Ермакова О.П., Земская Е А. и др. Современный русский язык. Активные процессы на рубеже XXв

Подождите немного. Документ загружается.

Глава 3. Лексическое заимствование и ш^

Т гг

171

рому происходит товарный обмен, осуществляются торговые

сделки

;

— фитнес (англ. fitness 'пригодность, соответствие' < to fit 'способство

вать; приспосабливать; оснащать') — система специальных физиче-

ских упражнений в сочетании с определенным режимом питания, на-

правленная на укрепление здоровья и обеспечивающая наиболее эф-

фективную жизнедеятельность;

— чат (англ. chat 'непринужденная беседа, болтовня') — беседа, диалог

на компьютерных сайтах в режиме реального времени;

— чип (< англ. chip 'осколок, обломок') — электронный модуль или

микросхема, используемые для создания вычислительных систем;

— шопинг (англ. shopping < to shop 'ходить по магазинам, делать покуп-

ки') — посещение магазинов с целью покупки каких-нибудь товаров

(во время поездок за границу) и др.

Многие из этих заимствований уже зафиксированы словарями иностран-

ных слов и орфографическими словарями: см., например: [Захаренко, Комарова,

Нечаева 2003], [Крысин 2005], [РОС 1999,2005]).

Среди причин, которые способствуют столь массовому и относительно

легкому проникновению иноязычных неологизмов в наш язык, определенное

место занимают причины социально-психологические. Многие носители

языка считают иностранное слово более престижным по сравнению с

соответствующим словом родного языка: презентация выглядит более рес-

пектабельно, чем привычное русское представление, эксклюзивный — луч-

ше, чем исключительный, топ-модели — шикарнее, чем лучшие модели, хотя,

надо сказать, здесь намечается некоторое смысловое размежевание «своего»

и «чужого» слов: презентация — это торжественное представление

фильма, книги и т. п.; эксклюзивным чаще всего бывает интервью или право на

что-либо, хотя наблюдается и расширение лексической сочетаемости подоо-

ных слов.

Ощущаемый многими больший социальный престиж иноязычного слова,

по сравнению с исконным, иногда вызывает явление, которое может оыть н

звано повышением в ранге: слово, которое в языке-источнике именует

обычный, «рядовой» объект, в заимствующем языке прилагается к оо *

том или ином смысле более значительному, более престижному. Так, во ФР

ЧУЗском языке слово boutique значит 'лавочка, небольшой магазинi. упу

заимствовано (возможно, через посредство английского) нашими модельерами

, ' Ср.: «Офицеры туркменских спецслужб крышуют нарттрафик из Афган,

Европу» (Нов. газ., № 82. 2002).

172

Часть I. Активные процессы в лексике и семантике

и коммерсантами, оно приобретает значение 'магазин модной одежды':

Одежда от Юдашкина продается в бутиках Москвы и Петербурга. Примерно

то же происходит с английским словом shop: в русском языке название шоп

приложимо не ко всякому магазину, а лишь к такому, который торгует престиж-

ными товарами, преимущественно западного производства (обычный продмаг

никто шопом не назовет). Английское hospice 'приют, богадельня' превращает-

ся в хоспис—дорогостоящую больницу для безнадежных больных с максиму-

мом комфорта, облегчающего процесс умирания. И даже итальянское puttana,

оказавшись в русском языке, обозначает не всякую проститутку (как в итальян-

ском), а главным образом валютную.

При выявлении причин лексического заимствования и активного использо-

вания в русской речи тех или иных иноязычных слов нельзя сбрасывать со

счетов и фактор моды. То или иное слово нередко становится модным, часто и

навязчиво употребляемым (как это было, например, со словом консенсус в на-

чале 90-х годов). Определенные события международного характера могут

стимулировать употребление какого-либо слова или группы слов. Так, напри-

мер, во время чемпионата мира по футболу летом 2002 года наблюдался всплеск

употребительности иноязычного неологизма-существительного мондиаль (ср.

