Буассонад П. От нашествия варваров до эпохи Возрождения. Жизнь и труд в средневековой Европе
Подождите немного. Документ загружается.
пример
правители
Вероны,
Монферрата
и
Эсте,
возвыша
лись
над
толпой
вассалов
и
подвассалов,
а
ниже
этой
толпы
здесь
тоже
сушествовало
служилое
дворянство
-
чиновники
каролингского
типа,
известные
под
названием
тasnadores,
и
было
время,
когда
они
владели
третьей
частью
земель
То
сканы.
Что
касается
испанских
королевств,
то
сами
условия,
в
которых
они
развивались,
а
также
то,
что
там
постоянно
появлялись
новые
земли,
отвоеванные
у
мусульман,
при
вели к
росту
численности
землевладельцев-дворян,
начиная
с
феодалов
первого
разряда,
которые
назывались
«богатыми
людьми»
(ricos
hoтbres,
тagnates,
optiтates),
которые
в
Ара
гоне
были
почти
равны
по
силе
королям,
и
кончая
дворяна
ми
второго
разряда,
которые
иногда
назывались
inJanzones,
подвассалы
(valvassores, vasallos)
или
рыцари
(caba//eros),
а
иногда,
как
в
Италии,
тasnaderos.
Таким
образом,
несколь
ко
сот
тысяч
воинов
и
чиновников
завладели
землей
стран
Запада
или,
по
меньшей
мере,
получили
более
или
менее
крупные
участки
этой
земли
в
качестве
феодов.
Земельные
владения
дворян
иногда
были
крупными
по
местьями,
но
гораздо
чаще,
то
есть
у
дворян
второго
разряда,
которых
бьmо
намного
больше,
поместья
бьmи
среднего
раз
мера
или
малые.
А
вот
поместья
королей
и
церкви,
наобо
рот,
почти
все
можно
отнести к
разряду
крупных,
хотя
они
редко
находились
все
в
одной
местности,
а
обычно
были
разбросаны
по
всей
стране.
Дворяне
первого
разряда
могли
владеть
большим
числом
усадеб
или
поместий.
Так,
в
Ан
глии
поместья
одного
знатного
барона
состояли
из
793
ферм
или
земельных
наделов,
разбросанных
по
двадцати
граф
ствам.
В
Италии
некоторые
знатнейшие
аристократы
имели
по
11
тысяч
крестьянских
хозяйств,
а
об
одном
аристократе
ХI
в.
известно,
что
он
имел
90
тысяч
гектаров
земли.
Другие
держали
от
500
до
600
крестьянских
хозяйств,
и
даже
рим
ские
папы
в
одном
округе
имели
группу поместий,
занимав
шую
78
541
гектар.
Но
лишь
меньшинство
дворян
бьmо
так
сильно
своими
обширными
землями,
а
большинству
при
ходилось
довольствоваться
менее
крупными
владениями,
хотя
даже
они
благодаря
тому,
что
земля
была
дешевле,
чем
сейчас,
были
крупнее
сегодняшних
средних
и
мелких
име
ний.
В
Дофине,
например,
в
фиеф
входило
от
трех
до
две
надцати
крестьянских
хозяйств.
В
Англии
существовали
фиефы,
состоявшие
из
трех
или
четырех
усадеб,
или
из
зе-
149
мель
трех
или
четырех
деревень.
В
те
времена,
когда
большие
поместья
постепенно
делились
на
части
из-за
пожалования
их
земли
в
качестве
феодов
и
ее
отчуждения
различными
пу
тями,
малые
и
средние
феоды
делились
на
части
в
результа
те
деления
или
смены
владельца.
Средние
и
малые
поместья
рассыпались
на
бесчисленное
множество
маленьких
владе
ний,
среди
которых
в
Пуату
и
Сентонже
бьmи
«имения»,
со
стоявшие
всего
из
пятой
части
одного
крестьянского
хозяй
ства.
В
Королевстве
обеих
Сицилий
нередко
встречались
четверть,
пятая
часть
или
седьмая
часть
рыцарского
поме
стья.
В
Нидерландах
далеко
не
редкостью
бьmи
деревенские
дворяне,
которые
сами
шли
за
плугом,
жили
как
крестьяне
и
отличались
от
них
только
буйством
и
свирепостью.
