Кузнецов Ю., Никольский В. Введение в теорию национальной безопасности

Подождите немного. Документ загружается.

изложены. Вместе с тем активизировалась общественность по изучению этой проблемы.

Так общие вопросы

политического экстремизма были рассмотрены на специальной конференции в Москве в

марте 1998г. "Политический

экстремизм в Российской Федерации, и конституционные меры борьбы с ним". Однако

анализ ее материалов

показывает следующее: во всех материалах отсутствует глубокий анализ причин

возникновения политического

экстремизма; рекомендации в основном касаются создания новых законов и усиление

силовых структур. Поражает

то, что 36% авторов сборника "биороботы" и все они, конечно, видят главную опасность

для России в национальном

экстремизме не кого-то, а только русского народа - РНЕ и другие "фашистские"

организации. Разве после этого

можно серьезно относиться к подобным совещаниям под эгидой государственных

структур современной России. Не

меньшее восхищение вызывает борьба вокруг формулировок "политический экстремизм"

и "фашизм", которая так

ничего и не дала. ООН призывает все государства лишать террористов права убежища

путем предотвращения на

своих территориях незаконной деятельности лиц, групп или организаций, которые

подстрекают, организуют или

участвуют в "'актах терроризма или подрывной или другой деятельности, направленной

на насильственное

свержение режима другого государства-участника. Эти положения базируется на

Декларации о территориальном

убежище, принятой Генеральной Ассамблей ООН на 22-й сессии 14 декабря 1967 г.,

специально указывалось, что

''государство, предоставляющее убежище, не должно позволять лицам заниматься

деятельностью, противоречащей

целям и принципам ООН" (ст. 4). Такая деятельность должна быть квалифицирована как

подготовка и совершение

террористических актов против другого государства.

При этом ООН может выступать в качестве международного контрольного органа по

указанным выше вопросам:

предоставления политического убежища лицам, подозреваемым в терроризме; оказания

помощи населению в

районах с конфликтующими группировкам и сепаратистами (контроль за гуманитарной

помощью); финансовые

операции структур подозреваемых в связи с терроризмом; распространения новейшей

технологии (компьютерной,

ядерной, химической, генетической, биологической, ракетно-космической и др.);

распространения ядерной

энергетики. Наконец только ООН может оказывать давление на все правительства с целью

недопущения

выполнения ими условий террористов.

Систему наиболее общих взглядов на комплекс мероприятий, охватывающих все уровни

деятельности общества и

конкретного народа, направленные против политического терроризма условно можно

назвать ДОКТРИНОЙ

АНШТЕРОРА.

В общем виде доктрина антитеррора должна предусматривать рассмотрение борьбы с

этим явлением на трех

иерархических уровнях: политическом, стратегическом и тактическом. На политическом

уровне должны устраняться

причины возникновения терроризма, на стратегическом должны предотвращаться и

ликвидироваться возможности

организованного терроризма, а на тактическом должна эффективно вестись борьба с

самими террористическими

актами на всех стадиях (подготовка и осуществление). Только согласованная и

эффективная борьба на всех трех

уровнях может привести к ликвидации этого опаснейшего явления. Борьбу с

экономическим террором и незаконной

экономической деятельности, также как и борьбу с политическим терроризмом, тоже

можно рассматривать на трех

иерархических уровнях: политическом, стратегическом и тактическом. На политическом

уровне должны устраняться

причины возникновения экономического террора, на стратегическом должны

предотвращаться и ликвидироваться

возможности организованного террора и его связь с государством, а на тактическом

должна эффективно вестись

борьба с самим этим явлением. Наконец огромную роль в успешных действиях против

террористов, всех мастей на

всех уровнях играет разведывательная деятельность всех видов: Поэтому налаживание

информационного обмена

между спецслужбами различных заинтересованных в борьбе с терроризмом государств

или народов является

актуальной задачей.

А) На ПОЛИТИЧЕСКОМ уровне устранение причин терроризма очевидно в ближайшее

время не произойдет, из-за

непрекращающейся борьбы народов за геополитическое господство в мире. То есть и

борьба на политическом

уровне между народами в XXI веке, скорее всего не даст окончательных результатов в

мировом масштабе в

ближайшее время.

