Буассонад П. От нашествия варваров до эпохи Возрождения. Жизнь и труд в средневековой Европе
Подождите немного. Документ загружается.
вых
деревень
(thorpes),
не считая
одиночных
ферм
(gaardes)
и
хижин
(siШегs).
ДО
XIV
в.
массы
сельского
населения
Скандинавии,
чья
жизнь
была
простой
и
грубой,
видимо,
имели
некоторый
достаток
и
пользовались
широкими
об
щественными
свободами
на
местном
уровне.
Семейная
жизнь
оставалась
большой
силой,
и
возникало
все
больше
всевозможных
союзов
-
религиозных,
благотворительных
и
экономических.
Скандинавия
не
достигла
такой
высокой
степени
развития,
как
Запад,
но,
подобно
Восточной
Ев
ропе,
достигла
под
благодатным
влиянием
латинской,
не
мецкой
и
христианской
цивилизации
такого
процветания,
которого
не
знала
в
эпоху
варварства
и
равного
которому
не
имеет
даже
в
современную
эпоху
(автор
имеет
в
виду
конец
XIX
-
начало
хх
в.;
с
тех
пор
Скандинавские
стра
ны
в
своем развитии
в
течение
ХХ
в.
заняли
одно
из
пер
вых
мест
в
мире
как
по
доходу
на
душу
населения,
так
и
(прежде
всего)
по
качеству
жизни.
-
Ред.).
Таким
образом,
в
истории
труда
первые
три
с
половиной
столетия
Средевековья
были
одним
из
тех
важнейших
пе
риодов,
во
время
которых
произошли
некоторые
из
важней
ших
прогрессивных
преобразований
в
человеческом
обще
стве.
Этот
процесс
превзошел
даже
труды
Римской империи
и
результаты
всей
Античной
эпохи.
В
Восточной,
Северной,
Центральной
и
Западной
Европе
варварский
мир был
по
корен
и
цивилизован
двумя
действовавшими
совместно
силами
-
христианской
религией и
новой
западной
циви
лизацией
(Русь
от
западной
цивилизации
успешно
отбива
лась
-
разбив
шведов
в
Невской
битве
(1240),
немецких
рыцарей
в
Ледовом
побоище
(1242),
при
Раковоре
(1268)
и
во
многих
других
битвах.
Высокую
цивилизацию
Русь
взяла
вместе
с
православием
в
слабеющей
Восточной
Римской
империи
и
стала
ее
наследницей
-
Третьим
Римом
(а
Чет
вертому,
как
было
сказано,
не
бывать).
Двуглавый
орел,
символ
империи,
стал
с
конца
xv
в.
символом
России.
-
Ред.).
После
периода
раннего
феодализма,
который
бьm
вре
менем
топтания
на
месте,
необходимым
для
организации
военной
структуры
средневекового
общества
и
для
его
за
щиты
от
угрожавших
ему
новых
захватчиков,
после
двух
столетий,
в
течение
которых
аристократия
и
духовенство
присвоили
себе
исключительное
право
на
владение
землей,
превратили
всех
крестьян
в
вилланов
и
крепостных
и
надели
311
на
сельское
население
ярмо
дорого
обходившейся
ему
за
щиты,
заря
возрождения
взошла
над
христианским
миром,
который
наконец
перестал
жить
в
изоляции.
Могучий
поток
ТОРГОВЩ1
снова начал
течь
и
стал
больше,
чем
прежде.
Огромный
прorресс
в
развитии
торговли
привел
к
возникновению
денежной
экономики,
преобразованию
промышленности, зарождению
буржуазии
и
городской
ци
Bилизaции.
Торговое
и
промышленное
сословие
впервые
объединились,
чтобы
завоевать
себе
свободу
и
даже
приви
легии.
Впервые
трудящиеся
массы
завоевали
себе
место
в
обществе,
достойное
их ценности
для
общества
и
их
роли
в
экономике.
Они
стали
поистине
сильными
благодаря
своим
мощным
союзам
и
достигли
таких
независимости
и
достат
ка,
которых
не
знали
раньше.
С
другой
стороны,
БЫiIО
не
обходимо
обрабатывать
землю
так,
чтобы
получить
от
нее
все,
что
только
возможно;
поэтому
параллеЛЬНQ
с
великим
делом
возрождения
промышленности
и
торговли,
которое
сопровождалось
освобождением
городского
населения,
шло
еще
одно
великое
дело
-
освоение
новых
земель
и
освобож
дение
сельских
жителей,
изменившее
облик
Европы.
