Конькова Е.А. Версаль

Подождите немного. Документ загружается.

ВЕРСАЛЬСКИЕ МИСТЕРИИВЕРСАЛЬ

Людовик их пестует от захода до восхода.

Весь мир, очарованный ими,

взирает на них с почтением и страхом,

Но их господство мягче и еще сильнее,

Когда они сияют белизной на вашем челе.

Ужин поразил своей роскошью даже искушенных придворных. Ос-

лепительный свет исходил от канделябров, рассчитанных на 14 свечей.

Кроме того, пространство освещали 200 факелов из белого воска, кото-

рые держали в руках люди в масках. Эта ночь ничем не отличалась от

дня. Современник пишет: «Все рыцари в касках с перьями разных цве-

тов, в одеждах для состязания опирались на барьер; и это огромное

число богато одетых придворных еще больше подчеркивало красоту

ипревращало это кольцо в волшебный круг».

На следующий вечер факелы и свечи осветили театр. Великолепные

декорации представляли дворец Алкионы на волшебном острове. Мо-

льер и Люлли показали гостям балеты и интермедии.

Центром зрелища была «Принцесса Элида» — весьма причудливая

пьеса с любовным сюжетом, галантная комедия. Это представление

вызвало шуточную реплику: «У комедии было мало времени, что она

наспех надела один башмак, а другая нога осталась босой». Времени

на написание пьесы и в самом деле было так мало, всего несколько

дней, поэтому только первый акт изложили в стихах. Мольер импро-

визировал по ходу представления и из ничего создавал смешное, ведь

он был воистину гениальным комедиографом.

Одна из интермедий полностью состояла из танцев и песен. Ее испол-

нял пасторальный хор под клавесин и торбу, а также под сопровожде-

ние 30 скрипок. Назначением действа было взволновать нежное сердеч-

ко Луизы де Лавальер, а заодно и ее царственного любовника.

9 мая от пасторалей перешли к грандиозному рыцарскому роману.

По сюжету, Алкиона, предчувствуя близкое освобождение рыцарей-плен-

ников, решила укрепить свои владения. Вигарани устроил скалу, взды-

Придворные прибыли в Версаль 5 мая, а 7-го начался праздник. В пер-

вый день конные состязания открыли герольд, три пажа, четыре трубача

итри литаврщика. Следом за ними ехал верхом на белоснежном коне сам

король, в роли Руджьери, «на красивейшем коне, огненно-красная сбруя

которого сверкала золотом, серебром и драгоценными камнями».

За прекрасным Руджьери следовали остальные герои поэмы: Ожер

(герцог де Ноай), Черный Аквилант (герцог де Гиз), Белый Грифон (граф

д’Арманьяк), Рено (герцог де Фуа), Дюдон (герцог де Куален), Астольф

(граф Дюлюд), Брандимар (принц де Марсийяк), Ришарде (маркиз

деВилькье), Оливье (маркиз де Суайекур), Ариодан (маркиз д’Юмьер),

Зербен (маркиз де Лавальер). Замыкал шествие граф Роланд, рыцарь

без страха и упрека Карла Великого, которого изображал сын принца

Конде. Далее следовала запряженная четверкой коней позолоченная иси-

яющая драгоценными украшениями колесница Аполлона, переполнен-

ная аллегориями: кроме бога солнца, в ней размещались четыре Века,

змей Пифон, Атлант, Время и множество прочих персонажей. Наконец,

в самом арьергарде следовали двенадцать Часов и двенадцать знаков

зодиака.

Аполлона представлял Лагранж. Мадемуазель Дерби — Бронзовый

век — выступила с хвалебной речью в его честь. Последовали игры вколь-

ца, где отличился король и вызвала всеобщее восхищение его любовни-

ца Лавальер.

