Буассонад П. От нашествия варваров до эпохи Возрождения. Жизнь и труд в средневековой Европе
Подождите немного. Документ загружается.
шаг
за
шагом
расширяла
область
своей
деятельности
-
на
чала
с
производства
сукон,
затем
охватила
рудники,
потом
металлургические
предприятия,
гончарные
мастерские,
сте
кольные
заводы,
книгопечатные
типографии.
Иногда
она
использовала
уже
существующие
организации
и
нанимала
на
службу
рабочих-одиночек
или
ремесленников,
объеди
ненных
в
союзы
и
корпорации,
после
чего
начинала
отда
вать
им
приказы
и
регулировать
их
работу.
Иногда
ее
пред
ставители
организовывали
настоящие
фабрики
-
такие,
как
ткацкая
фабрика
в
Амьене,
где
в
1371
г.
работали
120
ткачей,
или
типография
в
Нюрнберге,
на
которой
в
1450
г.
труди
лись
120
печатников.
Под
ее
влиянием
была
создана
новая
сельская
промыщленность,
недоступная
для
правил
и
пре
пятствий,
созданных городским
правительством
и
системой
гильдий.
Крупные
предприниматели
помогали
этому
про
цессу,
потому
что
в
сельской
местности
им
было
легче
на
вязывать
свои
условия,
увеличивать
или
сокращать
произ
ВОДСТВО
по
своему
желанию
и
проще
уменьщить
свои
расходы,
поскольку
запросы
у
работавших
на
них
крестьян
бьши
меньше,
Для
крестьян
же
ремесло,
даже
если
они
за
нимались
им
лишь
от
случая
к
случаю,
стало
занятием
на
то
время,
когда
у
них
не
было
работы
в
поле,
и
дополнитель
ным
источником
средств
к
существованию,
дававшим
ощу
тимую
прибавку
к их
доходам.
Вскоре
сельская
промыщлен
ность
достигла
про
цветан
ия
в
большинстве
европейских
стран;
особенно
она
развилась
в
Нидерландах,
Франции,
Германии,
Англии
и
Чехии,
под
руководством
крупных
предпринимателей
и
купцов.
Она
делила
с
городской
про
мышленностью
производство
во
многих
отраслях,
а
иногда
даже
переманивала
к
себе
из
городов
производство
шерстя
ных
тканей
и
кружев,
многие
металлургические
отрасли,
производство
стеклянных
изделий и
бумаги,
добычу
иско
паемых
и
металлургическое
производство,
а
городам
оста
вила
в
основном
производство
основных
видов
продоволь
ствия
и
одежды,
строительные
отрасли
и
производство
предметов
роскоши.
Промышленные
технологии
стали
гораздо
более
спе
циализированными
и
совершенными.
В
достаточно
боль
шом
числе
отраслей,
особенно
в
текстильной
и
суконной,
был
достигнут
значительный
прогресс
в
специализации
производства.
Область
действия
для
изобретательных
умов
331
стала
шире,
и
механизация
производства
увеличила
про
из
водительность
человеческого
труда.
Сила
воды
уже
до
это
го
преобразовала
некоторые
производственные
операции,
например
дробление
зерна
и
переработку
масличных
куль
тур
(получение
растительного
масла).
Теперь
она
все
чаше
применялась
для
валяния
сукон,
дубления
кож
и
изготов
ления
различных
деревянных
изделий,
а
также
для
изго
товления
бумаги.
Эту
же
силу
использовали
для
откачки
воды
из
соляных
шахт
и
рудников, для
поднятия
на
по
верхность,
с
помощью
специальных
механизмов,
каменно
го
угля
и
руд,
их
обогащения
и
отмывания
в
кучах,
для
их
сортировки
на
скользящих
столах
и
измельчения
в
дробил
ках.
Вода
приводила
в
движение
молоты,
которые
формо
вали
металл,
и
шлифовальные
камни,
которые
превращали
его
в
инструменты.
Тогда
же
люди
научились
регулировать
поток
воздуха
в
кузнечных
мехах
и
благодаря
этому
до
бились
в
своих
печах
с
верхним
и
нижним
дутьем
более
высокой
и
постоянной
температуры,
что
позволяло
про
из
водить
больше
металла.
