Буассонад П. От нашествия варваров до эпохи Возрождения. Жизнь и труд в средневековой Европе
Подождите немного. Документ загружается.
господствовала
крупная
промышленность,
например
в
Ипре,
ей
бросала
вызов мелкая
промышленность,
в
которой
было
занято
48,4
про
цента
рабочих,
а
на
суконных
ману
фактурах
51,6
процента.
В
подавляющем
большинстве
го
родов
большинство
жителей
входили
в
объединения
рабо
чих
мелкой
промышленности;
во
Франкфурте,
который
может
служить
типичным
примером,
эти
союзы
охватывали
84
процента
работающего
населения,
а в
крупной
промыш
ленности
работало
только
14
процентов
горожан.
Эта
организация
труда,
которая
обеспечивала
трудовым
слоям
населения
независимость,
достоинство
и
справедли
вые
условия
труда,
оставалась
преобладающей
и
сохранила
свои
отличительные
особенности.
Мелкие
ремесла
господ
ствовали
потому,
что
для
них
не
были
нужны
ни
большой
капитал,
ни
дорогостоящие
инструменты,
они
давали
про
из
водителю
возможность
самому
пользоваться
всеми
плода
ми
собственного
труда
и
до
не
которой
степени
обеспечива
ли
равенство
в
распределении
коллективной
деятельности
между
ремесленниками.
Большинство
городского
трудяще
гося
населения
было
объединено
в
свободные
ремесленные
союзы,
которые
не
требовали
от
вступающего
ни
создать
шедевр,
ни
долгое
время
пробыть
учеником
и
управлялись
только
с
помощью
простых
правил,
которые
не
мешали,
а,
напротив,
способствовали
тому,
чтобы
продукция
ремеслен
ников
была
дешевой,
а
их
репутация
хорошей.
До
середины
ХУ
в.
крупные
города,
например
Бордо,
Лион
иНарбон,
жили
именно
при
таких
порядках,
и
даже
в
городах,
где
су
ществовали
клятвенные
корпорации,
свободные
союзы
мог
ли
объединять
тружеников
половины
всех
профессий
(как
в
Пуатье)
или
двух
третей
(как
в
Париже
и
Рене).
Тем
не
менее
в
этот
период
все
быстрее
росло
количе
ство
клятвенных,
то
есть
привилегированных
корпораций.
В
одних
случаях
это
считал
ось
нужным,
чтобы
стимулиро
вать
недостаточно
активных
тружеников,
в
других
это
бьш
подходящий
способ
регулировать
промышленность
и
тор
говлю,
научить
рабочих
дисциплине
или
использовать их
как
источник
налогов
и солдат
для
правительства.
Такие
корпорации
в
это
время
появились
в
Франции
в
Туре,
Бе
зансоне,
Рене
и
многих
других
городах,
в
Дуэ,
Турне
и
большинстве
городов
Нидерландов,
Англии,
Германии,
Италии
и
Испании,
а
оттуда
это
движение
распространи-
341
лось
на
остальную
Европу.
Во
Франкфурте
за
100
лет
их
количество
увеличилось
с
14
до
28,
в
Вене
с
50
до
68,
в
Лондоне
с
48
до
60,
а
в
Венеции
с
59
до
162.
Даже
прежние
корпорации
делились
на
части,
давая
начало
новым
клят
венным
союзам.
В
некоторых
странах
корпоративная
струк
тура
получила
такое
широкое
применение,
что
там
возник
ли
корпорации
скрипачей,
слепых,
нищих
и
даже
бродяг
и
куртизанок.
Создавались
федерации
или
союзы
профес
сиональных
объединений
-
такие,
как,
например,
базель
ский
safran,
объединявший
100
ремесленных
союзов,
брат
ство
портных
в
графстве
Гогенцоллерн
или
nations
и
liden
нидерландских
городов.
Даже
в
маленьких
городках
и
по
селках
возникли
привилегированные
корпорации.
Клят
венные
корпорации
не
полностью
раздавили
своей
мощью
свободные
ремесленные
союзы, однако
в
огромной
степе
ни
расширили
границы
своего
господства.
