Малофеев Н.Н. Специальное образование в меняющемся мире. Европа

Подождите немного. Документ загружается.

явились «Практические указания, как научить глухонемого говорить и писать»

(1777). Но и этой книге оказалось не суждено выступить в роли практических

советов соотечественникам автора, как открыть специальные школы.

Удачливее своих коллег оказался С. Гейнике, автор системы обучения,

пошедшей в историю сурдопедагогики код названием «чистый устный метод».

Гейнике сумел убедить земляков, прежде всего богатых родителей, в том, что

способности глухонемых детей под воздействием «правильного» обучения и

воспитания могут быть столь же разнообразными, как и у нормально раз-

вивающихся слышащих. Настойчивый энтузиаст смог сделать то, что долгое

время не удавалось его предшественникам, — открыть первый в Германии

институт для глухих (Лейпциг, Саксония, 1778).

Свои сурдопедагогические эксперименты учитель немецкого

языка начал с обучения глухого мальчика в Дрездене (1754),

затем продолжил их, перебравшись в независимый город Гамбург

(1768— 1778), а завершил в стенах собственной частной

(платной) школы в Лейпциге. Скептикам и идейным противникам

(из числа духовенства, прежде всего) Гейнике «отвечал тем, что

устраивал публичные испытания знаний и умений своих глухих

учеников. <...> Результаты оказались настолько очевидны, что

пастор местного прихода, непримиримый враг С. Гейнике, был

вынужден допустить его учеников к конфирмации. Конфирмация

глухих для того времени была явлением необычным» [2, с. 37].

Саксонский курфюрст заинтересовался поразительными результатами

обучения и, воодушевленный успехами подданного, доверил ему возглавить

институт для глухонемых (1778). Лейпцигский институт, положивший начало

немецким учебным заведениям для глухих, возник на 18 лет позже Парижского

училища Эпе. Хронологически Франция опередила Саксонию на два

десятилетия, а прочие немецкие земли на еще большие сроки. Обратим

внимание на фатальное совпадение дат. Арнольди, публикуя в 1777 г. главный

труд своей жизни, не смеет мечтать об открытии школы, тогда как практически

в то же время в сопредельном немецком государстве Гейнике получает

историческое предложение монарха. Почему так случилось?

Возможно, разгадка кроется в военно-политической ситуации в Саксонии. В

1753 г. она объединилась с Австрией и Францией против Пруссии, но не сумела

защититься, и в 1756 г. прусские войска захватили столицу королевства —

Дрезден. (Гейнике, кстати, предусмотрительно покинул город и перебрался в

независимый и богатый Ганновер.) Вскоре Дрезден оккупируют австрийцы

(1759), но после поражения Австрии (1762) королевство получает

относительную независимость. В 1778 г. Австрия вторгается в Баварию, и

саксонский курфюрст заключает союз со вчерашним врагом, опасным и

мощным соседом — Пруссией. Удачная политическая сделка приводит

Австрию к проигрышу, тогда как Саксония получает 6 миллионов талеров

контрибуции и добивается, вплоть до походов Наполеона, желанного мира.

Именно в ситуации военно-политического успеха, в момент переговоров и

объединения с Пруссией саксонский курфюрст и приглашает Гейнике

вернуться, более того, делает ему лестное предложение. Не исключено, что

диковинное училище на манер парижского задумывалось монархом как одно из

свидетельств благополучия и стабильности Саксонии. И еще: Лейпцигский

институт был заведением частным и платным, следовательно, 15 его первых

воспитанников имели достаточно состоятельных родителей. Можно

предположить, что свое далеко не ординарное решение монарх принимал не без

их настоятельных просьб. Кроме всего прочего, Саксония именно в те же годы

знакомится с необычной моделью образовательного учреждения

(филантропином — школой интернатного типа), открытой И. Базедовым в

городе Дессау (1774). Наряду с детьми богатых родителей, вносивших высокую

плату за обучение, в филантропин принимались и дети из бедных семей. Их

содержание в учебном заведении компенсировалось за счет благотворительных

пожертвований. Новая модель получила распространение в Германии и,

возможно, явилась прототипом Лейпцигской школы глухих.

Энергичному и предприимчивому Гейнике удавалось одновременно делать

много серьезных дел. Он вел педагогическую практику, открыл одну и помог

открыть вторую специальную школу, а кроме того, подготовил и опубликовал

несколько учебных пособий, пользовавшихся огромным спросом. Первая же

книга Гейнике «Новая азбука и чтение» (1762) сразу обрела популярность у

специалистов и неоднократно переиздавалась, став важным шагом в практике

обучения глухих чтению. Последующие публикации: «Арканиум» (1772),

«Наблюдения над немыми и человеческой речью» (1778), «Об образе мыслей

глухонемого» (1780) — вошли в золотой фонд мировой сурдопедагогики.

