Конькова Е.А. Версаль

Подождите немного. Документ загружается.

101

КОРОЛЕВСКИЙ ДВОР В ВЕРСАЛЕВЕРСАЛЬ

100

1678 год отмечен тем, что в моде уже другая игра — под названием

«бассет». Здесь игрокам предоставилась возможность проиграть в тече-

ние вечера 100 000 пистолей. Поразмыслив, король решил такое развле-

чение запретить.

С 1681 по 1689 год весь двор был охвачен неудержимым стремлением

попасть в Страсбург, так как король занимался организацией столов, за

которыми получали неизъяснимое наслаждение игроки в «реверси».

С 1693 года в подражание Парижу двор всерьез увлекается игрой

в «ландскнехт».

У этих игр существует нечто общее. Это — простота. Буквально все

вних зависит от чистого везения. Но сорвать приличный выигрыш мож-

но только в том случае, если ставки достаточно высоки. Эти игры захва-

тили не только двор; играло все королевство. То Париж следовал за

двором, то двор перенимал парижскую моду, а провинция такую моду

усваивала и продолжала. Не стоит осуждать этих людей. Неужели никто

из вас не играл ни в рулетку, ни в покер, ни в шары, ни в баккара, ни

в «тридцать одно», ни, наконец, на скачках?

Но уж если вы далеки от всего этого, то клеймить позором следует все

общество, а не один версальский двор и уж, конечно, не короля, кото-

рый по мере сил пытается придворных дисциплинировать, стараясь не

прибегать к избыточному давлению.

кроме инструменталистов, там работают 94 певчих. В капелле короля

принимают участие множество певцов, симфонистов, танцоров, компо-

зиторов, либреттистов и прочих музыкальных дел мастеров. В конюшне

работают 43 инструменталиста; среди них преобладают трубачи и гобо-

исты. Ввоенном доме в основном встречаются трубачи, барабанщики,

флейтисты и литаврщики из гвардии телохранителей, из большой жан-

дармерии, из мушкетеров и из сотни швейцарцев. Все эти службы впол-

ном смысле слова можно назвать общественными. Фанфары исимфо-

нии создают непередаваемый звуковой аккомпанемент двора.

Кроме всего прочего, описывая версальские удовольствия, нельзя не

упомянуть еще одно, которое принято считать порочным. Речь идет об

игре. Некоторые утверждают, что Людовик сознательно способствовал

данному пороку, чтобы еще более усилить зависимость высокородных

дворян. Как знать, может быть, в апартаментах короля идет большая

игра только потому, что Его Величество делает из этого политику? Ведь

монарх очень просто может оказать помощь неудачливому разорив-

шемуся игроку в виде денежного подарка. Но уж если рассуждать таким

образом, то весь двор очень скоро может предстать в виде большого

игорного дома.

На самом же деле все гораздо проще. Известно, что Король-Солнце

специальным эдиктом запретил дуэли. Этот эдикт предусматривал за

такое правонарушение очень суровое наказание. Людовик не поощрял

исупружескую неверность. Он распорядился, чтобы количество даже са-

мых мелких представлений было сведено к минимуму. Соответственно,

остается не так уж много способов привлечь знать ко двору, предоставив

в достаточном количестве развлечения, чтобы продолжать держать ее

вдали от заговоров и интриг. Знати просто необходимо позволить и даже

самому предложить не очень аморальное развлечение, которое не только

не надоест, но может даже захватить.

В 1675 году весь Версаль был повально увлечен карточной игрой,

которую называли «ока». Во всяком случае, за утро на игорном столе

можно было распрощаться с 5000 пистолей.

103

102

Ж. Б. Мартен. Людовик XIV посещает водохранилища Монброн

СТОИМОСТЬ БЕСЦЕННОГО ТВОРЕНИЯ ВЕЛИКОГО КОРОЛЯ

Когда речь заходит о денежных средствах, израсходованных на вер-

сальских стройках, принято верить расхожей формулировке школьных

учебников: «Людовик XIV тратил, не считая, деньги своих подданных

для удовлетворения своей гордости; его двор и дворцы, которые он

построил, особенно Версальский дворец, стоили огромных сумм, к ко-

торым еще нужно присовокупить суммы, потраченные на войны».