Они
также
научились
лучше
ис
пользовать
энергию
растительного
и
ископаемого
топлива
в
кузницах,
на
стекольных
заводах
и
в
гончарных
мастер
ских;
в
Штирии
И
Германии
были
построены
первые
до
менные
печи,
которые
были
гораздо
мощнее
прежних
ка
талонских
и
шведских
печей.
В
соляной
промышленности
были
созданы
установки для
выпаривания
соли
и
органи
зована
дистилляция.
Это
растущее
применение
механизмов
и
технических
нововведений
и
обеспечило
промышленно
сти
последнего
столетия
Средних
веков
ее
уже
упомянутое
превосходство.
Запад
продолжал
усиливать
свое
промышленное
господ
ство
над
Востоком,
и
этому
не
смог
помешать
даже
вре
менный
упадок
французской
индустрии.
Германия,
Нидер
ланды,
Испания
и
даже
новые
области
Запада
соперничали
между
собой
в
промышленной
активности,
особенно
силь
но
в
горнодобывающей,
металлургической
и
текстильной
промышленности.
Людям
было
уже
недостаточно
добывать
золото,
промывая
речной
песок,
и
они
взялись
за
разработ
ку
золотоносных
жил
в
горных
породах
Богемских
гор
(Рудные
горы,
Чешский
лес
и
др.),
Карпат,
гор
Каринтии
и
Трансильвании.
Из
первых
в
этом
перечне
месторожде
ний
в
течение
100
лет
бьmо
добыто
золота
на
общую
сумму
332
20
милилонов
франков,
а
последние
приносили
королю
Венгрии
100
тысяч
флоринов
в
год.
И
прежде
всего
по
всюду
возникли
серебряные
рудники.
Серебряную
руду
и
свинцовую
руду
с
примесью
серебра
добывали
в
Италии,
Франции,
Швеции,
Венгрии,
Польше
и,
в
первую
очередь,
в
Эльзасе,
горах
Гарца,
Саксонии,
Чехии
и
Тироля.
До
открытия
Перу
и
Мексики
именно
саксонские,
чеш
ские
и
тирольские
рудники
снабжали Европу
серебром,
спрос
на
которое
становился
все
больше.
Рудники
Шварц
вальда
за
200
лет
выдали
металла
на
40
миллионов
фран
ков,
шахты
во
Фрайберге
и
Аннаберге
(Саксония)
выдава
ли
от
1300
до
20
тысяч
килограммов
продукции
в
год,
а
рудник
в
Кутна-Горе,
чешском
Потоси,
за
три
столетия
выдал
целых
2
миллиона
килограммов.
Во
всех
частях
За
пада,
точнее,
в
самых
счастливых
округах
Италии,
Фран
ции
и
Нидерландов
процветали
каменоломни,
где
добыва
ли
мрамор
и
известняк
для
построек.
В
Италии,
Испании,
Португалии
и,
прежде
всего,
во
Франции
активно
использовалась
морская
соль,
и
лагуна
Комаккьо
(Вали-ди-Комаккьо
к
югу
от
устья
реки
По.
-
Ред.)
поставляла
на
экспорт
40
тысяч
грузов
соли
в
год.
Солончаки
Сентонжа,
нижнего
Пуату
и
Бретани
обеспечи
вали
солью
значительную
часть
Запада.
От
соляных
шахт
в
горах
Трансильвании
короли
Бorемии
(имеются
в
виду
ко
роли
Венгрии,
которая
при
Матьяше
Корвине
(1458-1490)
включала
в
себя
Трансильванию,
Австрию,
большую
часть
Штирии,
Моравию,
Силезию
и
Лаузиц.
-
Ред.)
получали
доход
в
100
тысяч
флоринов
ежегодно,
а
от
подобных
же
шахт
в
Польше
и
Галиции
Ягеллоны
получали
около
100
тысяч
талеров.
Люди
разыскивали
и более
активно
разрабатывали
же
лезные
рудники
в
Италии,
Бискайе,
Франции
и
Германии,
свинцовые
рудники
в
Бретани,
горах
Гарца,
Девоншире
и
Корнуолле,
медные
рудники
в
Англии
и
в
Германии,
где
шахты
Мансфельда
выдавали
от
8
тысяч
до
30
тысяч
хан
дредвейтов
продукции
в
год.