англ. mondial и франц. mondiale — то и другое в значении 'мировой, всемир-

ный') — с неустойчивой родовой отнесенностью и расхождениями в фонети-

ко-орфографическом облике: ср. предыдущая мондиаль (ТВ, 16.06.2002) —

... официальный мяч жундааля-2002 (МК, 17.06.2002). В это же время на стра-

ницах газет, в особенности спортивных, о футболистах Бразилии, которые

становились чемпионами мира четыре раза, писали как о тетракампеонах

(слово заимствовано, по-видимому, из португальского, где оно восходит к греч.

tetra 'четыре' и порт, сатреоп 'чемпион'); ср. в интервью с бывшим спартаков-

цем Ю. Севидовым: «Проще говоря, тетракампеоны выступили в роли учите-

лей одной из лучших команд Европы, которой смело можно назвать сборную с

Туманного Альбиона» — и дальше, в реплике журналиста-интервьюера:

«Похоже, вы выводите тетракампеоное в фавориты» (Нов. газ. № 44 2002).

Естественно, модным может становиться не только иноязычное слово, но и

«своё», исконное; такого рода модные слова, характерные для конца XX — на-

чала XXI века, зафиксированы в словаре: [Новиков 2005].

В самом процессе лексического заимствования следует отметить тенден-

цию к интернационализации как словаря, так и способов образования слов.

Расширение интернационального лексического фонда идет путем заимствова-

ния иноязычной лексики и создания новых слов на основе интернациональных

морфем. Интернационализация лексики различных языков достигла сейчас та-

кого уровня, при котором многие слова, а также корневые и аффиксальные

морфемы оказываются общими для разных языковых систем. По происхожле-

Глава 3. Лексическое заимствование и калькирование

173

нюо они либо восходят к греческому и латинскому источникам (ср анти

-ация, видео-, кото-, -метр, супер- и др.), либо являются заимствованиями из

современных живых языков, преимущественно из английского: ср тайм-

шоу-, -инг, -мен, сею:-, -гейт (уотергейт, ирангейт, кретьгейт и под.) -мей-

кер (имиджмейкер, клипмейкер, ньюсмейкер и под.) и др. Интернацио-

нализируется не только словарный состав, но и способы объединения морфем

в цельнооформленное слово: ср., например, вполне сопоставимую активность

именных суффиксов -ог/-ег в английском и -(т)ор/-(т)ер в русском, глагольных

-ieren, -isieren в немецком и -ировать, -тировать в русском, суффиксов прила-

гательных -able в английском и французском и -абелън(ый) в русском.

Сравнительно новое явление в процессе иноязычного заимствования и ос-

воения заимствованной лексики — это образование так называемых слов-«кен-

тавров»: одна часть такого слова — русифицированная или просто русская, а

другая (обычно начальная) представляет собой слово или морфему, перенесен-

ные из другого языка в «нетронутом» виде, то есть изображаемые на письме

латиницей: web-сайт, web-служба, web-разработчик, e-mail-адрес, е-почта,

WWW-cepeep, WWW-страница, Internet-карта, ISQ-cepeep, VIP-обслуживание,

TV-программа и под. Большая часть таких слов рождается в среде «компьютер-

щиков» (это видно и по приведенным примерам), а некоторые имеют источни-

ком происхождения иные сферы общения (напр., VIP-обслуживание, TV-прог-

рамма).

Принадлежат ли такие слова русскому языку? Составляют ли они органи-

ческую часть его словаря? В том, что они существуют в речевой практике (хотя

и такой, которая ограничена профессиональной средой), сомнений нет. Но счи-

тать их естественной принадлежностью русского словаря и даже фиксировать

их лексикографически

(тем самым давая им «права гражданства» наряду с

другими словами, составляющими лексику современного русского языка), едва

ли верно: такие слова не прошли еще первый, самый необходимый этап освое-

ния иноязычного слова в русском языке — этап передачи его графическими

средствами языка-реципиента. Это не более чем иноязычные вкрапления в

речь, хотя и своеобразные, поскольку чуждой для языка является только одна

их часть, в то время как другая представляет собой «нормальное» слово (пото-

му мы и назвали эти образования словами-«кентаврами»).