Общество
стало
производить
больше
различных
благ,
и
это
позволило
людям
значительно
увеличить
число
своих
поселений.
В
начале
XIV
в.
христианская
Европа
обнови
лась
настолько,
что
ее
народы
увеличивались
в
числе
и
по
всюду основывали
новые
города
и
деревни,
ее
население
стало
вдвое
больше,
чем
бьшо
в
европейских
провинциях
Римской
империи,
и
достигло
60
или
даже
70
миллионов
человек.
Никогда
за
всю
свою
историю
человеческий
труд
не
имел
таких
далекоидущих
результатов.
В
эти
дни
стало
можно
увидеть
то,
чего
не
могли
даже
представить
себе
все
предыдущие
поколения,
-
толпы
свободных
людей,
кото
рые
пользуются
правами
человека
и
дышат
новым
воздухом
свободы,
завоеванием
этой
свободы
и
своей
разносторон
ней
деятельностью
пробуждали
в
себе
энергию,
развивали
все
свои
ресурсы
силы
и
инициативы
и,
прежде
всего,
на
слаждались
радостями
жизни,
поскольку
их
быт
еще
был
настолько
простым,
что
был
лишен
экономической
не
прочности
современного
общества.
Книга
111
Конец
Средневековья,
рождение
капитализма
и
национальнои
экономики.
Век
революции
(1340-1453)
--------
~ifif~
--------
ГЛАВА
1
Полиmические,
общесmвенные
и
gемографические
mpygHocmu
позgнего
Среgневековья,
зарожgение
национальноu
экономики
(1340-1454)
В
последнее
столетие
Средних
веков
-
от
начала
и до
конца
Столетней
войны
-
в
долгих
и
тяжелых
родовых
му
ках
рождалась
новая
Европа.
Повсюду,
от
Запада
до
Вос
тока,
различные
народы
сталкивались
один
с
другим
и
ста
новились
сильнее
от
этой
жестокой
борьбы.
На
Востоке
и
Юго-
Востоке
азиатское
варварство
снова
перешло
в
насту
пление
на
христианский
мир
и
подчинило
своей
власти
значительную
часть
Восточной
Европы.
Гражданские
и
ре
лигиозные
войны
увеличивали
беспорядок
и
прибавляли
свои
бедствия
к
тем,
которые
были
созданы
конфликтами
между
народами
и
расами.
В
это
же
время
прежние
поли
тические
и
социальные
силы
потеряли
свою
мощь.
Цер
ковь,
развращенная
богатством
и
ослабленная
ересями,
эгоистично
отгородилась
от
остального
мира,
смирилась
с
ролью
паразита,
отказалась
от
роли
авангарда
христианско
го
общества
и
перестала
продвигать
экономику
по
пути
прогресса.
(На
Руси
православная
церковь
стала
главной
силой,
способствовавшей
сохранению
национального
на
следия,
консолидации
сил,
разгрому
монголо-татар
на
реке
Воже
(1378),
в
грандиозной
Куликовской
битве
(1380)
и,
в
конечном
счете,
свержению
ненавистного
ига
(1480). -
Ред.)
Повсюду
становилось
заметнее,
что
феодализм
все
больше
утрачивает
качества,
необходимые
в
искусстве
управления
страной,
и
способен
лишь
постоянно
возрож-
315
дать
анархию
и
продлевать
ее
существование.
Он
потерял
свой
престиж
в
битвах
при
Креси
(1346),
Пуатье
(1356),
Никополе
(1396)
и
Азенкуре
(1415)
и
в
Гуситских
войнах
(1420-1433).
Феодалы
стали
всего
лишь
придворными
ари
стократами,
которые
состояли
на
службе
у
правителей
сво
их
стран
и
жили
лишь
за
счет
эксплуатации
своих
аренда
торов
или,
что
еще
хуже,
за
счет
грабежа
и
разбоя.
Городская
буржуазия,
которая
становилась
все
сильнее
в
Нидерландах
и
в
Центральной
и
Северной
Италии
в
XIV
в.
и
в
Германии
до
конца
xv
в.,
имела
больше
политического
ума.
Но
муниципальные
правительства
уже
были
не
в
со
стоянии
обеспечить
одинаковую
безопасность
всем
различ
ным
социальным
группам,
которые
находились
под
их
за
щитой.