В
Швеции
с
1347
г.
началась
разработка
Коппарберга,
а
в
Венгрии
добывались
в
шахтах
медь и
сульфаты.
В
Корнуолле
и
Девоншире
добывали
все
больше
олова
и
все
больше
его
экспортировали,
в
основ
ном
в
Антверпен,
и
доход
от
его
продажи
в
этот
город
до
стигал
2
миллионов
франков.
Оловянные
рудники
в
сак-
333
сонском
Альтенберге
и
богемском
(чешском)
Оберграупене
(близ
совр.
города
Теплице
у
Рудных
гор)
повысили
свою
производительность
в
четыре
раза,
в
итоге
они
стали
вы
давать
миллион
тонн
руды
в
год
и соперничать
с
рудника
ми
Англии.
В
Польше
добывали
каламин
(кремнистая
цин
ковая
руда.
-
Пер.)
и
селитру,
в
Испании
-
ртуть,
в
Тоскане
и
Римском
(папском)
государстве
-
квасцы.
Жи
тели
Запада
стали
лучше
осознавать
ценность
каменного
угля,
и
начались
разработки
его
месторождений
вокруг
Ньюкасла,
Льежа,
Ахена
и
Дортмунда.
Были
предприняты
усилия
для подготовки
к
использованию
в
широких
мас
штабах
итальянских,
французских,
немецких
и
чешских
минеральных
и
горячих
источников.
Прогресс
в
обработке
металлов
и
в
военном
искусстве
стал
стимулом
для
развития
металлургии.
С
помощью
до
менных
печей
впервые
стало
возможно
увеличить
про
из
водство
чугуна,
заставить
плавильное
производство
работать
непрерывно
от
восьми
до
двадцати
пяти
недель
в
году
и
вы
плавлять
чугун
непосредственно
в
печи.
Германия,
первая
в
горном
деле,
заняла
первое
место
и
в
крупной
металлурги
ческой
промышленности,
а
французские
металлургические
предприятия,
когда-то
так
процветавшие,
теперь
пришли
в
упадок.
Было
создано
большое
число
кузниц:
они
возникли
в
Италии
и
Северной Испании,
в
Геннегау,
Намюрском
округе,
в
Льеже,
в
немецких
и
Скандинавских
странах.
Ис
пользование
прокатного
стана и
гидравлического
молота
преобразовало
про
катку
и
ковку
и
облегчило обработку
ме
таллов.
В
Германии
и
на
востоке
Франции
стало
больше
за
водов
по
отливке
колоколов
и
пушек.
Итальянские
и
не
мецкие
литейщики
достигли
высокой
степени
совершенства
в
изготовлении
художественных
изделий
из
чугуна
и бронзы.
Изготовление
оружия
и
необходимых
для
войны
материалов
процветало в
итальянских,
испанских,
французских
и
не
мецких
и
льежских
мастерских.
Нюрнберг
был
известен
своими
слесарными
и
скобяными
изделиями,
а
также
часа
ми,
которые
у
местных
мастеров
получались
лучше,
чем
у
французских.
Французы
изобрели
медную
про
волоку
,
зато
немцы
возродили
изготовление
острых
инструментов,
гвоз
дей
и
железной
проволоки,
оставив
Италии
почти
полную
монополию
на
изготовление
медалей
и
чеканку
денег,
а
ни
дерландским
мастерским
в
Динане,
Мехелене
(Малине)
и
334
Дуэ
(сейчас
Дуэ
во
Франции.
-
Ред.)
-
на
изготовление
из
делий
из
меди
и
олова.
Текстильная
промышленность
обогащала
в
первую
оче
редь
Италию.
В
этой
стране
изготовлением
тонких или
крашеных
сукон
на
экспорт
занимались
в
Неаполе,
Пизе,
Сиене,
но
главным
образом
-
во
Флоренции,
Милане
и
Венеции.
Флоренция
в
начале
xv
в.
имела
300
мануфактур
и
30
тысяч
рабочих,
в
ней
ткали
100
тысяч
штук
материи
в
год,
и
16
тысяч
из
них
продавали
в
Леванте.