' Вероятно только в случае ликвидации толпо-"элитарного" общества в любом

государстве, в том числе и в России, с

эксплуатацией одних народов другими удастся ликвидировать политический и

экономический терроризм.

Для начала необходима реализация национальной идеи, которая должна включать не

только национальную политику

(политика по отношению к различным народам и народностям, проживающим в

определенном геополитическом

пространстве), но и национальную экономическую политику. В основе любой

национальной идеологии должна

лежать идея защиты всех народов, в том числе и русского народа, от воздействия

"биороботов" мировой закулисы, в

том числе и через переключение управления религиозными конфессиями с мировой

закулисы на национальную -

духовно-нравственное возрождение и развитие народов. В основе национальной политики

должна лежать политика

деинтернационализация народов во всех формах, в России это возрождение прежде всего

русского народа -

улучшение его генофонда и рост его численности. Национальная экономическая политика

должна опираться на идею

ликвидации эксплуатации одного (или нескольких) народа (народов) другим и на базе

этого создать условия для

роста благосостояния народа или народов по их заслугам в Глобальном историческом

процессе. Указанные выше

мероприятия позволят вначале ограничить, а затем и ликвидировать социальную базу

политического террора и

наркотеррора.

Замена интернациональной, управляемой мировой закулисой, "элиты" России на

национальную; управляемой

национальной закулисой, и принятие национальной государственной идеологии будет

первым шагом к ликвидации

внутренних причин политического террора леворадикального, национального и политико-

религиозного толка.

Важной особенностью успешности борьбы с политическим терроризмом в России, и не

только в ней, является

правильная национальная политика в вопросах подбора и расстановки кадров во всех

органах власти. Если в

законодательных органах власти России допустимо представительство различных народов

на пропорциональной

основе, то в исполнительных ветвях власти должно быть исключено представительство

народов представляющих

террористическую опасность (высока доля террористов в общей численности народа).

Только в этом случае удастся

если не искоренить, то хотя бы резко ограничить возможности политических террористов

национального толка по

проникновению внутрь исполнительных властных структур России.

При этом надо признать, что в конце XX начале XXI века наибольшую угрозу, вероятно,

будут представлять

КАВКАЗСКИЕ народы и некоторые Народы - коренные народы других стран СНГ -

граждане России. Пусть

сомневающиеся и одурманенные интернационализмом вспомнят, кто были раньше

Г.Алиев, Э.Шеварднадзе,

Д.Дудаев и как они себя показали по отношению к России в бурных событиях конца XX

века. При этом надо строго

разделять их отношение к русскому народу в целом и их взаимоотношения с "элитой"

России.

Не менее важным является и регулирование процесса религиозных взаимоотношений на

территории России с точки

зрения ограничения распространения политического терроризма на этой почве. Если

государственные органы в этом

вопросе будут действовать по принципам, выработанным в СССР, то проникновение

внутрь исполнительных органов

Террористов политико-религиозного толка будет упрощено. Исключение. Этого явления

может быть осуществлено

лишь посредством ограничения вхождения в центральные властные структуры России лиц

неправославного

вероисповедания (как в России до 1917 г.). К сожалению, приходиться констатировать,

что исламский экстремизм на

Кавказе и в Средней Азии становиться питательной средой для политико-религиозного

терроризма на территории

России. Отметим, что значительное укрепление силовых структур в России с позиций

антитеррора может быть

достигнуто путем их структуризации по национальному и религиозному признаку.

Конечно, такую структуризацию не

надо делать сплошной, целесообразно к каждому элементу структуры подходить

дифференцирование.

Важным компонентом антитеррора на этом уровне является система защиты

компьютерной информации

политического уровня от хищений и искажений ее террористами. В основе и этой защиты

лежит правильная

национальная политика государства. Так наиболее важную информацию необходимо

хранить всегда не в прямом, а

в разном виде характерный лишь для представителей основного народа данного

государства. Без сомнения, что

подготовка высококлассных специалистов по компьютерным системам так же должна

быть под полным контролем

этого же народа. При этом все основные специалисты по этим системам должны быть

представителями этого

основного народа. Поскольку доступ к политической информации можно ограничить

организационно-техническими

мероприятиями, то в принципе существует объективная возможность ее защиты на

достаточно длительный

промежуток времени. В организациях владеющих такой информацией необходимо ее

сосредотачивать только в

рамках такой локальной сети, которая не подключена к мировой системе (типа

"Интернет").