Более
того,
патриотизм
по
отношению
к
родной
коммуне
бьш
ослаблен
социальной
борьбой,
которую
теперь
ничто
не
сдерживало.
Горизонт
городской
жизни
сузился,
и
коммуны,
которые
в
предыдущий
период
бьши
знаменосца
ми
освобождения
и
прогресса,
стали
в
конце
концов
сторон
ницами
партикуляризма
и
тирании
в
области
экономики.
Склонностью
к
охране
своих
исключительных
привилегий
и
монополий
и
к
чрезмерному
регулированию
они
противо
стояли
развитию
новых,
более
крупных
обществ.
Вместо
умирающей
старой
феодальной
экономики
и на
более
высоком
уровне,
чем
приходившая
в
упадок
город
ская,
была
создана
и
стала
развиваться
экономика
нацио
нальная.
Ее
каркасом
были
монархические
государства,
в
которые
постепенно
превратились
прежние
местные
суве
ренные
владения.
Неуверенно
и
медленно
нащупывая
свой
путь,
государство
под
влиянием
норм
римского
права и
под
давлением
необходимости
осознавало,
особенно
на
Западе,
свои
права
и
обязанности
по
отношению
к
обществу.
В
Нидерландах,
Франции,
Италии,
Испании,
Англии,
а
ино
гда
и
в
других
частях
Европы
верховные
правители
имели
определенную
экономическую
политику
и
проводили
ее
в
жизнь
не
всегда
последовательно,
но
с
каждым
днем
все
более
активно.
Их
власть
и
престиж
часто
зависели
от
того,
как
они
это
делали.
Итальянские
правители,
бургундские
герцоги
и
некоторые
французские
короли
из
династии
Ва
луа,
например
Карл
У,
заслужили
часть
своей
популярно
сти
и
завоевали
часть
своего
могущества
именно
этими
мерами.
Целью
этой
политики
было
увеличение
богатства
316
страны,
расширение
всех
видов
коммерческих
предприятий
и
удовлетворение
нужд
народа.
Она
должна
была
поддер
живать
нужное
соотношение
между
производством
и
по
треблением,
стимулировать
первое
и
обеспечивать
потреб
ности
второго.
Чтобы
осуществить
эти
цели,
королевская
власть
пытал
ась
создать
централизованные
учреждения,
опираться
на
поддержку
среднего
класса,
подчинить
себе
церковь,
феодальную
аристократию
и
коммуны
и
лишить
их
экономических
привилегий
или
поставить
под
свой
контроль.
Она
не только
пыталась
поддержать
или
восста
новить
порядок
и
общественное
спокойствие,
создавая
ад
министративный
аппарат,
суды,
финансы
и
регулярные
армии,
но
и
вмешивалась
-
когда
с
большим,
когда
с
меньшим
постоянством;
иногда
с
более
удачными,
иногда
с
менее
удачными
результатами
-
в
организацию
произ
водства
и
в
отношения
между
трудовыми
сословиями.
Эта
власть
оказывала
поддержку
освоению
новых
земель,
работам
по
строительству
плотин
и
набережных
и
осушению
земель
и
истреблению
диких
зверей,
примеры
чему
можно
найти
в
истории
Испании,
Италии,
Нидерландов,
Франции
и
Португалии.
Она
старалась
сохранить
воды,
леса
и
иные
природные
богатства
своих
стран
с
помощью
законодатель
ства,
которое
препятствовало
их
расточительной
эксплуата
ции,
поощряла
расчистку
пустошей
и
привлекала
пересе
ленцев.
В
одних
случаях,
например
в
Испании,
она
пыталась
развить
скотоводство,
а в
других
-
выращивание
высоко
урожайных
культур,
например
риса
в
Италии;
и
везде
она
поощряла
выращивание
зерновых
культур.
В
Нидерландах
правители
из
Бургундского
герцогского
дома
создали
благо
приятные
условия для
развития
промышленности
в
сель
ской
местности
и
защищали
эту
промышленность
от
не
же
лавших
относиться
к
ней
терпимо
городов.
Государи
стран
заботились о
том,
чтобы
постоянно
иметь
в
сельских
округах
большой
резерв
рабочих
рук
и
низкие
цены,
и
потому
ста
новились
на
сторону
землевладельцев
против
сельскохозяй
ственных
наемных
рабочих,
отвечая
на
бегство
и
требования
этих
рабочих
увеличением
налогов
и
принудительными
ме
рами.