Ночью все пространство Версаля осветилось множеством огней. Трид-

цать четыре исполнителя сыграли по очереди партитуры Люлли, и при-

сутствующие убедились, что явились свидетелями самого прекрасного

концерта в мире. Во время ужина придворные насладились балетами

сучастием Пана и Дианы, знаков зодиака и четырех Времен года. Веро-

ятно, королеву Марию-Терезию несколько примирило с присутствием

Лавальер стихотворение, произнесенное в ее честь Весной:

Среди всех, только что расцветших цветов

...я выбрала эти лилии,

Которые вы так нежно полюбили с ранних лет,

ВЕРСАЛЬСКИЕ МИСТЕРИИ

мающуюся из волн в центре острова, который окружали два других,

причем на одном из них размещались королевские скрипачи, а на дру-

гом — трубачи и литаврщики. Из пучины волн предстали три морских

чудища. Одно несло Алкиону, а два других — нимф. Персонажи, спус-

тившись на берег, прежде всего обратились к королеве с приветственны-

ми александрийскими стихами. После этого Алкиона удалилась, чтобы

укрепить свой дворец. В тот же момент растворился главный фасад,

иприсутствующих ослепил фейерверк. Гости увидели башни необы-

чайной высоты.

Начался балет. На сцене появились четыре гиганта, четыре карлика

ивосемь мавров. Затем последовала кульминация — жестокий бой ше-

стерых рыцарей с шестью мерзкими чудищами. Далее в балете приняли

участие два духа, вызванные чарами Алкионы, причем одним из них

был знаменитый балетмейстер Маньи. После духов четыре демона ста-

рались успокоить растревоженную волшебницу. И вот наконец развяз-

ка: Мелисса надела на палец Руджьери волшебное кольцо. Грянул гром,

сверкнули молнии. Дворец коварной волшебницы раскололся, причем

все мавры, карлики и чудовища вылетели из него, и в то же мгновение

стал пеплом, уничтоженный потрясающим фейерверком.

Один из гостей так описывал это действо: «Казалось, что земля, небо

и вода были в огне и что разрушение великолепного дворца Алкионы,

как и освобождение рыцарей, которых волшебница Алкиона держала

втюрьме, могло осуществиться только с помощью чуда и Божествен-

ного вмешательства. Большое количество ракет, стремительно улетаю-

щих высоко в небо (одни падали на землю и катились по берегу, другие

падали в воду и выныривали), делало зрелище таким значительным

ивеликолепным, что ничего лучше нельзя было придумать для того,

чтобы прекратить действие волшебных чар».

10 мая состоялись соревнования по сбиванию голов. На полном ска-

ку следовало унести или хотя бы проткнуть пикой, дротиком или копь-

ем каждую из расположенных на ристалище голов — турка, мавра иМе-

дузы. В этом состязании верх одержал сам король.

Версаль. Фонтан Весны

ВЕРСАЛЬСКИЕ МИСТЕРИИВЕРСАЛЬ

разнообразие временных построек, декораций, охот и фейерверков сви-

детельствовало о любовных вспышках монарха, однако нельзя считать

королевский двор исключительно созданным ради мимолетных раз-

влечений.

Несмотря на обилие представлений, созданных якобы исключитель-

но для предмета нежной страсти, праздник преследовал педагогические

и политические цели. Знать, без которой не могло существовать коро-

левство, следовало привлечь и удержать. Монарх внимательно следил за

тем, чтобы жизнь при дворе не превратилась в монотонную рутину.

Этому в немалой степени способствовали и правила придворного цере-

мониала.

Первые Бурбоны следовали церемониалу, созданному Валуа. Впро-

чем, в подобной области нельзя было ничего создать просто и легко.

Известно, что Генрих III много раз принимался за это дело, прежде чем

ему удалось хоть сколько-то упорядочить правила придворной жизни.

Людовик XIV обнаружил кодекс Генриха III через 72 года и уяснил, что

не сможет немедленно добиться точного соблюдения этих правил, даже

в том случае, если его брат, известный знаток этикета, будет оказывать

всю возможную помощь.