На
некоторые
стороны
жизни
общества
этот
режим
про
должал
оказывать
то
полезное
влияние,
которое
существо
вало
в
предыдущий
период.
Он
внес
свой
вклад
в
формиро
вание
традиций
честности
и
профессионального
мастерства,
стабильности
и
общественного
равновесия
в
мире
труда.
Но
в
корпорациях
быстро
развились
те
эгоизм,
исключитель
ность
и
даже
мертвая
рутина,
которые
в
конце
концов
про
питывают
собой
любое
привилегированное
сообщество.
Из
за
этого
монополия
и
регуляция
в
них
достигли
высочайшей
степени,
и
увеличил
ось
число
судебных
разбирательств
меж
ду
соперничающими
профессиональными
объединениями.
Они
ненавидели
и
преследовал
и
любой
независимый
труд,
чересчур
педантично
учитывали
в
своих
правилах
каждую
мелочь.
Они
создали
свою
следственную
полицию
и
стали
чем-то
вроде
крепостей
с
привилегиями
вместо
стен
и
гар
низоном
из
работодателей,
которые
были
в
союзах
мень
шинством.
Опрометчивая
политика
муниципальных
и
цен
тральных
властей
давала
корпорациям
возможность
под
различными
фальшивыми
предлогами
увеличивать
число
предприятий,
вредных
для
общих
интересов.
Позже
положение
дел
еще
ухудшилось:
в
мире
труда
на
чались
разногласия.
В
каждом
центре
богатые
или
могуще
ственные
корпорации
старались
подчинить
себе
менее
удач
ливые
или
менее
сильные.
Во
Флоренции
старшие
гильдии
(major arts)
стали
угнетателями
для
средних
(midd/e arts)
и
еще
342
более
для
младших
гильдий
(minor
arts).
В
Лондоне
двенадцать
крупных
«ливрейных»
компаний,
обладавшие
гербами,
ко
торые
их
члены
имели
право изображать
на
своей
парадной
одежде,
называвшейся
ливрея,
отделились
от
пятидесяти
ремесленных
союзов,
не
имевши'х
такого
права.
В
Париже
шесть
купеческих
объединений,
в
том
числе
союз
торговцев
тканями
и
союз
торговцев
дорогими
материями,
преврати
лись
в
аристократию,
а в
Базеле
то
же
самое
сделали
her-
renzun/te -
корпорации
«господ».
Даже
внутри
каждой
клят
венной
корпорации
старшие
по
возрасту
мастера
старались
сосредоточить
управление
корпорацией
в
своих
руках и
не
допускать
к
власти
молодых.
Например,
в
Лондоне
114
ма
стеров,
известных
как
Ливрейная
часть
Компании
пивова
ров,
управляли
115
других.
Эти
настроения,
столь
враждебные
свободе
и
так
отли
чавшиеся
от
духа
предыдущей
эпохи,
особенно
ярко
про
являлись
В
отношениях
между
мастерами
и
рабочими
мастерских
или
подмастерьями.
Во
многих
ремесленных
союзах
рабочие
были
лишены
всех
почетных
прав
и
обя
занностей
и
низведены
до
роли
немых
участников
собра
ний.
И,
что
было еще
хуже,
им
был
закрыт
путь
к
званию
мастера,
которое
его
обладатели
сделали
своей
собствен
ностью.
Оно
могло
быть
передано
от
отца
к
сыну,
было
доступно
зятьям
мастеров
и
богатым
странствующим
под
мастерьям,
но
недоступно
для
бедняков.
По
этой
причине
шедевр,
то
есть
экзамен
на
профессиональное
мастерство,
стал
обязательным,
а
его
условия
сознательно
делали
слож
ными.
Все
эти
правила и
еще
одна
дополнительная
труд
ность
-
большой
вступительный
взнос
или
обязанность
устраивать
дорогостоящие
праздники
-
имели
своей
целью
не
допускать
к
званию
мастера
основную
массу
рабочих.
В
Брюсселе
простого
лудильщика
попросили
заплатить
300
флоринов
за
разрешение
открыть
свою
мастерскую.
Этапы,
которые
соискатель
должен
был
пройти,
чтобы
стать
мастером,
становились
все
многочисленнее
и
длин
нее,
и
стажировка
в
качестве
ученика
подмастерья
стала
обязательной;
иногда
они
продолжались
целых
двенадцать
лет,
и
этот
срок
сокращали
только
сыновьям
мастеров.