Тем
не
менее
некоторые
поместья
и
теперь
имели
все
ха
рактерные
признаки
крупных
имений
предыдущей
эпохи.
Их
лучше
всего
сравнить
с
плантациями,
возникшими
в
XVIII
и
XIX
вв.
на
новооткрытых
землях
или
в
колониях
или
с
обширными
поместьями
русских
аристократов
перед
от
меной
крепостного
права.
В
середине
Средних
веков
держа
тели
этих
больших
поместий
-
князья,
епископы,
монасты
ри
и
верхний
слой
аристократии
-
делили
их на
группы,
которые
в
разных
странах
назывались
по-разному.
Такими
были
немецкий
fronhof,
английский
таnог,
эльзасский
со
logne,
французский
praediuт
или
terra fiscalis,
в
названии
ко
торой
сохранилась
память
о
временах
Каролингов,
когда
группа
усадеб
называласьfisс,
и
итальянский
curtis,
который
соответствовал
французскому
фиску
или
тassa.
Прежняя
vШа
больше
не
существовала,
и
это
слово
обозначало
только
более
или
менее
обширную
территорию.
У
каждой
группы
земель
был
свой центр
-
одна
из
резиденций
господина,
замок.
Часто
этот
замок
бьm
всего
лишь
грубой
постройкой
из
необработанных
камней,
окруженной
земляной
оградой,
как
укрепленный
крестьянский
дом,
но
в
крупных
поме
стьях
знатнейших
феодалов
замок
бьm
внушительной
груп
пой
зданий,
центром
которой
был
донжон,
где
жили
гос
подин
со
своей
семьей
и
его
сторонники
-
военные
и
гражданские люди.
Замок
сменил
виллу
в
роли
господского
дома.
Первоначально
его
строили
из
дерева,
потом
из
камня
и
с
течением
времени
укрепляли
с
все
большим
искусством.
Он
бьm
одновременно
крепостью
и
экономическим
центром
поместья.
В
нем
находились
погреба
и
амбары
с
продоволь-
150
ствием
и
иными
припасами
на
случай
несчастья
и
скот
в
хлевах.
На
территории
замка
иногда
находились
сады,
тес
нившиеся
под
стенами
или
даже
внутри
стен,
технические
постройки,
например
прессы
для
выжимания
винограда
и
печи,
а
также
хозяйственные
службы.
Подобным
же
образом
выглядели
и
крупные
аббатства,
которые
были
также
укре
плены
и
снабжены
башнями,
но
часто
имели
внутри
стен
огромные
хранилища
для
зерна,
амбары
и
хлевы.
В
них
со
хранялась
прежняя
система
хозяйственного
управления,
ко
торое
осуществляли
специализированные
службы
(ministeria)
под
контролем
землевладельца
или
аббата.
Крупные
свет
ские
феодалы
поручали
организацию
таких
служб
высоко
поставленным
чиновникам
-
главному
управляющему,
ко
менданту,
камергеру
и
дворецкому.
Иногда
-
например,
в
Нидерландах
-
такие
феодалы
даже
имели
целую
армию
чиновников-нотариусов,
которые
передавали
их
приказы.
В
каждом
крупном
земледельческом
центре
обычно
были
более
низкие
по
рангу
служащие
господина
или
аббата
-
управляющие
имениями,
мэры,
ecoutetes
(так
в
некоторых
областях
Нидерландов
назывались
судьи.
-
Пер.),
бейлифы
(управляющие
делами
или
имением.
-
Пер.),
gastaldes,
про
восты
(полицейские
начальники)
или
судьи,
которые
руко
водили
работами.
Иногда
им
помогал
в
этом
штат
специали
стов
-
лесников,
охотников,
старших
свинопасов,
старших
конюхов
и
прочих
старшин
различных
сельских
работ.
Они
руководили
обработкой
земель
имения,
собирали
произве
денную
в
нем
продукцию
в
центральных
зданиях
и
занима
лись
общей
организацией
всего
хозяйства
в
поместье.
Земля
каждого
крупного
поместья,
не считая
феоды,
от
резанные
от
него
для
вассалов,
состояла
из
двух
неравных
частей
-
господской
земли
и наделов
свободных
и
кре
постных
крестьян.