Данная цитата представляется достаточно спорной. Принять можно

только последнее предложение, оно правдиво. На самом деле война,

азначит, армия, флот и стратегические укрепления защищают коро-

левство, но значительно истощают государственный бюджет.

Так, в 1683 году военные траты составили почти 57 процентов от обще-

го числа всех расходов. Однако кто настолько самонадеян, что сможет

утверждать, будто эти расходы были не нужны и являлись политической

ошибкой? Обратимся к другим расходам этого года. В 1683 году скончал-

ся Кольбер. В это время на строительные работы, вкоторых король был

заинтересован, а заодно на министерство культуры и изобразительных ис-

кусств приходилось всего-навсего около 7 процентов от всех государствен-

ных трат, иными словами 7 222 000 франков. Если же говорить о Версале, то

он не получил даже половины этой суммы. Замок, парк, а также служебные

дворцовые пристройки стоили королю в 1683 году 1 855 000 ливров. Даже

втом случае, если мы решим прибавить к этому еще 846 000 франков, что

были истрачены на машинное оборудование в Марли, то в результате по-

лучим сумму в 2 701 000 франков. В это время версальское строительство

находится в самом разгаре. Оно составляет чуть более 2 процентов от со-

вокупных национальных трат, то есть третью часть годового бюджета,

который отпускается на строительство военных укреплений.

Версаль можно назвать, в полном значении этого слова, стройкой

мирного времени. Ведь строительные работы начинали оживляться инаи-

более крупные финансовые вложения происходили как раз в то время,

когда заключался мир.

Вспомним, что в южной части Галереи зеркал находится салон Мира.

Он являет собой символ, которым никак нельзя пренебречь. Сравним

105

СТОИМОСТЬ БЕСЦЕННОГО ТВОРЕНИЯ ВЕЛИКОГО КОРОЛЯВЕРСАЛЬ

104

лее, в течение всего века Просвещения. Нельзя сказать лучше, чем Пьер

Верле: «Все согласятся, что Людовик XIV, подарив нам Версаль, обога-

тил Францию... Траты великого короля подарили миру замок, которым

нельзя не восхищаться».

Тем более никогда не следует забывать, что для Людовика нужды

народа и государства всегда были превыше всего.

Так, во время Десятилетней войны, чтобы побудить двор и Париж

придерживаться официально проводимой политики экономии, 14 де-

кабря 1689 года монарх издал специальный указ «О регламентации юве-

лирных работ и производства посуды из золота и серебра». Он распо-

рядился, чтобы все серебро обеспеченных французов было отдано на

Монетный двор.

Людовик сам подал пример своим подданным. 3 декабря все при-

дворные узнали, что монарх «заставил переплавить все свое прекрасное

столовое серебро и, несмотря на дорогостоящую ювелирную работу,

даже филигранные вещи».

Наверное, никогда не было в мире ничего более удивительного, чем

серебряная версальская мебель. Ее безжалостно отправили на переплав-

ку. Эти работы начались 12 декабря 1689 года и продолжались до 19 мая

1690 года. Пять месяцев монарх наблюдал, как постепенно таяли див-

ные произведения искусства, отлитые из драгоценных металлов — сек-

ретеры, стулья, столы, круглые столики на одной ножке, кресла, сундуки,

табуреты, длинные узкие скамьи со спинками, две альковные стойки

сперилами, вес которых составлял 57 489 унций, каминные решетки,

зеркальные оправы, торшеры, жирандоли, бра, подсвечники, нефы,

тазы, вазы, урны, стройные кувшины-амфоры, кувшины из серебра или

золота, флаконы, чаши весов, подносы, солонки, горшки для цветов,

курильницы, ящики для апельсиновых деревьев, носилки, ведра, клетки,

чернильницы, перчаточницы, колбы, плевательницы и, разумеется, ба-

рельефы и статуэтки, а также 668 комплектов серебряной филиграни,

которую снимали с сундуков, ларей, коробок, ваз, подсвечников, стуль-

ев и секретеров...

