Флиер А.Я. Культурология для культурологов

Подождите немного. Документ загружается.

до н.э. появляется первая религия, получающая интернациональное распрост-

ранение, – буддизм, позднее и другие мировые религии – христианство и

ислам. Вполне очевидно, что каждая религия подразумевает и развитие особой

культуры, соответствующей догматике этой религии.

В-третьих, на стадии неолита происходит первичное и в дальнейшем все

более нарастающее разделение труда. Со временем это чисто деятельное

разделение принимает формы разделения людей на сословия. Поначалу это

сословия воинов, священнослужителей и трудящихся, но по ходу истории и

внутри сословий происходит определенная иерархизация: из среды воинов

выделяется аристократия; священнослужители начинают делиться на

правящую верхушку и рядовой клир; а среди трудящихся сначала происходит

деление на свободных общинников и рабов, затем отделяются ремесленники, а

о них – художники, расширение процессов обмена товарами порождает

купечество, позднее ремесленники и купцы объединяются в

профессиональные гильдии. Сословное размежевание приобретает все более

развитые формы, а каждое из сословий культивирует свой специфический

вариант общеэтнической культуры.

Хотя основным типом производства остается сельское хозяйство,

появляются первые города – сосредоточение тех членов общества, которые не

заняты сельскохозяйственным производством, а соответственно и особый

городской образ жизни и порожденная им специфическая культура.

Появляется письменность, формирующая новое сословие – интеллектуальных

работников (поначалу – это только клирики, но постепенно интеллектуальная

деятельность принимает все более светские формы). Вместе с

интеллектуальными работниками появляются и первые учителя. Обобщая,

можно сказать, что появление письменности, если не породило, то радикально

способствовало выделению культуры особого типа – гуманитарной.

В четвертых, в процессе объединения племен и городов в 3 тысячелетии

до н.э. появляется и еще один тип дифференциации людей – политический,

421

выраженный в форме становления государств. В этой ситуации такие явления,

как власть и насилие, а позднее и право также обретают культурно

обусловленные формы, выходящие за рамки племенных традиций. Если

ранние государства включали в себя целиком какой-либо этнос или его

фрагмент, то с середины 1 тысячелетия до н.э. стали возникать

многонациональные империи, в которых внутреннее административное

деление далеко не всегда соответствовало реалиям этнического расселения.

В результате в обществах, достигших развитой аграрной стадии к

середине 1 тысячелетия до н.э. и позднее, сложились весьма сложно диффе-

ренцированные культурные комплексы. Человек, живший в таком обществе,

был носителем, как минимум, четырех культур – этнической, религиозной,

государственной и сословной; первые три из них органично дополняли друг

друга и способствовали консолидации общества в целом, а последняя,

наоборот, – структурировала общество по социальным функциям каждого его

члена и формировало социально-сословные группы, которые уже на очень

раннем этапе почувствовали свою интернациональную солидарность.

Обобщая, можно сказать, что тенденции консолидации и дифференциации

соседствовали в культурах аграрных обществ и взаимоуравновешивали друг

друга.

Переход на индустриальную стадию развития, начался в середине 2 ты-

сячелетия н.э., но для многих стран пришелся на XIX и XX века. Не будем

забывать о том, что и к началу XXI века, по подсчету антропологов, до 30%

сохранившихся обществ (племен, этносов) находятся еще на первобытном уро-

вне развития, около 40% – на аграрном, до 20% – на той или иной стадии

модернизации и только 10% ныне существующих обществ (чуть более 100

народов) достигли уже индустриальной стадии развития. Индустриальная

стадия не принесла принципиально новых вариантов дифференциации

культуры, хотя подняла некоторые ее компоненты на более высокий уровень

развития и изменила общую композицию этих элементов.

422

В частности в процессе перехода на индустриальный уровень этносы

преобразовались в нации – культурные общества, основанные уже не на

памяти об общем происхождении и истории, а на решении актуальных задач и

проекте прогрессивного развития на будущее. Культура наций, утратив (во

многом) свое сословное размежевание, стала более гомогенной,

универсальной, стандартизированной. Этому способствовало введение

обязательного всеобщего образования (основанного на национальном

стандарте) и развитие печатных, а затем и электронных СМИ.