В
первую
часть
входили
все
земли,
ко
торые
господин
возделывал
сам.
В
некоторых
западных
странах
это,
как
правило,
была
треть
обрабатываемой
зем
ли.
Иногда
господская
земля
достигала
размера
130
и
даже
140
гектаров,
и
ее
пахали
большими
упряжками
из
восьми
быков.
Господин
возделывал
ее
с
помощью
барщины
-
трудовых
повинностей,
которые
его
арендаторы
-
и
сво
бодные,
и
крепостные
-
были
обязаны
бесплатно
выпол
нять
для
него.
В
эту
господскую
часть
земли
поместья
могли
также
входить
частные
виноградники,
луга,
рыбные
151
пруды
и
леса,
но,
как
правило,
это
были
необработанные
земли,
пастбища,
вересковые
пустоши
и
леса,
на
которые
господин
имел
право
собственности.
Она
оставалась
не
делимой,
и
господин
на
определенных
условиях
позволял
своим
подданным
пользоваться
ею.
Средневековые
феодалы
бьmи
плохими
администратора
ми,
и
мало
кто
из
них
был
способен
сам
вести
хозяйство
на
своей
земле.
В
то
же
время
они
были
расточительными
и
недальновидными.
Например,
чтобы
повысить
свои
доходы
и
выжать
все,
что
можно,
из
земли,
которая
могла
из-за
это
го
стать
бесплодной,
феодалы
-
что
вполне
естественно
-
старались
увеличить
количество
арендаторов,
в
качестве
платы
за
аренду
господин
получал
с
них
больше
денег
и
про
дуктов,
чем
мог
бы
иметь,
если
бы
возделывал
свою
часть
земли
сам.
Поэтому
все
сильнее
проявлялась
тенденция
к
членению
крупных
имений
на
маленькие
фермы,
которые
господин
отдавал
в
аренду
крестьянам-держателям.
Во
Франции
и на
севере
Испании
такие
фермы
назывались
manses, bordes, condamines, cabanes, quintanes, meix, c%nges,
casaux,
в
Германии
hufen
и
c%nicae,
в
Италии
massae, mas-
sarizie, casalini
или
corticelli.
В
отличие
от
вассала,
получав
шего
от
четырех до
восьми
таких
ферм,
держатель
обычно
получал
только
одну,
но
с
экономической
точки
зрения
его
услуги
и
вносимые
им
платы
были
более
важным
доходом.
Именно
поэтому,
как
правило,
две трети
земель
усадьбы,
особенно
в
Англии
и
Италии,
обрабатывались
свободными
или
крепостными
держателями
в
виде
наделов.
Таким
образом,
каждое
большое
имение
представляло
собой
отдельный
самодостаточный
организм,
способный
обеспечить
потребности
одного
феодала-землевладельца.
Феодал
вел
жизнь
воина
и
главы
государства.
Его
обще
ственная
роль
«наследственного
жандармО»,
которая
по
зволяла
ему
вести
в
значительной
степени
паразитическое
существование,
оставалась
возможной
лишь
благодаря
тому,
что
он
владел
землей и
раздавал
ее
в
качестве
феодов
и
наделов.
Феоды
давали
ему
военную
силу,
а
наделы
эко
номическую.
В
конечном
счете
феодальная
система
опира
лась
на
порядок,
который
в
обмен
на
защиту,
часто
иллю
зорную,
отдавал
трудящиеся
слои
общества
на
милость
его
праздным
слоям,
а
землю
не
тем,
кто
ее
обрабатывал,
а
тем,
кто
сумел
ее
захватить.
152
ГЛАВА
2
Экономическиu
и
общественныu
поряgок
в
сельских
областях
Заnаgа
в
раннефеоgальную
эпоху
Рядом
с
меньшинством,
которое
владело
землей,
суще
ствовали
миллионы
людей,
не
имевших
никаких
прав
соб
ственности:
именно
в
таком
положении
оказалась
огромная
масса
сельского
населения
Запада.
Почти
непреодолимая
преграда
отделяла
их
от
сословия
землевладельцев.
