Буассонад П. От нашествия варваров до эпохи Возрождения. Жизнь и труд в средневековой Европе
Подождите немного. Документ загружается.
тельством
двух
рабочих,
Вильгельма
(Гийома)
де
Декена
и
Якоба
(Жака)
Пейта,
которые
объявили
войну
всем
бога
чам
и
священникам
и
правили
с
помощью
террора,
пока
буржуазия,
объединившись
с
дворянством,
не
разгромила
восставших
возле
Касселе
(1328).
Вторую
попытку,
более
длительную
и
еще
более
мощную,
предпринял
красноречи
вый
и
отважный
трибун,
сам
принадлежавший
к
крупной
буржуазии,
-
торговец
тканями
Якоб
ван
Артевельде.
До
бившись
союза
между
рабочими
и
частью
буржуазии,
он
сумел
осуществить
свой
план
-
установил
господство
Ген
та
во
Фландрии
при
помощи
английского
короля
(1338-
1345).
Но
вскоре
его
опередили
в
гонке
за
власть
ткачи
с
их
демократией,
которым
не
терпелось
установить
правле
ние
одного
лишь
рабочего
класса.
Их
диктатура,
начатая
восстанием,
в
котором
Артевельде
погиб,
использовала
как
методы
принудительные
займы,
резню,
конфискации
и
грабеж.
Она
настраивала
рабочих
против
рабочих
и
заста
вила
суконщиков
(которые
бьши
побеждены
2
марта
1845
г.)
выйти
в
бой
против
ткачей.
Кончилось
это
падением
дик
татуры
(13
января
1349
г.),
против
которой
объединились
государи,
дворяне,
духовенство,
крестьяне,
буржуа
и
мел
кие
ремесленники.
Часть
побежденных
эмигрировала
в
Англию;
остальные
стали
готовить
реванш
и
сделали
по
пытки
вернуться
к власти
-
одну
в
1359
г.
и
другую,
глав
ную,
в
1378
г.
На
этот
раз
рабочее
движение
в
Генте
едва
не
получило
огромный
отклик
на
Западе,
и
гентские
рабочие
чуть
бьшо
не
развязали
мировую
революцию.
Руководители
Гента
старались
установить
чисто
рабочую
диктатуру,
разорить
и
уничтожить
буржуазию
и
поднять
подмастерьев
против
ма
стеров,
наемных
рабочих
против
крупных
предпринимате
лей,
крестьян
против
феодалов
и
духовенства.
Пишут,
что
они
замышляли
истребить
всю
буржуазию,
за
исключением
детей
шести
лет
и
младше,
и
то
же
сделать
с
дворянством.
Рабочие
Гента,
которые
были
хозяевами
Фландрии,
под
началом
двух
предводителей
-
Филиппа
ван
Артевельде
и
ткача
Акермана
-
четыре
года
заставляли
дрожать
от
страха
официальные
правительства.
Этому
кошмару
положила
ко
нец
битва
при
Розебеке
в
конце
ноября
1382
г.,
в
которой
погибло
26
тысяч
пролетариев.
Ни
одно
другое
движение
не
достигало
такого
размаха,
но
вспышки
народных
вос-
351
станий
в
Льеже
в
1330
и
1343
гг.,
в
Лувене
в
1340
Г.,
в
Брюсселе
в
1359, 1366
и
1368
гг.
и
в
Брюгге
в
1359, 1366,
1367
гг.
показывают,
как
упорно
трудящиеся
Нидерландов
не
желали
расстаться
с
надеждой
на
обновление
общества.
В
xv
в.
территория
этого
движения
понемногу
уменьши
лась
до
Брюгге
и двух
главных
центров,
Гента
и
Льежа,
и
в
этих
городах
его
окончательно
подавила
власть
верховных
правителей.
В
остальной
Европе,
особенно
на
Западе,
мечты
трудя
щихся
были
не
такими
дерзкими.
Эти
слои
населения
огра
ничивались
тем,
что
с
большим
или
меньшим
успехом
тре
бовали
себе
место
в
органах
городской
власти
или
пытались
реформировать
структуру
городского
правительства.