В течение всей жизни король охранял сборник правил этикета и знал

протокол до самых незначительных подробностей. Все сведения дохо-

дили до него лично. Людовик часто выполнял функции арбитра в раз-

личных конфликтах, возникающих из-за протокола. Кстати, споры меж-

ду знатными людьми при дворе отвлекали их от заговоров и направля-

ли энергию и интриги в иное русло. Двор стал воплощением непрерыв-

но длящегося спектакля, недоверие к каждому его участнику придавало

представлению шарм и остроту, а новое развлечение вызывало захва-

тывающие, порой весьма бурные страсти.

Предпочтение двора было на стороне балета, а не комедии, ведь

король всегда считался великим знатоком этого вида искусства, а двор

следовал пристрастиям своего монарха. На оплату развлечений по-

добного рода не скупились. Так, один из балетов обошелся королю

На следующий день Людовик поразил придворных своим Зверин-

цем, в котором удалось собрать экземпляры весьма редких животных

иптиц. Вечером состоялось представление Мольера «Докучные». Пьеса

создавалась за две недели. В эту комедию были вкраплены небольшие

балеты.

12 мая начался розыгрыш лотереи. Среди призов значились драго-

ценные камни, украшения, серебряные изделия и прочие ценные пред-

меты. Король позаботился о том, чтобы самый большой выигрыш до-

стался королеве, но не обидел и Луизу де Лавальер. После этого снова

состязались храбрые рыцари, и Гвидон победил Оливье в состязании

сголовами. Вечером по инициативе Людовика смотрели комедию Моль-

ера «Тартюф», которую король считал «весьма развлекательной», од-

нако группа благочестивых придворных придерживалась противопо-

ложного мнения. Королю пришлось вскоре подчиниться их давлению

изапретить пьесу на три года.

На шестой день в состязании с головами победу одержал король. За

ним следовал Сент-Эньян. Вечером вновь смотрели Мольера — при-

чудливую комедию-балет «Брак поневоле». В ней танцевал сам монарх.

Наконец, 14 мая король и придворные отправились в Фонтенбло,

икаждый считал своим долгом сказать о празднике что-то лестное ивы-

разить свое восхищение. Восторг вызывали план мероприятия и его ве-

ликолепное претворение, небывалая щедрость, порядок и умение всем

угодить.

Король же был воплощением идеала: уважительный к матери и суп-

руге, галантный по отношению к любовнице, внимательный хозяин,

герой в состязаниях, талантливый организатор и устроитель праздника

и, кроме того, просто замечательный кавалер. Дворянство было увлече-

но занимательной игрой в рыцарей. Придворным было полезно время

от времени менять облик и как следует оттачивать свои манеры.

Все последующие поколения будут считать первый двор Короля-

Солнца несравненно блистательным и великолепным. Все были так мо-

лоды, изобретательны и по-юношески непосредственны! Конечно,

ВЕРСАЛЬСКИЕ МИСТЕРИИВЕРСАЛЬ

неделю. На это представление король потратил 150 000 ливров. Офици-

ально этот праздник был устроен в честь мира, заключенного в Аахене,

по которому к Франции отошла Валлонская Фландрия.

Фелибьен вспоминал: «Король, подаривший мир, как того хотели его

союзники и вся Европа, и выказавший умеренность в своих требованиях

и беспримерную доброту, даже будучи на вершине своей славы, думал

только о том, чтобы заняться делами своего королевства, и, желая на-

верстать упущенное, так как при дворе не устраивались карнавалы в его

отсутствие, он решил организовать праздник в парках Версаля, а если

развлечение устроить в таком дивном месте, настроение поднимается

еще больше от необычной и захватывающей дух красоты, которой этот

великий король умеет «приправить» все свои праздники».

Новая версальская феерия праздновала одновременно сразу два со-

бытия: несколько месяцев назад была покорена Фландрия и ровно год

исполнился с того времени, как королю уступила мадам де Монтеспан.

Для комедии Вигарани специально построил театр; руководил поста-

новкой первый комнатный дворянин, герцог де Креки. Маршал де Бель-

фон испробовал себя в роли метрдотеля и позаботился о роскошном

угощении. Кольбер наблюдал за строительными работами, а заодно

руководил и оформлял фейерверки.

Замок был открыт для посетителей с полудня до шести вечера. Дам

ожидали комнаты для отдыха. Подавались прохладительные напитки.

