Дювернуа Н. Источники права и суд в древней России

Подождите немного. Документ загружается.

- 10 -

му, что онъ изучалъ не одн Формы классическаго права,

но

спускался до самыхъ первоначальныхъ явленій юриди-

ческой жизни въ мір варварскомъ. Это тоже, что изуче-

ніе въ природ такихъ организмовъ, въ которыхъ вс от-

правленія совершаются немногими органами.

Все д ло въ томъ, что ч мъ моложе общество, т мъ сла-

б е выд ляются или объективируются начала права, и т мъ,

стало быть, бол е лицо предоставлено самому себ . Всего

бол е д ятельную и сильную роль играетъ въ такихъ усло-

віяхъ личная воля въ СФер свободныхъ имущественныхъ

отношеній,

которой ыы, по возыожности, и

будемъ

исклю-

чительно держаться.

Начало дичное, какъ черта, характеризующая состояніе

нашего древняго права, отм чается не нами въ первый

разъ. „Въ Опытахъ по Исторій Русскаго Права" мы встр -

чаемся почти на каждой страниц съ этимъ понятіемъ, ко-

торое должно служить для разъясненія ц лаго ряда явле-

ній

нашего прошедшаго. Но д ло въ томъ, что личность и

личное начало въ

глазахъ

г. Чичерина являются симводомъ

разрушенія. Гд лицо, таыъ хаосъ. Исторія древняго (до

Петра) русскаго права должна служить именно выражені-

емъ этого господства личности или господства хаоса. Въ

томъ

хаос

не созидается

ничего',

и только въ полн йшемъ

подчиненіи

личности, или лучше сказать, въ отрицаніи ея

мы находимъ, наконеі ь, ут шительное зр лище государ-

ственной

жизни. Личное и общее—это два непримиримыя

противуположенія. Никакихъ элементовъ публичнаго права

въ древней жизни найдти

нельзя,

стало быть, господствуетъ...

мы думали,

хаосъ?

Н тъ! господствуютъ начала частнаго

права. Впрочемъ,

ыежду

т мъ идругимъ н тъ

никакой

раз-

ницы

(стр. 283).

Личность во всей ея случайности, свобода

во всей ея необузданности лежали въ основаніи всего об-

щественнаго бытаи должны были вести къ господству силы,

къ

неравенству, къ междоусобіямъ,къанархіи,которая под-

рывала самое существованіе союза и д лала необходи-

ыьшъ (и тоже возможнымъ?) установленіе новаго высшаго

союза—государства (стр. 368)." Въдревней исторіи ничего

тъ: м стныхъ обычаевъ н тъ, законныя постановленія

- 11

скудны... „везд господство личной воли* (стр. 274). Та-

кимъ

образоыъ „всть

народные

элементы

мы должны приз-

нать за

выраженіе

слабости

дикой

силы

(стр. 366)", Мы

не

им емъ надобностя раскрывать причины этихъ эаблу-

жденій. Он отчасти лежатъ въ желаніи вид ть то, чего не

было, отчасти въ совершенно Фальшивомъ пріем истори-

ческаго изсл дованія. Въ этомъ же

труд

мы найдемъ н -

сколько

блестящихъ страницъ (313 и . сл д.) объ ыетод

опытной,

которой такъ иного обязаны естественныя науки.

Но

не надо

думать,

чтобъ ей сл довалъ авторъ, ибо никто,

конечно,

не знаетъ натуралиста, который бы производилъ

свои изысканія посредствомъ логическихъ отрицаній и

противуположеній. Если мы станемъ пересчитывать все,

чего не было въ древней русской жязни, то перечень бу-

детъ

слишкомъ длиненъ. Бо любопытно именно то, чтопри

отсутствіи многихъ благопріятныхъ условій развитія,—на-

родная жизнь текла далеко не безплодно, и въ эпоху го-

сподства обычнаго права сложились вс т начала права,

которыя

потомъ должны были перейти въ законодательство.

Такимъ

образомъ, „посл дующая д ятельность законода-

тельства" заключалась не

въ законномъ опред леніи того,

что до т хъ поръ предоставлялось произволу" (мы, приз-

наемся,

не ожидали, что намъ такъ легко встр тится об-

разецъ т хъ взглядовъ на законодателя, которые такъ дав-

но

отжили свое время, стр. 274), а въ законномъ опред -

леніи того,что прежде было выработано народной жизнью

въ Форм обычнаго права.