На
пример,
в
Германии
ряд
восстаний
-
в
Кельне
(1396),
Страсбурге
(1346-1380),
Регенсбурге,
Вюрцбурге,
Бамбер
ге,
Ахене,
Хальберштадте,
Брауншвайге,
Магдебурге,
Лю
беке,
Ростоке
и
Штеттине
-
заставил
буржуа-патрициев
отказаться
от
монополии
на
власть
и
дать
гражданские
должности
представителям
ремесленных
союзов.
В
этих
городах
был
по-настоящему
либеральный
режим.
В
Испа
нии
же
крупные
буржуа
-
«почтенные
граждане»
ее
вос
точных
городов
Паламоса,
Фигераса,
Барселоны,
Валенсии
и
Пальмы
-
были
вынуждены
(после
упорного
сопротив
ления)
смириться
и
поделиться
властью
с
ремесленниками
(тenestrals)
,
в
Кастилии
ремесленное
сословие
не
смогло
отвоевать
гражданские
должности
у
дворян
и
богатых
бур
жуа.
В
Чехии
и
Польше,
Франции
и
Англии
демократи
ческие
городские
правительства
в
большинстве
случаев
пришли
в
упадок
-
так
случилось
в
Париже,
Реймсе,
Ру
ане,
Вердене,
Монпелье
и
Ниме
-
или
же
лишь
с
трудом
удерживали
немногие
из
своих
прежних
завоеваний,
как
было
в
Амьене
и
Лондоне.
К
тому
же
коммерческим
и
промышленным
сословиям
обычно
не
удавалось
дать
городам
стабильные
и
беспри
страстные
учреждения
власти.
Рабочие-демократы
или
буржуа-аристократы
имели
в
своих
душах
только
одно
об
щее
чувство
-
муниципальный
патриотизм,
который
часто
побуждал
ее
с
достойным
восхищения
усердием
хранить
автономию,
величие
и
славу
их
городов.
Но
повсюду,
кро
ме
тех
городов,
где
было
установлено
смешанное
прави
тельство,
для
администрации
был
характерен
кастовый
352
эгоизм,
совершенно
противоположный
чувству
справедли
вости
и
истинному
равенству.
Они
добивались
монополь
ного
владения
властью
и
должностями
то
от
имени
бур
жуазии,
то от
имени
народа.
Их
деспотическое
правление
в
одних
случаях
было
направлено
против
богатой
буржуа
зии,
в
других
действовало
во
вред
ремесленникам
и
наем
ным
рабочим.
Сами
рабочие,
когда
одерживали
верх,
тоже
не
ограничивались
подавлением
буржуазии,
но
разрывали
в
клочья
и
друг
друга.
Каждый
класс
во
время
своего
прав
ления
учитывал
одни
только
собственные
интересы,
а
по
тому
старался
руководить
трудом
и
регулировать
производ
ство,
иногда
распределяя
богатства
страны
так,
чтобы
было
выгодно
именно
ему.
В
буржуазной
и
в
пролетарской
сре
де
проявлялись
одни
и
те
же
склонность
к
интригам
и
жаж
да
власти.
Буржуа при
распределении
муниципальных
должностей
часто
давали
богатству
преимущество
перед
талантом,
а
пролетарии
слепо
верили
самым
недостойным
авантюристам
и
самым
лживым
демагогам.
В
Париже
они
провозгласили
своим
вождем
скорняка,
в
Генте
уличного
певца,
а в
Льеже
мостильщика
улиц.
Ни
то
ни
другое
со
словие не
умело
поддерживать
порядок
и
честность
в
сво
их
делах.
О
том,
чтобы
преодолеть
узость
своих
взглядов,
порож
денных
прежней
городской
экономикой,
они
тоже даже
не
думали.
У
них
бьmа
лишь
одна
идеальная
цель
-
сохранить
и
расширить
привилегии
лишь
одного
их
города
и
различ
ных
групп
его
населения.
Поэтому
они
были
готовы
за
щищать
свои
коммерческие
и
промышленные
монополии
даже
силой
оружия.
Брюгге
объявил
своим
исключитель
ным
правом
торговлю
шерстью
и
пряностями
в
Нидерлан
дах,
Гент
-
торговлю
зерном,
а
Мехелен
-
солью
и
рыбой.