Только
одна
из
ее
купеческих
компаний,
Калимала,
получала
с
продаж
300
тысяч
золотых
флоринов
дохода.
В
Миланской
области
на
суконных
мануфактурах
60
тысяч
рабочих
изготавлива
ли
самые
прекрасные
тонкие
сукна
на
своем
полуострове.
Мастерские
Каталонии,
Балеарских
Островов
и
Фландрии
соперничали
с
итальянскими,
а
жители
острова
Мальорка
экспортировали
каждый
год
сукна
общей
стоимостью
16
тысяч
флоринов.
Война
погубила
большинство
фран
цузских
мастерских
(немного
жизненных
сил
они
сохрани
ли
только
в
Лангедоке, Берри,
Бретани
и
Пикардии),
но
во
Фландрии
и
Брабанте
XIV
в.
был
временем
наивысшего
процветания
тонкосуконных
мануфактур.
Когда
в
XV
в.
этому
производству
стали
угрожать
повышение
цен
и
не
хватка
английской
шерсти,
его
заменили
другим
-
изго
товлением
тканей
из
расчесанной
шерсти,
целиком
или
с
примесью
других
волокон.
Эти
ткани
на
английском
языке
получили
название
bayes and sayes
(по-французски
bourget-
terie
и
sayetterie),
и
их
производство
заняло
место
прежней
умиравшей
отрасли
и
стало
развиваться
с
изумительной
быстротой
от
Пикардии
до
Нидерландов,
спасая города
и
сельские
округа
Фландрии
и
Брабанта
от
разорения.
Гер
мания
же
стала
изготавливать
из
своих
местных
грубых
со
ртов
шерсти
сотни
тысяч
штук
грубого
сукна,
производство
которого
велось
от
Силезии
и
Вестфалии
до
Рейна.
И
на
конец,
Англия
создала
в
окрестностях
Нориджа
(Норуича)
свою
первую
крупную
промышленность
-
производство
тонких
сукон
И
грубых
тканей
типа
бобрик
и
камвольных
тканей,
экспорт
которых
меньше
чем
за
век
вырос
с
5
ты
сяч
до
более
80
тысяч
штук.
Роскошь
становилась
доступнее,
и
это
способствовало
успехам
шелкоткачества
в
Италии,
которая
унаследовала
от
Византийской
империи
главенствующее
положение
в
335
этой
отрасли.
Из
мастерских
Сицилии,
Калабрии
и,
глав
ным
образом,
Лукки,
Сиены,
Флоренции
и
Генуи,
а
также
Венеции,
в
которой
насчитывалось
3
тысячи
рабочих
этой
отрасли,
поступали
шелковые
нити,
золотые
и
серебряные
ткани;
вышитые
материи,
узорные
парчовые
ткани,
сатины
и
бархаты,
в
которых
любили
щеголять
богачи.
В
Катало
нии
и
Валенсии
изготавливали
легкие шелка.
Восточная
Испания
и
Италия,
несмотря
на
попытки
Парижа,
Цюри
ха
и
Базеля
соперничать
с
ними,
сохранили
нечто
вроде
монополии
в
этой
прибыльной
отрасли.
Изготовление
тонких
льняных
тканей
тоже
было
специ
альностью
итальянцев;
этим занимались
главным
образом
в
Милане
и
Венеции.
Белье
среднего
качества
и
скатерти
производили
в
Каталонии,
Шампани,
Лангедоке
и
Нор
мандии;
парусину
в
Бретани
и
испанской
Галисии.
На
се
вере
Франции
и
в
Нидерландах
изготавливали
те
знамени
тые
ткани
из
льняных
нитей,
которые
прославили
Камбре,
Мехелен,
Брюссель
и
Голландию.
В
сельских
округах
Гер
мании
производили
грубые
ткани
из
льна
и
конопли;
в
Ульме
производили
от
20
до
60
тысяч
штук
такой
ткани
в
год.
Началось
производство
новой
разновидности
тканей,
которые
делали
из
привозного
левантинского
хлопка.
Эта
новая ткань
получила
название
бумазея
и
была
в
большой
моде.