В связи с увеличением числа новых заимствований усложняются семанти-

ческие отношения между близкими по значению исконными (иди ранее заим-

ствованными) и новыми иноязычными лексемами. В частности, весьма харак-

Как это сделано, например, в словаре под ред. Г. Н. Скляревской — см.: [Скляревская

1998: 697—700], а также в разрабатываемом под ее руководством «Современном толковом

словаре живого русского языка» [Скляревская 2004: 15].

терны специализирующие, уточняющие номинации: римеик в значении 'пере-

делка' (термин кино), меценат - спонсор - продюсер — промоутер, мага-

зин - лавка — шоп (= торгует в основном заграничными товарами) — бутик

('магазин модной одежды');запись (звука, музыки, речи) — фонограмма (глав-

ным образом, на эстраде) — саундтрек (в кино) и т. п. Происходит дифферен-

циация значений иноязычного и исконного или ранее заимствованного слов,

распределение членов таких рядов по сферам деятельности или сферам обще-

ния: дорога — шоссе ('дорога с твердым покрытием') — автострада ('дорога

с твердым покрытием без поперечных наземных переездов и переходов') —

автобан ('дорога с твердым покрытием без поперечных наземных переездов и

переходов лля скоростного движения автомобилей') —хайвей ('дорога с твер-

дым покрытием без поперечных наземных переездов и переходов для скоро-

стного одностороннего движения автомобилей'); убийца—киллер (профессио-

нальный убийца); профессионал — профи (только в спорте), фанатик — фа-

нат (в футболе)—фан (преимущественно в музыкальной жизни); лицо—фейс

(шутливо, в определенных контекстах—ср. молодежные обороты типа фейсом

не вышел, фейсом об тейбл) и т. п.

Даже в тех случаях, когда свежее, недавно заимствованное слово кажется

несомненно лишним, дублирующим значения уже существующих в языке

слов, наблюдается процесс семантического и узуального размежевания близ-

ких по смыслу лексических единиц. Например, в современных средствах мас-

совой информации, в рекламе, на страницах газет часто мелькает слово бренд.

Оно заимствовано из английского языка, где слово brand имея: значение 'клей-

мо; фабричная марка'. Примерно то же значение и у заимствования: бренд —

это 'торговая марка предприятия, играющая роль рекламы этого предприятия'

(см. толкования его в: [Захаренко, Комарова, Нечаева 2003; Крысин 2005]).

Нынешние деловые люди говорят о раскрученных брендах (тут иноязычное —

в смеси с жаргонным: раскрутить бренд на языке наших бизнесменов означа-

ет продвинуть какое-либо предприятие и его товар на рынок и сделать попу-

лярной саму марку этого предприятия).

Возникает вопрос: зачем это новое заимствование, когда есть старые — и

свои, и иноязычные слова с близкими значениями: {товарный) знак клеймо,

марка (нем. Marke), ярлык (пришедшее из тюркских языков: ср. турецкое jarlyk

«султанский указ, грамота»), этикетка (от франц. itiquette). А еще есть недав-

но заимствованное лейбл (от англ. label) — 'торговый знак фирмы-изготовите-

ля в виде яркой наклейки (например, на одежде)'. Почему язык допускает та-

кую множественность обозначения практически одного и того же предмета?

Ведь, как хорошо известно, в языке действует тенденция к устранению дублет-

ных наименований или же к их дифференциации — по смыслу, по употреби-

тельности, по стилистической окраске.

Глава 3. Лексическое заимствование и калькирование

175

Если внимательно присмотреться к перечисленным словам, то можно обна-

ружить, что они не вполне дублетны, то есть не полностью совпадают по смыслу

и по сферам употребления. Клеймо, например, ставят не только на товар, но и на

тело животных (а в давние времена и рабов клеймили); это слово употребляется

также переносно в значении 'неизгладимый след чего-либо постыдного, позоря-

щего' (напр., клеймо позора, клеймо предателя). Другие слова из перечисленно-

го выше ряда таким значением не обладают. У слова ярлык, правда, помимо пря-

мого смысла ('листок на каком-л. изделии, товаре с наименованием этого изде-

лия, товара или сведениями о нем', как определяется это значение слова ярлык в

«Толковом словаре русского языка» С. И. Ожегова и Н. Ю. Шведовой), — есть и

переносный, но иной, чем у слова клеймо, смысл: 'шаблонная, обычно отрица-

тельная краткая характеристика кого или чего-либо, чаще всего несправедли-

вая'. Слово знак имеет слишком общее значение, и поэтому применительно к

товарам, изделиям оно снабжается определением товарный.

