Флиер А.Я. Культурология для культурологов

Подождите немного. Документ загружается.

более подвержены изменениям, нежели символические (хотя из этого общего

правила есть множество частных исключений).

Во всем многообразии деталей, описывающих очень тонкую процедуру

культурной изменчивости, есть одна капитальная основа. Существование и

воспроизводство социокультурное (см.) требует ее неизбежного самообновле-

ния, что собственно и реализуется в процессах культурной изменчивости.

ДИФФУЗИЯ КУЛЬТУРЫ – процесс пространственного

распространения какой-либо культуры или – чаще – ее отдельных форм,

образцов, подсистем из точки (региона) возникновения по направлениям, где

эти культурные элементы оказываются востребованными, заимствуемыми

сообществами, ранее подобными формами не владевшими. Процессы

диффузии культуры теснейшим образом связаны с процедурами обмена

продуктами и технологиями деятельности, зародившимися еще на стадии

поздней первобытности между различными племенами, позднее народами,

государствами, цивилизациями, континентами. Одной из распространенных

форм диффузии культуры является ее насильственное внедрение какой-то

«сильной» стороной (завоевателем, колонизатором) в культурную практику

«слабой» стороны (завоеванного или колонизируемого народа).

По существу диффузионные процессы в культуре являются одними из

наиболее естественных форм ее пространственно-временного существования,

отражающими неравномерность природных и исторических условий и

возможностей жизни на Земле, компенсируемых проникновением

необходимых культурных новаций в зоны, где по объективным причинам они

сами появиться не могли. Даже в регионе обитания одного народа, как

правило, полезные новации не создаются параллельно и одновременно во всех

населенных пунктах, но обычно – в каком-то одном, а затем быстро

распространяются по всей национальной территории, а зачастую заимствуются

и соседями. Это и есть диффузия культуры в ее наиболее органичном

проявлении. Таким образом, например, сложилось цивилизационное

431

единообразие Западной Европы. Или, скажем, реформы Петра Великого в

России, как и социалистическая революция 1917 г. (в своих идейных основах),

были на 99% диффузионными заимствованиями с Запада.

Следует полагать, что интенсивность диффузионных процессов в

культуре в разные эпохи была различной. По мнению палеоантропологов,

контакты между первобытными родовыми и племенными общностями были

преимущественно случайными и конфликтными, поэтому распространение

каких-либо новаций на всю ойкумену в эту эпоху занимало тысячелетия.

Ситуация радикально переменилась после «неолитической революции» и

связанным с ней демографическим взрывом, резко увеличившим плотность

заселения Земли и интенсифицировавшим культурные контакты между

племенами. В эпоху аграрных цивилизаций интенсивность культурных

контактов в разных районах была различной и зависела от очень многих

причин. Очевидно, пиком подобной интенсивности стала эпоха эллинизма.

Новый «взрыв» контактной активности начался с конца XV в. в связи с

Великими географическими открытиями, развитием капитализма и заморской

торговли, а также по причине колониальных завоеваний Европейских держав.

С тех пор интенсивность культурных контактов между народами неуклонно

увеличивалась (а соответственно и диффузный обмен культурными

образцами). Но в последние два века также усилилось и насильственное

навязывание образцов культуры более развитых стран менее развитым.

Современный уровень дискуссий о «цивилизаторской миссии»

культурной диффузии свидетельствует, что этот феномен всегда играл сущест-

венную роль в культурных процессах, но он совершенно не отменяет столь же

значимой роли культурной эволюции и других процессов саморазвития

культуры в любой точке планеты, хотя на определенном этапе развития

антропологии диффузионная концепция заняла главенствующее положение

(см. диффузионизм).

МЕЖКУЛЬТУРНЫЕ КОММУНИКАЦИИ – 1) информационные связи

432

между различными локальными (этническими, национальными) культурами,

осуществляемые как на государственном, так и на общественном и

индивидуальном уровне и ведущие к взаимообмену культурными формами,

техническими новациями, идеями, ценностными установками и т.п., т.е.

социальным опытом, накопленным контактирующими народами.

Межкультурные коммуникации представляют собой один из наиболее

сложных видов коммуникации, поскольку на пути взаимопонимания здесь

стоят: языковой барьер (до 90% культурных связей, в той или иной мере носят

вербальный характер), когнитивный барьер (различие в понимании и

интерпретации одних и тех же понятий), ценностный барьер (различие в

культурной иерархии тех или иных ценностей) и барьер социального опыта

(различия в исторической судьбе народов, формирующее разное отношение к

одним и тем же социальным коллизиям).

