Иванов В.В. Избранные труды по семиотике и истории культуры, т. I

Подождите немного. Документ загружается.

Литература

375

Эйзенштейн С. М. Зараза моих теоретических положений // Вопросы

теории и истории киноискусства. Вып. IV. М.: Искусство, 1962,

с. 384-389.

Эйзенштейн С. М. Письмо Ю. Н. Тынянову // Юрий Тынянов. Писатель

и ученый. М., 1966.

Эйзенштейн С. М. Капитал. Сост. Н. И. Клейман // Искусство кино,

1973,

М 1.

Эйзенштейн // Юренев (ред.) 1974, с. 397-413.

Эйзенштейн С. М. Стеклянный Дом Эйзенштейна: К истории замысла.

Подготовка текста и комментарий Н. Клеймана // Искусство кино,

1979,

№ 3, 94-113.

(Эйзенштейн С. М.) Из творческого наследия Эйзенштейна. М., 1985.

Эйзенштейн С. М. (1985а) Монтаж киноаттракционов // Эйзенштейн

1985 (написано в октябре 1925 г.).

Эйзенштейн С. М. (19856) По личному вопросу // Эйзенштейн 1985

(написано 17 нюня 1925 г.)

Эйзенштейн С. М. Дисней // Проблемы синтеза в художественной куль-

туре.

М.: Наука, 1985в, 209-284.

Эйзенштейн СМ. Материалы к «Истории кино». Публикация Н. И. Клей-

мана // Киноведческие записки, 20, 1995, с. 115-128.

Эйхенбаум Б. М. О Тынянове // Юрий Тынянов. Писатель и ученый. М.,

1966.

Эйхенбаум Б. М. О Мандельштаме (Из неопубликованного) // День по-

эзии. Л., 1967.

ЭткиндА.

Эрос невозможного. История психоанализа в России. СПб.:

Медуза, 1993.

Юзовский И. Эйзенштейн // Юренев (ред.) 1974, 374-413 (цензурные ку-

пюры восстановлены в дополненном, но сокращенном переиздании:

Современная драматургия, 1992, № 2, 227-236).

Юренев Р. Н. (ред.) Эйзенштейн в воспоминаниях современников. М.: Ис-

кусство, 1974.

Юренев Р. Н. Сергей Эйзенштейн. Замыслы. Фильмы. Метод. Ч. 1-2. М.:

Искусство, 1985-1986.

Якобсон Р. О. Избранные работы. М.: Прогресс, 1985.

Якобсон Р. О. Работы по поэтике. М.: Прогресс, 1987.

Якобсон Р. О. (1987а) Статуя в поэтической мифологии Пушкина // Якоб-

сон 1987, с. 145-180.

Ямпольский М. Память Тересня. AdMarginem. М.: РИК «Культура», 1993.

Ямпольский М. Беспамятство как исток (Читая Хармса). М.: Новое лите-

ратурное обозрение, 1997.

Albera F. Eisenstein et le constuctivisme rasse. «Stuttgart»: dramaturgie de la forme.

Lausanne: L'age d'homme, 1990.

Albera F. EjzenStein, e il gruppo «Oktjabr'». Spostamenti // Montani 1991, 71-79.

Amengual B. Un disciple inattendu d'Eisenxtein: Antonin Artaud // Ecran, 78, 1973,

№ 18,

45-53.

Amengual B. Que viva Eisenstein! Lausanne: L'age d'homme, 1980.

Anton F. Alt-Mexico und seine Kunst. Leipzig, 1965.

Aumont J. Montage Eisenstein. Paris: Albatros, 1979.

Aumont J. Barthes, Loyola, EisenStejn // Montani 1991,

29-41.

Baker H. D. Rite of Passage: «Ithaca*, Style, and the Structure of Ulysses // James

Joyce Quaterly, vol. 23, 1986, № 3, Spring, 277-297.

Bar an H Xlebnikov's «Deti Vydry»: Texts, Commentaries, Interpretations. Ph.D. diss.,

Harvard University, 1976.

Bartes R. Sade, Fourier, Loyola. Paris, Seuil, 1971.

BastideR. (ed.) Sens et usage du terme de structure dans les sciences humaines. The

Hague—Paris: Mouton, 1963.

Baumann H Das doppelte Geschlecht. Berlin, 1955.

Bordwell D. The cinema of Eisenstein. Cambridge, Massachsetts/London, England:

Harvard University Press, 1993.

