Чиркин В.Е., Юдин Ю.А. и др. Сравнительное конституционное право

Подождите немного. Документ загружается.

139

ся на рубеже 80—90-х годов. Так, за период 1989—1993, гг. на

референдумах были приняты конституции в 16 странах Африки.

Однако референдум являлся лишь окончательной стадией процес-

са разработки и принятия конституций. Этот процесс значитель-

но демократизировался и приобрел оригинальные черты в усло-

виях перехода от тоталитарных и авторитарных режимов к демо-

кратии Все большее распространение получает такой метод, как

созыв для обсуждения и согласования основных принципов бу-

дущей конституции общенациональной конференции с участием

всех политических и социальных сил страны (политических пар-

тий, общественных организаций, деловых и религиозных кругов

и т. д.). Такие конференции были проведены, например, в Бени-

не, Буркина-Фасо, Конго, Нигере, Чаде, на Мадагаскаре и неко-

торых других странах. Конференции одобряли согласованные

принципы будущей конституции и поручали созданному ими на

переходный период временному законодательному органу (выс-

ший совет республики в Бенине, Конго, Того, Чаде), разработать

на их основе окончательный проект и вынести его на референдум.

Например, конголезский временный основной закон 1991 г., при-

нятый общенациональной конференцией, отнес к полномочиям

Высшего совета рассмотрение проекта конституции и организа-

цию проведения по нему конституционного референдума (кон-

ституция была одобрена на референдуме в марте 1992 г.)

. Та-

кой способ разработки и принятия конституции знаменует «пово-

ротный пункт в политической жизни африканских стран», ибо он

позволил впервые за годы независимости включить в процесс

принятия решений социальные силы, не имевшие голоса в усло-

виях авторитарного режима

Принятие конституции представительным учреждением или

избирательным корпусом — преобладающие в настоящее время

способы. Другой способ — принятие конституции односторонним

актом главы государства (так называемая октроированная, то

есть дарованная конституция) — имевший ранее значительное

распространение, уходит в прошлое. Лишь в нескольких монархи-

ческих государствах современные конституции были «дарованы»

монархом (конституции Катара 1962 г., Саудовской Аравии

1992 г., Непала 1962 г., Свазиленда 1978 г. Впрочем, последние

две отменены). Специфическим видом октроированных конституций

были первые конституции многих новых государств — бывших

английских колониальных владений. Называя конституцию Ни-

герии 1960 г. неавтохтонной, известный нигерийский государст-

вовед Б. Нвабуезе отмечает: «Автохтонной является такая кон-

Republique du Congo. Conference nationale souveraine. Act Fondamental.

Brazzaville, 1991.

Jeune Afrique. P., 1991. № 1591. P. 27.

140

ституция, которая приобретает юридическую силу в результате

того, что она принимается или санкционируется не английским

правительством, а местной властью»

. Однако большинство та-

ких октроированных конституций стали достоянием истории: к

1993 г. только 14 из 33 «остались более или менее нетронутыми»,

преимущественно островных государств Океании

Конституционной истории развивающихся стран известны и

другие весьма оригинальные способы принятия конституции. Так,

первые основные законы Анголы 1975 г. и Мозамбика 1975 г.

были приняты высшими руководящими органами политических

партий (соответственно ЦК МПЛА и ЦК Фрелимо) накануне

провозглашения независимости этих стран; в Конго третья кон-

ституция страны 1969 г. была принята I съездом правящей Кон-

голезской партии труда, а конституция 1973 г. — II чрезвычайным

съездом партии и затем вынесена на референдум.

Оценка каждого из рассмотренных способов принятия консти-

туции с точки зрения его демократизма зависит от конкретно-

исторических условий, в которых он применяется. Вместе с тем

можно, очевидно, высказать и ряд принципиальных соображений.