Сословная дифференциация, основанная в большой мере на

происхождении каждого человека, трансформировалась в классовую,

основанную на роде его занятий. Это привело к тому, что собственно

социальная культурная дифференциация стала зависеть преимущественно от

уровня и профиля образования и, хотя стала более дробной, но менее

контрастной в своих социальных различиях. По существу в индустриальных

обществах можно выделить пять преобладающих культурных типов: сельского

населения, городских технических работников, городских служащих,

маргиналов и интеллектуалов; причем именно культура городских служащих

стала демографически преобладающей и принятой за национальный

культурный стандарт.

Конфессинальная культура в индустриальном обществе фактически по-

теряла свой общественный характер и превратилась в сугубо приватную куль-

туру отдельных граждан. Ее нишу в существенной мере заняли гуманитарная и

художественная культуры, развитие которых шло параллельно с процессами

секуляризации общественной жизни и которые сейчас формируют картину

мира людей примерно в той же мере, что и религия в аграрных обществах.

Следует заметить, что и социальная роль ведущих деятелей искусства,

философов и обществоведов ныне в какой-то мере соответствует роли

религиозной иерархии в прошлом.

Существенное развитие получила политическая культура. Это было

423

связано с переходом на либеральные и демократические основы

политического устройства, введением всеобщего избирательного права,

формированием политических партий, а главное – с существенно возросшими

эффективностью политического управления обществом, мощью вооруженных

сил, оперативностью полиции и т.п. Не следует забывать и о том, что нации –

это сколь этнические, столь же и политические объединения людей, что

создало возможность управления национальной культурой политическими

средствами.

И, наконец, за последние пять десятилетий примерно полтора десятка

обществ достигли в своем развитии постиндустриальной стадии и еще около

двух десятков в той или иной мере приближаются к этому уровню. На этой

стадии основным предметом производства стали не продовольствие, не вещи,

а знания и информация. Говоря о культуре постиндустриальных стран, можно

сказать, что те тенденции, которые были характерны для индустриальной

стадии получили еще большее развитие, но появились и такие новации, как

массовая культура (см.), тенденции глобализации (см.) и мультикультурации.

В связи с «информационной революцией» в еще большей мере повысилась

эффективность процессов управления (в любой области), и политическая

культура стала постепенно доминировать в обществе как основная культурная

доминанта. Если идейной основой индустриального общества считался

«проект Просвещения», то сейчас, по мнению современной науки, происходит

процесс его отмирания, хотя пришедшая ему на смену парадигма

постмодернизма (см.) еще не может претендовать на роль нового «большого

нарратива», который определит пути культурного развития человечества с

такой же эффективностью как это делали в свое время мировые религии,

теория либеральной демократии и др.

ИННОВАТИКА КУЛЬТУРНАЯ – один из процессов изменчивости куль-

турной (см.), представляющий собой порождение новых культурных форм и

систем. Но в отличие от происхождения новых культурных явлений,

424

детермнированных в своем рождении преимущественно задачами адаптации

сообществ к внешним природным и историческим условиям, под культурной

инноватикой, как правило, принято понимать новации, порожденные

внутренними причинами социального саморазвития сообществ и

инициативным творчеством отдельных авторов.

Все постпервобытные общества, как известно, социально весьма неодно-

родны. Их население, даже придерживаясь более или менее схожих стереоти-

пов сознания и поведения, интерпретирует их с позиций совершенно

различных ценностных установок и социальных интересов, свойственных той

или иной социальной страте или сословию. На основании несовпадения этих

установок и интересов в сообществе постоянно имеют место более или менее

ограниченные (а иногда и катастрофические по масштабам) социальные

напряжения и противоборства, называемые «внутренним функциональным

конфликтом». Если подобный конфликт (как правило, набор автономных

разногласий по разным вопросам) является не разрушительным для общества,

а именно функциональным (стимулирующим более интенсивное протекание

социальных процессов), то его главной целью становится поиск «социального

компромисса» между соперничающими группами, т.е. выработка новых

способов (технологий, конвенций) социального устроения и взаимодействия

между людьми. Эти способы, безусловно, являются новациями (новыми куль-

турными формами), только не материальными, а преимущественно

интеллектуальными (новыми идеями социальной справедливости, морали,

солидарности) или социальными (новыми формами социального

упорядочивания коллективной жизни). Такого рода новации нередко приводят

к весьма радикальному переструктурированию всей социальной организации

сообщества, не разрушая его как культурную целостность.