Все
кре
стьяне
в
большей
или
меньшей
степени
были
зависимыми
людьми
(hбгigеn,
как
говорили
в
Германии),
все
они
счита
лись
просто
орудиями
для
эксплуатации
имения-виллы
(vi//a),
потому
и назывались
вилланами,
все
считались
ниче
го
не
стоящими
с
общественной
точки
зрения,
их
уважали
только
за
их
экономическую
ценность.
Однако
не
все
крестьяне
относились
к
одной
И
той
же
категории.
Среди
них
были
свободные
и
полусвободные
земледельцы,
которые
отличались
от
крепостных
и
послед
них
рабов.
По
одну
сторону
были,
если
пользоваться
фран
цузскими
терминами,
свободные
вилланы
(villainsjrancs),
а
по
другую
крепостные
вилланы
(villains seifs).
Это
деление
в
различных
вариантах
существовало
на
всем
Западе,
кро
ме
Англии,
где
после
нормандского
завоевания
все
вилла
ны
стали
одинаково крепостными.
Но
в
Германии
свобод
ным
вилланам
соответствовали
свободные
земледельцы,
называвшиесяjгеiеn
landsassen,jreie hintersassen,
и
полусво
бодные
крестьяне,
вероятно
потомки
вольноотпущенни
KOB-lites
предыдущей
эпохи
(halb jreien, meier).
В
Эльзасе
такие
же
крестьяне
-
держатели
наделов,
которые
получа
ли
землю
в
аренду
и
назывались
censitaires
от
названия
сво
ей
арендной
платы
cens,
упоминаются
также
и
под
на
званием
coloni (/andsiedeln).
Они
по
своему
положению
немного
похожи
на
нидерландских
laeten,
испанских
villa-
nos, pecheros
иjuniогеs
и
итальянских
coloni sedentes,
mаnеn
tes
и
fictaiuoli.
Во
Франции
они
составляли
очень
много
численное
сословие
крестьян-земледельцев
и
назывались
roturiers (ruptuarii).
Обычно
их
объединяли
с
крепостными
под
общим
названием
вилланы
(villain rustici, pagesii, nativi)
или подданные
(homines de potestate, hommes de paeste),
но
их
отличали
от
крепостных,
добавляя
слово
jranc,
то
есть
153
«свободный».
Отличительными
признаками
свободного
виллана
были,
во-первых,
личная
свобода
и,
во
вторых,
на
личие
у
него
договора
на
аренду
предоставленной
ему
зем
ли.
В
принципе
он
был
таким
же
свободным
человеком,
как
дворянин,
но
на деле
его
свобода
была
сильно
ограни
чена.
Некоторые
вилланы,
например
кастильские
juniores,
сохранили
право
менять
место
проживания,
но
большин
ство
не
имели
права
покинуть
свой
надел
без
разрешения
господина.
Вилланы
не
имели
ни
одного
из
тех
политиче
ских
прав,
которые
отличали
дворянство
от
других
сосло
вий
и
возвышали
его
над
ними.
Только
в
очень
редких,
исключительных
случаях
кто-то
из
вилланов
получал
во
владение
феод
или
был
посвящен
в
рыцари.
С
точки
зре
ния
высших
сословий
между
крестьянином-арендатором,
даже
если
он
был
свободным
человеком,
и
дворянином
землевладельцем
не
было
ничего
общего.
К
свободным
и
крепостным
крестьянам
они
относились
с
одинаковым
презрением.
На
практике
свободный
виллан
был
почти
так
же
прочно,
как
крепостной,
прикреплен
к
тому
обществен
ному
положению,
в
которое
Судьбе
было
угодно
его
по
ставить.
Но
все
же
земля
свободного
виллана
была
на
одну
сту
пень
выше
в
общественной
иерархии,
чем
земля
виллана
крепостного.
у
свободного
было
преимущество
-
договор,
которого
никогда
не
имели
крепостные.
Надел
свободного
был
отделен
четкой
границей
от
феода,
но
не
менее
четкая
граница
отделяла
его
от
надела
крепостного
виллана.
Как
и
феод,
надел
свободного
виллана
был
у
своего
хозяина
толь
ко
в
пользовании,
а
настоящим
его
собственником
оставал
ся
господин.
Некоторые
земли
-
например,
в
Германии
-
предоставлялись
в
полную
собственность
и
без
обязанности
нести
военную
службу.