Во-первых, принятие конституции односторонним актом главы го-

сударства (не говоря уже о партийном органе) ни при каких

условиях не совместимо с демократией. Во-вторых, наделение дей-

ствующего парламента или надпарламентского органа полномо-

чием принимать новую конституцию без последующего ее утвер-

ждения на референдуме может привести к искажению воли изби-

рателей. Избранные в иных условиях, с иной целью, эти органы

не могут адекватно выражать волю народа по такому коренному

вопросу, как принятие новой конституции (к тому же народ спе-

циально не уполномочивал их на это). Корректировку парламент-

ского способа принятия конституции дает, на наш взгляд, основ-

ной закон Швейцарии, который, с одной стороны, требует одоб-

рения инициативы принятия новой конституции избирателями, а

с другой — предусматривает необходимость избрания нового пар-

ламента для принятия проекта конституции с последующим его

вынесением на референдум. Во всяком случае, разработанный

парламентом проект должен быть поставлен на широкое обсуж-

дение общественности, но не формальное, каким были, напри-

мер, всенародные обсуждения, проводившиеся в социалистиче-

ских странах и не имевшие практических последствий. Оконча-

тельный текст, принятый представительным органом, подлежит

вынесению на референдум. В-третьих, применение референдума

как самостоятельного способа принятия конституции, проект ко-

торой выработан правительством, революционным или военным

Nwabuese В.

Constitutional Law of Nigeria. P. 110.

International and Comparative Law Quaterly. Vol. 42. Part l. L., P. 80.

141

советом без участия полномочных представителей народа, не

соответствует принципам демократии. Как свидетельствует прак-

тика, нередко такой референдум приобретает характер плебисци-

та, на котором главным вопросом становится получение доверия

политическим лидером или политической партией, руководивши-

ми разработкой конституции. Таковы, были, например, конститу-

ционные референдумы во многих развивающихся странах в пе-

риод 70—80-х годов, в ряде социалистических стран (Болга-

рия, Куба, ГДР), во Франции (конституция 1958 г.). В-четвер-

тых, наиболее демократическим является принятие конституции

учредительным собранием, избранным на основе всеобщих и пря-

мых выборов. В этом случае избиратели дают его депутатам ясно

выраженный мандат на разработку и принятие новой конститу-

ции (в отличие, например, от принятия конституции парламентом

или надпарламентским органом). При этом целесообразно, что-

бы учредительное собрание не наделялось полномочиями парла-

мента, осуществление которых неизбежно приводит к затягива-

нию процесса разработки и принятия конституции.

Следует, однако, еще раз подчеркнуть, что как выбор, так и

оценка того или иного способа принятия конституции зависят не

только от формально-юридических моментов, но и от ряда фак-

торов политического, исторического характера (например, рефе-

рендум в условиях демократического или авторитарного режима,

использование различного рода общественных форумов при от-

сутствии условий для созыва учредительного собрания и т. д.).

Конкретно-исторические условия страны, принимающей новую

конституцию, в конечном счете определяют и срок ее действия.

В конституционной доктрине и практике конституции по времени

действия различаются на постоянные, имеющие формально не-

ограниченный срок действия, и временные, действующие в тече-

ние установленного срока или до наступления определенного со-

бытия. Большинство конституций являются постоянными, о чем

свидетельствует отсутствие в них не только указания срока дей-

ствия, но, как отмечалось, и норм, регулирующих процедуру их

отмены и принятия новой конституции. Некоторые, впрочем, не-

многие, декларируют свою неотменяемость, как, например, кон-

ституция Мексики 1917 г. («Настоящая конституция,—говорится

в ст. 136, — не теряет своей силы, даже если ее действие наруше-

но восстанием. Если в результате внутренних волнений образу-

ется правительство в противоречии с принципами, установлен-

ными настоящей конституцией, то действие конституции восста-

навливается с момента, когда народ вновь обретет свободу...»).

Однако понятие «постоянная конституция» выражает, скорее, на-

мерение учредителя в момент принятия основного закона, чем

фактическую его неотменяемость. Из ныне действующих консти-

142

туций лишь немногие, учитывая их возраст, могут рассматривать-

ся как постоянные (например, конституции США 1787 г., Норве-

гии 1814 г., Люксембурга 1868 г., Швейцарии 1874 г.). В боль-

шинстве современных государств срок действия «постоянных кон-

ституций» оказывается весьма ограниченным. Это характерно как

для стран с длительной историей конституционного развития (не-

которые латиноамериканские страны, принявшие по 10 и более

конституций, Франция — 13 конституций), так и для развиваю-

щихся стран Азии и Африки, а также для некоторых постсоциали-

стических государств (например, в Казахстане за период 1993—

1995 гг. было принято две конституции).