Подмастерья
и
ученики
сдавали
экзамены,
платили
всту
пительные
взносы
и
другие
сборы,
что
давало
мастерам
деспотическую
власть
над
ними.
Все
соединилось
для
того,
343
чтобы
удерживать
массы
рабочих
в
этом
безвыходном
по
ложении
ради
пользы
малого
числа
привилегированных
особ,
которые
получали
вознаграждение
за
их
труд.
Только
в
свободных
ремесленных
союзах
и
в
нескольких
корпора
циях
по-прежнему
бьши
правилом
жизнь
коммуной,
скром
ный
размер
предприятия
и
малое число
подмастерьев
и
учеников;
там
продолжали
существовать
прежние
сердеч
ные
отношения
и
равноправие
членов
союза.
Но
всюду,
где
монополистическая
политика
мастеров
одерживала
побе
ды,
подмастерья
вступали
в
конфликт
с
мастерами
или
объединялись
в
отдельную
общественную
группу,
интересы
которой
отличались
от
интересов
их
нанимателей.
Правила
гильдий
служили
теперь
только
средством,
чтобы
надеть
на
рабочих
невыносимо
тяжелое
ярмо,
-
не
разрешали
им
работать
ни
на
кого,
кроме
их
хозяина,
у
которого
они
на
ходились
в
жесткой
зависимости,
не
признавали
за
ними
законного
права
ни
на
какую
прибавку
к
зарплате
(так,
на
пример,
произошло
после
эпидемии
Черной
смерти)
и
предоставляли
им лишь
скромное
место
на
собраниях
в
ремесленных
союзах
и
даже
в
братствах.
Подмастерья,
страдавшие
сразу
и
от
оскорбления
их
че
ловеческого
достоинства,
и
от
ущемления
их
интересов,
решили,
что
их
собственные
корпорации,
соперничающие
с
гильдиями,
станут
для
них
гарантиями
свободы,
равен
ства
и
справедливости,
а
также
средством
защиты,
которую
им
больше
не
давал
привилегированный
ремесленный
союз.
В
последнее
столетие
Средних
веков
стали
возникать
довольно
многочисленные
гильдии
подмастерьев,
которые
во
Франции
получили
название
compagnonnage
(товарище
ство.
-
Пер.),
а в
Германии
bruderschaften
(братства.
-
Пер.).
Эти
союзы
рабочих
были
основаны
и
часто
получали
официальное
признание
под
предлогом
богоугодных
дел,
благотворительности
или
профессионального
обучения.
Порой
их
создавали
без
разрешения, и
тогда
это
были
тай
ные
общества,
где
были
в
ходу
загадочные
обряды.
Они
вырьпiались
за
пределы жестких
рамок
одного
города
и
охватывали
целые
области
и
страны,
образовывали
(напри
мер,
в
Рейнланде)
настояшие федерации
и
заключали
:меж
ду
собой
договоры
о
союзе
и
взаимопомощи.
Эти
новые
объединения
облегчили
для
своих
членов
при
обретение
профессиональных
навыков,
организуя
их
пере-
344
езды
из
одного
города
в
другой
или
из
одной
страны
в
дру
гую,
а
также
учебные
поездки
по
всей
Франции
или
по
всей
Германии,
которые
во
второй
из
этих
стран
иногда
продол
жались
целых
пять
лет.
У
них
повсюду
бьши
помощники,
с
которыми
они
переписывались,
и
они
могли
обеспечить
ра
бочих
жильем
и
работой
на
справедливых
условиях.
При
не
обходимости
они
могли
заставить
мастеров
заключать
до
говоры
на
выгодных
подмастерьям
условиях;
иногда
выгоды
такого
союза
бьши
доступны
даже
для
женщин.
Союзы
под
мастерьев
имели
своих
чиновников,
совет
организации,
членские
взносы,
казну,
праздники
и
пиры,
даже
свою
по
лицию
и
тайные
встречи
членов
союза,
примерно
такие,
как
у
«вольных
каменщиков»
-
союзов
строителей,
которые
ста
ли
прародителями
масонских
лож,
то
есть
с
романтичными
обрядами
приема
в
союз,
клятвами
и
тайными
знаками,
по
средством
которых
члены
союза
передавали
друг
другу
со
общения.