Тем не менее, некоторые ценностные установки являются почти универ-

сальными для всех народов, в историческом социальном опыте есть не только

различия, но и много общего, языковый барьер преодолевается частично с

помощью переводчиков, а частично за счет распространения lingua franca

(языка межнационального общения, функции которого сейчас выполняет в

основном английский язык), а когнитивный барьер чаще приводит к

комическим недоразумениям, чем к серьезному отторжению. Таким образом,

возможности межкультурной коммуникации насколько трудны, настолько и

возможны.

Нет нужды объяснять все выгоды межкультурной коммуникации:

возможности приобщения к мировому культурному богатству, к новейшим

техническим достижениям, к новым идеям социального развития. Хотя

процессы, подобные современной глобализации (см.), имели место в истории и

раньше (разумеется, в ограниченных территориальных пределах), но только

сейчас наметилась тенденция к формированию общечеловеческой «копилки»

социального опыта. Распространенные страхи по поводу возможности утраты

433

собственной культурной самобытности опровергаются мировым сообществом.

Сегодня мировое сообщество заинтересовано в сохранении национального

культурного многообразия в предельно возможном объеме. Исторический

опыт показывает, что, как правило, национальную культурную самобытность

народы теряют, когда применяются насильственные способы их культурной

ассимиляции, перемены религии, навязывания новой идентичности, языка и

т.п. Вместе с тем, определенная опасность для культур традиционного типа,

для поддержания культурной устойчивости которых требуется некоторая

информационная самоизоляция (культурная резервация), имеется. Это

заставляет традиционные культуры (в основном социально

неконкурентноспособные в современных условиях) очень нервно реагировать

на международное культурное влияние.

Исторически межкультурные коммуникации прошли большой путь раз-

вития. Если первобытные родовые коллективы жили в максимальной (по

возможности) самоизоляции друг от друга, то переход к дуально-фратриаль-

ной системе брачных отношений (см. культура интимных отношений) неиз-

бежно породил значительные культурные контакты и со временем привел к

слиянию родов в племена. Для такого слияния они должны были уже хорошо

понимать друг друга лингвистически и иметь весьма схожие обычаи, нравы и

традиции. Поздняя первобытность – варварский период – был характерен зна-

чительной миграцией племен: в Европе – с Севера на Юг; в Средиземноморье

– из Малой Азии на Балканы, Аппенины и острова; в степной части Азии – с

Востока на Запад. Поначалу эти миграции приводили к вооруженному

противостоянию, но постепенно между мигрантами и местным населением

налаживались мирные контакты и происходила их культурная синтезация.

Наглядным примером тому служит активное расовое смешение монголоидов

Центральной Азии с европеоидами Средней Азии, Южного Урала и Поволжья,

что говорит о доминирующей экзогамии (смешанных браках), что в той или

иной форме способствовало и культурному взаимовлиянию.

434

В эпоху расцвета аграрных цивилизаций интенсивность межкультурных

контактов существенно возросла. Хотя государства этого времени вели

активную завоевательную политику или колонизовали новые территории (фи-

никийцы в Африке, греки – в Малой Азии, на островах Средиземноморья и

Северном Причерноморье), военной экспансии сопутствовала и торговая

активность, образование торговых факторий в портовых городах чужих стран,

а вместе с этим и культурные контакты. Сочинения греческих, римских и

китайских авторов свидетельствуют о безусловном интересе к соседним

народам и порой хорошем знании их обычаев и нравов.

Распространение мировых религий и попытки создания «мировых» уни-

версальных империй (Ассирийской, Персидской, Македонской, Римской,

средневековых Византийской, Священной Римской, Исламского халифата,

Монгольской), в которых под единым политическим началом объединялись

многие десятки народов вели к заметному сближению, а иногда и к синтезации

различных этнических культур. Особенно «успешными» в этом отношении

были арабские завоевания, которые буквально «стерли с лица Земли» мно-

жество народов, не уничтожив их физически, но культурно растворив в уни-

версальных нормах ислама. Конечно, все это трудно назвать межкультурным

взаимодействием, хотя и взаимодействие в этих событиях имело место тоже.

Впрочем, справедливости ради следует отметить, что за исключением персов и

арабов, другие завоеватели древнего мира и средневековья либо не вели

никакой культурной экспансии вообще (как, например, монголы), либо

проводили ее очень осторожно, опираясь больше на добровольное согласие

аборигенного населения воспринять новые культурные установления и

технические достижения, чем на их насильственную ассимиляцию

(характерные примеры – римляне и византийцы).