Если

ыы отказываемъ праву, когда оно живетъ на сте-

пени

обычая, въ той оконченности и

особности,

которойоно

долаіно достигнуть, главнымъ образомъ, облекаясь въ Форму

закона,

то, съ

другой

стороны, нельзя не признать, что ни-

когда такъ легко и свободно лицо не открываетъ себ но-

выхъ путей, для того чтобы расширять

c*epy

проявленія

своей воли, какъ въ это время. Если право гражданское,

какъ

мыего себ представляемъ, есть, существенньшъ обра-

зомъ, объективированный организлъ свободы

лица,

то пре-

жде нежели образовались вс диспозитивныя

положенія,

ко-

торыя составляютъ его содержаніе, въ гражданскомъ обо-

— 12 —

рот , въ юридическихъ сд лкахъ лицо само установдяетъ

т нормы, по которьшъ должно быть обсуждаемо его юри-

дическое отношеніе. Для того, чтобы уб диться въ этоыъ,

достаточно

вддть

въ руки

любую

закладную грамоту XY

ка, припоминая, что никакой законодательный актъ не

опред лялъ, что сл

дуетъ

чинить по договорамъ заклада

или

залога. Лицо является въ этихъ актахъ какъ бы само

установдяющимъ для себя законъ. Этотъ

автономичесній

характеръ грангданскаго оборота давно зам ченъ европей-

скою наукой.

Пухта

рядомъ съ обычаемъ ставитъ автоно-

мію, какъ источникъ права, хотя въ н сколько спеціаль-

ноыъ

сыыел (Gewohnheitsrecht, II, стр. 106). Герберъ (Аг-

chiv

fur die

civilistische

Praxis, 37 т.,1-ая тетр.) зам чаетъ,

что въ средннхъ в кахъ стреыленіе къ Форыулированью

права въ юридическія положенія очень слабо; поэтому, актъ

сд лки не представляетъ собою только средство доказа-

тельства, но настоящій lex для даннаго юридическаго от-

* ношенія (стр. 39). Герберъ искусно связываетъ эти свобод-

ные

акты лица съ господствующиага началамп обычпаго

права (стр. 39). Какъ бы ыы ни установили понятіе авто-

ношіи,

ыы во всякоыъ

случа

должны

будемъ

признать,

что свободная воля лица и частные акты составляютъ для

дозаконодательной эпохи саыый могущественный двнгатель

развитія юридической жизни. Jhering называетъ юридиче-

скія

сд лки въ эту эптун—предв стниками, суррогатомъ,

рудниками диспозитивнаго права. Зд сь классиФицируются

юридпческія сд лки, расчленяются виды договоровъ, откры-

вается надлежащее Формулированье юридическихъ положе-

ній

для нихъ. Когдавпосл дствіи законодатель станетъ еоз-

давать норлы диспозитивнаго права, то весь матеріялъ

передъ нимъ уже лежитъ готовый. Герберъ жалуется, что

мецкіе юристы мало обращаютъ вниыанія на эту

черту,

отличающую процессъ развитія права въ среднихъ в кахъ,

охотн е

берутъ

какой либо произвольный масштабъ для

изм

ренія достоинствъ юридическаго быта.

такъ, если въ первоначальномъ своемъ состояніи—пра-

во мало выд лено, слпшкомъ т сно слито съ

лицомъ,

то въ

этомъ его личномъ прираженіи дежитъ одно пзъ условій хо-

- 13 -

тя не совершенно чистаго отъ прим си нравственныхъ, рели-

гіозныхъ элементовъ, но за то весьма изобильнаго и свобод-

наго образованія Формъ гражданскаго оборота. Личность не

им

етъ, по нашему им нію, вовсе того разрушительнаго

значенія

въ исторіи права, которое ей хотятъ приписать.

Челов къ, предоставленный салгому себ , самъ создаетъ для

себя и весь кругъ потребныхъ для его воли средствъ про-

явленія

и такія Формы

суда,

которыя зам няютъ недоста-

токъ власти, готовой, въ силу ея органическаго значенія,

явиться орудіеыъ возстановленія права. Все, что мыхот ди

выразить зд сь въ короткихъ словахъ, найдетъ себ под-

твержденіе въ дальн йшемъ изложеніп. Къ сожал

нію,

усло-

вія изученія древняго русскаго права не одинаковы для

всей эпохи, которою мы ограничиваемъ свой

трудъ.