Вшесть часов открылись выходы в сад. Король предложил гостям совер-

шить более чем приятную прогулку. Он демонстрировал гостям боскеты,

новые бассейны и партеры. В боскете Этуаль придворных ожидало велико-

лепное угощение. Далее в программе значился театр. Построенный Вига-

рани, он одновременно мог вмещать 1500 зрителей. Показывали комедию

Мольера «Жорж Данден, или Одураченный муж». Представление состояло

из трех действий; в его начале, середине и конце показывались балеты иин-

термедии под названием «Праздники Любви и Бахуса». Музыку к балетам

сочинил Люлли, а слова написал Мольер. Разумеется, этот спектакль всем

без исключения понравился и всех просто очаровал.

в 88 699 ливров. Часто Людовик сам танцевал вместе с королевой. Он

мог успешно соперничать с профессиональными танцорами и не раз

увлекал Марию-Терезию страстью своего искрометного танца.

Традиции празднеств сохранялись вплоть до 1682 года, так как вос-

поминания о «Забавах волшебного острова» продолжали будить вооб-

ражение.

18 июля 1668 года в Версале состоялся «Большой королевский дивер-

тисмент», который наглядно показал, что один день может успешно

соперничать с феерией «Волшебного острова», продлившейся целую

Королевская опера. «Небесная синь, розовое и золотое»

ВЕРСАЛЬСКИЕ МИСТЕРИИВЕРСАЛЬ

зывает Фелибьен. Чтобы ни на минуту не прерывать очарование не-

обыкновенного праздника, двор в ту же ночь покинул Версаль, пребы-

вая в убеждении, что этот праздник «превзошел в какой-то степени все,

что было когда-либо создано».

Король не нуждался в том, чтобы превзойти самого себя; он устраи-

вал все новые и новые феерии. В 1668 году празднество в Версале отме-

чало аннексию Фландрии, в июле 1674 года — стремительное завоева-

ние Франш-Конте. На последнем празднике уже не присутствовал Моль-

ер: он скончался за год до этого. В то же время Люлли находился взени-

те славы и считался признанным мастером придворных торжеств.

Праздник 4 июля 1674 года по традиции открылся прогулкой и уго-

щением в парке. После этого гости Его Величества присутствовали на

представлении «Альцесты». Музыку к этой лирической трагедии напи-

сал Люлли. После «Альцесты» приглашенные ужинали.

11 июля перед Фарфоровым Трианоном гости слушали в полном

восхищении «Версальскую эклогу», музыку к которой написал опять же

Люлли. Затем состоялся концерт и ужин в боскете.

19 июля двор отужинал в Зверинце, после чего гости развлекались

тем, что плавали в гондолах по большому каналу. Перед гротом Фети-

ды состоялось представление «Мнимый больной».

28 июля угощение затмило все прочие развлечения. К ночи великий

Люлли дирижировал своей оперой «Праздники Любви и Бахуса», театр

для которой был выстроен специально около механизмов, управляю-

щих водой. После этого гости пировали в мраморном дворике, обуст-

роенном Вигарани.

18 августа угощение выставили на стол, диаметр которого равнялся

9 метрам. Среди изысканных кушаний возвышались 16 гигантских пи-

рамид, составленных из сладостей и фруктов. В Оранжерее состоялось

представление «Ифигении».

Ночью приглашенных поразила небывалая иллюминация на боль-

шом канале и в финале — невероятный фейерверк, который раскрылся

в небе фантастическим куполом света, составленным из 5000 взмет-

Фелибьен вспоминал: «В танцах нет ни одного па, которое не обозна-

чало бы именно то действие, которое танцоры должны выразить, а их

жесты — это те слова, которые должны услышать зрители. В музыке все

служит тому, чтобы выразить страсть и покорить слушателей. Новиз-

ной поражают чарующая гармония голосов, удивительная инструмен-

тальная симфония, удачное объединение различных хоров, приятные

песенки, нежные и страстные диалоги влюбленных, раздающиеся эхом

со сцены, и, наконец, восхитительное исполнение во всех частях; с пер-

вых слов пьесы чувствовалось, что музыка усиливается и, начавшись

одним голосом, переходит в целый концерт, исполняемый больше чем

сотней человек, которые сразу же все на сцене соединяют игру на инст-

рументах, голоса и движения танца в единый аккорд и ритм, который

завершает пьесу и всех ввергает в невыразимое восхищение».