Экономическое
соперничество
сталкивало
в
борьбе
Вене
цию
и
Геную,
Брюгге
и
Слёйс,
Гент и
Брюгге,
Мехелен
(Малин)
и
Антверпен,
Дордрехт
и
Амстердам,
Париж
и
Руан.
Иногда
город
стремился
создать
себе
только
ему
под
властную
территорию
-
область
его
колониального
или
коммерческого
господства.
Так
Гент,
Ипр
и
Брюгге
посту
пи.пи
во
Фландрии,
Генуя
в
Лигурии,
Флоренция
в
Тоска
не,
Венеция
в
Ломбардии,
а
Барселона
в
Каталонии.
По
всюду
города
подчиняли
себе
соседние
с
ними
сельские
территории
и
старались
превратить
живших
там
крестьян
13
П.
Буассонад
353
в
своих
послушных
поставщиков,
при
этом
запрещая
им
заниматься
какими
бы
то
ни
было
ремеслами,
оберегая
права
союзов
городских
ремесленников.
Этим
города
открьmи
путь
для
власти
верховных
прави
телей,
которая
вторглась
в
их
жизнь
и
занялась
восстанов
лением
порядка
и
социального
равновесия
в
городах,
но
для
этого
взяла
их
под
более
или
менее
строгий
контроль.
Однако
и
эта
новая
власть,
в
свою
очередь,
спровоцирова
ла
новый
ряд
революционных
выступлений
своей
склон
HocTью
становиться
на
сторону
богатых
слоев
городского
общества,
насильственными
изменениями
налоговой
по
литики
городов
и
произволом
своих
администраторов.
Са
мыми
знаменитыми
из этих
восстаний
стали
те,
которые
произошли
в
крупных
городах
Франции
и
Нидерландов.
В
Париже
в
1356
и
1358
п.
восстание,
вождем
которого
бьm
богатый
торговец
тканями
Этьен
Марсель,
получило
под
держку
главным
образом
от
торговой
буржуазии
и
гильдий
ремесленников,
которые
оказали
помощь
в
знаменитый
день
22
февраля
1358
г.
и
под
влиянием
которых
бьmи
со
ставлены
некоторые
статьи
великого
декрета
о
реформе,
который
стал
попыткой
искоренить
злоупотребления
ко
ролевской
администрации.
Через
22
года,
в
1379-1382
П.,
новое
восстание
с
цен
тром
в
Париже
пронеслось,
как
смерч,
от
Лангедока
до
Пикардии,
от
Монпелье,
Каркасона и
Безье
до
Орлеана,
Санса,
illалона,
Труа,
Компьеня,
Суасона,
Лана,
Руана,
Амьена,
Сен-Кантена
и
Турне.
Городские
сословия,
устав
шие
от
деспотизма
королевской
власти
в
налоговых
и
административных
делах,
снова
атаковали
центральную
власть.
Это
движение
потерпело
неудачу,
ответом
на
него
стало
наступление
на
политические
привилегии
ремеслен
ных
гильдий,
а в
некоторых
городах,
например
в
Амьене,
представители
гильдий
были
уволены
с
главных
муници
пальных
должностей.
В
Безье
сорок
ткачей
и
из
числа
тех,
кто
работал
сам,
бьmи
повешены,
а
в
Париже
и
Руане
вла
сти
сурово
обо
шлись
с
гильдиями
ремесленников.
Третья
попытка
-
парижская
революция
1438
г.
-
закончилась
возвращением
к власти
рабочей
демократии,
на
короткое
время
заключившей
союз
с
буржуазией,
и
привела
к
новой
попытке
административной
реформы
-
Кабошьенскому
ордонансу
-
указу,
который
не
дал
ожидаемых
результатов
354
из-за
гражданской
войны
и
террора,
вождями
которого
были
мясник
Кабош
(по
его
имени
восставшие
получили
прозвище
«кабошьены».
-
Пер.)
и
палач
Капелюш
(1413-
1418).
В
итоге
центральное
правительство
одержало
победу,
и
после
этого
буржуазия
в
городских
коммунах
стала
му
дрее,
а
простолюдины-ремесленники
-
немного
спокойнее,
а
потому
им
бьmо
оставлено
право
определять
направление
городской
политики.
То
же
самое
произошло
в
Нидерлан
дах,
когда
герцоги
Бургундские
подавили
последние
пар
тикуляристские
восстания
в
Генте
(1431, 36, 48),
Льеже
и
Динане
(1408,66,68).