Марка — это не только сам товарный знак, но и сорт изделия (напр., новая

марка стали) — такого значения нет у других анализируемых слов. Слово

бренд называет рекламный товарный знак: об этом свидетельствует компо-

нент толкования '... играющая роль рекламы этого предприятия' (см. выше).

Этого смыслового компонента нет у других слов. Лейбл — это яркая наклей-

ка, преимущественно на одежде, не содержащая ничего, кроме названия самой

фирмы, выпускающей эту одежду, а этикетка, помимо указания на выпускаю-

щее данный товар предприятие, может содержать еще какие-либо сведения —

например, о сроке годности, о цене, о способах использования продукта и т. п.

Слова этикетка и ярлык, при явной близости их значений, всё же различают-

ся — сферами использования, сочетаемостью с другими словами: ярлыками

снабжаются не только товары, но и, например, вещи, сданные в багаж, поэтому

мы можем сказать багажный ярлык (но не *багажная этикетка); ярлыки не

только приклеиваются, но и навешиваются—отсюда и отмеченное выше пере-

носное употребление этого слова (сказать же * Давай навесим этикетку едва ли

можно — большинство говорящих по-русски предпочтет здесь глаголы при-

клеим или прикрепим).

Из сказанного следует вывод: каждое из слов перечисленного нами ряда

имеет некоторое своеобразие в своем значении и этим отличается от других

слов; поэтому язык и не освобождается от наименований, которые только на

первый взгляд кажутся полностью синонимичными.

Вторичные заимствования

Помимо заимствования новых иноязычных слов, в современном русском

языке наблюдается процесс так называемого вторичного заимствования:

176

Часть I. Активные процессы в лексике и семантике

наряду с ранее заимствованным и ассимилированным в языке словом появля-

ется слово, по форме совпадающее с ранее заимствованным, но имеющее иное

значение, вплоть до полной омонимии. Вот примеры иноязычных слов, вто-

рично заимствованных русским языком в конце XX века.

Наряду со словом пилот в значении 'специалист, управляющий летатель-

ным аппаратом' [СОШ-1997: 518], заимствованным из французского языка,

вероятно, в самом начале XX века — в конце этого же столетия появилось пи-

лот в значении 'спортсмен, управляющий высокоскоростным спортивным

транспортным средством (гоночным автомобилем, бобом — в бобслее, кар-

том

картинге и т. п.)' — в соответствии с тем же значением словаpilote во

французском языке, где это значение появилось раньше, чем в русском. Ср.:

«pilote — 4. водитель (автомашины и т. и.)» — [НФРС: 820]; в словаре [Petit

Robert 1973: 1305] приводится также пример locomotive-pilote, то есть 'веду-

щий гонщик' (в автомобильных, велосипедных и т. п. соревнованиях).

Новейшим заимствованием является также слово пилот в значении 'про-

бный выпуск печатного издания', употребительное главным образом в профес-

сиональной среде журналистов. Это значение слова появилось под влиянием

англ. pilot, которое среди своих многочисленных значений имеет и такое:

«7. разг. 1) пробное мероприятие; мероприятие, проводимое в виде опыта;

2) пробная,

экспериментальная постановка (пьесы, оперы, балета и т. п.);

3) пробный показ спектакля в провинции (до показа в столице, крупном горо-

де); 4) = pilot film [пробная серия многосерийного фильма]» [НБАРС, т. 2:689].