Если

съ начада XIY в. ыы иы емъ уже нЬкоторые первообраз-

ные

памятники юридической жизни, напр. въ договорахъ

князей

съ Новгородомъ, то длл предшествующей эпохи ыы

ограничены почти одной Русской Правдой, которая, въ пол-

йшихъ своихъ редакціяхъ, представляетъ весьма искусно

выработанную

догыу

д йствовавшихъ началъ права, но не

можетъ зам нить первообразныхъ актовъ юридическаго

быта, сд локъ съ ихъ Формами и содержаніемъ, процесса

со вс ми его живыми чертами.

Считаемъ нужнымъ предупредить, что въ этомъ

труд

мы

ограничиваемся изсл дованіемъ условій и органовъ разви-

тія права и процесса, какъ они являются наиъ въ Русской

Правд , договорн. граыотахъ, памятникахъ юридической

практики

и законодательства ХІУ и XY в., не останавли-

ваясь

особенно

на вопросахъ о вліяніи иностраннаго пра-

ва. Труды митрополита Евгенія, РозенкампФа, Неволина.,

Погодина,

Калачова до такой степени исчерпываютъ вс

средства, которыя доступны изученію, что при т хъ же

средствахъ трудно найти побужденіе опять взяться за эти

вопросы.

ГЛАВА I.

Св

д нія о прав въ эпоху до Русской Правды

исходныя точки въ развитіи древне-русска-

го права.

Стар йшій памятникъ древняго русскаго права, около

котораго должно обращаться изученіе юридическаго быта

довольно обширной эпохи, соединяется въ нашей письмен-

ности

съ именеыъ христіанскаго

князя

Ярослава. Еще до

него произошло

другое

событіе, съ которымъ т сн йшимъ

образомъ связана исторія нашего права: еще до Русской

Правды былъ

Уставъ

Владиміра Св. о суд церковномъ.

Таковъ порядокъ, въ которомъ по д тописи должны сд до-

вать эти акты.

Еще ц лымъ стол тіемъ ран е, въ половин IX с ка,

призванъ

былъ

князь.

Ч мъ больше

уходиыъ

ыы въ эту

даль,—т

ыъ мен е живыхъ очертаній событій остается на

нашихъ глазахъ. Только одна Русская Правдаи—ыеныпей

важности—договоры съ Греками им ютъ для исторіи права

достоинство подлинныхъ памятниковъ этой отдаленной

эпо-

хи. Изученіе отдаленныхъ событій тодько

тогда

будетъ

им

ть ц ну для исторіи права, когда есть возможность уло-

вить

связь

ихъ съ

посл

дующимъ.

Догадки, основанныя на

аналогіяхъ, противъ злоупотребленія которыыи говорилъ

еще Неволинъ (Ист.

Рос.

Гр. 3-въ, т. 1, стр.

31,

ч.

II,

стр. 8),—

тамъ, гд этими догадками стараются опред лить подроб-

ности

имущественныхъ отношеній,—могутъ им ть лишь

весьыа условное значеніе. Эверсъ, желая сказать, что въ

— 15 —

эту эпоху имущество д тей, по смерти отца, должно было

оставаться

общимъ,

что д ти должны были избрать себ

изъ

своего рода домовладыку, считаетъ не лишнимъ осно-

вывать свое ын ніе и на аналогіи съ чешской стариной, на

сколько

она видна въ

„Суд

Жюбуши

хотя онъ далекъ отъ

желанія признать подлинность этой п сни. Для аналогіи

достаточно не тодько того, что въ Чехіи въ старое время

быдо такъ, но достаточно,—что новый составитель п сни

считалъ такой порядокъ старинвымъ ^Das aelteste Recht d. -

"Rus., стр. 18).

Понятно,

что

тутъ

не столько аналогія д й-

ствовала на уб жденія автора, сколько ему казался поря-

докъ, имъ предполагаемый, естественнымъ, лежащиыъ въ

прврод вещей. Неволинъ считаетъ естественнымъ

пред-

полагать

другое

еостояніе имущественныхъ отношеній въ

эту темную эпоху, и ч мъ шире предположеніе, т мъ мень-

ше оно можетъ подлежать спору. „Несторъ описываетъ пер-

вое разселеніе илеменъ, но изъ этого описанія не видно,

какими

началами пришельцы руководствовались при

заня-

тіи земель (Ист.Гр. Зак., ч.