Самуэль Гейнике сочетал в себе дар педагога, методиста, публициста и

менеджера, именно благодаря последнему качеству саксонцу удалось

превзойти соотечественников на поприще создания специальной школы.

Успех обучения превзошел все ожидания богатых заказчиков-родителей, чем

Гейнике не преминул воспользоваться. По инициативе и не без участия

Гейнике его родственник и соратник Эрнст Эшке (Eschke, 1766—1811)

открывает учебное заведение для глухих в Берлине (Пруссия). Спустя

десятилетие, обретя известность и добрую славу, оно получает статус

Берлинского королевского училища для глухонемых (1788). Появление второго

учебного заведения уже нельзя приписать исключительно монаршей прихоти.

Незадолго до интересующего нас события Пруссия и Саксония объединились в

союз, а на территории последней успешно функционировало модельное

учреждение, отсутствовавшее в Берлине. Богатые и образованные жители прус-

ской столицы, в чьих семьях росли глухие дети, захотели воспроизвести

опытное учреждение в своем городе.

Разносторонне одаренный Гейнике оказался в нужное время в нужном месте.

Почти что полуторавековая деятельность многочисленного отряда немецких

сурдопедагогов принесла свои плоды, образованное население Лейпцига и

Берлина к концу XVIII в. признало целесообразность обучения глухонемых.

Монархи союзных государств разделяли и поддерживали родительские чувства

богатых подданных, желавших отдать своих неслышащих чад учиться. В

Саксонии и Пруссии сложились вполне благоприятные условия для рождения

специальной школы, требовался хороший сурдопедагог, не только способный

успешно учить глухих детей, но и желавший придать своему делу большой

размах. И такой человек нашелся, имя его — Самуэль Гейнике. Так Германия

сделала первый шаг в интересующем нас направлении.

Условившись не рассматривать историю собственно сурдопедагогической

мысли, мы не подвергаем детальному анализу педагогические системы,

созданные теоретиками и практиками, работавшими с глухими. Мы ведем

поиск в ином направлении, прежде всего нас интересует, почему современники,

жившие в одном цивилизационно-культурном пространстве, по-разному

понимали цели специального обучения.

Исповедуемый в Германии подход к обучению неслышащих принципиально

отличался от избранного большинством учебных заведений Франции.

Парижская и Лейпцигская школы изначально противостояли друг другу как

антагонисты, и именно в них начали складываться педагогические системы

(«мимический метод» и «чистый устный метод»), разделившие сурдопе-

дагогическое сообщество на два непримиримых клана, спор между которыми

не завершен по сей день.

Первопричину разногласий предоставим прокомментировать знатоку истории

сурдопедагогики Г. Л. Зайцевой:

«Диаметрально противоположные позиции в оценке средств обучения глухих

были логическим следствием их разногласий во взглядах на особенности

развития глухого ребенка, на задачи и содержание обучения. Заметим, что

Делепе и Гейнике хорошо понимали сущность своих разногласий. Так, в

письме к Ш. М. Делепе его немецкий коллега констатирует: „...мы преследуем

совершенно различные цели в обучении наших воспитанников". <...>

Концепция Ш. М. Делепе складывалась под влиянием материалистических

идей великих французских просветителей Вольтера, Дидро, Руссо и др.

Подчеркивая важную роль воспитания в жизни общества, они утверждали, что

задача педагога — подготовка образованных, критически мыслящих, активных

членов общества. <...> Все эти идеи, безусловно, весьма прогрессивные в ту

эпоху, нашли прямое отражение в теоретической платформе „мимического

метода". Вслед за Вольтером, Дидро и Руссо Делепе стремился воспитать своих

учеников полезными членами общества. Впервые в истории сурдопедагогики

он ставит задачу умственного и нравственного развития глухих учеников.

Возможно ли решить такую задачу? Каким образом? Да, возможно, утверждает

Делепе. Глухой ребенок вполне может разносторонне развиваться на основе

„здорового чувства" — зрительных ощущений. Реализация же принципа

„природосообразности" требует использования в педагогическом процессе

наиболее естественного для глухих «зрительного» средства общения —

жестового языка. <...>

Теория „чистого устного метода", как и вся немецкая педагогика того времени,

испытала мощное воздействие классической идеалистической философии. <...>

Что касается педагогических взглядов И. Канта, то он постоянно подчеркивал,

что главная задача воспитания — формирование мыслительных операций

ребенка. Последовательное воплощение идей И. Канта в трудах И. Ф. Гербарта,

А. Дистервега и др. привело к противопоставлению „формального" и

„материального" образования. Цель педагога — „формальное образование", т.