Более
того,
члены
этих
союзов
бьши
нетерпимы
к
чужакам,
считали
себя
избранными
и
боролись
против
не
зависимых
рабочих
(которых
французы
прозвали
«лисами»
И
«дикарями»),
чтобы
принудить
их
к
вступлению
в
свой
союз.
Они
заявляли,
что
только
они
имеют
право
распреде
лять
подмастерьев
по
рабочим
местам,
устанавливать
усло
вия
работы
и
размер
зарплаты.
Таким
образом,
они
создали
что-то
вроде
чернового
варианта
Первого
рабочего
интер
национала,
рядом
с
которым
существовало бесчисленное
множество
других
местных
групп,
братств,
confreries,
кото
рые
имели
в
основном
религиозные
задачи,
но
могли
быть
использованы
рабочими
для
организации
взаимопомощи
и
обороны,
хотя
церковь
и
государственная
власть
не
одобря
ли
это,
а
иногда
и
запрещали.
Некоторые
из
рабочих
мелкой
промышленности,
несмо
тря
на
объединение
подмастерьев
в
организации,
бьши
вы
нуждены
согласиться
навсегда
остаться
подчиненными,
жили
под
управлением
своих
мастеров
и
принимали
ту
зар
плату,
которую
им
навязывали
правила гильдии
или
по
становления
городских
властей.
Эти
люди
пополняли
ряды
городского
пролетариата,
но
главным
элементом
этого
класса
все
же
были
наемные
рабочие
крупной
промышлен
ности.
Эти
рабочие
крупных
предприятий
теперь
стали
более
многочисленными,
чем
в
предыдущую
эпоху,
и
господство
345
над
ними
крупных
предпринимателей
было
сильнее,
чем
когда-либо
раньше.
Предприниматель
раздавал
им
заказы
по
своему
усмотрению,
покупал
изготовленную
ими
про
дукцию,
платил
им
нищенскую
зарплату,
которой
хватало,
только
чтобы
не
умереть
от
голода,
обязывал
их
брать
часть
зарплаты
натурой
по
произвольно
установленным
ценам
и
держал
их
в
зависимости
от
себя
с
помощью
умело
рас
считанной
системы
авансов,
которая
втягивала
их
в
долги
и
оставляла
беззащитными
перед
кризисами
перепроизвод
ства
и
безработицей.
Поэтому
такие
пролетарии
были
людьми
всегда
неспокойными
и
недовольными;
это
недо
вольство
находило
выход
в
забастовках
или
заключении
союзов,
которое
сопровождалось
бойкотами,
если
оказы
валось
невозможно
ни
умиротворить
рабочих
с
помощью
третейского
суда,
ни
подавить
их
выступление
силой.
По
этому
же
происходили
попытки
восстаний
и
революций,
которые
не
один
раз
приводили
к
беспорядкам
и
кровопро
литию
в
городах.
Обычно
пролетариат
добивался
лишь
кратковременного
успеха,
который
к
тому
же
был
омрачен
насилием,
нетерпимостью
и
тиранией.
В
конце
концов
по
беда
оставалась
за
теми
силами,
которые
традиционно
за
щищали
порядок
и
привилегии
мастеров.
В
это
же
время
стали
развиваться
два
присущих
про
летариату
зла
-
бродяжничество
и
нищенство.
Целые
тол
пы
недовольных
своей
жизнью
рабочих
перебирались
из
одной
страны
в
другую
в
поисках
заработка.
Именно
так
20
тысяч
рабочих
из
Нормандии
во
время
Столетней
войны
эмигрировали
в
Бретань,
другие
нормандские
рабочие
до
брались
даже
до
Германии,
множество
фламандских
рабо
чих
пересекало
Ла-Манш
или
Рейн,
а
немецкие
рабочие
расходились
по
Италии,
Франции
и
Англии.