Brook P. The Influence of Gordon Craig in Theory and Practice // Drama, XXXVIII,

Summer, 1955.

Bulgakova O. Sergei Eisenstein und die deutshen Psychologen. Nachnahmung und Be-

herrschung // Herausforderung Eisenstein. Akademie der Kunste der DDR, Arbeit-

sheft 41. Berlin, 1989.

Bystrzycka M. Eisenstein as precursor of semantics in Film Art // Sign, Language, Culture.

The Hague-Paris: Mouton, 1970.

Callahan J. J. The Curvature of Space in a Finite Universe // Scientific American,

vol.

235, 1976, N 2, 90-100.

Christie I. and Taylor R. (ed.) Eisenstein rediscovered. London: Routledge, 1993.

Dabezies A. Visages de Faust au XXe siecle. Paris, 1967.

DumezilG. Notes sur le bestiaire cosmique de PEdda et du Rg-Veda // Melanges de

linguistique et de philologie, F. Mosse in memoriam. Paris, 1959.

Eisenstein S. Film Form: Essays on Film Theory. Ed. And transl. J. Leyda. New York:

Harcourt, Brace and Co., 1949.

Eisenstein S. Film Form. Film Sense. New York, 1957. 2 ed. (1 изд. — 1945).

Eisenstein S. M. (written with) Tretyakov S. Expressive Movement // Millennium Film

Journal N 3 (Winter/Spring), 1979, 30-38.

Eliade M Mephistopheles et PAndrogyne. Paris, 1962.

Fellini F. Giulietta degli spiriti. Del soggetto al film (Collana cineniatografica, diretta de

R. Renzi, 33). 1965.

Fernandez D. Eisenstein. L'arbre jusqu'aux racines II. Paris, 1975.

Florenskij P. Lo spazio e il tempo nelParte. A cura di N. Misler. Milano: Adelphi

edizioni, 1995.

Gerould A Eisenstein's Wiseman // Drama Review, v. 18, 1974, N 1 (March), 71-76.

Gleason R. W. Introduction to the Spiritual Exsercises // The Spiritual Exercises of

St. Ignatius. Garden City, New York, Garden Books, 1964.

GoldmannL. Introduction

une etude structural des romans de Malraux // Revue de

PInstitutde Sociologie, 2. Bruxelles, 1963.

Gordon M. Eisenstein's Later work at the Proletkult // Drama Review, 22, N 3, 1978,

(September), 107-112.

Groden M. Ulysses in Progress. Princeton, New Jersey: Princeton University Press,

1977.

Hellmann M. Iwan IV der Schreckliche. Goettingen, 1966.

Henderson L. D. The Fourth Dimension and Non-Euclidian Geometry in Modern Art.

Princeton, New Jersey: Princeton University Press, 1983.

Herring P. E. (ed.) Joyce's «Ulysses» Notesheets in the British Museum. Charlottes-

ville:

University Press of Virginia, 1972.

Hielscher К S. М. Eisensteins Theatherarbeit beim Moskauer Proletkult // Asthetik und

Kommunikation, N 13, 1973, 64-75.

Joyce J. Ulysses. New York: Modern Library /New York: Vintage Books, 1934/1961

(с двойной пагинацией, из которой первая соответствует первому аме-

риканскому изданию).

Key М Music of Siriono (Guaranian) // Ethnomusicology, N 1,1963.

Kleberg L. Ejzenstein's Potemkin and Tretyakov's Rye, Kitaj! // Scando-Slavica, 23,

1977,

29-37.

Kleberg L. Stjarnfall. Stockholm, 1987.

Kleberg L. and Lovgren H. (ed.) Eisenstein revisited: A Collection of Essays. Stock-

holm: Almqvist & Wiksell, 1987.

KleistH.

(1810) Ueber das Marionettentheater // Werke, hrsgb. von Schmidt. Wien und

Leipzig (год издания не указан; 1810 — год первого издания).

Koch Ch. La teste de Parbre. Paris, 1958.

KracauerS. From Caligari to Hitler. Princeton, 1947.

Kracauer S. Theory of Film. New York, 1966.

Kretschmer E. Medizinische Psychologie. Leipzig, 1926.

Leach E. Rethinking Ethnology. London, 1961.

Leach R. Eisenstein's Theatre Work // Christie and Taylor 1993, 110-123.

Levi-Strauss C. Le cru et le cuit. Mythologiques. I. Paris: Plon, 1964.