Итак,
Средние
века
приближались
к
концу,
и
в
итоге
городская
экономика
везде,
кроме
Герма
нии,
исчезла,
а
национальная
восторжествовала.
Но,
несмотря
на
революции
и
междоусобные
конфлик
ты,
торговая
и
промышленная
экспансия
была
так
сильна,
что
городская
жизнь
не
только
не
пришла
в
упадок,
а,
на
оборот,
наполнилась
новой
силой.
На
Востоке
Константи
нополь,
Фессалоника
(Салоники)
и
Афины
сияли
послед
ним
блеском
своей
славы.
Франция,
пострадавшая
от
войн
с
Англией,
все
же
имела
большие
и
жизнеспособные
горо
да,
в
том
числе
Париж
(где
в
xv
в.
было
300
тысяч
жите
лей),
Лион,
Бордо,
Реймс,
Руан
и
Амьен.
В
Центральной
Европе
Прага
имела
около
100
тысяч
граждан;
общее
чис
ло
жителей
Лондона
достигло
35
тыся'!;
Испания
изобило
вала
маленькими
городами,
Барселона,
королева
испанских
городов,
насчитывала
60
или даже
70
тысяч
жителей,
а
Ва
ленсия
и
Пальма
по
количеству
населения
ненамного
усту
пали
ей.
Однако
главными
центрами
городской
жизни
были,
с
одной
стороны
и
в
первую
очередь,
Италия,
где
Венеция,
имевшая
190
тысяч
жителей,
и
Флоренция,
в
которой
их
было
100
тысяч,
лишь
незначительно
опережали
Милан
и
Геную
и
были
первыми
среди
120
других
городов,
больших
и
малых;
а с
другой
-
Нидерланды,
где,
помимо
Брюгге
со
100
тысячами
жителей,
был
Гент,
видимо
имевший
их
80
тысяч,
и
Ипр
с
40
тысячами.
Фландрия
выглядела
как
«один
большой
город»
-
настолько
преобладало
в
ней
го
родское
население.
В
Брабанте
горожане
составляли
не
менее
четверти
всех
жителей.
Это
время
стало
золотым
ве
ком
и
для
городских
республик Германии,
из
которых
глав
ными
бьmи
Кельн
с
40
тысячами
жителей
и
целая
группа
355
городов,
где,
как
правило,
насчитывалось
от
5
до
20
тысяч
человек
населения,
-
Базель,
Страсбург,
Аугсбург,
Нюрн
берг,
Регенсбург,
Вена,
Констанц,
Шпейер
(Шпайер),
Трир,
Франкфурт,
Майнц,
Магдебург,
Эрфурт,
Любек
и
Бреслау
(Вроцлав).
Города,
в
первую
очередь
западные,
охватила
благород
ная
страсть
к
состязанию
друг
с
другом.
Они
украшали
себя
великолепными
памятниками, дарили
себе
множество
благотворительных
учреждений,
развивали
образование
всех
уровней
-
и
больше,
чем
когда-либо
до
этого,
рас
тили
в
своих
стенах
литературу
и
науку,
благодаря
чему
сыграли
видную
роль
в
литературном
и художественном
возрождении
XIV
и
xv
вв.
Благодаря
экономической
ак
TиBHocTи буржуазного
и
рабочего
классов
городская
циви
лизация
перед
тем,
как
угаснуть
под
давлением
националь
ной
экономики
и
монархической
власти,
последний
раз
вспыхнула
великолепным
блеском,
который
предвещал
ве
личественное
сияние
современной
цивилизации.
ГЛАВА
4
TpygHOCmU
колонuзацuu
U
сельскохозяuственного
проuзвоgства.
Измененuяв
распреgеленuu
земельноu
собственностu
U
в
положенuu
сельскuх
групп
населенuя
в
конце
CpegHux
веков.
Крестьянскuе'
восстанuя
Для
сельского хозяйства
конец
Средних
веков
был
вре
менем
резких
контрастов.
Некоторые
страны
и
области,
на
пример
Восточная
Римская
империя,
Богемия
(Чехия)
и
Венгрия,
стали более
бедными
и
менее
населенными,
другие
же,
например
Швеция,
Ирландия
и
Шотландия,
были
не
в
состоянии
выйти
из
бедности.