некоторые цифры. Во время Деволюционной войны Версаль обошелся

государству за два года в 536 000 франков. Едва наступил мир, как сразу

же возросли и расходы. В 1671 году Версаль стоил 676 000 франков. За

пять военных лет, с 1673 по 1677 год включительно, сумма, потраченная

на версальские стройки, составила 4 066 000 ливров. Едва произошло за-

ключение Нимвегенского мира, как монарх уже не видел резона эконо-

мить. В 1679 году версальские траты поднимаются до 4 886 000 франков,

а в 1680 году достигают 5 641 000 франков. С началом Десятилетней вой-

ны остановились главные стройки. В документах строительного мини-

стерства можно увидеть отчет о суммах, потраченных на Версаль (без

учета подвода воды): в 1685 году — 6 104 000, в 1686 году — 2 520 000,

в 1687 году — 2 935 000. Подготовка к войне идет полным ходом, а пото-

му затраты резко снижаются в 1688 году: 1 976 000 ливров. А далее, за

целых девять лет, с 1689 по 1697 год включительно, Версаль стоил Фран-

ции только 2 145 000 ливров.

Исходя из этих неоспоримых исторических фактов, можно сделать

абсолютно беспристрастный вывод: эти суммы при всем желании ни-

как нельзя назвать астрономическими. В период с 1661 по 1715 год

Версаль вместе с парком и служебными помещениями стоил всего лишь

68000 000 франков. Можно даже приплюсовать 4 612 000 франков —

стоимость машинного оборудования в Марли — и пусть даже рабо-

ты, что проводились на реке Эр, и акведук Ментенон, который так

иостался недостроенным, теша глаз потомков живописными руина-

ми в стиле Пиранези и до сей поры угнетая французов, вспоминаю-

щих, во сколько человеческих жизней вылилась такая стройка, то вре-

зультате получим 76 984 000 франков. Однако часто повторяющаяся

сумма в 82 миллиона при всем желании никак не набирается. Конечно,

сумма немалая, однако она чуть больше годового бюджетного дефи-

цита 1715 года.

Но если еще раз как следует задуматься, то эти траты представятся

просто ничтожными, когда видишь, какой степени политического иху-

дожественного расцвета достиг двор во времена великого короля и да-

ВЕРСАЛЬ

106

107

«ЭТОТ ДОМ ОН ЛЮБИЛ НЕОБЫЧАЙНО СТРАСТНО...»

Есть замечательное высказывание Пьера Верле: «Людовик XIV при-

соединил к Франции разные провинции. Он выигрывал сражения и под-

писывал договоры, прочно укоренил свою семью в Испании. Благодаря

умению управлять, своему труду, прозорливости он способствовал тому,

что королевство стало одним из первых в Европе. Но все это уже ушло.

Версаль же остался». К настоящему времени немало усилий было потра-

чено на то, чтобы частично переделать внутреннее оформление. Безус-

ловно, парк просто роскошен, но тем не менее он — лишь часть творе-

ний великого Ленотра. Сколько бы усилий ни прилагали к тому, чтобы

достойным образом отреставрировать дворец, в наши дни он является

не более чем символом.