Обычно
свободные
вилланы
возде
лывали
свои
наделы
согласно
подлинным
или
мнимым
до
говорам,
носившим
разные
названия
-
Ьаих
а
cens, precaires,
mainfermes, champarts
и
comp/ants,
условия
которых
могли
сильно
различаться
в
разных
случаях.
Иногда
земля
предо
ставлялась
на
определенное
число
лет
или
пожизненно,
иногда
в
наследственную
аренду.
Иногда
виллан
по
догово
ру
становился
почти
полным
собственником
своей
земли:
такой
бьmа
в
Лангедоке
постоянная
аренда,
называвшаяся
/ocatairie perpetuelle,
в
Лимузенской
марке
metairie perpetuelle,
154
в
Бюже,
Савойе
и
Дофине
a/bergement,
на
севере
Франции
и
в
Бельгии
mainjerme,
в
Ниверне
и
Оверни
bordeZage,
а
в
Нор
мандии
-
феодальная
ферма
(fiefferme). и
наконец,
суще
ствовали
арендные
договоры,
которые
связывали
владельца
и
фермера
более
тесной
связью
-
обеспечивали
фермеру
не
фиксированную
арендную
плату
- cens,
а
меняющуюся
долю
(champart)
от
годовой
продукции
хозяйства
виллана.
Когда
владелец
поместья
приглашал
на
свою
землю
кре
стьян,
готовых
расчистить
ее
от
леса,
он
заключал
с
ними
нечто
вроде
договора об
аренде,
которая
в
этом
случае
на
зывалась
hostise;
как
и
в
случае
champart,
он
устанавливал
для
себя
меняющуюся
арендную
плату
(cens)
за
предоставлен
ную
землю
или
дом.
Все
разновидности
вилланских
аренд
ных
договоров
можно
объединить
в
две
большие
категории.
Некоторые
из
них
- precaires, emphytheoses, jieffermes,
сеn
sives,
compZants
-
гарантировали
землевладельцу
фиксиро
ванную
арендную
плату
и
истинное
владение
землей.
Дру
гие
-
champarts
и
hostises
-
обеспечивали
ему
определенную
часть
дохода,
как
современная
испольщина
(metayage).
Свободные
крестьяне,
которые
возделывали
эти
земли,
не
были
обязаны
за
это
оказывать
их
владельцу
почет
или
нести
для
него
сторожевую
службу,
но
должны
были
вы
плачивать
ему
часть
своего
дохода
в
виде
фиксированной
или
меняющейся
арендной
платы,
которая
обычно
в
пер
вом
случае
называлась
cens
(по-немецки
zins,
по-испански
pecho,
по-итальянски
jitto),
а
во
втором
champart.
Они
не
были
землевладельцами
в
строгом
смысле
этого
слова:
в
большинстве
случаев
земля
была
у
них
в
бессрочном
поль
зовании;
если
пользоваться
средневековой
терминологией,
они
имели
собственность
на
пользование,
но
не
полную
или
прямую
собственность.
В
некоторых
краях
-
напри
мер,
в
Эльзасе
-
крестьянин
получал
прибыль
от
улучше
ний
в
обработке
земли
(jus
paZae,
что
значит
«право
ло
паты»),
если
считалось,
что
их
осуществил
именно
он.
Во
Франции
compZanteur
совместно
с
собственником
владел
землей,
на
которой
разбил
свои
посадки.
Первоначально
земля
виллана
бьша
только
пожизненно
арендуемым
неот
чуждаемым
наделом,
но
вскоре
договоры
и
обычаи
пре
вратили
крестьянской
надел
в
такое
же
наследственное
владение,
как
дворянский
феод.
Виллан
был
настоящим
собственником
своей
земли,
несмотря
на
повинности,
ко-
155
торыми
был
обременен.
Большинство
свободных
вилланов
Запада
могли
передать
наделы
своим
детям
как
настоящее
наследство,
заплатив
только
налог,
который
во
Франции
назывался
double cens, relief, rachat,
mопаШе,
в
Испании
/ис
tuosa,
в
Нидерландах
и
Германии
mortuarium, besthaupt
или
vinicopium.
Этот
сбор
платили
наследники,
когда
вступали
во
владение
наследством.