Но
в
то
же
время
они
оказывали
поддержку
освобож
дeHию
крепостных
(например,
в
Испании)
и
почти
всюду
принимали
достойные
похвалы
меры
против
восстановле
ния
крепостного
права.
317
Повсюду
королевские
законы
запрещали
налагать
арест
на
плуги
и
рабочий
скот
крестьянина,
а
иногда
также
и
на
семена
и
еду,
необходимую
ему,
чтобы
жить.
Часто
эти
за
коны
временно
освобождали
земледельцев
от налогов,
что
бы
побудить
их
к
труду.
Монархическое
государство
ста
ралось
обеспечить
массы
сельских
жителей
защитой
от
злоупотреблений
его
собственных
чиновников
и,
прежде
всего,
от
произвола
прежних
феодальных
властей.
Фран
цузский
король
Карл
V
(Мудрый)
даже
пошел
в
этом
от
ношении
так
далеко,
что
разрешил
крестьянам
бить
тех
королевских
чиновников,
которые
попытаются
бесплатно
пользоваться
своим
правом
забирать
у
них
телеги
и
сено
для
государственных
надобностей.
В Чехии
Карл
IV
(ко
роль
Чехии
Карл
1
(р.
1316,
король
в
1346-1378
п.),
став
ший
также
императором
Священной
Римской
империи
под
именем
Карла
IY.
-
Ред.)
объявил,
что
все
крестьяне,
по
страдавшие
от
несправедливых
требований
своих
сеньоров,
могут
жаловаться
непосредственно
ему,
а
он
гарантирует
им
защиту.
Королевская
власть
стала
наблюдать
за
тем,
чтобы
налоги
и
трудовые
повинности
крестьян
не
были
чрезмерными.
Она
разрешила
сельским
жителям
требовать
у
господ
возврата
воровски
отнятых
общинных
земель
и
обращаться
к
королевскому
правосудию
за
помощью
про
тив
злоупотреблений
со
стороны
феодалов.
Однако
при
этом
королевская
власть
заботливо
следила
за
тем,
чтобы
привилегированные
слои
общества
сохранили
свои
основ
ные
права.
Ее
экономическая
политика
вовсе
не
была
ре
волюционной.
Как
правило,
эти
меры
были
робкими
и
не
решительными:
так
сильно
эта
власть
желала
сохранить
нечто
вроде
непрочного
равновесия
между
различными
группами
своих
подданных
-
между
любовью
к
традициям
и
любовью
к
прогрессу.
Те
же
принципы
были
приняты
для
зарождавшейся
на
циональной
экономики
в
области
промышленности
и
ком
мерции.
Увеличить
ресурсы
государства,
повышая
про
изводительность
мастерских
и
оборот
промышленных
товаров,
чтобы
усилить
власть
центральных
органов
госу
дарства
над
торговыми
и
трудящимися
слоями
общества,
но
в
то
же
время
помогать
деятельности
этих
слоев
и
давать
им
привилегии
-
вот
какими
были
истинные
мотивы
дей
ствий
верховных
правителей.
В
большинстве
стран
такие
318
государи
брали
на
себя
инициативу
в
реорганизации
или
создании
промышленности,
поддерживали
добычу
полез
ных
ископаемых
и
строительства
металлургических
пред
приятий.
Они
приглашали
из
других
стран
предпринима
телей
и
рабочих,
которые
могли
БыI
развить
в
их
государстве
новые
отрасли
промышленности
-
например,
производ
ство
шелковых
тканей
во
Франции,
тонких
сукон
в
Англии
и
тканей
из
смеси
шелка
и
шерсти
в
Италии.
Под
их
по
кровительством
бьши
созданы
мастерские
по
изготовлению
изделий
из
стекла
и
фарфора
и,
в
первую
очередь,
художе
ственные
промыслы
и
производство
предметов
роскоши
в
итальянских
государствах,
во
Франции,
в
Нидерландах
и
Чехии.
Монархическое
государство
не
полностью
отнима
ло
контроль
над
промьшшенностью
у
более
старых
обще
ственных
сил,
особенно
у
городов,
но
все
больше
ставило
признание
уставов
ремесленных
объединений
и
ввод
в
дей
ствие
указов
экономического
характера
в
зависимость
от
подчинения
своей
власти.