Последующие поколения немало «потрудились». Людовик XV отдал

распоряжение разрушить Лестницу послов. Луи Филипп все сохранил,

однако по-своему захотел все модернизировать и в результате только

изуродовал. Однако нельзя сказать, что только эти люди стали винов-

никами деградации. Сказалось разрушительное воздействие времени,

постоянная нехватка денежных средств, а главное — неспособность оце-

нить истинное величие и воспринять его по достоинству. Последнее об-

стоятельство и явилось, пожалуй, главным, что с течением столетий при-

вело к упадку такого выдающегося произведения искусства, как Вер-

саль. Но даже если бы вдруг предположить, что в Версальском дворце

как по мановению волшебной палочки вдруг появились бы все его кол-

лекции, вся его мебель, позолота, то все равно ему никогда не хватало

бы самого главного — жизни. Той жизни великого века, в которой были

правительство, обширная переписка, гвардия охраны, дивная музыка,

поварята... И основное — дворцу никогда не хватало бы постоянного

оживления в художественных мастерских, которые во времена Короля-

Солнца ни на миг не прекращали свою работу.

С одним из высказываний герцога Сен-Симона никак нельзя не со-

гласиться: «Во всем он (Людовик XIV) любил блеск, великолепие, изоби-

лие. Из этого пристрастия он сделал политическое правило и полностью

его привил своему двору».

А ведь всего семь лет прошло с тех пор, как король окончательно

поселился в Версале. И вот уже из Галереи зеркал и королевских апар-

таментов носильщики с ничего не выражающими лицами еженедель-

но выносили мебель, как будто из какого-нибудь последнего буржуаз-

ного дома, в котором за долги описали имущество.

И это не вызывало удивления, поскольку Десятилетняя война была

тотальной и уже самим фактом своего существования отменяла все

привилегии. Таким образом, в 1690 году главной привилегией короля

Франции было присутствие (всегда — даже в тылу, в Версале) на пере-

довой линии фронта.

108

109

«ЭТОТ ДОМ ОН ЛЮБИЛ НЕОБЫЧАЙНО СТРАСТНО...»

Итак, вспомним то время, когда король и его двор впервые прибыли

в Версаль. Это случилось 6 мая 1682 года. Тогда прекрасный замок еще

был до отказа заполнен каменщиками. Затем придворные во главе смо-

нархом прибыли сюда после пребывания в Шамборе, а затем в Фонтен-

бло 16 ноября. Им пришлось расселяться непосредственно посреди

стройки. Естественно, король сохранял присущий ему во всех ситуациях

флегматичный вид; он выработал его годами в процессе самовоспита-

ния, однако даже невооруженным глазом легко заметить признаки яв-

ного нетерпения. Неожиданно в монархе проявился прирожденный

архитектор (он действительно был таковым), захваченный до предела

своим великим проектом. В пользу этого предположения свидетель-

ствует даже эта странная аскетичная жизнь, на которую король обрек

как самого себя, так и свое окружение. Это тоже признак созидательного

темперамента. Людовик, кажется, ничем не удовлетворен и никогда не

позволяет себе отдохнуть. Наконец, его ничто не в состоянии смирить.

Он каждый день стремится к новым достижениям, к усовершенствова-

нию и всегда может найти свой путь посреди кажущегося хаоса; это

достаточно хорошо свидетельствует о широте его мышления.

В 1684 году большую галерею еще не успели очистить от строительных

лесов. В то же время Мансар представил свой проект еще в 1678 году,

аЛебрен начал росписи в конце следующего года. В 1684 году министер-

ство финансов выделило 34 000 франков только на жилье для рабочих.

На другой год маркиз де Данжо склонялся к мнению, что строительство

замка, его подсобных помещений и, разумеется, парка, потребует никак

не менее 36 000 рабочих.

И вот настал момент, когда двор наконец обосновался в Версале

окончательно, чтобы полностью быть в распоряжении своего короля.

Теперь фасад нового замка и Галереи зеркал завершен, а Ардуэн-Ман-

сар придает окончательный лоск обоим крыльям ансамбля со сторо-

ны города. Закончена и площадь перед дворцом. С одной стороны ее

огибают малая и большая конюшни. Служебные помещения по кра-

соте и благородству не уступают дворцам. В крыле на южной стороне

Водный партер

111

«ЭТОТ ДОМ ОН ЛЮБИЛ НЕОБЫЧАЙНО СТРАСТНО...»ВЕРСАЛЬ

110

Вся политика в этот период направлена на то, чтобы как можно луч-

ше поддержать нововведения. Во-первых, следует увеличить число про-

живающих в Версале. Для этого Мансар создает два больших крыла.