Указанные выше мероприятия в конечном итоге и есть реализация силовых структур

НАЦИОНАЛЬНОГО

ГОСУДАРСТВА, что резке ограничит возможности политического терроризма. Опыт

прошлого показывает, что в

национальном государстве политический терроризм - исключительное явление.

Основным средством в построении

такого государства выступает НАЦИОНАЛЬНАЯ ЗАКУЛИСА и политические партии

контролируемые ею. С точки

зрения Теории Насилия, на этом уровне идет борьба оружием высшего приоритета -

ИНФОРМАЦИОННЫМ

ОРУЖИЕМ. Основным носителем этого оружия и должна быть национальная закулиса.

На СТРАТЕГИЧЕСКОМ уровне борьба направлена на предотвращение и ликвидацию

организованного терроризма.

Основной удар здесь наноситься по структурам управления организованного терроризма,

финансовому обеспечению

и его базам. И здесь велика роль ООН и иных представителей мирового правительства в

вопросах использования

дипломатических и политических средства для прекращения конфликтов, взрывов

насилия в развивающихся

странах, ведущих к изменению политического баланса сил и являющихся базой для

терроризма. Кроме того, она

должна оказывать давление на страны поддерживающие терроризм. Эта борьба,

безусловно должна базироваться

на твердой правовой основе, которой в полном объеме к концу ХХ века еще нет (на

данный момент действовало ряд

конвенций ООН по отдельным видам терроризма - незаконному захвату воздушных

судов, преступлениям против

лиц, пользующихся международной защитой, захвату заложников и т.д.). Поэтому каждое

государство

руководствуется ^собственными критериями

в определении терроризма и борется с ним по своему.

В качестве основных методов борьбы с терроризмом на стратегическом уровне выступают

политические (например:

создание правовой базы борьбы с терроризмом, занесение тех или иных стран в различные

"черные" списки,

объявление неблагоприятными для туризма, исключение из ряда международных

организаций и пр.), экономические

санкции (блокада, отказ в кредитах, отказ в закупке товаров и пр.) подкрепляемые в ряде

случае морской блокадой в

форме "мирной" или военной блокады, и военные акции. Эти методы борьбы могут быть

законными, если на их

выполнение имеется решение Совета Безопасности ООН или незаконными в форме

государственного терроризма,

когда такого решения нет. Отдельные государства в этом случае узурпируют права ООН.

Вместе с тем возможности

по пресечению таких незаконных действий всегда ограничены складывающейся

политической обстановкой и

взаимными интересами постоянных членов Совета Безопасности ООН.

С точки зрения Теории Насилия, на этом уровне с терроризмом идет борьба как оружием

высшего приоритета -

информационным оружием, так и МАТЕРИАЛЬНЫМ ОРУЖИЕМ. Основным носителем

этого оружия выступают в

основном исполнительные структуры государств или народов.

Как показывает опыт наиболее опытной в борьбе с террором страны Израиль, для

эффективной борьбы с

терроризмом необходимо объединение усилий всех силовых структур и специальные

подразделения. Так в Израиле

борьбу с терроризмом возглавляет оперативный штаб, в который включены

представители армии и спецслужб, в том

числе службы внешней разведки "Моссад". Задача штаба - объединять и координировать

все действия, включая

проведение специальных операций за пределами страны. При этом главное внимание

уделяется разведке с целью

упреждения терактов. Ее ведением занимаются наиболее мобильные и хорошо обученные

спецподразделения,

ориентированные на выполнение заданий особой сложности.

Чаще всего личный состав израильских спецслужб ведет предупредительную борьбу с

терроризмом. Он как бы

"растворяется" среди еврейского и арабского населения и приступает к выполнению

заданий, связанных обычно с

выявлением и тайным уничтожением террористических групп или отдельных фанатиков

(часто нарушая и

международные законы). Большое внимание израильское руководство уделяет вопросам

прекращения финансовых

поступлений из-за рубежа для -палестинских и ливанских террористов и оказания

международного воздействия на

Сирию, Иран, Ливию, Судан, которые подозреваются в этом.

Успешность всех действий достигается решительностью политического руководства

страны и высоким

профессионализмом спецслужб.