Иногда,
чтобы
обойти
запреты
злоупотреблявших
СВQИМИ
монопольными
правами
корпо
раций,
оно
объявляло
свободу
занятия
профессией,
то
есть
разрешало
любому
знающему
свое
дело
ремесленнику
«бла
гонадежно
заниматься
трудом
или
торговлей»,
как
объявил
французский
король
Иоанн
11
Добрый
в
своем
указе
1351
г.,
а
Ричард
II
Английский
в
указе
1394
г.
Но
в
другое
время,
после
кризисов,
королевская
власть,
напротив,
поощряла
создание
привилегированных
корпораций,
чтобы
создать
условия
для
возрождения
производства.
Она
даже
стала
присваивать
себе
право
разрешать
ремесленникам
работать
независимо,
вне
корпорации,
выдавая
им
для
этого
коро
левские
патенты
на
звание
мастера.
Она
взяла
под
свой
контроль
весь
мир
рабочих,
свободных
ремесел
и
клятвен
ных
корпораций,
регулировала
структуру
их
организаций
и
требования
их
дисциплины,
осуществляла
верховный
надзор
за
их
администрацией
и
полицией,
навязывала
им
своих
наместников,
когда
ей
это
было
нужно,
и
налагала
на
них
налоговые
и
военные
обязанности.
Как
представи
тельница
общегосударственных
интересов,
эта
власть
при
нуждала
промышленность
и
торговлю
соблюдать
правила
производства
и
продажи,
при
необходимости
вмешивалась
в
их
дела
и
запрещала
объединения
мастеров,
сговор
меж
ду
владельцами
предприятий
и
монополии,
а
также
союзы
319
и
братства
рабочих
и
устанавливала
фиксированные
зар
платы
и
цены.
Таким
образом,
возник
своего
рода
неосо
знанный
государственный
социализм,
который
с
каждым
днем
становился
все
сильнее
и
проявления
которого
позже,
уже
в
современную
эпоху,
усилились
в
огромной
степени.
Королевская
власть
заботилась
о
прогрессе
торговли
ни
чуть
не
меньше,
чем
о
прогрессе
производства,
и
усердно
укрепляла,
с
большим
или
меньшим
успехом,
позиции
обе
их
этих
отраслей.
С
помощью
привилегий
она
поощряла
создание
коммерческих
союзов,
благодаря
чему
объедини
лись,
например,
во
Франции
оптовые
торговцы
тканями
и
купцы,
приезжавшие
на
реку
Луару,
в
Англии
возникли
союзы
торговцев
основным
товаром
и
купцов-авантюри
стов,
а в
Германии
-
Ганзейский
союз
(в
Ганзейский
союз
входили
города
не
только
Германии,
но
и
других
стран
-
от
Брюгге
на
западе,
Бергена
на
севере
до
Великого
Нов
города
на
востоке.
-
Ред.).
Разрываясь
между
аристокра
тическими
предрассудками
и
национальными
интересами,
государи
иногда
запрещали,
а
иногда
(как
делали
короли
из
династии
Валуа)
разрешали
дворянам
заниматься
тор
говлей.
Как
правило,
они
настолько
хорошо
осознавали,
как
сильно
торговое
сословие,
что
часто
брали
его
в
со
юзники
своего правительства.
Они
словно
пытались
раз
глядеть
в
полумраке
очертания
своей
экономической
по
литики,
но
видели
их
еще
смутно.
Они
понимали,
что
мощная
кредитная
система
необходима,
и
все
же
иногда,
отступая
перед
народными
предрассудками
и
устаревшими
требованиями
канонического
законодательства,
запрещали
дачу
денег
взаймы
под
проценты,
которую
путали
с
ростов
щичеством, и
периодически
принимали
суровые
меры
про
тив
евреев
и
ломбардцев.
Иногда
некоторые
из
них
-
например,
Карл
V
Фран
цузский,
английские
Плантагенеты
и
герцоги
Бургунд
ские
-
догадывались,
какие
большие
преимущества
дает
стабильная
денежная
система,
но
порой
уступали
обман
чивым
соблазнам
старых
представлений
о
налогах
и
пыта
лись
заработать
на
обесценивании
денег;
Иоанн
11
Добрый
сделал
это
восемнадцать
раз
за
один
год.
Как
правило,
они
пытались
добиться,
чтобы
в
стране
была
в
ходу
лишь
одна
система
денежных
единиц,
помешать
вывозу
драгоценных
металлов и
валюты
из
своей
страны,
регулировать
обмен
320