Основными
центрами
ее
производства
были
Милан
и
Венеция
(где
этим
занимались
16
тысяч
ткачей),
Катало
ния,
а
также
два
города
в
Германии
-
Аугсбург
и
Ульм,
где
6
тысяч
ткачей
производил
и
350
тысяч
штук
этой
ткани.
Аррас
в
Артуа,
Ауденарде
и
Турне
во
Фландрии,
Брюс
сель
и
Энгиен
(Анген)
в
Брабанте
(Анген
сейчас
находится
в
бельгийской
провинции
Эно.
-
Ред.)
были
всемирно
из
вестными
центрами
ковроткачества,
которое
из
этих
горо
дов
распространилось
в
Париж,
Венецию
и
Феррару.
В
этих городах
изготавливали
также
прекрасные
кружева.
Венеция
ежегодно
получала
более
100
тысяч
дукатов
до
хода
от
экспорта
своих
изделий
из
позолоченной
кожи.
Париж
соперничал
с
Венецией
в
изготовлении
изделий
из
меха.
В
Италии
было
начато
производство
химической
и
фармацевтической
продукции,
а
также
сладостей
и
сиропов
по
образцу
тех,
которые
делали
на
Востоке.
Французские,
фламандские
и
немецкие
краснодерев
щики,
итальянские,
каталонские
и
валенсийские
гончары,
336
итальянские
инкрустаторы,
венецианские
и
чешские
сте
кольные
мастера
соперничали
один
с
другим
в
своем
ис
кусстве.
Архитектура,
живопись,
скульптура
и
ювелирное
искусство
в
эти
годы
Раннего
Возрождения
совершали
чу
деса,
предвещавшие
Возрождение
XVI
в.
Бумажные
фабри
ки
начали
выпускать
тот
новый
материал,
на
котором
в
начале
xv
в.
картографы
реализовали
плоды
своего талан
та,
а
переписчики
рукописей
упражнялись
в
усердии,
пока
не
возникла
сначала
ксилографическая
печать
с
подвиж
ными
деревянными
буквами,
появившаяся
в
Лиможе
(1381)
и
Антверпене
(1417),
а
затем
книгопечатание
современно
го
типа
с
применением
металлических
символов,
которое
изобрел
Гутенберг
(1436-1450).
В
этом
средневековом
обществе,
которое
теперь
при
ближалось
к
своему
концу,
промышленность
развивала
лихорадочную
деятельность
по
всем
направлениям,
умно
жая
количество
источников
богатства
и
увеличивая
силу
трудовых
классов.
ГЛАВА
3
Изменения
в
организационнои
структуре
коммерческих
и
промыwленных
сословии.
-
ropogcKue
революции
и
прогресс
гОроgов
в
конце
CpegHUx
веков
в
те
дни,
когда
коммерция
и
промышленность
совер
шали
этот
поворот
на
новый
курс,
первоначальное
един
ство
коммерческих
и
промышленных
сословий,
уже
сильно
подорванное
в
предшествующий
период,
было
окончатель
но
разрушено.
Наверху
образовалось
растущее
меньшин
ство
буржуа-капиталистов;
в
середине
возникла
мелкая
и
средняя
буржуазия,
состоявшая
из
мастеров,
объединенных
в
свободные
ремесленные
союзы
и
корпорации,
ниже
на
ходились
рабочие,
которые
медленно
обособлялись
от
со
словия
мелких
мастеров,
а в
самом
низу
наемные
рабочие
крупной
промышленности
и
присоединившееся
к
ним
под
крепление
в
виде
различных
случайных
элементов,
то
есть
новый
городской
пролетариат.
Теперь
капиталистическая
буржуазия,
малочисленная,
но
всемогущая
в
силу
своего
богатства,
бьmа
организован-
337
ной
и
росла.
В
Базеле
из
30
тысяч
жителей
эти
капитали
сты
составляли
всего
4
процента.
В
Венеции,
богатейшем
городе
Запада,
такими
капиталистами
были
всего
2
тысячи
патрициев,
каждый
из
которых
обладал
доходом
от
200
до
500
тысяч
франков.
Но
они
держали
в
своих
руках
основ
ную
часть
богатства
своих
городов.
Например,
во
Фрайбур
ге
37
горожан
владели
50
процентами
всего
движимого
и
недвижимого
имущества,
и
потому
больше
трети
его
жите
лей
не
имели
никакого
имущества.