Levi-Strauss C. Du miel et du cendre. Mythologiques. II. Paris: Plon, 1964.

Leyda J., Voynov Z. Eisenstein at Work, New York: Pantheon Books/Museum of Mod-

ern Art, 1982.

Lloyd

E. Polarity and Analogy. Cambridge: Cambridge University Press, 1966.

Mailand-Hansen Chr. Mejerchold's Biomechanik, 1922 // Slavica Othiniensia, 2.

Odense: Universitet, 1979, pp. 74-99.

Mann T. Doktor Faustus. Gesammelte Werke, Bd. 6. Berlin, 1955.

Metraux A. Religions et magies indiennes d'Amerique du Sud. Paris, 1967.

Metz C. Essai sur la signification au cinema. Paris, 1968.

Montagu L With Eisenstein in Hollywood: A Chapter of Autobiography. New York:

International Publishers, 1969.

Montani P. (ed.) Sergej EjsenStejn: Oltre il cinema. La Biennale di Venezia: Edizioni

Biblioteca deirimmagine, 1991.

Pasto

A. The shizoid bias in visual art // Confinia psychiatrica, vol. I, N 1, 1956.

PiagetJ.

Le structuralisme. Paris, 1968.

Podwal M. Freud's Da Vinci. New York: Images Graphiques, Inc., 1977.

QuenotR. Saint Glinglin. Paris, 1948.

QuenotR. Batons, chiffres et lettres. Paris, 1950.

Queval J. Essai sur Raymond Quenot. Pontes d'aujourdui, 72. Paris: Seghers, 1960.

Reifler E. La «fission de Patome» en sinologie a Paide de la semantique comparative //

Bulletin de PUniversite de PAurore, 1949.

Richardson W. H. Eisenstein and California; the 'Sutter's Gold', Episode // California

History, v. 59, N 3 (Fall), 1980, 194-203.

Rossi-Landi F. Linguistics and Economics. The Hague-Paris: Mouton, 1975.

Roth-Lindberg O. Transformation as a Device in Eisenstein's Visual Language // Kle-

berg/Loevgren (ed.) 1987, pp. 93-112.

Seton M. Sergei M. Eisenstein. A biography. New York: The Grove Press, Inc., 1960.

Slonim M Russian Theatre from the Empire to the Soviets. New York, N. Y.: Collier

Books, 1962.

Spurgeon С. Shakespeare's Imagery. London, 1965.

Strehlow С. Die Aranda und Loritja Stamme in Zentral Australien, I Teil: Mythen, Sagen,

Maerchen. Frankfurt a. Main, 1907.

Strom A.

Indogermanisches in der Voluspa // Numen, vol. XIV, N 3,1967.

Szcsepanski T. The wise Man Reconsidered: Some Notes on the performance // Kleberg

and Lovgren (ed.) 1987, 11-24.

Tindal W. Y. A Reader's Guide to James Joyce. London: Thames amd Hudson, 1971.

Turner

The Ritual Process. Harmondsworth, Middlesex: Penguin Books, 1969.

Uhlenbruch B. The annexation of history: Eisenstein and the Ivan Grozny cult of the

1940s // The Culture of Stalin Period, ed. Hans GUnther. London: MacMillan,

1990,

266-287.

Valentini V. I principi costruttivi del montaggio nel teatro contemporaneo // Montani

1991,

80-103.

VogelJ.

P. Indian Serpentlore. London, 1926.

Wenden D. J. Battleship Potemkin: Film and Reality // Feature Films as History.

Ed. K. R. M. Short. London: Croom Helm, 1981,

37-61.

Wilson

E. Morose Ben Jonson // The Triple Thinkers. Twelve Essays on Literary Subjects.

A Galaxy Book. New York: Oxford University Press, 1963.

Wollen

P. Signs and Meanings in the Cinema. London, 1969.

Worrall N. Meyerhold and,Eisenstein // Performance and Politics in Popular Drama,

ed. D. Bradby, L. James and B. Sharratt. Cambridge: Cambridge University Press,

1980,

173-187.

Ziman J. Public Knowledge. The Social Dimension of

Science.

Cambridge, 1968.

НЕЧЕТ И ЧЕТ

АСИММЕТРИЯ МОЗГА

И ДИНАМИКА ЗНАКОВЫХ СИСТЕМ

ПРЕДВАРЕНИЕ

Во всем ты музыку словам

Предпочитай» а чету — нечет...