После представления последовал ужин, устроенный в соседнем зале,

выполненном в форме восьмигранника. Его высота равнялась 50 фу-

там, а внутреннее убранство напоминало античный храм. Сорок во-

семь дам удостоились чести присутствовать на ужине вместе с королем.

В их число входили графини, супруги маршалов и жены судейского

сословия.

Рядом располагались кабинеты-шатры, где был накрыт стол для ко-

ролевы, а также прочих придворных дам и послов. Для всех без исклю-

чения приглашенных на спектакль в парке организовали буфеты.

После ужина начался несравненный по роскоши бал в другом вось-

мигранном зале. Там Орфей и Арион выступали в роли главных мифо-

логических персонажей. Ночное празднество завершилось грандиоз-

ной иллюминацией. Тысячи огней взметнулись вверх и затмили собой

звезды. 72 фонаря освещали главную аллею. Громадный бассейн пре-

вратился в море огня. Свет струился из трех бассейнов, расположенных

чуть ниже в форме подковы, а также из просторных аллей, окружаю-

щих партер.

Последние ракеты написали в бархатном ночном небе вензель Его

Величества. «Королевское “Л” сияло очень ярким светом», — расска-

ВЕРСАЛЬСКИЕ МИСТЕРИИ

нувшихся ввысь ракет. Ночной праздник 31 августа задумывался так,

чтобы превзойти роскошью все предыдущие. Когда сумерки сгусти-

лись, 650 статуй, специально предназначенных для освещения, залили

светом берега канала, и гости заняли свои места в гондолах. Стройные

лодки проплывали под чарующие звуки скрипок к дворцу Нептуна

иНимф, сооруженному Вигарани из блестящей материи и разукрашен-

ного картона, отделанного драгоценными камнями. Версальские иллю-

минации 1676 года обошлись королю в 71 000 ливров.

В самом начале своего правления Людовик достаточно часто переез-

жал с места на место. В большинстве случаев это диктовалось эмоция-

ми. Например, Людовик не мог оставаться в тех местах, где умер его

близкий человек. Так, после смерти Мазарини он покинул Лувр и пере-

брался в Фонтенбло, где оставался более семи месяцев. В 1666 году от

рака груди умерла Анна Австрийская, и монарх вновь уехал из Лувра

вСен-Жермен, после него — в Фонтенбло и Венсенн. После кончины

матери, которую он так горячо любил, Людовик совершенно охладел

кПарижу. Король сообщал сыну: «Не имея сил после этого несчастья

пребывать в том месте, где оно случилось, я покинул Париж в тот же

час, и сначала я отправился в Версаль (туда, где я мог бы уединиться),

ачерез несколько дней в Сен-Жермен».

Вслед за собой король перевозил весь двор. Правда, ехать было неда-

леко, и это не вызывало больших неудобств. Любимый королевский

Версаль в то же время с каждым годом становился все прекраснее. Сен-

Жермен и Версаль всерьез соперничали друг с другом, и никто не мог

сказать, в чью пользу склонится сердце монарха. Особенно напряжен-

ными выдались 1671 и 1672 годы. В январе 1671 года Людовик еще нахо-

дился в Тюильри (кстати, это был последний месяц, проведенный им

вПариже). Дни карнавала с 21 по 24 января королевская чета провела

вВенсенне, а с 28 по 31 января — уже в Версале.

10 февраля венценосные супруги вновь отдыхали в Версале. «Газетт»

сообщала, что они предаются любимой королевской забаве — охоте.

Первая половина апреля прошла в Версале, вторая — в Сен-Жермене.