В
это
же
вре
мя
преобразования
в
промышленности
и
становившаяся
все
сильнее,
как
ни
мешали
этому правила
гильдий,
кон
куренция
СО
стороны
женщин
и
сельских
жителей,
которых
предпочитали
нанимать
крупные
предприниматели,
а
так
же
иностранцев,
стали
причинами
кризисов
занятости
-
длительных
периодов
безработицы,
породившей
нищенство
среди
пролетариата.
Толпы
оставшихся
без
работы
рабочих
и
других
несчастных
бедняков
наполняли
беднейшие
квар
талы
и
предместья
городов
в
таком
огромном
количестве,
что
во
Флоренции
было
22
тысячи
нищих, или
же
шли
из
346
города
в
город,
прося
милостыню.
Во
Франции
их
называ
ли
quemans
или
quafmans.
Так
в
средневековую
жизнь
в
ее
завершающие
годы
про
крались
две
силы,
нарушившие
ее
равновесие,
-
капитализм
вверху
и
пауперизм
внизу;
к
счастью,
область
их
действия
еще
была
ограниченна.
Основная
часть
промышленных
и
коммерческих
слоев
общества,
за
исключением
капитали
стической
буржуазии,
с
одной
стороны,
и
пролетариата,
с
другой,
жили
в
условиях
более
близких
к
достатку,
чем
к
бедности,
-
по
меньшей
мере,
в
тех
странах,
которые
не
страдали
от
войны
или
других
кризисов.
У
представителей
средней
и
мелкой
буржуазии
часто
были
небольшие
состоя
Hия.
Организация
мелкой
промышленности
всегда
способ
ствовала
стабильности
и
гарантировала
большинству
ремес
ленников
и
мелких
мастеров
некоторый
достаток.
Даже
рабочие
при
таком
строе
продолжали
получать
пользу
от
правил,
которые
защищали
их
от
конкуренции,
обеспечива
ли
им
право
на
труд
и оберегали
от
переутомления.
Более
того,
рабочие
получили
выгоду
от
всеобщего
по
вышения
зарплат
-
в
результате
нехватки
рабочих
рук
после
великих
эпидемий,
-
которому
были
бессильны
помешать
все
указы
правительства.
В
Италии
и
Испании
новые
зар
платы
имели
размер
от
двух
до
трех
прежних.
Средняя
днев
ная
зарплата
итальянского
рабочего
увеличилась
от
0,41
до
1,54
франка.
Власти
Франции
указом
от
1350
г.
безуспешно
попытались
ограничить
повышение
зарплаты
третьей
частью
ее
прежней
величины
и
ограничить
дневную
зарплату
стро
ителей
пределами
от
16
до
32
денье,
в
зависимости
от
вре
мени
года
-
зимы
или
лета.
Этот
указ
был
таким
неудачным,
что
в
Пуатье
плотники,
которые
в
1349
г.
зарабатывали
2
су,
стали
в
1422
г.
получать
5
су,
в
1462
г.
6
су,
а
в
Париже
стро
итель
в
1450
г.
получал
эквивалент
4,6
франка
-
столько
же,
сколько
наемный
рабочий
из
того
же
союза
зарабатывал
в
середине
XIX
в.
В
Англии
рабочие
этой
же
профессии
за
рабатывали
в
день
6
вместо
3
денье,
а
другие
получали
5,5
вместо
3,5
денье.
Торольд
Роджерс
утверждает,
что
реальная
зарплата
английского
рабочего
тогда
бьmа
вдвое
больше,
чем
в
ХН
или
ХУН
в.
В
Германии
зарплаты
в
некоторых
группах
профессий
в
течение
ХУ
в.
поднялись
С
13
до
25
денье,
а
ло
дочник
на
Рейне
зарабатывал
в
день
целый
флорин.
В
Вест
фалии
и
Эльзасе
номинальная
и
реальная
зарплата
стали
347
равны,
то
есть
работнику
в
точности
хватало
его
зарплаты,
чтобы
оплатить
расходы
на
жизнь.
Для
мастеров
и
рабочих
мелкой
промышленности
в
большинстве
стран
материальные
условия
жизни
остались
по
меньшей
мере
комфортными. В
Италии,
Нидерландах
и
Германии
они
даже
были
очень
благоприятными:
эти
страны быстро
преодолевали
последствия
кризиса
населе
ния
и
экономически
бьvIИ
более
процветающими,
чем
дру
гие
области
Запада.