Хотя поверхностно нам кажется, что мы живем главным образом в мире

вещей, процессов их производства и распределения, а также организованных

территорий, составляющих материальную основу нашей культуры и

425

цивилизации, на самом деле мы живем преимущественно в мире идей,

социальных порядков, взаимодействий и договоренностей, детерминирующих

эффективность и специфичность нашей культуры существенно больше, чем

материальные ценности. Поэтому порождение новаций социально-интеллекту-

ального плана (новых правил общежития и взаимодействия) часто являются

гораздо более значимыми событиями культурного новаторства, нежели

научно-технические изобретения.

Другой путь порождения инноваций традиционно называется словом

«творчество». Хотя о природе творчества были написаны многие тома

философских, эстетических, искусствоведческих, психологических и даже

социологических сочинений, этот феномен остается сравнительной «terra

incognita» для науки. Во всяком случае, способность человека к творчеству

всегда являлась одним из самых сильных аргументов в дискуссии о том, что

происхождение человеческой культуры не имеет никакого отношения к

биологическому антропогенезу.

Систематизируя различные мотивации к творчеству, можно выделить,

во-первых, «социальный заказ», основанный на как внешних предпосылках,

так и на обстоятельствах «внутреннего функционального конфликта»; во-вто-

рых, интуитивное прозрение специалиста, увидевшего в неожиданном ракурсе

логику развития содержания и смысла того, чем он занимается; и, в-третьих,

аналогичное прозрение в области логики развития технологии изготовления

какого-либо продукта или изготовления его по прежней технологии, но с

существенным улучшением качества.

Откуда и как приходит к специалисту такого рода прозрение, до сих пор

не поддается доказательному научному объяснению. Вполне возможно, что за

этим стоит перманентная неудовлетворенность личности той схемой

упорядочения представлений о Бытии, которое доминирует в обществе, одной

из форм преодоления которой становится формирование собственной (не

согласованной с социумом) альтернативной модели подобной

426

упорядоченности, построенной на иных основаниях и опредмечиваемой в

конкретном произведении (художественном, интеллектуальном, техническом).

Конкретным стимулятором творческого вдохновения могут быть

профессиональные, статусные или личностные амбиции и притязания, а также

определенные комплексы индивидуальной неполноценности или физической

ограниченности, психические отклонения, инициирующие нетривиальный

взгляд на проблемы и т.п. Очень значимым представляется то, что практически

всякое творчество является высоко эмоциональным актом, определенной

психологической «разрядкой» накопившихся у человека эмоций, что может

иметь как конструктивный, так деструктивный характер.

Естественно в разные эпохи инноватика культурная отличалась

различной интенсивностью (подробнее см. изменчивость культурная) и всегда

вступала в конфликт с доминирующей традицией. Из-за этого многие

важнейшие инновации не получили своевременного внедрения в социальную

практику. Впрочем, по ходу истории и в этом конфликте в первобытном и

аграрном обществах приоритет обычно оставался за традицией, а в обществах

индустриальных и постиндустриальных – за инновацией. Так или иначе, но

инноватика культурная всегда являлась обязательным условием

существования, воспроизводства и развития культуры. В свою очередь

накопление культурных инноваций становится предпосылкой для изменений в

социальном упорядочении бытия.

427

ИЗМЕНЧИВОСТЬ КУЛЬТУРНАЯ – свойство инициированного или

спонтанного самообновления культуры, включая развитие, деградацию или де-

семантизацию отдельных ее черт или целых комплексов. К числу основных

причин культурной изменчивости можно отнести адаптацию к изменившимся

внешним условиям бытия сообщества или необходимость разрешения нако-

пившихся внутренних противоречий, а также творческую инициативу

отдельных специалистов. Это формы прогрессивной (инновативной)

изменчивости культуры. Но изменчивость может иметь и деградирующую

направленность, связанную с утратой функциональной эффективности или

социальной актуальности тех или иных объектов и структур, изменением

практической функции, а также с их физической изношенностью или потерей.

И, наконец, третий характерный тип культурной изменчивости – десеман-

тизация объекта или структуры, утрата его первоначального смысла, перемена

этого смысла, интерпретации и оценки объекта в общественном мнении. Все

вышесказанное в равной мере относится и к общественным структурам и

институтам.