Верлен

Предлагаемый вниманию читателей текст по происхождению свя-

зан с изданной в 1978 г. (20 лет назад) книгой, озаглавленной «Чет и

нечет. Асимметрия мозга и знаковых систем». Называя новое сочине-

ние видоизмененным заглавием старого, я хочу подчеркнуть одновре-

менно и преемственность по отношению к первоначальному тексту, и

отличие от него. Перестановка обозначений членов основного проти-

вопоставления — «Нечет и чет», символизирует то, что автор (в этом

едва ли отличающийся от большинства современных ему писателей и

мыслителей) вынужден с течением времени все внимательнее отно-

ситься к тому отрицательному или иррациональному ряду явлений,

который в европейской традиции связывается с нечетом. Соответст-

венно безудержный оптимизм того времени, когда наше поколение

надеялось одним махом решить чуть ли не все научные (а вместе с

ними и многие жизненные) задачи, унаследованные от наших пред-

шественников, сменился куда более сдержанным, если не всегда пес-

симистическим, взглядом на возможности использования достижений

современного знания в обществе к исходу второго тысячелетия нашей

эры.

Внесение в подзаголовок слова

динамика

подчеркивает эволюци-

онный или диахронический аспект, на который обращено особое

внимание в последнем варианте книги.

Первое издание книги писалось на излете поры бури и натиска в

нашей кибернетике. Тогда у нас этим термином, в русских трудах

получившем расширительное значение, обозначали целый круг наук,

часть которых позднее окрестили термином «искусственный интел-

лект», и применяемых в них новых идей и методов, в значительной

мере противоположных рутине, господствовавшей в официальной

академической сфере. Нечеткости и аморфности понятий, использо-

вавшихся в последней, мы хотели противопоставить математическую

точность формулировок и проверяемость моделей, в особенности ком-

пьютерных. Поэтому особое место в первом издании книги занимает

сопоставление компьютера и мозга. Господствующей идеологией той

группы ученых, к которой я принадлежал, был логический позити-

визм.

Занятия «Логическим синтаксисом языка» Р. Карнапа на еже-

недельных утренних собраниях кружка, в который входили видные

логики, математики и лингвисты, остались в памяти как одно из

важных событий конца 1950-х годов. От Карнапа и его коллег по

Венскому кружку мы старались перенять представление знания как

формально понятой языковой системы.

Синтаксическая установка, преобладавшая у Карнапа, как и у всей

европейской культуры в 1920-е — 1930-е годы, постепенно сменилась

тягой к пониманию значения, т. е. к семантике. Эта тенденция, на-

мечавшаяся и в первом издании книги, сейчас безусловно стала опре-

деляющей. Меня по-прежнему занимают проблемы симметрии, но не

только с точки зрения возможности описания формальной структуры.

Идея симметрии оказывается одним из тех общенаучных принципов,

которые позволяют надеяться на широкий синтез естественных и гу-

манитарных наук. Увлечение теми экспериментальными исследова-

ниями, которые существенно расширили наши представления о функ-

циональной асимметрии полушарий мозга, ведет дальше к попыткам

описать взаимодействие биологических и культурных составляющих

в поведении и творчестве человека и в развитии общества. Как в свое

время успехи молекулярной биологии опирались на достижения фи-

зики и химии, так начинающийся взлет гуманитарных наук в два-

дцать первом веке явится результатом их связи с опередившей их ге-

нетикой и другими естественнонаучными частями знания.

Основы функциональной асимметрии мозга передаются генетиче-

ским кодом и вместе с тем служат внутри каждого члена общества

нейропсихологической основой для продолжения культуры. Двоич-

ный принцип, обнаруживаемый в организации человеческого мозга,

связан с выделением правой руки как главной в эволюции человека.

Одно из полушарий мозга — у правшей и части левшей левое — уп-

равляющее звуковой речью, стандартными символами, логическими

умозаключениями и счетом, по своему происхождению оказывается

моложе, чем другое полушарие (обычно правое), связанное главным

образом с переработкой новых, в частности, музыкальных и зритель-

ных или пространственных образов. Время появления человеческого

звукового языка, развития особых функций ведающего им (левого)

полушария и управляемой им (правой) руки определяет важнейший

рубеж в развитии Homo Sapiens Sapiens (современного человека).

Человек рано начал осмыслять асимметрию, лежащую в основе его

строения, и проецировать ее на строение всего общества. Во всех ран-

них или архаичных человеческих обществах структура ритуалов и

мифов определялась набором основных двоичных противоположно-

стей,

таких, как различие левой и правой руки или стороны, нечета

и чета. Поэтому кажется естественным переход во второй главе к

системам таких противоположностей от соотношения между функ-

циями правого и левого полушарий мозга, рассматриваемого в первой

главе книги.