е. развитие мышления ребенка. <...>

А как же быть с глухими детьми? Для того чтобы оказалось возможным их

„формальное образование", необходимо прежде всего научить детей устной

речи. Поэтому С. Гейнике и все его последователи главную задачу видят в

обучении глухих произношению. Что касается жестовой речи, то Гейнике и его

сторонники полагали, что при помощи жестовой речи невозможно развитие

мышления глухих. <...> В многолетней борьбе между двумя педагогическими

системами победа осталась за „чистым устным методом". Но это была не

легкая и, как оказалось в будущем, не полная победа. <...> Продолжается

дискуссия и в наши дни» [7, с. 72—75].

Немецкие сурдопедагоги строго следовали избранному методу, который

соответствовал целям формального образования. Число специалистов в стране

множилось, назовем лишь тех, кто оставил заметный след в истории

сурдопедагогики, но не упоминается в отечественных учебниках: Carl Gottlob

Reich (1782— 1852), Jakob Ferdinand Reinhold Neumann (1788-1833), Carl Wilke

(1800-1876), Carl Wilhelm Teuscher (1803-1835), Ludwig Ferdinand Reimer (1805

—1889). Список имен хорошо образованных уроженцев немецких земель,

избравших делом жизни обучение глухих, достаточно велик, что само по себе

служит доказательством спроса на сурдопедагогов в Германии XIX в. И все же,

несмотря на очевидные успехи немецких учителей и частных школ,

государство не спешило взваливать на себя бремя обучения глухих до тех пор,

пока не был принят закон о всеобуче.

В первой трети XIX в. ряд немецких земель принимает закон об обязательном

начальном обучении, в группе лидеров: Бавария (1802), Саксония (1805),

Пруссия (1819), Гессен (1827), Баден (1834), тогда же в Германии получает

развитие женское образование.

События военно-политической жизни Западной Европы обусловили серию

либеральных реформ в Пруссии

, в 1808 г. там вводится самоуправление

городов, законодательно отменяется цеховая система и устанавливается право

свободно заниматься промышленным и ремесленным производством.

Благодаря отмене крепостного права крестьяне обретают личную свободу.

Одновременно в Пруссии вводится всеобщая воинская повинность.

Проводимые реформы оказывают значительное влияние на развитие школьного

дела, со всей очевидностью встает вопрос о централизованной подготовке

педагогических кадров для образовательных учреждений всех уровней. В целях

решения государственной задачи в 1810 г. в столице Пруссии Берлине откры-

вается университет, в стенах которого органически объединились учительская

и исследовательская работа. Педагогика становится предметом

университетского курса. Одновременно с возникновением Берлинского

университета в стране создается сеть учительских семинарий для подготовки

учителей начальной школы. В дальнейшем семинариям поручат готовить кадры

для школ глухих, а также курирование самих школ.

<< Активность государства в развитии школьного дела не могла не затронуть

школу глухих, по мере реального воплощения в жизнь замысла обеспечить

«всеобщее образование народа» начинает расширяться и сеть специальных

учебных заведений. Очевидная неординарность учащихся, невозможность

распространить на них жесткие цензовые требования, обязательные в обычной

школе, обеспечивали относительную свободу учительства, а потому

гуманистические педагогические концепции И. Г. Песталоцци и Ф. А.

Дистервега, отвергаемые прусской школой, быстро нашли практическое

применение в деле обучения глухих. Проводником прогрессивных

педагогических идей в немецкой сурдопедагогике выступил Ф. М. Гилль,

сыгравший роль ее реформатора.

Вторя Песталоцци, немецкий учитель глухих стремился придать воспитанию и

обучению своих подопечных характер, сообразный природе ребенка,

обеспечить развитие заложенных в нем способностей. Гилль, разделяя

гуманистические идеалы швейцарца, не сомневался в том, что учитель призван

помогать глухому ребенку в овладении культурой, создать условия для его

саморазвития. По Песталоцци, воспитание, начиная с раннего возраста

следовало строить в соответствии с естественным ходом развития человеческой

природы, Гилль соглашался и считал природосообразность стратегией

воспитания глухого ребенка. Немецкий сурдопедагог также не оставил без

внимания советы Песталоцци относительно обучения детей из бедных семей.

Швейцарец видел целью подобной деятельности возможность избавления детей

из простонародья от будущей нужды, а потому рекомендовал заботиться и о

хорошей трудовой подготовке ребенка, и о развитии его физических и духов-

ных сил. Этими же рекомендациями, по мнению Гилля, следовало

воспользоваться и при организации воспитания глухих, не сводя специальное

обучение к развитию устной речи и овладению грамотой. Другим

педагогическим авторитетом для сурдопедагога-реформатора стал его

современник и соотечественник, блестящий педагог-практик Дистервег,

считавший основными принципами воспитания природосообразность,

культуросообразность и самодеятельность. В бурном 1848 году Дистервег

окажется в числе тех, кто обратится к верховной власти Пруссии с требованием

учреждения единой народной школы для «всех детей нации без различия

состояний и будущего призвания».