Землю
свободного
виллана
мож
но
было
и
отчуждать,
уплатив
за
это
другие
налоги
(lods
е!
ventes).
Виллан
имел
право
делить
ее
на
любое
число
частей
и
обрабатывать
как
желал, если не
был
обязан
платить
champart
со
своего
урожая.
В
большинстве
случаев
ему
был
выгоден
фиксированный
размер
налогов,
которые
можно
было
собирать
только
в
установленное
время;
они
состоя
ли
в
основном
из
продуктов,
выращенных
на
его
земле,
и
расходы
по
их
сбору
господин
брал
на
себя.
Дополни
тельные
денежные
сборы
были
малыми.
Отдав
господину
арендную
плату
деньгами
(cens, oublies)
или
натурой
(cham-
parts, agriers, terrages),
виллан
оставался
законным
владель
цем
оставшейся
части
своего
дохода.
Среди
вилланов
были
даже
арендаторы
с
большими
привилегиями.
Такими
бьVIИ
свободные
вилланы-сеnsitаiгеs
монастырей
и
церквей,
которых
называли
/aeten, cerocensu-
a/es, homines ecc/esiastici, homes de sainteur
в
Германии
и
Франции
и
abadengos
в
Испании.
Такими
же
были
censi-
taires
правителей,
например
испанские
rea/engos.
Основная
масса
сельских
жителей
завидовала
им.
Их
арендная
плата
была
меньше,
и
оттого,
что
в
нее
входил
воск
для
церков
ных
свечей,
эти
арендаторы
получили
название
cerocensu-
ales
(на
латыни
это
значит
«облагаемые
восковым
нало-'
гом».
-
Пер.)
Они
выполняли
мало
полевых
работ,
при
вступлении
в
брак
платили
только
легкие
налоги
и
были
не
только
свободны
от
требований
светского
господина,
но
и
лучше
защищены
от
войны
и
голода.
Но
большинство
свободных
вилланов,
хотя
и
носили
звание
свободных
лю
дей и
были
свободны
от
предписаний
договора
и
обычая,
не
имели
ни
права
носить
оружие
для
самозащиты,
ни,
как
правило,
возможности
поменять
.место
проживания
или
сменить
господина.
Они
были
отрезаны
от
политической
жизни
общества,
потому
не
имели
по-настоящему
дей
ственных
гарантий
против
угнетения.
Господин
не
обладал
«полным
правом
пользования»
такими
вилланами
-
это
156
признал
в
ХIII
в.
знаменитый юрист
Пьер
де
Фонтен.
Но
ничто,
кроме
совести
господина, не
гарантировало
вилла
ну,
что
тот
не
будет
злоупотреблять
своими
правами
сеньо
ра.
В
спорах
между
господином
и
вилланом
единственным
судьей
бьm
Бог.
Если
феодал
по
своему
произволу
брал
до
полнительные
налоги
со
свободного
крестьянина,
это
бьmо
только
моральным
проступком
-
нарушением
заповеди
«не
укради»,
которое
губило
душу
господина.
Но
что
эта
угроза
значила
по
сравнению
с
требованиями
себялюбия
или
алчности?
Против
произвола
феодалов
не
было
ника
кого
средства.
Поэтому
случалось,
что
свободный
виллан,
несмотря
на
обычай,
часто
бьm
обязан
выполнять
для
го
сподина
те
или
иные
работы,
платить
ему
налог
натурой,
монопольные
сборы,
пошлины
-
все
множество
граби
тельских
поборов,
которые
в
то
время
называли
вымога
тельством,
mа/tбtеs,
дурными
обычаями,
и
вынужден
был
терпеть
огромное
число
злоупотреблений,
которые
время
в
конце
концов
узаконивало
и
которые
еще
больше
увели
чиBaли
обязанности
свободного
арендатора.
Свобода
виллана
бьmа
полурабством,
но
все
же
она
была
гораздо
лучше
крепостной
зависимости.
Именно
крепост
ные
в Х,
ХI
и
даже
ХН
в.
преобладали
среди
основной
массы
трудового
населения
Запада.
Правда,
в
это
сословие
кре
постных
бьmи
объединены
прежние
категории
- h6tes,
воль
ноотпущенники,
c%ni,
co//iberti,
личные
и
домашние
рабы.