Подчеркнем то, что двоичный характер подобных соотношений не

привносится исследователем, а заключен в самих наблюдаемых явле-

ниях. В этом смысле изучение структуры древних или архаических

дуальных обществ, их дуалистических мифов и обрядов дает резуль-

таты,

методологически весьма ценные. Начиная с двадцатых годов

нашего века лингвистический структурализм Пражской школы на-

стаивал на значимости бинарных противопоставлений (двоичных оп-

позиций) применительно к языковой системе. Позднее сходные мето-

ды были распространены на объекты, изучаемые в других гумани-

тарных науках, в том числе в этнологии. При этом оказалось, что ис-

следуемые в этой науке явления отчетливо обнаруживают бинарную

структуру или же более сложные соотношения, сводимые к бинарным

и их преобразованиям. В этом смысле исследование этнологических

данных может быть полезным для осмысления методов других гума-

нитарных наук, включая и лингвистику.

Системы мифологических противоположностей оказываются жи-

вучими и долго сохраняются и в позднейших культурных традициях.

Достаточно напомнить, что истоки современной математики восходят

к пифагорейцам. По их учению бинарная оппозиция чета и нечета,

входящая в систему ряда подобных противопоставлений, определяет

всю картину мира. Недавние физические открытия, касающиеся

симметрии элементарных частиц и шире — роли принципа симмет-

рии в физике микромира,— позволяют оценить глубину интуиции,

скрытую в ранних научных прозрениях древнегреческих мыслителей

и сходных с ней идей древнекитайской религиозной философии. Эта

последняя выработала целостное учение о противоположных началах

инь

и ян, которые в своем взаимодействии объясняют природу мира.

Подобный принцип лег в основу учения о чете и нечете в древней тео-

рии искусства Дальнего Востока. Оно было возрождено в трудах

крупнейшего художника и искусствоведа нашего века С. М. Эйзен-

штейна, чьим теориям посвящен трактат, публикуемый в этом же то-

ме.

Двоичное противопоставление нечета и чета остается важным и

для современной науки, и для тех писателей, кто, как Велемир Хлеб-

ников, пытались в нашем веке возродить пифагорейский подход к

значимости числовых соотношений. Можно было бы назвать многих

крупнейших поэтов (иногда, как Хлебников, серьезно занимавшихся

и наукой), для которых нечет и чет воплощали два полюса их миро-

восприятия. Поэтому это сочетание и выбрано как название книги.

Принимая гипотезу о далеко идущем сходстве современной науки

и древней или архаичной мифологии, образно передающей мысль ди-

каря,

можно было бы предположить, что то расширительное толкова-

ние левополушарной и правополушарной тенденции в отдельных лю-

дях и целых культурах, которым многие ученые увлеклись в пору

написания первого издания книги, относится скорее к научной мифо-

логии нашей эпохи. Этими терминами, пока еще достаточно услов-

ными, мы обозначали двоичное противопоставление, важное для по-

нимания человека и культуры, но пока еще не полностью изученное

в тех его деталях, которые нужны для установления реальной связи

между нейропсихологией и историей культуры.

Уже в китайской философии было замечено, что существенно не

только различие двух начал, но и их соединение, символизируемое

известным двойным знаком (который позднее интерпретировался как

логарифмическая спираль). Как показал видный французский пред-

шественник структурной антропологии М. Гране, детально изучив-

ший древнекитайское учение о двух полюсах мироздания, сочетание

иероглифов для двух этих понятий образует название жреца или ша-

мана. В мифопоэтических рассказах народов разных континентов о

двух начетах, в мифологиях нередко воплощаемых двумя близнеца-

ми (часто обожествляемыми), передается идея их гармонического

равновесия.

