Кармин А. Культурология

Подождите немного. Документ загружается.

Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru

261 -

- 261

прибыли на разнице в ценах покупки и продажи именовалось в СССР «спекуляцией» (это

было бранное слово, назвать человека спекулянтом значило оскорбить его) и являлось

уголовным преступлением. ♦

Во-вторых, нормы и в одной и той же культуре заметно изменяются иногда за очень короткое

время.

♦ Петр I сумел быстро превратить бороды и длинные кафтаны бояр из традиционной

нормы в девиацию. После Октябрьской революции 1917 г. в нашей стране посещение

церкви уже через несколько лет стало рассматриваться как девиантное поведение, а с

концом советского режима столь же скоро снова вошло в моду. В СССР диссиденты

—

критики советского строя

От лат. dissidens — несогласный, противоречащий.

(академик А. Д. Сахаров и др.) — осуждались не только властью, но и многими простыми

гражданами как девианты самого худшего сорта, отщепенцы, предатели Родины; а ныне

они почитаются как честные и самоотверженными борцы за права человека, демократию и

гуманизм. Уголовно преследовавшийся в Советском Союзе гомосексуализм, как только

была отменен карающий его закон, стал деликатно именоваться «нестандартной

сексуальной ориентацией», и сейчас представители «сексуальных меньшинств»,

заполонившие демонстрацией своих обычаев театры и телеэкраны, вполне благосклонно

встречаются публикой. В США после Второй мировой войны курение социально

одобрялось как признак мужественности. Однако в 1960-х гг., после того, как медики

подняли тему опасности курения для здоровья, курильщики стали подвергаться растущему

общественному порицанию. Как отмечает один из американских социологов, «многие

курящие сами считают себя девиантами. Поэтому вместо «Не желаете ли сигарету?» —

теперь спрашивают: «Вы не возражаете, если я закурю?» — а в ответ часто звучит: «Нет, я

решительно возражаю!»

В России сейчас тоже наблюдается сходная перемена в от-

ношении общества к курильщикам. О том, как молниеносно меняются культурные нормы,

наиболее очевидным образом свидетельствуют капризы моды. ♦

В-третьих, далеко не всегда достаточно точно можно определить сами нормы. Формальное,

юридически строгое определение имеют только некоторые нормы — те, которые ясно и четко

определены письменно в различного рода законных и подзаконных государственных актах,

служебных инструкциях и других официальных документах. По отношению к таким нормам

можно с достаточной точностью сказать, содержит ли какое-то поведение девиации или нет.

Делинквентное, т. е. противоправное, преступное поведение является в обществе с

юридической точки зрения, безусловно, девиантным. (Но нужно при этом учесть, что в

разных странах правовые нормы могут быть разными, и поведение, признаваемое

делинквентным в одной стране, может не признается таковым в другой.)

См.: Смелзер Н. Социология. М., 1994. С. 200.

295

Однако даже в правовых кодексах не столь уж редко встречаются весьма расплывчатые

формулировки, по поводу которых между юристами возникают разногласия.

♦ Один из наиболее потрясающих примеров тому — дискуссии вокруг определения

фашизма. Законом пропаганда фашизма в нашей стране запрещена, но суды до сих пор

сплошь и рядом выносили оправдательные приговоры тем, кто провозглашал лозунги

национал-социализма (с заменой слова «немцы» на «русские»), издавал пропагандистские

сочинения Гитлера, проповедовал идеи неравноправия народов и национальной

ненависти. Основанием для этих приговоров служит возможность толковать понятие

«фашизм» таким образом, что упомянутые действия не подпадают под категорию

противоправных. ♦

Что же касается неписаных норм поведения, то они, как правило, допускают различное

толкование. Посмотрите еще раз примеры девиаций, приведенные в предыдущем разделе:

вряд ли все они бесспорны. Скажем, «стиляжество», осуждавшееся некогда партийными

органами, и сегодня многими людьми старшего поколения воспринимается как девиация,

тогда как молодые не видят в нем ничего «ненормального».

♦ Является ли отступлением от культурной нормы появление пьяного на улице? И до какой

степени он должен напиться, чтобы его считать пьяным? А что такое «полупьяный»?

Наверное, всякому приходилось слышать, как в автобусе одни стыдят и ругают, а другие

оправдывают и защищают пьяного (или «полупьяного»?) весельчака. Соответствует ли

культурным нормам стремление девушки завязать знакомство с молодым человеком,

случайно оказавшимся рядом с ней в вагоне метро? А наоборот — молодого человека с

девушкой? Нормально ли употребление нецензурных слов в общении полузнакомых лю-

дей? в приятельской беседе? в состоянии сильного волнения или возмущения? Девиантно

Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471-9

Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru

262 -

- 262

ли громкое сольное пение в городском сквере? Будет ли девиацией ваша попытка сделать

выговор нагрубившей вам продавщице или кассирше (попробуйте — и вы увидите, что

среди окружающих кто-то, возможно, поддержит вас, а кто-то оценит ваше поведение

негативно как «ненормальное»). ♦

Во всех подобных ситуациях нормативность поведения может разными людьми пониматься

неодинаково. Соответственно и единодушное согласие относительно того, является ли неко-

торое поведение девиантным, встречается не часто.