Соответственно, увеличивается и значение служебных помещений, апо-

тому строятся конюшни, кухни и водонапорные башни. Кроме того,

вжизни королевской семьи произошли изменения.

Монсеньор сменил место проживания. До женитьбы в 1680 году на-

следник занимал комнаты на первом этаже центрального корпуса зам-

ка. Они располагались непосредственно под апартаментами королевы

и были по счету третьим его жилищем. В 1683 году умерла Мария-

Плафон салона Аполлона

уже можно жить. Крыло, выходящее на северную сторону, приобретет

свой окончательный облик только в 1675–1689 годах. Лестница послов

во дворце вся сияет свежестью только что исполненной отделки, но ми-

нует еще два года, прежде чем посетителей будут готовы принять боль-

шая галерея, салон Мира, салон Войны.

За пределами замка Мансар приступает к строительству служебных

помещений, которое будет проходить с 1682 по 1684 год. У него зреет

идея создания комплекса сюринтендантства, над которым работы про-

длятся с 1683 по 1690 год.

Ш. Лебрен. Король берет Маастрихт за 13 дней. Композиция свода

113

«ЭТОТ ДОМ ОН ЛЮБИЛ НЕОБЫЧАЙНО СТРАСТНО...»ВЕРСАЛЬ

112

для бюстов и канделябров. Здесь также повсюду царит голубой цвет.

Шведский архитектор Тессин, посетив Версаль, не мог сдержать востор-

га перед апартаментами наследника: «Здесь все приписывают гению

Монсеньора».

Но не один наследник любит время от времени менять жилища. Мо-

нарх тоже легок на подъем. С 1684 по 1701 год его спальня располагается

уже не в центре мраморного двора, а в южной части замка, рядом спе-

редними гостиными. Только в 1701 году король принял решение пере-

браться в свой прежний салон, который стал восточным и центральным

салоном дворца и спальней, в которой ему предстоит умереть.

Н. Пуссен. Триумф Флоры

Терезия, и Монсеньор поселился здесь окончательно. Его жена занимала

апартаменты королевы с 1684 года. Сам дофин занимал помещение на

первом этаже, теперь уже по счету пятое. Это жилище справедливо счи-

тается современниками одним из чудес Версаля.

8 января 1689 года Яков II, монарх в изгнании, наносит свой первый

визит Людовику XIV. Король оставил гостя наверху, на Лестнице ко-

ролевы, и это неслучайно: Яков II — признанный знаток в области

искусства и смог бы с удовольствием поговорить о картинах, хрустале

и фарфоре, которые здесь собраны и размещены в идеальной гармо-

нии Монсеньором. Жилище наследника Франции, версальское чудо,

размещается на южной стороне, симметрично Банным апартамен-

там, что находятся на северной стороне. Здесь есть гостиная, зал Ох-

раны, передняя гостиная, где обои и мебель выдержаны в голубых

тонах, а также спальня, в которой также преобладают голубые тона.

Окна спальни смотрят в сад. По распоряжению Людовика XIV в спаль-

ню Монсеньора перенесли для украшения полотно Никола Пуссена

«Триумф Флоры». Наследнику эта картина не нравится. Сначала, что-

бы не обидеть отца отказом, он оставляет ее у себя, но затем при пер-

вой же возможности, в 1700 году, избавляется от нее.

Сразу за спальней расположен салон, роскошная угловая комната.