Буржуа-капиталисты
бьши
в
состоянии
стать
наравне
с
земельной
аристократи
ей
и
даже
превзойти
ее.
Флорентийский
банкир
купеческо
го
происхождения
Козимо
де
Медичи
в
1440
г.
оставил
после
себя
состояние
размером
в
225
тысяч
золотых
фло
ринов
-
больше,
чем
имели
французские
удельные
князья.
Банкир
из
Лукки
Дино
Рапонди
однажды
ссудил
герцогу
Бурryндскому
2
МИJШиона
франков,
а
знаменитый
торговец
дорогими
тканями
Жак
Кёр,
казначей
короля
Франции
Карла
УП,
скопил
капитал
размером
в
27
МИJШИОНОВ
фран
ков
-
правда,
его
богатство
все
же
было
меньше,
чем
у
суnеринmенданmа
Пьера
Реми,
который
во
времена
Филип
па
VI
(р.
1293,
король
в
1328-1350
П.,
первый
из
династии
Валуа)
имел,
как
полагают,
состояние
в
57
миллионов.
Во
второй
половине
xv
в.
купцы-капиталисты
из
Нюрнберга
и
Аугсбурга
«стоили»
каждый
от
3,5
до
5
МИJШИОНОВ
фран
ков;
часть
этих
денег
бьша
накоплена
в
первой
половине
того
же
века,
когда
некоторые
из
них
имели
доходы
от
10
до
15
тысяч
флорщюв;
именно
тогда
возникла
власть
буржуазных
династий
-
Фуггеров,
Баумгартнеров,
Хох
штеттеров
и
Херватов.
Своего
успеха
они
добились
благодаря
деловым
способ
ностям,
активности
или
дерзости,
а
также
предприимчиво
сти,
которая
побуждала
их
старательно
выискивать
любые
возможные
источники
прибыли.
Они
накапливали
деньги,
сдавая
в
аренду
свою
землю,
завладели
большинством
го
родских
домов,
а
в
Венеции
в
1420
г.
суммарная
стоимость
всех
жилых
зданий
составляла
капитал
примерно
в
100
мил
лионов
франков;
они
покупали
земли
и
феодальные
по
местья
в
сельской
местности.
Но
в
первую
очередь
их
обо
гащали
банковские,
коммерческие
и
промышленные
предприятия.
Через
посредство
своих
союзов
эти
капита
листы
бьши
хозяевами
кредита
и
денег
и
даже
начали
вы-
338
манивать
сбережения
у
частных
лиц,
обещая
увеличить
полученную
сумму.
Они
монополизировали
крупную
меж
дународную
коммерцию,
торговлю
продовольственными
продуктами
и
предметами
роскоши,
а
также
зерном,
ви
ном,
скотом
и
пряностями.
Они
спекулировали
необходи
мым
для
промышленности
сырьем
и
промышленными
то
варами,
а
также
салом,
поташом,
дегтем,
деревом,
шкурами,
мехами,
хлопком,
шелком,
шерстью
и,
кроме
всего
этого,
шерстяными,
шелковыми
и
бумазейными
тканями,
покры
валами,
дорогими
видами
тканей
и
мылом.
Они
занима
лись
разработкой
рудников,
создавали
металлургические
и
текстильные
мануфактуры,
и
повсюду
вложенный
ими
в
дело
капитал
приносил
плоды.
Эти
великие
дельцы,
мастера
управления
деньгами
чув
ствовали
себя
«гражданами
мира»
и
не
были
привязаны
к
узким
интересам
какого-либо
одного
города.
Наоборот,
они
с
радостью
становились
доверенными
лицами
королей
и
иных
правителей
стран
и
были
самыми
лучшими
помощ
никами
абсолютной
монархии,
служа которой
они
служили
собственным
интересам.
Часто
они
окружали
себя
велико
лепием
и
роскошью,
перенимая
образ
жизни
высшей
ари
стократии.
Венецианские
патриции,
Жак
Кёр
и
семейство
Портинари
в
Брюгге
жили
во
дворцах
или
усадьбах,
кото
рые
были
достойны
князей
и
даже
монархов.