II,

стр. 127)

№

Легко могло быть,

что они занимали ее и родамиаобщинаіии, члены воторыхъ

могли вовсе не находиться въ родственныхъ отношеніяхъ, и,

наконецъ,

отд льными семействами, что вовсе не было про-

тивно

славянскимъ нравамъ" (стр. 128, прим ч. 73, гд

свид т. греческ. пиеат.) . Едва ли можно найти

черту,

ко-

торая была бы бол е характеристической для этого вре-

ыени,

нежели та, на воторой въ посл днее время особенно

останавливаютъ свое вниыаніе наши

историки;

это именно—

состояпге

колонизаціи

страньг

(Разск. изъ Рус. Ист., И.Д.

ляева, т. I, раз. 2). Въ этомъ сл

дуетъ

вид ть то условіе,

которое всего сильн ё видоязм няло

предполагаемую

ирос-

тоту

и опред ленность прежнихъ кровныхъ отношеній и да-

вало просторъ личности. Вм ст съ т мъ, въ этомъ же зак-

лючается и

условіе

трудности наблюденій надъ нравами

народа, такъ сильно раскидывающагося. Мы им емъ одно

описаніе нравовъ пдеменъ славянсвихъ, разселявшихся въ

разныхъ м

стахъ

восточной равнивы,—очевь давно уже

обращающееся въ

рукахъ

исторической критики. Несторъ

разсказываетъ въ

двухъ

словахъ, какъ жили развыя пдеме-

- 16 —

на

во вреыя язычества, когда „людй сами творили себ за-

конъ,

не в

дуще

закона Божія

* (П. С. Р. Л., т. I, стр. 6).

Естественно, что въ этомъ поучительномъ описаніи мы

найдемъ больше или меньше порицанія разныхъ языче-

скихъ нравовъ. Все, что можно узнать отсюда, касается

обычаевъ брачныхъ и похоронныхъ. Разборъ этого описа-

нія

ведетъ иногда къ очень обширнымъ заключеніямъ о

свойствахъ тогдашняго быта (Истор. Рос. съ древн. врем.,.

т. I, стр. 60—65. Мысли Эйхгорна о критик источниковъ,

его Истор., т. I, стр. 9, 10). Что касается -области иму-

щественныхъ отвошеній, то весь интересъ втого описанія

сосредоточивается на вопрос : платилъ ли женихъ род-

ственникамъ

нев сты? Если такъ,—то въ этомъ можно ви-

д ть остатокъ обычая похищать д вицъ. Но надо знать,—

составляетъ ли такое д йствіе простой обрядъ, или въ са-

момъ д л плату, которой

ыогутъ

требовать родственники

нев

сты. По этому можно судить, на какомъ разстояніи мы

находиыся отъ времени зарожденія обычаа. Семейные обы-

чаи всегда особенно долго удерживаютъ свой старинный

типъ,—такъ быдо у римскаго народа. Къ сожал

нію,

наши

св д нія о в н совершенно ничтожны. To обстоятельство,

что он пришли къ наыъ изъ христіанской эпохи—гово-

ритъ скор е въ ихъ пользу, нежели противъ нихъ(ср. Невол.,

ч.

I, стр. 130). Но оба случая весьма исключительные: Вла-

диміръ отдаетъ за в но Корсунь, греческій же городъ—

Грекамъ,

цариц

дтъля:,

Казимиръ польскій возвращаетъ

за в но

брату

своей нев сты, Ярославу, пл нныхъ, 800 лю-

дій [П. С. Р. Л., т. I, стр. 67). Мы ыожемъ заключить толь-

ко,

что понятіе в на существовало и продолжало сущест-

вовать

тогда,

когда рядомъ съ нимъ получило значеніе при-

даное. На приданое указываетъ то же м сто л тописи. У

Полянъ

за нев стойприносплиприданое. Если справедливо

шн

ніе кн. Оболенскаго о достоинств Суздальской л топ.

(по

составу стар е Лаврент. на 150 л тъ,

въ

эт.