К этому необходимо добавить, что специальные операции характеризуются тем, что она:

проводятся в условиях

необъявленной войны между государством и нелегальными организациями; влекут за

собой больший общественный

резонанс, чем специальные операции, проводимые вооруженными силами во время

военных действий; требуют

особо тщательного планирования, подготовки и обеспечения, а также особых мер

конспирации; сроки завершения

операции могут быть значительно растянуты по времени, директивное установление

окончания операции чревато

последствиями, могут иметь явных противников в лице разного рода политиков,

правозащитников и журналистов, в

том числе и управляемые мировой закулисой; при их оценке разными государствами

почти всегда используется

двойной стандарт, в зависимости от политической конъюнктуры и собственной выгоды.

Большую роль играет и взаимный информационным обменом между спецслужбами

заинтересованных стран. Речь

идет, прежде всего, об обмене сведениями, которые относятся к идеологии, структуре,

составу, методам действий и

средствам связи конкретных террористических групп, к контрабанде оружия и

взрывчатки, к новым формам

террористической деятельности, включая использование химических, биологических,

радиоактивных и отравляющих

веществ.

Таким образом, в каждой стране для борьбы с политическим террором на

СТРАТЕГИЧЕСКОМ уровне необходимо

создать специальный ШТАБ АНТИТЕРРОР с оперативным подчинением ему всех

силовых структур и специальных

подразделений страны. В его ведении должны быть вопросы планирования борьбы с

терроризмом всеми видами

оружия как внутри страны, так и вне ее. В частности он должен осуществлять в масштабах

всей страны

антитеррористический контроль: информационного (в том числе и через компьютерные

системы) и правового

воздействия на общество; финансовых структур, как внутри собственной страны так и на

международном уровне;

различных средств геноцида; государств и политических организаций подозреваемых в

терроризме.

При этом планирование антитеррористических операций осуществляется по схеме

изложенной в предыдущем

параграфе при рассмотрении тактики государственного терроризма.

Важной особенностью компьютерной защиты информации на этом, стратегическом

уровне, является создание

дублированных автономных компьютерных систем в наиболее жизненно важных

системах управления: наукой,

финансами, промышленностью, энергетикой, авиационным и железнодорожным

транспортом и пр. Так например,

управление воздушным движением в системе ПВО страны необходимо доводить, по

возможностям до уровня

необходимого для управления всем воздушным движением. Аналогично надо сделать и в

системе управления

железнодорожным транспортом. Хотим мы этого или нет, но к полному переводу всей

финансовой системы на

"электронные' деньги" торопиться не следует.

ПРАВОВОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ АНТИТЕРРОРА должно опираться на следующие

постулаты: любой террорист,

решивший сделать жизнь людей' средством достижения своих политических или

корыстных целей, будет либо

арестован и осужден (независимо от срока давности), либо уничтожен безо всякой

жалости; никаких переговоров с

террористами. Именно такой подход, называемый стратегией "боевой демократии",

возобладал в большинстве стран

мира и нашел, отражение в их законодательствах.

Впервые, вопросы правового регулирования борьбы с терроризмом были рассмотрены в

1985 году на Генеральной

Ассамблее ООН применительно только к этому явлению на море. Была принята

резолюцию 65/40, в которой, в

частности, обратилась к Международной морской организации (ИМО) с просьбой изучить

эту проблему. Однако

только в Риме в 1988 году были приняты необходимые положения Конвенции о борьбе с

незаконными актами,

направленными против безопасности морского судоходства. Было подтверждено право

преследования и задержания

судов, независимо от флага, под которым они плавают (за исключением военных и других

государственных судов),

по подозрению в пиратстве, работорговле или в случае отказа поднять флаг. Однако это не

распространяется на

борьбу с наркобизнесом и поставками оружия в район региональных конфликтов и

подозрении в терроризме. В

дополнительном протоколе к Римской конвенции 1988 года речь идет о борьбе с

незаконными актами,

направленными и против безопасности стационарных платформ, расположенных на

континентальном шельфе в

пределах экономической зоны (ширина этой зоны, по решению ООН, не должна

превышать 200 морских миль).