Как правило, культурная изменчивость инициируется изменением

внешних обстоятельств, в которых данная культура находится. Но было бы

ошибкой все сводить только к этой причине. Изменчивость может

активизироваться и в процессе саморазвития общества и тех или иных

сегментов культуры. Как правило, изменчивость культуры является лишь

внешним проявлением изменений, происходящих в обществе, в его

организационных формах, интересах, предпочтениях, вкусах и т.п. На вопрос,

возможны ли изменения в культуре, не детерминированные переменами в

обществе, современная теория не может ответить уверенно.

По уровням этот процесс принято делить на социальную изменчивость,

затрагивающую главным образом отдельные формы, черты, подсистемы, но не

влияющую (или незначительно влияющую) на общее социальное устроение

428

жизни общества, и историческую изменчивость, напротив, заметно

отражающуюся на базовых основаниях общественной жизни.

Разумеется, в сообществах, находящихся на разных стадиях социокуль-

турного развития, динамика культурной изменчивости весьма разнится. Она

почти незаметна на первобытной стадии (разрыв между инновациями может

составлять десятки тысяч лет), нарастает по мере перехода к аграрным

обществам (какие-то существенные инновации появляются, как правило,

каждые 2-3 столетия) и тем более на индустриальном этапе (здесь социально

значимые инновации рождаются каждое десятилетие), и приобретает

головокружительный темп на переходе от индустриальных к постиндус-

триальным обществам (когда социально значимые инновации рождаются по

нескольку раз в год). Другое дело, что от изобретения чего-то нового до внед-

рения этого нового в массовую практику требуется определенное время, но и

динамика внедрения нарастает с такой же стремительностью. В этой связи уже

два века философами дискутируется вопрос о том, увеличивает ли история

динамику хода событий или это иллюзия, характерная аберрация сознания

самих участников этих событий? Представляется, что в XIX-XX вв. воз-

растающие темпы научно-технического прогресса в области производящих

технологий, средств перемещения в пространстве (транспорт), накопления,

обработки и передачи информации (связь), а также возросшая социальная мо-

бильность населения и культурная пластичность современной личности

ответили на этот вопрос утвердительно.

Причины этой нарастающей динамики лежат не только в накоплении

объемов знания как таковом. Не менее важным представляется неуклонное

совершенствование алгоритмов систематизации этого знания, возрастающее

по экспоненте число образованных людей, привлекаемых к созданию чего-то

нового, а главное – нарастающая дифференциация и углубление специализа-

ций в современной науке, искусстве и практической сфере. Уже давно было

выявлено, что работник-универсал многое может сделать очень хорошо, но,

429

как правило, не может изобрести ничего нового. Творчество – это удел очень

узких специалистов, характер знаний которых сравнительно узок, но очень

глубок. Тенденция локализации специализаций до XVIII в. развивалась очень

медленно, а с XIX в. постоянно нарастает. С переходом на

постиндустриальную стадию наметилась новая тенденция, в соответствии с

которой число специализаций может сравняться с числом специалистов. Т.е.

каждый специалист станет единственным и уникальным. Мы воспринимаем

это как должное, когда речь идет о науке или искусстве, но та же тенденция

развивается, например, в медицине, информатике и некоторых других

областях. Таким образом, мы берем на себя смелость утверждать, что

нарастание темпа протекания истории в существенной мере обусловлено

углублением узкой специализированности работников и нарастанием уровня

креативности (творческой импровизации) в их деятельности.

Еще один важный аспект культурной изменчивости заключается в том,

что разные элементы, составляющие культурный мир сообщества, под воздей-

ствием различных обстоятельств могут меняться по-разному. Во-первых, по

разным моделям (инноватика, трансформация, десемантизация), и зачастую

очень сложно объяснить, почему один элемент изменился таким образом, а

другой – иным. И, во-вторых, в разных темпах. Здесь объяснение более

очевидно и связано с тем, к какой сословной субкультуре относится данный

культурный объект. Совершенно очевидно, что в глубоко традиционных суб-

культуре сельских производителей или религии явления, имеющие большую

глубину исторического авторитета, реже и менее вероятно подвержены какой-

либо изменчивости, нежели новации последних лет, относящееся к высокопод-

вижной культуре high tec. Точно так же, элитарной субкультуре свойственен

сравнительно высокий темп изменчивости культурных форм (разумеется,

далеко не всех) на основании принципа смены образцов и символов соци-

альной престижности. В целом в любых субкультурах утилитарные объекты

430