Наконец, в-четвертых, множество норм, содержащиеся в данной культуре в данное время, не

является упорядоченной системой и содержит несогласующиеся и противоречащие друг другу

нормы. Расхождения между социокультурными нормами отсутствуют или являются

несущественными лишь в социально однородном обществе, — например, в примитивных

племенах. Во всяком же достаточно развитом обществе со сложной социальной структурой

они неизбежны. Существуют расхождения между общекультурными и групповыми нормами,

между субкультурными нормами различных социальных групп, между нормами поведения,

которым должен следовать человек, играя разные социальные роли.

♦ Например, старики часто негодуют по поводу «развязных» манер молодежи, а юное

поколение с порога отвергает нравоучительные советы и требования благопристойности,

на которых настаивают «предки». Разительно отличаются нормы жизни богатых и бедных.

«Новые русские» и коррумпированные чиновники гордо выставляют напоказ загородные

дворцы и шикарные лимузины, а нищающие «работники физического и умственного

труда», месяцами не получающие заработную плату, хором порицают эту бьющую в глаза

роскошь на фоне разорения страны. «Воры в законе» являются с общекультурной и

правовой точки зрения явными девиантами, но в криминальной субкультуре они считаются

носителями и блюстителями норм поведения, которых следует придерживаться в уголов-

ном мире. Вся общественность нашей страны дружно осуждает армейскую «дедовщину»,

но нравы ее пока по-прежнему остаются во многих армейских подразделениях нормой, с

которой примиряются как солдаты, так и офицеры. ♦

Противоречивыми часто оказываются ролевые требования, предъявляемые к личности. И

сами роли, и ролевые

296

ожидания, т. е. ожидаемые от носителя роли действия, и допустимая степень свободы в

трактовке ролевых функций и норм — все это понимается по-разному в различных типах

общества, классах, социальных слоях и группах.

♦ Так, нередко муж понимает свою роль отца семейства совсем не так, как его жена, и,

соответственно, они по-разному понимают то, чего муж должен и чего не должен делать.

Роль начальника трактуется одним образом его подчиненными, другим — вышестоящим

начальством, и третьим — им самим. Староста студенческой группы, с одной стороны,

должен в соответствии со своими обязанностями фиксировать нарушения и сообщать о

них в администрацию вуза; с другой же стороны, студенты ожидают от него групповой

солидарности, полагая, что он, как их товарищ, не должен заниматься «доносительством»,

подвергая своих друзей угрозе наказания. ♦

Когда нормы, которым должен человек следовать, плохо согласуются, ему приходится

выбирать, какая из них важнее. Это же происходит и в обществе. В содержании

общественного мнения выстраивается сложная и запутанная, слабо поддающаяся систематиза-

ции иерархия социокультурных норм и ценностей. Однако реальная структура предпочтений,

отдаваемых им как отдельным человеком, так и разными частями населения, весьма

расплывчата и неустойчива.

Поскольку существуют три вида норм — общекультурные, групповые и ролевые, постольку и

девиантное поведение может существовать на трех уровнях. Первый связан с нарушением

общекультурных, второй — групповых и третий — ролевых норм. Несогласованность между

различными видами норм ведет к тому, что индивид, соблюдая одни из них, тем самым

нарушает другие.

Конечно, есть некоторые виды поведения, которые в любом цивилизованном обществе

считаются девиантными: убийство, изнасилование, суицид (самоубийство) и др. Постепенно

по мере роста межкультурных связей в мире все больше достигается согласие относительно

важнейших социокультурных норм, отступление от которых рассматривается как

нежелательная девиация. Однако было бы утопией думать, что когда-нибудь между

нормальным и девиантным поведением удастся провести какую-то абсолютную разграничи-

тельную линию. Девиантное поведение всегда определяется лишь по отношению к

Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471-9

Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru

263 -

- 263

определенным социокультурным нормам и определенным их толкованиям. Будучи

девиантным по отношению к ним, оно может вместе с тем считаться нормативным по

отношению к другим нормам и их толкованиям, имеющим место в иной культуре или суб-

культуре. Таким образом, девиантность относительна.

ПРИЧИНЫ ДЕВИАНТНОГО ПОВЕДЕНИЯ

Неустранимость девиаций означает, что девиантное поведение имеет место во всякой

культуре. Иначе говоря, любая культура столь же органично включает в себя регулятивы

девиантного поведения, сколь и нормы, т. е. регулятивы поведения нормативного. Но почему

люди отступают от социокультурных норм? Что заставляет их вести себя девиантно? И,

особенно важно, — не просто девиантно, но и делинквентно, т. е. вступать на путь

преступлений?

Самый простой и очевидный ответ на эти вопросы исходит из того, что каждый волен сам

выбирать, будет ли он подчинять свое поведение существующим в обществе нормам или

нарушать их. Следовательно, причины девиантного поведения имеют индивидуальный

характер. Их надо искать в психических особенностях и нравственных установках личности.

Одним людям свойственно при любых обстоятельствах стремиться к соблюдению принятых

норм поведения, а другие обладают такими чертами ума и характера, которые толкают их к

отступлению от принятых норм, к антисоциальным и преступным действиям.

297

Американские ученые Р. Мертон, Н. Смелзер и др. полагают, что основой нормативного

поведения является конформизм, а различные формы девиаций связаны с отходом от конфор-

мизма.

Петербургский профессор Я. И. Гилинский, один из крупнейших современных специалистов в

области криминологии, высказывает мнение, что делинквентное поведение и творческая

деятельность представляют собою противоположные формы девиантности, и склонность к

первой из этих форм столь же имеет корни в природе человека, как и стремление ко второй.