Ср. также пилотный в новом значении 'пробный': пилотный проект, пилот-

ное исследование, пилотный выпуск журнала и т. п. — это значение у русского

прилагательного появилось также под влиянием английского языка, где прила-

гательное pilot имеет, в частности, значение 'пробный, экспериментальный'

(это значение реализуется, например, в уже приведенном сочетании pilot film, a

также в словосочетаниях pilot ballon 'пробный шар', pilot plant 'опытная, экс-

периментальная установка', pilot study 'пробное, экспериментальное исследо-

вание и под. — см.: [НБАРС, т. 2: 689, 690]).

Новым для русского языка является употребление слова формат в значении

'характер, вид, форма' (Встреча глав европейских государств прошла в обнов-

ленном формате, Новый формат передачи телевизионных новостей) — под

влиянием авт. format в том же значении; ср.: «3. характер, форма вид- the for-

mat of a conference план, «сценарий» конференции..., 4. форма записи или

представления информации» — [НБАРС, т. 1: 805]; ранее, в конце XVHI — на-

чале XIX века (см.: [Современный словарь... 2000-8271 ->™„ «г

4 l r

~~г—, "•«««. o^/j, это слово было заим-

ствовано из немецкого языка в значении вид, размер печатное „

"^ 'г "н "счлгного издания, тетра-

ди, листа .

Глава 3. Лексическое заимствование и

калькирование

_ 177

Термин директорш в информатике обозначает справочник файлов со ссыл

ками на расположение их для поиска операционной системой компьютера- тео

мин заимствован из английского, где directory также является (в одном из' зна-

чений) компьютерным термином; ср. ранее заимствованное русским языком из

французского Директорш (Directoire) — первоначально для обозначения кол-

легиального органа исполнительной власти во Французской республике в

1795—1799 гг., а затем и для именования некоторых контрреволюционных

правительств во время Гражданской войны 1917—1922 гг. в России и на

Украине; и в том, и в другом случаях заимствования восходят к средневековой

латыни, где directortum значило 'управление, руководство'.

Слово конференция известно в русском языке примерно с конца XVIII века

в значении 'совещание представителей каких-либо общественных, профессио-

нальных и т. п. групп по тем или иным вопросам'. В конце XX века оно начи-

нает употребляться в специализированном «спортивном» значении 'спортив-

ный союз, спортивная ассоциация' (Хоккейная команда из западной конферен-

ции) — несомненно, под влиянием англ. conference, которое в американском

варианте английского языка имеет как раз такое значение (наряду с другими).

Возможно, иноязычное влияние также в возникновении спортивного термина

легионер 'игрок в составе футбольной, хоккейной и т. п. команды, приглашен-

ный из команды другой страны' — по-видимому, как «незаконное» производ-

ное от leage 'лига' (поскольку в словах лига и легионер — этимологически,

семантически и фонетически разные корни

), но возникло это производное

значение у русского слова легионер, а не у англ. legionary, которое таким значе-

нием не обладает.

Критерии, которые позволяют квалифицировать то или иное слово именно

как вторичное заимствование, а не как естественное семантическое развитие

ранее заимствованного слова, — преимущественно узуальные и экстралинг-

вистические. Например, необходимо принимать во внимание, в какой сфере

деятельности впервые появилось новое употребление уже известного слова, в

какой стране и в каком языке, в какое время и т. д. Однако не может быть сбро-

шено со счетов и собственно лингвистическое соображение: насколько орга-

ничным выглядит то или иное значение как результат семантического самораз-

вития слова, появления в нем вторичных смыслов. Если объяснить возникно-

вение нового значения как результат семантического развития слова затрудни-

тельно (как в приведенных выше примерах), то необходимы поиски источни-

Ср.: «Легионер ... - нем. Legion* < лаг. legionarius 'принадлежащий к легиону'

< legio (Iegionis) 'легион'; Лига ... - фр. ligue < лат. ligare 'связывать, соединять >» [Кры-

сий 2005:430,434].

•2-8534

178

Часть I. Активные процессы в лексике и семантике

ков, в том числе иных языков, которые могли повлиять на появление слова с

таким значением.

