Докучаев И.И. Ценность и экзистенция. Основоположения исторической аксиологии культуры

Подождите немного. Документ загружается.

Итак, подведем некоторые итоги. Ключевое от

личие ценностной и научной модели заключается в

том, что последняя есть объективное отражение бы

тия, есть абстракция его свойств, созданная с целью

совершенствования представлений о них.

Ценно

стная модель ни в коей мере не есть абстракция.

Она не создается в процессе абстрагирования, это

непроизвольный и сложный исторический про-

цесс, в ходе которого формируются порождающие

реальность фокусы человеческой деятельности,

центральные точки истекающего из экзистенци-

альных основ человеческой жизни деятельностного

преобразования мира. Научная модель в силу своей

абстрактности рациональна, а в силу своей гносео-

логической эвристичности иконична. Ценностная

модель в силу своей конкретности эмоционально-

волюнтативно-рациональна, а в силу своей субъек-

тивной порождающей ориентационности духовна и

символична. Ценностная модель не есть просто

описание, это описание, имеющее преобразователь

ную цель; такому описанию не нужны иконические

114 И. И. ДОКУЧАЕВ

Несмотря на все приведенные выше аргументы, в рус

ской и советской философии прочно закрепилась восходя

щая к Платону точка зрения, согласно которой истина — та

кая же ценность, как добро и красота. Ее придерживались

классики отечественной аксиологии С. Ф. Анисимов и

Л. Н. Столович (см.: Анисимов С. Ф. Духовные ценности:

Производство и потребление. М., 1988. С. 3; Столович Л. Н.

Красота. Добро. Истина: Очерк истории эстетической ак

сиологии. М., 1994. С. 456).

формы выражения, эксклюзивные единичные вещи,

демонстрирующие соответствующую ценность. Де

монстрация ценности осуществляется во всем мно

гообразии артефактов культуры. Каждый артефакт

есть конкретизация ценности, поэтому собствен

ное ее бытие есть в своей выразительности духов

ный символ, а не материальная икона.

По своему преобразовательному потенциалу

ценностная модель близка праксеологической, но

отличается от нее экзистенциально-непроизволь-

ным, конкретным, целостным, исторически-тради-

ционным, субъективным и духовно-символиче-

ским характером. Фактически праксеологическая

модель есть преобразовательный вариант научной

модели, возникающий тогда, когда последняя соз-

дается не с целью познавать, а с целью создавать по-

добные ей вещи, отсутствие которых вредит челове-

ку, а присутствие приносит объективную пользу.

Ценностная модель создается не произвольно, не

как абстракция, не в результате только познания, не

единовременно, не как ответ на объективные по

требности и не в форме материальной иконы. Да,

она есть преобразовательный эталон, но эталон,

возникший как субъективный ответ на субъектив

ные потребности, т. е. выражение уникальности че

ловеческой индивидуальности и личности. Наука

свидетельствует о бытии человека, а ценность сви

детельствует о специфике этого бытия, его сущно

сти, т. е. о таком бытии, которое вслед за Мартином

Хайдеггером можно назвать экзистенцией.

ЦЕННОСТЬ И ЭКЗИСТЕНЦИЯ 115

Только социальная норма, понятая как симво

лическая модель социума, близка ценностной мо

дели и, хотя включает в свой состав ценности, отли

чается от нее своим утилитарно-объективным ха

рактером. Ценность же сама по себе, в своей

природе, всегда сохраняет субъективные свойства в

чистоте, хотя и может включаться в различные ком

бинации с теми или иными проявлениями праксео-

логической пользы или социальной нормы.

Структура научных и ценностных суждений.

Теперь, рассмотрев продукты, необходимо оста-

новиться на структуре научной и ценностно-ориен-

тационной деятельности. Они также существенно

различны, хотя обладают и сходством. Оно заклю-

чается в том, что и познание, и ценностная ориен-

тация представляют собой формы отражения бы-

тия. А всякое отражение, имеющее духовный харак-

тер, выражается в языке и других знаковых

системах с помощью текстов, состоящих из сужде

ний. Кроме духовного отражения в виде научных и

ценностных суждений существует еще и художест

венное отражение в виде художественного творче

ства. Суждение есть форма духовного отражения,

но не его результат. Результат духовного отражения

есть ценностные модели и научные знания, а также

аксиологические и научные оценки.

Познавательное суждение есть отношение между

действительностью и знанием о ней, у такого отно

шения может быть истинностное значение — поло

116 И. И. ДОКУЧАЕВ

жительное или отрицательное. Познавательное суж

дение опирается на знание и выясняет степень соот

ветствия знания и действительности. В языке

имеется большое количество иных видов суждений,

прагматического, а не гносеологического характера.

Такие суждения называются речевыми актами, на их

существование впервые обратил внимание Дж. Ос

тин.