Ф. Г. Друэ. Концерт

ВЕРСАЛЬСКИЕ МИСТЕРИИВЕРСАЛЬ

жали в Версаль, где оставались до 8 апреля. Стех пор Сен-Жермен они

только навещали время от времени, например на Пасху.

Впервые Версаль всерьез заявил о себе в момент бракосочетания ко-

роля. Для этого он являлся как бы придатком Сен-Жермена, замком

Людовика XIII, предназначенным для охоты. 25 октября 1660 года Лю-

довик привез сюда Марию-Терезию, и Версаль стал для него поистине

любовью с первого взгляда. Он совершенно забыл о том, что эти боло-

тистые места достаточно неудобны для проживания, да к тому же отли-

чаются нездоровым климатом. К отрицательным сторонам относились

также отсутствие водопровода и относительная удаленность от Пари-

жа. Однако Версаль для короля отныне, по словам Пьера Верле, «это

спасительный островок его любовной жизни; здесь он находит уедине-

ние, которого нет ни в одном из больших замков; он сюда приезжает из

Сен-Жермена как частное лицо в сопровождении лишь нескольких при-

дворных, к которым он хочет проявить особое расположение, так же

как позже он будет ездить на короткое время, чтобы отдохнуть от Вер-

саля, в Трианон или в Марли».

Первоначально Людовик украшал Версальский замок, чтобы создать

уют для своих свиданий. Его парки блистали великолепием, так как слу-

жили для того, чтобы поразить очередную даму сердца, а заодно, при

случае, пригласить сюда и знатных сановников.

Еще до того, как Кольбер сделался сюринтендантом строительства

Версальского комплекса, с 1661 по 1663 год в Версаль было вложено

полтора миллиона, то есть за четыре года он стоил королевству столько

же, сколько Фонтенбло в течение 17 лет. В это время Кольбер часто

сердился на то, что огромная сумма использована практически бесконт-

рольно, исключительно для создания парков. Людовик покупал земли,

увеличивал и расширял свое владение. Он сам придумывал бассейны,

просторные партеры, оранжерею и боскеты.

Партер в западной части придумал Людовик совместно с Андре Ле-

нотром. С него, по словам П. Верле, «открываются безграничные дали.

Партер, расположенный в северной части, состоящий из зеленых на-

Всередине лета королевская семья жила в Версале, а в октябре вернулась

в Сен-Жермен. В честь дня покровителя всех охотников святого Губерта

король и королева посетили Версаль и находились там со 2 по 18 ноября,

однако после этого Людовик вернулся в Сен-Жермен. В конце декабря

двор снова расположился в Версале.

1762 год протекал аналогично. Первая половина января прошла вСен-

Жермене, вторая — в Версале.

Весь февраль двор жил в Сен-Жермене, но 1 марта умерла пятилет-

няя дочка короля. Супруги покинули печальное место и буквально бе-

А. Бенуа. Пирамида в Версале

ВЕРСАЛЬСКИЕ МИСТЕРИИВЕРСАЛЬ

времен Ренессанса. Садовое искусство настолько слилось с поэзией, что

появились стихотворные руководства по благоустройству территорий

в духе ландшафтного садоводства. Одним из таких поэтических руко-

водств явилась поэма Жака Делиля «Сады».

Вдохновленный творением великого Ленотра, Жак Делиль так опи-

сывал в поэме принципы его творчества:

Прелестные поля, что нам ласкают взгляд,

Раздумий требуют скорее, чем затрат.

Чтоб не нарушить чар естественной природы,

Потребны ум и вкус, а вовсе не расходы.

Ведь каждый сад — пейзаж, и он неповторим.

Он скромен иль богат — равно любуюсь им.

Художниками быть пристало садоводам!

Луга, уступами сбегающие к водам,

Оттенки зелени, все в солнечном свету,

Где тени облаков, меняясь на лету,

Скользят, одушевив ковер живой и яркий,

Обнявшихся дерев причудливые арки,

Округлые холмы и резвые ручьи —

Вот кисти с красками и вот холсты твои!

Природы матерьял в твоем распоряженьи -

Твори же из него свое произведенье!