Решению вопроса о том, что перед нами — вторичное заимствование или

еще одно, естественно развившееся новое значение ранее заимствованного

иноязычного слова, помогает тот факт, что у формально одного и того же слова

в его разных значениях — нередко разные источники заимствования (может

быть и один, общий язык-источник, но время заимствования — разное: см,

выше пример со словом пилот). Так, слово монстр наряду с традиционным

отрицательно-оценочным значением 'чудовище, урод' (в этом значении слово

заимствовано из французского языка) в последнее время приобрело значение

положительно-оценочное 'нечто чрезвычайно значительное, выдающееся'

(напр., монстры кинобизнеса), — несомненное влияние семантики английско-

го слова monster: ср. «monster — 3. что-л. громадное. ~ ship громадный/огром-

ный корабль...» — [НБАРС, т. 2: 470]; в американском сленге слово monster

употребительно также в значении 'наркотик, действующий на центральную

нервную систему' — см.: [Chapman 1975:282; АРСАС: 301].

Иногда на различие в языках — источниках заимствования — указывают те

или иные (обычно небольшие) расхождения в фонетическом облике первона-

чально и вторично заимствованных слов. Так, наряду со старым заимствовани-

ем транспарант, пришедшим из французского языка (фр. transparent 'про-

зрачный'), по-видимому, в середине XIX века (см.: [Современный словарь...

2000:750]), и производным от него прилагательным транспарантный, в конце

XX века появляется слово транспарентный, которое в словарях описывается

следующим образом: «Транспарентный [англ. transparent прозрачный, явный,

очевидный] — попит., дипп. О политической позиции, концепции и т. п.: не

содержащий секретов и недомолвок, "прозрачный" для других» [Крысин 2005:

787]; см. также фиксацию слова транспарентность в: [Захаренко, Комарова,

Нечаева 2003: 651] в значении 'отсутствие секретности, доступность любой

информации', без каких-либо ограничивающих стилистических помет. При

этом и ранее заимствованное, и новые слова восходят к одному источнику —

латинскому языку, где trans означает 'сквозь, через', а рагёге — 'появляться'

(в: [Современный словарь... 2000:751] в качестве второй части этимона указа-

но латинское причастие paratus 'подготовленный, готовый', производное от

глагола рагаге 'подготовить, готовить', что, по-видимому, маловероятно, так

как делает затруднительным установление семантической связи и слова транс-

парант, и нового заимствования транспарентный, и их французского и анг-

лийского прототипов с латинским источником).

Наплыв иноязычной лексики в русский язык, естественно, должен получить

(и получает) нормативную оценку: не вредит ли такое обилие «чужой» лексики

самобытности языка? насколько уместны те или иные слова и термины в опре-

3. Лексическое заимствование и кальки™,™,,»

179

деленных условиях речевой коммуникации? насколько «законны» требования

подыскивать русские синонимы к иностранным словам (не нарушается ли тем

самым естественный ход языковой эволюции)? и т. д. Однако все эти вопоо

сы — предмет специального рассмотрения, чему будет посвящена следующая

наша работа: «Современный русский язык: система — норма — узус».

Кальки

При изучении иноязычного влияния на русский язык теме «кальки» и про-

цессам калькирования традиционно уделяется меньшее внимание, чем лекси-

ческим заимствованиям. Этому есть по крайней мере два объяснения: во-пер-

вых, калек в языке (не только современном, но и, например, русском языке

XIX века) несравнимо меньше, чем заимствований. Во-вторых, кальки трудно

выявить: неясны критерии, по которым то или иное слово или словосочетание

следует признать результатом иноязычного влияния, а не продуктом процес-

сов, происходящих в русском языке в соответствии с его собственными законо-

мерностями развития. Например, часто обсуждаемый сейчас жаргонизм кру-

той, круто (крутой парень, это круто!) обычно квалифицируется как калька

английских cool или tough (см., например: [Крысин 1996: 161; Ермакова,

Земская, Розина 1999: 87]). Но что мешает нам считать это значение слов кру-

той, круто результатом саморазвития их семантики? Ср. сочетания типа кру-

тые меры, крутой характер и т. п.: от того значения слова крутой, которое

реализуется в подобных сочетаниях (оно формулируется в [СОШ-1997] как

'суровый, строгий'), — один и вполне органичный шаг к значению, которое в

этом же словаре толкуется — впрочем, не совсем точно — как 'решительный и

быстрый, а также вообще оставляющий сильное впечатление'. Выражение зе-

леный свет в контестах типа дать зеленый свет каким-либо начинаниям, нов-

шествам в точности соответствует переносному значению английского оборо-

та green light. Стало быть, это калька? Но вполне возможно, что это — перенос

значения «внутри» русского языка: от прямого, «автодорожного» значения сло-

восочетания зеленый свет — к переносному.