В последние десятилетия широкое распространение получила

практика принятия временных конституций. В 60—70-х годах они

были приняты в ряде стран Азии и Африки в период становле-

ния национальной государственности (временные конституции

Ирака 1959 г., ОАР 1958 г., Танзании 1965 г., Объединенных

Арабских Эмиратов 1971 г., Конго 1968 и 1977 гг.). На рубеже

80—90-х годов временные конституции. принимаются в ряде

стран, совершающих переход от тоталитарных и авторитарных ре-

жимов к демократии (например, Конго, Мадагаскар, Нигер, Чад,

Заир, ЮАР, Албания, Польша). В обоих случаях цель временной

конституции — закрепить организацию государственной власти

на переходный период, которая должна создать необходимые

предпосылки для принятия постоянной конституции и учрежде-

ния предусмотренных ею государственных институтов. Так, в пре-

амбуле временной конституции ЮАР 1994 г. указывается на не-

обходимость принятия положений в целях «упрочения националь-

ного единства, перестройки системы управления Южной Афри-

кой и непрерывности его осуществления в период, когда выбор-

ное Конституционное собрание разрабатывает постоянную кон-

ституцию».

Временные конституции различаются по способу принятия, со-

держанию и срокам действия. Так, временные конституции ряда

стран Африки принимались общенациональными конференциями,

о которых уже упоминалось (конституции Конго 1991 г., Заира

1994 г., Нигера 1991 г., Эфиопии 1991 г.). На Мадагаскаре вре-

менная конституция представляла собой соглашение, заключен-

ное в октябре 1991 г. представителями всех основных политиче-

ских сил страны. Оно не было утверждено каким-либо государст-

венным органом, но опубликовано как законодательный акт

. В

Албании, Польше и ЮАР временные конституции были приняты

парламентом (в Польше конституционный закон о взаимоотно-

шениях законодательной и исполнительной властей и территори-

альном самоуправлении (1992 г.), получивший по сложившейся

Gazetim panjakan'ny Repoblika Demokratika Malagasy. 1991. № 2094.

143

традиции название малой конституции, в действительности не яв-

ляется единственным конституционным актом, ибо остаются в си-

ле некоторые разделы конституции 1952 г.)

Весьма различно и содержание временных конституций. Одни

из них ограничиваются закреплением организации государствен-

ной власти. Например, Национальная хартия Чада 1991 г. состоит

из пяти глав: государство и суверенитет, президент Республики,

правительство, судебная власть и переходные положения

. Дру-

гие по предмету регулирования мало чем отличаются от постоян-

ных конституций (например, временная конституция ЮАР, основ-

ной закон Конго 1991 г., конституционный акт Заира 1994 г.). Но

характерной чертой большинства из них является установление

порядка принятия постоянной конституции. Так, во временной

конституции ЮАР имеется специальная гл. 5 «Принятие новой

конституции», в которой подробно регулируется деятельность Кон-

ституционного собрания, его организация, процедура разработки

конституции и утверждения ее на референдуме. Кроме того, в

четвертом приложении перечислены конституционные принципы,

которым обязано следовать Конституционное собрание при раз-

работке текста постоянной конституции (ст. 71).

Как правило, во временной конституции указывается срок ее

действия (но в некоторых, например, в конституции Танзании

1965 г., такое указание отсутствовало). Обычно этот срок не пре-

вышает полутора-двух лет, совпадая с устанавливаемым сроком

переходного периода. Например, в Конго этот период составлял

12 месяцев, на Мадагаскаре — 18 месяцев, но в ЮАР — пять

лет, а срок действия конституции 1994 г. был определен в два

года. Иногда срок действия временной конституции точно не

определяется, а обусловливается датой принятия постоянной кон-

ституции. Так, согласно ст. 51 Национальной хартии Чада, она

«прекращается действовать через 30 дней после промульгации

новой конституции, устанавливающей многопартийность». Вместе

с тем некоторые временные конституции превращаются по су-

ществу в постоянные, как, например, конституция Танзании

1965 г., которая действовала в течение 12 лет, или конституции

ОАЭ 1971 г., и Ирака 1970 г., действующие уже более 20 лет.

Целесообразность принятия временной конституции в пере-

ходные, кризисные периоды, когда, с одной стороны, процесс по-

литических и экономических преобразований требует новой орга-

низации государственной власти, а с другой — отсутствуют усло-

вия для тщательной разработки постоянной конституции, впол-

не очевидна. Не случайно, например, в России, находящейся на

начальном этапе перехода к новому общественному строю, неко-

Dzienmk ustaw. 1992. № 84

Afrique contemporaine. P., 1991. № 160

144

торые политические силы выдвигали предложение о принятии не

постоянной, а временной конституции.