В XI-XIII вв. во времена крестовых походов и испанской реконкисты

установились довольно прочные культурные контакты Европы с мусульманс-

ким Ближним Востоком; открылась взаимовыгодная Левантийская торговая

435

компания. Поначалу преимущественно европейцы пользовались товарами и

идеями, пришедшими с Востока (некоторые образы мусульманского Востока

даже нашли отражение в искусстве Ренессанса), а с XVIII в. Османская

империя и Иран, господствовавшие на Ближнем и Среднем Востоке, стали

перенимать европейские технические и военные достижения.

Эпоха Великих географических открытий существенно расширила зону

межкультурных контактов. Если завоевание Центральной и Южной Америки

сопровождалось фактическим уничтожением аборигенных культур, то

европейское проникновение в Азию (в Индию, Китай, Японию, Индокитай,

Микронезию) носило преимущественно торговый характер и только

впоследствии обернулось фактическим военный захватом и колонизацией

некоторых стран (англичанами Индии, голландцами Индонезии, испанцами

Филиппин). При этом явная культурная экспансия осуществлялась только

испанцами на Филиппинах. Англичане, голландцы, португальцы, а позднее и

французы в Индокитае преследовали преимущественно экономические цели и

даже не пытались навязать народам Востока христианство. Так же, как и во

взаимоотношениях с мусульманским миром, в первые века присутствия

европейцев в Южной Азии и на Дальнем Востоке, не столько они оказывали

культурное влияние на страны и население Востока, сколько сами попадали

под обаяние восточных культур и привозили свои восторженные впечатления

в Европу. Начиная с XVII в., в Европе установилась постоянная мода на

восточные товары и художественные изделия.

XVIII и XIX вв. стали периодом активной колониальной экспансии

европейцев в Африке и частично в Азии. В это же время началась и

целенаправленная культурная экспансия. Европейцы не стремились

европеизировать все население колонизованных стран, но социальной

верхушке старались давать европейское образование и культурно

ассимилировать ее в своей среде. Кое-где это приводило к определенному

успеху (в британской Индии, французском Алжире, Тунисе и Сенегале в

436

англо-французском Египте). Помимо того некоторые страны Востока,

убедившись в военно-техническом превосходстве Европы, стали добровольно

перенимать некоторые элементы европейской цивилизации (Турция – с конца

XVIII в., Египет – с середины, Япония – с 70-х гг. XIX в., Китай – после

буржуазной революции 1911 г.).

Радикальный перелом в характере межкультурных контактов произошел

в XX в. В течение века большинство азиатских стран перешло на евро-амери-

канскую или советскую системы политического устройства, перевело свои

экономики на современные технологии, стали посылать тысячи своих

студентов учиться в европейских, американских и советских вузах. После 1961

г. – года деколонизации Африки – по тому же пути пошли и большинство аф-

риканских стран. Но культурное взаимовлияние Запада и Востока было далеко

не зеркальным. Если Запад приобщался к восточной философии, художест-

венной культуре, медицине, то Восток заимствовал и у Запада, и у СССР в

основном политическую и научно-техническую культуру, закупал оружие и

учился военному делу. Некоторое изменение началось с 70-х гг. Резкий приток

в США многомиллионной волны новых эмигрантов с Дальнего Востока, все

более тесное включение Японии и Южной Кореи в процессы не только

экономического, но и культурного сотрудничества, укрепление положения

Индии, рост интереса европейской и американской молодежи к буддизму и

индуизму, при одновременном усложнении отношений Запада с исламским

миром и т.п. изменили ситуацию в мире. Запад, Дальний Восток и

Тропическая Африка стали все больше узнавать о культурных ценностях друг

друга. Начался процесс мультикультурации, усиленный «информационной

революцией», с которой начался переход на постиндустриальную стадию раз-

вития (см. постиндустриальная культура). Падение коммунизма в Европе и

постепенная трансформации Китая, изменили конфигурацию культурно-

политической трихотомии. Если раньше это были: мир капитализма, мир

социализма и третий мир, то теперь это – Запад, исламский мир и

437

внеисламский Восток. Россия занимает промежуточное положение, тяготея ко

всем трем сторонам одновременно.

«Информационная революция» перевела процессы межкультурной ком-

муникации на совершенно новый уровень. Прежде всего, это отразилось на ху-

дожественной и гуманитарной культуре, которые, оставаясь в пределах своих

национальных форм, стали более универсальными по содержанию.

Активизировался процесс преодоления когнитивного барьера, что

способствует тому, чтобы всякая локальная культура сохраняла свою

национальную самобытность в области форм, но становилась общепонятной в

области содержания. Параллельно оформилась и массовая культура (см.) с ее

выраженным смешением различных национальных традиций и форм. Сегодня

мы еще делаем только первые шаги на этом непростом пути. Перед

межкультурной коммуникацией открывается блестящее будущее.