Франция,
самая
процвета
ющая
страна
Запада,
стала,
по
словам
Петрарки
(1360),
«гру
дой
развалин».
От
Луары
до
Соммы
не
бьmо
ничего,
кроме
«невозделанных
полей,
которые
заросли
ежевикой
и
кустар
ником»,
как
сказал
епископ
Тома
Базен
в
1440
г.,
когда
треть
территории
страны
осталась
необработанноЙ.
Но
в
других
странах
и
областях,
которым
повезло
больше,
землю
про
должали
использовать
с
максимальной
отдачей.
В
Италии
356
было
продолжено
укрепление
берегов
реки
По
от
места
ее
слияния
с
рекой
Ольо.
Ряд
болот
(po/esine, corregie)
в
Лом
бардии
и
Тоскане
бьm
превращен
в
обработанные
польдеры,
от
каналов
Навильо-
Гранде
и
Навильо-
Интерне
бьmи
про
ведены
оросительные
каналы
и
канавы,
не
считая
каналов
Мартезана,
Панарелло
и
Кьяро,
и
поля
Ломбардии
и
Моде
ны
стали
плодородными.
Такие
же
работы
бьmи
проведены
в
Восточной
Испании.
В
Нидерландах
продолжал
ась
постройка
сооружений
для
защиты
от
моря,
которое
в
1377
и
1421
п.
поглотило
девяносто
поселков и
увеличило
залив
ЗёЙдер-Зе.
В
конце
xv
в.
были
укреплены
плотины
и
отвоевано
1100
квадрат
ных
километров
польдеров.
От
Вислы
до
Немана
под
покровительством
Тевтонского
ордена
было
ускорено
соз
дание
пашен-wегdег.
В
Венгрии
при
королях
Анжуйской
династии
и
в
Польше
при
Ягеллонах
активно
велась
рас
чистка
земель
от
леса,
и
то
же
происходило
на
прибалтий
ских
землях,
занятых
скандинавами.
И
наконец,
на
вос
токе
купцы
из
Новгорода
и
великорусские
монахи
и
крестьяне
из
Московии
(Русского
государства.
-
Ред.)
про
двигались
через
болота
и
леса,
выполняя
великий
труд
по
освоению
финских
и
татарских
земель,
который
сделал
Россию
хозяйкой
огромной
территории
между
средним
те
чением
Волги,
Северным
Ледовитым
океаном
и
Обью
(1363-1489).
(Западная
Сибирь
была
подчинена
только
в
1582-1598
П.,
но уже
в
1639
г.
русские
[москвитяне]
вы
шли
к
Тихому
океану.
-
Ред.)
Народ
предпочитал
«поворачиваться
лицом»
К
самым
выгодным
видам
производства,
следовать
за
колебаниями
спроса
и
изменениями
ситуации
на
иностранных
рынках
и
действовать
исходя
из
природных
возможностей
каждого
края.
Жители
приморских
стран
и
областей
северо-запада
и
севера
Европы
-
норвежцы,
англичане,
шотландцы,
ган
зейцы,
нидерландцы
-
получали
все
больший
доход
от
своих
рыбных
промыслов,
особенно
от
добычи
сельди
-
главной
пищи
народа.
В
Нидерландах
этим
были
заняты
40
тысяч
судов,
к
тому
же
эта
страна
извлекала
пользу
из
нового,
изобретенного
голландцем
Виллемом
Бейкельцо
ном
(ум.
1397),
способа
хранения
этой
любимой
рыбы
на
родных
масс,
который
облегчал
ее
экспорт,
-
упаковки
сельдей
в
бочонки
и
бочки.
От
норвежского
Нордкапа
до
357
испанской
Галисии
моряки
выслеживали
и
добывали
ки
тов,
тюленей
и,
в
первую
очередь,
треску,
которую
они
ис
кали
даже
возле
далекого
Ньюфаундленда,
далее
давая
Гольфстриму
нести
к
Европе
их
суда.
Англия
постепенно
лишалась
своих
лесов,
но
в
это
же
время
Нидерланды,
Италия
и
Испания,
а
также
северные,
восточные
и
центральные
земли
Европы
получали
все
боль
ше
пользы
от
своих
лесных
ресурсов.