Одним из юридических свойств конституции, как отмечалось,

является ее стабильность. Из этого, однако, не следует, что кон-

ституция не подлежит ни при каких условиях изменениям и до-

полнениям. В ней должны найти отражение качественные изме-

нения тех общественных отношений, которые составляли предмет

регулирования в момент принятия основного закона. В против-

ном случае она рискует превратиться в исторический документ,

утративший нормативную силу и имеющий мало общего с реаль-

ной действительностью. «Неизменяемость не должна становиться

препятствием там, где необходимы маневренность и поступатель-

ное развитие, иначе развитие выйдет за рамки правового норми-

рования»

. Вместе с тем конституция, закрепляющая основы дан-

ного общества и данного государства, не может перекраиваться

в угоду конъюнктурным, сиюминутным интересам сменяющихся у

власти политических групп. Следовательно, стабильность консти-

туции означает прежде всего высокую степень устойчивости ее

основных положений, исключающую любое изменение, которое

отменяло бы идентичность исторически конкретного строя, за-

крепляемого основным законом

Юридической гарантией стабильности конституции является

особый порядок ее изменения, призванный обеспечить как ста-

тичность, так и динамизм основного закона. Традиционно в

конституционной доктрине конституции по способу изменения

подразделяются на жесткие и гибкие. Жесткими называются кон-

ституции, которые изменяются в особом порядке, усложненном

по сравнению с обычной законодательной процедурой, гибкими —

конституции, изменяемые в том же порядке, что и обычные зако-

ны. Однако такое деление столь же некорректно, как и деление

на писаные и неписаные конституции, если не указывается, о ка-

кой конституции идет речь. Формальные конституции всегда яв-

ляются жесткими (редкие в прошлом исключения лишь подтверж-

дают это правило), материальные — всегда гибкими. Практиче-

ское значение имеет лишь классификация формальных конститу-

ций в зависимости от степени сложности процедуры их изменения

на очень жесткие (например, конституции США 1787 г., Россий-

ской Федерации 1993 г.) и менее жесткие (например, Основной

закон ФРГ 1949 г., конституции Испании 1978 г., Пакистана

1973 г., Казахстана 1995 г.).

Жесткость конституции проявляется в двух аспектах: матери-

альном и процедурном. В первом случае речь идет об ограниче-

нии учредительной власти, установлении определенных пределов

Хессе К. Указ. работа. С. 35.

См.: Там

же

С. 329.

145

ее осуществления, что характерно для многих современных кон-

ституций. Учредительная власть ограничивается по содержанию

(предмету пересмотра), а также по времени и обстоятельствам ее

осуществления. Все большее распространение в последнее время

получает практика объявления основных, наиболее важных, с точ-

ки зрения учредителя, конституционных положений, не подлежа-

щими изменению. Это одна из важнейших правовых гарантий

стабильности конституции, обеспечивающая необходимую степень

ее статичности. Анализ соответствующих статей новых консти-

туций свидетельствует о том, что, как правило, не подлежат пе-

ресмотру положения, закрепляющие конституционные принципы,

составляющие основы конституционного строя, институт прав и

свобод человека, порядок изменения конституции. При этом пре-

делы ограничения учредительной власти по содержанию в от-

дельных странах весьма различны. Некоторые конституции огра-

ничиваются указанием на один или несколько объектов, не под-

лежащих изменению (например, во Франции и Италии — это

республиканская форма правления, в Мавритании и Буркина-Фа-

со — республиканская форма правления и многопартийность).

Другие изымают из предмета возможного пересмотра значитель-

ное число статей и Даже целые разделы (Португалия, Намибия,

Греция, Румыния, Российская Федерация и др.). Согласно ст. 79

Основного закона ФРГ не допускаются изменения, затра-

гивающие разделение федерации на земли, принципы сотрудни-

чества земель в законодательстве и основные принципы, установ-

ленные в ст.ст. 1 и 20. «В целом не подлежащая конституционно-

му изменению материальная основа Основного закона совпадает

с тем, что ст.ст. 18, 21 абз. 2 и ст. 91 характеризуют как основы

свободного демократического строя»

Сходные ограничения предусмотрены и Конституцией РФ, ч. 1

ст. 135 которой устанавливает, что положения гл. 1, 2, 9 не мо-

гут быть пересмотрены Федеральным Собранием. Таким образом,

положения об основах конституционного строя, о правовом ста-

тусе личности и о порядке пересмотра Конституции не могут быть

ни изменены, ни отменены, ни дополнены Федеральным Собра-

нием в рамках данной конституции. Они могут быть пересмотре-

ны только путем принятия новой конституции в порядке, уста-

новленном ч. 2 и 3 ст. 135.