А в одном из учебников социологии утверждается, что в нормально развивающихся

обществах обычно около 10-15% населения составляют лица, проявляющие «максимально

неодобряемое поведение» — революционеры, террористы, преступники, вандалы и др. (к ним,

согласно автору, почему-то относятся и атеисты), примерно такую же численность имеет

группа лиц с «максимально одобряемым поведением» (в нее автор включает артистов,

художников, писателей, политических лидеров, спортсменов, передовиков труда и даже

просто «очень здоровых и красивых людей»); а остальные 70% — это «твердые середняки»,

«люди с несущественными отклонениями».

Несомненно, у каждого человека есть свобода выбора регулятивов своего поведения, и

каждый должен нести личную ответственность за свои поступки. Нельзя не согласиться и с

тем, что есть индивиды, потенциально предрасположенные к нарушению социокультурных

норм и к преступлениям. К ним относятся социально незрелые, внушаемые, неспособные

регулировать свое поведение люди, так называемые «акцентуированные личности»,

отличающиеся повышенной возбудимостью, психической неустойчивостью, необузданностью

желаний, слабоволием, а также психопатологические типы — умственно недоразвитые

индивиды, сексуальные маньяки, клептоманы,

душевнобольные с синдромом

патологической агрессии и др.

Однако все же невозможно объяснить причины девиантного поведения лишь тем, что

существуют люди, психологически предрасположенные к нему.

Во-первых, девианты, преступники не отделены какой-то китайской стеной от нормальных,

законопослушных людей. Подумайте — и, положа руку на сердце, вы наверняка припомните

случаи, когда вам, мой читатель, приходилось самому нарушать какие-то нормы: опоздать,

перебежать улицу вне зоны перехода, кого-то, вольно или невольно обмануть... При одном из

обследований 99% жителей Нью-Йорка признались, что совершали незаконные поступки

(например, воровство в магазинах).

Всякий может совершить и совершает в жизни

девиантные поступки, и самый идеальный человек вряд ли способен избежать хотя бы случай-

ных девиаций. Отсюда, между прочим, вытекает, что нельзя разделить всех людей на

«нормальных» и «девиантных». Глубоко заблуждаются те, кто думает, что преступники,

хулиганы и убийцы — это «звери, а не люди», какие-то монстры, которых надо пересажать и

Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471-9

Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru

264 -

- 264

перестрелять, и тогда в обществе останутся одни порядочные люди, которые заживут мирно и

спокойно. Известно множество случаев, когда самые нормальные люди шли на различные, в

том числе и очень жестокие преступления. (Трудно понять, на каком основании один из

вышеупомянутых авторов различает людей с «максимально одобряемым» и «максимально

См.: Смелзер Н. Социология. М., 1994. С. 217-218.

Кравченко А. И. Введение в социологию. М., 1995. С. 88.

Клептомания — (от греч. klepto — ворую + mania — страсть, влечение) — патологическая тяга

к воровству.

Смелзер Н. Указ. соч. С. 221.

298

неодобряемым» поведением: почему, например, поведение политических лидеров надо

относить к «максимально одобряемому»? В нашей стране опросы населения показывают, что

многие политические лидеры оцениваются в общественном мнении весьма отрицательно;

даже президент получает очень противоречивую оценку.)

Во-вторых, совершенно неоправданным является мнение, что, как выражается Смелзер вслед

за Мертоном, «конформизм представляет собою единственный тип недевиантного поведе-

ния». Конформизм, согласно общепринятому определению, есть «изменение поведения или

убеждений человека в результате реального или воображаемого давления группы».

Соблюдение норм совсем не обязательно сопряжено с конформизмом. Причины, заставляю-

щие людей следовать в своем поведении существующим в культуре социокультурным

нормам, могут быть различными.

В одних случаях эти нормы выступают как само собою разумеющиеся поведенческие

установки, которые человек усвоил с детства, «впитал с молоком матери» и просто не может

представить себе, что может их нарушить. Это особенно характерно для примитивных

обществ, где индивид не отделяет себя от коллектива, и индивидуальное сознание личности

полностью подчиняется коллективному сознанию рода или племени. Этнографы, изучавшие

жизнь отсталых племен, свидетельствуют, что иногда люди, случайно нарушившие табу,

умирали, как только узнавали о своем проступке, — умирали, по-видимому, только оттого,

что были абсолютно уверены в общепризнанной истине: кто нарушит табу, тот умрет.

♦ Строгое табу под страхом смерти запрещает прикасаться к вождю племени, его вещам,

его пище. В Новой Зеландии голод-

Майерс Д. Социальная психология. СПб., 1997. С. 676.

ный туземец подобрал и съел какие-то объедки, не зная, что это были остатки обеда

вождя. Когда ему сказали об этом, он пришел в ужас. У него начались судороги, и к вечеру

этот здоровый молодой человек скончался. Однажды люди из племени маори нашли

потерянную вождем зажигалку и стали ею пользоваться. Но когда им стало известно, кому

зажигалка принадлежит, их всех постигла смерть. Африканский мальчик, которому

индивидуальное табу запрещало есть бананы, умер, поев рыбу, варившуюся в горшке, где

оставались кусочки банана. ♦

Из этих поразительных фактов видно, насколько глубоко могут быть укоренены в психике

индивида социокультурные нормы. Такая укорененность не имеет ничего общего с

конформизмом, она составляет внутреннее убеждение личности.