В
Италии
и
Англии
государи
и
феодалы
увеличивали
число
своих
конных
за
водов.
Разведение
вьючных,
боевых
и
беговых
лошадей
про
цветало
в
местностях,
богатых
травяными
лугами,
и также
процветало
разведение
крупного
рогатого
скота
в
альпий
ской
зоне
-
такие
западные
страны
снабжали
остальную
Европу
мясом,
беконом
и
салом.
В
Нидерландах
бьm
изо
бретен
откорм
скота
репой
и
бобовыми
растениями.
Нехват
ка
рабочих
рук
после
эпидемии
Черной
смерти
в
сочетании
с
тем,
что
для
разведения
овец
требовалось
сравнительно
мало
труда
и
«небольшие
расходы»,
с
растущим
спросом
на
шерсть
и
высокими
ценами
на
нее,
привело
к
преимуще
ственному
развитию
одной
из
разновидностей
пастбищного
скотоводства,
а
именно
овцеводства.
В
большинстве
евро
пейских
стран
оно
снова
стало
весьма
распространенным,
а
в
Центральной
Италии,
Кампании,
Кастилии
и
Верхнем
Арагоне
и,
наконец,
в
Англии
овцеводство
даже
сильно
по
теснило
выращивание
зерновых.
В
Испании
в
xv
в.
круп
нейшее
объединение
овцеводов,
которое
называлось
Места,
сосредоточило
в
одних
своих
руках
2
миллиона
694
тысяч
из
10
миллионов
овец,
которых
имели
тогда
жители
Пиреней
ского
полуострова.
В
Англии
крупные
землевладельцы
име
ли
стада
овец
численностью
от
4
до
25
тысяч
голов:
этот
вид
сельского
хозяйства
привлекал
их
тем,
что
бьm
в десять,
а
то
и
в
двенадцать
раз
доходнее,
чем
выращивание
зерна.
В
1400
г.
англичане
экспортировали
130
тысяч
тюков
тонкой
шерсти
весом
364
фунта
каждый,
а
это
очень
большая
циф
ра,
и
стали
хозяевами
на
рынке
шерсти,
оттеснив
с
первого
места
испанцев.
Новые
же
страны,
напротив,
стали
уделять
больше
вни
мания
выращиванию
зерна.
Пруссия,
Польша
и
Венгрия
именно
в
те
годы
вошли
в
число
крупнейших
про
изводи
-
телей
зерна,
встав
в
один
ряд
со
старыми
центрами
его
производства,
например
с
Францией.
В
Нидерландах
и
Ан-
358
глии,
где
применялись интенсивные
методы
земледелия,
фермерам
удавалось
получать
урожай
семь
к
одному
вместо
четырех к
одному.
В
богатых
странах
Запада
стали
разви
ваться
плодоводство,
цветоводство
и
лесоводство;
именно
в
те
дни
приобрели
известность
фламандские
цветоводы
и
мастера
по
выращиванию
саженцев
из
Нюрнберга
и
Аугс
бурга.
Виноградарство,
проявлявшее
тенденцию
сосредо
тачиваться
в
отдельных
местностях,
развивалось
в
Италии,
Испании,
Франции,
Рейнланде
и
Венгрии.
Итальянские
и
испанские
вина
пришли
на
смену
винам
с
византийского
Востока
(захваченного
турками),
а
французские
сохраняли
свою
популярность.
В
начале
ХУ
в.
Бордо
по-прежнему
экспортировал
от
28
до
30
тысяч
бочек
вина
в
год.
Про
гресс
промышленности
способствовал
выращиванию
тек
стильных
и
красильных
растений.
Падение
производства
в
одной
части
Европы
уравно
вешивалось
его
ростом
в
другой
ее
части.
Рост
цен
на
про
дукцию
сельского
хозяйства
бьш
благоприятен
для
разви
тия
земельной
собственности
в
тех
местностях,
которые
обладали
необходимыми
преимуществами.
Во Франции,
страдавшей
от
войны,
цена
земли
с
1325
по
1450
г.