Они
с
гор
достью
выступали
в
качестве
меценатов
и
были
в
числе
умных
пропагандистов
Возрождения.
Но
они
нарушили
покой
средневековой
экономики
и
внесли
в
нее
пагубные
методы:
безжалостную
спекуляцию,
сговоры
и
монополии,
даже
картели,
полнейшую
неразборчивость
в
средствах
и
презрение
ко
всем
нравственным
нормам.
Их
упрекали
в
том,
что
они
(как
было
сказано
на
заседании
одного
из
не
мецких
законодательных
собраний)
«лишают
мелкую
тор
говлю
и
торговлю
среднего
размера
всякой
возможности
заработать»,
или
в
том,
что
они,
как
написал
о
Жаке
Кёре
один
его
современник,
«делают
бедными
тысячу
достойных
купцов,
чтобы
обогатить
одного
человека».
Своими
улов
ками
и
неудачами,
которые
не
причиняли
никакого
ущер
ба
«их
богатству»,
они,
как
жаловался
автор
одного
тогдаш
него
памфлета,
разрушили
весь
честный
труд
и
всю
честную
торговлю.
Они
разрушили
прежний
гармоничный
обще
ственный
уклад
городов,
поколебав
или
уничтожив
его тем,
339
что
сделали
одной
видимостью
защитные
меры,
выполне
ния
которых
он
требовал.
Они
принудили
значительную
часть
населения,
занятого
в
промышленности
и
торговле,
подчиниться
их
власти.
В
некоторых
видах
работ
они
стали
настоящими
диктаторами,
и
они
участвовали
в
создании
и
развитии
тех
грозных
бедствий,
которые
неразрывно
свя
заны
с
наемным
трудом
и
существованием
того
городского
пролетариата,
который
они
оставили
в
наследство
совре
менному
миру.
Борьба,
сопровождавшая
тогда
рождение
капиталистиче
ской
буржуазии
с
ее
духом
приобретательства,
не
была
такой
сильной,
какой
стала
в
последующие
века;
но
так
было
лишь
благодаря
той
силе,
которую
многочисленность
и
объедине
ние
в
союзы
давали
мелкой
и
средней
буржуазии.
Это
со
словие,
куда
входили
мелкие
городские
собственники,
основная
масса
чиновников
и,
в
первую
очередь,
торговцы
и
мастера-ремесленники,
составляла
наибольшую
часть
на
селения
в
большинстве
городов;
например,
в
Базеле
-
95
процентов
жителей.
Они
довольствовались
скромным
состоянием:
в
Германии
xv
в.
буржуа
из
среднего
класса
часто
имели
от
2
до
1
О
тысяч
флоринов.
В
Базеле
пятая
часть
населявших
его
буржуа
имела
в
среднем
от
200
до
2
тысяч
флоринов,
а
треть
этих
буржуа,
в
том
числе
многие
ремес
ленники,
-
от
30
до
200
флоринов.
Во
Франции
буржуа
этой
категории
обычно
давали
дочерям
приданое,
стоившее
от
500
до
2
тысяч
франков.
Этот
многочисленный
слой
обще
ства
состоял
из
людей
не
очень
склонных
к
риску,
но
часто
имевших
достаточно
независимый
характер.
О
нем
очень
заботилось
государство,
которое
часто
делало
его
союзни
ком
в
делах
правления
и
поручало
его
представителям
зна
чительную
часть
обязанностей
по
управлению
городами,
когда
допускало
к
участию
в
нем
людей
из
народа.
По
сути
дела,
именно
этот
слой
населения
вносил
в
об
щество
драгоценные
свойства
-
жизнестойкость
и
стабиль
ность.
Его
представители
никогда
даже
на
мгновение
не
за
медляли
свой
труд,
и
в
мелкой
коммерции
и
мелкой
промышленности
каждую
минуту
возникали
новые
профес
сии.
Во
Франкфурте-на-Майне,
например,
в
xv
в.
было
191
ремесленный
союз,
и
только
в
металлургии
таких
союзов
бьшо
18;
в
Ростоке
подобных
союзов
бьшо
18.0,
в
Вене
и
Ба
зеле
по
100.
Даже
в
тех
городах,
где,
как
казалось,
полностью
340