2) процесс взаимопонимания и взаимовлияния разных социальных

(сословных) субкультур в рамках единой этнической (или национальной)

культуры. Этот процесс в очень вялом режиме имел место всегда. В большей

степени он был развит во взаимоотношениях элитарной (аристократической)

субкультуры и субкультуры городского третьего сословия (бюргеров), которое

в меру возможностей ориентировалось на аристократию как на культурный

эталон. К тому же аристократия частично пополнялась за счет представителей

третьего сословия, отличившихся в каких-либо ситуациях. Взаимодействие

элитарной и крестьянской субкультур фактически имело место только в армии,

где солдаты (преимущественно выходцы из крестьянской среды) тесно

общались и обучались аристократами офицерами. Зато взаимовлияние

крестьянской и городской ремесленно-купеческой субкультур было очень

активным в период ранних аграрных цивилизаций, но начало снижаться в

эпоху средневековья. Хотя третье сословие и пополнялось выходцами из

деревни, но в средние века оно стало закрытой социальной системой с

внутренним делением на цеха, гильдии и т.п. Переселенцы из деревни, как

438

правило, только в третьем поколении могли надеяться на прием в эту среду. В

России и на Востоке такого жесткого разделения между крестьянами и

городскими низами не было, поэтому процессы взаимодействия этих

субкультур здесь были более выраженными.

Ситуация радикально переменилась с переходом на индустриальную

стадию развития и активизацией формирования наций. Все формальные

ограничения в работе, образовании и пр. по сословному признаку были

ликвидированы. Введено обязательное бесплатное среднее образование и

понижена до уровня среднего достатка стоимость высшего. В этих условиях

субкультуры аристократии и верхнего слоя буржуазии фактически слились, но

при этом разделились на субкультуры политической элиты и интеллектуалов.

Субкультура третьего сословия с повышением уровня общего образования и

легкой доступности специального трансформировалась в субкультуру

технических производителей. От нее отпочковалась субкультура маргинально-

криминального слоя – людей, как правило, отличающихся крайне низким

образованием и неконкурентоспособных в какой-либо легальной деятельности.

Ситуация с повышением уровня народной субкультуры оказалась значительно

сложнее. С одной стороны, начался бурный процесс урбанизации, миллионы

крестьян переезжали в города; с другой – городу требовались

квалифицированные рабочие-техники и воспитанные сотрудники сферы

обслуживания, в чем крестьяне не могли состязаться с потомственными

горожанами; так что достойно устроиться в городе вчерашним крестьянам

было почти невозможно. Их брали только в дворники, домашнюю прислугу,

вспомогательные разнорабочие, а многие пополняли криминально-

маргинальную среду.

Процесс межкультурной социальной коммуникации в новых условиях

несколько изменил свою конфигурацию. Сейчас наблюдается тесная коммуни-

кация между элитарной и интеллектуальной субкультурами, другую

коммуникационную пару составляют субкультуры техническая и

439

криминальная, между которым происходит постоянный обмен людьми. В

изоляции осталась народная крестьянская субкультура. Но в индустриально

развитых странах (а тем более в постиндустриальных) процент крестьянского

населения неуклонно уменьшается, а производство продуктов питания

постепенно переходит в руки крупных компаний, где работают такие же

технические работники, как и в промышленности. Такова ситуация на

сегодняшний день.

ОТБОР КУЛЬТУРНЫЙ – селекция инноваций и традиций на предмет их

актуальности и эффективности, проходящая в культуре постоянно и являюща-

яся важной составляющей динамики культурной (см.). На сегодняшний день в

науке существует множество равноценных определений культуры. В данном

случае, мы исходим из определения культуры, как системы «социальных

конвенций», разрешающих и запрещающих те или иные формы

жизнедеятельности. Поскольку внешние обстоятельства, в которых протекает

эта жизнедеятельность, в истории каждого народа время от времени меняются,

то соответственно меняется и степень актуальности тех или иных «социальных

конвенций». И тогда в дело вступает культурный отбор, который выводит из

актуальной зоны одни «конвенции» и заменяет их другими. При этом

выведенные «конвенции» не отмирают, а остаются в социокультурной памяти

общества и могут быть возвращены в актуальную зону в любой момент, когда

в этом возникнет необходимость.

Другой причиной, активизирующий процесс отбора культурного, являет-

ся социальное саморазвитие общества, усложнение его структуры,

углубляющаяся дифференциация форм деятельности, разделение социальных

функций и ролей, внутренние социальные конфликты и напряжения и т.п. Это

уже сугубо внутренние проблемы, но которые требуют такой же адаптивной

реакции культуры, как и внешние. В этом случае происходит такая же

перемена некоторых «социальных конвенций», как и в первом случае.

Под «социальными конвенциями» имеются в виду не только принятые

440