ст Лав-

рентьевская представляетъ мен е удачное сокращевіе Кі-

евскаго временника; см. Л топ. Переясл. Сузд., 1851 г.),—то

не

лишено интереса, что зд съ иначе выражено то же, что

находимъ въ Лавреят. списк : утромъ за нев стой прино-

- 17 -

сятъ—что

узаконено"'

(стр. 3, а въ Лаврент.: „что

вдадуче*

стр. 6). Въ этомъ же списк для вопроса оприданомъ лю-

бопытенъ разсказъ о древлянскомъ

княз

, котороыу снится,

что Ольга приноситъ ему въ прпданое

^порты

ыногоц н-

ны

червены, вси жемчугомъ изсаягдены, и

одтъяла

чръны,

со зелеными узоры, и

лодьщ

въ нихъ же нссеныыъ бытп,

смолны."'

(стр. 11). Этого ы ста въ Лавр. сп. вовсе н тъ.

На

какой ступени

общественнаго

развитія стояли раз-

ныя

плеыена, о которыхъ говорптъ и о которыхъ умалчи-

ваетъ въ этомъ м ст д топись, какія были общественныя

власти, на чеыъ основывался авторитетъ этой власти, бьі-

ло ли право подъ охраной религіп или вн шней силы—объ

этомъ не говоритъ л тописецъ, ибо точка зр нія его от-

рицательная. „Люди жили, какъ зв ри", по его словамъ. Въ

этихъ словахъ исторпкъ долженъ, конечно, слышать го-

лосъ пропов днпка, а не бытошісателя (ср. сочин. 0 начал.

насл дов., стр. 2163. При такихъ средствахъ, которыя да-

ютъ намъ

даже

тузеиные памятникп, для насъ

будетъ

до-

статочно, если мы отыщеыъ хотя н которыя черты, харак-

теризующія состояніе права въ эту эпоху. Различіе сла-

елискиісъ

племенз,

заселявшпхъ Россію, вовсе не им етъ

того значенія въ исторіи нашего права и государства, ка-

кое

им ло разлпчіе н мецкихъ народностей для ихъ поли-

тическаго и юридическаго быта. Въ саыыхъ начальныхъ

изв

стіяхъ ыы вндилъ, что н сколько племенъ легко соеди-

няются

въ одну волость, и съ

другой

стороны, одно рас-

падается на н сколько волостей

(Князь

и В че, стр. 29,

прим.

10). И

мецкіл

народности

если

даже

входилгг

въ со-

ставъ одного государства,—то сохранялн надодго свои

племенныя

особснностп въ прав . Такпмъ образомъ, ихъ

племенной

быть

представляетъ большойинтересъ дляисто-

ріи права (сы. ниже 0 такъ наяываем.

личныхъ

правахе).

Совершенно

другое

у насъ. Эверсъ началъ свой очеркъ

древн йшаго права съ Факта призванія

князей.

Въ самоыъ

д л , только съ этихъ поръ возыожнан которая твердость

заключеній, къ этому вреыенп относится первый подлинный

памятникъ

юридпческаго быта, хотя понятно, что мысли,

которыя

ыы почерпаемъ изъ «ьактовъ, посл довавшихъ за

Источнпки

права. 2

•— 18 -

призвані^иъ, должны имізть ц ну и дла предшествующяго

вреыени. Только съ этихъ поръ единство

духовное,

един-

ство языка іі нравовъ въ восточномъ славянскомъ мір

ищетъ себ вн шняго выражонія и только

отсюда

можетъ

идти исторія Русскаго права (ср. сочинен. Кавел., ч. 1,

стр. 329).

Если наша ц ль въ томъ, чтобы раскрыть, въ какой

степени получалп признаніе, пріобр тали опред ленность,

прочность и силу начала права, то въ этоыъ отношеніи

призвавіе князей составляетъ событіе первостсчіеяной важ-

ности.