Над созданием комплекса трудились выдающиеся мастера, возво-

дившие для Фуке Во-ле-Виконт. Лево строил Оранжерею. Лебрен был

готов к украшению королевских покоев. Ленотр никогда не оставался

без дела. Без него вообще не смог бы осуществиться праздник «Забавы

волшебного острова».

Не будь магической прелести парка, Фелибьену и в голову не пришло

бы заводить разговоры о «волшебном дворце». Если бы не этот изы-

сканный парк, великий Бернини никогда не отозвался бы о Версале как

«о таком приятном месте».

саждений, заканчивается каналом; южный, на котором посажены цве-

ты, возвышается над площадкой-партером с апельсиновыми деревья-

ми. Кажется, что Людовик XIV предвидит свой завтрашний Версаль».

Таким образом, в основе будущего грандиозного комплекса находи-

лись идеи и труды монарха и его главного садовника. Ленотр был поис-

тине гением садоводческого искусства.

Во времена великого века садовое искусство обрело язык символов,

ктому же к ним прибавился язык чувствительности. Старые деревья

стали цениться и почитаться. В садах словно ожила история: от герои-

ческой военной до интимной личной. Взлетающие ввысь фонтаны су-

ществовали вместе с падающей по воле земного притяжения водой вкас-

кадах, водопадах, ручьях и потоках. Сады обрели времена года, кото-

рых не знало существовавшее ранее «стриженое садоводство». Птицы

вернулись в сады. Прогулки пришли на смену сидячему приему гостей

Панорама Версаля

ВЕРСАЛЬСКИЕ МИСТЕРИИВЕРСАЛЬ

Только в западной части комплекса почти ничего не строилось. Кон-

трасты здесь совершенно неуместны, и король желал выстроить только

свой замок, не простой, выполненный из кирпича, как когда-то делали

Генрих IV или Людовик XIII, а настоящий дворец, отвечающий вкусам

и эстетическим запросам Людовика XIV.

Тем более что великий король создает совершенно новый стиль. Его

дворец должен быть выполнен из камня, отличаться благородством

форм, украшаться скульптурами, колоннами, всевозможными трофея-

ми и, наконец, находиться в совершенной гармонии с окружающим

ландшафтом. Крыши дворца были искусно спрятаны, авеликолепные

Наружный фасад Версальского дворца со стороны Мраморного двора

Особое внимание Версалю начали уделять лишь в 1664–1665 годах.

За это время замок немного подчистили снаружи и добавили еще три

кабинета.

На противоположной стороне площади, находящейся перед двор-

цом, начали строиться дома для приближенных короля. Однако в пар-

ках в это время полным ходом шли работы. Низменные места в них

осушались, вода собиралась, бассейны переносились в другие места либо

осушались.

В 1667 году было принято решение о строительстве большого кана-

ла, а в 1668 году его уже начали рыть. Буквально каждый день скульпто-

ры украшали дивный сад каменными и отлитыми из бронзы статуями,

вазами. Садовники выращивали цветы и разнообразные зеленые на-

саждения.

Грот Фетиды возводился с 1665 по 1666 год. Он служил украшением

боковой стены замка. Об этом прекрасном сооружении Жан де Лафон-

тен писал так:

«Когда солнце устает и когда оно выполнило свою миссию, оно спу-

скается к Фетиде и там немного отдыхает. Вот так и Людовик-Солнце

отправляется отдохнуть...»

Уже в 1668 году, в день королевского дивертисмента, знатные дворя-

не смогли по достоинству оценить истинные размеры того, что было

создано в Версале.

Мало того, праздник 1668 года наглядно демонстрировал всей Евро-

пе привязанность Людовика XIV к Версалю. Ни у кого больше не вызы-

вало сомнения страстное увлечение монарха Версалем. Один Кольбер

упорствовал дольше всех и продолжал надеяться на великое будущее

Лувра и Тюильри.

Однако в один прекрасный момент каприз короля превратился в за-

мысел, великий по-настоящему. Своим архитекторам он сумел внушить

уважение, доходящее до благоговейности, к восточному фасаду, пави-

льону Людовика XIII и охотничьему замку. Постепенно он увлекся раз-

личного рода расширением и увеличением.