В других случаях социокультурные нормы могут приниматься и выполняться человеком

потому, что он осознанно и обдуманно признает их отвечающими его собственным взглядам и

убеждениям. При этом, однако, невозможно следовать одновременно всем существующим в

культуре нормам. Вспомним, что в поле регулятивов, имеющихся в культуре, содержатся не-

совместимые и противоречащие друг другу. Поэтому приходится делать отбор принимаемых

социокультурных норм. Сознательное принятие одних предполагает неприятие других. Это

значит, что такой человек стремится выработать для себя целостную и непротиворечивую

систему правил поведения. Людей такого типа называют сильными и принципиальными

личностями. Это «люди долга». Они отличаются тем, что последовательно проводят оп-

ределенную линию поведения, твердо осуществляя свои принципы и отказываясь делать то,

что им не соответствует. Они не поддаются соблазну поступать «как все» и не боятся вызвать

недовольство своей неординарностью. Их поведение строго нормативно, и даже если они

оказываются в группе, где господствуют регулятивы девиантного поведения (например, среди

мо-

299

Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471-9

Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru

265 -

- 265

шенников, взяточников и т. п.), никакое давление группы не заставляет их изменить своим

убеждениям. Ясно, что нормативное поведение такого рода никак не может быть

отождествлено с конформизмом.

К конформистскому типу может быть отнесен лишь один из видов нормативного поведения, а

именно тот, при котором человек внутренне не одобряет какие-то социокультурные нормы, но

подчиняется им и, по крайней мере, внешне придерживается их потому, что «так принято»,

«так требуется». Скажем, студенту не по душе требования, которые предъявляют

преподаватели, но он тем не менее выполняет эти требования, хотя бы формально. В подоб-

ных ситуациях люди соблюдают нормы просто из-за нежелания поставить себя в неловкое

положение, вызвать неприязнь или какие-то наказания. Но как раз этот вид нормативного по-

ведения по сравнению с двумя предыдущими больше всего и подвержен девиациям. Так что

люди, ведущие себя нормативно, далеко не всегда конформисты. Наоборот, они нередко

противодействуют давлению обстоятельств и группового мнения окружающих людей,

отстаивая социокультурные нормы, которым они следуют. Защита норм вовсе не самый

легкий способ поведения, как иногда пытаются это представить. Зачастую гораздо легче ска-

титься на путь отхода от норм культуры, чем придерживаться их. На путь преступлений

людей толкает не столько сознательное противоборство с обществом и его нормами,

ценностями, идеалами, сколько нетвердость убеждений, лень, неспособность проявить

стойкость и мужество в преодолении трудностей нормальной жизни. Преступники на самом

деле сплошь и рядом оказываются самыми большими конформистами.

В-третьих, весьма сомнительно сопоставлять творчество и делинквентность как некие

противоположные, но равно принадлежащие к девиациям

формы человеческого поведения. Творчество само по себе есть способ новаторской

деятельности, который может быть использован в самых разных целях. Оно может быть

направлено как на позитивные, так и на негативные цели, может вести как к результатам,

полезным для общества, так и к новациям, наносящим ему вред. Преступники иногда

проявляют почти гениальную изобретательность. Известно немало очень хитроумно

придуманных преступлений — достаточно вспомнить о знаменитых ограблениях банков, о

талантливых хакерах, ломающих электронную защиту даже таких сугубо засекреченных

ведомств, как Пентагон. Вообще надо сказать, что далеко не всегда возможно однозначно

решить вопрос о том, пользу или вред обществу приносят плоды творчества. Зачастую

последствия творческой деятельности оказываются в чем-то полезными, а в чем-то —

вредными, с одной точки зрения и для одних социальных групп нужными, а с другой точки

зрения и для других социальных групп — бесполезными или опасными. Творческая

деятельность по созданию новых видов вооружений — атомного оружия, например, — это

полезная или вредная деятельность? Изобретения в области производства спиртных напитков,

табачных изделий, ядов, наркотиков, наверное, тоже потребовали немало творческих усилий,

а как оценить их результаты — как «социально одобряемые» или «социально неодобряемые»?

К этому надо добавить, что творчество вообще нельзя однозначно относить к девиантному

поведению — независимо от того, рассматривается ли оно со знаком «+» или со знаком «-».

Оно было безусловно девиантной деятельностью лишь в древних традиционных, застойных

обществах с высокой степенью нормативности. В современном же обществе социокультурные

нормы предоставляют людям достаточно большую свободу для творчества.

300

В той мере, в какой оно не нарушает эти нормы, оно является, в сущности, одной из форм

нормативного, одобряемого обществом поведения. Другое дело, что некоторые формы

идеологического и социального творчества, направленные на революционное преобразование

общественных устоев, так же как формы творческой деятельности, связанные с

правонарушениями, выходят за рамки существующих социокультурных норм и являются

девиантными. Вместе с тем как негативные, так и позитивные девиации возникают не обяза-

тельно в результате творческих усилий, а могут быть случайными или побочными

следствиями действий, лишенных творческого характера.

В-четвертых, история свидетельствует, что распространенность девиантного поведения в

обществе не является всегда одинаковой. Бывают периоды спада преступности и периоды,

когда происходит ее резкий рост.

Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471-9

Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru

266 -

- 266

Можно, конечно, предположить, что подобные колебания преступности вызываются чисто

случайными изменениями количества девиантных личностей в обществе. Однако научный

подход требует не ограничиваться констатацией случайностей, а искать за ними

закономерности, которые их объясняют. Если преступность растет, то встает вопрос, почему

увеличивается число людей, совершающих преступления. И для ответа на этот вопрос нужно

обращаться не к каким-то природным, биологическим или космическим факторам, а к более

близким к сути дела социальным условиям. Не отрицая наличие у некоторых индивидов

предрасположенности к девиантному поведению, следует признать, что реализация этой

потенциальной предрасположенности зависит от социальных условий. Последние могут

препятствовать или способствовать проявлению девиантных наклонностей у людей.

Это заставляет нас задуматься над тем, какие социокультурные условия порождают

возникновение и распространение девиантности в обществе, спады и подъемы уровня

преступности и т. д. Рассмотрим эти условия.

Аномия. Историки давно заметили, что преступность резко возрастает во время кризисов и

социальных катаклизмов — например, в периоды революций, гражданских войн, народных

восстаний против существующей власти, при различного рода бедствиях, эпидемиях,

экономических неурядицах, катастрофически ухудшающих жизнь людей. Объясняя, почему

это происходит, Дюркгейм обратил внимание на то, что в такие периоды общество впадает в

состояние своеобразного «нормативного вакуума», в котором нормы перестают действовать,

поведение людей перестает регулироваться ими. Это состояние он назвал аномией.

Аномия

наступает в обстановке общественных беспорядков, дезорганизации общества. Она обычно

сопровождает радикальные общественные преобразования, потому что в ходе них старые нор-

мы оказываются отброшенными, тогда как новые еще не сложились. Она наблюдается также в

условиях смешения различных социальных групп, различающихся по своим культурным (ре-

лигиозным, нравственным, политическим и т. д.) установкам. Пример тому — Клондайк в

эпоху «золотой лихорадки». Понятно, что в обстановке аномии люди теряют ориентацию,

перестают отличать нормы от противоречащих им регулятивов поведения. По существу, это

означает, что исчезает различие между нормой и девиацией, между нормативным и

девиантным поведением. Аномия — не полный «беспредел», не абсолютное отсутствие вся-

ких регулятивов, но при ней регулятивы девиантного поведения как бы «входят в норму»,

приобретают столь же широкое распространение, что и нормы. Неизбежным следствием этого

и яв-

От греч. слов α — не (отрицательная частица) и пот — закон, правило; буквально:

«безнормие», «беззаконие».

301

ляется резкий рост девиантности. Пьянство, наркомания, разбои, грабежи, воровство,

убийства, самоубийства

становятся настолько обычными, что перестают восприниматься как

нечто ненормальное.

Своеобразной формой аномии стало в последние десятилетия XX в. состояние

«вседозволенности», которой порой пользуются, главным образом, молодые люди из

достаточно состоятельных семейств. Некоторые из них, не утруждая себя никакими обязанно-

стями перед обществом и живя паразитической жизнью, не считают нужным ограничивать

себя никакими нормами. Это, можно сказать, — аномия от сытости и безделья. Девиантное

поведение — наркомания, разврат, хулиганство, криминальные похождения — оказывается в

этом случае следствием не разрухи, нищеты и бесправия, а богатства, погони за

развлечениями и широких возможностей для девиаций при узком культурном кругозоре.

♦ Иллюстрацией тут может служить нашумевшая история с Патрицией Херст, дочерью

одного из богатейших американских магнатов, которая в 1974 г. инсценировала свое

похищение, будучи на самом деле соучастницей своих похитителей, готовивших к тому же

ограбление банка. ♦

Появление групп юных девиантов, впадающих в аномию такого рода, особенно типично для

высокоразвитых стран и грозит стать бедствием процветающего общества.

Конфликт норм. Аномия не приходит внезапно, ни с того ни с сего. Общество приближается к

состоянию аномии, когда более или менее явные расхождения между социокультурными

нормами поведения, всегда существующие в обществе, усиливаются и доходят до конфликта

норм.

Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471-9

Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru

267 -

- 267

Такой конфликт зажимает человека в тиски противоречащих друг другу требований, и что бы

он ни сделал, его жизненное благополучие ставится под

Именно исследование причин самоубийства и привело Дюркгейма к теории аномии.

угрозу. Если, например, одни нормы предписывают человеку трудиться, чтобы «в поте лица

добывать хлеб свой насущный», а другие лишают его возможности найти работу, то это неиз-

бежно ввергает его в девиантное поведение. Если, с одной стороны, люди имеют по закону

право получать зарплату за свой труд, а с другой стороны, закон позволяет безнаказанно ме-

сяцами не выдавать им зарплату, то, лишившись законного источника средств существования,

они вынуждены обращаться к незаконным способам действий — таким, как добыча средств к

жизни мошенничеством, воровством и грабежом, либо к таким, как террористическая по

своей сути «рельсовая война», с помощью которой шахтеры в нашей стране неоднократно

шантажировали правительство, нанося при этом ущерб и многим другим группам общества,

чье благополучие зависит от работы железнодорожного транспорта.

Конфликт норм отличается тем, что он ставит в безвыходное положение, в первую очередь,

наиболее честных и принципиальных людей, тогда как изворотливые и хитрые подлецы легче

решаются на девиации и совершают их более умело, находя способы избежать санкций за них.

