозяйств
свободных
земледельцев
(ingenui)
и
2851
хозяйство
колонов
и
полукре
постных
(/ides).
Но
в
других
областях
Галлии,
в
Турени,
Анжу,
Мэне
и
Провансе,
они
продержались
дольше
-
до
того
вре
мени,
когда
крупные
землевладельцы
решили,
что
им
вы
годнее
полагаться
лишь
на
труд
колонов
и
крепостных.
На
всем
христианском
Западе
была
признана
необходи
мость,
чтобы
поощрить
освоение
новых
земель,
давать
осо
бые
преимущества
тем,
кто
распахивает
заброшенные
поля;
таких
колонистов
называли
hospites
или
hl3tes
(первое
сло
во
латинское,
второе
французское,
произошедшее
от
него.
106
Оба
в
данном
случае
значат
«гость».
-
Пер.).
Такие
пере
селенцы
бьmи
даже
в
больших
поместьях,
где
колонизация
продвинулась
достаточно
далеко.
В
Се-Жермен-де-Пре
мы
обнаруживаем
71
такого
человека,
а
в
Невиль-Сен-Ваасте
(на
севере
Франции.
-
Пер.)
37
и
только
28
колонов.
Зе
мельный
надел
такого
hospes -
«гостя»,
конечно,
во
многих
случаях
мог
быть
легко
отобран
у
него
по
желанию
хозяи
на,
и
этот
«гость»
платил
те
же
сборы,
что
и
колон,
но,
как
правило,
имел
особые
преимущества.
В
IX
и
Х
вв.
В
Галлии
не
бьmи
редкостью
свободные
крестьяне
(/iberi, ingenui, rus-
tici),
арендовавшие
землю
по
договору,
который
предусма
тривал
с
их
стороны
лишь
очень
малую
плату
(cens),
размер
которой
колебался
от
трети
до
всего
лишь
двенадцатой
ча
сти
произведенной
продукции.
На
церковных
землях
тоже
были
арендаторы,
договор
которых
(precarium)
предусма
тривал
что-то
вроде
постоянной
аренды
и
бьm
выгоден
для
них.
В
Англии
в
Х
в.
существовал
похожий
разряд
зависи
мых
крестьян,
которые
находились
под
судебной
властью
(soc)
крупного
землевладельца,
но
платили
ему
лишь
не
большие
налоги
и
сохраняли
личную
свободу,
а
также
пра
во
покинуть
поместье
своего
сеньора.
Их
называли
soc-
таnn;
liberi, allodiarii
или
villani;
и
последнее
из
этих
слов
-
«вилланы»
-
стало
обозначением
этого
сословия
на
всем
Западе
во
всю
эпоху
феодализма.
В
Италии,
где в
начале
VII
в.
в
некоторых
частях
страны
еще
можно
бьmо
встретить
свободных
земледельцев
(conductores),
в
конце
концов
одержала
верх
форма
крестьянской
зависимости,
аналогичная
положению
галло-римских,
англосаксонских
и
германских
вилланов.
Начиная
с
лангобардского
периода
сословие
свободных
земледельцев
и
арендаторов,
которые
назывались
тassari
liberi
или
livellarii,
постоянно
увеличи
валось
-
иногда
благодаря
долгосрочной
аренде
(она
на
зывалась
fitto
или
eтphyteusis)
,
иногда
благодаря
аренде
на
5
лет,
называвшейся
precaria,
или
на
20
лет
по
договору,
называвшемуся
livello.
Такие
арендаторы
имели
(так
же,
как
свободные
мелкие
землевладельцы,
называвшиеся
у
лангобардов
ahriтanns)
право
присутствовать
на
собрани
ях,
могли
покинуть
поместье
после
того,
как
кончался
срок
аренды.
Они
платили
ежегодно
фиксированную
арендную
плату
(сапоп)
натурой
или
деньгами,
обычно
эквивалент
ную
третьей
части
произведенного
ими
продукта,
а
также
107
отбывали
две
или
три недели
барщины
в
течение
года
и
уплачивали
еще
несколько
небольщих
сборов.
В
Боббио
насчитывалось
целых
300
таких
свободных
крестьян-mа
nentes,
в
числе
которых
бьmи
старики-крепостные
и
воль
ноотпущенники,
не
имевшие
права
покинуть
имение.
Чем
сильнее
ощущал
ась
необходимость
в
освоении
новых
зе
мель,
тем
увереннее
росла
численность
этого
сословия
mа
nentes,
то
есть
вилланов.
Непосредственно
ниже
их на
общественной
лестнице
какое-то
время
продолжала
существовать
масса
колонов,
из
которых
более
удачливых
ожидало
повышение
до
вил
лана,
а
менее
удачливых
-
падение
в
крепостные.
Этот
разряд
земледельцев
существовал
в
кельтских
странах,
где
колон
назывался
taeog,
а
также
в
англосаксонских
и герман
ских
странах,
где
он
назывался
cotter, bordar, tributarius,
Ii-
dus, a/dion.
Иногда
такой
человек
имел
только
хижину
и
крошечный
участок
земли
-
так
было
у
тех,
кто
назывался
cotter
или
bordar.
Иногда
же
он
возделывал
участок
боль
ший
по
размеру
-
так
было
с
большинством
арендаторов
этого
разряда.
В
принципе
он
был
лично
свободен
-
на
зывался
свободным
человеком
(ingenuus),
а
наделы,
кото
рые
обрабатывали
такие
арендаторы,
именовались
manses
ingenuiles.
В
IX
в.
эти
Iides, tributari
или
со/оn;
еще
составля-
·ли
значительную
часть
сельских
жителей.
В
Германии
в
поместьях
Аутсбургского
епископства
было
1041
manses in-
genuiles
и
466
рабских
крестьянских
хозяйств,
а в
поместьях
аббатства
Лорш
из
38
крестьянских
хозяйств
было
20
сво
бодных.
В
Сен-Жермен-де-Пре
было
2
тысячи
хозяйств
колонов
и
только
851
хозяйство
крепостных.
Положение
этого
сословия
ухудшилось.
Колон
не
имел
никаких
политических
прав,
а
значит,
только
числился
сво
бодным.
Как
правило
-
исключением
были
кельты,
-
ко
лон
теоретически
имел
право
носить
оружие
и
жаловаться
в
суд
даже
на
своего
господина,
но
на
деле
то,
что
он
напря
мую
зависел
от
землевладельца,
превращало
эти
права
в
ни
что,
так
что
колон
не
имел
никаких
гражданских
привиле
гий,
способных
помочь
ему
против
владельца
земли,
на
которой
жил,
и
тот
бьm
для
него
господином
и
повелителем.
Этому
господину
колон
был
обязан
платить
большие
сборы,
подушный
налог,
который
мог
называться
и
«подушная
по
дать»,
и
налог
на
землю
(называвшийся
agrier, champart, ter-
108