Ему доллгна была продшгствовать усобпца. Усобпца

см нялась соглашеніямп—нспіючными, в роятно, ибо не

было властп, которая указыкала виноватаго, когда та или

другая

сторона отступала отъ условіи договора. Каждая

изъ сторонъ, по внутреннеыу уб жденію въ правот ,долж-

на

была обращаться къ оругкію, и тораіество на время

оставалось за т тъ, кто спльн е. Въ исторіи слагающих-

ся

государствъ

шного разъ повторяются такія явленія

кнутренней борьбы. Было вр<зія, когда римскій народъ не

находилъ

другаго

выхода

изъ внутреннихъ усобицъ, какъ

разбрестись враждующимъ сторонадіъ розно. Но зр

лость

юридическаго

сознаніл

во вреия этой борьбы была уже на

той степени, гд ясно пррдставляются отд льные пункты

несогласія. Взаиыными уступкаыи установлялись прочныя

нормы,

на которыхъ

твердо

одагались основы граждан-

скаго порядка. Но исторія Италіи начинается съ гораздо

поздн йшей стуисни цивилизаціи, ч мъ ііапр. греческая или

мецкая, и носитъ на себ въ самомъ основаніи харак-

теръ относительно новой исторіи (Romische Gesch. v. Theod.

Mommsen, т. 1, стр. 138). Чтобъ открыть на старомъ рим-

скомъ процесс

слтьдьг

того первоначальнаго господства

личности, которое всякому видно въ германскомъ и во-

сточно-славянскоыъ

віір

въ начал ихъ исторической жиз-

нп,—нужно очень ыного внимаиія къ самымъ мелкимъ чер-

таыъ въ

судебныхъ

обрядахъ (Geist d. R. R., т. 1, § 11).

У народовъ герыаискпхъ

личное

начало

въ прав выра-

зилось еще бол е р зко, ч мъ у насъ. Мы много разъ бу-

деыъ им ть случай возвращаться къ явленіямъ такого ро-

—

19 -

да. Зд сь достаточно вспомнпть, что въ

государствть

Фран-

ковъ

всякій свободный хот лъ жить по законаыъ того на-

рода, къ котороыу онъ принадлежалъ no

рождеиію.

Са-

виньи

приводитъ сдова одного епископа, обращенныя къ

императору Людовику Благочестип.: ^случается, говоритъ

онъ,

сойтись пяти челов каыъ вм ст , и сколько ихъ сой-

дется, столько иразныхъ правъ, по которымъ они живутъ.

Эта пестрота прирожденныхъ правъ еще усиливалась пра-

вомъ прОФессіи (сы. Савипьн, Geschkhti! desRomisch. Rechts

Mittelalter, 2-е изд., т. 1, стр. 115 и сл

д.-,

Эйхгорнъ, Deut-

sche Staats- und Rechtsgeschichte, изд. 4-е, т. 1, стр. 285 и

сл д.). Намъ трудно представлть себ всю рознь, которая

разд ляла людей, составлявшпхъ одно общество, потому

что ыы привыкли къ совершенно

другоыу

порядку.

О чемъ спорпли Славяне въ своихъ усобицахъ? О чемъ

рядились

между

собой, когда сходились на в че, какъ на

думу?

Были ли это вопросы общественнаго или частнаго

права? — Мы ыеньше ошибеыся, есди скажемъ, что и то и

другое

могло составлять предыетъ ссоръ, борьбы, новыхъ

рядовъ и новыхъ усобицъ. До призванія въ народной жиз-

ни

были т же лотребности, какъ и посл прпзванія. Нуж-

на

была военная организація и

другія

средства защиты,

постройка

городовъ (князья являются только продолжате-

дяыи

этой д ятельностп народа. В че и

Енязь,

стр. 25,

прим

ч. 3); прпходилось платить дань и распред лять ee;

открывать пути для торговли и охранять ихъ; судомъ р -

шать вопросы права. Но очевидно, что

сильнъгя

стпороньг

развились прежде, ч мъ населеніе достигло той степени

зр

лости, когда возможна плодотворная внутренняя борь-

ба. Оио ищетъ средствъ прекратить рознь, водворить по-

рядокъ,

хотя бы ц ной н котораго

ограхиченіл

свободы,

котораго подчиненія. Фактъ прпзванія, къ какому бы от-

даленному времснп онъ ни относнлся, легко получаетъ се-

б объясненіе въ подобныхъ лге явленіяхъ поздн йшаго

вреыени.

Въ половин XII в ка Новгородцы оставались

которое вреия

безо

кнлзя и не

моглгс

долго

выдерэісивать

бвзплоЬиой

усобицъг.

Л тописецъ говоритъ: „Новгородцы не

стерпяче безо

князя

с дити, ни жито къ ниыъ не идяше ни