Весьма оригинально сформулировано положение чешской кон-

ституции об ограничении учредительной власти. Согласно абз. 2

ст. 9 «не подлежат изменению положения, отражающие свойства

(nalezitosty) демократического правового государства». Таким

образом, в конституции не указаны конкретные положения, не

подлежащие изменению. По мнению чешских юристов, определе-

Хессе К.

Указ работа. С. 331.

146

ние их является задачей Конституционного суда, который «оче-

видно отнесет к ним положения ряда статей первых глав консти-

туции и Хартии основных прав и свобод»

Вопрос об ограничении учредительной власти по содержанию

возникает и в практике тех государств, конституции которых фор-

мально не определяют ее пределов. Показателен пример Индии,

где вопрос этот стал предметом длительного конфликта между

парламентом и Верховным судом, принявшим ряд решений, огра-

ничивавших учредительную власть парламента. Последний в

1976 г. принял 42-ю поправку, включившую в ст. 386 положение

о том, что «не существует какого бы то ни было ограничения

учредительной власти парламента... Однако в 1980 г. Верховный

суд признал это положение недействительным на том основании,

что оно предоставляет парламенту право изменять конституцию

таким образом, который может привести к «разрушению ее основ-

ных или существенных черт, или ее основной структуры»

Это решение во многом созвучно положению § 112 конститу-

ции Норвегии 1814 г. о том, что «поправки никогда не должны

противоречить основам... конституции, но всегда ограничиваться

изменениями, не нарушающими ее духа»

(впрочем, согласно со-

временной конституционной доктрине, «в настоящее время это

запрещение относится не к тексту 1814 г., а к духу и принципам

демократической конституционной практики, сложившейся за го-

ды ее действия, иными словами, к сегодняшним ценностям»

Вопрос о неизменяемости принципов конституции Италии, ко-

торая, как отмечалось, предусматривает лишь неизменяемость по-

ложения о республиканской форме правления, был поднят Кон-

ституционным судом в решении 1988 г. «Итальянская конститу-

ция, — указывалось в нем, — содержит общие принципы, кото-

рые не могут быть изменены или отменены по причине их суще-

ственного значения даже законом о пересмотре конституции. К

ним относятся принципы, пересмотр которых запрещен конститу-

цией в явно выраженной форме (республиканская форма правле-

ния), но также и принципы, которые, хотя они не выражены пря-

мо, относятся по своему содержанию к высшим ценностям, лежа-

щим в основе конституции»

. Однако Конституционный суд не

указал, какие принципы имеются в виду. Вопрос о необходимо-

сти определенного ограничения права парламента изменять кон-

ституцию возникал и в ряде других стран (Малайзия, Пакистан,

Шри-Ланка), но был решен отрицательно. Видимо, учитывая опыт

Gerloch A., Hrebejk J., Zoubek V. Op. cit. S. 66—67.

Public Law of India. New Delhi, 1982. P. 297.

Конституции буржуазных государств Европы. М., 1957.

The Role of the Constitution. P. 28.

Annuaire international... P. 170.

147

Индии, конституции Пакистана и Шри-Ланки декларируют неог-

раниченную учредительную власть парламента. Так, в ст. 238 (6)

конституции Пакистана говорится: «В целях устранения вся-

кого сомнения настоящим объявляется, что не существует каких-либо

ограничений власти меджлиса-и-шура (парламента) изме-

нять любые положения конституции».

Ограничение учредительной власти, касающееся запрещения

изменять основное содержание конституции, вполне оправдано,

ибо такое изменение по существу означает замену действующей

конституции новой, но в порядке обычной процедуры принятия

законов о поправках. Именно этим объясняется характерная для

многих современных конституций, в том числе и для российской,

тенденция к ограничению учредительной власти по содержанию.