Предусматривается и право преследования по горячим следам в исключительной

экономической зоне или на

континентальном шельфе, включая зоны безопасности вокруг установок (это

подтверждено и в законодательстве

РФ).

Однако по существу, нет ни одного действующего универсального международного

соглашения, в котором бы

определялось понятие терроризма, раскрывался юридический состав этого тягчайшего

преступления

международного характера, формулировались его последствия и аспекты сотрудничества

государств в борьбе с ним.

Каждая страна по доброй воле вносит в свое законодательство соответствующие статьи,

направленные против

политического терроризма.

Несколько лучше положение с правовым положением по борьбе с пиратством, которое

всегда признавалось

преступлением международного характера, причем даже в те времена, когда этот термин

еще не применялся. С

самых первых дней появления пиратства пираты ставились вне закона. Начиная с XIX

века мера наказания пиратов

устанавливается внутренним законодательством государства, захватившего пиратское

судно. Вопрос о праве

собственности на захваченные пиратские суда и находящиеся на них грузы на протяжении

долгого времени был

предметом споров. Но в XVIII веке всеобщее признание получил принцип - захваченное

пиратом имущество не

меняет владельца, согласно которому "и судно, и его груз должны быть возвращены

прежнему собственнику и могут

быть переданы захватившему пирата лицу только в случае, если нельзя установить этого

собственника". Если по

каким-либо причинам (из-за состояния моря, малочисленности экипажа и т. д.) военный

корабль не сможет привести

захваченное пиратское судно в порт, он может его потопить.

Преследование и захват судов или летательных аппаратов, совершающих пиратские

акции, могут производиться

"военными кораблями или военными летательными аппаратами либо другими судами или

летательными

аппаратами, состоящими на правительственной службе и на то уполномоченными" (ст.21

конвенции 1958 г. и ст. 107

конвенции 1982 г.). При этом сферой преследования является как собственная территория,

так и открытое море или

другое пространство, расположенное за пределами юрисдикции какого-либо государства.

В этом пространстве любое

государство может захватить пиратское судно или пиратский летательный аппарат,

арестовать находящихся на этом

судне или летательном аппарате лиц и захватить находящееся на нем имущество. Однако

если захват судна или

летательного аппарата по подозрению в пиратстве совершен без достаточных оснований,

государство, совершившее

захват, отвечает перед государством, национальность которого имеет захваченное судно

или летательный аппарат,

за любой ущерб и любые убытки, причиненные захватом.

Как уже было отмечено ранее, положение с правовым обеспечением борьбы с пиратством

несколько лучше, по

сравнению с обеспечением борьбы с политическим терроризмом, но все же недостаточно.

Следовательно, в конце XX века с правовой точки зрения, проблема борьбы с

международным терроризмом

политическим и экономическим так и не была решена до конца. Это обстоятельство

привело к тому что

значительными полномочиями в классификации тех или иных действий организаций и

государств было фактически

передано ООН. При необходимости Совет Безопасности ООН может вынести резолюцию

о применении САНКЦИИ

против таких организаций и государств: невоенных в форме ограничений на торговлю

(фактически это определенная

форма прямо не контролируемой блокады) и пр.; военных. Санкции вступают в силу

после их принятия

большинством в . девять голосов членов Совета, Безопасности при совпадающих голосах

пяти великих держав -

постоянных членов Совета Безопасности ООН.

ЭКОНОМИЧЕСКИЕ санкции в форме БЛОКАДЫ в качестве меры воздействия на

государства, действительно или

предположительно нарушающие свои международные обязательства, применялись еще в

XIX веке. Подобные меры

применимы и в борьбе с государственным терроризмом. Хотя такая блокада и называлась

"мирной", так как не

являлась одной из военных операций в условиях состояния войны, однако

поддерживалась вооруженной силой. От

блокирующего государства требовалось соблюдение тех же правил, что и при военной

блокаде, то есть

предварительное ее объявление и эффективность. За блокирующим государством

признавалось право задержания и

досмотра судов, нарушающих блокаду, но не право конфискации груза и судна, как в

условиях военной блокады.

Суда, нарушающие "мирную" блокаду, могли лишь временно задерживаться или не

допускаться в блокируемый

район.