пони
зилась
в
два
раза,
а в
Нормандии
даже
упала
до
необычно
низкого уровня
-
с
325
до
23
франков
за
гектар;
но
в
го
сударствах
герцогов
Бургундских,
а
также
в
Италии,
Ан
глии,
Нидерландах,
Южной
Германии
и
Восточной
Испа
нии
земля,
наоборот,
стала
дороже.
Продолжался
распад
земельной
собственности.
Его
можно
сравнить
с
расколом
глыбы
вдоль
трещин,
образо
вавшихся
в
предыдущий
период.
Коллективизм
в
сельском
хозяйстве
окончательно
исчез
даже
в
германских
странах.
В
большинстве
случаев
единственными
его
следами
были
общинные
земли,
площадь
которых
по-прежнему
была
большой
в
Скандинавских
странах,
Восточной
и
Централь
ной
Европе
и гористых
местностях
Запада
-
таких,
напри
мер,
как
Северная
приальпийская
Италия,
где
общинам
принадлежала
шестая
или
седьмая
часть
всей террито
рии,
-
и даже
на
севере
Испании.
Земли
повсюду
были
огорожены,
и
основная
часть
их
присвоена
другими
вла
дельцами.
Продолжали
увеличиваться
крупные
земельные
владения
государства,
высшей
аристократии
и
церкви.
Го
судари
повсюду
старались
снова
создать
себе
огромные
359
личные
владения.
В
Московии
они
требовали
себе
три
пя
Tыx
всех
земель,
а
в
Молдавии
и
Валахии
-
всю
землю
страны.
Во
Франции
короли
из
династии
Валуа,
несмотря
на
свою
щедрость,
получали
с
государственных
земель
до
ход
в
4
миллиона
ливров,
а
герцоги
Бургундские
получали
с
земель
своего
государства
160
тысяч
золотых
экю.
В
Ан
глии
короли
из
Йоркской
династии
в
1460
г.
завладели
пя
той
частью
земель.
Но
эти
суверены
были
не
в
состоянии
сохранить
свою
собственность
целой
и
постоянно
отрезали
от
нее
куски
для
церкви
и
аристократов.
Несмотря
на
приняты
е
везде
меры,
чтобы
помешать
расширению
действия
права
мертвой
руки,
земельные
вла
дения
церкви
приобрели
чудовищный
размер,
а
потому
возбуждали
аппетит
алчных
светских
феодалов
и
вызывали
у
них желание
секуляризировать
эти
земли.
В
Королевстве
обеих
Сицилий,
а
также
в
Центральной
и
Северной
Италии
духовенство
в
xv
в.
владело
двумя
третями,
а
иногда
и
че
тырьмя
пятыми
земли;
в
Венецианском
государстве
зе
мельный
капитал
духовенства
стоил
129
миллионов
экю.
В
двух
Кастилиях
церковь,
которой
принадлежало
от
трети
до
пятой
части
всей
земли,
имела
доход
в
10
миллионов
дукатов.
В
разоренной
войной
Франции
церковь
так
успеш
но
восстановила
свои
земельные
богатства,
что
за
50
лет
они
выросли
с
четверти
до
половины
всей
земли
этой
стра
ны,
а
доход,
который
церковь
получала
со
своих
земель,
бьm
больше,
чем
у
государства,
а
именно
5
миллионов
тур
нейских
ливров
(100
миллионов
франков).
Доход
англий
ского
духовенства
бьm
в
двенадцать
раз
больше,
чем
у
ан
глийского
короля,
и
оно
владело
такой
же
частью
земель
страны,
как
французское.
В
Германии,
Скандинавских
странах
и
Восточной
Европе
эта
величина
достигала
трети,
половины
или даже
двух
третей.
Меньшинство
населения
-
крупные
феодалы,
бароны,
землевладельцы,
магнаты,
суверенные
правители
феодаль
ных
земель
(landesherren)
иногда
имели
огромные
поместья,
которые
они
в
Испании
и
Англии
называли
словом
«госу
дарство»
(estados, estates).
Иногда
их
земли
состояли
из
многих
частей,
а
иногда
представляли
собой
единое
целое.
В Италии
один
аристократ
из
рода
Колонна
в
xv
в.
имел
97
феодов
и
150
тысяч
вассалов;
в
Кастилии
аристократ
из
рода
Виллена
имел
30
тысяч
арендаторов-цензuтарuев
и
360