Три окна салона выходят на южную террасу, а еще три — на площадку,

лестница с которой спускается вниз, непосредственно к водному парте-

ру. По-другому этот салон именуют Большим кабинетом. Наследник

устраивает там приемы с января 1685 года, хотя даже в 1686 году вБоль-

шом кабинете все еще стоят леса, которые нужны Миньяру для работы

над потолочной росписью «Аполлон и Добродетели». В сюжете роспи-

си в качестве героя присутствует сам Монсеньор.

Если продолжить осмотр, то с восточной стороны располагается зо-

лоченый кабинет, декором которого занимается Куччи. Здесь находят-

ся самые изысканные вещи из личных коллекций наследника и кабинет

сзеркалами. В последнем до 1686 года ведет работы Буль над маркетри

и бронзой, столиками с выгнутыми ножками, креслами и подставками

115

«ЭТОТ ДОМ ОН ЛЮБИЛ НЕОБЫЧАЙНО СТРАСТНО...»ВЕРСАЛЬ

114

ведь в Испании взошел на трон Филипп V, и таким образом вполне

можно было не только поднять авторитет королевской власти, но ина-

глядно доказать приоритет государственности.

Известно, что в королевской резиденции Эскориале, что расположе-

на недалеко от Мадрида, существует внутренняя церковь, Дом Господ-

ний. В эпоху Просвещения во всей Европе, в подражание французскому

Версалю, королевские резиденции предусматривают для церкви самое

лучшее место. Что же касается Людовика XIV, то он поступает по-дру-

гому, несмотря на то что всем отлично известна его набожность (Воль-

тер писал: «Король верит, как угольщик»).

В Версале первые дворцовые церкви нельзя увидеть снаружи. Послед-

няя церковь возводилась по проекту Мансара под руководством Робе-

ра де Котта.

По великолепию и роскоши этот храм превосходил королевскую

спальню, но уступал ей первое место по рангу. В 1689 году началось

строительство большой внутренней церкви. Освятили ее в 1710 году,

а окончательно завершили в 1712 году. Там уже нельзя было услы-

шать искусных проповедей Боссюэ или Бурдалу: они умерли черес-

чур рано.

Со времени обоснования двора в Версале и до смерти великого коро-

ля прошло тридцать лет. Все это время почти ни на миг не останавлива-

лось строительство, оборудование и украшение резиденции. Ничто не

стоит на месте, вкус короля с течением времени претерпевает изменения,

единственное, в чем никто не сможет его упрекнуть, — это в ограничен-

ности и косности. Дивное творение неизменно претерпевает определен-

ные изменения в плане как общего замысла, так и стиля.

В 1690 году умер Лебрен. В 1691 году скончался Лувуа, и в сюринтен-

дантстве произошла его замена. С этого времени пышность апарта-

ментов, созданных Лебреном в итальянском духе, меняется склонно-

стью к большей интимности. В тот период работы, которые отличает

большой размах, выполняют Жан I Берен, Андре-Шарль Буль, Лассю-

ранс и, особенно, Пьер Лепотр.

Эта спальня расположена в удобном месте, между Лестницей послов

и Лестницей королевы, на одинаковом расстоянии от передней гости-

ной, где каждое утро в торжественной обстановке проходит церемония

торжественной трапезы короля в присутствии тех людей, которых мо-

нарх лично пожелал лицезреть и беседовать с ними в то время, пока идет

обед или ужин, и бильярдной комнаты.

Спальня имеет непосредственный выход в кабинет совета, то есть

место заседаний правительственных секций. Этот прежний салон являет

собой символ мощной власти, атакже всплеск оправданной гордости:

Салон Изобилия

ВЕРСАЛЬ

116

117

КАК ОСМАТРИВАТЬ ПАРКИ ВЕРСАЛЯ

Прежде чем начать осматривать парки по королевскому плану, хоте-

лось бы обратиться к поэме Жака Делиля «Сады», так как она прониза-

на искренним восторгом перед красотами садов и парков Версаля: ведь

перед этим шедевром даже время теряет свою силу.

К шедеврам мировым мы наш полет направим,

В торжественный Версаль, в сияющий Марли,

Что при Людовике свой облик обрели.