При социализме существовало множество законодательных норм хозяйствования и вряд ли

директору предприятия было возможно обеспечить производство без нарушения каких-то из

них. Это положение, видимо, вполне устраивало партийных боссов, поскольку позволяло в

любой момент наказать любого строптивого директора. В такой обстановке честные

руководители производства часто попадали под удар, тогда как не слишком чистоплотные

оказывались «на высоте» и делали карьеру.

Будучи одной из причин роста преступности, конфликт норм вместе с тем сам обостряется с

ее ростом. Ибо чем больше становится в обществе лиц, ведущих криминальный образ жизни,

тем обычнее делаются контакты с ними.

302

Их родственники, знакомые и просто случайно вступившие в общение с ними люди

привыкают к их существованию. В обществе распространяется уголовный жаргон — язык

недоброжелательства и ненависти, приспособленный для выражения действий, наносящих

вред людям, несущий в себе заряд смыслов, далеких от норм нравственности. Если же к тому

же мошенники и бандиты начинают приобретать престиж, как это имеет место сейчас в нашей

стране, то регулятивы их поведения вступают в борьбу с культурными нормами. В этом

конфликте происходит вытеснение и разрушение культурных норм. Понижается и общий

уровень культуры.

Социальное неравенство. К важным факторам, влияющим на состояние преступности в

обществе, относятся социальные противоречия, — в особенности, связанные с социальным

неравенством. Рост экономического, политического, национального угнетения вызывает

увеличение числа правонарушений и преступлений. Такое увеличение, согласно Р. Мертону,

можно рассматривать как симптом разрыва между стремлениями, предписанными данной

культурой, и социально обусловленными путями реализации этих стремлений.

В самом деле,

когда люди убеждаются, что одобряемые культурой способы поведения не позволяют им

приблизиться к осуществлению той же культурой провозглашаемых образцов обеспеченной

«красивой жизни», то они ищут какие-то иные, отклоняющиеся от культурных норм пути к

этой цели. И такие пути находятся: от мелкого мошенничества до вооруженного грабежа, от

обретения «кайфа» на дне бутылки до торговли наркотиками.

Мертон полагает, что для уменьшения преступности необходимо стремиться к «равновесию»

между одобряемы-

ми культурой целями и средствами их достижения. Однако такое «равновесие» трудно

осуществимо.

♦ Опыт нашей страны показал, к чему ведет расширение круга средств, которыми

допустимо пользоваться ради благородной цели: «если на революцию или на строи-

тельство социализма нужны деньги, которых нет у коммунистов, то их можно

экспроприировать, так, как это делали большевистские боевики до революции, или так, как

это стали делать чекисты после революции, и совесть тех, кто «грабит награбленное», по

известной большевистской формуле, может быть в обоих случаях спокойна — просто

потому, что она была фактически отменена принципом «революционной

целесообразности», как был переименован иезуитский принцип «цель оправдывает

Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471-9

Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru

268 -

- 268

средства».

♦

Социальная неустроенность.

Она является результатом несоответствия качеств и способностей личности ее общественному

положению. «Социальная неустроенность вероятна, когда индивид занимает социальную

позицию «ниже» (поэт-вахтер, философ-истопник) или «выше» (посредственность в

директорском кресле) своих объективных возможностей, или же оказывается вне

официальной структуры общества («бродяга», «тунеядец», «бомж»). Возможно также, что

индивид занимает позицию в соответствии

с личностными свойствами, но и позиция, и эти

свойства — ниже достигнутого обществом уровня развития. Социальная неустроенность

может не осознаваться человеком, а будучи осознанной, проявляется психологически как не-

удовлетворенность».

Гилинский и Афанасьев считают, что на уровне индивидуального

поведения социальная неустроенность является наиболее общей причиной девиаций.

Недостатки социального контроля. Степень распространенности девиаций в обществе

существенно зависит от того,

Мертон Р. Социальная теория и социальная структура // Социологические исследования. 1992,

№ 2.

Каган М. О времени и о себе. СПб., 1998. С. 19.

Гилинский Я., Афанасьев В. Социология девиантного (отклоняющегося) поведения. СПб., 1993.

С. 27.

303

как общество осуществляет контроль за соблюдением норм.

Выше указывалось, что такой

контроль осуществляется через общественное мнение и административное управление. Если

нормы, которые защищаются одной из этих форм контроля, не соответствуют тем, которые

защищает другая, то система социального контроля разрушается. В обществе возникает

противодействие органам административного управления, молчаливое или открытое неодоб-

рение их действий и поддержка девиаций, направленных против власти.

♦ Так в 1960-х гг. развивалось в СССР диссидентское движение. Власть осуждала

деятельность диссидентов, устраивались показательные судебные процессы над ними,

официальная пресса гневно обличала их. А в общественном мнении все сильнее звучал

мотив осуждения властей за преследование диссидентов, оправдания и поддержки их

деятельности. Казалось бы, сила общественного мнения не может сравниться с силой

административной системы, опирающейся на властные структуры. Однако, в конце концов,

как известно, к середине 1980-х гг. нарастающие в общественном мнении настроения

пробили броню, которой партийная диктатура сковывала общество, — подобно тому, как

слабые ростки травы пробиваются через асфальт. ♦

При отсутствии достаточной поддержки со стороны общественного мнения как слабость

административного контроля, так и его чрезмерная жесткость имеют своим следствием рост

девиантности.