Другой вид ограничений этой власти — по времени и обстоя-

тельствам. Устанавливается, например, что в течение определен-

ного срока после принятия конституции она не подлежит изме-

нениям (конституции Греции 1975 г., Португалии 1976 г., Брази-

лии 1988 г. — в течение пяти лет). Такое решение призвано га-

рантировать стабильность конституции в период, когда идет про-

цесс формирования предусмотренных ею государственных инсти-

тутов и налаживание их нормального функционирования. Вместе

с тем оно дает возможность выявить в течение этого срока дей-

ствия новой конституции ее недостатки и несовершенства, которые

могут быть устранены последующими изменениями. Так произо-

шло, например, с бразильской конституцией, содержавшей ряд

положений, касавшихся экономики, которые оказались невыпол-

нимыми. По истечении пятилетнего срока Национальное собра-

ние приступило в декабре 1993 г. к обсуждению закона о пере-

смотре этих положений. К сожалению, Конституция РФ 1993 г.

не устанавливает «испытательного срока», что дало возможность

некоторым политическим силам выдвигать требование о ее пере-

смотре сразу же по вступлении в силу. В определенной мере

эту проблему призван решить Договор об общественном согласии,

подписанный в апреле 1994 г. представителями высших органов

государства и большинства политических партий и общественных

организаций. Участники договора согласились с тем, что в тече-

ние двухлетнего срока его действия в конституцию должны вно-

ситься только такие изменения, которые будут способствовать

стабилизации обстановки в обществе. Основные направления та-

ких изменений: усиление гарантий прав человека, совершенство-

вание системы разделения властей, местное самоуправление, раз-

витие федерализма

Многие конституции вводят также ограничение учредительной

власти по обстоятельствам: запрещается вносить изменения в пе-

См.: Известия. 1994. 30 апреля.

148

риод чрезвычайного, особого и военного положения (Бразилия,

Беларусь, Молдова, Испания, Румыния, Эстония), в случае пося-

гательства на территориальную целостность государства (Фран-

ция, Гвинея, Конго, Мали). Целесообразность такого ограниче-

ния очевидна.

Каково практическое значение указанных ограничений учре-

дительной власти по содержанию и обстоятельствам? Ответ на

этот вопрос неоднозначен, ибо зависит от того, как решен в той

или иной конституции вопрос о неприкосновенности самой статьи,

предусматривающей такие ограничения. В современных консти-

туциях он решается по-разному. В одних — таких большинство—

соответствующая статья может быть изменена в том же порядке,

что и другие (например, Португалия, Франция, Конго). Естест-

венно, что в этом случае гарантии неприкосновенности основных

конституционных положений весьма иллюзорны. Как пишет, на-

пример, Ф. Ардан о французской конституции, предусматриваю-

щей неприкосновенность принципа республиканской формы прав-

ления, этот принцип может быть пересмотрен «во-первых, путем

отмены положения о его неприкосновенности, а во-вторых, путем

изменения самого принципа. Буква конституции была бы соблю-

дена, но можно ли говорить в этом случае об уважении ее ду-

ха?»

. Именно так произошло в Португалии, конституция кото-

рой устанавливала первоначально список 15 принципов, не под-

лежащих пересмотру, но не содержала гарантии его неизменяе-

мости (ст. 290). В 1989 г. в результате второго пересмотра кон-

ституции 1976 г. из этого списка были исключены некоторые важ-

нейшие положения, в частности, о принципе обобществления

основных средств производства, недопущении восстановления мо-

нополий и латифундий, о демократическом планировании эко-

номики

Действительной гарантией неприкосновенности основных кон-

ституционных положений является неизменяемость самой статьи,

которая ее предусматривает. Так, Конституция РФ устанавли-

вает, что положения гл. 9, определяющее процедуру пересмотра

конституции, не могут быть изменены Федеральным Собранием

в рамках данной конституции. Они могут быть пересмотрены

только путем принятия новой конституции (ст. 135). Согласно

ст. 114 конституции Армении ст. 1 (определяющая Республику

Армения как суверенное, демократическое, социальное и право-

вое государство), ст. 2 (народный суверенитет и его гарантии), а

также сама ст. 114 «изменению не подлежат».

Учредительная власть — принятие конституционного закона —

в большинстве стран принадлежит парламенту, который осу-

Ardant Ph.

Op. cit. P. 87.

См.: Парламенты мира. M., 1991..С. 265.