Как
и
в
предыдущий
период,
наемные
рабочие
крупной
промышленности
жили
в
нищете,
в
лачу
гах
и
предместьях
городов,
мастера
и
подмастерья
мелкой
торговли
и
промышленности
были
достаточно
обеспе
ченными
людьми,
и
главная
составная
часть
достатка
-
пища
-
у
них,
видимо,
имелась
если не
в
изобилии,
то
в
большом
количестве,
в
особенности
это
касается
Рейнлан
да,
Фландрии
и
Англии.
Во
Франкфурте
в
ХУ
в.
потребле
ние
мяса
достигало
величины
от
125
до
150
килограммов
на
человека
в
год
-
столько
же,
сколько
в
начале
XIX
в.
Один
тогдашний
путешественник
отметил, что
в
Нидер
Л\lндах
и
Англии
«от
излишней
еды
и
излишнего
питья
умирает
больше
людей,
чем
от
мук
голода».
В
городах
ни
когда
не
было
большего
количества
праздников
и
кабач
ков,
большего
пьша
в
азартных
играх
и
большей
моральной
распущенности;
во
Флоренции
и
в
Венеции
было
от
12
до
14
тысяч
проституток.
Никогда
городское
население
не
было
и
более
легким
на
подъем,
более
готовым
к
солидар
ности
и
благотворительности,
более
склонным
радушно
принимать
новые
идеи,
которые
скрытно
распространя
лись
среди
масс
в
облике
религиозной
реформы.
И
никог
да
оно
не
осознавало
так
ясно
свои
права
и
не
действовало
с
такой
дерзостью
ума
и
силой
характера,
когда
желало
от
стоять
эти
права
и
добиться
победы.
Последний
из
Средних
веков
-
это
в
первую
очередь
и
главным
образом
век
великих
городских
революций.
Хотя
в
предыдущем
периоде
под
давлением
рабочих
обществен
Hый
строй
В
городах
Запада,
как
правило,
претерпел
из
менения,
сделавшие
его
более
демократичным,
народ
по
прежнему
далеко
не
был
господствующим
элементом
городского
населения.
Иногда
-
как
было
в
Германии
-
патрициату
удалось
сохранить
часть
своей
власти;
ино
гда
-
например,
во
Фландрии
-
демократия
рабочих
348
должна
была
разделить
власть
с
буржуазией;
иногда
-
на
пример,
во
Франции
-
буржуазный
слой
чиновников
и
купцов
или
мастеров
главных
ремесел
становился
правя
щим
слоем
в
городе;
иногда
-
как
было
в
Чехии
-
долж
ности
чиновников
в
городах
забирали
в
свои
руки
пред
ставители среднего
класса
не
местного
происхождения
(то
есть
немцы.
-
Ред.);
иногда
же,
как
было
во
Флоренции,
крупная и мелкая
буржуазия
объединялись
и
изгоняли
про
летариат
из
городского
правительства.
Низшие
классы
желали
воспользоваться
широкими
при
вилегиями,
которые
имели
органы
городской
власти,
об
легчить
себе
бремя
налогов
и
военных
повинностей,
кото
рые
буржуазия
предпочитала
взваливать
на их
плечи,
а
не
нести
сама,
и
помешать
капиталистам
и
буржуа
изменять
условия
труда
по
собственному
желанию.
Поэтому
низы
по
ставили
себе
целью
завоевать
политическую
власть.
Правда,
они
не
всегда
ограничивались
тем,
что
требовали
равнопра
вия
и
справедливого
суда
от
коммунальной
администрации;
много
раз
они
мечтали
о
синдикалистском
правительстве,
классовом
господстве,
диктатуре
пролетариата,
которая
бы
осуществлялась
ради
них
за
счет
других
слоев
общества.
Вот
откуда
жестокий,
насильственный
и
трагический
характер
большинства
этих
городских
революций;
некоторые
из
них
даже
бьmи
всего
лишь
вспышками
слепой
народной
ярости,
вызванной
ненавистью
или
нищетой.
Повсюду,
от
Востока
до
Запада,
во
второй
половине
XIV
в.