Существо прагматических суждений таково,

что они не устанавливают отношение между некими

инстанциями, а формируют одну из инстанций, яв-

ляясь одним из способов действия, преобразования

бытия. Высказывания типа «Я люблю Вас», «Я приго-

вариваю Вас», «Я обещаю Вам» и т. п. формируют со-

циальный и антропный мир, участвуют в формирова-

нии мира природы. Они сопровождают называемую

ими деятельность (причем, именно в форме ее описа-

ния, ибо такова метасемиотически-дескриптивная

природа языка) и оказываются ее компонентами.

Нельзя отрицать тот факт, что у них нет определенно

го истинностного значения, т. е. степени соответст

вия между их содержанием и действительностью,

пускай даже это соответствие отличается некоторым

динамизмом, называемым лингвистами эффектив

ностью речевого акта. Если я действительно что-либо

обещаю, значит, мое высказывание истинно (эффек

тивно); если приговор имеет легитимный характер,

значит, высказывание о нем истинно (эффективно).

ЦЕННОСТЬ И ЭКЗИСТЕНЦИЯ 117

Остин Д. Слово как действие // Новое в зарубежной

лингвистике. Вып. 16. Лингвистическая прагматика. М.,

1985. С. 22–131.

Точно так же нельзя отрицать и за познавательными

суждениями прагматический характер, поскольку

они формируют определенную картину мира, напри

мер научную. Однако описательная и преобразова

тельная цель познавательных и прагматических суж

дений находятся в отношении иерархии, так что опи

сание доминирует над преобразованием в первом

случае и, наоборот, преобразование доминирует над

описанием — во втором. Наконец, необходимо ска-

зать, что преобразование может быть исследовано в

форме познавательных суждений и зачастую опира-

ется на них, а может состоять из действий, не являю-

щихся суждениями. Познание же или оценка немыс-

лимы вне суждения.

Однако язык располагает и другими видами суж-

дений. Например, художественными суждениями.

Художественная деятельность так же, как и преобра-

зовательная, может обходиться и без суждений. Речь

не идет о таких факультативных явлениях, как кри

тика или искусствознание. Имеется в виду невер

бальное искусство, создание которого не есть сужде

ние. Это форма материально-духовного отражения

мира, имеющего знаковый характер, но при этом

несимволический. Однако художественная литера

тура есть совокупность суждений. Эти суждения

чрезвычайно похожи на познавательные, ибо они

описывают реальность, правда, реальность иллю

зорную. Поэтому можно говорить и о том, что они ее

еще и формируют. Р. Якобсон называл подобные су

ждения кореферентными, т. е. не отсылающими к

118 И. И. ДОКУЧАЕВ

действительности, а замыкающими свою референт

ность на себе самих.

Это положение следует уточ

нить, сказав, что определенное отношение между

художественной реальностью и подлинной действи

тельностью есть. Его хорошо определил Аристотель

с помощью модальных онтологических категорий.

В искусстве речь идет не о том, что было, а о том, что

возможно или необходимо. Художественные сужде-

ния устанавливают связь между собственными зна-

ниями (художественными моделями, о которых речь

пойдет ниже) и возможной или необходимой под-

линной действительностью.

И вот теперь необходимо охарактеризовать спе-

цифику ценностных суждений. Многие объективи-

стски настроенные аксиологи не видят разницы ме-

жду познавательными и ценностными суждениями.

Д. фон Гильдебранд утверждает, что различие в суж-

дениях о добре и зле сродни различиям об истине и

лжи. То, что до поры, до времени считается исти

ной, потом уточняется и становится ложью, по

скольку выясняется объективная природа иссле

дуемого явления.

Поэтому истина всегда одна. Это

ЦЕННОСТЬ И ЭКЗИСТЕНЦИЯ 119

Якобсон Р. О. Лингвистика и поэтика // Структура

лизм: «за» и «против». М.: Прогресс, 1975. С. 193–230.

«Ценность — это такая же данность, как истина, суще

ствование, познание, сущность»; «ценность в любом смыс

ле объективна…постольку, поскольку является подлинным

свойством объекта»; «объект обладает ценностью даже по

мимо любой мотивации» субъекта (см.: Гильдебранд Д. фон.

Цит. соч. С. 111, 118).

верно. Но подобное совершенно невозможно ут

верждать относительно добра и зла, красоты и без

образия. Сколько людей (личностей и социумов),

столько и ценностей. Релятивизм ценностных мо

делей, о котором уже шла речь выше, теперь необ

ходимо дополнить демонстрацией релятивизма

структуры ценностных суждений. Добро и зло су

ществует не в действительности, а в субъекте цен-

ностной ориентации. Когда мы утверждаем, что на-

цистские преступления безнравственны, мы, ко-

нечно, опираемся не на нравственность нацистов, а

на собственную нравственность, по отношению к

которой национал-социалистическая идеология —

антиценностный тезаурус. Когда мы говорим, что

убийство безнравственно именно потому, что кара-

ется государством, а не наоборот, это не совсем вер-

но, потому что здесь смешивается нравственность и

социальная норма, но, в сущности, ничто не запре-

щает сделать убийство частью нравственного пове

дения и не карать за это. Убийство есть крайняя

форма вреда, наносимого человеку. С точки зрения

поведенческого минимализма, опирающегося не на

нравственность, которая более чем не надежна в

силу ее субъективности, а на праксеологические ус

ловия бытия, убийство должно быть запрещено и

наказание за него следует сделать социальной нор

мой, а воспитание уважения к ценности жизни — не

только нормой, но и ценностью. Однако повторю:

речь не о нравственности, а о полезности подобных

наказаний. На нравственности невозможно по

120 И. И. ДОКУЧАЕВ

строить ненасильственное общежитие людей.

Больше всего насилия всегда рождалось именно из-

за нравственности, поскольку конфликт нравст

венных позиций невозможно разрешить, нет почвы

для диалога между ними, нет перспектив консенсу

са, а о пользе можно спорить, ибо ее природа объек

тивна и единообразна.

Ценностное суждение соотносит действитель-

ность и ценностную модель. Именно ценностное

суждение есть в полной мере соотнесение, ибо име-

ются две независимые инстанции, между которыми

устанавливается связь. Познавательное суждение

не обладает подобными инстанциями, одна из них

слишком зависит от другой, а именно знание от

действительности. Знание ориентируется на дейст-

вительность, именно поэтому познавательное суж-

дение есть одновременно и процесс описания дей-

ствительности, и процесс корректировки этого

описания. Знание объективно именно в силу своей

зависимости от действительности. Такую же приро

ду имеет и праксеологическое знание. О том, что

полезно, можно говорить лишь объективно, соот

нося знание о пользе и саму действительность, для

которой что-либо полезно или вредно. Праксеоло

гическое знание, конечно, действенно и имеет ха

рактер порождающей модели, но это не снижает его

объективности.

Ценностное суждение есть также описание

действительности, но при этом именно действи

тельность, а не ее ценностная модель подвергается

ЦЕННОСТЬ И ЭКЗИСТЕНЦИЯ 121

корректировке. Ценностная модель исключитель

но субъективна, а значит, безосновательна или са

моосновательна. Такая модель не может корректи

роваться, ибо нет никаких поводов для ее коррек

ции. Ее невозможно улучшить, ибо предпосылки

этого улучшения находятся полностью в ее соста

ве, она независима. Объективные мотивы к ее

принятию, конечно, есть. Но эта объективность

играет очень незначительную роль. Фактически

она представляет собой лишь материал, отбирае-

мый субъектом по своим правилам. Материал уни-

версален, его отбор уникален, мы об этом уже го-

ворили. История формирования ценностных мо-

делей крайне запутана и уходит вглубь темных

веков. Можно сравнить подобную деятельность с

процессом создания немотивированных знаков.

Никто из лингвистов не будет спорить с утвержде-

нием Ф. де Соссюра о том, что на сегодняшний

день большинство знаков любого языка осознают

ся его носителями как немотивированные, т. е.

связь между означаемым и означающим слова не

ощущается как естественная, хотя с помощью эти

мологических исследований ее естественность

иногда можно восстановить.

Восстановленная

этимология немотивированных знаков не превра

щает их в мотивированные, поскольку демонстри

рует причудливый и избирательный характер вы

бора того или иного значения означающего из

122 И. И. ДОКУЧАЕВ

Соссюр Ф. де. Цит. соч.

многообразного и даже бесконечного спектра воз

можностей. Пользователь одного языка остановил

свое внимание на одной возможности и редуциро

вал все остальные, пользователь другого остановил

свое внимание на другой возможности. Такой вы

бор делает использование знаков принципиально

немотивированным для неподготовленного поль

зователя, т. е. для такого, который не знаком с со-

циальной конвенцией. Так, звукоподражания

(знаки с повышенной мотивированностью), хотя и

связаны со звуками, существующими в природе,

подражают ей в разных языках по-разному вслед-

ствие особенностей соответствующих языковых

практик и поэтому являются тоже немотивирован-

ными знаками. Гегелевское определение красиво-

го как соответствующего специфике своего вида

страдает излишним гносеологизмом и не имеет

ничего общего с подлинно эстетическим суждени-

ем. Узнавание не есть еще ценностное суждение,

оно становится таковым, когда узнаются специфи

чески отобранные, т. е. соответствующие субъек

тивной ценностной модели, свойства объекта.

В этом смысле можно говорить об определенной

близости ценностных и художественных суждений,

поскольку художественные образы в значительной

мере включают в свою структуру субъективные цен

ностные модели, однако эти модели носят неопре

деленный характер и, в сущности, ничего не моде

лируют, кроме бесконечного количества художест

венных интерпретаций себя самих (вариантов

ЦЕННОСТЬ И ЭКЗИСТЕНЦИЯ 123