Слабость контроля ведет к тому, что многие люди, зная официально установленные нормы,

всячески уклоняются от их выполнения и в реальном поведении руководствуются иными нор-

мами, которые пользуются поддержкой в общественном мнении.

♦ Шофер, превышающий допустимую скорость, с точки зрения закона поступает девиантно.

Однако среди водителей не считается проступком превышение допустимой скорости на 5-

10 км/ч, а многие из них и вообще полагают соблюдение предписан-

См.: Социальный контроль над девиантностью в современной России / Ред. Я. И. Гилинский.

СПб., 1998.

ных правилами дорожного движения ограничений не обязательным и устанавливают для

себя собственные регулятивы, определяющие, с какой скоростью они могут двигаться.

Закон запрещает садиться за руль после употребления спиртного, но известно, как часто

этот запрет игнорируется. Все знают, что надо платить налоги, но многие не видят ничего

предосудительного в том, чтобы всячески уклониться от этого, а в среде

предпринимателей искусством обойти законы налогообложения откровенно восхищаются.

Девиация, таким образом, «входит в норму», нарушение формально признаваемых правил

становится фактически нормальным поведением. ♦

Жесткий административный контроль, если он не находит поддержки в общественном

мнении, наталкивается на растущее недовольство населения, а потому может осуществляться

только путем усиления репрессивных мер. В результате увеличивается количество лиц,

подвергающихся преследованиям за девиантное поведение, а те, кто считает такие

преследования несправедливыми, становятся потенциальными девиантами. Чем более органы

Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471-9

Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru

269 -

- 269

власти стремятся ввести в действие «драконовские» законы и установить «железную»

дисциплину, тем больше становится тех, кого надо наказывать за отклоняющееся поведение.

Судьба всех диктаторских режимов показывает, что они могут держаться только на гребне

вздымающейся все выше волны репрессий. Когда эта волна доходит до такой высоты, что

расти уже дальше не может, она спадает (либо «верхи» сами перестают ее гнать, либо «низы»

силой обрушивают ее) и крах диктаторов становится неизбежным. Сталин, став на путь

преследования «врагов советской власти», уже не мог остановиться: «врагов» становилось все

больше и больше, в их число стали попадать те, кто их «разоблачал» и «карал», потом

каратели этих карателей и т. д. ГУЛАГ разрастался, как раковая опухоль, и поглотил в себя,

по некоторым подсчетам, больше 10 миллионов людей, т. е. значительную часть населения

страны. Когда в сталинские

304

времена были приняты законы, по которым люди отправлялись в тюрьмы и лагеря за то, что

опоздали на работу на несколько минут или унесли с колхозного поля несколько колосков,

число правонарушителей в Советском Союзе стало расти как снежный ком.

Усиливая административное давление на общество, правящие круги навешивают на всех, кто

замечен в какой-то нелояльности по отношению к ним, ярлыки — вроде таких, как «враг

народа», «тунеядец», «антипатриот», «космополит» и вообще «не наш человек». Люди,

совершившие какое-либо предосудительное с точки зрения «начальства» деяние, обвиняются

в «антиобщественном поведении», и на них ставится позорящее клеймо «отщепенца». Это

ведет к тому, что множество лиц, обвиняемых в девиантном поведении, увеличивается за счет

причисления к нему людей, вся вина которых состоит лишь в недостаточной покорности или

почтительности к «власть имущим» (а эти люди привыкают видеть такое отношение к себе и

сами начинают считать свое поведение отклоняющимся, «ненормальным»). Теория

стигматизации,

развиваемая рядом социологов и культурологов (Г. Беккер и др.), видит в

подобном «приклеивании ярлыков» один из факторов, влияющих на рост девиантности в

обществе. Стигматизация была характерным способом исключения идеологических

«отступников», инакомыслящих, а также просто мало заботящихся о выполнении «указаний

партии и правительства», из числа «честных советских тружеников».

♦ Так, развернувшаяся при Андропове борьба за укрепление «социалистической

дисциплины» или горбачевская антиалкогольная эпопея (под лозунгом «пьянству — бой!»)

сплошь и рядом превращали в «злостных нарушителей советского образа жизни» людей,

остававшихся в глазах окружаю-

Стигмой (от греч. stigma — рубец, метка, знак) в древности называли клеймо, которое

ставилось на теле раба или преступника.

щего их общества вполне нормальными обывателями. Попытки наскоком «сверху» пре-

кратить употребление спиртного в обществе как в США в 1930-х («сухой закон»), так и в

Советском Союзе в 1980-х гг. вызвали лишь рост противозаконных действий (контрабанды,

самогоноварения, подпольной торговли) и бесславно провалились под град насмешек и

анекдотов. ♦

КРИМИНАЛЬНАЯ СИТУАЦИЯ В НАШЕЙ СТРАНЕ

Высокий уровень преступности в современной России — общеизвестный факт. Статистика

уголовных преступлений выглядит ужасающе, и нет смысла ее приводить, потому что она

явно занижена. После горбачевеко-перестроечной антиалкогольной кампании потребление

спиртного у нас взлетело на небывалую высоту, а отмена государственной монополии на его

производство и продажу привела к тому, что только от отравления суррогатами ежегодно

умирает около 50 тысяч человек. Непьющие у нас редки, около 20 миллионов человек

находится на разных стадиях алкоголизма (для сравнения: в США 30% мужчин — трез-

венники). Быстрыми темпами растет наркомания. За последние 10 лет смертность от нее среди

взрослых увеличилась в 12 раз, а среди детей — в 42 раза.