О трудностях, которые ожидают исследователя калек при их выявлении и

идентификации, пишут и другие авторы; см., например: [Арапова 2000; Данн

1998; Зализняк 2001; Пфандль 2002, Pfandl 2002]. X. Пфандль, поддерживая

мысль Дж. Данна о том, что часто бывает трудно разграничить англицизмы,

интернационализмы и собственно русские образования, пишет: «Разумеется,

точных критериев для решения вопроса о первоисточнике не существует, и от-

делить интернационализм от англицизма не всегда легко. Во многих случаях

на помощь приходит или контекст, или внеязыковая действительность: если

спорное выражение употребляется журналистом, находящимся в англоязыч-

180

Часть I. Активные процессы в лексике и семантике

ной среде или пользующимся англоязычными источниками (например, сооб-

шениями агентства Рейтер), то вероятность английского заимствования выше,

чем в случае употребления такого выражения в сугубо русском контексте»

[Пфандль 2002:421].

По-видимому, можно говорить о двух типах критериев, позволяющих иден-

тифицировать кальки и отделять их по крайней мере от «внутренних» образо-

ваний, — лингвистических и экстралингвистических (вопрос о дифференциа-

ции английской по происхождению кальки и такой, которую X. Пфандль назы-

вает интернационализмом, более сложен).

Во-первых, кальки отличаются тем, что в них реализуются какие-то неха-

рактерные, неорганичные для данного языка черты — либо в формальной,

либо в содержательной стороне слова, словосочетания. Например, для русско-

го словообразования конца XIX — начала XX века было вполне нормально

соединение приставки сверх- с прилагательными {сверхъестественный, сверх-

скоростной и т. п.) и нехарактерно соединение с существительными, как это

имеет место в кальке сверхчеловек — с нем. Obermensch. В сочетании синий

чулок, которое является калькой с английского оборота bluestocking, употребле-

ние прилагательного синий никак не мотивировано ни прямым, ни переносны-

ми значениями этого прилагательного.

Во-вторых, при определении кальки важно обращение к внеязыковой дейст-

вительности: если само обозначаемое данным словом или словосочетанием

явление пришло к нам извне, то можно с большой вероятностью предполо-

жить, что и его наименование — либо «материальная» иноязычная единица (то

есть лексическое или фразеологическое заимствование), либо калька. Например,

словосочетание сезонный билет — скорее всего, калька, поскольку эта реалия

была заимствована нами из стран Западной Европы, и ее название в точности

соответствует английскому обороту season ticket (по-русски то же самое обоз-

начается как проездной билет). Слово самообслуживание (в словосочетании

магазин самообслуживания) следует считать словообразовательной калькой

английского selfservice, так как сама реалия — магазины самообслуживания —

была заимствована нами, по-видимому, или непосредственно из США или из

стран европейского Запада (где она тоже — из США).

Если сравнивать современный этап развития русского языка с предшеству-

ющими этапами, то надо отметить различие в типах калек. В XIX начале

XX века преобладали кальки словообразовательные — типа: сверхчеловек

(нем. Obermensch), себестоимость (нем. Selbstkosten), скоросшиватель (нем.

Schnellhefter), работодатель (нем. Arbeitsgeber), небоскрёб (англ. skyscraper)

и т. п. (см. об этом: [Флекенштейн 1963; Грановская 1981: 226 и след.]); основ-

ным их источником был немецкий язык, Отмечены также сравнительно немно-

гочисленные семантические кальки — типа гвоздь (в сочетаниях гвоздь вы-