
языка. Леви-Стросс сперва обращает внимание на данные француз-
ского языка, где с табаком связывается представление о чем-то дур-
ном (как в русском: дело — табак), с медом — о хорошем (как в
русском: твоими бы устами да мед пить). В этих данных созремен-
ного европейского языка Леви-Стросс усматривает общую тенденцию,
которую затем изучает на материале американских индейских мифов.
Южная Америка в отличие от Северной, где мед выходит из употреб-
ления, и от Европы, где табак появился недавно, оказывается особен-
но удачной областью для исследования этого противопоставления.
Два следующих тома были посвящены мифологии Северной Аме-
рики. Результаты исследований, показывающих, как при всех преоб-
разованиях сохраняются некоторые основные структуры мифа, Леви-
Стросс сопоставляет с методом морфологии Гете, повлиявшим на
Проппа, и с результатами работ великого биолога д'Арси Томпсона.
Главным, что оказывается общим для всех этих работ, стало выявле-
ние некоторых основных инвариантов (в частности, некоторых струк-
турных схем биологических организмов или их общего облика), со-
храняющегося при всех преобразованиях (Леви-Стросс 1978).
Глубину проникновения в жизнь исследуемых обществ можно по-
яснить на выводах следующей книги «Путь масок» (1975). В ней Ле-
ви-Стросс подробно разбирает мифы североамериканских индейцев
Канады и Аляски о происхождении природной меди. Он приходит к
казалось бы парадоксальному выводу. Мифы говорят о том, что медь,
уподобляемую солнцу или блестящей ядовитой рыбе, бросали в кос-
тер.
Это кажется противоречащим общепринятой точке зрения, по ко-
торой в доколумбовской Америке медь не умели плавить. Но выясне-
но,
что именно те индейские племена, мифы которых о меди изучал
Леви-Стросс, владели техникой горячей ковки меди. Ее на время по-
гружали в костер, а потом остужали, чтобы придать ей крепость. Эта
техника и отразилась в мифах, проанализированных Леви-Строссом.
Эволюцию идей Леви-Стросса можно сопоставить с развитием со-
временных лингвистических исследований, ранний этап которых (фо-
нология Пражской школы в том варианте, который она получила в
изложении Якобсона в его нью-йоркских лекциях во время войны)
оказал на него существенное влияние в начале его теоретических ис-
следований. Леви-Стросс позднее сам сопоставлял методы своей книги
об элементарных структурах родства с фонологией Пражской школы.
Более позднее смещение интересов лингвистов к изучению смысловых
преобразований напоминает движение мысли Леви-Стросса к «Мифо-
логичным» и «Пути масок» (а также и последующим сборникам эссе,
посвященных разным аспектам семиотического подхода к культуре).
Когда я начал издавать журнал «Элемента», посвященный культу-
рологической семиотике, в конце 1992 г. Леви-Стросс писал мне по
поводу материалов первого его номера: «я прочитал корректуры с ог-
ромным интересом. Как я вижу, журнал будет иметь целью соедине-
ние трех традиций: западноевропейской, восходящей к Соссюру и
Вильгельму фон Гумбольдту, восточноевропейской традиции русских