Ежегодно в России совершается

около 80 тысяч самоубийств (в Западной Европе, где общая численность населения в два раза

больше, самоубийств в два раза меньше). Появилась влиятельная российская мафия. Воо-

руженные банды покрыли «крышами» все, что можно. Безнаказанно орудуют наемные

убийцы, а английское слово «киллер» вошло в русский язык и знакомо теперь любому

дошкольнику.

В 1998 г. более 36% опрошенных социологами петербургских юношей и девушек хотя бы

однажды пробовали наркотики, и половина попробовавших (т. е. около 18% от общего числа)

Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471-9

Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru

270 -

- 270

стала продолжать их потребление. При этом выяснилось, что более 15% молодежи имеют

неверные представления о наркомании, а среди родителей наркоманов 2/3 не знают, что их дети

потребляют наркотики.

305

Читая газеты, невольно приходишь к выводу, что беззаконие, взяточничество, ущемление

прав граждан, мошенничество и многие другие противоправные по своему существу действия

стали настолько массовыми явлениями, что чуть ли не входят в норму нашей жизни. Ущерб,

который несет страна от роста преступности, огромен. Дело не только в том, что растет

«теневая экономика», куда уплывает существенная доля национального дохода. От руки

преступников гибнут люди. Немаловажно и то, что уголовный мир отвлекает от общественно

полезной деятельности часть работоспособного населения, которая превращается в паразитов,

сосущих кровь из страны. Как выразился по этому поводу поэт-сатирик В. Резниченко:

Все меньше пахарей — стране хана! Пахать ведь не заставишь пахана.

Разумеется, заливающий страну поток преступности возник не случайно. Он имеет свои

источники. Обратившись к тому, что говорилось в предыдущем разделе о социокультурных

причинах девиаций, можно убедиться, что едва ли не все перечисленные там факторы роста

преступности слились вместе и образовали нынешнюю криминальную ситуацию в России.

Крутые социальные перемены 1980-1990-х гг. привели наше общество в состояние аномии.

«Преимущества социализма над капитализмом», о которых постоянно твердила партийная

пропаганда (отсутствие безработицы, бесплатное здравоохранение, низкая квартплата и пр.),

ушли в прошлое, а уровень благосостояния, достигнутого экономически развитыми странами,

маячит пока лишь где-то в далеком будущем. Люди с трудом ориентируются в рыночных

отношениях. Социалистические нормы жизни утратили силу, а новые нормы населением еще

не освоены. То, что раньше считалось преступлением — спекуляция, «фарцовка», покупка и

продажа валюты, критика власти и т. п., — стало вполне закон-

ной деятельностью. Различие между нормой и девиацией размылось и стало зыбким.

«Паханы», «воры в законе», «киллеры», валютные проститутки стали пользоваться уважением

и почетом — куда большим, чем учитель или инженер. На тех, кто отказывается принимать

взятки, смотрят с изумлением. Все это — явные симптомы аномии. А в среде анекдотических,

но вполне реальных «новых русских» отчетливо видны признаки «аномии от сытости».

Налицо конфликт норм. Прожив несколько десятилетий под лозунгами: «Кто не работает, тот

не ест», «трудиться — по способностям, получать — по труду», нелегко признать справед-

ливыми совсем иные принципы, согласно которым размеры доходов совершенно не

соответствуют ни качеству труда, ни образованию, ни добросовестности работника.

Нравственные принципы вступают в противоречие с практикой деятельности тех, кто,

казалось бы, больше всего должен быть морально безупречным. Замешанные в нечистых

делах ответственные лица продолжают как ни в чем не бывало оставаться на своих высоких

постах и пользоваться авторитетом в обществе. Депутаты — «слуги народа» — проявляют

несравненно большую заботу о своих льготах и заработках, чем о нуждах своих избирателей.

♦ В фильме С. Говорухина "Ворошиловский стрелок" пенсионер-ветеран, вооружившись

винтовкой, вершит самосуд над негодяями: чтобы восстановить нормы справедливости, он

вынужден вступить в конфликт с нормами закона. Сходные сюжеты типичны для

множества современных детекивных романов и кинофильмов. ♦

Удивительно быстро выросло и продолжает расти социальное неравенство. Разрыв между

доходами, бедными и богатыми в нашей стране всего за несколько лет, прожитых в условиях

рыночной экономики, превысил показатели, характерные для самых развитых стран. Если

раньше, при советской власти, богатство стыдливо

306

маскировалось, то теперь оно беззастенчиво выпячивается, что особенно раздражает

полунищее большинство населения. Людей, воспитанных в духе социализма, до глубины

души возмущает «социальная несправедливость», которую они видят в том, что большие

капиталы наживаются «нетрудовым путем».

В сложившихся условиях вряд ли можно удивляться тому, что тяга к «красивой жизни»

ассоциируется у людей отнюдь не с трудовыми достижениями, а с обогащением за счет каких-

то «левых», совсем не обязательно законных доходов. Когда известно, что капиталы

нынешних российских миллиардеров нажиты далеко не всегда честными средствами, то

отчего же не считать тех, кто «грабит награбленное» — путем шантажа, рэкета, похищения

Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471-9