ВЕРСАЛЬСКИЕ МИСТЕРИИВЕРСАЛЬ

Итак, король сам планирует, создает, непосредственно наблюдает за

ходом строительных работ и дает верное направление мастерам и ху-

дожникам. Однако нельзя утверждать, что Версаль задуман лишь для

него и только для прославления его имени. Лебрен буквально отдает

всего себя, чтобы большие салоны Его Величества могли не только про-

славлять величие правления Людовика и мощь Французского королев-

ства, но и поражать воображение иностранных послов, быть искушени-

ем для прочих королей и оправдывать свое прямое назначение — слу-

жить для приемов двора.

С 1671 года Лебрен руководил работами по строительству не только

апартаментов короля, но и королевы. Марии-Терезии были предназна-

чены покои, практически равные по размерам покоям Людовика. Окна

комнат королевы обращены на юг. В территорию этих покоев включает-

ся зал Охраны, который находится под покровительством Марса, прихо-

жая королевы под защитой Меркурия, громадная спальня, где по-разно-

му варьируется сюжет Солнца, что ясно намекает на ночные визиты ко-

роля, а также просторный угловой кабинет, в будущем превратившийся

в салон Мира.

Едва ли не большим почетом, чем королева, наследница Карла V,

пользуется в Версале любовница и фаворитка короля Франсуаза-Атена-

ис де Рошешуар, маркиза де Монтеспан.

Эту связь король и не думал держать в секрете. Следовало просто

быть слепым, чтобы не заметить связь монарха и красавицы Атенаис.

Тогда как любовь Людовика к Луизе де Лавальер была самым обыкно-

венным адюльтером, то мадам де Монтеспан являлась личностью неза-

урядной, знатного происхождения, умной, образованной, высокоин-

теллектуальной, обладающей значительным светским влиянием. Эта

аристократка в какой-то мере предвосхитила появление знаменитой

меценатки мадам де Помпадур. Кольбер был просто вне себя из-за чрез-

мерных трат Его Величества, на которые склоняла его прекрасная лю-

бовница. Мало того, привязанность короля к Атенаис была не только

чувственной, но и духовной, так как мадам де Монтеспан играла замет-

размеры, напротив, выставлены напоказ. Лево получил распоряжение

увеличить замок в три раза, при этом дом Людовика XIII оказывался

окруженным с трех сторон. Связь с этим замком осуществлялась в че-

тырех точках, там, где располагались старые угловые павильоны.

К началу лета 1669 года строительство первого этажа громадного

дворца практически близилось к завершению.

Что же касается внутренних работ, то они проходили еще в течение

долгих лет. Лево умер в 1670 году, успев только запланировать цент-

ральную лестницу, или Лестницу послов. Лебрен продумал специально

для нее роскошный декор. Он начал работы в 1671 году, а окончил

только в 1680. В этот период времени во главе строительных работ сто-

ял Мансар.

Большие апартаменты Людовика расположены в направлении с вос-

тока на запад. Все в них подчиняется мифу об Аполлоне.

Проект покоев был представлен в 1670 году, а заселить их стало

возможным в ноябре 1673 года. Именно с этого времени во дворце

появилось самое настоящее чудо — изысканная мебель, декорирован-

ная серебряными накладками.

Большую спальню короля, которая по-другому именуется салоном

Аполлона, обтянули роскошной золотой парчой. За ней немедленно

закрепилось название «парча любви».

В целом строительство шло неторопливыми темпами с завидным

постоянством. Таким образом, налицо был контраст между естествен-

ными неудобствами временного пребывания и великолепием закончен-

ных апартаментов. Однако это было очень символично для истории

великого короля.

До того как вступить во владение великолепными дворцами, он сам

управлял стройкой.

Мало того, Людовик не нуждался ни в циркуле, ни в линейке, так как

любому известно, насколько верен взгляд монарха. Теория — не его

стихия. Гораздо увлекательнее практика, например, как лучше всего из-

готовить плиты под мрамор.