Конечно, "мирная" блокада далеко не всегда приводила к войне, все зависело от

соотношения сил. Гораздо чаще

сильные морские державы добивались удовлетворения своих требований, а иногда и

полной капитуляции, блокируя

побережье или порты более слабых государств, как это было на Крите в 1897 г.

(политические требования) и в

Венесуэле 1902-1903 гг. (долговые обязательства - экономические требования).

После Второй Мировой войны, "мирная" блокада была поставлена вне закона. В

резолюции Генеральной Ассамблеи

ООН от 14 декабря 1974 г. "блокада против портов и берегов государства вооруженными

силами другого

государства", то есть то, что подпадает под понятие "мирной" блокады, квалифицируется

как агрессия.

Однако в последние годы право "мирной" блокады было вновь присвоено ООН. В тех

случаях, когда невоенные

санкции ООН " могут оказаться недостаточными или уже оказались недостаточными,

Совет Безопасности ООН

уполномочивается предпринимать такие действия воздушными, морскими или

сухопутными силами, какие окажутся

необходимыми для поддержания или восстановления международного мира и

безопасности Такие действия могут

включать демонстрации, блокаду и другие операции воздушных, морских или сухопутных

сил Членов Организации"

(ст. 42).

Впервые вопрос о применении военных санкций ООН встал в связи с агрессией Ирака

против Кувейта в 1990 году.

Констатировав неэффективность "мирной" блокады Ирака в резолюциях 660 - 662, 664 -

667, Совет Безопасности

принял 29 ноября 1990 г. резолюцию 678, предусматривающую возможность

"использовать все необходимые

средства", чтобы заставить правительство Ирака выполнить предусмотренные в

вышеперечисленных резолюциях

Совета Безопасности требования в установленный для этого полуторамесячный срок: В

связи с категорическим

отказом правительства Ирака выполнить эти требования 17 января 1991 г. начались

военные действия

многонациональных сил, в которых основное ядро составляли вооруженные силы США.

Таким образом, и тут

"мирная" блокада привела к силовым методам решения проблемы.

Современное положение на административной границе с Чеченской республикой, после

активной фазы

антитеррористической операции 1994-1996 гг., можно считать одной из форм "мирной"

блокады подкрепленной

неофициальными экономическими санкциями. На ее территории из-за фактического

прекращения финансирования

экономическая жизнь "заморожена" и республика, вернее ее "элита", живет за счет

незаконной экономической

деятельности, политического терроризма (захваты заложников) и уголовных

преступлений.

В конце концов, это положение породило массовый экспорт терроризма в другие регионы

Северного Кавказа в

августе 1999 года. Фактически из Чечни в Дагестан пришли отряды повстанцев, и

началась новая активная фаза

войны с Чечней. И здесь мирная блокада опять переросла в войну. Это лишь

подтверждает старое правило -

"недорубленный лес вырастает". Надо теперь признать, что только полная нейтрализация

в 1994-96гг. всей

чеченской "элиты" находящейся в Чечне, без учета ее политической ориентации, как об

этом говорили некоторые

политики, позволила бы, вероятно, искоренить политический терроризм, так как простому

народу нужна спокойная

жизнь и работа. Но теперь это в ближайшее время уже не сделать.

С правовой точки зрения организация блокады на море является довольно сложной

проблемой, так как здесь

приходится сталкиваться с границами дозволенного применения вооруженной силы на

море в борьбе с

государственным терроризмом в форме нарушения правил ее осуществления.

Впервые она возникла в конце ХVIII-го века, во время национально-освободительной

войны в американских

колониях. Англия, стремясь всеми средствами подавить эту борьбу, вела войну против

них и поддерживавших их 'В

этой борьбе государств: Франции, Испании, а позднее и Голландии. Эти государства

породили на море такой

произвол, что всякая нейтральная торговля

была поставлена под угрозу. Толчком к провозглашению Россией вооруженного

нейтралитета послужили захваты в

1780 году голландского судна "Конкордия" с грузом принадлежащим русскому купцу и

российского судна "Святой

Николай". В Декларации о вооруженном нейтралитете 1780 г. подписанной Екатериной II,

подтверждались свобода

морей и неприкосновенность нейтральных судов и грузов, не нарушающих блокады.

Декларация подкреплялись

постановлением о вооруженном нейтралитете и посылкой трех эскадр по 5 линейных

кораблей и 2 фрегатов каждая