Весь
человеческий
капитал,
которым
французские
феодалы
могли
распоряжаться
при
эксплуатации
господской
земли
в
своих
поместьях,
состоял
из
этих
hommes
de
corps -
крепост
ных мужчин
и
женщин,
с
которых
сеньор
мог
когда
угодно
взимать налог и
осуществлять
над
ними
«право
мертвой
руки»
(mainmorte)
(то
есть
лишать
их
права
распоряжаться
своим
имуществом.
-
Пер.).
Их
называли
иногда
questaux,
иногда
«люди,
чье
тело
-
феод
господина»
(hommes
/iges
du
corps),
податные
люди
(hommes de capitation),
поскольку
они
платили
подушную
подать,
или
местные
уроженцы
(nativi).
В
англо-нормандской
Англии
в
Книге
Судного дня
были
объединены
в
одну
категорию,
подобную
французскому
и
нормандскому
крепостному
сословию,
109
тысяч
вилланов,
имевших
пару
быков
и
от
13
до
15
акров
земли,
90
тысяч
коттеров
и
бордаров
-
крестьян
без
пахотной
упряжки,
имевших
только
хижину
и
около
5
акров
земли,
и
25
тысяч
157
рабов,
трудившихся
в
сельском
хозяйстве.
Эти
англо-нор
мандские
вилланы,
низведенные
до
положения
крепостных,
с
XI
по
XIII
в.
составляли
более
трех
четвертей
населения
Англии.
В
Германии
было
много
таких
же
по
положению
в
обществе
крестьян,
которые
назывались
leibeigenen, eigen-
leute,
несвободные
(unfreien),
слуги
(knechte, servi,
hoтiness
ргорги),
поскольку
были
собственностью
других
людей.
В
Нидерландах
они
получили
название
hagastalds,
что
значит
«данники»,
а
в
Испании
были
известны
под
многими
на
званиями
- solariegos
в
Кастилии
иНаварре,
collazos
в
На
варре,
villanos de parada
в
Арагоне,
pageses de
reтensa
(кре
стьяне,
прикрепленные
к
земле)
в
Каталонии.
В
Италии
девять
десятых
сельского
населения
составляли
земледельцы
из
этого
сословия;
здесь
они
назывались
подданными
(vas-
sali
hoтines,
hoтines)
либо
как
в
древности
- aldions, coloni
или
censiles.
Как
бы
ни
назывались
крепостные,
их
сословие
везде
пополнялось
одними
и
теми
же
способами:
в
него
попада
ли
дети,
родившиеся
у
крепостных,
свободные
люди,
всту
пившие
в
брак
с
крепостными,
те,
кто
просто
жил
на
зем
ле,
предназначенной
для
крепостных,
а
также
пленные,
захваченные
во
время
войн
между
феодалами,
и
те,
кто
был
зачислен
в
крепостные
по
приговору
суда.
Случалось
даже,
что
люди
дарили
крепостных
или
отдавали
своих
детей
в
качестве
крепостных
церкви
или
монастырю.
Более
того,
бывало,
что
человек
сам
предлагал
себя
в
крепостные,
на
дев
на
шею
веревку
и
прикрепив
ко лбу
мелкую
монету.
Так
возник
целый
разряд
крепостных,
которые
назывались
oblates -
«принесенные
В.
дар».
Насилие,
нищета,
благо
честие
-
все
увеличивало
число
крепостных,
и
на
рубеже
ХII
в.
часто
бывало
так,
что
огромные
массы
людей
могли
получить
дом,
клочок
земли
и
хлеб
насущный,
только
со
гласившись
стать
крепостными
или
униженно
попросив
об
этом,
даже
если
не
родились
в
крепостном
состоянии.
Однако
у
крепостной
зависимости
были
разные
уровни,
и
существовала
целая
иерархия
крепостных.
В
самом
низу
этой
иерархической
лестницы
находились
домашние
кре
постные
(vernacu/i)
или
ремесленники
(орегаги),
которых
в
Англии
называли
просто
вилланами.
Они
мало
отличались
от
прежних
рабов
-
не
имели
собственного
дома,
а
вырас
тали
и
потом
жили
в
доме
своего
господина
и
выполняли
158