Такое равновесие в человеческом мозге достигается у нормального

человека совместной слаженной работой двух полушарий мозга, о ко-

торой рассказывается в первой главе книги. Во второй главе речь

идет об архаических обществах, успешная деятельность которых в

большой мере зависит от взаимопомощи и взаимного обслуживания

двух дуальных половин коллектива. В нашем веке крепло убеждение

в преимуществах образа жизни некоторых из так называемых перво-

бытных обществ по сравнению с нашей цивилизацией, разрушившей

их культуру. Это убеждение выражено в творчестве таких художни-

ков,

как Гоген, и таких знатоков архаических обществ (каждому из

которых посвящены отдельные главы последнего сочинения настоя-

щего тома), как английский этнолог Хокарт, проживший несколько

лет среди туземцев Океании, и как основатель структурной антропо-

логии Леви-Стросс, в молодости познакомившийся с индейцами Бра-

зилии. Идя по этому пути, можно было бы призадуматься об относи-

тельных достоинствах чисто символических перебранок между ду-

альными половинами архаических обществ по сравнению с враждой,

нередко ведущей и к кровопролитным гражданским войнам, в совре-

менных государствах, называемых цивилизованными. Опасности,

связанные с подобными конфликтами, возрастают с ростом техники,

увеличением народонаселения и усложнением хозяйственных отно-

шений. Хотя может показаться, что в этих новых исторических усло-

виях противостояние двух главных политических партий или же

правительства и оппозиционного блока партий по сути отлично от на-

блюдаемого в дуальных обществах, некоторые сходства на уровне

символов несомненны. В современной политической фразеологии по-

стоянно используются для обозначения враждующих сторон те же

прилагательные «левый» и «правый» или те же бинарные цветовые

обозначения («белый» —«красный»), что и в древних дуальных об-

ществах. Обнаружение общечеловеческих истоков или архетипов та-

ких представлений кажется важным и для понимания происходящего

сегодня или для предвидения будущего.

Современные исследования, импульс к которым был дан открыти-

ем кумранских рукописей, подтвердили важность дуалистических ре-

лигиозных представлений для той среды, в которой возникло раннее

христианство. Оно характеризовалось отсутствием симметрии двух

полярных начал, частично восстановленной в средневековых и после-

дующих (вплоть до современных) дуалистических учениях, где (в от-

личие от евангелий) видная роль отводится нечистой силе. Если для

ессеев, чьи взгляды отражены в кумранских текстах, рядом с Учите-

лем Праведности, которого иногда сближают с Христом, существовал

и полярно ему противостоящий носитель отрицательного начала, то

для ранних христиан подобный персонаж (вроде булгаковского Во-

лан да) не был существенным. По отношению к земным конфликтам

раннехристианская точка зрения была выражена в словах: «Нет ни

эллина, ни иудея». Двоичные противоположности надо понять, чтобы

потом их преодолеть и постичь то, что за ними или над ними.

Одной из основных проблем философской антропологии нашего ве-

ка является диалог. Ему посвящается третья глава книги. Если в

первой главе изучается обмен информацией между двумя полуша-

риями мозга, а во второй — между двумя половинами дуального

племени, то в третьей главе речь идет о коллективе, в который вхо-

дит человек и его собеседник. В обычном диалоге участвуют двое лю-

дей.

Но их число может и увеличиваться, как в диалогах Платона.

Кибернетическая ориентированность первого издания книги вела к

выдвижению на первый план общения между человеком и компьюте-

ром.

Наряду с обычным разговором между двумя людьми и только

еще начинающимся диалогом между людьми и компьютерами, в кни-

ге рассматривается обмен информацией между двумя цивилизация-

ми.

Изучается и такой гипотетически возможный случай, когда одна

из них оказывается неземной. Важной проблемой при общении на

обычном языке является понимание значения слов я и ты и некото-

рых других языковых элементов, называемых эгоцентрическими сло-

вами или шифтерами, употребление которых определяется структу-

рой самого акта речи. Двоичное противопоставление я — ты важно и

для понимания различий между соответствующими типами поведе-

ния и культурными установлениями, ориентированными на себя или

же на другого (соседа или ближнего), и между монологическими и

диалогическими текстами разных жанров. От преобладания моноло-

гической установки, ориентированной на говорящего (или пишуще-

го),

его способ мыслить и культуру, к которой он принадлежит, наш

век постепенно шел к пониманию значимости диалога между людьми

и культурами, в том числе западными и восточными. Обсуждаемый в

третьей главе книги подход к пониманию я может оказаться полез-

ным и для сравнения с буддийской точкой зрения.

Всякого, кто следил в последние десятилетия за перечисленными

областями знания, в особенности за теми из них, которые исследова-

ли язык и другие знаковые системы в связи со строением мозга, не

покидало чувство, что присутствуешь при таких сдвигах в познании

явлений, от которых дух захватывало. Мне хотелось бы упомянуть

несколько звеньев в моем собственном вхождении в науку, которые и