поднимался
этот
сильнейший
революционный
ура
ган.
В
Салониках
(Фессалонике)
в
1342-1352
п.
моряки
и
ремесленники
установили
что-то
вроде
красного
террора,
который
принял
форму
резни
и
грабежей;
и
в
течение
де
сяти
лет
богачи
(archonfes),
землевладельцы,
промышлен
ники
и
духовенство
жили
под
этим
гнетом.
В
Италии
за
вязалась
борьба
между
жирными
и
тощими,
то
есть
между
крупной
буржуазией
из
мастеров
и
капиталистов,
с
одной
стороны,
и
плебеями
(мелкими
ремесленниками
и
проле
тариями)
-
с
другой.
В
Королевстве
обеих
Сицилий
коро
левская
власть
прекратила
эту
борьбу
тем,
что
закрьmа
ре
месленникам
доступ
в
городские
правительства.
Но
в
Риме
народный
трибун,
мечтатель
Кола
ди
Риенци
попытался
(1347)
при
поддержке
народа
свергнуть
власть
дворян
патрициев;
а
в
Болонье
(1376),
Генуе
(1339)
и
Сиене
(1355-
349
1370)
народные
массы
пытались
стать
полными
хозяевами
городских
органов
власти.
Во
Флоренции
наемные
рабочие
крупной
индустрии,
которых
называли
picco/ini
(малые
люди.
-
Пер.)
или
pop/ani
(простолюдины.
-
Пер.),
лишен
ные
политических
прав,
вначале
объединились
вокруг
дик
татора
-
французского
авантюриста
Готье
де
Бриена,
гер
цога
Афинского
(1342).
Затем,
когда
их
заставил
пойти
на
крайние
меры
закон
от
1371
г.,
лишивший
их
всякой
на
дежды
выплатить
долги
предпринимателям,
они
организо
вали
знаменитое
восстание
чомnu
(это
слово
означает
«че
сальшики
шерсти».
-
Пер.).
Под
руководством
умного
и
энергичного
чесальшика
шерсти
Микеле
Ландо
они
заста
вили
буржуазию
принять
их
в
число
официально
признан
ных
гильдий,
называвшихся
arti,
предоставить
их
предста
вителям
места
в
правительстве,
освободить
от
юрисдикции
доверенных
лиц
крупных
промышленников
и
провозгла
сить
отсрочку
на
двенадцать
лет
платежей
по
долгам
для
всех
наемных
рабочих.
Но
скоро
восставших
увлекли
за
со
бой
экстремисты,
и
рабочие
провозгласили
анархическую
кровавую
диктатуру
одного
пролетариата,
который
они
по
чтительно
называли
Божий
народ.
Этим
они
вызвали
к
жизни
реакцию,
которая
уничтожила
пролетарскую
рево
люцию
за
несколько
недель
(июль
1378
г.).
Единственным
результатом
этих
беспорядков
было
то,
что
итальянская
буржуазия
бросилась
в
объятия
просвещенных
деспотов,
которые
стали
называться
князьями
и
в
xv
в.
установили
мир
в
коммунах
-
благодаря
тому,
что
поработили
их.
Но
нигде
в
этих
революционных
чувствах
не
было
тако
го
мистического
пыла,
такого
стремления
распространить
свои
идеи
в
других
странах
и
такой
ожесточенности
в
борь
бе
за
удовлетворение
классовых
требований
трудящихся
и
за
диктатуру
трудового
народа,
как
в
Нидерландах.
Там
сотни
тысяч
людей
с
неукротимой
энергией
и
выдающейся
отвагой
(которые
были
запятнаны отвратительными
край
ностями)
боролись
против
дворянства,
духовенства
и,
в
первую
очередь,
против
буржуазии
за
победу
своих
идеа
лов.
Они
мечтали
об
имущественном
равенстве
всех
людей
и
об
уничтожении
всякой
иерархии
и
власти,
кроме
власти
людей,
живущих
трудом
своих
рук.
Первый
подобный
опыт
был
уже
осуществлен
в
Ипре
и
Брюпе
(в
1323
и
1328
п.)
во
время
жакерии
в
при
морской
Фландрии
под
предводи-
350