Здесь все поистине прекрасно, все помпезно.

Строенье, как дворец Армиды, грандиозно,

Как у Альцины, сад чарует красотой.

Так отдыхающий от подвигов герой,

Еще не усмирив кипящей в нем отваги,

Не может не творить чудес при каждом шаге:

Он гордо шествует, лишь с Божеством сравним,

А горы и леса склоняются пред ним.

Здесь вырос строй дубов — прекраснейших созданий —

Вокруг двенадцати великолепных зданий,

Здесь реки подняты, воздвигнуты мосты,

Плотины сделаны, чтоб воды с высоты

Свергались пенистым, грохочущим каскадом

И, успокоившись, текли с лугами рядом,

Или взлетали вверх упругою струей,

Под солнцем распустив алмазный купол свой.

В тенистых рощицах, где побродить так славно,

Мы видим мраморных Сильвана или Фавна,

Диана, Аполлон — все обитают там;

Беседка каждая — миниатюрный храм.

Да, не жалели их величества усилий

И весь Олимп к себе на праздник пригласили.

Ленотр величием природу победил,

Но долго видеть блеск глазам не хватит сил.

Я аплодирую оратору, который

Коснулись изменения также и парка, то есть того места, которое

Людовик XIV любил больше всего. На протяжении всей своей жизни

король был его архитектором, садовником, распорядителем кредитов

иуправляющим.

Р. де Котт. Вестибюль капеллы

119

КАК ОСМАТРИВАТЬ ПАРКИ ВЕРСАЛЯВЕРСАЛЬ

118

либо двигался целый кортеж. Каждый жест и каждый шаг участников

просмотра должен был вписываться в предусмотренный, вполне опре-

деленный момент. Каждый шаг был не только предвиден, но и рассчи-

тан и измерен, подобно тому, как он измерен в отлично отработанном

балетном танце.

Озеро швейцарцев в 1690 году

Искусно строит речь: сравнения, повторы,

Ход мыслей и язык великолепны в ней,

Но с другом искренним беседа мне милей.

И бронза, и хрусталь, и мрамор безупречны,

Но наслаждения искусством быстротечны,

А луг, иль дерево, иль тихий водоем —

На них мы весь наш век глядеть не устаем.

Природы никогда не будет слишком много:

Всегда прекрасная, она — творенье Бога.

В период с 1690 по 1699 год, в то время, когда версальский ландшафт

в окончательном виде достиг пика своего великолепия, Людовик XIV

составил справочник под названием «Как показывать парки-сады Вер-

саля». Этот королевский справочник-путеводитель содержит двадцать

пять параграфов; язык отличается простотой и лаконичностью. Сам

король предлагает посетителям своего любимого творения прекрасно

продуманный маршрут, а заодно демонстрирует полную удовлетво-

ренность создателя и простое удовольствие человека, который пользу-

ется предлагаемым маршрутом. Теперь благодаря этому путеводите-

лю можно узнать, как осматривали парк гости Людовика XIV: англий-

ский король, баварский курфюрст, супруги министров. Лучше узнавая

маршрут, можно лучше понять психологию людей великого века.

Как известно, Его Величество любил свежее дуновение ветра, деревья

и цветы. Он смог дать воплощение своей любви в художественной фор-

ме. Во время многолетнего сотрудничества с Ленотром король сумел

развить свой вкус архитектора. Ни в его путеводителе, ни в устройстве

самого парка нет ничего такого, что могло бы свидетельствовать об

импровизации, либо о бесцельной прогулке, либо о мечтательных фан-

тазиях. Ни сам Его Величество, ни его гости и думать не могли о том,

чтобы предаться созерцательному наблюдению за природой. Нет, им

следовало подчиниться своеобразному требнику — справочнику-путе-

водителю. Этот гид требовал прогулки в строго определенном порядке,

как того хотел сам король или как предположительно шла бы процессия