Становясь под знамена Песталоцци и Дистервега, молодой выпускник

учительской семинарии Гилль не предполагал, насколько их идеи противоречат

казарменному духу Берлинского училища глухих. Оказавшись в столичном

учебном заведении по распоряжению Министерства просвещения,

самостоятельно мыслящий педагог там не прижился и вскоре покинул Берлин,

чтобы на сорок лет связать свою жизнь с институтом глухих города

Вайзенфельс. Со временем небольшой прусский городок благодаря Гиллю

превратится в Мекку сурдопедагогики, через которую пройдут десятки, если не

сотни учителей глухих из разных стран мира. Из-под пера немецкого

сурдопедагога вышло немало практических руководств и, что не менее важно,

публикаций, адресованных не только специалистам, но значительно более

широкому кругу читателей. Гилль убеждал оппонентов в том, что обучение

глухих и слышащих детей имеет общую конечную цель, если понимать под

нею воспитание учеников нравственными и трудолюбивыми гражданами.

«Естественный метод обучения глухих детей» — система обучения и

воспитания, предложенная Гиллем, — оказал принципиальное влияние на

немецкую сурдопедагогику, определив направление ее развития на многие

десятилетия вперед. Преобразование немецкой школы глухих завершит И.

Фаттер (Vatter, 1842-1916).

Динамику роста сети учебных заведений для глухих детей в Пруссии можно

проследить, познакомившись с данными, представленными в таблице 2.

Прокомментируем показатели, сведенные в таблице 2. Более четверти века

Пруссия обходилась Берлинским училищем, основанным в 1788 г. Эшке.

Вопросы о причинах спада интереса

<<<<<<<<

Таблица 2<< <Динамика открытия учебных заведений для детей с

нарушением слуха в Пруссии XIX в.

Год Количество

учебных

заведений

Число

глухих

учащихся

Примечание

1811 1 34

1825 в 151

1852 25 1012* * 842 — в специальных школах, 170 — в

общих народных школах.

1875 37 2351* * Согласно переписи 1880 г., общее

число глухих всех возрастов — 27 794

чел.

1900 46 4071

общества к открытию специальных школ снимет напоминание о том, что с 1792

г. на протяжении длительного времени Пруссия находилась в состоянии войны

с Францией. После поражения Наполеона и ослабления Франции германские

княжества и вольные города, а также часть владений Австрии и Пруссии

объединяются в Германский союз (1815). Вновь образованное государство

рьяно взялось за развитие системы массового образования, что, в свою очередь,

привело к увеличению числа специальных школ. Как видно по таблице 2, к

1825 г. количество учебных заведений для глухих выросло до 6, а суммарная

численность учащихся в них возросла пятикратно.

В период революции 1848—1849 гг. вопросы организации школьного дела в

Германии из плоскости дискуссий переместились в сферу политических

претензий, в частности, демократические силы требовали государственного

финансирования учебных заведений, их отделения от Церкви и передачи

управления школой в руки учительства. Революция завершилась полным пора-

жением, Конституция 1850 г. сохранила надзор духовенства над школой, а

бесплатное образование осталось мечтой, тем не менее сеть народных школ

продолжала расти. Либерально-демократические настроения немецких граждан

в интересующем нас аспекте отчасти реализовывались именно через частные

инициативы, так, страна к 1852 г. получила почти два десятка новых училищ

для глухих. Как можно судить по показателям, представленным в таблице 2,

каждая из действовавших школ являлась весьма небольшой, средняя

численность учащихся не превышала 30— 35 человек, следовательно, по

прошествии шестидесяти пяти лет со дня открытия Берлинского училища

немецкие школы глухих продолжали строиться по его образцу. Заслуживает

внимания и еще один факт: специальных школ не хватало, а потому шестая

часть детей с нарушением слуха оказалась, как сказали бы сегодня,

интегрированной в массовую школу.

<< В конце 60-х гг. XIX в. образуется новое германское государство —

Северогерманский союз во главе с Пруссией, вскоре преобразованное в

империю. В 1871 г. прусский король Вильгельм I провозглашен императором

Германии, а столицей государства — Берлин. По понятным причинам многие

элементы внутренней политики и социальной жизни Пруссии тотчас делаются

общеимперскими, в частности, строительство системы специального

образования, начатое в одном немецком государстве, становится обязательным